Г
		р ыы MT Owe ee AS eS Re pg Oe ehh Gh Or ROA Ke
			З я

СНЛОКОЧЕННЫЙ юноша

? ударом кулака сбил со
стола телефон, рванулея к
раскрытому окну, и веночил
на подоконник...

— Держите его! Он разо­бъется! — послышались
взволнованные голоса.  Юно­шу оттащили от окна. Бег­лен судорожно цёплялся 3a
портьеры : и даже пытался
укусить державших его лю­дей. Преподаватель MaTeMa­тики схватил молодого че­ловека за плечи и бросил на.
	стул.

— Вызовите милицию! —
крикнула секретарь  нрием­ной комиссии. Услышав сло­во «милиция», юноша сразу
обмяк и тревожно оглянулся.

— Не надо милицию! —
еле слышно произнес он по­белевитими губами. — Ведь
я не хулиган, правда? Я:.. я
ничего не делал, я бельше не
буду! — трусливо шептал он,
хватая за руки окружив:
ших его людей.

Кто же он, этот беглец?
Может быть, абитуриент,
провалившийся на приёмных
экзаменах ‘и решивший эф.
фектно расстаться с жизнью
на глазах У жестоких энза­менаторов? Или переутомлен­ный окзаменами и  доведен­ный до психического шока
впечатлительный неврасте»
ник? Нет. Вячеслав Кулата­ев — студент И курса МВТУ
имени Баумана. Как же он
превратился в абитуриента
	Автомобильно-дорожного ин:
ститута?

Началось это так.

Из далекой ‘Грузии при:
	ехал в Москву обуреваемый
стремлением во что бы то.ни
стало поступить в вуз. сем.
надцатилетний комсомолец
Гезман Цицурия. В его порт:
феле лежали три характери:
стики, отпечатанные на доб:
ротной меловой бумаге.

В одной говорилось, что
«Г. А. Цицурия честно и доб­росовестно относится к. вы:
полнению комсомольских по­ручений, идеологически вы:
держан...». В другой, изоби:
лующей прилагательными:
<‹аккуратный, исполнитель­ный, добросовеетный, дисцип­линированный», категори:
чески утверждалось, что вы­шеупомянутый товарищ
‹имеет все данные стать до­стойным инженером». И, на­конец, в последней сообща.
лось, что Цицурия. «проявил
незаурядные способности. в
футбольном мастерстве»!
Что и говорить — такие
характеристики Цицурия счи:
тал большой пробивной си:
лой. Однако, будучи челове
ком прантическим H чувст.
	мию в шесть рублей в ме­сяц; а когда в государствен­ном магазине молока не бы­ло, Натина мать ходила Be­чером на базар — там мо­лочницы, спеша на поезд,
отдавали молоко дешевле ут­реннего, и получалось почти
в одну цену се государствен­ной ценюй. Обед они готовч­ли на три дня. Обед состоял
из супа, иногда из каши с
постным маслом, и Катя, как­то съев три тарелки супа,
сказала:

— Ну вот, сегодня у нас
обед из трех блюд.

Мать не вспоминала о том,
как жили они при отце, а
Катя уже не помнила этого.
Лишь иногда Вера Дмитри­евна; мамина подруга,  гово­рила, глядя, как мать и дочь
готовятся обедать: «Да, были
когда-то и мы рысаками».

Но мама сердилась, и Ве­ра Дмигриевна не распрост­ранялась по поводу того, что
происходило, когда Катя иее
мать были рысаками.

Как-то Катя нашла в шка­фу. фотографию отца. Она
впервые увидела его лицо на
снимке ‘и сразу, точно кто-то
подсказал ей, поняла, что это
отец. На обороте фотогра­фии было написано: «Лиде—
я из дома бедных .Азров, по­любив, мы умираем ‘молча».
Она ничего не сказала мате­ри, но, приходя из школы,
вынимала фотографию и по­долгу всматривалась в тем­ные, казавшиеся ей грустны­ми глаза,

Однажды она спросила:

— Где папа сейчас?

Мать сказала:

— Не знаю.

А когда Катя пошла в ар
мию, мать впервые — загово:
рила с ней об отце, расска­зала, что он ее бросил, pac
сказала Кате историю его
второй женитьбы.

Всю ночь сни не спали,
говорили. И все смешалось
— мать, обычно сдержанная,
говорила с дочерью о том,
	вуя, что гранит науки ему He
по’ зубам, а «футбольное мас­терство>х He окажет магиче­сного действия на ‘членов
	‘ориемной комиссии, Цицурия
	решил искать к дверям вуза
	овоивые дорожки.
	Посетитель протянул дону­мент с наклеенной на нем
фотографией. Секретаръ
удивленно посмотрела на фо­тографию, перевела взгляд
на абитуриента и... В этот
миг худощавый человек рез­вим движением вырвал из ее
рук экзаменационный лист и
сорвал с него фотографию.
Еще мгновение — и фотогра­фия исчезла во рту посети­теля. Он проглотил ее, не поб­морщившиеь.

В предъявленной «глотате­лем фотографии»  Владими­ром Дмитриевым характери­стике мы читаем: «Чест­ный, правдивый комсомолец.
Политически грамотен, член
футбольной команды, быстро
сходится с людьми...». Если
первые прилагательные вы­зывают теперь законные` сом­нения, то е последним yT­верждением можно  полно­стью согласиться.

Дмитриев действительно
быстро сошелся: с... прохо­димцем, обещавнтим сдать за
него экзамен. Обладая, как
футболиет, отличной. pear­цией, он не потерялея в ми­нуту опасности и самоотвер­женно спас этого проходим­ца от неминуемой кары...
	Нан: рассказ был бы ‘не
полным, если бы мы не OT­метили еще нескольких. «ге­роев». Одни любят пожить
на чужой счет, другие —
выехать на чужом горбу.

Назовем _Ф. Свидовского,
студента МЭИ, который «вы­ручал» абитуриента Г. Нови­нова; А. Гурченкова, тоже
студента МЭИ, заменившего
перед экзаменатором М. Ско­кова; В. Рюмина, студента
МГУ, который «помог» аби­туриенту В. Петракову;

Свой поступок Петраков
объясняет причиной .

У него, Валерий Петракев,
не только рубашка, у него
совесть черная! А от нее —
пятна и на вашей совести.
И смыть их трудно, ой, как
трудно!

Ю. Курдиновский,
пренодаватель Москов­ского автомобильно-до­рожного института.

 
		как нокинул ее муж, говори­ла о своей ревности, униже­нии, обиде, любви, жалости.
И удивительно было Кате:
мир’ человеческой души ока­зался таким огромным, пе­ред ним отступала даже ре­вущая война. А утром они
простились. Мать притянула
Катину голову нк себе, веще­вой мешок  оттягивал Кате
плечи. Катя произнесла: «Ма­мочка, и я из дема бедных
Азров, полюбив, мы умираем
молча...>

Потом мать легонько толк­нула ее в’ плечо:

— Пора, Натя, иди.
	 
	 
	ОТРЫВОК
ИЗ РОМАНА
	В каменном колодце, осве­щенном вечерним газообраз­ным янтарем, стоял взъеро­шенный, грязный малый и
держал перед собой книжку.
А на красных кирпичах си­дели пять-шесть человек,
Греков лежал на шинели,
подперев подбородок кула­ками. Парень, похожий на
грузина, слушал недоверчи­во, как бы говоря: «Нет, ме­ня не купишь такой ерун­nok, брось».
	От близкого разрыва вста­ло облако кирпичной ‘пыли,
и, казалось, заклубился ска­зочный туман, люди’ на крю­вавых грудах кирнича и их
оружие в красном тумане
стали, как в грозный день,о
котором рассказано в <Сло­ве со полку Игореве». ИМ не­ожиданно сердце девушки
задрожало от нелепой yBe­ренности, что ee ожидает
счастье,

э.
	МИНУТЬГ тишины жиль­цы дома обсуждали He
‘торопясь и обсгоятельно на­ружность радистки. Артил­лерийский лейтенант Батра­ков, который, казалось, был
не от мира сего, да к тому
же и близорук, обнаружил
осведомленность во BCEX
статьях Катиной красоты.
	— В дамочке бюет для ме­ня основное, — сказал он.
	Старик-минометчик рассер­дился, когда услышал наме­ки на то, что радистка нра­вится Грекову.
	— Вонечно, при таких ус­ловиях и такая Катька сой­дет, летом и качка — прач­ка. Ноги длинные, как у
журавля, глаза большие, как
у коровы, Разве это девка?

Ченцов возражал ему, го­ворил:

— Тебе бы только  сися­стая. Это отживший, дорево­люционный . взгляд.
	ЗЕНИНСКИИ район в новых
границах стал почти в три
раза больше прежнего. На при­соединенной к нему территории
	области пока еще не хватает
мастерских, ‘ателье и других
предприятий бытового и комму­нального обслуживания. Чтобы
быстрее ‘наладить обслужива­ние новых москвичей, HaMe­‘чается создать сеть передвиж
	ных приемных пунктов. Фабри­ка-прачечная № 6. например,
направляет. в Очаково и Рамен­ки Фургоны для приема белья
	‚в стирку.
	‚ партийных организациях

 
	`Желаем здоровья и сил: .
	Недавно Смольянинову ис“
полнилось ‘семьдесят лет.  По­здравить коммуниста и по*
	‘желать ему здоровья и сил
	приехали представители Ин­ститута  марксизма-лениниз:
ма при ЦЕ КПСС, Музея’ ре­волюции СССР, `Ждановсвого
райкома КПСС, товарищи. по

работе, земляки из Смолен­ска.
	влекать к делу  обществен­ность, в частности готовить
кадры воспитателей из чис­ла проживающих.  Критиче­ские замечания были выска­заны в адрес ‘руководителей
треетов «Мосстрой» Ne 7,
№ 11 и некоторых других,
которые редко бывают в 06-
щежитиях рабочих.
		В : Александровича.
у Смольянинова ‚ знают
многие коммунисты. Его-под­пись можно прочитать на
‘бумагах, датированных года­ми ‘`‘етановления Советской
‘власти. Член КПСС с 1908
года, Смольянинов был yH­равляющим делами . Совета
`Труда’и Обороны, выполнял
поручения Владимира Ильи­ча .Ленина.
	ОСПИТАТЕЛИ рабочих
общежитий встретились
на днях в Ленинском райко­ме партии. Они говорили 0
задачах коммунистического
воспитания трудящихся, ука­зывали на недостатки в сво­ей работе.
На совещании высказыва­лись предложения шире при­Бородатый Зубарев, учив­шийся до войны в консер­ватории, посмотрел на тем­ное небо, расцвеченное про­жектбрами, и негромко спро­сил:
	~~ Все же интересно, как
это дело сложится?
	— Греков, — сказал Ko­ломийцев, — Грекову — это
точно.
	— Нет, неясно, — сказал
Зубарев и, подняв © земли
	кусок кирпича, с силой швыр­нул -его о стену.
	Встреча воспитателей
	В Раменках откроется ма­стерская по ремонту металлоиз­делий. Ленинское районное уп­равление, бытового и комму­нального обслуживания организ
зует в Очакове участок по ре­монту мебели и квартир.
	ИЗ ТАБАЧНОЙ
ПЫЛИ
	ОРИЧНЕБАЯ маслянистая
жидкость. Это HHKOTHH­сульфат. Он применяется для
борьбы с вредными насекомы­ми в сельсном хозяйстве. По­лучают нинотин-сульфат из от­ходов табачного производства
 — пыли Никотиновый завод
	— пыли. Никотиновый завод
— единственное в стране пред­приятие, выпускающее этот
препарат. Заказы на его про­изводство непрерывно возра­стают. Для увеличения вы­пусна нинотин-сульфата на
заводе начал действовать еще
один испаритель, Предприятие
выпускает продукцию не толь­ко для Советсного Союза. По за­назу «Союзхимэнкспорта» нино­тин-сульфат производится для
Японии. Уже 60 тонн этого
сырья отправлены заназчику.
	на автобусе, нак на расточи­телей. Люди, выходящие из
плохоньких ресторанов, ка­зались ей необычайными су­ществами, и она иногда шла
следом за такой: вывалившей
из «Дарьяла» или «Терека»
компанией и прислушивалась
к разговору. Приходя, из
школы домой, она торжест­венно говорила матери:

— Знаешь, что сегодня
было, меня девочка угостила
газированной водой с сиро­пом, натуральный, пахнет
настоящей черной смороди­ной!
	Нелегко было им на день­ги, остававшиеся из четырех­сотрублевого жалованья ма­тери после вычета подоход­ного и культурного налота,
после вычета госзайма, стро­ить бюджет. Молоко они бра­ли не у молочниц, а в госу­дарственном магазине, где
очереди были очень боль­шие, но это давало  эконо­ломанной, с вылезающим из­под разодранной кожи пер­ламутрово-белым NOSEOHKOM,
и эти ресницы над застекле­невшими рыбьими глазами, и
мертвые губы, словно из еэ­рого и пыльного каучука.
	И ему захотелось CxBa­тить ее, ощутить ее тепло,
жизнь, пока и он, и она не
ушли еще, не исчезли, по­ка столько прелести было в
этом молодом существе. Ему
казалось, что из одной лишь
жалости к девушке хотелось
ему ‚обнять ее, но разве от
жалости шумит в ушах,
кровь ударяет в виски?
	Штаб ответил не еразу...
	Вчера ен казалось, что
никто с ней не будет разго­варивать в доме «шесть
	дробь один», а сегодня, ног*
да она ела кашу, мимо нее
пробежал с автоматом в ру:
ке бородатый и крикнул, как
старый знакомый:

— Катя, больше жизни!—
и показал .руной, как надо
с маху запускать ложку в ко­телок.

Парня, читавшего вчера
стихи, она видела, когда он
тащил на плащ-палатке ми­ны. В другой раз она огля­нулаеь, увидела его: он. сто­ял у котла с водой; она по­няла, что он смотрел на нее,
и поэтому она оглянулась, а
он успел отверзуться, ^
	Она уже догадывалась,
кто завтра будет eH. пока­зывать письма и. фотогра­фии, кто будет вздыхать и
‘смотреть молча, кто  прине­сет ей подарок. — полфляги
воды, ‘белых сухарей, кто
расскажет, что не верит в
женскую любовь и никогда
уже не полюбит, А бород:
тый пехотинец, наверное, по­лезет лапать ее. :

Наконец штаб ответил,
Катя стала передавать ответ
Грекову: «Приказываю вам
ежедневно  B о девятнадцать
ноль-ноль подробно  отчиты:
ваться. >
	8414974117 7491814541714171114548. ИНН ИЕР ES EE
	закончил работу над
	Писатель Василий Гроссман
	романом «жизнь и судьба».
	В нем отражены события на Сталинградском фронте, сви­детелем которых писателю довелоеь`быть в годину Великой
Отечественной войны. «Жизнь и судьба» повествует. также
и о советском тыле. Между ‘новой книгой и романом
‘«За` правое дело» имеется связь. Читатель вновь встретит­ся с некоторыми героями книги «За правое дело», жизнь и
судьба которых испытываются`в огне войны с фашизмом.

Полностью роман будет опубликован в журнале «Знамя».
	PISS EEL EE PLES EE LLL TELE EE LEE LEE EEE LEE L ELE EE ELLE SEE LESELPSLOR LEE EOP EL OEE ELE EL SEL EL EEL IE EES SP
		ва, неожиданно завершились
такой мыслью: «Кто тут хо­зяин, кто немцев здесь до
	_’озверения довел, а!»
	вопрос.
	Приятели поглядели на не­‚го, на его бороду и приня­лись хохотать.
	— Чем же ты ее прель­стишь, волосней? — осве­домился Батраков.

— Пением! — поправил
	Коломийцев. — Радиостудия:
нехота у микрофона. Он по­ет, она будет передавать ве­щание в эфир. Пара — во!
  Зубарев оглянулся на па­ренька, читавшего накануне
вечером стихи:

— A ты что?
	\1ариц-минпомо1чивь свар­ливо сказал:

— Молчит, значит,  гово­рить не хочет — и тоном
	отца, выговаривающего сыну
за то, что тот слушает раз­говоры взрослых, добавил: —
Пошел бы в подвал, поспал,
пока обстановка позволяет.
	А в это время Греков дик­товал Венгровой донесение. .
	Он сообщал штабу армии,
что, по всем признакам, нем­цы готовят удар, что, по всем
признакам, удар этот пря­дется гю тракторному заво­ду. Он не сообщил только,
что, по его мнению, дом, в
котором он засел со своими
людьми, будет находиться на
оси немецкого удара. Но,
глядя на шею. девушки, на ее
губы и полубпущенные рес­ницы, ‘он представлял себе,
и очень живо­представлял:
и эту Ххуденькую шею пере­р“ Rata Венгрова
пришла в дом «шесть
дробь один» ночью. Утром
она представилась команди­py, <‹управдому» Грекову, и
тот, принимая рапорт суту­лившейся девушки, вгляды­вался в ее глаза, pacTepAH­ные, испуганные и в то же
время насмешливые.

У нее был болыной рот с
малокровными губами. Гре­ков несколько’ ‘секунд выжи­дал, прежде чем ответить ‘на
ее вопрос: «Разрешите ^ид­ти?» $
За эти секунды в его хо­зяйской голове появились
мысли, не имевшие отноше­‚ния к военному делу: «А. ей
богу, славненькая... ноги кра­сивые... ‘боится... видно,  ма­мина дочка. Ну, сколько ей
от. силы ` восемнадцать. Как
бы мои ребята не стали с ней
кобелировать»...

Все эти соображения, про­шедшие через голову Греко­Катя пошла, кан шли в

эту пору миллионы мелодых
и пожилых, пошла из мате­ринского дома, чтобы, может
быть, никогда в него не вер­нуться, либо вернуться уже
другой, навек’ разлученной
с временем своего недоброго
‘и милого ‘дететва.
	Вот она сидит рядом со
сталинградским <«управдо­MOM» Грековым, смотрит на
	его большую голову, на его
губастое, хмурое ‘мурло.

Днем ‘ее покормили, она
поела хлеба, бараньей колба­сы. Погом она‘ вспомнила,
что в кармане гимнастерки
у нее лежит конфета, и не­заметно сунула конфету в
рот. После еды ей захоте­лось спать, хотя стреляли
совсем близко Она заснула,
во сне продолжала сосать
конфету, продолжала  то­миться, тосковать, ждать бе­ды. Вдруг ушей ее достиг
протяжный голос. Не откры­вая глаз, ‘она вслушивалась
в слова:

«..цак вино, печаль мн­нувших дней

В моей душе, чем. старе.

тем сильней... » vo
	Потом он ответил на. ее
	— Вуда вам идти, девуш­ка? Оставайтесь возле своего
аппарата. Чего-нибудь накру­ТИМ.

Он постучал пальцем по
радиопередатчику, покосился
на небо, где ныли немецкие
бомбардировщики.
	— Вы из Москвы, девуне
ка? — спросил он.
	— Да, — ответила она.
	— Вы садитесь, у нас тут
просто, по-деревенски.
		Радистка шагнула в ст0-
	 ронку, и вирпич скрипел под
	ее сапогами, и солнце свети­лось на дулах пулеметов, на
черном теле грековскюго
трофейного пистолета, Она
присела, смотрела на шино­ли, наваленные под paspy­шенной стеной. И ей на миг
стало уцивительно, что в
этой картине для нее уж не
было ничего удивительного.
	До войны Вате представ­лялось, что она должна пре­жить несчастливую жизнь,
До войны она смотрела на
подруг и знакомых, ездящих
		14 СЕНТЯБРЯ 1960 ГОДА