ПАТНИЦА, 2 ДЕКАБРЯ 1849 г. № 284 (10124) — ИЗВЕСТИЯ СОВЕТОВ ДЕПУТАТОВ ТРУДЯЩИХСЯ С (Продолжение. Начало см. «Известия» ОТ 1 декабря). HO делу S00Th © том, что преступный азтигосударственный заговор в Болгарии, созланный ародной” Республики Болгарии а и его сообщников ной рокуратуры райчо К остов первый секретарь посольства и Антон Hoлендич — советник посольства по культурным вопросам. С пх приездом деятельность но македонской линии расширилась. Они привлекли в сотрудничеству новых людей: Димитра Христева, братьев Боялцалиевых Илью и Георгия — в Софии и Кирилла Нинолова — в Hesporone...» Обвиняемый Илья Боялцалиев, подтвердив преступную связь в Хаджи-Панзовым, показал: «...Советы Хапни-Панзова заключались в том, чю мне следовало компрометнровать БЕЙ и попрежнему выступать в пользу присоединения Пиринской Македонии. Необходимо также, говорил мне ХаджиПанзов, проводить работу и с македонцами — членами БЬП, убеждая их в правильноетя политики Тито...» Допрошенные по делу Георгяй Беялцалиев — бывший торговен, Димитр Христов — бывший чиновник дирекции «Экепортпродукт» и Кирила Николов — бывший проKypop ropoia Неврокоп показали на слествии, что по заданию югославекого посольства в Софни они вели подрывную и пионекую деятельность в Пиринеком крае, а. последние два состояли на платной службе у югославокой разведки. Югославский шиион Христов по этому вопросу показал: «...За выполнение шнионских заданий югославского посольства в Софии советник посольства Перо Шанговский выплатил мне разновременно денежное вознаграждение в размере 30 тысяч левов, з советник посольства Хаджи-Панзов — 10 тысяч левов и 2 тысячи динар, что в переводе на болгарекие деньги составляет 11 тысяч левов. Кроме того, первый секретарь югославского посольства в Болгарии офицер ОЗНА Марко Вуячич выплатил мне 20 тыеяч левов...» Николов, также состоявший на солержании у ютославской питионской службы, показал:. «..Веего за проведенную мною работу в пользу югославской разведки я получил денежное вознаграждение в размере 160 тыИри первом визите Рийд Хийт выразил пожелание снова встретиться со мной в недалеком будущем, ввилу необходимости 09- судить некоторые интересующие нае обоих вопросы. Я дал свое согласие. Спустя несколько дней Рийд Хийт попросил принять его. Прием состоялся в моем служебном кабинете в Совете Министров. После Бороткого разговора относительно впечатлений о Софии (разговор велся на французском языке), Рийд Хийт сказал мне, что знает о моих личных дружественных отношениях с югосдавами, установявшихся за последние два — три года, н это его весьма радует. Он высказал надежду, что я буду хоброжелателен и к американцам. Из сказанного я понял, что Рийд Аийт явилея ко мне в результате моей логоворенности с Тито, обешавшим оказать содействие в установлении мною связи о американцами. Американцу я ответил, что согласен выполнить его пожелание. Тома Рийд Хийт заявил, что он не будет обременять меня излишними затрудненнями и не требует отдельной связи со мной. То, о. чем американцы захотят вам сообщить, сказал Рийд Хийт, будет предварительно согласовано © югославами и передано вам через них. Рийд Хийт подчеркнул, что советы, которые я буду получать от Тито и его ближайших сотрудников, я должен воспринимать как в воветы американиев и что в этом отно‘шении между ними и Тито существует полная договоренность...» `В январе 1948 года Мостев поставил в известность обвиняемых Павлова и Стефанова о его договоренности с Тито и Ранковичем в Евксинограде, а также о. намерения Тито и остальных югославеких руководителей порвать в ближайшем будущем се СССР. Кроме того, Костов сообщил Павлову и Стефанову, что югославы настаивают на том, чтобы его группа провела необходимую подготовку и у себя в стране с тем, чтобы Болгария Kak можно скорее пошла по тому же нути, по какому pexer Югославию Тито. «...Я раз’яснил им смыел и значение т0- то, что предпринимает Тите в Югославии, а также необходимость организованной работы с нашей стороны, если мы хотим рассчитывать на лучшие результаты, Павлов и Стефанов, выслушав мон 06 - яенения, каждый в отдельности, дали свое согласие на совместную со мной работу по выполнению плана, о котором было хоговорено c Tuto. Таким образом, я. и. мои ближайшие сотрудники — Павлов и Стефанов — составили своего рода центр, возтлавивший вражескую работу...» Обвиняемый Павлов, подтвердив это 0бстоятельство, показал: ..Вак сообщил мне Костов, поеле его perpean в Тито в Евксиноградеком дворце Тито ero уведомил о предстоящем окончачельном разрыве: в: СОСР. рекоменловал: этот ‘путь проделать и в Болгарии и чем ©корее, тем лучше. : .. Ras заявил мне Костов в разговоре, химевшем место в его кабинете в ЦА, Тито прямо поставил перед ним вепрое, что необхолимо всеми способами лобиватьея о0влалени: руководством нартии и управле‚„Нием госуларетвом, назначая свойх налдежвых людей на ответственные посты. Нужно. ‘быть решительными, советовал HoctTeay Тито, только в этом случае yeuex будет обеспечен, а, если понадобится, Югославия готова оказать веячеекую и В том числе и военную. -Hapaiy © этим, по звавяению, Кастова, Taro поставил вопрос 0° TOM, что надо убрать е пути Георгия Димитрова с его по`дитикой дружбы и сотрудничества с CCCP `и, еели понадобится, ликвидировать этого старика...» Пазлов также подтвердил, что в 1948 году Костовым, согласно. договоренности © Тито и Ранковичем, был создан в Болгария руководящий центр заговора с ‘его — Павлова — участием. Он показал: «...По мнению Костова, нам. необходимо оформить самостоятельные, друг от друга независящие линии деятельности. которые ‚бы возглавил центр с тем, чтобы. ноставить конечной целью подготовку захвата госухаретвенного аппарата и овладения руководетвом партии, имея в виду последующий отрыв Болгарни от. СССР и перевод ее на рельсы англо-американского блока, един‘ственно способного обеспечить хозяйственный погем в Болгарии и установление внутри страны режима, подобного западным демократиям. Костов, Стеванов и я должны были составить тот центр, в руках которого сосредотечились бы все нити заговорщичеекой работы. Костов далее подчеркнул решающее значение нашего контакта с югоелавами, которые, по его словам, уже имели «развязанные руки» для оказания нам эффективного содействия и обещали такое содействие. _ Я согласилея как с тем, что необходимо `более активно вести нелегальную работу, таки с предложением Костова войти в состав центральной тройки заговора...» Обвиняемый Стефанов, как и Павлов, на следетвии полностью ‘подтвердил, что он был уведомлен Костовым © результатах, достигнутых в переговорах с Тито в Евксинограде. Стефанов по Этому поводу показал: ` <..В той же беселе Ностов поставил меня в известность о том. что он имел личный разговор 6 Тито, во время которого вни рассмотрели весь круг воиросов нашей совместной работы в Болгарии. - Костов проинформировал меня, что Тито вновь полтвердил их согласие с нашей обпей линией работы и обешал помочь во всем, в Чем только мы будем нуждаться. Тито, как заявил мне Костов, прямо поставил` вопрос, что важное значение имеет вопрос 06 устранении Георгия Димитрова. Всякая меллительность, нерешительность, непринятие мер в отношения неприяиримых руководителей, сказал Костову Тито, могут оказаться роковыми для всего дела. Вместе с тем Тито обешал Ностову помошь е югославской стороны, не исключая и военной, на случай прихода к власти с тем, чтобы была немедленно об’явлена федерапия; и рекоменловал поскорее переходить к действиям. Костов, но его словам, принял к сведению и руководству советы й наставления Тито...» Стефанов также признал, что и он, COвместно с Павловым, принял участие в хеятельности центральной тройки антигосуЕС заговора во главе е Костовым. ..8 октябре 1948 гола имела место вн нас троих: Hestosa, меня п Павлова в кабинете у Ностова. Это и была, собственно, центральная тройка заговора...» Чичными признаниями обвияяемых, показаниями свилетелей и другими материаламн дела установлено, что преступные группы Тите и Костова, действуя заодно, по заранее намеченным планам и в постоявно поддерживаемом контакте, использовали дружеские чувства, питаемые болгареким народом к его славянеким братьям — югосяавеким трудящимея, и популярную идею федерации южных славян обратили в средство для достижения своих подлых целей, чтобы лишить болгарское демократическое государство его национального суверенитета, превратить в придаток титовекой Югославии и в новую колонию американского и английского империализма. Обвиняемый Кестов, m0 договоренности в его белградокими единомышленниками, злоупотребляя своим служебным положением, принял зависящие от него меры, чтобы обеспечить свободное проникновение югославских агентов в болгарские государственные учреждения, Югославскому военному атташе похнолковниЕу Воеславу Ристичу, а впослелствив его преемнику — полковнику Драготину Филипповичу был обеспечен доступ к материалам военного Министерства и возможность устанавливать и поддерживать каждодневную связь с руководящими работниками в армии. Югславские питионы получили доступ К охраняемым законом сведениям, составляющим государственную тайну, под предлогом необходимости ‘изучить состояние болгарской арини для создания единообразной структуры и системы обучения по 0бразцу. югославской армии, с учетом-де пред‘стоящего образования федерации. Широкий ‘доступ был обеспечен чиновникам югославекого посольства в Софии и В остальные болгарекие учреждения, включая Госуларетвенную плановую комиссию и Главную дирекцию статистики, где они‘ также получили возможность устаназливать шиионекие связи и добывать секретные материалы. В течение двух е лишним лет, по май 1948 гола, в Министерстве внутренних дел полвизалея специальный прелетавитель нолицейско-шиионской службы Равневича — Иован Бешевич. Официальный шпион получил доступ к наиболее секретным сведениям и насажлал свою агентуру. Подтверлив на елелствии это обстоятельство, Нестов далее показал: «...Началось чуть ли не своего рода идолоповлонничество перед Югославией и Тито. Ото всех болгареких учреждений и организаций посылались, одна за другой, делегации для изучения государственного и общественного устройства Ютославии, чтобы потом копировать их Y Hac, а также завязывать связи < соответствующими югославскими организациями. . Этот ярко определившийся уклон в CTOрону Югославии насаждалея и поощрялся с целью затушевать в глазах нашей общественности историческую роль СССР и Советской Армии в освобождении Болгарии от немецких окклпантов и в строительстве новой Болгарии. И ОЗ АЕ 22 ow деть руководством македонских эмигрантских организаций, оторвав последние от влияния БАЙ и поставив их на службу буржуазно-националистической — политике скопленоких и белградеких руководителей. Вонечная пель трунпы, которую мне предстояло возглавить, по словам Зафировенего, определялась необходимостью отрыва Пиринокого края от Белгариин и захвата его Югославией. В основу идеологической обработки населения Ниринского края был полежен доклад на тему: «Актуальные вопросы Макезонии», сделанный мною в 1946 голу п6- ред собранием македонских эмигрантов в 00- фии и размноженный на ротатере. Мой довлад по существу являлся пропагандой установок Тито на отторжение Ниринской Македонии и присоединение ее к Югославии...» Ивановский, не ограничиваясь подрывной деятельностью в маколонских общеслвах, которые ему улалось возглавить, ретулярно снабжал также Зафировскоге, а затем и его преемника, первого секретаря ютославского посольства Павла Мемчилевича секретными материалами о важнейших решениях Политбюро и ЦА БЕП, о положении в промьиленнюсти и сельском хозяйстве Болгарии. Ютгославокое посольство в Софии, го признанию бывшего советника Хаджи-Панзева, вело развелывательную деятельность по рялу линий, но важнейшую так называемую макелонскую линию возглавлял он — Хаджи-Панзев. Олновременно, по требованию из Белграда, Хаджи-Панзов занялся и военным шиионажем, собирая через Динева, Христова и других агентов секретные свеления og с9- стоянии охраны болгаро-югославскей границы, передвижении воинских частей, a также о положении болгарской промыленности, экспорте и импорте. В свою очерель, связанный непосредетвенно с Ностевым обвиняемый Борис Хри= став, воспользовавитиеь CROHM служебным положением торгового представителя Болтарии в СССР, регуляоно снабжал секретными материалами о болгаро-советских оттоениях находившегося вместе с ним в Москве советника по торовым вопросам ютославекого посольства Виктора Жиберна. Признав на следствии преступную связь < Жиберна, Христоз показал: «...Жиберна запросил у меня подробные сведения о товарах, рывозимых из СССР, & также о ‘товарах, прелназначенных для СССР: их ассортимент, количество, качоство, цены и прочее. Особый интерес проявил иберна к ценам на следующие товары: авиационный и автомобильный бензин, горючее для тракторов, мапшинное масло, чугун, сортовое железо, медь, хлопок, кальцинированная 60ола, каучук, табак, старт, руда и свинцово-цинковые концентраты». Обвиняемый Ностев, по договоренности с Тито, полдерживал тайные сношения с Белградом через югославоких посланников Николу Новачевича, известного ему по coBместному пребыванию в эмиграции ¢ 1934 года, и Обрада Цицмила. Цицмила: назвал Костову Тито, а’ Стеванову — Наррель. Стефанов, находясь © болгарской правятельственной делегацией на конференций в Вледе (Югославия). в пюне 1947 года имел ету наедине с Нарделем, ...Кардель рекомендовал таклику. реттит и смелых действий. 060бо полчеркюнув, Что необходимо скомпрометировать, а в случае, если власть будет пояностью сосредоточена в руках у Ностова и его людей, и убрать Димитрова, ках несомненного и наиболее последовательного противника политики отрыва от СССР. В этом вопросе не лолжно быть колебаний, ха и вообще колебания и нерентительность нагубны в нашем‘ леле, заявил Кардель. Во время проводов болгарской делегации на Люблянском вокзале Нардель подотнел ко мне вместе с Минимилом и, обращаясь = & Цицмилу, сказал, что он будет в нашем распоряжении по всем ‘вопросам, требующим совета или разрешения в Белграде. Кардель сказал Цицмилу, чтобы, по поиезде в Софию, он явился к Костову и предЛокил свои уелуги...» Постов, имевший неоднократные встречи © Цицмилом, от которого получал советы и указания из Белграда, известил 0б этом Павлова. котозый показал: «пастов заявил, что он попрежнему прополжает связь < ютославовими представителями и... регулярно вотречалея с послан“ ником Цицмилпом...>» Дичную ©вязь © Мицмилем полдерживал и обвиняемый Стефанов. Он показал: «...Пройыю несколько месяцев, и я лично узнал, что ведется уже активная работа в осуществление обещанной ютославекими руководителями помощи. 06 этем мне с00бшил Цицмил при моем посещении его виллы на Панорамной дороге в марте 1948 года. Цицмия сообщил, что в Белграде перестраиваетея работа их разведки и епешно полбирзютея надежные люди в целях иереброски их лля выполнения специальных поручений в Болгатлию. Цинмил сказал мне, что Тито лал указание Ранновичу поспентить с этим делом и лично наблюдает за ходом работы по линии разведки. На мой вопрос, как развиваются отношения межлу Югославией и СССР, Циимил ответил, что «мыльный пузырь» братеках отношений между ФНРЮ и Советеким С9- 130M CKOPO должен лоснуть...> Как показывает Ностов, Цицмил посетил его по приезде в Болгарию в mae 1947 roда, явившись с официальным визитом, поскольку Ностов в 10 время замешщал премъер-министра, находившегося 8 OMIYCRY. Цицмил перетал Костову, что уполномочен Тито связаться с ним, и, чтобы не за= держиваться на первом приеме дольше, чем это предусмотрено протоколом, условился 06 очерелной ветрече, На второй встрече Цицмил. по поручению Тито, передал Ностову, что в Югославии уже ведется серьезная подготовка к окончательному разрыву с СССР и облегчению перехода ее на сторону англо-американского блока. т [И В НЫ пол полТито олобрил намеченные совместно с!“ Возглавленный Ностовым, получит под ACDAEY вооруженными силами извне, ©о стороны Югославии. Костов предупредил Тито о неизбежности противодействия осуществлению политики отрыва от СССР со стороны главы правительства Димитрова. Упоминание имени Днего ближайшими сотрудниками Карзелем п Дыиласом мероприятия, направленные к созданию «сильного государства, которое будет диктовать свою волю на Балканах н явится серьезным фактором в междунаролной политике». . Костов по этому поводу показывает: «...Тите не смог сдержать своей ненавиети к Димитрову. «До каких пор этот старик булет стоять на моем пути», — со злобой воскликнул Тито. Было очевидным, что Димитрез мешал Тито, как кость. зата показывает: ‹...Тито рекомендовал усилить привлечение наших сторонников в Болгарии из числа руководящих лин в партий и гоеулалственном апнарате, которые бы проводили нужную политику. т B @, как заноза в глазу. Вогда я спросил Тито о внешнеполитиРаВШая в горле, у у Я сказал Тито, что наш план заключаетея в том, чтобы дождаться естественного хода событий, имея в вилу плохое здоровье. Димитрова и его вероятную близческой ориентировке Югославии, он вырззил свое пренебрежение к англичанам, которые, по его словам, уже спели ‘свою песенку, сыграли свою роль и сейчае лолжI ны будут освободить дорогу преуспеваю^УЮ Смерть, которая сделает меня его 3aместителем в роли главного секретаря партии и апредседателя Совета Министров. Тогда передо мной и мопин единочышленниками, продолжал я, откроются большие возможности ‘для изменения состава щему американскому капитализму. Тито дал мне . понать, что ориентация югославской внешней политики принимает все более проамериканское направление, в отличие от прежнего проанглийского. Он советоEE EE ESE ФОН прав ва и партийного BOBUACTBA вал и нам, болгарам, установить полезные Завательства руководства, что обеспечит безболезненнее присоединение Болгарии к Югославии.» В ответ Тито развил свой гнусный план ареста и физического уничтожения товзрища Димитрова. «...Тито оказал, что этот план будет хорош, если Димитров умрет скоро, но так как такой гарантии нет, заявил он, вы должны быть готовыми действовать решительно, арестовать и, вели. понадобится, ликвидировать Димитрова, рассчитывая при этом и на нашу помощь. Я возразил, что такое развитие событий будет иметь плохое отражение в uapтии и в народе и оттелкнет. людей от нас, потому что Димитров пользуется авторитетом народного вождя, и ноэтому ны стовм за наш болгарский вариант. Вопреки этому Тито настаивал, что мы ‚должны воспринять политику решительных. действий, пметь своих люлей на веех командных высотах и располагать‘ достаточно организованной силой, которая бы сумела парализовать в момент первого же удара противников нашей политики. Когха наступит момент, сказал Тито, и вы станете преемником Димитрова, нужно суметь быстро овладеть партией и правительством и провозгласить присоединение Болгарии к Югославии. Шосле этого будет уже легко, заверил меня Тито, и югославская помощь доделает все остальное. Тито 0с0бо подчеркнул, что план подобного решительного способа действия является не только его планом, но что этот план согласован и одобрен американцами. которые ео своей стороны обещали поддержку. . Б заключение разговора Тито еще раз. рекомендовал поскорее переходить & решительным действиям, ибо дело зашло да-); леко, и возврата назад уже нет...» ^ Ture в последующем разговоре предложил Костову воспринять и повторить в! Болгарии его опыт, усыпляя бдительность масс и свойх противников методом двуличия, испытанным уже им — Тито — и дававшим 10 сих пор хорошие результаты. «..Дело у нас поведено так, заявил Ture, что отход от СССР и его союзников будет поставлен как вопрос национальной чести и достоинства, ссылаясь на то, что, мол, не считаются с национальным доетоHHCTROM югославов, отрицают их учаетие в освободительной войне против немцев, вмешиваются во внутренние дела страны, - третируют Югославию как неравноправного союзника и т. д. Тите пояленил, что, играя на националистических чувствах и не снимая пока лозунга о социализме, продолжая еще первое время елавословить СССР и, вместе с ‚тем, отворачиваясь на деле от СССР и поошряя капиталистические элементы в стране, ов, Тито, использует. неизбежную реакцию, которую вызовет в этой связи его поведение у СССР и стран народной демократни, и в результате сумеет постепенно перевести Югославию на рельсы англоамериканского блока. Но вину за это перед. массами, сказал он < усмешкой, мы возложни на страны Baродной демократии во главе с CCCP, которые якобы отказывают нам в помещи и сотрудничестве и принуждают нас искать эту помощь и сотрудничество там, где нам в них не отказывают. Что же касаетея тех людей внутри Югославии и югославской компартии, которые попытаются восстать иротив такой нашей ориентации, добавил Тито, мы достаточно подготовлены, чтобы расправиться с ними самым решительным образом. но это уже будет делом рук Ранновича. Прощаясь со мной, Тито рекомендовал побесезовать и_с_.Ранковичем...» Встреча Ностова с Ранковичем состоялась в тот же вечер, во время их совместной протулки по парку Евкеиноградекого дворца. «...Ранкович мне заявил, что, говоря откровенно, он считает одной из наших елабостей то обетоятельетво, что, 10 его данным, мы не имеем единого руководства, и работа протекает несколько партизански и неорганизованно. А следовало бы, подчеркнул он, подобрать небольшую групиу наиболее доверенных людей и с их помощью направлять и руководить всей работой. Ранкович-указал также, что следует усилиТЕ свое влияние в армии и органах МВД, чтобы созлать реальную силу заговора, на которую и опереться в случае необхолимости. Затем Ранкович подчеркнул, что надо ориентироваться на более рептительные способы действия, не останавливаясь перед тем, чтобы в случае необходимости обезвредить и уничтожить силой евоих противников...» _ На этом закончились евкенноградевие ‘ ветречи п переговоры Костева с Тито в Ранковичем. Тито выполнил просьбу, высказанную Костовым при их переговорах в Белграде. В конце 1947 года состоялась встреча между. Костовым и вновь назначенным в Болгарию американским послом Дональдом Рийл Хийтом. , Костов относительно этой встречи покасвязи с американцами. Я просил Тито, если возможно, оказать мне содействие в этом направлении, что он обещал сделать...» эстов спросил Тито, почему он не направит своим посланником в Болгарию более деятельного человека на место больного и ничего не делающего Новачевича. Тито ответил: «..Югославское правительстве решило и, при первой возможности, направит в Болгарию одного из наиболее активных его людей в Министерстве иностранных дел — Цицмила, который работает в Венгрии и успешно проявил <ебя, ко теперь ему уже пора выбираться оттуда. Тито рекомендовал мне Цицмила как человека, се которым я сумею без труда найти общий язык. В дальнейшем разговоре я заверил Тито, что, когда он приедет в Болгарию по случаю предстоящего подписания союзного договора или по другому какому-либо поводу, мы устроим ему такую встречу, какой он нигде до этого не видел. Эта встреча, сказзл я Тито, чтобы польстить ему, ибо знал, как он палок на пышные церемонии и шумные излиянпя чувств, убедит Bac B TON, какой популярноетью пользуетесь вы среди болгар. Я подчеркнул, что в этом скажется и результат проделанной нами работы...» Кестов, как было обещано им в Белграде, лично привял меры, чтобы возможно более торжественно и помпезно встретить Тито, прибывшего во второй ноловине ноя5ря 1947 года для заключения договора между Югославией и Бозгарией. Костов о приезде Тито показывает: «...На протяжении всего пути от Софии ло Варны, через Северную Болгарию, и от Варны до Софии, через Южную Болгарию, с лица Тито не сходила самодовольная улыбка. Он считал, что теплые чуветва собравшегося встретить его болгарского населения относятся лично к нему, а не к ююславскому народу, и чувствовал себя уже хозяином положения и в Болгарии...» Во: лворне в Евкеинограде, в отведенном `Тита помещении, имел место второй разговор между ним и Костовым. «...Моя беседа © Тито на этотьраз носила еще более откровенный характер. Тито сказал; что он уже решил в ближайшем будущем повернуть куре своей политики в отношении СССР, а равно и внеети ясность в отношения Ютославии со странами народной демократии, По уверению Тито, внутри Югославии он располагал уже достаточными силами и хорошей организацией, чтобы выполнить евэй план с успехом. А Болгария отстает, что является серьезной помехой в деле осумествления последующего одновременного отрыва Балкан от COCP. Тито в резких выражениях высказал свое несогласие с политикой СССР в отношении плана Маршалла. Он подчеркнул, что такие экономически отсталые в своем вазвитии государства, как Югославия и Баатария, не смогут обойтись без амеряканской помои. Но, прежде чем оказать такую помошь, сказал. Тито, американцы ставят условием наш отрыв от СССР...» Тито далее изложил американский слав, согласно которому он и действует: - &..Тито подчеркнул, что американскай план предусматривает увеличение аатисоветских сил не только в Югославии и В Бодгарии, но и во всех других странах изродной демократии и осуществление BCE стороннего нажима на них — экономического, политического и военного, чтобы оторвать их от СССР и добиться присоелинения их к западному блеку. По словам Тито, эта работа Bezach He только в Бол-. rapna и Югославии, но и в других странах Восточной и Юго-Восточной Европы. Тито с апломбом заявил, что в странах народной демократии он лично пользуется достаточно высоким авторитетом, и, только опираясь Ha 6го ‘авторитет и авторитет новой Югославии, можно будет осущеетвить в странах Восточной Европы политику отрыва от СССР и сближения с США м Англией. Сами американцы, как уверял меня Тито, признают, что лишь через него они смогут привлечь на. свою ©торону государства народной демократии...» о Тито в холе дальнейших переговоров потребовал от Костова более решительных действий, чтобы добиться лучших результатов. «..Взм и вашим людям нора готовиться К самостоятельным действиям, указал Тито, организовать внутренние силы в партии п в стране для проведения такой политиви и постараться занять командные места в государственном и партийном &0- паратах, чтобы суметь нанести первый удар, составить новое правительство и провозгласить немедленное. присоединение Болтарни к Югославии, рассчитывая после этого и на нашу активную помощь. о Мы готовы, заявил Тито, помочь вам в таком случае и вооруженными силамв, yo ato уже будет, сказал он, помошь в рамках федерации, внутреннее дело самой федерации, и никто не сможет ее расцеЕЯ 8 » зываег. нить как акт агрессии... «..Рийд Хийт вначале официально предЕ Тавим образом, в результате переговооо се сбозанйо. Таким 09разоя, в р 59-°-° Сара, ров © Тито в Евкоинограде в ноябре 1947 ставился мне как исполнявшему обязаннотола была достигнута Tanga договоренсти премьер-министра. Обвиняемый Хаджи-Панзев и два других высших служащих югославекого посольства в Софии Зафировский и Манговекий, пользуясь дипломатической неприкосновенностью, нахально развернули подрывную работу против болгарекото правительства в Пиринеком крае. . Разложенческая деятельность, проводимая по инструкциям правительетва Тито через его дипломатических представителей в Болгарии, особенно усилилась после предоставления македонекому о населению Пиринского края культурной азтономии. .в связи © чем учителя из Югославекой Македонии были приглашены для преподава= ния в школах края литературного македонского языка. Дружественные отношения со стороны Болгарии и мероприятия ее правительства, направленные к похему и расцвету национальной. культуры македонского населения, аппарат Ранневича коварно и подло использовал для внедрения противоболгарской, титовской агентуры в Циринскую Македонию. Засланные в Пиринский край под видом «учителей» шиионы Ранновича настолько распоясались, что даже етали снимать в училищах портреты Димитрева ин заменять их портретами Тита, & также требовать, чтоб сентябрята давали ему клятву верности. «Учителя», прибывигие из Скопле, не считаясь с законами Народной Республики Болгарии, самозванно присваивали себе функции местных органов власти в селах Пиринского края. В 1947 оду в городе Тоны Джумай македонский театр возглавил агент Тито и Нолишевекого — Илья Милчинов, прикрывшийся ролью директора и главного режиссера, а во вновь открытых македонских ЕНИЖНЫХх магазинах появились многочиеленные продавцы из Скопле, в большинстве своем — агенты УДЬ, лействовавшие под руководетвом специально засланных эмиссаров ютославской разведки Перо Коробара й Перо Олиелевского. `Весь этот аппарат шиионекой службы Ранновича в составе 100 «учителей», нескольких десятков «продавцов книг» в COвокупности © «артистами» и «режиссерами» ‘из Белграда и Скопле вел разведывательную и. ‚Ире ODOCTYHEYI0 деятельность в пользу Тито. : Однако, как только предательство Тито было разоблачено Информалионным Бюро в известном решении о положений в югославской компартии, провалившиеся югославские шпионы Неробар, Элиоловсний и Милчинов, опасаясь возмездия за совершенные преступления, поспешили ретироваться и в сопровождении. всей банлы тах называемых учителей, артистов и других «культурных деятелей» бежали в Югославию. В преступных целях, для борьбы против болгарекого правительства в существовавший в Софии македонский национальный комитет проник югоелавекий агент, обвиняеMBI но настоящему делу Васил Ивановсний. Ивановский, подтвердив на следствии, что правительетвом. Колишевского, с ведоMa и санкции югославеких руководителей, в ноябре 1945 года он был заелан ео епениальными заданиями для подрывной и разведывательной работы в Болгарии, показал: «...Передо мной была поставлена задача: опираясь на группу македонцев — приверженцев Скопле, начать фракционную работу в македонском национальном комитете и усилить борьбу против ЦВ БЕН и его линии, распространив свое влияние на население Пиринского края. Чтобы замаскировать действительные цели моего от’езда в Болгарию, было решено инспенировать некие. разногласия у меня с Колишевским и руководителями МЁП, что я позже и сделал...» По приезде в Софию Ивановский ветупил в преступный контакт © секретарем ютославекого посольства Зафировским, 3 затем и © созданными последним хвумя нитионскими резилентурами во главе © Николовым и Диневым. Спрошенный 96 этом Ивановский показал: <..Овязавшиеь с Зафировским, я получил от него следующие инструкции: дискредитировать макединский национальный комитет и его верхушкл с тем, чтобы з3- менить ее сторонниками из Скопле и овла! Югославия Тито, выдвигалась как новый образец для подражания, более близкий к болгарским условиям и более доступный для Болгарии...» Павлов 00 этом показал: «...Дело дошло до того, что мы почти официально сумели протащить мненне, что болгары отстали от югоелавов, что поеледние более смело и радикально решают вопросы хозяйственного и политического переустройствастраны, что мы должны учиться у них и перенимать их формы и методы работы. При этом на все лады превозносилея Тито как наиболее выдающийся политический деятель на Балканах...» После провала плана образования федерации, как ее замышляли Тито и Костов в ущерб коренным национальным интересам болгарского народа, на передний план была выдвинута задача отторжения Пиринского края и присоединения его к Югославской Македонии. Ве исполнение договоренности е Джиласом, достигнутой в марте 1945 года, Костов оказал солействие югославеким агенTam Лазо Нолишевскому и Димитру Влахову в их националистической работе среди македонцев Болгарии, Начиная от официальных предетавателей македонского правительства Колишевского, которого Ностов знал по совместному нахождению в 1943—1944 гг. в заключении в ЦШлевенской тюрьме, и Влахова, известного ему eme c 1933 года по эмиграции. и кончая советниками югоелавского посольства Неро Манговским и Благоем `Хаджи-Панзовым, всем этим тайным и яв‘ным агентам и змиссарам Тито, при поддержке Иостова, была обеспечена возможноеть действовать в открытую в пользу отторжения Пиринского краян приеме ния его к Югославии. Обвиняемый Благой нии прибывший в декабре 1947 гола на’ должность. советника. югославского посольства в Софии со епешиальными развехывательными заданиями из Белграла, показал: «...Векоре после освобождения Мажедонии и Югославии руководители из Скопле и Белграда развернули широкую разведывательную ^ и пропаганлистекую деятельвоеть в Болгарии. Ee центром являлось посольство ФНРЮ в София. В начале 1945 года в Софию приехал подполковник - ОЗНА Кирилл Мильевсний. Ето сопровождала Цвета Чальовеная — ceстра жены премьер-министра Макелонской республики Колишевсного, известная сотрулница ОЗНА. Первым делом, которым занялись Мильовсний и Чальовская, был подбор людей. Первыми, кого они привлекли к сотрудничеству с югославской разведкой, являлись: Ангел Динев и Атанас Митрев. В 1946 голу в югославекое посольство B Cooma прибыли: Перо Манговский — с0- BeTHEE посольства, Митко Зафиревский — (Окончание на 4-й стр.) .