ИЗВЕСТИЯ СОВЕТОВ ДЕПУТАТОВ ТРУДЯШИХСЯ СССР
	У

я АСсСсам болен
	5-я сессия Генерально
	дано право и полномочия боротьея против
угрозы агрессии и применять те средства,
которыми никакой другой орган по У ставу
не наделен и которые применять викакой
другой орган по Уставу не вправе.

Получается, следовательно,  глубокор
противоречие между, с одной стороны,
целью, которую ставят себе авторы резо­люции — укрепление Организации 0Об’еди­ненных наций, немыслимое без того, что­бы не был укреплен и Совет безопаености,
й, © другой стороны, неизбежным резуль­татом проведения в жизнь тех мероприя­тий, которые предлагает резолюция «се­ми», ведущих к ослаблению Совета без­опасности, что явится неизбежным резуль­татом этих мероприятий.

Из выступления г-на Даллеса по поводу
Совета безопасности можно сделать еле­дующие выводы:

Первый вывод — это 10, что Совет без­опасности не может действовать быстро
или даже вообще не может действовать.

Причина — вето, наличие принципа
единогласия пяти постоянных членов Сове­та безопасности при решении не проце­дурных вопросов.

Второй вывод. Совет безопасности не мо­жет иметь информацию, необходимую для
того,. чтобы оправдать быстрые и решаю­щие действия.

Причина — вето, принции единогласия,
который лолжен применяться в Совете бе­зопасности при решении не процедурных
вопросов.

Третий вывод. Совет безопасности или
Организация 0б’единенных наций в целом
не может иметь в своем распоряжении
вооруженные силы.

Причина — вето.

Четвертый вывол. Совет безопасности
или Организация 0б’единенных наций в
пелом не в состоянии бороться с агрессией.

Причина — вето.

Значит, «куда ни кинь, все. клин», — по
Tame пословице, то есть, куда ни повер­нись, веюду этот призрак — вето, всему
мешающий, затрулняющий всякую опера­тивную работу Совета безопасности ли,
как здесь говорили, приводящий Совет бе­зопасности к параличу.

Генеральный вывод из всего этого —
нужно ликвидировать вето, ликвидировать
принцип единогласия,.
	Ho странное дело. ЕВсли семь делега­ций, во главе с делегацией США. прихо­JAT к такому выводу, TO почему бы им
прямо и не поставить этот вопрос? И по­чему, ставя этот вопрос, им не прибегнуть
к тому конституционному порядку, кото­рый установлен лля пересмотра Устава? Я
спрашиваю, почему они, по существу тре­буя того, чтобы была установлена новая
система работы, которая могла бы забло­кировать вето в Совете безопасности и
устранить вот эти, отмеченные в проекте
семи делегаций, отрицательные качества
порядка, установленного Уставом и оди­рающегося на принцип елинегласия;— по­чему они благочестиво умалчивают © не­обхолимости пойти по этому направлению,
з„ изыскивают какие-то обходные пути и
средства для того, чтобы с внегтней стороны
дело осталось так, как этого требует Устав,
а по существу, чтобы этот Устав взорвать
в самой его основе. Вот это бросается в гла­за, господа авторы резолюции «семи».

Конечно, еели ставится вопрос, что вето
не голитея, что оно мешает, что оно обре­кает Совет безопасности на параличное со­стояние, что невозможно прелиринимать те
меры, которые должны предпринимать Co­вет безопасности или Организация 06’еди­ненных наций в целом для обеспечения
мира, для осуществления тех целей, кото­рые стоят перел нашей организацией, то,
кажется, злравый рассулок и элементарная
добросовестность требовали бы того, чтобы.
этот вопрос был поставлен в конституцион-.
ном ‘порядке, в соответствии со статьей
109 Устава, которая предусматривает п9-
рялок решения полобного рода вопросов.

Но это не делается. Избегают поступать
таким образом, хотя и в выступлениях, A
в критике, свидетелями которой мы здесь
были вот уже лвое суток, немалое уделяет­ся внимания тому, чтобы разоблачить яко­бы неприголноеть, якобы  несостоятель­ность этого основного принпина—принципа
единогласия пяти постоянных членов Co­вета безопасности,  непригодность Tore
принципа, который, по мнению авторов
резолюции «семи», и являетея источником
веех бел и злоключений. Именно этим они
пытаютея об’яенить трудности в работе
Организации 0б’единенных наций, припи­сывая причину этого принципу единогла­сия, напалая вместе с тем и на тех чле­нов Совета’ безоплености, которые  наетей­чиво, последовательно, решительно и твер­до защишают этот принцип, справедливо
считая, что на иной основе не может су­ществовать OOH.

Я должен сказать, TO Bee то, что было
здесь высказано против принципа едино­гласия, что говорил здесь против этого
принципа г-н Даллес и его единомышлен­ники, не выдерживает никакой критики с
точки зрения тех основных прянпипов, на
которых только и может держаться на но­гах международная организация, состоя­шая из членов суверенных госуларетв, су­веренных — я подчеркиваю — государетв.
Я считаю нужным обратить внимание
‘на то, что важнейшие вопросы по прове­дению в жизнь мероприятий, связанных с
обеспечением мира и безопасности, оказа­лись до сих пор нерешенными, не потому,
что в Совете безопасности действовало. ве­то, а по другим причинам. Эти вопросы
оказались в Совете безопасности замото­женными главным 0бразом в результате
позиции англо-американского лагеря.

Постоянно стараяеь навязать Совету без­опасности угодные этому лагерю решеная,
не отвечающие сплошь и рялом интересам
и целям Организация 0б’единенных наций,
но направленные исключительно на удовле­твооение интересоз американских монопо­лий. представители этого лагеря заблокиро­вали, буквально заблокировали важнейшие
вопросы с помошью того больптинства, ко­торое они сколотили в Совете безопаености.

 

 
	С таким большинетвом в руках они 5ее­гла имеют возможноеть заблокировать лю­бое предложение. Преимущество всегда ва
стороне болынинетва, в особенности, если
участники этого большинства сговорилиеь
межлу собой и когда они вынуждены ‚под­чинятьея тоебозониям наибол2е сильных,
	ПЯТНИЦА, 13 ОНТЯБРЯ 1950 г. № 244 (10393)
	 
	ООН
	я 1950 года

 

елитического комитета 1

 
	развернулась борьба вокруг вопроса о Co­вете безопасности я Генеральной Ассам­блее. о правах и обязанностях того и дру­гого органа и как по этому вопросу вно­сились весьма характерные поправки, 5о­торые и сейчае не забыты, как мы видим
из некоторых выступлений.

Эти поправки можно было бы разделить
на две категории:

1. Предложения о предоставлении Гене­ральной Ассамблее таких же прав, как и
Совету безопасности, и

2. Предложение сделать Генеральную
Ассамблею выешим органом ООН, стоя­щим над Советом безопасности, подчинив
Совет. безопасности Ассамблее.

Некоторые делегации предлагали вклю­чить в устав постановление, которое пре-.
	доставляет Генеральной Ассамблее: право
принимать решения по вопросам поддер­жания или восстановления мира, ‘минуя
Совет безопасности. При этом мотивировка
такого предложения представлялась бук­вально та же самая, что здесь предлагал
г-н Даллее. Говорилось о том, что такое
право нужно предоставить Генеральной Ас­самблее на тот случай, когла Совет без­опасности не сможет действовать вследст­вие использования права вето.

Тогла не было еще корейских событий

и, следовательно, не было повода для то­го, чтобы об’яснить этими событиями по­ход против Совета безопасности. ‘не было.

оснований ссылаться на То, что Coser
безопасноети не может действовать, если
ему не помогают случайные обетоятельст­ва. Это, однако, не мешало уже тогда но­которым делегацпиям добиваться ослабления
Совета безопасности в решительном про­тиворечии с теми принципами, которые
были согласованы между организаторами
этой организации, между ее учредителями,
принципами, в силу которых Совет безо­пасноети имеет свое самостоятельное место
в системе Организации и признаетея важ­нейшим органом, который ‘несет главную
ответетвенноеть 38 поддержание мира и
безопасноети. Это, конечно, не исключает от­ветственноети и. других органов. Но главная
ответственность за поддержавие мира и 6ез­опасности возложена на Совет безопасности.

Я хотел бы напомнить 1947 год, когда,
вопреки нашим возражениям, был 0бразо­ван Межсессионный комитет. Сколько тог­да было надежд в лагере противников
принпипа единогласия пяти постоянных
‘членов в Совете безопасности. Главную
роль среди них, если я не ошибаюсь, иг­рал тот же г-н Даллес, которому принад­лежал первоначальный проект учреждения
Межсессионного комитета, фигурировавшего
тогла пол очень интересным названием
«Временный комитет ‘по вопросам мира и
безопасности», т. е. почти Совет безопас­ности, даже по внешнему своему виду, да­же и по названию. .

Приветствуя этот проект Даллеса, газе­та «Нью-Йорк тайме» тогда указывала,
что’ на этот временный комитет, который
впоследствии был назван Межсессионным,
предполагается возложить функции, кото­рые принадлежат Совету безопаенойти, в
належле, что этот комитет сумеет прини­мать быстрые меры в случае, если Совет
‘безопасности будет бездействовать. Но ¢
`зтим Межсессионным комитетом, с ‘его уч­режлением, тогда ` произошел некоторый
скандал, я бы сказал.

Чтобы потушить этот скандал, пришлось
“изменить в срочном порядке — буквально
наз ходу — самое название этого комитета.
Вместо того, чтобы назвать его «Времен­ный комитет по вопросам мира и безонас­ности» — явно, так сказать, бросая вызов
Совету безопасности, как конкурирующему
с ним органу — и чтобы придать этому
комитету характер вспомогательного орга­на, ибо иначе не было бы никакого кон­ституционного основания для его учрежде­ния, его стали тогда называть Межеес­сионным комитетом или Малой ассамблеей.

Но что вышло из этой затеи © Малой
ассамблеей. что вышло из этого’ Межеез­спонного комитета? Разве мы не вправе
утвержлать, че этот Межсессионный к0-
митет провалился, что он влачит жалкое
существование, если только он вообще
влачит какое-либо существование. Он был
создан для того, чтобы противопоставить
его Совету безопасности, и эта попытка
провалилась, из этого ничего не вышло.

Теперь делаетея новая попытка, причем
используется политическая обстановка, с5з­давшаяся в связи с корейскими события­ми, попытка реализовать план. который,
как я показал, пытаются осуществить не­которые делегации уже в ‘течение ряда
лет, из года в год, е 1944 года, когда,
как мы ‘знаем, право вето называли «бед­ствием», чуть ли не преступлением. Вепом­ним только выступления лелегаций Арген­тины, Кубы, Филиппин и других против
принципа единогласия (вето), когда стяра­лись во что бы то ни стало извеети это
самое вето, извести и Совет безопасности.

Главная суть плана, задуманного в свя­зи с учреждением Межсессионного комите­та, заключалась в том, чтобы ликвидиро­вать или заблокировать ‘принцип единогла­сия, хотя бы путем нарушения Устава.

Даллее изображает лело теперь так,
будто бы принцин единогласия мешает Co­вету безопасности осуществлять его обязан­ности по укреплению мира и безопасно­сти. К сожалению, Даллес находит пол­держку среди некоторых других делегаций.
Те, кто утверждает, что Совету безопаено­сти право вето мешает осуществлять его
обязанности по укреплению мира и 0630-
пасности, ссылаются на события в Корее.
Они указывают, что ввилу случайного от­сутетвия одного из постоянных членов (5-
вета безопаеноети Совет безопасности смог
якобы выполнить свой долг по борьбе с
агрессией.

Ho такая позипия лишена всяких оено­ваний. Такое утверждение порочно в самой
своей основе, ибо нельзя же без KOH
продолжать изображать действия группы
членов Совета безопасности, принявшях
постановления по корейскому вопросу. как
законные действия Совета безопасности.
Законность таких действий серьезно оена­риваетея, эти действия, как мы уже не раз
указывали, являются незаконными уже по
одному тому. что в данном случае не было
законного состава Совета безопасноети. Это
© олной стороны. С лругой стороны, мы
тольго-что закончили рассмотрение корей­гегемонов в этом лагере, облалающих и фи­нансовой, и экономической, и военной силой.

Вуда же податься государству, которэе
перед другим государством в долгу, как в
шелку, — как ему можно пытаться даже за­нимать самостоятельную позицию?

В Совете безопасности сложилось такое
положение, что там имеется большинетво
из делегаций, принадлежащих к англо­американскому лагерю, к Северо-атланти­ческому союзу, конкурирующему с Эргани­зацией 0б’единенных напий. Это большин­ство пыталось неоднократно навязывать свои
решения Совету безопасности по пелому
ряду вопросов, по таким важным вопро­вам, как прием новых членов, как органи­запия вооруженных вил ООН в соответ­ствии с0 статьей 43, как вопрос о запре­щении атомного оружия, как вопрос © с9-
крашении и регулировании вооружений
oT. 1, AT O.

Стремясь. опираясь на свое большии­ство, провести во что бы то ни стало своя
планы и, не считаясь с мнением других,
© необходимостью стремиться к согласован­ности этих решений, не считаясь и с йн­тересами других государств — больших
или малых, — этот англо-американский ла­герь, который располагает в Совете без­спасности в настоящее время большин­ством, не желает считаться с необхоли­мостью стремиться в междунарюлных” делах
& согласованным решениям, не’ желает ‘п®-
нать того, что в международных’ отноше­ниях невозможно диктовать свою волю дру­TOMY государетву, а нужно искать путей
соглашения с этим государством. Этот ла­герь действует не в интересах ООН в пе­HOM, а в интересах стдельных группи­ровок государств — членов этой бргани­зации; Вот гле лежит прачина той безлея­тельности, того паралича, о котором здесь
говорили в отношении Совета безопасности.
Пятьдесят раз применено было вето! Но в
таких условиях его можно применить, г-н
Даллес, 150 раз, так как это есть способ
самозашиты от того давления, от того дик­тата, который пытаются применить в OT­ношении других государств в международ­ных делах те государства, которые счита­ют себя наиболее сильными и могуществен­выми и, следовательно, способными. хобить­ся тем или другим способом осуществления
именно своих планов и своих пелей.

Й нетрудно, конечно, понять, что еела.
бы существовал такой порядок, когда не
было бы возможности,. опираясь на прин­цип единогласия, суверенному государетву
защищать свои права и интересы, то ед­ва ли международная организация, которая
не опиралась бы на такой приннип, была
бы жизнеспособной. Она выролилась бы в
одностороннюю организацию какой-то груп­пы госуларетв, об’единенных своими груп­повыми интересами, и перестала бы быть
межлунаролной организацией в широком
смысле, как это мыелили организаторы ООН.

Поэтому г-н Даллее, характеризуя поло­жение дел в Совете безопасности. совер­шенно неправильно указал на право «ве­т0» как на источник тех затруднений, ко­торые существуют в Совете безопасности.
Он забыл, что розЁ Нос поп езё ргорег
Вос; «после этого не значит — веледет­вие этого», т. е. то, что наступило после
какого-либо факта или события, He 0з­начает, что этот факт или это событие
и является причиной того, что последова­ло за ним. А причиной данного факта,
т. е. затруднений в Совете безопасности,
является нарушение основного принципа
кажлюй международной организации — обя­зательности для всех членов организации
стремиться к согласованным действиям. к
уважению государственной независимости,
государственного равноправия и суверенного
равенства членов этой организации, отказ
от попыток применять в своих международ­ных отношениях метод диктата — навязы­вание своей воли во что бы то ни стало.
‚ Таким образом, корень лежит здесь. Я
не говорю уже об арифметичееском искус­стве г-на Даллеса, который насчитал пять­десят случаев применения вето, забыв, что,
например, только по одному вопросу о при­еме новых членов применять это самое вето
пришлось семнадцать раз. Но если бы при­тилось применять его в десять раз больше,
то я уверен; что государетва, уважающие
свои права и интересы всей ООН п способ­вые их защищать, конечно, пользовались
бы тем законным правом, которое им пре­доставлено по Уставу и которое является
одним из основных условий жизнеепособ­ности и эффективной деятельности  Органи­зации 0б’единенных наций, как это было
определено ири самом возникновении этой
Организации, когда наши представители со­брались в Думбартон-Оксе в 1944 году.

Вег, что могли сказать противники прин­ципа единогласия, так называемого права
вето, было уже неоднократно<ими сказано
ив 1944, ив 1945, ив 1946, ив 1947
и в последующие годы, причем они посто­янно исходили и исходят из одной и той же
мысли, пз одного и того же мотива. По­стоянно заявлялось и заявляетея, что не­обходимо ограничить этот принцип, необ­холимо его ликвидировать, так как-ле при­менение правила единогласия приводит Со­вет безопасноети к параличу, лишает его
способности действовать.

В 1948 году, на третьей сессии Гене­ральной Ассамблеи, представитель США з2-
являл, что «вето» делает невозможной дея­тельноеть Совета безопасности, что «вето»
создает необходимость искать других путей
_в рамках Устава для поддержания мира и
безопасности. Й вот теперь этот путь, как
им кажетея, они нашли в тех предложе­ниях, которые изложены в резолюции
«ееми», но надо прямо сказать, что она
вышли далеко за рамки Устава. Я не хэ­тел бы сейчас углубляться в историю
этого вопроса, да я и не имею никакой
возможности сделать больше ‘того, что я
слелал. Скажу лишь, что это старая и п3з­чальная история. Она печальна потому, что
представляет собой тятостное зрелище пре­небрежения такими важными принцяпами
Организации Об’елиненных напий и средн
них таким важнейшим принцилом, лежащим
краеугольным камнем в самой основе OOH,
как приннии елиногласия.

В самом начале жизни нашей Организа­ции этот принцип вызвал со стороны прз­вительств некоторых стран недовольетво и
поролил всевозможные попытки лишить
Совет безопасвости его роли. Конечно, Бы
  ее помните, ках еще в Сан-Франциеко

 
	ского вопроса. Болынинетво есть, конечно,
большинство. Арифметика есть арифметика.
Но никакая арифметика не может решить
тех вопрасов, которые относятся к области,
талеко отстояшей от арифметических залач.

Если бы, например, во времена Галилея
поставили на голосование вопрое — вертит­ся земля или нет, то. несомненно, Полити=
ческий комитет, который заселал бы тогда
в каком-нибуль ° Лейк-Сакеессе, большиа=
ством голосов мог бы решить, что земля не
вертится и что Галилея нужно казнать
как еретика. Однако земля все-таки верте­лась бы и был бы прав Галилей, восклик-=
нувший: а все-таки она вертится!

Мне кажется, ия в этом глубоко убеж­ден, что прежле чем зачвать, что агрессия
исходила ‘из Северной Кореи. надо было бы
соблюсти хотябы элементарные правила `
справелливости и выслушать тех, кого вы
Здесь обвиняли в агрессии.

Вы этого. не сделали и вы не имеете ни­какого права ссылаться на то, что ваше
решение справедливо. Не имеетея на это.
никакого права. А следовательно, вы не
имеете някакого права говорить, что в слу­чае с этой так называемой «агрессией из
Северной Кореи» Совет безопасности полу­чил возможность справедливо действовать и
что он получил эту возможность справедли­во действовать только потому, что в нем не
было советекого представителя.

Он действительно получил возможность
действовать так, как он действовал, на­рушая справедливость и элементарные тре­бования международного права, потому, что
не было советского предетавителя, но он
получил возможность действовать неепра­ведливо, ибо справедливость требовала бы
иных действий, чем Te, которые нашли
свое выражение, например, в резолюции
Совета безопасности от 27 июня. Нарушив
такое элементарное требование справедли­вости, как обязанность выслушать другую
сторону по принципу: аиа! аЦегат раг­{ет -выслушай и другую сторону; —слу­чайное собрание некоторых членов Совета
безопасности лишило себя, независимо ни
от чего другого, ‘права ссылаться на Ka­Eyl0-To «агрессию из Северной Кореи».

Большинство в Совете безопасности не
раз нарушало Устав. Стыдно сказать, что
это имеет место и в таком вопросе, Rak
признание права участвовать в Генераль­ной Ассамблее, и в ООН вообще, за вели­ким китайским народом. Такое положение
вы называете справедливостью только пу­тому, что © этим не хотят согласиться
США. Вы называете это еправедливостью
вопреки всякой логике, вопреки всем фак­там. всему, что существует в действитель­ности. И при этих условиях, когда вместо
подлинного представителя китайского наро­ла злесь сидит какая-то случайная ary­ра.’ нам говорят: «Это законное решение,
извольте ему подчиниться, не мешайте“
осуществлять это решение». Нет, мы Me­©
шали и будем мешать принятию незакон­ных решений, нарушениям Устава, мы бу­дем зашишать Устав, его принципы, тре­бующие уважения суверенного равенства
народов и их права на самоопределение.

Противники сильного и влиятельного ^
Совета безопасности, стоящего преградой
на пути нарушения принципов Устава,
	\ для похода против Совета пытаются теперь
	использовать корейские события. это Wo­вол, чтобы атаковать Совет безопасности.

Я хочу напомнить, что 14 октября.
1947 г., почти три года тому назад, на
заседании Политического комитета совет­ская делегация заявила буквально следую--
щее по аналогичному вопросу:

«Мы не знаем, енято ли сформулирован­ное Маршаллом американское предложение,
в силу которого Межсессионный комитет
может рассматривать ситуации и споры, _
наносящие ущерб дружественным отноше­ниям. 06 этом пока американская. делега­ция молчит, Но можно не сомневаться, что
совершенно ясно определившаяся тенден­ция американского правительства неизбеж­но приведет к использованию всех возмож­ностей, всех лазеек © пелью оттянуть в
«Межсессионному комитету» возможно
больше полномочий и прав, принадлежа­щих другим органам ООН и, в первую оче­редь, принадлежащих Совету безопасности».

Такова тенденция англо-американских
политиков. Такова линия политического
действия в этом вопросе.

Но тогда, в 1947 голу, не было ника­ких корейских событий. Но была та же
тенденция, которая стремилась к коренной
и незаконной ломке Устава с целью осла­бить (Совет безопасности, передав его
функции в наиболее важной и ответствен
ной области другим органам,— сейчас таз
ким органом представляется уже не Меж­сессионный. комитет, как это было в 1947
году и затея с которым провалилась, а са­ма Генеральная Ассамблея.

Нало же смотреть фактам и жизни в гла­за. Сейчас идет речь 0 том, чтобы путем не­которых искусственных маневров Генераль­ную Ассамблею наделить в известных слу­чаях теми же правами, какими обладает сам
Совет безопасности, передав ей от Совета
безопасности те функции, которые по Уста­ву Генеральной Ассамблее не принадлежат.
	Таким способом думают обойтись без (0-
вета безопасности. Пусть, дескать, себе он
живет и здравствует со своим «вето», & мы
и без него можем обойтись. Потому что то,
что он должен булет делать, за него будет
делать другая организация, другой орган—
Генеральная Ассамблея, и будет делать так,
что даже никто не заметит, что произошли
какие-то изменения. будет, так сказать, -
проделан какой-то «вольтфас» — ловкость
рук, как говорится, и ничего больше.
И Устав пел, и Устава нет. И Совет безо­пасности цел, и Совета безопасности нет, и
волки сыты, и овпы пелы. И именно так и
получается. если принять то, что предла­гает резолюция «семи» в отношении, наз
пример. так называемых «отрядов OOH»,
если налелить Генеральную Асесамблею не­которыми исключительными правами, при­надлежашики по Уставу ‘только Совету.
безопасности. ;

Но таким образом подрывается основа
совместной ответственности пяти держав
за подлержание мира. А эта ответствен­ность велика, и велик долг, лежащий на
Совете безопасности, в частности, на 2
постоянных членах.
	(Окончание слеЗует).
	 

 . Бышинского на заседании
	нения угрозы ‘агрессии. Я думаю, что я
поступлю правильно в данное время и в
данных условиях при обсуждении этого
вопроса, если я устраню все то, что гово­рили г-н Ачесон и г-н Даллес и еще не­которые другие ораторы здесь и на Гене­ральной Ассамблее, одни — намеками И
экивоками, другие — прямо и грубо — по
поводу советской политики и Советского
Союза, пуская в ход по нашему адресу
всякие вымыслы. Я хотел бы сказать —
давно, давно пора отучитьея повторять
всякий вздор, вроде того, что Советский
Союз ставит своей целью «разрушение
несоватекого мира» или стремитея «еи­лой навязать свою политическую си­слему другим народам». He лишне на­помнить, мне кажется, в этой связи, что
p 1936 roty Рой Говард обратная в
Генералисеимусу И. В. Сталину с вопро­сом, насколько может быть обоснованным
опасение, как бы Советский Союз не ре­шил силой навязать свой политические
теории другим народам. И. В. Сталин ему
ответил. и этот ответ нужно раз и Ha­всегла запомнить всем любителям ставить
подобные вопросы и распространять по ад­ресу Советекого Союза свои измышления:

«Для подобных опасений нет никаких.
оснований. Если Вы думаете, что советские
люли хотят сами, да еще силой, изменить
липо окружающих государств, то Вы’ же­стоко заблуждаетесь. Советские люди, ко­нечно, хотят, чтобы лицо окружающих го­сударств изменилось, но это ‘дело самих
окружающих государств. Я не вижу, —до­бавил Генералисеимуе Сталин, — какую опас­ность могут видеть в идеях советских лю­дей окружающие государства, если эти гогу­дарства действительно крепко сидят в седле».

Когда Рой Говард поставил новый во­прое, не означает ли это заявление, что
Советский Союз в какой-либо мере оставил
свои планы и намерения произвести миро­вую революцию, Генералиссимус Сталин
ответил: «Таких планов и намерений у нас
никогда не было». «Экспорт революции —
это чепуха».— сказал далее И. В. Сталин.
«...утверждать, булто мы хотим произвести
революцию в других странах, вмешиваясь
в их жизнь, это значит говорить то, чего
нет и чего мы никогда не проповедывали».

Авторы ‘американской резолюции счита­ют, однако, удобным для себя и своих це­лей повторять всякие небылицы о полити­ке Советского Союза, хотя, я глубоко узерен
в этом, они сами не верят в то, что говерят.

Как же обстоит дело с теми средствами
коллективной безопасности и укрепления
мира, которые предлагаются в проекте ре­золюции США и присоединивиихея к ним
1скоторых делегаций?

Я уже вчера говорил — и сейчас хочу
остановиться на этом более подробно, что
делегация Советекого Союза с некоторыми
пунктами этого проекта согласна, в OTHO­шении же некоторых других пунктов она
имеет поправки, имеет и возражения. Я
об’ясню дальше, с какими именно пунЕТа­ми Й © чем именно мы согласны, против
чего мы возражаем и какие считаем нуж­ным внести поправки. Но прежде чем пе­рейти к этим пунктам, я хотел бы остано­ваться на некоторых общих соображениях,
представленных защитниками рассматривае­мой резолюции. Я думаю, что такой анализ
этих общих сбображений был бы полезен.

Я лумаю, что, анализируя этот документ
с точки зрения положенных в его основу
принципиальных соображений, с точки
зрения того, что некоторые лелегаты назы­вали злесь подходом, который велет к ми­ру, мы имеем достаточно оснований отне­етись К Этому «подходу» весьма критиче“ки.

 ели послушать авторов проекта этой
резолюции, TO оказывается, что проект
преелелует пель укрепления Организации
0б’единенных наций.

Г-н Даллес здесь говорил, если Органя­ganna (0б’единенных наций действительно
лолжна быть достаточно твердой для то,
чтобы остановить тех, ETO подготовляет
агрессию, эти организационные слабости —
они имеют в вилу организационные сла­боети самой Организации — должны быть
исправлены. Это является неотложной зада­чей, — говорил он,— величайшего значения.

Г-ну Даллесу. вторили другие делегаты.
Олин из нах заявил, например, что «эта
резолюния при существующих обетоятель­ствах будет лучшим способом усилить Op­ганизацию 0б’единенных ` наций, дать ей
остов. повысить уважение к ней и сделать
ес оплотом мира».

Выхолтит, что до сих пор у нас нет ни
остова Организации 0б’единенных наций,
ня достаточного уважения к этой организа­пии и что эта организапия не является
оплотом мира. Вее это — положения, с ко­терыми трудно согласиться.

Но важно не это. Важно другое — I
высказывающиеся даже таким образом ора­торы, зашишающие проект резолюции «се­ми», ечитают необхолимым — и в этом
видят ‘главную заслугу этого. проекта —
укреплять Организацию 0б’елиненных Ha­пий и устранять организапионные слабости
Организации Об’единенных наций.
	Это, конечно. хорошие слова — «укреп­лять. организацию», «устранять недостат­ви» ит. д. Но это, к сожалению, только
слова. В лействительности не может быть
и речи об укреплении Организации 06’еди­ненных наций при ослаблении Совета 6e­зопасности. Но если поглядеть внимательно
на резолюцию «семи», то ничего другого,
как именно ослабления Совета безопасно­сти, не получается. Ослабление Совета де­зопасности — это неизбежный результат
принятия таких положений, которые содер­жатся в проекте резолюции и которые, в
сущности говоря, представляют собой по­пытку урезаль права Совета безопасности,
а это значит и снять < него лежащую на
нем «главную ответственность за `поддер­жание международного мира и безопаенэ­сти», как это поедусматривается статьей
24-й Устава.  

Какие бы здесь слова ни произносились
‹б укреплении Организации Об’единенных
наций, не может получиться  накакого
укрепления Организации 0б“единенных на­ций, если будет ослаблен такой важней­щий орган этой организации, как Совет
безопасности. Нельзя укреплять дом, раз­рушая фунламент, его осхову. Ибо, 0е3-
условно, основой всей Срганизации 05’еди­ненных наций является тот орган, кот9ро­му — и только ему одному — по уставу
	Мы рассматриваем предложения, пред­ставленные семью делегациями во главе с
Соединенными Штатами Америки, под на­званием «0б’единенные действия в пользу
мира».

В этих предложениях дело идет о мерах,
которые предлагаются в целях укрепления
мира и безопасности народов, Которые
должны обеспечить решение задачи такой
исключительной важности — особенно в
пастоящее время, — как поддержание ми­ра и устранение угрозы новой войны, 9т9-
го величайшего бедствия, которое прино­сит невыразимое горе и страдания челове­честву. Принять все возможные меры в пе­лях избавления от этого бедствия являетея
священным долгом каждого государства —
члена Организации 0б’елиненных наций a
не члена. этой организация, как и веей Up­танизации (0б’единенных наций в целом.

Не случайно, конечно, что каждая vee­сия Генеральной Ассамблеи неизменно в03-
вращается к этому вопросу. Этот вопрос
волнует миллионы людей, гневные проте­сты которых против угрозы новой войны,
против политики новой войны раздалютея
вю всех концах мира, становятся с каж­дым днем и годом все громче и громче, сли­ваясь в мощное требование мира, в демон­страцию решимости этих миллионов, десят­вов и сотен миллионов защищать дело мира
всеми своими силами, защищать до конпа.

Верный своей мирной внешней полити­ке, неуклонно осуществляемой Советеким
правительством с самого возникновения
Советского государства, Советский Союз,
как это хорошо всем вам известно, из года
в год обращается к Организации 0б’еди­ненных наций с предложениями, направ­ленными на укрепление мира и междуна­родной безопасноети, стараясь при этом
преедолеть трудности, встречающиеся на
этом пути. Может быть, не лишне было
бы напомнить некоторые факты, имеющие
прямое отношение к ‘этому вопросу.

Можно было бы, например, напомнить о
том, что в первый же год деятельности Ге­неральной Ассамблеи, в 1946 году, Совет­ское правительство представило свои пред­ложения о проведении всеобщего сокраще­ния и регулирования вооружений и воору­женных сил, встреченные с удовлетворе­пием и надеждой всеми сторонниками уира,
особенно после того, как эти предложения
послужили основой всем известного важно­то решения Генеральной Ассамблеи.

В 1947 году Гэнеральная Аесамблея по
лнициативе Советского правительства при­няла другое важное постановление — про­тив пропагазды новой войны. Конечно, я
пмею в виду илею, которая была положена
в основу этого решения. Но важно отме­ть TO, ЧТо это постановление против
пропаганды новой войны, хотя и в иной
едакпии, чем предлагала советская деле­иция, было принято по инициативе совет­кой делегации и было принято, что еще
лее, мне кажется, важно отметить, —
циногласно, единодушно всей Организачией
0б’единенных наций.

В 1948 и 1949 гг. Согетекое прави­тельство сделало новые шаги по пути
укрепления мира, призвав ‘пять держав к
сокращению’ евойх вооружений и воору­SCHHBIX CHA Ha OLHY TPeTb, B RAYECTBE He p­зоо шага в этом деле, призвав их к 0б`-
цинению своих мирных усилий и заключе­Rito между собой пакта по укренлению мира.

На настоящей сессий Советский Союз,
следуя своей неизменной политике. между­пародного сотрудничества, мира и безопас­ности народов, внее на рассмотрение Ас­амблеи проект Декларации об устранении
угрозы новой войны и 06 укреплении мира.
п безопасности народов. Мы глубоко увере­ны, что именно этот путь полностью отве­чет кровным интересам миллионов и мил­лнонов людей труда, совесть и честь которых
протестуют, и протестуют энергично, про­тив всевозможных военных авантюр, угро­хающих человечеству новыми белетвиями.

Надо признать, что борьба за мир труд­1 и что на этом пути, действительно
пизется немало препятствий, которые необ­ходимо преодолеть, и чем скорее, тем лучите.

Разумеется, нужно знать, что это 38a
препятствия, нужно знать причины, поро­ившие эти препятствия, обусловившяе aX,
так как иначе, как это саме собой понят­10, нельзя найти способы для устраненая
этих препятетвий, а следовательно, нельзя
1 уетранить эти препятствия.

Авторы американского проекта — проек­Ta «семи» — считают, видимо, что они да­ли ответ на вопросе о том, в чем именно
аключаетея препятствие к миру, дали
вет и на другой вопрос: при помоши ка­тих средств можно эти препятствия уетра­wath. На первый вопрое попробовал отве­ль, как мы помним, г-н Ачессн в своей
речи на Генеральной Ассамблее 20 сен­тября. На второй вопросе ответил г-н
Даллас 9 октября. Отзеты, таким образом,
ta сба эти: вопроса даны. Но действитель­но ли эти ответы решают задачу? И нет ли
в их ответах большой и серьезной оптибки?

Что сказал по этому поволу г-н Ачесон,
выступая ua Генеральной Ассамблее
39 сентября? Не больше и не меньше, как
10, что главное препятствие & миру яку­бы создается политикой Советского прави­тельства, как он выразился, «новым рус­CREM империализмом», который будто бы
стремится,—я цитирую слова г-на Ачесо­на из его речи 20 септября, «вызвать
разрушение несоветекого мира и тем Ca­VM осушествять предсказания советской
Теории» и, как OH дальше сказал, — Я
таклке питирую его слова, — использовать
	силу для навязывания своей воли и своей  
	политической системы другим наролам»—
BOT что, по словам Ачесона, является я&о­бы препятствием к миру и не только пре­патетвием, но и угрозой миру.

Против этого препятетвия, этой угрозы
миру, оказывается, и должны послужить
те средства, о которых кратко сообщил
т-н Ачесон и которые более подробно из­ложил здесь вчера г-н Даллее, назвав эти
средства ключом, который он держит в
своих руках и который он готов велико­душно передать нам. чтобы мы открыли
закрытую дверь и вошли.

Ho вернемся к выступлению г-на Аче­сона 20 сентября, в котором было дано
обоснование тех мероприятий, какие те­перь претворены в резолюцию семи деле­таций. Ачесон тогла заявил, что эти меро­приятия предлагаются в качестве мер кол­леетивтой бозспосности и в пелях устра-