ни соажаются за мир!
	против ‘американских
	отправившихся в Корею для борьбы
	захватчиков.
На сиимке слева:
	«Весь китайский народ горит желанием оказать сопротивление
американской агрессии, помочь Корее и защитить свои дома и
свою родину», — говорилось в совместном заявлении демократи­ческих партий Китая. выразивших волю 475-миллионного народа.
За время, прошедшее с тех пор, как было опубликовано это
заявление, много рабочих, крестьян, студентов, представителей

интеллигенции вступило в отряды китайских добровольцев, .
	‚Ван Энь-ти, ‘нагнувшиеь, красит ж?-
лезнодорожную платформу на ставшим
Пзяньмын. Появляются два американских
солдата. Они спорят, ко из них ayuue
стреляет из пистолета.

— Вот смотри, — говорит один из’ них,
вынимая пистолет... Выетрел.

Ван Энь-ти падает, как подкошенный.

Так начинается спектакль о злодеяниях
американских империалистов в Китае, co­стоявшийся в одном из пекинских клубов.

В зале чет равнодушных: память зри­телей хранит положенный в основу пьесы
	случай - злолейского убийства  китаиского
железнодорожника.
Елва окончилось  хействие. на сцену
	вскакивает олин из зрителей — высокий
худошавый юноша лет левятналцатия.
	—— Мы начали новую жизнь, — говорит
он. — У. меня хорошая работа. перело
	мной открыты pce дороги. Никто не мо­жет больше оскорблять нас. Л не хопу
возврата к старому. Вчера я записалея
тобровольцем в Корею. чтобы отомстить ва
Ван Энь-ти и не пустить американских
бандитов. на китайскую землю.

— Долой  американсках  империали­cTos! — гремит. зал.
	Цламя войны; разожженное американиа­ми в братской Корее, грозит границам Ka­тая. Американские пираты по-разбойничьн
бомбят мирные горола и села Маньчжурии.
Лишь за последние дни прошлого года аме­риканские .самолеты 62 раза нарушали
границы Китая, Стонет. пол сапогом наглых
захватчиков китайский остров Тайван.
	«Дадим отпор американским империали­стам, поможем Корее, защитим свой очах
И отечество!», — так зовут пламенные ие­роглифы с плакатов на древних стенах
Пекина, на зданиях железнодорожных стан­ций. на фанзах в деревнях и селах.
Это — воля китайского народа. Рабочие,
крестьяне, работники искусств, представя­тели национальной буржуазии отправляют­сея добровольцами в Корею.
	;..10 узкой Сичанлу в ЦШекине один за
тругим мчатся украшенные китайскими и
корейскими флагами грузовики, полные
молодежи. Это стуленты пекинских унпя­верситетов отправляются в Корею. В этих
машинах — 55  стуленток  Яньпзинского
университета. уезжающих медицинскими
сестрами в Корею. «Сердне нашей инду­етрии — Маньчжурия — пол угрозой, —
пишут они в коллективном письме своим
матерям. —— Мы не можем сидеть сложа
руки». Вместе в ними 30 их товаришей по
учебе и 40 студентов университета Цияь­Хуа. «Ворея —— нанг ‘’° сосед, — говорят
	HU, —~- мы вававе и обязаны оказать ко­наступление
	рейскому народу помошь в борьбе против
американских агрессоров. Мы едем cpa­жаться за длительный мир во всем мире».   возникали массовые
99 стутлента племени мяо, учащиеся в Пе­тинги.
	вывомин (Базы Михаила Кочнева
	Издательство «Советский писатель» вы­пустяло книгу Михаила Кочнева «Дело
человеком славитея», Это уже четвер­тый сборник произведений писателя, пло­хотворно работающего в трудном и вместе
‹ тем любимом народом жанре сказа. ~
	Замечательный мастер этого жанра
П Ражов дал такое определение сказа:
	«(каз — ЭТО быль с элементами сказоч­ного. Рассказ о реальном, заключающий
p ceée элементы фантастики, непразвдоно­хбною». Ипаче говоря, сказ — своеобраз­ный синтез рассказа и сказки, самостоя­альный жанр, уже давно получивший
mano на существование и увековеченный
такими творениями об умном, трудолюби­о т о умельце, как «Лез­8» оскова и <

и алахитовая шкатул­М. Кочнева по справедливости можно
зазвать последователем - Бажова, Как н
прославленный сказочник горнозаводекого
Урала, основной темой своих произведений
и слелал труд, который нредетает перед
читателем во всей своей одухотворенности
к поЭтичноети. Тот же у Кочнева и цент­рльный  терой — табочий, работница,
уастеровой, люли крылатой фантазии, вы­сокого творческого порыва, смелых дерза­ний:

Слыуя BO многом творческому методу
Бажова, Кочнев выработал свои’ самоетоя­тельные художественные приемы, свой
стиль. Это различие видно, конечно, не
только в Том, что вместо камнерезов, гра­пильщиков, золотоискателей у Кочнева
дойствуют такие же мастера своего ^^ де­ла — прядильщицы и ткачи, строители и
торфянихи; а картину природы ropHosa­водекого Урала заменил типичный. ередне­русский пейзаж. ‘Главная и основная 960-
бенпость заключается в ином.
	В центре сказов ougena — жизнь и
60рьба рабочих, объединенных в большие
производственные Коллективы, со сложив­шимися в фабричном труде особенностями
мастерства. Центральной темой писателя
стала тема коллектива, общей заботы о
повышении произволительности” труда, р­сте мастерства не отдельных людей, 90со­бенно талантливых или упорных, & всех
рабочих и работниц. Этого не было и не
могло быть в старое время, но это отли­чает советскую. сталинекую эпоху... Толь­ко в наше время высокое мастерство ста­10 признаком, характеризующим не оди­ночек-умельцев. а широкие массы люлей.
	Повый сборник содержит двадцать один
‘таз. Полавляющее большинство из них
повествует ‘о ‘нашей советской — действи­тельности, о ввоболном созидательном тру­г. Характерны в этом отношении строк,
нчающие сказ  «Лукерьаня моток»: «В
нашей советской земле ‘всем  красотам
храса — красота труда. У нас на человека
а рабомй любоватьея охота». Писатель
	создал целую галлерею образов героев-тру­жеников, людей высокого морального  об­ка, достойных сыновей и дочерей на­ха.
	В прехрасном сказе «Кузьмич-печеклал»
‘содержатся слова, ‘лавшиео направление
сему сборнику: «Всякое лело человеком
ставится, человеком и славится». Русский
труловой чоловек всегда отличалея при­иным умом, силой, способностями и
проявлял их так, что ипностранйы диви­лись его мастерству. Таков и Кузьмич­элчеклал. Сюжет сказа о Кузьмиче, как,
прочем, и многих других произведений
Зочнева, sce ‘и ‘прост. Не сюжетные
Млизии, а поэтическое повествование’ о
трудовой доблести увлекает и покоряет
лм. Ш мы проникаемся уважением и л10-
бвью к этому простому русскому челове­№, патриоту социалистической ^ Родины.
	(казы «Новая дорожка»,  «Лисичкино
тнездо», «Сорок воретен», «Лукерьин мо­к» ип некоторые другие повествуют о
‘тахановском лвижения, о росте сознания
Нового человска.
	Перед пами предстают люди новые, 0со­ные. люли высоких порывов и подлин­Михаил Кочнев. «Дело человеном славит.
	re, Сказы. «Советский писатель». 1950.
27$ стр.
	Пька Б. ЛДавренева «Разлом» впервые
(ыла поставлена в Москве в 1927 году.
С тех пор она обошла едва ли не все
крупные сцены страны. В одном ‘только
театре им. Евг. Вахтангова она выдержала
свыше трехсот представлений. Пьеса пе­реводилась на иностранные языки, стави­1асъ в зарубежных театрах.

На днях эта классическая  советекая
пьеса увидела свет рампы МХАТ.

‚ В связи с новой постановкой «Разлома»,
куществленной В. Станицыным и И. Раез­слу в локорациях художника Н. Шиф­pana, Борис ЛДавренев сказал в беседе с
	нашим сотрудником:
— В прошлом году весной В. Cra­ного благородства. Таковы Таня Клязьмн­,‚помоши. ибо труд стал свободным и ра­достным. «ПНаши-то мастерицы теперь по­рукодельнее самой Волжанки-служанки», —
говорится в одном из сказов. В последних
произведениях писателя мы ветречаем но­вые образы. Таково, например, предание о
золотом ключе, врученном товарищем
Сталиным на счастье каждому советскому
человеку.
	Кочнев не только обогатил жанр сказа
современной тематикой, но внес свое и в
форму сказа.
	Нельзя не ощутить нового в широком
использовании Кочневым песни и стиха.
Во многих его произведениях заметны пе­сенный’ строй речи, характерная для на­родной песни композиция образа. красоч­ность и музыкальность языка. В одних
случаях писатель органически ввохит в
свой текст слова подлинных песен (сказы
«Камчатная скатерть» и «В тяжелый
год»). В других, — отталкиваясь от того
или иного вариант» бытующей в народе
песни или частушки и сохраняя ее ритм,
создает свои стихи (‹«Земляное солние»,
«Кузьмич-печеклад», «Сорок  веретен»).
Умело использует Кочнев тот прием. народ­ного песнетворчества, когда отрицание
предетавляет ‹0б0ю вопрос, а следующее
за ним утверждение — ответ. Говоря, что
«полетать привольицу-разлольипу вешнему
скатерти камчатные ярославские с цветами
лазоревыми, с узорами невидапными», пи­сатель продолжаете
	«Не част-крупен дожлик поливал ИХ,
не солнце красное согревало, не сыра
земля те пветы. узоры раскрасила добрым
	люлям на радость. на любование большим  
	городам по всему белому свету...
	:..Отогреты те цветы горячим. сердцем,
вымеряны. выверены точным глазом».
	сказах Кочнева  «еловам тесно. а
мыслям просторва». Портрету старой тка­чихи Матрены Еремеевны («Самое боль­Ince богатство») отведено всего восемь
	строк, HO они  созлают запоминающийся
6браз прекрасной мастерицы, жизнералост­ного, отзывчивото человека. активной 06-
щественницы. В столь же коротких, но
метких выражениях писатель умеет запе­чатлеть и пейзаж. Вот несколько строк
из описания поездки лвух девушек-стаха­HOBOR 3a гранипу: «Приехали в преболь­шой город. А тот город на сыром острове
стоит. дымом повит. затонул в промозг­лых туманах...» Названия города не дано.
Олнако четко очерченный пейзаж похска­зывает его — Лондон.

Отдельные меткие выражения быстро
запомннаются. Таковы проникнутые чув­ством нового пословицы и поговорки. Вот
некоторые из них: «С мастерством гото­вым люди не родятся, но лобытым маетер­ством гордятся». «Ато смолоду на свою
дорогу встает. тот и счастье узнает».
‹..Без волнения. без заботы — не жди
ралости от работы».

Сказы Кочнева глубоко  патриотичны,
их отличает правливое изображение жиз­ни, стиль их своеобразен и ярок. Но пол­часе писатель излишне увлекается вчеш­ней. эффектностью и чрезмерно wWeperpy~
Macy свой язык словесной орнаментикой.

Не все включенные в сборник произведе­ния хороши. Наряду с улавшимися авто­ру сказами помешен маловыразительный.
посредственный рассказ. а не сказ — «Й
не уйду от вас». Прекрасное произвеление
«Камчатная скатерть» проигрывает от
излишней технологичности, В сказах «В
тяжелый год»; «Земляное солнце» и некл­торых других отдельные‘ образы  повто­У Кочнева встречаются такие слова,  
RAE «неловек» ‘’ «полоплетина»,