Е. ДОЛМАТОВСКИЙ
Д. ЗАСЛАВСКИЙ
Поэзия вечной молодости
Берно, искренне, правдиво °
j-.CTaHY я служить народу...
th. 9TOM ралостном, вещном наполнении
жизни — неповторимая и особенная прелееть стихов Тычины.
Олним из лучших произведений новой
книги кажется нам стихотворение «Над
Брянскими лесами». Поэт описывает мирный полет из Москвы в Киев. В самолете
знаменитый Ковпак рассказывает о своей
ветрече ce товаришем Сталиным. А звеняMee «небо-бирюза». лолины и леса, про-.
плывающие внизу, все время врываются
в разговор. велущийся в самолете, Пейзаж органически слилея с повествованием;
с мыслью о торжестве нашей победы.
Можно бы много и подробно гово=
рить о пейзаже и прироле в стихах Тычины. Немало стихов’ написали Поэты ©
море. н когда раскрываешь ту страницу
книги, Tie начинается стихотворение
«Море повествует», поначалу можешь
обмануться: побывал-де поэт на солнечном юге нашей страны и написал обычmoe лирическое стихотворение ¢ MIPCEIM
пейзажем. Но тот. кто хорошо знает Тычину, не будет обманут: он услышит
разговор поэта е морем. волны которого
прокатились 00 всему миру:
И море рокочет: — Привыкло я к свету,
глаза открываю — весь мир наяву...
В Европе туманно, Виновных к ответу!
О них расскажу я, их всех назову.
Поэт разговаривает е волнами, что бились о берег» Америки, омываля берега
Азии. Сравнение моря с наролом, влохновенные строки о море, полобно народу
не знающем унынья ий застоя, завершают
это стихотворение. г
В числу полланных поэтаческих удач
Тычивы следует отнести и его стихи 06
Англии — поэт присутетвовал в Британии на Конгресее в защиту мира.
Влагоролным «чувством семьи еливой»х
пронизана и книга «За Сталина. за Родину. за мир!». Влохновенная поэтическая
речь Тычины обращена в Белоруссии, с
любовью воспевает он Грузию, описывает
Армению. от имени украинского народа
обращается к литовскому народу.
В сборнике несколько стихотворений о
поэзии, об искусстве слова, собранных в
разлеле «Слово». Лучшими кажутся нам
стихотворения <На спевке» и «Слово».
Тычина очень трулен для перевода:
его поэтический строй. почеринутый в
глубинах народной речи, котодую Тычина называет «языком соловьиным», кажЖетея неповторимым. Жаль. что в русском переволе не всегла точно перехается
нежноеть его украинской речи. Однако
нало‘ отдать справедливость переволчикам — они много. потрулились, чтобы перелать своеобразие стиха П. Тычины,
Новая книга Павло Тычины =
‚ борниЕ очень взволнованных, очень
мололых и сильных стихов. Широта и
разнообразие тем и образов характерны
для этой книги. Правла. не все темы шиоко и полробно раскрыты; иногла они
лить намечены, и вызывает лосаяу отсутетвие _ пралолжения, развития. их.
Слишком скупо представлена. например,
тема встреч с шотландекими горнявами и
польскими рабочими.
Радостно. что наша советская поэзия
облалает секретом вечной мололости. Свидетельство этого —= книга «За Сталина;
за Ролину. за мир!» Павло Тычины.
Парпо Тычине
Но тридкать три только года назад
Убиазнь началась молодая Тычины.
Сталь и цветок — вдохновенье его,
Жить будут вечно творенья его,
Дивны дела поколенья его,
Слава Тычине и краю Тычины.
Церевел с таджикского
Ц. БАНУ
Богата и разнообразна украинская coветская поэзия. В передовом её ряду уже
много лет идет Павло Тычина — поэт
очень простой и очень сложный, поэт яркой индивидуальности. Отдельные ero
стихи могут нравиться больше или меньше, но их воегла узнаешь г зотличишь
среди стихов лоугих поэтов. т
Только что вышла новая внига поэта
на тпусском языке-— «За Сталина, 38
Родину, за мир!».
Перет нами светлый поэтический мир
Чычины. Публипиестика входит в эго стихи совершенно естественно, ибо в его
творчестве, как и в творчестве кажлуго
OHOABIIEOLO советского поэта. прелметоу
ноэзии становится все, что волнует COB
ского человева.
Пронивновенны стихи Тычины ©
товарише Сталине.
«Прими. me cenma напги в серлие
твое! », — обращается Тычина к товарищу
Сталину. в краткой поэтической формуле
утвержлая ехинство вожля и нарола.
Поэзия вопиалистического трута посвящен второй разлел сборника. «Жить, TDYRATECA й расти» призызает поэт в. свойх
стихах, Трул для него — основа красоты:
Есть. на свете истина простая:
жить, в работе догонять мечту.
Строим снова! Труд перерастает
в красоту...
Тема советского патриотизма. связанная
се темой защиты мира, прохолит Через
книгу Тычины, но особенно выделена она
в рпазтеле «За мир»:
Мы. любим Отчизну великой любовью.
В труде, в созиданье свой путь мы
нашли.
a . $ a @ . a e oe s * . > . *
нами — в сраженьи за мир — все
народы:
все мы за дружбу, за мир на земле.
Поэтическая речь Павло Тычины инотообразна. Совершенно свободно стихи,
которые нало читать е трибуны. переливаются в ласковые строки детской песенки или поэтическое разлумье о собетвенной сутьбе. Сила убежленности. мастерство обобщения — одно из главных качеств Тычины. Он говорит о своей поэтической работе. но читатель вправе, взять
эти стровн «на вооружение». считать
своими. применять к своей судьбе:
нет, ты неотделим от массы,
творец, хозяин жизни — ты.
за плечами у маститого украинското
поэта голгий и сложный путь. Но чувство
общности с налодом, близость поэзия Тычины к народному творчеству помогли
ему стать поэтом-трибуном.
`В лучших своих книгах-——<Партия ведет» и «Чувство семьи елиной». проникнутых пламенной. страстной пубтиниетякой. Тычина радует своей утивительнай
способностью превпашать слова в музыку. Обрашение Тычины к избирателям
(поэт является депутатом Верховного Coвета ОССР-и сейчас вновь-выдвннут канлитАтом в лепутаты Верховного Совета
Украины) подобно народной песне:
Канлидатом назван вами —
и всегда, везле, повсюду
не ‘словами, а делами
я отчитываться буду.
Абулькасим ЛАХУТИ
Как услыхал я тех струв перебор —
Будто весну я вдохнул среди гор
И в упоеньи, в волненьи с тех пор
Часто стихи я читаю Тычины.
‘Лет от рожденья ему шестьдесят,
Песви его сорок лет уж звенят,
тают выражению и конкретному воплощению авторской идеи.
В основе «Падения Парижа» лежит
мысль о том, что бесславная капитуляция
буржуазной лжедемократий — это не BOCHная капитуляция перед более сильным
врагом, а результат начавшейся залолго
хо войны деградации всей системы буржуазного госуларетва, тезультат - npekaтельства со стороны буржуазии. боящейся
рабочих больше. чем фашистов.
В основе «Бури» — мыель о том, что
война Советского Союза против фашистской
Германии-—это борьба двух миров, двух
систем. двух идеологий. В соответствии с
этим замыслом распределяется и весь материал романа. показывающего мир сопиалистический. вобдушевленный прогреесивными илеями и стремлениями, и мир империалистический, крайним выражением
которого в начале 40-х годов был гитаеризм. а в наши дни стала не менее отвоатительная и растлениная долларовая экспанеия Уолл-стрита.
Всеячески усиливая противопоставление
двух миров, Эренбург вволит ряд взаимно
контрастных персонажей: прогрессивному и
приниипиальному ученому, в коние романа вступающему в коммунистическую парTHE), профессору APN ga UP abu VUI a Deo
фаптистский ‘лжеученый Веллер. скатившийся к расовой теории и ставший обыкновенным гитлеровским палачом; советскому архитектору-энтузиасту Васе Влахову, сражающемуся в партизанском отряде за право на мирную сезилательную
жизнь, противопоставлен фалтист Рихтер,
променявитий профессию архитектора на
должность профессионального убийлы;
старому — локтору-коммунисту Дмитрию
Алексеввичу с вечно молодым и отзывчивым сердцем противопоставлен фашистский изверг, экспериментирующий над
пленными,
Это прямое и резкое противопоетавление
теснейшим образом связано с приемами,
разработанными Эренбургом в его публиLLACTHRS, /
Но резкое распределение света и тени
приводит к тому. что пясатель иногла отказываеея от углубленных и развернуых характеристик. Эренбург полчас обелняет образ. делает ето в известной степепи односторонним. Отслола и заметно больая глубина тех образов, которые занимают
в романе «промежуточное» положение: в
них автор показывает борьбу, движение,
В некоем обществе шла речь о наилучреакционного строя, присущие отной каших средствах борьбы с ненокорными народами. Некий генерал говорил:
«— И штука совсем простая. учредите
международную корпорацию — странствующих полководцев -— и дело в шляпе. 0граничьте число — человек пять-пгееть,
не больше, — но только чтобы они веегла
былин готовы...»
Ему возражали.
«— Шо кого же в эту корпорацию
назначать будут? и кто будет назначать?
— Охотники найдутея-е. Уж ежели кто
в себе эту силу чувствует, TOT зевать
не будет...
— Im... .
Проект быт удивительно странный, а
с первого взгляда даже глупый...»
Тем временем некий генерал даже поместил объявление в газетах:
«ПОЛЕОВОЛЕЦИУ
кои-лиоо стране. а основные, присущие
всякому классовому обществу. основанному на угнетении трудящихея и на произволе правящих.
Сто двадцать пять лет прошло со дня
рождения Щедрина. свыше ста лет © наЧала ето литературной деятельности, а он
живет в своих вновь и вновь перечитываемых нами произвелениях. Он изобличал креностнический уклад жизни. который и рушалея на его глазах. отошел в
историю, а сатирические щедринские obразы крепостников осталнеь жить и в
историю не отошли. Шелрин изобличал
распутство капиталиетического уклада
жизни и предателей от либерализма. и это
тоже отошло в историю в нашей стране,
рушилось пол ударами социалистической
революции, а сатирические образы’ хишников, ренегатов, либеральных трусов пережили ту. классовую среду, которая их
поролила. Они живут и в наше вфемя,
и произведения Щедрина мы перечитываем
не только е тем наслаждением, какое лает
больное искусство, выдающееся художсственное мастерство, но и с глубоким сочуветвием, даже с волнением, как необходимое нам в борьбе с врагами политическое изобличение и разоблачение.
Источником сатирическо-художественното творчества Шедрина была его глубокая, непримиримая, сжигающая ненависть к миру социальной, политической,
культурной реаклии. Его литературная
деятельность, по его собетвенному выражению, была пропаганлой. он понимал
литературу только как общественное служение народу. Ненависть к хищникам
была оборотной стороней горячей любви
К паролу, чистейшего патриотизма.
До читателя. современного Шелрину. его
горячая любовь к наролу лохолила бальШе всего сквозь его ненавиеть в хишщннкам и реакционерам. Шезринские образы
глуповеких гралоправителей. кулаков Paзуваевых, капиталистов Деруновых, алвокатов Балалайкиных. помешиков Дракиных ит. п/—все это были хуложественные
формулы социального и политического зла,
от которого стонали русские трулящиеся
люли и на борьбу с которым призывали
русские революционные демократы. В историю русской общественной мысли произвеления Шедрина вхолят рялом © пламенными статьями Белинекого; се трутами
Лобролюбова и Чернышевского, с поэзией
Некрасова.
Шедринские образы встречаютея во
многих статьях Ленина Владимир Ильич
часто пользовался художественными типами из классической русской литературы
для иллюстрапии своих положелий. Hanболее часто он питировал Щедрина. приBOAMA шехринекие меткие клички. щедринскле крылатые слова.
Мнопочисленные враги Шедрина усматривали в <«Исторни одного горола»
злобную пародию на историю русевого
нарола, в тинах тглуповцев ~~ оскорбительное издевательство нал русскими
людьми. 06 этом не стоило бы и веноминать теперь, если бы как раз в наше время не обнаружилось `со’веей ° отчетливоетью международное значение тшедринской
сатиры. Кому же теперь ие видно. что
именно было прелметом ненависти сатирика! Русские люли забывают о том. что
было крепостничаетво на Руси. был капитализм, & «История 6JHITO города»
живет совсем не как литературно-исторический памятник. Это. если уголно. иетория. «американского образа жизни». H see
знаменитые гралоправители глуповсьие. И
тот. у кого в голове был органчик: и TOT,
у кого была Фартированная голова. и
тот, кто въехал в горол на белом коне,
сжег гимназию и упразднил пауку.— они
все тут налицо, могут распределить межлу собой. кто из них Ачесон. а вто Брэдли. кто Макартур. 3 кто Остин... И пусть
не позабулут о Фотрестоле. он воскочил
прямо со страниц. шедринсвой сатиры.
К 60-летию
Co дня рождения
И. Г ЭРЕНБУРГА
цательности Щедрина, открывшего те’ 0бщественные источники, которые. виослелCTBHH родили германский фашазм. Ао
щедринском изображении буржуазной
Франции Ленин писал: «Щедрия класси-.
чески высмеял вогла-то Францию, расстрелявшую Коммунаров, Францию преемыЕаЮщЩихея перел русскими тиранами бан-.
киров, как республику без респубаликанцев».
Мы не булем умножать поимеры в доказательство того, что сатира Шелрияа.
сохраняет вею силу современноети,. что.
она именно своей хуложественной. кон-.
кретностью разоблачает капиталиетическое хишничество пол всеми и всякими.
национальными оболочками, что именно те-_
перь во всей полноте выявляются ее меж».
дунаролный характер, ее поистине мировов значение. Напомним линь очерки
“Культурные люли». Речь в них илет о.
буржуазной «кУЛЬТУОе». — той. перел
свидетельствовала о тлубочайней me
{
ROTODOH поеклонялась в прежние временз
русская буржуазия. ползавшая на колеHAX перет «культурным» Западом, и копорой ныне американская империалиети‘ческая буржуазия оправлывает свой pa3-
бой в Западной Европе и в Корее. Гоепола Макартур и Эйзенхауэр готовы снесли
е липа земли всякую национальную культуру, чтобы насалить повсюду «американский образ жизни». А 06 этом «образе
жизни» говорил в «Вультурных людях»
целринский Прокоп:
— У меня, говорит, в херевне и зальце в домике есть, и палисалничек, и посула, и серебрецо. и сплю я на матрапе, а
не на войлоке — сейчас видно, что культурный человек живет!
( наесметкой Шелрия говорит о лютях,
которые «все были чистопсовые, а теперь
культурными сделались». Собачья чистопесвость и есть прирола чистой буржуазНой «КУЛЬТУРЫ».
Мы и не можем обойтись без уничтожающих шелринеких 0673308 при хараЕтеристике многих современных явлений.
Самый глубокий и самый страшный шелринский образ — это Hyaymra Головлев,
В нем показан законченный пролукт классового хишнического общества. Ужасно п
отвратительно это соехинение в существе,
сохранившем внешние человеческие черты. озверелого стяжательства и топтнотворноге липемерного блулословия. Иуаушка—это последний Tau обреченнего на
смерть обтеоственного строя.
Именем Иудушки Лелин клеймил прелательство либеральных и право-социалистических защитников калтитализма, смертельных врагов рабочего класса и социализма. Иулушкой Ленин называл врага
нарола Тропкого и патриарха тенегатов
Каутекого. И омерзительный облик Пулуки глядит на нас из всех выступлений. из всей политики предателя юг9-
славекого нарола Тито.
Щелрин был русским революнионным
лемокра\ом и сппиалистом ломарксова периола. Он проттел школу итей Белинского
и Чернытевского. Его хуложественное зрезие иреоникало в самые оенэвы &зепост->
нически-вапиталистического строя. Ero
мысли 0 грядущем социалистическом обществе были неясны. Но мечтал он именНо о том будушем, которое стало лля нас
вопиалистической современностью. И этим
он близок нам. Он глубоко верил в силу,
в талантливость, в честность своего Haрота. — и вера его оправлалагъ. Поэтому
веенаролна любовь Е нему. Он занимает
почетное место в великой плеяле титачов
русского классического реализма. У Шедрина хупожественному мастерству и лтератупной страстноети училиеь Чохов и
Горький. В литературном облике Шелрпна пленяют его суровая принпипиальность, SPO литературная честность, его
моральная чистота. выразившаяея и в ем
произведениях и в 210 многострадальной
ЖИЗНИ.
страстными «Письиами из Франции и Италии». «С того берега» и необыкновенной
книгой «Былое и думы»,
Но говоря о традициях, Воспринятых
Эренбургом, надо подчеркнуть своеобразие его стиля. Его проза, особенно
публицистика, так образна и лирична, что
смыкается с поэзией. звучит почти как
етихи. подчиняяеь очень ощутимому ритму. Крохотная деталь, как, например, шапочка погибшего ребенка. посланная в
подарок Сталину франпузской женщиной,
вырастает в большое обобщение, а метафора или эпитет часто созлают пелую
картину. Язык Эренбурга кажется очепь
простым. но нетрудно заметить. как взвеmeno и продумано, каким большим солержанием наполнено каждое слово, «Культура — не трофеи, ее нельзя засунуть в
карман вместе с военными базами, нефтя-.
ными промыслами и картинами из итальянеких музеев. Культура — He penta,
нельзя ее получить в наслелетво, положить
в сейф и жить на пропенты». — писал
Эренбург в статье «0 врагах и друзьях».
В этом коротком абзаце заключена мастерская. образяая и при всей лаконичности
очень полная характеристика повеления и
сущности американских империалистов, хозяйничающих в Европе. И каждое слово
здесь несет максимальную смысловую натрузку. выполняет строго прохуманную
функцию. Афористичность. переход от елкого сарказиа к пафосу, от иронии и злой
насмешки к трепету большой печали. от
обнаженно резких характеристик врага к
проникновенно любовному изображению
друзей. от слов бичующих и даже грубых
к словам поэтичных и нежным —— эти 0со-`
бенности стилевой манеры Эренбурга прилают его работам необычайную яркость ий
остроту. Композиция их. внешне очень
непринужденная (как дружеский разтовор.
как беспорялочное спепление неожиданных
сопоставлений и противопоставлений. воспоминаний и раздумий). на самом деле,
подчинена незыблемой логике и чеуклонно
велет читателя в пониманию основной авторекой идеи.
Этот же композипионный принцип, но в
более широком масштабе? и на более широKon OCHABE, применен В погледних романах Эренбурга. Чи «Паление Парижа». ни
«Буря» пе посвящены сульбам стран,
народов, классов. Персонажи этих романов
и многочисленные параллельные или
переплетающиеся сюжетные линии п9моПоэтому мы и че можем отнестись к
сатире Шедрина ках только в литературно-историческому памятнику, . пленяющему своих языком, своими хуложественными красками. Шедринская сатира
воспитывзет в нас чувства ненависти к
капитализму, а эти чувства нам очень
дороги. Они нужны нам, нашей молодежи. Капитализм убран из нашей страны, но он не ушел еще из жизни человечества. Он остается нашим врагом,
опасным и сильным. Капиталистическое
окружение нашей социалистической страны территориально отодвннуто доблестиыми боевыми трудами Советской Армии п
сотрулничеством стран народной хемократии, Но оно еще осталось. Мы чувствуем
отравленное лыхание американекого долларового распутетва, англо-франпузекого
империатистичеекого гниения. Yrpwy‚Бурчеевы, Дракины, Иудушки Головлевы,
‘ретивые начальники в разных мундирах
и олеяниях, в разных обликах. смотрят
‘на нашу страну. на вею демократию. на
социализм. как стая гололных волков,
щелкают зубами. не сволят жалных взглядов... Давно бросились бы. схватили, раетерзали. — да руки коротки, и не от них
сие зависит.
Ненавиеть Щедрина в оезеции во всех.
ее разновидноетях, глубокое проникновение его в самую суть исторической действительности дали ему возможность тах
детально, с` такой послеловательностью.
так. можно сказать. научно анатомировать крепостничееки-буржуазное — общество. Изучая крепостников России в первое время после «реформы» 1861 гола,
Шедрин открывает в них черту совершенного тупоумия. неумения понять, что в
мире произошли перемены. что ролились
новые явления, Таковы помешикл Околпевы в «ПШестрых письмах». В ним приезжает Мололой человек. мировой посрелник. чтобы поовеети в жизнь уставную
трамоту 0б освойбожлении крестьян.
— Не желаем-с.
Мололой человек. услышав этот неожчданно ясный ответ. окинул Сзавосю удивленным взором.
— То-есть, в каком смысле? — недоумевал он,
— НЧ «в смысле», а просто не желаем-е,
— То-есть, покула, или вообще?
— Не «покула» и не вообще-е... не.
seeaqaeM-cl
Делает рекогносцировки, берет хитростью и приступом большие и
малые укрепления. выигрывает‘ болт, -
шие и малые сражения, устраивают»
засады, преследует неприятеля по
пятам. но, в случае налобности. и
отступает. 5 особенности может быть
полезен во время межноусобий. В
мирное время может быть и релакто1
ром газеты, Трезвого поведения...»
— 9ю о генерале Эйзенхауэре памисано, — скажет современный читатель, —
Это удивительно меткими чертами обрисован тип американского бесшабашного
завоевателя. Й какие детали в этом тице.
схвачены! В мирное время может быть
редактором... Но ведь не только редактором. Генерал Эйзенхауэр в мирное время — доктор цотории и ректоф универси-.
тета,
Сатирическаяй образ странотвующего.
полководца создан Шедриным в 1882—
1883 rr. и входит в галлерею хуложественных типов «Современной идиллии».
Носит этот полководец имя Редеди, и материалом для создания сатирического 906-
раза послужили явления и события вто-.
DOH половины прошлого века. Но такова.
художественная сила щелринского
тельного смеха. и такова глуби
ГлУбИНА ero.
мысли, что прошел этот образ сквозь тесятилетия и сверкнул во весей своей метно важно, применительно к явлениям и
людям американского «образа жизни».
Это не исключительное явление в сатиpe Щедрина. Какой бы ни взяли мы его
художественный 06браз, ой неизменно о6-
raeTca злободневным. Достаточно вепомнить 9 «ретивом начальнике», который
собирался «закрыть Америку». но. вирочем, во-время сообразил. что сие. кажет.
ся, от него не зависит. Вакую удбийственную силу приобрюл этот образ в историвычайном УШ Всесоюзном Съезде Советов
0 проекте Конституции.
Сатирический образ, созданный ШЩедриным, превосходно раскрывал вею ограниченность и всю фантастичность планов
германского фашизма. «Ретивый начальник» предетал в виде’ бесноватого «фюрера», не имеющего никакого представления
0 реальном соотношении общественных сил
и не желающего считаться с реальностью,
Ныне тот же шедринекий «ретивый начальник» выступает перел нами в форме
американского генерала, говорит на антлийском языке и уж He попускает ни
малейшего сомнения в том, что решительно все зависит от него и он может «заклыть» все. что угодно: Европу. Китай,
коммунизм. Советекий Слюз. Й мы видим,
как в образе змериканекого «ретивого начальника» начинают проступать знакомые
черты глуповского гралоправителя УгрюмБурчеева, который был законченным
идиотом и’ потому. хотел прекратить течение истории.
Совершенно ясно, что Шедрин бичевал
ев0ей сатирой не временные только черты
В этом сатирическом изображении дикого помещика Щедрин показывает присушую реакции ограниченноеть, дохоляMy до нолного тупоумия. Й, в сущности,
в привеленному выше дизлогу сволятея
все попытки Убедить реакнионеров СПТА
В Том, что нало считаться 6 реальностью,
что Китай стал свободной и независимой
республикой. что в мире образовались сзмостоятельные социалистические госулар— Нало бы все-таки признать Витай, — уговаривают американского политика его английские друзья.
— Не желаем-с.
— То-есть, покуда или nooime?
— Не покуда и не «вообще»-с..; не
жолаем-с!
Щедрин убедительно раскрывает черты,
характерные лля умирающего класса. Он
начинал лаже особый цикл очерков —
«0б умирающих». Но и 6е3 того: в ero
произведениях дана полная картина обреченноети классового общества.
Сатира Шелрина и непосредетвенно настигала явления и людей межлунаролной
капиталистической среды. В очерках «За
рубежом» раскрыты основные сопиальнополитические процессы, происхозивлтие в
германской империи и во Французской республике конца прошлого века. Шелрин-.
ская характеристика германского милитаризма и шовинизма не раз приволилась
в русской публицистике времен Отечественной войны 1941—1945 гг. Ona
пиалистического гуманизма. они звали зашищать свой народ от врагов, которых
«мы ненавилим... не только за то, что
они убивают беззащитных люлей». но «и
за 10. что мы должны их убивать». Идеи
воцпиалистичеекого гуманизма развивает
Эренбург и в своих послевоенных статьях,
продолжая борьбу за мир, против новых
разновидностей ‘фапгизма.
Публицистика Эренбурга... Это не очерки, хотя в них огромный Яатериал личных
наблюдений писателя; это не обычные
статьи, хотя в них много фактов и мысли
подкреплены точными примерами; это не
памфлеты, хотя сильны в них сатирические. гневные мотивы;. это не ораторские
речи, хотя авторский голос звучит в них
постоянно.
Может быть, самая сильная сторона
публицистики Эренбурга заключаетея в
страстной лиричеекой интонации. в личной заинтерсеованноети. в том. что истоPHA воспринимается им как личное. кровHoe лело. Вспоминается Маяковский:
Это было
с бойцами
или страной,
или
в сердпе -
было
в моем.
Именно с публицистической лирикой
Мзяковского, © историзмом и широкими
обобиениями его поэм. эпическая ткань
которых насквозь проникнута лиризмом.
наиболее естественно сближается творчество Эренбурга, Это одна традиция. тралиция. выражающаяся не во внешнем сходстве, а в творческом методе, в мировосприятий и его выражений в искусстве.
Сопиалистическое искусство создается
не только новаторскими поисками coBpeменников, — оно обладает огромным богатством. унаследованным от предшественников. В творчество наших висателей-новаторов (а Й. Эренбург, несомненно. разработал новый публипистический жанр)‘ входят элементы старого искусства. оемыеленные по-новому, поставленные на службу новому идейному содержанию.
Творческие связи Эренбурга слелует
искать, в Частности, в наследии Герпена
с его блестящими. содержательныма т
рост, всю сложность живого характера
(например. образы Мало или Самба).
Имя Ильи Эренбурга прочно связано ©
историей борьбы за мир. Трудно назвать
другого писателя, который так много сде=
лал бы для разоблачения межлунаролного
фашизма, под Bano бы маской тот _ ви
скрывался.
Илья Эренбург — член бюро Везмирного
совета мира, член президиума Советского
комитета защиты мира.
Страстные, беспощадные речи Эренз
бурга против поджигателей новой войны-—*
американских империалистов и их европейских лакеев-—звучали в Слоктольме и
Праге, с трибун Международного конгрееса деятелей культуры в защиту мира. во
Вроцлаве. в Париже, нз Первом Всемирном конгрессе сторонников Mapa, B Bapшаве, где. выступая на Втором конгрессе,
он сказал: «Война — дело людей, и люли
могут предотвратить войну». «Мы отведем
дуло от груди человека. В этом мы елины — коммунисты и католиви, либералы
и социалисты, русские и американцы,
англичане и китайпы».
«Честности и чистоты жаждет MED...
область моей работы —- человеческая душа. Я знаю, как опасен для юных душ
трупный яд фаптизма», — писал Эренбург
В оной из своих статей.
Мысль о неололимой силе прогресса и
демократии. побежлающих мракобесие фашизма, о великой миссий Советского Союза. знаменосна передовых идей, о всемирно-исторической роли великого Сталина,
который непоколебимо стоит. у руля. направляя движение истории, руководила
Эренбургом в голы войны, руководит им и
теперь. Воммунистические идеи, за которые борется писатель. обогатили его, oT
крыли ему широкие перспективы, насыз
тили его творчество.
Когда думаешь о пути Ильи Эренбурга,
0 сопока голах, отделяющих сборник «Належда мира» от первой книги стихов,
яено вилишь, как закономерно большой
талантливый писатель, страстно стремяшийся служить народу и прогрессу, пришел к глубокому ий органическому усвоению непобедимых идей коммунизма, идей
Ленина и Сталина.
ЛЕНИНГРАД
Т. ТРИФОНОВА
Писатель-трибун
Миллионы читателей знают замечательлвижении жизни и тесное общение с действительноетью открыли Эренбургу пафос
строительства социализма,
И тогла в творчестве Эренбурга впервые
появляютея оптимизм, уверенность в будушем. пафое утверждения. Романы «День
ном, Mayr, oY PUPA fA ee SADR
второй» и «Не переводя дыхания». в которых писатель увидел и поБазал героический и вдохновенный труд простого toветского человека, появились рялом ©
«Сотью» Л. Леонова и «Гидроцентралью»
М. Шагинян, рядом с «Время. вперед!»
В. Катаева и «Большим конвейером»
Я. Ильина. Первым романам о люлях сопиалистической етройки предшествовала
работа Эренбурга-очеркиста, объездившего всю Европу, работа над романамихрониками и публицистическими статьями.
Огромный материал был изучен писателем
в процессе этой работы — факты и цифры, биржевая игра’ и забастовки. махинаций капиталиетов и положение трудящихся. Он глубоко проникал теперь в гущу
и суть тех явлений, которые прежде
клеймил с интуитивным ощущением неспразедливости порядков, Царящих
мире. .
Кома читаешь «Падение Парижа» и
«Бурю», военную и послевоенную публипистику Эренбурга. кажется. что написано
все это без всяких усилий, одним лыханием, 0 политических деятелях Эренбург
говорит. как о знакомых, имена и: события
сочетаются так естественно и просто, в
их неожиданном сближении такая убедительность. что не ощушаешь кропотливой
работы, лежатей за каждой статьей, за
кажлой главой помана. A paboTa sta
поистине огромна. и основой ее является
неустаннае, повеелневное и глубокое изучение действительности.
В напряженные периоды войны эЭренбург чуть ли не ожелневно говорил с читателями во странип газет. Только глубокое
знание фактов современной жизни, серьезная историческая эрудиния в соединении
со страстным чувством писателя-патриота
делали возможным такой огромный объем
работы. Проникнутые великой любовью к
Родине и жгучей ненавистью кв фашизму,
эти статьи выражали подлинные идои с0-
Horo советекого писателя. чьи статьи почти ежедневно появлялись на страницах
“Центральных и фронтовых газет в годы
Великой Отечественной войны; пиезтеля,
чей голос; согретый любовью к простым
людям, охраняющим мирное счастье своих
детей, звучит сегодня призывом ко всем
людям доброй воли. клеймит поджигателей
войны и их пособников. обращается с
тневным упреком к тем, кто, отдавая свое
перо на многословное служение реакпия,
отказывается написать одно, короткое слов0 — мир. т
В своей патриотической публицистике
Эренбург писал: «..искусство связано 6
землей, с ее солью, с ее запахом... вне
национальной культуры нот искусства.
Тосмополитизм — это мир, в котором веши
теряют User и форму. а слова лишаются
их значимости». Он писал: «Мать не выбирают;, Мать одна. Le любят; потому что
она — мать. Под Сталинградом мы защищдем нашу мать, Россию».
В начале двадцатых голов пафос твогчества Эренбурга был направлен на разоблачение капиталистического строя. Писатель показывал прелприимчивого американского лельпа, снабжающего войска
молитвеняиками и порнографией, публичными домами и походными перквами;
он разоблачал космополитизм приелужников капитализма; ои сатирически изображал буржуазлый Париж и русских белотвардейпев, Но образы советских люлей
еще не удавались ему. Он замечал кривые переулки, лоставитиеся России в наследетво от прошлого. но не умел за ними разглялеть широкие ‘проспекты завтDaATTHEerO AA.
Пафос отрицания пронизывал его ранние романы потому, что, справедливо ненавидя прошлое. отметая одну буржуазную
иллюзию за другой. Эренбург. как и некоторые другие писатели, еше неясно понимал созидательный характер советекого
строя. Это понимание укрепилось с победами сопизлистического строительства, KOта живая заинтеросованность писателя в
ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА
№ 11 27 января 1951 г. 3