Г НАТРОШВИЛИ демократических общественных врганизаций, телеграммы Юлиана Тувима, Анлое Стиля, Жоржи Амаду, Айвора Монтегю и друтих выдающихся литераторов — активных деятелей вобмирного движения борьбы за мир. В конце вечера с ответным словом выстунил Илья дренбург. ЭРЕНБУРГА: HUTCH B TOM, что теперь именно на нас лежит ответетвенность за судьбу человеческой культуры, не только за, сохранение ве пенностей, но за ее продление, расширение, углубление. Не было, кажется, труднее задачи, не было и выше ee, coзнамце этого помогает нам, советежим писателям, в нашей трудной п сложной paботе. Библейский мудрел говорил: ееть въемя собирать камни и сесть время кидать камни. Он не поелвилел того, что одни люди могут собирать камни, а другие AX ви‘дать, что эцоха великого строительства может совпасть е эпохой невиданных разрушений. Я говорю не только о домах — о сознании, 0б искусстве, о всей совокуиности культуры. Стоя на лесах, строитель думает не о врагах, он думает о тех камнях, которые скренляет трудом, музжеством, волей. Мы только недавно выдержали страшную войну, спасли Европу от варварства, и вот другие варвары грозат нам новой войной. Мы защищаем мир, как само ценное, ведь дети это будущее — не только наше — всего мира. Ч2- тыре года войны... №то из нас забыл о них? Вак все советские люди, я делал тогла, что мог. Бывало так, что мне хотелось писать роман или стихи, —а я писал другое, но ведь и строитель мостов, ставитий офицером саперной части и взрывавший мосты, не для того училея, не о том мечтал. Мы все отстояли Родину. человека, культуру. Мы знаем, что несут миру правители Америки. Сто лет назад их уже разглядел Герцен, он обличал не тольKO «американское невольничество», но и людей, по ето словам, «более деловых, чем умных», занятых только «устройством своего жилья» и лишенных подлинной духовной жизни. Они стоят теперь и размахивают бомбой... Нужно их обезоружить до того, как они обратят города и страны в пустыню. Борьбе за мир посвятили сэбя замечательные люди во всех странах. Борьбу за мир ведут все народы. И конечно же снова впереди наши добрые, мирные, смелые люди. Каждому из нае приходится отдавать силы этой борьбе. Скажу откровенно: трудно подчас бывает отложить страницу начатого романа и сесть за десятую или за сотую статью. Но мжет ли писатель отказываться от того, что является долгом каждого человека? Вряд ли, думая о вечности, к ней приблизишьея, вряд ли, заботясь о бесемертии, его достигнешь. Человек стареет. быстрей устает, режо загорается. Но для писателя нет старости: он живет неоткрытыми страстями, ненаписанными книгами: он молод ло тои минуты, пока не оторвет его —— на этот Pads Ban веотда — от листа бумаги — уже не люди, а смерть. Я сказал 0б этом потому, что мне хочется писать, Я еще раз благодарю всех, благодарю читателей. Не было в истории таких отзывчивых, горячих, таких взволнованных читателей, как те, которыми мы горлямся. Мне хочется тайже от вевго сердца поблатодарить человека, который помог мне, как всем нам, налтисать многое из того, что мною налисаню, и который поможет написать то; о чем я мечтаю. Этот человек был со мной и на фронте, и на шумных митингах, посвященных защите мира, и в тишине ночной комнаты, когда я’ сижу нал листом бумаги. Благодаря его. я тем самым благодарю наш большой народ. 27 января в Центральном доме литераторов состоялся вечер, посвященный шестидесятилетию co дня рождения Ильи Григорьевича Эренбурга. Писатели и журналисты, художники и режиссеры, студенты =— друзья и ‘читатели’ Эренбурга пришли приветствовать писателя; выразить вму благодарность, пожелать долгих лет здоровья. новых творческих уснехов. На стендах — книги Ильи Эрэнбурга: сборники его пламенной публицистики военных лет’ романы «Надение Нарижа» и «Вуря», переведенные на многие языки мира. Афиши и плакаты о выступлениях И. Эренбурга на немецком, Французеком, челском, польском и других языках. Выставка раздвигает стены зала, покозывает, как огромна аудитория, к которой все эти годы был обращен страстный голос Эренбурга, — романиста, поэта, публиниета Эренбурга — борца за мир. . счер открыл тенеральный секретарь Сотоза советеких писателей Аленсандр Фадезв, Он произнес привететвие от президнума Сотюза советских писателей. Со вступительным словом, характеризующим большой, трудный и яркий путь художника, выступил Нонстантин Федин. После этого с теплыми приветствиями в. адрес писателя выступили представители редакции газеты «Красная звезда», Гослитиздата, издательства «Советевий писаein», Военгиза, Антифашистского комитета советских женщин, Литературного: института, журнала «Знамя», Театрального училища имени Щукина, „Всероссийского театрального общества. От имени моряков Эренбурга горячо привететвовал Д, Нернивенно. Дружеские, сердечные слова сказал китайский поэт Эми Сяо, выразив в них чувства китайских писателей и китайских читателей Эренбурга. Д. Зазлавский прочел дружеское поздравление редакиионной коллегии и коллектива редакции «Правды». Стихи. поевященные И. Эренбургу, прочитал А. Безыменский. В этих. привететвиях были раскрыты различные стороны многогранной творческой и общественной деятельности И. Эренбурга. В них говори лось о том. что и его разящие памфлеты, написанные ‘в дни войны и в дни мира, и его романы — плод работы многих лет — одинаково злободневны, одинаково принадлежат большому искусству. . Николай Тихонов от имени Советского комитета зашиты мира обратилея в понвететвием к Эренбургу как к одному из самых выдающихся, заслуженных и стойких борнов за мир во всем мире. А велед за этим была оглашена телсграмма, полученная из Парижа: «Дорогой друг! Секретариат Всемирного Совета Мира шлет Вам свои пламенные пожелания в связи с Вашим шестидесятилетием. Выхаюнийся ‘человек в своей стране, крупный писатоль на службе у справедливей: шего из дел, Вы своей страстной борьбой и стойкостью в защите мира еправедливо заслужили блестяпоую известность во всем мире. Честь и многие лета Вам, доротой Илья Эренбург. От имени Секретариата Лафитт». Среди приветствий, оглашенных Ha вечере, — телеграммы писательских органи: заций Укранны, Белорусели, Таджикиетана, Армении, Латвии, Молдавии, Рапшкирип, Чувашии, Сибири, других союзных и автономных республик. краев и. областей, телеграммы редакций журналов и газет, а также многочисленные личные телеграммы друзей по перу, в том числе телеграмма Павло Тычины, шестидесятилетие которого. отмечалось в тот же день в Киеве. Аплолисментами встретил зал телеграмму, присланную от имени коллектива московского завода «Вомпрессор»: «Коллектив завола «Компрессор» поздравляет Вас в день Вашего шестидесятилетия и желает. Вам доброго здоровья, долгих лет жизни, успехов в литературной и “общественной деятельности и в борьбе за мир. Завком завода, библиотека, читатели». Такими же горячими симпатиями 69- бравшихся была встречена и телеграмма, посланная коллективом пражского завода «Тесла»: «Желаем всего наилучшего ко дню Вашего рождения и заверяем Вас, что в борьбе за мир во всем мире стоим плечо к плечу со всем советским народом». июбовью и большим уважением к писателю проникнуты поздравления общественных деятелей и писателей Чехословапкой народной республики: Вацлава Hoпецкого, Зденека Невдлы, Зденека Фирлингера, Яна Дрда, Михаила Хорвата, Марии Майеровой, Яна Мукаржевского,. Витезслава Незвала и ло.’ бт Союза болгарских писателей, Союза венгерских писателей, Conза польских писателей, Союза писателей Румынской народной республики, Союза немецких писателей, Всемирной демократической. организации` журналистов, ПКтльтурбунда Германии и миогих других РЕЧЬ ИЛБИ опустив глада... — Эх. товарищи, — сказал он, — сижу и дышу. Прямо ве верится. Там ведь у нае никажого дыхания не стало», Тот. вто вдохнул полной грудью чистый воздух свободы, не может больше жить в отравленной атмосфере калиталистического фабетва. Не только Макин, — подпольщик Потылихин, перешедший линию Фронта и прибывший из Архантельска в Волотду, говорит почти теми же словами: ge Я вот приехал сюда, надышаться не могу”. От рассказывает о терроре, воцаривиемся в Архангельске, 0б организованном грабеже, который проводят интервенты ¢ помощью «отечественного купечества». Ртиютнив поручение, Потылихин вов» возврашается, в Архангельск, «..На перевозе было пусто, пусто было и на пароходике. Немногие пассажиры, что сидели в общей калоте, скрываясь от студеного ветра. боязливо озираливь Ha солдат в иностранных шинелях. Эти чувствовали себя победителями, тоготали и глядели нз’ местных жителей с таким видом, который словно говорил; «Ну чт, еще живешь? Смотри. Что захочу, то и сделаю © тобой». ‘Читая эти строки томана, Невольно останавливаешься. Что-то уз очень знакома картина, описанная в них. По истории? Да нет же, вовсе не по истории... Ну, вонечно. — то же самое рассказывают очевидцы, побывавшие в городах маршаллизированной Европы год, месяц, неделю назал. Так же ведут себя америванокию солдаты в Турине, в’ Бордо, в Ваеселе, в Динце... «В Шенкуреке тихо», — отрапортовал в своей сводке капитан американской apмии Роджерс, назначенный после захвата торода ето комендантом. «Установление в городе этой тишины, —— говорит автор, основываясь на исторических документах. — потребовало от Роджерса немалых усилий. Начиная с осени 1918 года on только и занимался тем, что вылазвливал большевиков и подозреваемых в болыиевизме... Любой житель города, вплоть до старого монаха из Шенкурекого монастыря, выразившего недовольство бесчинствами интервентов, попадал в арестный дом и либо высылалея в Архангельск, в губернскую тюрьму, либо расстреливался на месте... B ropoxe царствовал произвол. Часовшик Апрельский был арестовап в парикмахерской за 10, что спросил у американского соддата: «В чем выражается ваша демократия?» И, по мнению присутотвовавшего при этом офицера, нахально уемехнулея. Часовщика нытали. водили на Вагу, опускали в прубь, требуя, чтобы он раекрыл полпольную организацию, в которой якобы ©- стоял. Апрельский ничего не мог сказать, он цеплялея за лед, ко солдаты били его по пальцам прикладами. В конце концов его утопили». ‚Это эпизод ‘из романа. oe Снимите географические названия и 631 милии. Вам покажется, что это телеграмма, рассказывающая о случае в оккупированном американцами корейском горолке, или сообщение 06 очередном полвиге 018- вы куклуксклановиев в каком-либо из американских штатов. Эти люди не меняютея. У них, каки у Черчилля, могут измениться только слова. но ‘не цели; может измениться оружие, но не методы ем применения. Вогла американцы и англичане, побеWe монархию Вильгельма П, двинулась в 191$ голу на революционную Россию, Влалимир Ильич Ленин напомнил 0 том, что поражение императорской Термания было вызвано именно тем, что она выстуинла в роли душителя революционных рабочих и крестьян России и Украины. И Владимир Ильич предеказывал: «.. тем более похоронят себя антлийский и американский импернализи, когда они поведут такую авантюру, которая доведет их до политического краха, когда они обрекут свои войека на, положение душителей и жандармов всей Европы». Перед угрозой краха, испытав на cebe всею мощь ударов свободолюбивого революционно русского’ народа, ранней веной 1920 гола захватчики поспешно у0- рались из Белого и Баренцова морей. Их штабиеты силились распространить леганду о том, что эт была «добровольная эвакуация». Братекие могилы английских и американских солдат в Мурмамеке и А? хангельске, в Шенкуреке и в Tew оп вергают эту легенду. Эту легенду опровергает история. Основываясь на подлинных исторических фактах, Николай Никитин. написал роман, в котором правливо и сильно в9скрешены перед читателем эпизоды борьбы против англо-американских интервентов на Севере в 1918—1920 годах. Да. так было. полкома Павлин Виноградов; пламенный большевик и организатор первых рабочекрестьянских боевых отрядов. выступивших против англо-американской интервенции на севере, и его боевой соратник архангельский губвоенком Андрей Зеньыкович. Нарялу с ними действуют в романе и вымышленцые герои, воссоздающие облик порвых вдохновенных борцов 38 торжество совотекого строя. Широко показывает автор и вражеский лагерь: перед читателем предстает заклятый враг революции Уинстон Черчилль, говорящий сам о себе: «Я не меняюсь, меняются только слова», и американский посол Френсие, для которого союз © Англией — лишь временное средство на пути к установлению безграничной гегемонии американского империализма, и тупой, ограниченный колонизатор генерал Айронсайд, и белогвардейский «главком» Миллер,. лакействующий перед интервентами, и грязные предатели с мандатами, полуYEW в ставке иуды-Трюцкото. А наряду с ними -— фигуры тядозых карателей. палачей и тюремщиков, в которых воплошена поллая алчность и жестокость имнериалистической интервенции, В мнотоименном и тазнохарактерном кругу созданных им образов. сам пиватель чувствует себя не веегда одинаково уверенно. Иные действующие лица только намечены; они появляются на страницах книги и исчезают, не успев вырисоваться перех читателем, запомниться ему. Вуда чаще автору удается даже и облик этизодического действующего лица обрисовать скушю, но ярко, как обрисованы, например, чистый образ молодого матросабольшевика Вани Черкизова, или партизана Якова Макина, или командира конников Халжи-Мурата. пли дочери замученного подпольшика Пели Eropopoit. Очень полнокровны и хороши портреты твух героев романа, которые проходят по книге от первых ее страниц ло послелних. большевика-комиесара Фролова и студента Андрея Латкина. Фролов —~ 10- тометвенный питерский рабочий, матрос, преданный и самоотверженный боец палтии. Слово партии-—тот ориентир, по коТорому направляет on свой жизненный путь. Сцена встречи и б6селы „Фролова с товарищем Сталиным, прибывитим в Вятку-—важнейшая и одна’из самых ярких в романе. Принятый товарищем Сталиным в вагоне. Фролов взволнованно рассказывает о врелительском приказе, продивтованиом злой волей поелателя Троикого. «Сюкойно выслушав Фролова, Сталин сказал таким тоном. каким говорят ® делах, давно тешенных: ; —- Не беспокойтесь... Этот «приказ» отменен. Шестой армин будет дан сегелия другой приказ: возобновить активные действия на Архантельском направлении. Ваковы пути к Шеонкуреку? Надо. ударить там. гю враг не жлет». И, раскрывая сушность своего мудрото. плача, он продолжает: «— Вильсон, Черчилль?.. Они расечитывали на то. что их войска соединятся с воясками-Колчака: я Таков былзавоснлан. А: ‘wa OTSpoCIE их еше дальше друг oT друга...» После этого свидания «Фролов вышел из вагона © тажим чувством. словно ето подняла и несет какая-то огромная, мотучая и радостная волна». Он возвращаетея в часть. Начинается наступление, и, руководетвуяеь сталинским планом, чаети ВКрасной Армии, поддержанные партизанами, овладевают Шенкурском, а затем и Архангельском. Латкин уходил на фронт беспартииным, уходил скорее m0 »«неосознанному ще велению сердца. чем: по сложившимся убеждениям. Студент и глубоко штатекий человек, он стал разведчиком. В результате неудачной операции попал в плен. И когда интервенты потребовали, чтобы большевики, находившиеся в шеренте пленных, сделали шаг Buepes, этот ‘шаг еделал и Андрей Латкин, Этот шаг ему продикловали. уже He только сертце. но и убеждения. романе, как арестованные большевики, в стравтном бараке мульюгекой каторги. поинялн в ряды партии Андрея Латкина. С9- бралиеь возле нар, где лежал умирающий доктор Маринкин. старый большевик, мужественный и кристально честный человек. Говорили попотом. Подняв руки, четыре большевика проголосовали за прием Андрея в ряды партии. Бзволнованно и правдиво рассказано Маринкин «дрожащей рукой коснулся волос Антрея, — Лаже здесь; — он закашаялея. — Даже здесь, в этом странном лагере емерти, сияет наша звёзда!.. Она осветит Bee человечество, Андрюша! Эта пора придет!.. И ты ее увидишь!» Это сознание и эта ясная; нерушимая вер» вдохновляют в борьбе всех, кто сражается против интервентов за советскую власть, за свободу и независимость Родины. Но если Фролов, Егоров. Жемчужный, Ванек Черкизов воодушевлены этой верой е самого момента появления своего‘ в poмане, потому что вера эта воспитана в их сердцах всей прожитой ими рабочей жизнью, подготовлена всем их житейским опытом, — то у многих других она рожхаетея не «втруг» и не проето. Офицер-артиллерист Драницын пришел, например, в Красную Армию потому, что ощутил: из всех. кто боретея за влаеть в Росспи, только болыневики подлинно связаны с народом. являются плотью от плоти его и кровью от крови. До конца же суть того дела, во имя которого. еражаетея партия. он понял много позже, Точно так же и старый помор Тихон Нестеров ноначалу помогает красноармейцам лишь потому, что в крови его живет иеконное чувство национальной ° горлоети, присущее русскому человеку, потому, что ему ненавиетны все и всякие захватчики, противоестоственна самая мыель ob иноземном влалычестве. Но в борьбе сон постигает высокую правлу большевизма” н за торжество этой правды борется до послелнего дыхания. Кэогха мололои партизан Яков Marie перешел линию фронта и попал с территории. захваченной интервентами. на свободную советскую землю, он явился в штаб, доложил, что следовало, а потом отошел в сторону. «осторожно приелонил Память © прошлом бережет не только радость побед. Мы знаем цену пюбеды, храним светлые образы павших, помним о коварстве и жестокости тех, кто посягал на нашу свободу и жизнь. В северных ‘тородах —в Архантельске. в Мурманске — стоят обелисви, воздвигнутые в ‘Честь Ффевральских побед двалцатого года. Они’ напоминают не тольго о лнях. котла интервенты в английских и американовиах мундирах поспешно ТАИТИ Чемоданы 110 CXOLNAM, HODCAREY~ тым на борт военных кораблей, болзливо озираясь: Не ворвались ли уже в порт но редовые красноармейекие части? Они напоминают о крови тысяч замученных и погибших, о ледяных могилах Иоканьги, о страшных бараках мудьюгокой каторги, о смелых и честных людях, расстрелян ных в Веми и утопленных в Двине, — 0. кошмаре пятисот шестидесяти девяти дней. атрло-американокой интервенции, В олинтиз июньских дней 1942 года, когла фронт Великой Отечественной войны был веего лишь в нескольких десятках километров от Мурманска и фашистская‘авиация налетала на Topol волна за волною, около обелиска на площади Павших остановилея ‘портовый рабочий, Кругом пылали дома, зажженные только что сброшенными бомбами. Воздушный бой шел над Кольским заливом. С другого берега слышались залпы тяжелых орудий. Тахг был фронт... Рабочий взглянул wa обелиек и сказал встречному матросу: — Мы уже видели таких. Вильсоны, Черчилли, Гитлеры... Тогда не взяли, & теперь и потазно... У породы вильсонов и черчиллей памать коротка. Они не помнят того, что было в двадцатом; не ‘помнят и того, что произонтло. четверть века спустя. На норвежеких аэродромах. с которых налетали на Мурманск фашисты, готовят повадочные знаки для американских бомбарлировшиков. Но уже в марте 1946 гола гениальный ‘стратег и мудрый провидец — товарищ (талин сказал: «Я не знаю, удастся ли г. Черчиллю и его друзьям организовать после второй мировой войны новый военный поход против «Восточной Европы». Но если им это удастся, — что мало вероятно, ибо мил-. лионы «простых людей» стоят. на страже дела мира, — 10 можно с уверенностью. сказать, что они будут биты так же, ках они были биты в прошлом...» Этими словами заканчивает писатель Николай Никитин недавно опубликованный им роман «Северная Аврора». Роман рассказывает о том же, о чем товорил на плошали Пазиих мурманекий рабочий: о том, как англо-американекие интервенты силилиеь задушить молодую республику CoseToB, как тянули они руки к богатствам Росени, как бесчеловечными жестокостями, потоками крови, массовыми apeстами и ужасами каторжных тюрем пытались ввергнуть в рабство русский народ, победить его волю к сопротивлению. «Не взяли», — е гордостью говорил мурманчанин. Воскрешая давние события, писатель показывает, почему /не сумели и никогда не сумеют враги ” одолеть Coветекого человека: почему не сумели они и никогда не’сумеют` отобрать у него его. свободу, его ‘землю. его счастье. . В те дни, когда шли бои пох Архангельском, —в декабре 1919 года, — товарищ Сталин в статье, напечатанной в «Правде», отмечал «поразительный контакт межлу тылом и фронтом Советской России». Он добавлял: «В этом... нужно искать источник той поразительной силы и беспримерной упругости, которую обыч-. но проявляет Советская Россия в ЕрИТИческие минуты». Веразрывное единение межлу тылом и фронтом Н. Никитину удалось показать в романе многообразно и убедительно. И 06е0- бенно ярко показана на странипах романа живая душа этого единения — вдохновтяющая сила партии большевиков. организующая роль партии, ° стратегический гений её вождей. Бурные события полутора лет боевых хействий на северо-двинском ‘участке необъятного фронта гражданской войны продиктовали писателю сюжетную канву его романа; столкновение огромных и различных сил в этой борьбе определило широкий круг действующих лин. В этот прут, вхолят и реальные исторические личности — такие, например, как замеетитель прелеедателя Архантельского губисН. Никитин. «Северная Аврора». Роман. 3Курнал «Знамя», №№ 10, 11 и 12 1959г, > образовании природы, о строительстве в Грузии. Фирический, задушевный . тон уступает место резкому, обличительному елову, когда поэт говорит о врагах мира. Перечитывая стихи Гр. Абашидзе, 0с0- бенно стихи, посвященные войне, нельзя не заметить некоторого ‘увлечения поэта историческими сопоставлениями. Стихотварению «Пограничным райкомам» предпослан эпиграф ‘из летописи времен царицы Тамары; «Пограничники днем и ночью бодрствовали У транпиц». Этот эпиграф бросил свою тень на все стихотворение, построенное таким образом, что наши пограничники воспринимаются как духовные. наследники... пограничников царицы Taмары. Социалиетическое содержание стихотворения оказывается. выхолощенным в утоду прямолинейным историческим сопоставлениям, А такие сопоставления ведут к искусственному идейному срашению событий разных эпох. Та же ошибка лежит в основе стихотворения «Знамена».. Но эти ошибки немногочисленны и для. творчества Гр. Абапгилзе в целом не характерны. Перед нами зрелый поэт е широким поэтическим кругозором, верный традициям социалистическото реализма. Гр. Абашидзе в совершенстве владеет 60- татым и выразительным трузицеким языком. Он обладает даром находить «едииственно нужные слова», способные образно передать глубокий емыел явлений жизни, Язык поэта — это современный живой язык грузинского народа, обогащенный прекрасными традициями, идущими от знаменитых поэтов ХХ века. Гр. Абапеидзе принадлежит в числу мастеров, неустанно ищущих новые формы стиха, новые образы, понятные самым широким массам читателей. Я хочу от всей души поблагодарить вас, поблагодарить всех друзей, писателей и читателей за ‘доброе слово, за внимание и ласку. Что нужнее человеку, чем человеческое тепло? Оно помогает дышать, итти вперед, работать. Может быть, мне следовало бы сейчас оглянуться назад, сказать хотя бы несколько слов о пройденном пути, достаточно длинном п достаточно путаном. Но мне хочется думать не о том, что было, а о том, что будет, заглянуть вперед. Я очень редко раскрываю мои старые ЕНИГИ, He WOTOMY, Что стыжусь их, и не потому. что отрекаюсь от них, но потому, что у человека мало времени, а мне хочетея написать еше одну, может быть две или даже три ЕНИГИ. Как кажлый писатель; я знавал минуты растерянности, сомнений, молчания. Меня поддерживала русская литература, Hany высокие и глубоко человечные предшеетвенники. Можно писать хуже, чем писали они (таланты не распределяются WH B Raком распроделителе), можно писать хуже, чем они. но нельзя думать, чувствовать, терзатьея. радоваться хуже, чем они. Мы ведь вошли в литературу, твердо зная, что это не забава, не игра словами, не отдых, а служение —— человеку, народу, идеям братства и справедливости. Я вопомннаю прекрасные слова Белинского 0 поэте: «... ему принадлежит по праву оправдание благородной человеческой природы, так же, как сому же принадлежит по праву ‘преследование ложных и неразумных основ общественности, искажающей ‘человека..» Бороться против тех ложных основ, о Которых говорит Белинский, во имя человеческого достоинства — таков долг нисателя, таково его назначение. Он не подбирает протоколы событий, не пишет переложения, не составляет опись существующего, он открывает сокровища человеческого сердца. Не тем ли велики напги гениальные предшественники от Пушкина и Лермонтова до Чехова и Горького? Не тем ли сильны лучтие. книги нашей советской литературы? Граждане нового мира, мы можем и мы должны поднять того человека, которого порой называют «обыкновенным» и который воистину необыкновенен, как всякий чеповек, ибо нет на свете ничего’ сложнее и ничего пеннее человеческого сердца. Натг большой народ создал больпгую литературу. Он создал ее в те времена, котда еще не мог выпрямиться и заговорить в полный голос. Мы знаем все, сколько в нашей советской стране замечательных людей. 0 их больших делах пишгут газеты. Налнсдолг—показать, людей, способных на такие дела, передать душевное богатство, сложность, ‚ многообразие советского человека. Народ-—не механическое сложение единин (или того хуже——хробей). народ это нечто цельное, оргамичное. и писатель, который отстаивает, как говорил Белинский, «благородную человеческую природу», служит народу. Его призвание Не служба, & служение. Мне, как и многим моим современникам, не сразу открылась преемственность и универсальность человеческой культуры. Мы часто читаем историю по главам, не связывая этих глав, а порой география мешает нам, как следует, присмотретьея в истории. Между тем бег е эстафетой продолжается, и отонь Прометея переходит из рук в руки. эстафету перенимают не только поколения — порой и народы. №то усомУказ Президиума Верховного Совета СССР О награждении писателя Эренбурга И. Г. Красного Знамени орденом трудового За выдающиеся заслуги в области художественной литературы, в связи е 60-летием со IHS рожления, наградить писателя Эренбурга Илью Григорьевича oprenou Трудового Красного Знамени. Председатель Президиума Секретарь Президиума Верховного Совета СССР H. ШВЕРНИК. Верховного Совета СССР А. ГОРКИН. молодого грузина Георгия, участника Отечественной войны, написан в поэме колоритно и с большой силой обобщения. В то же время хороший мастер стиха, Тр’ Абашидзе в этой поэме He овладел композицией, не достиг гармоничного соотношения частей, композиция поэмы отличается неоправданной рыхлостью. В послевоенные годы поэт опубликовал книгу стихов «Вечно в доспехах». С большим интересом читается его поэма «Мать». Эта поэма построена четко и строго, что говорит о возросшем поэтическом мастерстве Гр. Абашидзе. Жанровые картины и пейзажи, характерные для поэмы, служат развитию сюжета, раскрывающего дупевный мир матери-грузинки. Поэту’ удалось добиться оптимистического звучания вещи, в ней отчетливо слышна тема рождения новой жизни. В заключение автор раскрывает выразительную картину обновленной Месхетии, в далеком прошлом опустошенной турецкими варварами. Теперь солнце свободы сияет над ней. В. книге новых стихотворений Гр. Абаигидзе «На южной границе» поэт разоблачает агрессивную политику американских империалистов и рабски послушных им турецких резкционеров. С сочувствием и боль товорит он о порабощенном народе Турции — о Турции Назыма Хикмега, о Турции ‘эксилоатируемых масс, лишенных ‘хлеба, крова и всех прав человеческих, но лелеющих заветную мечту о счастье и свободе. ‘ : Книга многообразна как по темам, так м й по приемам поэтического письма. Стихи о дружбе русского и грузинекого народов, BO сто крат окрепшей в Coветскую эпоху, сменяются стихами 0 пре‘Москва, Кремль. 28 января 1951 г. птимистическая поэзия () творчестве Гр. Абашидзе Были ужасы террора, превосходившие в действительности даже и то, что описано. в романе. Было всенародное сопротизление. воолушевленное паптней болышевиков и увенчанное победой, добытой 10 мудрому. сталинскому плану. Олин из repoes романа бопман Жем: чужный, ‘рассказывая 0 пережитом В захваченном Архангельске. восклицает: «— Надо, чтоб знали!» Мы знаем. Невлалеке от Тбилиси на десятки тысяч гектаров раскинулаеь Самгорская долина, Совсем недавно она была выжженной солнпем бесплодной пустыней. Шо указанию товарища Сталина здесь развернулось строительство оросптельного канала, который должен дать жизнь этой земле, превратить ее в пиветущий сад. В грузинской поэзии можно найти много влохновенных страниц об этой народной стройке. Вспомним поэму «Самгори» Теоргия Леонилзе, стихи Симона Чиковани, Ило Мосашвили. № голосу старших поэтов присоединяет свой голое и Григол Абашидзе. позт, рассказывающий 0 новой советской жизни. В цикле стихотворений «В Самгорской долине» поэт показывает Самтори и Тбилиен такими, какими они етаHYT завтра. В этом смыеле характерно стихотворение «Вечер на Тбилиесеком море», славящее гряхущий лень, когда 0росительная система Самгори изменит климат Тбилиси, превратит окрестности города в сад. В стихотворении «Отроитель Пак Ин Бин» — иная тема. Автор рассказывает, как в Самгорекой долине он встретился с корейцем, инженером Пак Ин Бином, поэт выражает непоколебииую веру в то, что ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА о 30 января 1951 г. № 12 Пак Ин Бин после победы своего народа выстроит на родине такой же канал. В стихотворении «Ленин в Самтори» Гр. Абашидзе рассказывает о TOM, как осуществляются в нашей стране тениальные предначертания великого Ленина, В стихотворении «Соленые озера» в06е03- дан исторический эпизод: здесь, возле трассы канала, где в недалеком будущем зашумят воды Тбилисского моря, в районе Соленых озер в 1900 году была проведена маевка. На митинге с пламенной речью выступил товариш Сталин. Зизнь и дДвятельность товарища Сталина — одна из главных тем, ею проникнуто все творчество Григола Абаптидзе. До войны была опубликована его поэма «Весна в черном городе». Поэт онисывает дни, когда товарищ Сталин сплачивал и укреплял большевистские организации 3Закавказья. Сюжетный стержень поэмы — идейная борьба между большевиками и менытевиками в Чиатуре. В острой. политической борьбе блестящую победу. одерживает тениальная мысль молодого Сталина. Большая часть социал-демократических рабочих примкнула к болыневикам, сплотилась вокруг Сталина. В последних главах изображен сегодняшний, социалистический город Чиатура.. В годы Отечественной войны поэт co3- дал позму «Непобедимый Кавказ». Образ Николай Никитин новым своим романом помог тому. чтобы это знание стало более полным и образным. И, рассказав o TOM, что было, он напомнил также и о тм, что ожидает согодняшних вильсонов и черчиллей, если коротеЕзя память ПОЗВОЛЯТ им вновь прелиринять авалегюру, подобную той. на какой обожглись они три десятилетия тому назад. «.. каковы бы ни были попытки н8- шествия на Россию и военные предириятия против России, а таких попыток еще; вероятно. будет не одна. но мы уже закалены нанцим опытом, и на основалии фактичеекого опыта знаем, что все эти попытки рассыплютея прахом. И после каждой попытки наших врагов мы будем ВЫХОДИТЬ более сильными. чем были л0 них». Так товорил В. И. Ленин в 05тя00е 1920 года. История не раз полтверждала с тех HUD эти Шшррочеевкие слоза.