Здесь будет сооружен гидроузел ТАХИА-ТАШ — KPACHOBOJTEK п Восемнадцатого января экспедиция покинула Ясхан. После двеналцати суток, проведенных в пустыне, после ночевок на песке. на морозном ветру Участники экспедиции. впервые ‘ели, сидя за столом, впервые провели ночь в теплой комнате, где можно было ‘раздеться. День ушел. на оеметр работающих здесь буровых вышек, ‘па обсуждение плана дальнейших работ. Пробиться от железной ‘дороги к Яехану через преграду сыпучих песков совсем недавно было -равносильно подвигу. Ilepвые люди, пришедшие на Ясхан ^месяц `пазад, неистово штурмовали пески более суток. Теперь автокараваны © трузами регулярно ходят по этому пути. Машины экепединии, лишь несколько раз забукеоваз на крутых подъемах, но укатанному пути за полтора часа вышли к железной jopore. Kan быстро меняет свой облик пу`етыня! В этих песках тридцать два года назад ночью на пустынном перегоне лязгнули буфера остановившегося ‘поезда. Из sar‘нов выпрыгнули вооруженные люди. Стук‘нули о землю привлады винтовок, с под‘ножки класеного ватона сошли на внасыль английские офицеры. На рассвете в сыпучих барханах; недалеко от железнодорожного полотна; загремели залны... Учителя и ученики ооо еда А ОА: В нашей газете 19 и 21 декабря прошлого года была опублинована статья Ф. Вигдбровой «Драгоценное наследство». В редзицию поступил ряд статей и писем. читателей о педагогичесном наследии А, С, Манаренко и практичесном применении этого наследия. Сегодня мы публикуем в порядке обсужрения статью учительницы И. Бошко(222-я средняя школа Тимирязевского района г. Москвы). ene wee eb aeeern > Успех работы решает не отдельный педатог-«любимец», а дружный коллектив учителей в целом, ето общая целеустремленность, единые требования к учашимея, единый стиль педагогической работы. № этому и лолжна стремиться каждая школа. В сожалению. не всё это понимают, и часто можно видеть различное, неодинаковое отношение учителей к одному и тому же ученику: У одного-—строго требовательное, у другого — снисходительное или небрежное, а у третьего — даже заискивающее (что иногда можно встретить в практике неопытного педагога по отношению к ученикузотлнчнику ). 0собое влияние оказывает облик, педаготического коллектива на тех наших учеников, которые сами мечтают быть в будутщем учителями. Дееятиклаесницы решают свою дальнейшую судьбу сейчас, и мнотие из них, думая стать педагогами, cMoTрят на нас, изучают наши приемы и методы, одновременно взвешивая евои BO3- можности, обдумывая свою енособноеть носвятить себя большому делу воспитания. Ученица 10-го клаеба Светлана Ф., со`ветуясь со мной в выборе профессии, ro`ворит: «Хочу быть педагогом! Ваков” это великое и отвоттвенное о ЛеЛУ —— растить ! человека: » Эти будущие учительницы, сейчас еще сидя за школьными партами, задают нам волнующие их вопросы: «У меня совеем нет тернения, и я очень. вепыльчива —- смогу ли я сделаться настоящим педагогом?», «Что вы считаете самым трудным в работе учителя?», «Верно’ ди, ‘что учи» тель должен. быть немного ‘артистом? », «Бывают ли‘ педагогические CoBeTH Beceлыми или они всегда скучные?» Кто же. как не мы, учителя, несем наибольшую ответственность за выбор педагогической профессии нашими учениками? И не своевременно ли организовать в иколах специальные консультации педагогов для тех наших детей, которые-хотят ‘посвятить свою жизнь нашей же профеесии? Нам следует всегда помнить, что для А. С. Макаренко никогда не существовало «безнадежных» детей, «неисправимых» и прочих печальных категорий, умерших вместе с лженаукой-—педологией. Вся творэская практика Макаренко свидетельствует о том, что из каждого ребенка мог вырасти настоящий человек, ‘если включить его в здоровый трудовой коллектив, если перед ним поставить высокую жизненную цель. Учитель не в меньшей степени, чем нисатель, — «инженер человеческих ДУШУ. Вот почему руководить детским коллективом нельзя, если не поймень индивидуальных особенностей школьника, еели за внешним обликом «трудновоспитуемого» ученика во-время не разглядишь подлинное, хорошее начало, иногда глубоко спрятанное под личиной озорства. Я помню немало таких «несноеных мальчишек», которые приводили в отчаяние учителей. Но как радостно было мне узнавать, что они оказались дисциплинированными солдатами, самоотверженными врачами — активными честными людьми, настоящими строителями социализма. Поэтому так дорога для всего коллектива учителей и учеников традиния ежегодных ветреч выпускников школы. Десятки молодых советских снециалистов, нашедших свое жизненное призвание, приходят в родную школьную семью для смотра сил и обмена жизненным онытом. И если многие воспитанники замечательного советского педагога А. С. Макаренко, прощаясь с пим, товорили: «Спасибо за жизнь!», то нам, рядовым учителям. тоже надо научиться работать так, чтобы заелужить такие же слова признательности. Ирина БОШКО „Велико и ответетвенно призвание советскнх ‘педагогов — организаторов коммунистичеекого воепитания. И драгоценное наследство А. С. Макаренко помогает нам выполнить это призвание е честью. Однако далеко ке все мы, учителя средних школ, изучили в должной мере работы Макаренко, не все еще прислушались к его мыслям о-том, каким должен быть советский учитель и воспитатель. — Быть . хорошим педагогом-воспитателем значи? обладать чуть ли He «прирожденным талантом», — говорят многие учителя. : Макаренко думал иначе: «Мастерство воснитателя не является каким-то особым искусством, требующим таланта, но это спемиальность, которой надо учить, как надо учить врача его мастеретву, как Haдо учить музыканта». Работий день в школе слагаетея, помимо основного урока, из длинного ряда мелочей, и ни одна не должна быть «неважной». ] Мастерство учителя заключается в том, чтобы каждая деталь поведения класса и каждого отдельного ученика не оставалась без внимания, а использовалаеь для целеустремленной воспитательной рабеты. Важно все: момент входа учителя в класс, выражение его лица, внимание учителя к порядку в классе, хотя бы в валяющейся на полу бумажке, интонация, с которой учитель произносит: «Урок, Иванов, выучен плохо. ‘Двойка. Садись», и даже манера выслушивать ответ ученика. ‘Антон Семенович Макаренко часто намоминал, что каждый воспитатель прежде всего должен воспитывать себя и владеть _всеми навыками педагогического искусства: <..наших педагогов-в вузах, где они учатся, нужно по-иному вослитывать. Для меня в моей практике, как и для вас, многих опытных учителей такие «пустяки» стали решающими: как стоять, как сидеть, как подняться со стула из-за CTOла, как повыюить голос, улыбнуться, как посмотреть. Нас этому никто не учил, а этому можно и пужно учить, и в этом есть и должно быть больное мастерство». «Я сделался настоящим мастером, — говорил Макаренко, —— только тогда, когда научилен говорить «иди сюда» с 15—20 oTTeHRaMM, когла научился давать 20 нюансов в постановке лица, фигуры, голоса. И тотла я ие боялся, что кто-то ко мне не пойдет или He почувствует того, что НУЖНО». Esp пз нас. учителей, Be испытал многих сомнений и трудных вопросов, которые бывают так остры, особенно, в первом опыте педагогической работы; — Вчем секрет необходимого ‘авторитета учителя? Кавим должен быть настоящий педагог. в глазах требовательных детей? Почему создается репутация «любимого» или «нелюбямого» учителя? ‚Может быть, одно из первых условий овладения классом — внешний облик учителя, его манера держаться. умение хоропо владеть собой. Ученики зорко отмечают в наружности учителя все — от чистоты ногтей ло криво завязанного галстука. И небритые щеки учителя и не-. брежность в его костюме неприятны детям. Прекрасны суждения Макаренко о желанном облике учителя: «Я должен быть таким членом. коллектива, который не только довлел бы над коллективом, но который также радовал коллектив; Я должен быть эстетически выразителен, поэтому я ни разу не вышел с невычищенными сапогами или без пояса... Я тоже должен быть таким же радостным, как коллектив. Я никогда не позволял иметь печальную физиономию, грустное лицо. Даже если у меня были неприятности, если я болен, я должен уметь не выкладывать всего этого перед детьми». Личность самого учителя должна быть благородной и чистой, весь В ПОРЯДАЕ ОБСУЖДЕНИЯ его облик — и внешний и внутренний — должен служить высоким образцом моральной красоты; нравственной силы, человеческого достоинства. Не следует забывать, что ученики, 06обенно старших классов, умеют ‘строго разграничивать в своих суждениях умение учителя преподавать от его снособности воспитывать, . Меня однажды поразил отзыв десятиклассницы Н. об едной из учительини: «Она хоропгий пренодаватель, но плохой воспитатель»... И пояснила свое суждение так: «Видите ли, она очень хороно знает свой предмет и хорошо его объясняет, HO слушает наши ответы так, что не хочется отвечать: зевает, причесывается, неизвестно чему посмеивается...» Что же вызывает справедливую детскую любовь и уважение к учителям? Вот некоторые примеры такого отношения. За прекрасное знание своего дела и любовь в нему, такт и внимание к каждому ученику, за нривитую любовь к математическому мышлению глубоко уважают ученицы 9-х и 10-х классов свою пренодавательницу математики Н. С. Воробову. Е Учительница Т. А. Кашенкова, страстная путешественница и краевед, маетерски проводит уроки географии. Ее ученики с увлечением «путешествуют но карте», отправляясь, например, по водным магистралям, соединяющим лять морей Европейской части СССР. Такие творческие занятия, правивающие глубокую любовь в нашей Родине, навсегда останутся в сознании учеников. Тлубоко взволновал учениц 9-го класса расеказ преподавательнипы биологии Антонины Ивановны Степановой о том, как она преодолела тяжелую болезнь, долгое время неподвижно лежа в гицее. Великий пример Николая Островского поддерживал се в это трудное время, и наши ученики, видя теперь Антонину Ивановну всегда бодрой и веселой, по-новому ценят и понимают ее труд. Дети не нрощают холодного равнодушия, пренебрежительного и’ снисходительного тона по’ отношению к слабым ученикам, их обижает недоверие учителя и все, что со слезами на глазах они называют «иесправедливостью», Часто учителя, не прислушиваясь к мнению детей, считают себя «непогрешимыми» и не понимают того, что строгие глаза ребенка хотят видеть идеальный образ учителя. Как часто одно неверное выражение, обнаруживающее неосведомленность, надолго подрывает авторитет учителя. Пренодавательница истории одной из школ на уроке сказала, видимо, оговерившись: «...его новесили На ‘тильотине». Эту злополучную. фразу ученики долго вспоминали. Макаренко требовал от воспитателя уважения к личности ученика и высокой тре-. бовательности к себе. Недагог должен подавяять свои слабые стороны, не показывать, в частности, своего дурното настроения. «Педагогическая бестактность», выражающаяся иногда в предвзятом отношении. к ученику, особенно плохо отзываетея на рабочем состоянии , классного Е Любовь детей. к отдельному учителю. нельзя рассматривать как метод воспитания, утверждал А. С. Макаренко. Любовь и уважение к педагогу — естественный результат всего педагогического процёеса. ским, HO и крупнейшим речным портом. К его причалам будут приходить карзваны судов, пересекающих пустыню KapaКум. На Волгу, в Москву, на Украину п Прибалтику, в берегам Закавказья, отсюда пойдут водными путями дары Туркменистана —— хлопок, шелк, фрукты, каракуль, шерсть. Аму-дарьинская вода поможет бурному росту Красноводека — города, куда питьевую воду возят из-за моря. На последнем привале кто-то вепомнил о -непочатом бочонке неприкосновенното водного запаса. Его наполнили аму-дарьянской водой перед выходом экспедиции из Тахиа-Таша. — Олин бочонок... маловато, — сказал е улыбкой Калижнюк. — Но факт остается фактом, товарищи: через вею пустыню, по руслу Узбоя, за полторы тысячи километров первая аму-дарьинская вода дошла до Краеноводека!.. Первые люди, завершившие долгий и трудный путь по трассе будущей великой водной ‘магистрали, задумчиво смотрели в синюю морскую даль Ваепия. Ближе всех к морю стоял наш провод ник Яхшим. Набегавшая волна тихо пенилась у ем ног. Он внервые видел мофе, Сын туркменекого народа, потомок мангишлакского старитины Ходжа Нефеса, ходившего в. Петербурт; колхозник-хлонкоз роб, сражавшийся против абтлийских ин тервентов за советскую власть» стоял в берегу Каспийского моря рядом с русскими инженерами, гордый сознаниём того, что ‘он стал участником великой стройки KowмУНИЗМа, воплощающей гениальный сталинский план преобразования природы, р. КАРМЕН, где уже сейчас щедро плодоносит маслин вое дерево, дает плоды финиковая пальма. Рлизок конец пути. Спидометр головной маттины за пятнадоать дней отечитал свы-. ше полутора тысяч километров сложного перехода’ через пустыню Бара-Кум. Итоги экенединии чрезвычайно плодотворны, это с удовлетворением отмечают руководители строительства и авторы проекта ТГлавното Туркменского канала. Они детально ознакомились со вевй будущей ‘трассой и расположением основных сооружений на ней —= плотин. гидростанций. ..Последний километр Главного Туркменского канала. Колонна машин идет по каменистому берегу Басния, рядом с аинией железной дороги. Где-то здесь, в окпеотностях Класноволека. более лвухеот рестностях Красноводека, более двухсот лет назал раскинул своб кибитку старшиwa Ходжа Нефее. Он ‘поехал в далекий Санкт-Нетербург просить наря Петра Первого помочь туркменам повернуть АмуЛарью в Каепийское море. Вскоре первая русская экспедиция князя Бековича-Черхаеского бросила якори у этих безжизненных берегов и двинулась по «руелу реки былой» в глубь пустыни. Но экемедиция погибла в песках. На пустынной песчаной косе участники экспедиции обнажили головы у скромного монумента с надписью на позеленевшей медной плите: «Нрасноводский отряд — сподвижникам Петра 1х. «В пустыне дикой’ Вас, братья, мы нашли ^^ И тихою молитвою Ваш прах почли...» Вдали показался порт и город ЁВрасноск. Его называют воротами Средней Двадцать шесть бакинских комиссаров. были злодейски расстреляны английскими интервентами и их эсеро-меньшевиетскими прислужниками. В песках, на месте кровавой, nord расправы ‘6 ревохюционерами-большевиками, стоит сегодня высокий‘ монумент. Котда-нибудь цветущее дерево уронит белые лепестки на его каменные” ступени. Достойным памятником борцам за коммунизм будет преображенная пустыня, ее сады. Преображенная пустыня-——это не только будущее, это уже и настоящее, завоеванHoe большевиками. реально зримое. Это — город Небит-Даг у подножия Балханското хребта, в который пришла колонна машин нашей экепедипии, Лишь несколько бараков да десятка два юрт, заносимых песками, стояли He Так лавно в голой пустыне. Сегодня мы влем по прямым улицам и шировим площадям; залитым ‘асфальтом, мимо бело‘снежных двухэтажных домов. Заканчивает‘ся строительетво огромного Дворца! культуры нефтяников. В районе будущего го‘родекого центра строители закладывают второй Дворец. культуры — трандиозный архитектурный комплекс, который раскинетея на площади в 15 тектаров. Дворец будет окружен фонтанами, бассейнами, садами. В городе строят крупнейший в Туркмении спортивный стадион, растут новые кварталы жилых домов, воздвигаются красивые ансамбли площадей, закладываются парки, екверы. и Трудно поверить, что совсем недавно всего этого не было. Была пустыня. Зловещий, губительный «афганец» гнал тучи песка, угрожая занести все созданное человеком. Так со сказочной быстротой paсту в. оанадном Туркменистане промышленные центры, i Теперь легко себе предетавить, как расцветет и поднимется Небит-Даг, когда на южной черте города, там, где идут сейчае машины нашей экепедиции, пройдет, охватывая город прохладным полукольцом, Главный Туркменский канал. Животворные потоки вод Аму-Дарьи вплотную подойдут к центрам туркменского Прикаспия. Отеюда, повернув строго на юг; они оросят полмиллиона гектаров прикаспийской равнины — сухих субтроников, Окончание. См. «Литературную газету» от 11, 27 января и 1 февраля 1951 г, сентиментальный, не народен ни по еловарю, ни по грамматическому строю. По этому поводу Белинский писал: «Неисторический язык Карамзина ознаменован печатию какой-то бесцветной общности, вследствие которой он очень удобен для переводов на какой утодно язык, подобно тем легоньким пьескам, которыми наполняются хрестоматии для начинающих учиться переводить. Этот язык совершенно лишен национального колорита и чужд собственно русским оборотам, которые можно было бы назвать «руссизмами», как французекие обороты называются, «галлицизмами». Tan por чего требовал от языка русеких писателей великий Еритик, — «руссизмов»! Прислушаемся к ето толосу! ` Это постоянное требование Белинского, предъявляемое им Е языку художествен‚ных произведении русских писателей. О баснях Воылова Белиневий писал: «язык Крылова до nec plus ultra язык русский...» В баснях Крылова Велинекий видит «такое неисчернаемое богатетно идиомов, руссизмов, составляю‚г щих народную физиономию. . языка, его оригянальные средства и самобытное, езмородное богатотво, — что сам Пушкин не полон без Крылова в этом отношений». Мечтается MHC дожить 30. Takoro Bpeмени, чтобы редактор, критик, рецензент, вот так же, как Белинский, говорили бы советскому писателю и поэту, пишущим на русском языке: «Что-то мало у. вас в ззыке руссизмов, русских идиемов, доротой мой!.. Гладко, грамотно, & веб, знаете an, Wa переводную прозу похоже! Далеконько от народного языка!» Ho rye xe там! Наичаще мы встречаем на протяжении ряда лет. и порою даже теперь, — после историчеекото выстунления товарища Сталина по вопросам языхкознания! — настойчивую, ‘подчае прямо-таки маннакальную травлю исконных речений и оборотов. русского языка то о под ЕЛИЧКоЮ «архаизмов» и «елавянизмов», TO под кличкою «ировинциализмов», Это гонение где касается словаря, где морфологических изменений того или иного слова, а где и синтаксиса. Мне лично, да, вероятно, и другим писателям, пришлось наталкиватьеся На необычайную настойчивость, е какой 1едактор и ‘корректор подчае Kospamawt против формы родительного надежа сушествительных мужекого рода на-у: «веRy, c берегу, близ году» и требуют замены их формами на-а, «века, с берега. близ гола» и г. д, Так. дескать. лите‚ ратурнее, а то, видите ли, просторечие, ‚ Провиниизлизмы. специальный норреспондент «Литературной газеты» BOICR. HO называют воротами Upesnen a Азии. Со временем он будет не только мор-} КРАСНОВОДСК по СЛЕДАМ НЕОПУБЛИКОВАННЫХ ПИСЕМ районного Совета. Kak сообщил редакции председатель исполкома ‘тов, Окороков, приняты меры для благеустройства села, для улучшения работы местной. промышленности и’ потребкооперации. Кацитально отремонтированы ‘столовая, пекарня, заложен парк. Культурнее стали работать магазины. Намечены практические меры для улучшения работы райпромкомбината, электростанции и для ремонта коммунальных квартир. Намечено в начале 1951 года открыть Дом колхозника. В редакцию поступило письмо тов. Савельева, который указывал на серьезные недостатки в благоустройстве села Мордовская Бокла, районного центра Чкаловской области. : «Есть все возможности, - писал читатель тов. Савельев, — превратить наш районный центр в действительную столнцу района. Необходимо только эти возможности правильно использовать», Нисьмо тов. Савельева было направлено в исполком — Мордовско-Боклинского языка, его грамматический строй и оенозной словарный фонд есть продукт 1яд8 эпох», — учит нас товатим Сталин. И вот, мне кажется, что когда предлагают «унификацию» в роде той, примеры которой приведены выше, то замахиваются уже и на самый грамматический . строй. А как же?! Русский язык уж так сложился, что в нем обязательно и говорить и писать надо: «на Руси», но «в России»; «на Украине», но «в Белоруссии», «на Волыни», ‘но «в Сибири». А между тем, если подходить не исторически, то, Baжется, почему бы так’—ведь и «Волынь» и «Сибирь», оба эти слова суть имена существительные женского рода, с окончанием на мягкий знак! А вот поди & ты!.. В языке русском предлоги «в» и «на» вообще зачастую заменяют друг друra: «Ha остатке» и «в остатке», «напея ред» и «вперед», — заменяют и при разз дельном и при слитном написании... В народном песенном языке хорошо и уместно звучит «безымённая могилушка», 4 0 пальце народ искони говорит «безъимянный». И надо ли «унифицировать»? Одинаково живы и дееспособны в нашем языке формы: засучивать (рукава) и засучать (рукава). Это относитея и К целому ряду других глаголоз: «Павлов засучал рукава» столь же законно, как «Павлов засучиваял рукава», но гораздо лучше. Котда я встречаюсь с крохоборческим подходом к язы“ ку писателя и, по существу, е пеевдограмматическим, мне как-то невольно вепоминается анеклотический обрусевший немец, типичный пеевдограмматист, который возмущался неразложимыми речениями (идиомами) «епустя рукава», «сломя голову». Он считал незаконными самую’ форму этих деепричастий — «епуетя», «еломя» = п предлагал писать: -«Он сделал это, спустив рукава», «Он помчался, сломив голову». Этот «горе-грамматист» возмущалея выражением: «Как этой осенью часто дождь идет!» Надо. дескать. говорить: «Кав этой осенью часто дождь ходит!» Вели, мол, сказано «часто»; то этим самым уже означена повторноеть, многократность действия, а Посему — «ДОЖДЬ ходит», а не «ИДЕТ». глубоко убежден, что еще He BCE возможности, силы, потенции русекого языка, заключенные в его словаре и в 610 грамматическом строе, поставлены на службу социалистической Родине. Исли говорить только 0 грамматическом — строе русского языка, то здесь далеко ме все отражено; вобрано и освещено ШЕОЛЬНЫMH тграмматиками, И. многое в писатель И ведь до чего живуча эта KOCHOCTD лж е грамматизма! С нею еще Белинекому приплось бороться. А ведь известно. что Белинский не только великий критик, но и выдающийся грамматист. Так Bor, 06- суждая родительный падеж слов: нос, шум, ветер идым, он в раздражений писал: «..как природный Русский, знаю достоверно, что слова эти в русеком языке принимают в родительном падеже окончание равно и а и у, а котла которое именно, на это нет постоянного правила, но это слышит ухо природно-Русекого, влышит—и никогда не обманывается. Веякий Русский скажет, как у Гоголя: «Вол0с, вылезший из носу...». Но далее Бединский столь же справедливо ‘указывает, Что «точно также должно говорить порывы ветра, а не порывы ветру». Однако и после Белинского, через полвека, редакторы второго издания «Толкового словаря живого великорусского языКа», составленного Владимиром Далем, неизвестно зачем, формы живого языка нау (кому, дыму, жару. бою. урожаю) переделали на однообразные формы школьной грамматики, — так © возмущением говорит 06 этом редактор 4-го издания, известный лингвист и ‘грамматист проф. Бодуэн-де-Куртеня. «Редакция 2-го издания, — пишет этот ученый-лингвист, — сочла почему-то нужным ‘обесиветить и обезличить живой язык, навязывая ему почти последовательно предписанные однообразные формы школьной грамматики... на а (дома, дыма, жара, боя. урожая... )». Грамматист ведь пишет, лингвист, а не поэт, вот что дорого в данном случае! «Но, позвольте, — слышится тут вебьма обычное возражение, — нужно же както унифицировать правописание: либо «нет дыма без огня», либо «нет дыму без огня», уж что-нибудь одно! Либо «года», либо «годы»; или «на кухне», или «в кухне»; «На 3-м этаже», или «в третьем этаже», и уж что-нибуль одно: либо «безымённый», или «безъимлнный» и т, д. ит. Никак не могу согласиться с такого poда требованиями уложить наш могучий и безграничный в своих возможностях язых на это «проврустово ложе». И здесь: вовсе не унификацией правописания пахнет; хотя и правописание (орфография) русского языка сложилось тысяче. летнямн развития живого языка, и к вопросам правописания в каждом отдельном случае требуется бережный и вполне научный подход. А v0 -maл0 ли чо русский язык «труден для изучения»! Русский язык — не «эсперанто»! 4 У него тысячелетняя история! «CTPYRTY pa > Алексей ЮГОВ % «удельный Bec», обратное творческое влияние языка писателя на этот океан, породивший его, в наши дни и в нашей. стране все больше и больше возрастает. Думаетея мне, что я не встречу возражений также и в том, что одним из отличительных свойств языка художественного, книжного является 00- лее резкий, чем в языке устном, отпечаток личности творящего, его «поэтики» и, конечно, его интеллекта, 60 мировоззрения. «Язык Толстого», говорим мы, «язык Чехова», «язык Маяковского». Х0- тя, конечно, никто неё сомневается, что и то, и другое, и третье есть олЕНыЙ pyeский язык. Для каждого писателя и поэта, пишущего на русском языке, ие безразличны два таких вопроса — первый: «А проявил ли я в своем художественном языке, в своем словаре и стиле какие-либо стороны и возможности русского языка, которые являются подлинно народными?» И второй: «Сколь долговечен будет мой поэтический язык, мой «стиль», будет оч однодневкою или пойдет вирок?» А между тем, в ответе на первый вопрое уже содержится ответ и на второй. Чем болыше коренных, исконных свойств и возможностей общенаролного языка проявил художник слова в своем поэтическом языке, тем долговечнее и тем полезнее для дальнейшего развития самого вародного языка будет вее то, чего достиг этот художник слова в области языка поэтического, литературного. Мне кажется, что такой вывод прямо опирается на учение товарища Сталина о языке, «Co времени смерти Пушкина протило свыше ста лет. За это время были ликвидированы в России феодальный строй, капиталистический строй и возник третий, социалистический строй. Стало быть, были ликвидированы два базиса ¢ их над стройками и возник новый, еоциалистический базие с его новой надстройкой. Однако, вели ‚ взять, например, русский язык, то он за этот большей промежуток времени не претерпел какой-либо ломки, и современный русский язык по своей структуре мало чем отличается от языка Пупкина. Что изменилось за это время в русском языке? Серьёзно пополнился за это время словарный состав русского языка; выпало из словарного состава большое количество устаревших слов; изменилось смыеловое значение значите?Ьното количества слов; улучшился грамматический строй языка. Что касается структуры нушкинского языка е его грамматическим строем ий основным словарным фондом, то она с0- хранилась во всем существенном, как 0осНова современного русского языка». В этих высказываниях. товарища Сталина «язык Пушкина» и общенародный русский язык предстают перед нами, как понятия, совпадающие во воем оеновНом: <...современный русский язык, по 6в0- ей структуре мало чем отличается от языка Пушкина». Вот в этом-то «мало чем» и таится ceврет неувядаемости пушкинского языка. К этому «мало чем» и должен направлять свой художественный язык и каждый из советских художников слова. Само собой разумеется, что, рассуждая о языке, мы ни на минуту не должны забывать, что язык и мысль представляют собою неразрывное единство и что в языке проявляетея реальность мысли. Васаясь вопроса о ‘нвобходимости предельного сближения писательского языка е языком парода, как He BCHOMHATS нри этом пламенных слов Гоголя о Пушкинеслов, которые с таким воодушевлением приводит Белинский; «B нем (в Пушкине. — А. Ю.), как будто в лексиконе, заключилось вее богатство, сила и гибкоеть нашего языка. Он более веех, он далее раздвинул ему границы и более показал все его пространство». Язык Пушкина — это язык веего русского народа. А язык народа. учит Hac товарищ Сталин, «живёт несравненно дольше, чем любой базис и любая надстройка». Он, язык, ееть достояние не од: ного и не двух, а сотен поколений. Почему столь быстро, еще при жизни Карамзина, обветшал и стал забавен язык, ROTOPLIM наниеана «Бедная Лиза»? Да потому, что язык этой повести, жеманный, Тлавенствующая мысль теннального исследования товарища Сталина «Марксизм и вопросы языкознания» состоит в том, что «..язык нельзя причислить ни К 283- ряду базисов. ни к разряду надстроек»; ой сикИвет несравненно дольше, чем любой. базис и любая надстройка»; язык «с03- дан не одним каким-нибудь Елассом, а вбем обществом, всеми классами общества, усилиями сотен поколений». Всеесторонне разъясняя и обосновывая эту главенствующую Мысль, товарищ Сталин многократно указывает нам на многовекову ю долговечность азыка, на его единство в течение целого ряда эпох и периодов, на ето общенародноеть. `В связи с этим он 0с0бо останавливается на ошибках Tex товарищей, которые ставят знак равенства между культурой и языком. «Ошибка. наших товарищей, — говорит товарищ Сталин, — состоит здесь в том, что они не видят разницы ‘между кудьтурой и языком и не понимают, что культура по своему содержанию меняется с каждым новым периодом развития общества, тогда вак язык остабтея в основном тем же языком в течение нескольких пеHHOIOB, OTHHAKOBO обслуживая каг новую вультуру. так и старую». В свете этих высказываний товарища Сталина, -— поистине, в свете, ибо осветились и исторические судьбы языка На тлубину многих веков, и современное Pro состояние, и грядущие пути языка, — в свете сталинского учения 0 языке ио-повому предстают перед нами, coBeTCKAMA нисателямя и критиками, вопросы художеетвенного, поэтического языка. Что такое художественный литературвый язык? Я думаю, несмотря на все разноречия в этом вопросе. никто не станет отрицать, что язых пигателя нахолится в непрестанном и плолотворном взаимоцействии © неносякаемым, вечным океаном общенародного языка. Думается Мне, чт я екажу также общепринятую истину. если стану утверждать, что ЛИТЕРАТУРНАЯ FASETA о 6 февраля 1951 г. № 15