Письма из республик ЗАМЕТКИ ПИСАТЕЛЯ Николай АСЕЕВ Книга о пустыне Есть книги, которые, оперируя © т97- ными знаниями, действуют на воображение читателя бодыне, чем самые фантастические повествования. Увлекательность их основывается на значительности заключенного в них познавательного материала, который нередко считается недостойным 060б0го рассмотрения из-за своей обычности. Такова, например, книга академика Ферсмана «Повесть о камне», книги Арсеньева 0 путешествиях по уссурийской тайге. К таким увлекательным по своей правдивой неожиданности принадлежит и книга советекого исследователя пустынь. Bb, А. Фелоровича «Лик пустыни». Написанная на основании многолетнего опыта экспедиций и теоретической работы, внига эта дает действительное выражение лица пустыни в его многообразных оттенках, неуловимых взору непосвященного. Обычное представление о «пустыне», ‘как о пустом пространстве, безжизненном и однообразном, уступает место пробуждающемуся и все увеличивающемуея по мере чтения книги интересу в тому. что представляет в деиствительноети это поиятие. Мы читаем 0б опасностях пустыни и тут же узнаем о том, насколько они действительны или преувеличены... Эта raaва называется «Страшны ли пустыни» и заканчивается неожиданным и по названию и по материзлу разделом... «Пустыня, как климатическая здравница». Необыкновенно увлекательна и, я бы сказал, поучительна глава «Однообразие нустынь». Она начинается так: «Бывают такие скучные люди. Отправятея они в далекое путешествие, и окажется, что тюфячок жесткий, что забыли взять любимую «думку» под голову, что обед дома. гораздо вкуснее, что нет холодного пива и. вообще не так удобно, не так уютно, а тут еще эта жара. И все на свете начинает такому человеку казаться противным, скучным, однообразным и надоедливым. И пишет он в дневнике: «Ничто не может быть скучнее и однообразнее пустыни. Целыми днями тянутся одни и те же бесконечные бугры песка или щебенистые пространства. Нет ни травинки, ни зверька. Не залетают сюда даже THOR, Только редкий кочевник со своим стадом забредет в этот обездоленный край, где никто He может жить, где все сожжено солнцем. Но спросите такого путешественника: а как вы объясняете, почему в пустынях форма песчаных бугров различна? Почему гряды песка на правильных расстояниях идут одна от другой, тянутея на лесятки километров совершенно прямолинейно и через правильные промежутки чередуются с лишенными песка щебенистыми подосзми’ Откуда взялись в пустыне сухие русла? Вак создалиеь в ней глубокие котловины? А что делают кочевники в пустыне, да еще со своими стадами, если в них нет ни травинки? И на десятки пэдобных «почему» ответа у такого путепественника для вас He найдется. Было жарко, неудобно, плохо думалось, мало наблюлзалось». ` Отлично показывая сложность и много`образие жизни пустынь, их растительности, животного мира, климата, Б. А. Федорович далек от того, чтобы поэтизировать пустыню, чтобы восхищаться ей. Книга написана поэтично, но самые выразительные главы в ней те, которые говорят O TOM, как человек поворлет пуСТЫНЮ. Внига эта написана до того, Kak. было принято решение о строительстве Тлавного Туркменского канала. Но и в ней `немало увлекательнейших страниц рассказывает о той большой работе, которая уже проделана советскими людьми для преобразования пустынь, например, об уенехах нашего водного строительства в Туркменистане. Одна из глав заканчивается знаменательными словами: «Оглядываясь на пройденный человечеством путь, особенно. яено видишь, как медленно развивалось освоение пустынь на протяжении ряда тысячелетий и какая гигантская, титаническая работа проделана человеком в нашем Советском Союзе за короткий срок в четверть века!» Шично мне книга Б. А. Федоровича очень помогла в моей работе над поэмой о новороте наших северных рек на юг, разносторонне и обильно представив передо мною «лик пустыни». Я благодарен ей за тот широкий горизонт, который она открыла предо мною, ее читателем, за то, что я ясно представил себе все, о чем она рассказывает, за хороптай, свежий, точный язык повествования. Вот одна лишь выписка, особенно поражающая воображение, потому, что она говорит о том, что довелось видеть очень немногим, о том, как цветет пустыня: «Быстро зеленеет пустыня. Среди песчаной ряби появляются многочисленные темные сине-зеленые кустики © с лиловыми пветочкамя гелиотропа. На вечно подвижных барханах самого сыпучего песка вырастают яркие «снопы» свежей, зелени селина — самого крупного злака песчаных пустынь, пионера закрепления песков... За неделю-другую распластываются на песке огромные, вычурно разрезные листья ферулы, образующие неправлоподобную для пустынь по своей яркости ий величине прикорневую розетку листьев, больше похожую на небрежно брошенный кружевной платок. Яркими и многочисленными огоньками выглядят разбросанные по песку красные цветы тюльганов, едва успевшие выйти из песка, окаймленные парой маленьких листочков, но уже развернувиие вею свою пышную красоту». «Лик пустыни». нанисан с простотой и скромностью советского ученого. Но за этой скромпостью видна огромность трудов и знаний, затраченных на добычу материала, легшего в основу ценной и интересной книги, КО ВТОРОМУ ВСЕСОЮЗНОМУ СОВЕЩАНИЮ МОЛОДЫХ ПИСАТЕЛЕЙ ЛЮБОВНО РАСТИТЬ НОВЫЕ КАДРЫ Борис ТОЛБАСТ, сенкреэтарь ЦК ЛИСМ Эстонни декады значительно оживилась Деятельность Союза советских писателей и его молодежной секции, На страницах эстояских газет и журналов появились новые писательские имена. В октябре прошлого года WR комсомола Эстонии и Союз советских писателей провели совещание молодых авторов. В ходе подготовки к этому совещанию писатели старттего поколения и литературоведы пло‚читали и прорецензировали 710 работ 160 молодых автотов. Советский строй открыл дорогу веему протресснвному в эстонском народе, всему здоровому, честному, устремленному в счастливое будущее. На широкий литературный путь вышло много молодежи, Это литературное пополнение кровно связано с жизнью своего наpola. Ono приходит с заводов и фабрик, из тлухих деревень и хутор, с далеких островов Балтики. Примечательны судьба и литературный путь молодого поэта, воспитанника комсомола — Юхана Шмуула. —Шмуул — сын рыбака. Детство и юность он провел ‘на острове Муху в рыбанкой деревушке Вогува. Образование получил маленькбе. но жадно прочитывал все попадавииеся под. руку ЕНИГИ, Шмуул рано начал писать стихи. On, пробовал посылать их в буржуазные журналы и газеты, но там его, конечно, не печатали, и поэт пе получил из редакций на олного ответа. Какое дело было буржуазным газетчикам до стихов рыбацкого мальчика с маленького, забытого людьми 06- провка? : Впервые стихи Шмуула зазвучали для народа только при советской власти. Новзя жизнь повела молодого поэта вперед, через трудные испытания войны, через большие радости военной победы и созидательного труда. После войны вышли сборник стихов 10. Шмуула «Суровая юность» и поэма «Сын бури». Велед за ними издается поэма «Бригада парней из Ярвесуу», в которой уже ясно определился облик поэта — наблюдательного реалиста, талантливого художника, умеющего находить прекрасное в новоедневной жизни и труде своего народа. Герон его позм — живые люди, они и сейчае живут и работают в своем селе Ярзесуу. Три года тому пазад это были еще совсем мальчики, сыновья крестьяи. Жизнь открыла им широкую дорогу, указала болыние дела, призвав стать молодыми стронтелями коммунизма. По призыву комсомола они организовали бригаду и отиравились на строительство электростанции Лееваку. Днем на стройке они овладевали стронтельными профессиями, — вечерами изучали Краткий курс истории ВЕП(6б), читали книги. Многие из них в те дни стали комсомольнами. Поэт провел с героями своей поэмы много дней, вместе с пими он радовался, когда электростанция была построена, пущеHa, И в темных хуторах вспыхнул электрический свет. > Позма «Бригада парней из Ярвесуу» стала любимой КНИГОЙ Эстонской Moz»- дежи. Б. БУРЬЯН ОЛ Недавно в Союзе советских писателей. Белоруссин принимали группу литераторов, Был среди них девятнадцатилетнай юноша Стелан Гаврусез. Он в нескольких словах рассказал свою биографию, — она, собственно, еще только начинается. Студент Могилевекого педагогического училище... Комсомолец... Его попросили прочитать какое-нибудь (503 стихотворение, — то, которое сам он считает удачным. Молодой поэт прочитал взволнованные строки о великих победах, достигнутых советским народом под pyhoводством партии фенина — Сталина. Наши победы олицетворялись в стихах кострами, что не померкнут в веках. Востры эти Rak бы указывают человечеству путь к освобождению, к миру, Е коммунизму. ‚Там, Дзе тольки мы прашли, Дароги новыя проклали, Па усей зямли На усей зямли Кастры юнацтва запылали. Б стихотворении радовали и свежесть замысла, и поэтический темперамент, и искренность автора. Новое лирическое нанолнение подучило в этих стихах слово. «МЫ». Едва лишь вступая в жизнь, поэт ощущает себя (и наделяет тем же ощущением лирического героя своих стихов) наследником старшего поколения советских людей —продолжателем славного дела, во имя которого жило и живет это поколение. Поэтому «мы» в «Походных кострах» 38- конно вмещает в себя и «я» юноши-стуДента, комсомольца-поэта. Характерная для нашего времени черта! В самом деле, прочитываешь повесть или поэму, пьесу или стихотворение, опубликованные молодым автором, и видишь, вак полнота и красота нашей советской действительности явились тем вдохновляющим началом, которое привело к письмеяному столу сельского учителя и офицера Советской Армии, научного сотрудника Академии наук и техника текстильного производства, студента и бывшего парти* зана. И нередко первое произведение, нервая книга такого товарища делается неотъемлемой частью нашей большой и мотучей литературы. Пример Белоруссии подтверждает это весьма красноречиво. Сейчас нельзя себе представить, например, нашу npoay 6e3 произведений Алексея Вулаковского, Ивана Громовича, Ивана Мележа, Янки ВБрыля, как нельзя говорить о поззии без упоминания лучших стихотворений Кастуся Киреенко, Анатоля Велюгина, Михася ПВалачкинского, Миколы Аврамчика, & о драматургии, — обходя иъесы Аркадия Мовзона, Вячеслава Полесекого и Консталтина Губаревича. Творчеству литературной жолодежи Белоруссии присуще стремление наследовать и развивать достижения старшего поколения писателей. Семен БАБАЕВСКИЙ Стихи Андрея Исакова В библиотеке на хуторе Грушовеком собрались читатели поговорить о прочитанных книгах. Беседу начал библиотекарь, высокий седой мужчина. — У книг, как у людей, — сказал он, — своя жизненная дорога. Есть человек, внешие ничем не приметный, живет на таком хуторе, как наш, занимается своим обычным делом, а приемотришься к нему, узнаешь поближе и скажешь: какой же это хоропий, душевный человек! Есть и книги такие. По объему невелика, а возьмешь ее в руки, откроешь страницу, вчитаешься, в в ней—-и сердечная взволнованность, и безыскуеная поэзия, и простой, близкий народу язык... Мне припомнидлись эти елова библиотекаря, когда я читал стихи Андрея Исакова. Книжка тоненькая — ее легко спрятать в карман. На переплете рисунок: Эльбрус и скачущий всадник @ высоко поднятым знаменем, а ниже слова, как адрее: «Кавказская сторона». И этот рисуНок, и название, и — главное — сами стихи говорят о том, что книжка родилась на Кавказе, а точнее — на Ставрополье; что поэт, Быроспгий на этой земле, страетно любит свой край с ето горами и прикаснийекими просторами: что он не ишет спениально ни тем, ни героев, ни теплых слов — все это идет к нему от самой жизни, Читаешь стихи и невольно вепоминяешь «Казачью думу», написанную поэтом более десяти лет назад, нееню о том, как казаки-колхозники решили пригласить к вебе в гости родного Сталина. Много лэт эту песню поют в стране, она стала народной, ибо все в ней — от слов «собирались казаченьви на колхозном на дворе» до елов «льется жизнь, тобой согрета, жизнь советеких казаков» — проникнуто выновней любовью к товарищу Сталину. И в стихах сборника «Кавказская стэрона», написанных много лет спуетя, легко уловить те же хорошие казачьи думы, те же народные мотивы, ту же манеру письма. Автор по природе песенник, ен словно и пишет, напевая, и в его новом сборнике много” стихов, которые сами просятея на музыку. Пишет ли поэт о станице или о том, как на фронте под Берлином казак потерял кисет, о чабанах или о защитниках Кавказа, — везде слышится его напевный голос. Двенадцатистрочное стихотворение рассказывает о TOM, как ставропольские колхозники сажают новый сад, — поэт воспевает нашу жизнь, ее прекрасные будни, и мы верим, что «этим деревцам цвести при коммунизме!» Особое. место по своему поэтическому своеобразию занимает в сборнике поэма «Вавказская сторона» — о чабане Савелии Грыбасе. В небольшой повести в стихах рассказывается о прославленных ставропольских мастерах золотого руна. Читаешь поэму — и перед тобой встает и широкая без конца и края степь «Черных земель», гле по зеленому шелку травы гуляют сотни отар мериносовых овец, и 0е0- бенные весенние ветры с соленым привкусом Каспия, и знакомый шелест трав летней порой, и привычный зеркальный блеск озер в зеленых рамах, и неповторимо радостное птичье песнопенье на восходе солнца, и самобытные характеры ставропольцев, трулолюбивых. степных жителей, исходивших бескрайние просторы влоль и поперек. : БВ степи родился, вырос и состарился Савелий Грыбас —— чабан крупного овцеводческого совхоза. Старик — новатор евоего дела, он успешно применил свой проверенный годами опыт сохранения ягнят... Й вот наступила еще одна весна на «Черных землях», —— какая же по счету? Caвелий не спит, не отходит от отары... И ‘рано поутру Слышится крик ягненка Нежный, как детский плач. Он влажный еще и хилый, Он мал еще, очень Mad, . Но какой он смешной и милый! Прыгнуть хотел — упал. Смотрит чабан с улыбкой: — Ах ты, дурашка мой, Да тебя бы в пеленки, в зыбку, Ишь ты, смельчак, герой... Идет по степным ‘окраинам Чабан Савелий Грыбас, «Черных земель» хозяин, Знаток прикаспийских трасс. А на травах, вымытых росами, Перекатывая волны спин, Отара стоит мериносов, Как озеро, перед ним. Трудовая слава Савелия Грыбаса разлетелась не только по равнинам «Черных земель» — она стала известна ученым страны. И однажды летним днем на пастбишах приземлился самолет: на совет к чабану прилетел его сверстник-—академик Крылов, знаменитый ученый, книги которого давно полюбили овцеволы. Радостна была встреча. Вот «идут по коврам душистым чабан и профессор влвоем», а перед ними на овнах «руно серебрится, промытое майским дождем». На кошаре они пьют «душистый чабанский чай» п Ведут неторопливую беседу. А степи какие, степи! Льют цветы аромат. Снял академик кепи, Сидят. по душам говорят. Нартия их сроднила, Сталин навеки свел... Лев СЛАВИН Страстное СЛОВО юбители расфасовывать литературу пе Жжанровым полочкам остановятея в некотором недоумении перед короткями записями Эм. Казакевича «Старые знакомые» («Новый мир», 1951 г., № Ъ. В самом деле: не рассказ, не статья, не портретная зарисовка, не страница и дневника, не памфлет. Но все вместа. Наблюдательный глаз писателя, боевой опыт солдата, патриотическое сердие еветекого гражданина произвели на свет эти лаконичные и страстные пятнадцать страниц. Опираясь на впечатления 1945 тола. автор создал произведение остро современное_ Превосходен образ сержанта Аленушкина, выписанный с любовью и нежностью. Аленушкин погиб под Берлином. «Чо в то время, о котором я пишу, — март 1945 года, — замечает автор, — он был еще жив и удивлял меня своей поразительной зоркостью и почти непостижимой наблюдательностью. У него и глаза были орлиные — круглые, широко ‹расставленные, серые, пронзительные, е очень маленькими, острыми зрачками», Эта словно векользь брошенная деталь— отнюдь не случайный мазок Художник. Она в дальнейшем становится существенHbiM MOTIBOM, B сгущенном повествовании JM. Казакевича нет почти ничего лишнего, неетреляющего. Два человека, одетые в форму советских офицеров, майор и лейтенант, проходят по траншее переднего края. Они миновали многих солдат. Аленушкин задержал их, «Неемотря на то, что дожди не шли в последнее время, они были мокрые по пояе. К сапогу одном из них приланла длинная водяная травка. Правла, заметить сырость на темном шинельном сукне и травку на сапоге было бы не летко для менее зорких глаз, чем глаза Аленушина»... К семидесятилетию товарища Сталина Юхан Шмуул написал «Эетонсвую поэму». Обращаясь в великому вождю советского народа, поэт рассказывает о радостных переменах в республике, о новой, ечастливой жизни эстонских рыбаков, об их горячей любви, преданности и благодарности товарищу Сталину. Сила творчества Шмуула— в глубоком знании жизня своего народа, в понимании великих перемен, происшедших на зстонской земле, в горячей любви поэта к че-. ловеку труда. В этом смысле биография этого молодого эстонского поэта показательна и поучительна для других молодых авторов, идущих в литературу. Так же, как и Юхан Шмуул, молодые поэты и писатели М. Весамаа, В. Вилланди, М. Мяльк, Ф. Эйнбаум героями своих произведений избрали живых людей. тех, которые работают на заводах, строят колхозы, осушают болота, тех, кого мы © гордостью называем строителями коммунизма. Молодые авторы идут рука 0б руку со своими героями, и поэтому правливы образы их произведений. Воммунистическое воспитание наших мс-. полых пизателей — важнейшая задача. Нельзя забывать, что у многих из них летство прошло в буржуазной детонии. 8 юность иных началась в черные годы оккупации. В послевоенные годы буржулзные националисты пытались привить свои. прогнившие националистические идеи и молодым писателям. Все это налагает большую ответственность‘ на 00103 советеких писателей Эстонии и комсомольскую организацию республики за воспитательнуо работу среди молодых авторов. Партия большевиков и советское правительетво постоянно проявляют неустанную заботу 0б эстонском народе, о его блатого` стоянии. илейном и KRYABTYDHOM pocTe. чередхным ярким доказательетвом этого ‘явилась недавняя декада эстонской литературы в Москве. Москвичи тепло встретили участников. декады. Писатели, и 060- бенно молодежь нала, многому научилиеь у московеких литераторов. На вечерах, где обсуждались произведения эстонских пиезтелей, было отмечено и творчество молодых: В. Бекмана, М. Мялька, М. Весамаа, В. Виллачди. А. Саара. Декада явилась серьезной школой для наших писателей и особенно лля молодежи. Не случайно после МОЛОДАЯ БЕЛОРУССИЯ Минувший год принее белорусской зитературе немало произведений, иринадлежащих перу молодых писатеней и: про-› диктованных острым ошушением современности и хорошим знанием жизни. Читатели тенло ветретили новесть Янги Брыля «В Заболотье светает». Одним из первых Й. Брыль дал широкую ‘картину борьбы нового со старым в западных о5- ластях Белоруссии. Колхозный строй окончательно торжествует в селах этих областей, социалистические отношения побеждают индивидуалистические пережитки В сознании крестьян. От нисателя не укрылись многие тайны человеческой души, и. он показал на страницах повести, как глубоко проникает в психологию недавнего раба в панской Польше, ныне — молновластного хозяина своей земли, наша социалистическая новь. Рассказ ведется от первого лица. Коммунист Василь Сурмах вернулся из Советской Армии в родное Заболотье, сплотил передовых людей осела. На светлый-нуть коллективной жизни выходят заболочанцы. Недаром они назвали срой колхоз «Ленинский путь». Н 0Удто оглядевшиеь вокруг, вспомнив тяжелые и радостные будни строительства колхоза, Василь Сурмак делитея пережитым. Когда он рассказывает про первые шаги молодого колхоза, про людей, постигших счастье коллективного труда, повесть приобретает торжественное звучание. Живые образы убеждают читателя в том, что неред светлой правдой и решительной волей партии большевиков отетупают, разрушаются и исчезают даже самые живучие пережитки пронетого. Теме колхозного строительств» посвятил и свою пьесу «Когда зацветают сады» драматург Вячеслав Полесский. Действующие лина этой пьесы, как н герои повести Я. Брыля, избавляются от мелкособственнических предрассудков, разоблачают происки и наветы вражеских агентов — католических церковников —и объединяются в колхоз. Убедительно показал автор руководящую роль большевистской партии, образы ее мужественных и преданных делу Иенина—Сталина питомцев. Доблестному труду и духовному росту. людей колхозной деревни посвящены также произведения совсем недазно выступивших в белорусской. литературе писателей— Алены Василевич, Михася Даниленко, Андрея Макаенка, Алеся Рылько, Миколы Ракитного. Изданиая отдельной книгой 110- весть «Пути-дороги» А, Василевич подкупает лиризмом, наблюдательностью. Писательница воспевает тружеников колхозного села, раскрывая богатство их духовного облика. М, Даниленко, А. Рылько, М. Ракитный умеют в своих рассказах правильно обобщить самые простые и, как кажется на первый взгляд, незаметные, а между тем очень важные детали нашей действительности. Через них яснее видишь, пак rol oT rola содержательнее и полнее стаHOBHTCH интересы белорусского крестьяЭти цифры говорят о росте рядов MONOдых писателей и их творческой активноCTE. На секциях и семинарах совощация были обсуждены работы талантливых нозтов и прозапков Н. Павлова, И. Колла, П. Руммо и других. На днях одна из 0бсужденных книг вышла из печати и и0- пучила высокую оценку. Это книга В. Рая «Гавани ждут». До совещания этого автора никто не знал. В печати была уже тепло отмечена первая повесть Ф. Эйнбаума ` «В курортном -гоооде», Резксй критике подвергли участники совещания недостатки в работе Союза советских писателей и ИК ЛЬСМ Эстонии по воснитанию мололых писателей. Отмечено, что одной из действенных мер выявления новых литературных сил должны стать литературные конкурсы. Эта форма работы чрезвычайно полезна. На конкурсе, устроенный ЦВ ЛКАСМ Эстонии и газетами в прошлом году, поступило 159 рассказов и 25 очерков. На конкурс коротких рассказов, проведенный газетой «Рахва хяаль», поступило 500 рукописей. Это говорит о большой тяге эстонекой молодеки в литературе. Но и содержание и чисто литературные качества молодежных произведений требуют большого совершенствования. Помогать молодым авторам — первоочередная задача молодежного объединения при Союзе советских писателей эстонии. В этом объединении, отделения которого уже имеются в Таллине, Тарту, Вильянди и Пярну, сейчас состеит более 100 человек. Еше 150 начинающих авторов не состоят в объединении, но их етихи, рассказы, несни и повести уже печатаются в республиканских газетах и журналах. Церед этой армией литераторов, вотупающих в жизнь, стоит великая задача: формировать сознание новых людей, строителей коммунизма. Тем ответственнее и почетнее работа, выпавшая на долю люхей и организаций, призванных помочь этим молодым писателям вырасти в настоящих инженеров человеческих душ. между трудом физическим. и интеллеклуальным. Именно в этом — большое воепнтательное значение произведении молодых прозаиков. Однако, товоря об успехах нашей литературной молодежи, нужно сказать и 0 том, что успехи эти могли быть более значительными, если бы молодые литераторы настойчивее боролись за овладение подлинным художественным мастерством. Так, пьеса В. Полесекого намного выиграла бы, не будь в ней следов той нарочитой <ененичности», которая порой превращает драматизм действия в детектив, а юмор — в смех ради смеха. Повести А. Василевич вредят многословие, увлечение второстепенными деталями. Недостаточное мастерство молодых позтов делает их стихи неровными. Настоящее, поэтическое живое слово ` порой теряется в нагромождении незначительных рифмованных строк. Например, Микола Гамолка, издавая сборник стихов «Бьют куранты», наряду с интересными произведениями включил в него цикл «Белорусский Урал». Новерхностное знание производства, его людей сделало цикл собранием примитивных по мысли и претенциозных по снособу выражения опытов стихотворна-ремебленника. А другие стихи, coставляющие книгу, убеждают читателя, что перед ним способный, ищущий oar. Среди стихотворений Алексея Пысина и ° Степана Гаврусева встречаются очень свежие по восприятию действительности произведения, по-настоящему молодые и темпераментные. Ho ученическая старательноеть, скрупулезное прилежание литературиого письма гасят непосредственное чувство и живую мысль, Оказывается здесь приблизительное зналие предмета, привлекшего творческое внимание поэта. Так было, между прочим, ие Петром Приходько. Но вот в прошлом году он познакомил читателей со стихотворениями, которые объединяет название «Солдаты мира». Это стихи о советских людях, защищающих священное дело мира, о борцах за мир, за демократию, за социализм в странах народной демократии. Личные наблюдения, вдумчивое отношение к виденному и пережитому привнеели в стихи Н. Приходько живые образы,. сильные интонации и точные слова. Этим отличаются и новые стихи Миколы Аврамчика, серьезно и плодотворно работающего поэта. Литературная молодежь республики наследует лучшие достижения белоруеских советских писателей, их опыт, их школу, которые сложились нод непосредетвенным. влиянием русской советской литературы, Это были диверсанты, пробравшиеся изза Одера. «Они принадлежали, — веноминает автор, — к особой группе Отто Скорцени, штандартенфюрера СС». И здесь рассказ стремительно повотачивается к теме «старых знакомых». Отто Скорцени? Да, читателю это имя знаEOMO. Ну как же — Отю Скорцени — нацистский палач, подручный Гиммлера, наЧальник личной охраны Гитлера. Скорпени, расстрелявший пятьсот заключенных при ликвидации лагеря в Саксенхаузене. Скорцени, ворвавшийся во время Ардениского наступления в американские тылы во главе моторизованной группы диверсантов, одетых в американскую форму и убивавиих всех ветречных американцев. Скорцени сдался в сорок пятом году в плен союзникам. Они проявили странную снисходительность Е этому палачу, руки которого были обильпо обагрены кровью американских солдат. Скорпени была дана возможность бежать из плена. Бекоре разъяснились причины безмерной енисходительности англо-американских властей к фашистскому убийце. Он понадобилея для возрождаемой ими германекой армии. Пригретый американской и антлийской разведками, Скорцени действует сейчас в Западной Германии. И не олин он. Вазакевич рисует целую картинную галлерею «старых знакомых» — битых Coperской Армией немецких генералов, поставленных сейчас американцами во главе вооруженных сил ремилитаризируемой Западной Германии. Здесь Вальтер Стеннес, «вогла-то фюрер берлинских штурмовиков, тоже очень знаменитый погромник п убийца». Здесь тенерал Штюльчнатель, «убивший больше французов, чем вее его коллеги — палачи города Парижа — от времен Гуго Ванета до времен Адольфа Тьера». Здесь фон Мантейфель, «этот баран в чине генерала, оставивший евои войска на произвол судьбы и удравший в плен» к англичанам. Злесь генерал-полковник Гудериан, «чьи положженные танки до сих пор ржавеют на русеких полях...» Б конце своих записок Эм. Казакевич возвращает нас в образу сержанта Аленушкина. Тон рассказа енова меняетея, из гневно-презрительного становится сердечным, нежным. Та же перемена происходит ий в чувствах читателя. На всем протяжении записок мы, читатели, ни разу не были в разладе с автором. Мы вмеете ненавилим и вместе любим. В 1950 году автор посетил деревню, где родился его герой. «Утром тракторист Baca Аленушкин пришел е поля. Он был очень похож па брата: те же поразительной зоркоети raaза — круглые, широко расставленные; ceрые, пронзительные, с очень маленькими острыми зрачками. Зашли и другие колхозники — у многих из них на пиджаках висели ордена и медали, знаки нашей незабываемой молодости, свидетельство зрелого опыта и непобедимого боевого духа. Это были простые и спокойные люди — солдаты и сержанты запаса». Так образ физической зоркости в процессе повествования вырастает в глубокий и значительный образ бдительности, уверенной и зоркой силы советского народа. В записках Казакевича все служит сильному выражению верной мысли: и соразмерная композиция, и свежая образность, и энергичный меткий язык (исклюЧая несколько неточных выражений, вроде «взгляд человека. готового... небрежно заулыбаться...»). «Старые знакомые» — рассказ не тольKO советского писателя, но и советского солдата. Казакевич прошел войну, как офипер дивизионной развелки. И он свя хетельствует 0 гитлеровекях фашиетах, ныне гальванизированных змогиканекими агрессорами, не только как художник, но и как очевидец: «Мы знаем их повалки, их тримасы, их лицемерие и снесь. их труость И наглость. что еще важнее, удирали от нас. Мы видели их лица. их тощие залы, когла потеряв.., мунлиры». sit Thi уАаль только, что рядом с хорошими стихами уживаются в этой книжке стихи средние, а то и ниже среднего; жаль, что не все в «Кавказекой стороне» ярко выписано, не вее со строгостью отобрано. Иногда в поэтически зрелом стихе появляется, как сорняк среди чистых посевов, чужеродная строка или неточное, ненайденное слово, которое портит все. Талантливому поэту-самородку следует всерьез потумать о повышении своего поэтического мастеретва, о форме стиха и его тщательной отделке, о том, чтобы вывести свой стихи за пределы родного края. Наaig этому уже положено; стихи Андрея Подкова ратуют CBOCH народной простотои, ЕЕ, BE EE Те ТЕ В EIEN OIE Wl . serra IRMSICHHOH TWpaBOH и теми светлыми, идуаследователи передовых традиции нНациоол платина оурзовоама RAT. цими от глуойны сердца чуветвами, KOM nie вложил в них поэт. И мне хочется ‚о «Кавказской стороне» сказать словами ‘nvingonekoro библиотекаря: хорошая, дунальной 10 форме, социалистической No содержанию литературы народов СССР, они обогащают полученное ими наследстго , смелым новаторством, ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА Ne 28 8 марта 1951 г.