О. ПРУДКОВ

 
	ГОРЕЧЬ ПОЗОРА
	риканец. У него был низкий, чуть хрип­ловатый толос.

— Советский Союз, — повторил я.

— 0-0... протянул летчик, и мне
показалось, что он как-то внутренне 06-
мяк. Потом он сказал:

— Я встречалея с вашими ребятами на
Эльбе. Дома у меня есть рубль е автогра­фом советского капитана.

‚ Утолок рта y Hero задергалея быстрее.

Я попросил американца тассказать об­стоятельства его пленения. Его рассказ
почти слово в слово повторял сообщение
корейского офицера. Новым было то, что
посадку, оказывается, летчику пришлось
сделать Из-за неисправности в моторе. Мне
похазалось странным, что американец не
пытается смягчить свое трусливое нове­`дение, -—— ведь он сдался фактически без­‘оружному человеку. Я так прямо и выека­‘зал ему это.

Летчик пожал плечами и сказал:

— Не все ли равно?

В том, как он произнес эту туманную
фразу, было столько апатии, я бы сказал,
обреченноети, что мне очень захотелось
‘вызвать американца на более подробный
‘разговор. Я сказал:

— Вы сдались в плен, амея оружие в
руках. Почему вы не защищались? Ведь
против вае был всего один челове?

— Вы хотите сказать, что я трус? —

 
	спросил американец, глядя На Меня в
упор. Теперь я пожал плечами.
— Нет -— покачав головой, точно в
	 

раздумье, сказал летчик. — Я не трус.
Все, что угодно, но не трус. Я имею мз­даль за форсирование Ламанша. Я был. на
Эльбе. Я один сбил три «Меессершмита».
Я не трус. Вы верите в судьбу? — вдруг
спросял он и, не дождавитись ответа, про­должал:

  —_ Тогда, на Западе, я знал, что буду
  жив. Несмотря ни на что. Я знал, что я
нужен людям. Мы ведь воевали с Гитле­ром. Я верил, что буду жив...

Он замолчал и стал зачем-то опускать
`засученные рукава рубашки.

—- Ну, а теперь? — спросил я.

— Я поехал в Вюрею из-за денег, —
сказал летчик, передергивая плечами. —
Кажется, в вашей стране эта причина не
считаетея уважительной. Нам хорошо пла­тят. Но...

Летчик вдруг векочил, и голос его стал
дрожащим и визгливым.

— Корейцы пишут, что мы звери! ro
неправда! Мы не все...

Он осекся, точно оборвал себя, и енова
сел.

—- Все равно ничего бы не выпило, —
сказал летчик, точно отвечая на какие-то
свои мыесли.—Я, конечно, мог стрелять...
Там, на Западе, в сорок третьем я погиб
бы, но не сдался бы в плек... А здесь...
Е чему?..

Он говорил сумбурно, отрывието, точна
беседуя с двумя людьми — со мной и с
‘собой. Но «подтекстом» этого странного
‘разговора были красноречивая безнадеж­ность, горечь и обреченноеть.

— Мы опозорили себя, — глухо про­должал летчик. — Мы плыли ‘пять тызяч
миль за позором. Зачем мы здесь? Ради
чего? Разве нало было ‘плыть так’ далека,
чтобы обрести ненависть-и проклятья?
Там, на Запале, я верил. Здесь нам не во
что верить. Конечно, я мог бы сопротив­лятьея, стрелять... Но в чему? Так прэ­ше... Е °
	Он опустил голову и оолыне не произ­нес ни слова.

..Я видел американские зверства в Ko­рев. При виле любого военного американ­ца я не мог засыть, что передо мною один
Из Тех, кто убивал невинных, кто ПоджЖи­гал дома... Но в эти минуты я почувство­вал, что присутетвую при большой чело­веческой драме. Она, эта драма, не оправ­дывала того, кто убивал, не вызывала К
нему сочувствия. Но она не могла оставлять
равнодушным. Я думал:

«Зачем пришли они сюла. на этот дале­кий Полуостров’? Нало ли было плыть за
	дящих в  демобратичосьий 6005 парода
Финляндии.

Нам довелось беседовать с рабочими го­рода Турку. Сверловщик Сантеря Коллио
сетовал на очень низкую заработную пла­ту. Работают и он и его жена, но тем не
менее семья едва-едва сводит концы с
концами. У Воллио лишь один ребенок,
однако, если бы жена сидела дома, они
жили бы впроголодь.

Сегодня, когда финская печать сообщает
о все возрастающей дороговизне в Финлян­дии, мне вспоминается сверловщик из Тур­ку и его семья, которых не может про­кормить их упорный и честный труд.

Прибыли финских. капиталиетов, о6о­бенно экспортеров-—владельцев бумажных
и целяюлозных фабрик. увеличились в про­шлом году, как сообщает газета «Ванаа
ана», на 30—50 процентов по сравнению
с 1949 годом. Этому чрезвычайно способ­ствовало принятое недавно  правительст­вом решение резко сократить налогообло­жение крупных капиталистов. 0 том, как
встретили финекие капиталисты этот «по­дарок» своего правительства, Достаточно
ярко свидетельствует тот факт, что куре
акций многих фирм повысился почти
вдвое!

В то же время заработная плата рабо­чих попрежнему низка и материальное ло­ложение трудящихся продолжает ухуд­цгатьея. Даже по официальным данным
министерства финансов Финляндии, цены е
лета прошотого года выросли к началу ян­варя в среднем на 20 процентов. А по
данным нрогресеивной печати, ирожиточ­ный минимум трудящихея вздорожал за
прошлый ‘год на одну треть.  Авартилата
была повышена на 20 процентов, етои­мость газа и ‘электричества — на 10—
12 ипроц., нены на текстиль выросли OT
30 ло 50 процентов ит. д. Уже в ны­неннем году стоимость проезда в автобу­сах повышена на 25 процентов, цены. на
лесоматериалы-—на 35 процентов, кофе—
на 40 процентов. изделия из меди-—на 44
процента и т. д. В Финляндии, стране ле­сов, ощущается. острая нехватка... дров. В
Хельсинки B результате спекуляции цены
на дрова выросли в два раза! Рабочие вы­нуждены все более и более урезывать
свой скудный бюджет.
	Там же, в Турку, мы познакомились с
	  Александр ЧАКОВСКИЙ
	Это было на юге Вореи в конце августа.

Была ночь, — единственное время су­ток, когда можно прюдвигатьея по вою­ющей Корее,— но ночь, как на зло, лун­ная. Медный, точно ярко начищенный,
диск луны висел совсем низко, половина
его скрывалась где-то за сопками, но и
одной половины было достаточно, чтобы
мы чувствовали себя заметными отовсюду,
как на ладони.

Но американекой воздушной техжики на
этот раз не было видно. Зато мы отлично
видели американскую, навеки приземлив­шуюся технику. Из зарослей сопок, точно
крыло диковинной мельницы, выглядывала
в неестественном аварийном размахе нлос­кость американского самолета. Тыеячи
светляков уже устроились на ней. Они
взлетели, когда приблизилась наша маши­на, и повисли в воздухе — крохотные з»-
леные отоньки, По краям дороги, сдвипу­тые, чтобы не меапать движению, грюмоз­дились кучи железа и. дерева — бывшие
студебеккеры и джины. Беспомощно пере­косилея американский танк, будто за­путавшийея в лесных зарослях одногорбый
верблюд; в танковой броне зияла, точно
громадная рваная рана, черная дыра.

Мы, советские корреспонденты, епепеили
		‘на командный пункт одной части Народ­ной
тула
	армии, sl”
до рассвета,
	H так Kan хотели понасть
ета, то не имели времени
ттевтантенное в железный
	Монологи глухих
	 

Накануне открытия предварительного
совещания заместителей министров MHO­странных дел СССР, Франции, США и Ве­ликобритании, происходящего сейчас в
Париже, французекая газета «Пари-пресс­Энтрансижан» откровенно’ писала: «Запад­ные державы проявляют мало энтузиазма
к сбзыву совещания четырех»,

Тазетные отклики подобного рода по­нятны и легко объяснимы. Третьего ноября
советское правительство предложило  с0-
звать Совет министров иностранных дел
четырех держав для рассмотрения вопроса
о выполнении Потедамского соглашения
относительно демилитаризации Германии.
Но это мероприятие противоречило ныненш­ним целям и задачам американской внеш­ней политики, направленным на перево­оружение Западной Германии, на завоевание
Соединенными Штатами мирового господ­стра. Совещание с представителями Совет­ского Союза, вероятно, и не состоялось бы,
«если бы все было так, как хочет Аме­рика», — признал реакционный американ­ский журнал «Ньюсуик». № великому
неудовольствию г. Ачесона и Е®, дело об­стоит далеко не так, как им хочется.

На Втором Всемирном конгрессе сто­ронников мира в Варшаве простые люди
прямо и безоговорочно заявили о своей ре­IMMMOCTH He допустить ремилитаризации
Западной Термании. По призыву конгрес­Ca BO всех странах, и особенно в Запад­ной Европе, развернулось массовое движе­ние против перевооружения нацистов.
Вслед за тем на Берлинской сессии Всемир­ного Совета Мира люди доброй воли нпо­требовали «заключить в текущем году мир­ный договор с миролюбивой и единой Гер­манией, демилитаризация которой, обеспе­ченная международным соглашением, ео­ставит лучшую гарантию мира в Европе».

Именно поэтому ни г. Ачесон, ни, тем
более. западноевропейские министры не
рискнули сказать «нет» советским пред­ложениям, полностью отвечающим интере­сам миролюбивых народов. Но они не скз­зали и «ла». Государственный департа­мент избрал тактику проволочек и затя­werk. C atoll me тактикой американская
дипломатия пришла в Розовый дворец в
Париж на совещание: заместителей миниет­ров иностранных дел. Й это не могло не
привести к затяжке в принятии решений
по, казалось бы, ясным вопросам.

Каковы же итоги более чем недельной
работы совещания заместителей министров
иностранных дел четырех. держав, созван­ного для выработки повестки дня’ очеред­ной сессии Совета министров иностранных
дел? Как известно, советская  лелегация
предложила включить в эту повестку дня
вопросы, имеющие решающее ‘значение
‘для сохранения длительного и прочного
мира. Но, видимо, это обстоятельство и иг­пугало представителей западных держла.
И в самом деле: ведь агрессивная полити­ка несовместима ни с демилитаризацией
Германии. ни с сокращением вооружений...
	В комментариях американской буржуазной.
	печати мы находим немало выеказываний
на сей счет. Газета «Ёрисчен сайене мо­нитор» заявляет: «Хотя эти слова могут
показаться отвратительными, но всеобщая
война упростила бы для американского
правительства решение многих текуших
проблем»... А журнал «Лайф» прямо тре­бовал ликвидировать «угрозу мира» с С0-
ветским (С01030м. :

И вот. всячески стараясь затянуть 0об­суждение, западные делегаты произносят
своеобразные «монологи глухих», игнори­руя доводы советской делегации и ведя
себя так, словно они одни находятся в за­ле совещания. Представители США, Анг­лии и Франции пытаются увести совещяа­ние от обсуждения острых и злободневных
советских предложений, подменить их, ту­манными и ничего не значащими форму­лировками. В этих формулировках совер­шенно обходится вопрос и 0 демилитари­мера о том, как у одного рабочего, живу­щего в пригороде столицы. тяжело заболе­ла дочь. Он позвонил известному в городе
врачу, тот согласилея приехать. Тогда
рабочий осторожно спросил:

— А сколько я должен буду заплатить
вам?

Врач назвал сумму, ‹почти в полтора
раза превышавшую месячный заработок
рабочего.

— Вак же я могу заплатить столько,
доктор? — сказал рабочий.

— Вак хотите, — последовал ответ.

И локтор не поехал к рабочему.

Цозже мне стал известен и другой слу­чай, ярко характеризующий положение с
медицинским обслуживанием. °В крупней­шей больнице «Мария» в списках на по­лучение места числится более 1.600 боль­ных. Многие ожидают очереди уже в тёче­ние нескольких лет. При этом примерно
20 больных ежемесячно умирает, так и
не дождавшись места в больнице. Очередь,
однако, не уменьшается... Но, несмотря на
нехватку больниц и поликлиник, в прош­лом году ассигнования на здравоохранение
были значительно урезаны. В той же боль­Hane «Мария» расходы на лекарства и
уход за больными были сокращены на
1.750 тысяч марок, а расходы на отопле­ние — на 1.217 тыс. марок.

В городе Ювескюля мы разтоваривали с
фрезеровщиком Илмари Киви. Ему 35 лет,
он женат, у него двое детей. Он жаловал­ся на то, что цены растут гораздо быет­рее заработной платы. Киви окончил шееть
классов. Но ни у него, ни у его товари­щей никаких перспектив в жизни нет.

И сверловщик Коллио, и бетонщик Хар­мовааро, и фрезеровщик Киви говорили о
том, что во всех рабочих семьях есть дру­ЗЬЯ Советского Союза, что очень многие
рабочие горячо и искренне симпатизируют
Советской стране.

Наших собеседников, естественно, инте­ресовали прежде всего условия жизни и
	Тактика западных держав на совещании в Нариже
	 

зации Термании и о сокращении вооруже
ний. Вопреки здравому смыслу, они
выдвигают смехотворные аргументы, вроде
того, что предложения Советского Союза
будто бы предопределяют решение вопро­сов по существу. Тем временем  резкпи­онная печать тщится доказать, что занад­ные державы якобы идут на «уступки», a
советская делегация не признает этого и
«тормозит» работу совещания. Таких пу­тем представители западных держав
стараются замаскировать свои подлинные
агрессивные намерения, предстать  «ми­релюбцами» в глазах общественного мНе­ния и, сорвав переговоры, обвинить в этом
Советский Союз.

Однако эти неуклюжие маневры весьма
мало помогают англо-франко-американским
представителям. Американская газета
«Нью-Йорк таймс» в редакционной. статье,
помещенной 13 марта, констатирует: со­ветская программа «обладает по меньшей
мере тем достоинством, что она, конкретна
и в некоторых, своих аспектах не лишена
привлекательности для европейских наро­лов. В противоположность этому. западных
державам не улалось представить свою
собственную конкретную программу». 0
чем говорит это уклончивое признание?
Прежде. всего о том, что западным делега­циям не удалось обмануть общественное
мнение. Для всех очевидно, что они, а не
Советский Союз пытаются завести совеща­ние в тупик.

Тактика западных делегатов вызываее
скептические замечания даже на страниз
цах буржуазных газет. Английский жур­нал «Экономист», например, пишет: «3а­падные представители поступили неразун­но, возражая против желания русских
включить проблему Германии первой в
список подлежащих обсуждению вопросов,
ибо каждому ясно, что это основная про­блема». у

Критикуя действия западных держав,
английская и Ффранцузекая печать одно.
временно преследует цель дезинформации
общественного мнения своих стран: мы,
англичане и Французы, мол, рады бы в
рай, да г. Джессеп не пускает...

На вчерашнем заседании советская де­легация, стремясь достигнуть соглашения,
предложила новую редакцию всех пунктов
повестки дня, которые теперь гласят: о
выполнении четырьмя державами Потедан­ского соглашения о демилитаризации Гер­мании; проблемы, относящиеся к восетз­новлению германского единства и подт­товке мирного договора; расемотрение приз
чин существующего международного .на­пряжения в Европе и мер, необходимих
для обеспечения действительного и дян­тельного улучшения в отношениях межу
Советским Союзом и США, Соединенных
Королевством и Францией, включая вопр®
0 сокращении вооруженных сил четырех
держав: СССР, США. Соединенного Коро­левства и Франции. Советский представи
тель А. Громыко подчеркнул, что пунк
  относящийся к вопросу о единстве Гер­мании и заключении © ней мирного до
говора, делегация СССР готова принять в
редакции, предложенной тремя. делегапия:
ми, и что, таким образом, совещание ухе
имеет первый пункт повестки дня, согла­сованный и принятый четырьмя‘ лелега­циями. А. Громыко выразил надежду, 90
это облегчит соглашение и по других
пунктам повестки дня.

Пароды будут  расценизать поведение
той или иной делегации по ее реальных
делам. Берлинская сессия Всемирного Co­‘вета Мира потребовала  безотлагательного
разрешения германской проблемы. указав
путь к спасению мира. Нетрулно видеть,
что советские предложения полностью 01
вечают требованиям простых’ людей вом
стран. Западным державам следует. внима­тельно прислушаться к голосу народов,
жаждущих мира. и понять. что «монологи
глухих» никого не обманут...
	несмотря на тяжелейшие раны, нанесенные
Советвкому Союзу войной, советскому на­poly быстро удалось восстановить свое хо­зяйство, достигнуть довоенного уровня жиз­ни и даже превзойти его.

Мы снова убедились, что,—вопреки всем
ухишрениям и клевете антисоветских про­паганлистов, деятельность которых особен­но усилилась в последнее время в связис
	происками правых социал-демократов, —
простые люди Финляндии полны самых
дружеских чувств к советекому народу.
	 

Успехи советеких людей в строительстве
коммунистического общества оболряют фин­ских трудящихся в их борьбе за жизнен­ные права и демократию, противо при
служников империалистической реакции,

Интерее к Советскому Союзу в Финлян­ARK поистине огромный. Мы наблюдали
это в Хельсинки, на выставке советского
изобразительного искусства. занявшей че­тыре зала. На ее открытии присутствова­ли многие видные деятели культуры, нау:
ки и искусства. Финляндии, Подавляющее
большинство посетителей было нескрывае­мо уливлено: что это такое? Светлые т9-
на, сильные, здоровые люди, открытые ли
ца, картины мирного труда и быта совет
ских людей.

Странно было, по всей вероятности, ви
деть нашу выставку жителям города Хель­СИНКИ, Привыкщим К изломанным, заух­ным картинам современного Запада, №
мрачным, грязным тонам. смещенным TH
ниям, уродам вместо люлей — к этим «но»
винкам» гниющего американизированного
искусства.

Группы посетителей выставки подолгу
залерживались перед прекрасной картиной
советского художника Ф. Шурпина «Ут
нашей Родины». И светлый простор пейза­жа, и фигура товарища Сталина. спокой­но смотрящего вперед. и то оптимистиче­ское, бодрое чувство. которое невольно 38-
рождается в груди, когда вилишь эту кар­тину,—все вызывало олобрительные pote
	тридевять земель, чтобы  подрыть сея
«неувядаемым» 1030ром?»

Им говорили, что это будет легкая по­лицейская прогулка, — трус и насильник
всегда в душе хочет стать полицейеким.
Но солдатом, в высоком смыеле этого сло­ва, он никогла не станет. Вооруженных
до зубов полицейских встретили настоя­щие солдаты — бойцы корейской Народ­ной армии, а затем и китайские доброволь­цы. Палачей, пришедших ‘убивать людей
только за то, что они хотят быть свобод­ными и независимыми, встретили люди,
для которых победа — вопрос их жизни и
смерти. Й вот результал: десятки тысяч
американцев нашли себе могилы у под­ножья непокоримых корейских гор. Десят­ки тысяч американцев получили ранения.
Другие избрали себе иную долю: они сда­лись в пленои ныне проклинают тех, кто
бросил их на позор и беечестье.

Мерйвые сраму пе имут, товорит. пос­ловипа. Но есть позор, не щадящий и
мертвых. И многие живые американцы с
торечью осознали это. Они, разбойничав­пгие в Корее, пытавиие людей, поливаз­ive напалмом жилые дома, попав в плен,
с тревогой и страхом ждали: какой местью
воздадут им корейцы за вее преступления.

Они ждали мести, но Народная армия
не метит пленным,— в этом ее отличие от
американской и всякой” иной армии. фа­шистекого типа. С пленными американца­ми обращаются по-человечески. И в созна­нии многих обманутых солдат, бывших в*-
теранов войны на Западе, начинает ирэ­буждаться то, человеческое, что еще оетз­лось в глубине их души.

«Я, Джемсон Сикофи, — заявил по
пхеньянскому радио лейтенант, командир
1-го взвода 2-й роты 6-го батальона 21-го
полка 24-й дивизии американской ap­мии,— являюсь одним из тех американ­ских военных, которые приняли учаетие в
незаконной агрессивной войне против ко­рейского народа и были пленены войсками
Народной армии. Эта война спровоцирова­на американцами. Мы ясно поняли после
пленения, что американские правители с
целью захвата Вореи все время вмешивз­лись во внутренние дела Кореи, а теперь
пошли на прямую вооруженную интервен­ЦИЮ.
	Такие агрессивные действия не могут
не получить отпора сне только ео стороны
корейского народа, но и со стороны наро­дов всего мира. Теперь Америка находится
вее больше и больше в изолированном по­ложении среди стран мира. Народы мира
считают американский народ самой агрес­сивной нацией и проклинают его. Мы,
американская ‘молодежь, совершенно не
представляем, из-за чего Америка воюет с
корейским народом.

Мы уверены, что для счастья  нашой
Америки необходимо вести борьбу против
американских агрессоров, развязавших
войну в Корее. Судьбу нашей Америки
нельзя доверять ничтожной кучке военных
торговцев...»
	Многие американские военнопленные в
письмах на родину требуют мирного ype­гулирования ‚ проблем Дальнего Востока,
протестуют против войны в Корее.

Американские солдаты и офицеры еще
бесчинствуют в Корее. Их рукн обагрены
кровью невинных людей. Они ведут себя
на далеком  азиатеком  полусстрове, как
гангстеры, как палачи.

Еще ‘рвутся в городах и селах Кореи
бомбы замедленного действия, еще пылают
облитые напалмом дома, еще смотрят с
укором мертвые глаза отрубленных амери­канцами голов корейцев... Уолл-стритовские
боссы хотят, чтобы так вее и продолжа­лось. Боссы требуют от своих солдат без­ропотного подчинения, Пока им это удазт­ся. Но они не в силах убить червя сомне­ния, который уже свил себе гнездо в серд­цах многих американцев. Они не в сильх
заглушить слова, которые все чаще по­вторяют американские солдаты:

«Зачем мы злесь? Зачем поелали нас на
	позор и бесчестье?.. >»
	ларижанин Мо­тика, живущий в
этом доме (улица
Альфонс-Карр, 19-й
округ), вывесил на
здании следующий
плакат:

«Я — против ре­милитари зации
Германии, потому
что фашисты 3a­живо сожгли мо­его отца, мать,
брата и трех се­стер. Не допускай­те новых. престу­плений! Подписы­вайте протест про­THB ремилитариза­ции Германии»

Снимок из фран­цузской газеты
<Юманите».
	разглядывать превращенное
	TOM американское воорумених.
	Мы и попали в’эту чаеть еще совеем
затемно, но, оказывается, зря торопи­лись. Командир не мог нае принять: он
был занят — допрашивал взятого несколь­ко чаеов тому назад в плен американско­го летчика. Нас спросили: «Не хотите ли
побеседовать с офицером, взявшим в плен
этого американца?»

Через несколько минут он зашел в на­шу «чиби»,— молодой корейский офицер
в погонах лейтенанта. Переводчик при­ступил к своей работе, и мы услышали
совершенно невероятную на первый взгллд
историю.

Он, офицер, возращалея из подразделе­ния в штаб своей части. Шел по рисовому
полю. И вяруг увидел, что прямо на поле,
на рисовые стебли, приземлился амерйкан­ский истрабитель и из кабины вылез лет­‚ Чик. «Я схватился за пистолет,— разска­‚зывал офицер, —летчик, увидев меня, то­‘же. Я крикнул: «Сон apo!» — «Руки
	вверх!», причем, поверите ли, никак не
мог вытащить своего пистолета: за что-то
он зацепился в кобуре, — бывают же та­кие случаи! Ло летчик тут же бросил свой
пистолет на землю и поднял руки. Тогда
я повел. американца в пден. Сейчас его
допрашивают...»

Признаюсь, мне захотелось увидеть это­го летчика, поговорить с ним. Через два
часа допрое был закончен и командир ча­сти принял нае.

— Ну, как пленный? — спросили мы.

Командир пренебрежительно махнул ру­кой: . .

— Разговорчив.— И добавил: — Сейчас
его отправят в тыл.

Тогда я попросил разрешения побесело-.
вать с американцем до его отправки...  

В комнате, как обычно в корейских
«Чиби», не было мебели. Летчик сидел B
углу на матраце. Трудно было сразу ompe­делить, сколько ему лет, — может быть,
двадцать пять, а может быть, и за три­дцать. Лицо было молодым, а глаза муг­ные, старые, с сетью морщинок вокруг.
Уголок рта подергивалея. На летчике бы­ла военная, кремовая рубашка с трафаре­TOM на засученном рукаве. Волосы каза­лись ведыми, точно от пыли,  

Увилев лицо европейца, летчик чуть
привстал, и в глазах его промелькнула ка­кая-то смесь надежды, тревоги и удивле­НИЯ.  
‚ Я сказал, что являюсь COBETCKHM KOD­реепондентом и хотел бы получить нечто
	вроде интервью.
	Вакая страна’ — переспросил аме­микрофоном, а из соседнего окна  выгля­дывал рупор громкоговорителя. Я вематри­вался в лица бастующих рабочих. Лица

были сумрачны, но в глазах у многих све­тилась решимость. ‘
	Позже забастовщики прошли по улицам
Турку колонной по четыре человека в ряд.
Демонстранты, шедшие впереди, несли зна­мена профсоюза и плакаты, требующие ми­ра и повышения заработной платы. Замы­кали шествие рабочие на велосипедах. У
некоторых велосипедистов в специально
приделанных корзиночках сидели дети.
	Непрерывный роет цен на товары пер­вой необходимости и, следовательно, про­должающееся снижение жизненного уров­ня широких масе давно уже вызывали не­довольство трудящихся. Но правые социал­демократы, захватившие руководетво BO)
многих профсоюзах и в Центральном -0бъ­единении профсоюзов Финляндии, под вся­ческими предлогами отвлекали рабочих от
борьбы за свои права. Только увидав, что
возмущение рабочих достигло предела и
что массы, которые еще идут за социал­демократами, могут выйти из повиновения,
право-социалистические лидеры посненили
«возглавить» борьбу за повышение 3apa­ботной платы. Они отдали официальный
приказ о начале забастовки. Ho это был
только предвыборный маневр. На самом де­ле профсоюзные главари из правых сопиа­листов вели за спиной рабочих перегово­ры е предпринимателями и забастовщики
были уже давным-давно преданы.

Только коммунистическая партия, разоб­лачая предательство социал-демократиче­ского руководотва, последовательно боро­лась за интересы трудящихся. Коммунисты
поддержали требование о повышении зара­ботной платы, организовали пункты нита­ния, всячееки помогали рабочим. Лицемер­ная тактика правых социалистов, пытав­щихея пажить политический капитал на
нужле трудящихся, провалилась. Выборы
в муниципальные органы завершились

 

 
	внушительным успехом организаций, вхо­неделю
	НАРОДЫ ТРЕБУЮТ
ПАКТА МИРА!
	«ФРОНТ МАТЕРЕЙ»
	АВСЕРИЯ. 11 марта в одном из круп­нейших промышленных центров страны
Санкт-Пельтене состоялась массовая де­монстрация женщин в защиту мира. Тысячи

демонстранток с флагами и транспарантами,
на которых значилось: «Требуем Пакт Ми­pal», «Противопоставим фронт матерей
фронту поджигателей войны!» прошли
по улицам Санкт-Пэльтена, тепло при­ветствуемые жителями города.
	«КАЖДЫЙ БВЕНГР.
ПОЛПИШЕТ ОБРАЩЕНИЕ»
	ВЕНГРИЯ. В резолюции, единодушно
принятой на днях Общевенгерским сове­том движения в защиту мира, говорится.
«Мы единодушно поддерживаем Обраще­ние о заключении Пакта Мира между
пятью великими державами. Каждый
венгр должен подписаться под этим Обра­шщением».
	ГОЛОС ЖЕН И ДЕТЕЙ
	РУМЫНИЯ. За последние дни сотни ты­сяч румынских женщин заявили о том,
что они требуют заключения Пакта Мира.  
«Мы, матери, жены и сестры, — говорится
в телеграмме женщин области Галапы  
Всемирному Совету Мира, — В  
няемся к Обращению Всемирного Совета  
Мира и усилим его своими подписями»,  
	РЕШЕНИЯ ВСЕМИРНОГО
СОРЕТА МИРА-— В МАССЫ
	ПОЛЬША. На заседании  Лодзинского_
комитета сторонников мира известный ки:
норежиссер Ванда Якубовская выступила.
с докладом о решениях Берлинской сессии’
Всемирного Совета Мира. По докладу’
Якубовской комитет принял резолюцию,
полностью поддерживающую решения Все­мирного Совета Мира. Участники заседа­ния единогласно постановили развернуть.
работу по ознакомлению широких масс с.
	этими решениями.
		ИСИ С
				 
				1
		бетонщиком Вейно Хармовааро, крупным.
мужчиной с тяжелыми жилистыми рука-.
ми. Во время войны он просидел три года.
в конилагере, куда был заключен по 0б­винению в распространении «антиправи­тельственных» листовок.  Хармовааро рас­сказал о страшных условиях жизни в этом
лагере, тде находились также и советские
люди, — они были ноставлены в особенно
кошмарные условия и гибли от голода и
холода.

У Хармовааро, как и у Коллио, семья не­большая: жена, работающая на табачной
фабрике, и дочь. Живут они в кухне, при­обрести комнату не могут — слишком
дорого. Да и к тому же профессия бетон­щика не дает постоянного заработка—зи­мой Хармовааро почти не работает.

В Финляндии острый жилищный кри­зие. В Хельсинки, например, многие рабо­чие и служащие живут в бывших dombo­убежищах, вырубленных в скалах. Мы ви­дели в Хельсинки и других городах строя­щиеся дома, но рабочий, как правило, ио­лучить там квартиру не может — дорого.
В эти дома въезжают чиновники из банков
и высокопоставленные — государственные
служангие. Вели же рабочий и получит
квартиру, то, во-первых, квартирная пла­та составляет не менее 25 процентов за­работка, а, во-вторых, етоит ему принять
участие в забастовке, как его немедленно
вышвыривают на улицу...

Нехватает жилья в городах, нехватает
жилья и в деревнях — там более ста ты­сяч семей не имеют домов. ‚Финны хоро­шие строители. Но при нынешних темпах
строительства понадобилось бы несколька
десятков лет, чтобы удовлетворить вуще­ствующую потребность в жилье. На во­прое, чем объяснить такое положение, на­ши собеседники давали неизменный ответ:
цены на строительные материалы слишком
высоки.

Существует в городах Финляндии и так
называемая очередь на квартиры, но сюда!
достуи для рабочих закрыт: чтобы полу­чить квартиру, нужно дать чиновникам
муниципалитета огромную взятку, превы­шающую месячный заработок рабочего в
три-четыре раза.

Трудно приходится рабочему, если он
заболеет. Лечебная помощь здесь баеноелов­но дорога. Нам рассказывали в виде при­Анатолии СОФРОНОВЗ
	Мы были в Финляндии в дни, когда по
всей стране прокатилась волна забастовок.
Стачечным движением было охвачено свы­me 100 тысяч рабочих. Бастовали, требуя
повышения заработной платы, металлисты,
	деревообделочники, электрики, = рабочие
других профессий. Затихли фабрики, за­воды, мастерские. Проезжая по извили­стым каменистым дорогам мимо COCHOSDIA
песов и синих озер, мы только изредка
видели на лесопильнях одинокие фигуры
людей.

— Штрейкбрехеры, — хмуро ронял ш0-
фер.

На улицах Хельсинки работали органи­зованные для рабочих пункты питания.
Около них стояли автомобили © трансиа­рантами, призывавшими подписывать Сок
гольмское Воззвание.
	В городе Турку мы случайно натолкну­лись на митинг бастующих. Длинный
забор был сплошь оклеен предвыборными
плакатами — приближались выборы в му­ниципальные органы. На плакате Демокра­тическото союза народа Финляндии был
изображен  согнувшийся год бременем
налогов рабочий. На долю трудящихся па­дает 70 процентов общей суммы собирае­мых налогов. а на буржуазию—только 30
	процентов. Налогообложение в Фиилян­дии — одно из самых тяжелых в мире.
Подоходный налог, например, вырос по
	сравнению ¢ 1938 годом в три-четыре ра­за.

 
Митинг происходил на большом заводском  
хворе; присутствовало человек ны
забастовшики стояли  труппами и сидели
на каменных глыбах, на краю большого
котлована. Надвинутые на лоб кепки, фет­ровые шляпы, руки в карманах. Многие,
очень многие плохо одеты. В. тлубине дво­ра, на высоком деревянном крыльце. заво­доуправления была установлена трибуна е
	Продолжение. См. «Литературную газету»,
№ 30 от 13 марта 1951 г.
	«литературная газета» выходит три раза в

а сы Зе Но ми
		по вторникам, четвергам и субботам
	О А ран, Зато АНЯ аже т Tere . 8
нием слушали наши рассказы о том, что,   финнов. » а ни

Главный редактор К. СИМОНОВ.
Редакционная коллегия: Б. АГАПОВ. А. АНАСТАСЬЕВ.  ATAPOB,

e020 e* Pagar oR ee elle kt]

ti
 
	усства —К 4-02- 29,
K 4-11-68. Komuvra­УК. А. КРИВИЦКИЙ, Л. ЛЕОНОВ,
ИКОВ (зам. главного редактора).
	 

2-29,

 

Ее 9
		Н. ГРИБАЧЕВ, Г. ГУЛИА, А, КОРНЕЙЧ
Н. НОВИКОВ, Н. ПОГОДИН, Б РЮР
	 

 

Адрес редакции и издательства: Цветной бульвар, 30 (для телеграмм — Москва, Литгазета). Телефоны: секретариат — К 4-04-62; разделы литературы и иск
К 4-01-88, внутренней жизни —К 4-08-89, К 4-72-88, международной жизни —К 4-03-48, К 4-03-66, науки—Б 3-27-54, отдел информации-——К 4-08-69, издательство—
	Типография имени И. И. Скворцова-Степанова, Москва, Пушкинская площадь, 5.