рольшая тема
советской литероат
	Одно из своих за­° «Элнополчан» не по­седаний комиссия по казывает, А. Розен
военно - художеетвен­Подполковник И. КОЗЛОВ не раскрывает умных
ной литературе Сою­2 TARTHUCCKHX замыслов
		советских офицеров.
Вот, например, как рассуждает командир
полка полковник Макеев; вспоминая ©3806
военное прошлое в ответственный период
учений. «...Наши... приближаются. Скоро
соединятся ‘© нами. И немцы побегут. Они
побегут по единственной оставшейся у них
тыловой дороге. И Макеев (тогда коман­дир дивизиона.—й. KH.) принял смелое
решение. Орудия всего дивизиона были
нацелены на единственную оставшуюся
	немцам дорогу для отступления». ITO
элементарное решение А. Розен выдает за
‚мелое, оригинальное, видит в нем зре­лось офицерской мысли! Нринижен и
бывалый солдат Семушкин и. «против­ник» (а ведь это наши войска!), лишен­ный инициативы,  сметливости. Все это
привело к тому, что богатая и разно­сторонняя учебная жизнь артиллеристов
выглядит в интерпретации А. Розена ce­ренькой, скучной, неинтересной.
	Вет, далеко не таковы будни советских
солдат и офицеров мирного’ перяода разви­тия нашего государства!
	Б одной танковой части служит сверх­срочник гвардия старший сержант Матвеев.
Тов. Матвеев провел танк по дорогам настуц­ления в общей сложности более трех тысяч
километров. Побывал Матвеев и за рубе­жами родной страны. Войну он закончил
незаурялным знатоком своего дела. Но он
не. удовлетворилея этим — изучал теорию

он звания ‘мастера вождения танков. Это
высшая техническая квалификация, при­сваиваемая в бронетанковых и механизи­рованных войсках. Матвеев — талантяи­вый человек, воин-новатор.

За фактами военной жизни стоят наши
солдаты и офицеры с их богатым внутрея­ним миром, е их энергией, волей. Вель
главное здесь то. что это все те же самые
люди, которые вчера сидели за партами, за
штурвалом комбайна, стояли у станка.
У этих людей те же интересы, те же
  мысли и чувства, которые волнуют каж­`дого советского гражданина. Писать 06
  армии — значит, прежде веего, показать
пытливую душу советского человека, ра­скрывающуюся в труде ратном и мирном.

 

танкового. дела. Упорным трудом добилея  

 

 
	„ В Советской Армии ects свои Тута­‘риновы, Воропаевы, свои герои. Острым,
пробломным, может стать произведение о
воспитании у офицера любви в воинской
Mpodeccun. А такие вопросы, как воинское
товарищество, развитие и укрепление слав­‘ных боевых традиций, почитание боевого
‚знамени, уважение командира и многие
другие вопросы, которыми так богата
‘повседневная армейская и флотевая жизнь!
	Было время и в нашу советскую пору,
когла в армию приходили малограмотные
крестьяне и рабочие. Теперь в солдатских
лекториях читаются лекции по универеи­тетской программе, при клубах устраи­ваются художественные выставки солдат­ского творчества, a библиотекари жа­луются, что читательевие формуляры т
лаютея слишком маленькими... Скажем =50-
ротко: боевая и политическая учеба в
армии есть сложный творческий процесс
‘воспитания людей. Правдиво пока­зать работу генералов и офицеров, обучаю­щих и воспитывающих подчиненных, по­`казать воинскую службу рядовых — 270.
значит — раскрыть героическое в буднич­ном, показать учебу армии, как Часть

общенародного труда.

В поелесловии к «Василию Теркину», в.

котором. автор прощается со своим воен­ным героем, есть такие строки:  

 

 
	И, как будто оглушенный,

В наступившей тишине
Смолкнул я, певец смущенный,
Петь привыкший на войне.

В том беды особой нету:
Песня, стало быть, допета.
Песня новая нужна,

Дайте срок, придет она.
	Новые ‘песни о труде советских людей
пришли и приходят. И © нетерпением
ждет наш читатель, особенно военный, хо0-
роших и разных песен 00 армии носле­военного периода Советской Родины. 06
армии, стоящей на страже мира. 06 армии,
на которую с надеждой и верой смотрят
все люди, жаждущие прочного и длитель­ного мира и видящие в ней залог такого’
	мира. Создание таких произведений во всех
жанрах — важная государственная задача
советской литературы.
	Гоголя в Нежине?
	стенах висит несколько десятвов ренро­дукций и портретов — среди них боль­шой портрет бывшего ученика нежинской
гимназии, впоследствии реакционного 103-
та и драматурга Нестора Кукольника.
	До войны в здании нежинского вовзала
была открыта «комната Гоголя». Каждый
приезжавший в этот город с интересом
затлядывал сюда. Здесь были книги писд­теля, фотокопии его. рукописей и много­численных документов, иллюстрирующих
его жизнь и творчество.

Увы. и этого тенерь нет.
	Не за горами столетие со дня смерти Го­голя. Но похоже на то, что меньше всего
тотовятся к этой дате в Нежине. Вопрос’
о восстановлении гоголевского музея в зда­нии пединститута до сих пор «утрясаетея»
в Министерстве просвещения УССР,

   
 
	   
 
 

В Нежине нужно восстановить музей’
Гоголя. К этому большому культурному’
делу не должны оставаться равнодушными.
ни Министерство просвещения, ни Акаде­мия наук Украины.  
	С МАШИНСКИИ
	за советских  пиба­телей проводила в Центральном ‘Доме Co­ветекой Армии. Зал был заполнен воен­ными, Седые полковники с поперечны­ми полосками на погонах, юноши, толь­ко-только получившие  офицерское  зва-,
ние, — все они проявили горячий инте­рее к встрече ¢ литераторами, раз­рабатывающими военную тему.
Разговор был боевой, нелицеприятны

 
 
i.  
aan
	— Цочему не видно в литературе Co­ветского воина послевоенных лет? Почему
армия, решающая сложные вопросы ‘бое­вого и политического совершенствования
в период мирного развития нашей страны,
не интересует писателей в той степени, в
какой она лолжна их интересовать?
	 
	Лена Байкова
И ее друзья
	У Лены Байковой,  теройни романа
Н. Волкова «Налще родное» («Сибирские
огни» № 5—6, 1950 г.), много друзей.
Это — шодавщины различных магазинов.
Нет, они -—— не литератуюные герои, a pe­альные работники прилавка. Прочитав рэ­ман «Наше родное», они полюбили Лену
ВБайкову, полюбили как товарища по про­фессии, близкого и обаятельного человека,
привлекающего своей душевной красотой.

Редактор журнала  «Сибирекие oma»
С. Кожевников сообщают, что на имя авто­ра романа «Наше родное» Н. Волкова уже.
пришло свыше трехеот писем. Авторы мнчо­тих писем говорят о своем желании рабо­тать так же, как Лена Байкова, быть та­UMW. как Лена Вайковд.  

 
	Создать образ литературного героя, ко­торото читатели любят, в реальноеть кото­рого опи верят. -—— большая  улача AIA
	мололого писателя. Тем более, что героиня  
	романа «Наль родное» Лена Байкова по­казана в. самых, казалось бы, будничных
делах: мы знакомимея с Hell, Korda она
начинает работать в магазине уборщицей,
потом етановитея продавнцицей, залем ди­реклором матазина. Хофошо убрать мага­зин, красиво разложить товары на полках,
быстро отпускать нужные покупателям
товары, самой позаботиться о том, чтобы
эти товары подвезти во-время в магазин,
рентительно разоблачать тех, кто хочет
поживиться за счет покупателей или го­сударства, — как мало, казалось бы, во
веем этом героического, как трудно пока­зать на фоне этих маленьких повседнев­ных дел развитие халактера, создать образ
	советской левушки, руководствующейся во’
	всех своих поступках коммуниетической
моралью, не знающей никаких компромих­сов. с совестью.
	Н. Волкову эта задача удалась потому,
что он сам полюбил свою героиню, писал
о ней с тем жаром, без которого вообще

нельзя создать литературное произведе­ние.
	В нашей литературе роман Н. Волкова
является первым произведением о работни­ках советской тортовжи, Автор не побоялся
будничности темы, он смело взялся за нее
и доказал, что важно не то, что делают
герой‘ романа — варят сталь или отвеши­вают крупу, важно то, как они это де­лают, вкладывают ли в порученное дело
всю душу. помнят ли, что этот участок
	работы им поручило государетво. Именно.
	ТИМ И привлекает симпатии читателей
	Jena Байкова.
	Солдат свободы
		рилюкз — его сильной и образной прозы.
его самобытных стихов.

Там, в застенке,  слатад _Таврилюк
свою «Песню из Березы», которая не зиа­ла бумати и чернил, . переходя из уст в
уста, строго хранимая памятью заключен­ных. И вее, чем жил в заточении рево­люционер, Bee, что волновало его, что хо­телось передать на волю родным й т03д­риптам, — нашло свое яркое отражение в
этой поэме.
	Враг. труды мои ценит, однако...
Он сполна мне готовит расплату.
Вижу тени Ванцетти и Сакко
и себя — их третьего брата...
Я достойно погибнуть сумею, —
так, как нас эти двое учили.
Выше, песня! Звени все сильнее,
ло конца He складывай крылья!
	(Перевод Я. Хелемского)
	«система перевоспитания» в Березе. Пое­JHHOK BOI коммуниста с фапиетским уп­рямством, из которого победителем выхо­дит закалка подполыцика и логика мар­ксиста; непокоримая сила, обретенная в
интернапиональной солидарности;  друж­ный бойкот, объявленный  предателям,
троцкистам; вести из великого Советского
Союза и борющейся Испании — вот боевая
школа в Березе. И сквозь вее испытания,
	слагая свои мотучие стихи, проходит MO­лодой поэт западной Украины, твердо ус­воивший, что ‘нельзя «отдаться  оево­люции наполовину — это не выйдет. Рево­люпионером можно быть, лишь отчетливо
предвидя возможность смерти. Пеловинча­тоесть в опуелеленные моменты становит­ся предательством. Таков великий опыт
звангатда...»
	То, что потрясло мир в предемертном
слове Юлиуса Фучика — непреклонная
уверенность в своей правоте, жизнеллюбие,
твердость даже перед лицом смерти, —
чувствуем мы в повествовании Алексанлоа
Гаврилюка, одного из боевых соратников
великото чешского патриота. Застенки
	Пилсудекотго в тридцатые голы и Гитлера  
	в сороковые придуманы были одним и тем
же воспаленным воображением фашизма.
И цель у этих душегубок была одна —
сломить волю коммунистов. заставить их
	смириться. отступить. А могли побиться.
	они всегда лишь юлного — умножения CH­лы узников и числа их последователей.
Тажюв закон, против которого бессильны
гитлеры и пилеулекие всех лесатилетий.
	hak всякая хорошая книга о прошлом,
«Береза» Гаврилюка устремлена в булу­mee. Те силы, против которых боролиеь
Гаврилюк и Фучик, подняли сегодня го­ловы за океаном. И только нашей бди­тельностью и сплоченностью мы можем
спасти мир от чумы нового фмпизма, 06
этом настойчиво лумаетея за чтением Газ­MPM bIC
	CUSTER ETAT ESET ETT EE TEL -——
	В. РАКОВСКАЯ
© .
	ее связь с обществом, тем богаче содержа­ние ее внутренней жизни, тем прочнее се­мейный союз. Повесть согрета теплом глу­бокой любви Катюши и Алексея, светом
новой коммунистической семейной морали
советских людей. Глубокое впечатление
оставляют страницы повести, показываю­шие отношение Худоноговых к усыновлен­ному мальчику, которого Алексей нашел
в прифронтовом лесу, В отношении к
«чужому» ребенку, пожалуй, наиболее
‘ярко выразилось полное взаимопонимание
между Катюшей и Алексеем: они во всем
стремятся быть достойными друг друга —
это и есть основа их согласной жизни.
Так с темой роста Ватюши сливается
в повести другая значительная тема—тема
хорошей, дружной советской семьи.
Автору не до конца удалось сохранить
цельность образа Алексея. В то время как
образ Катюши содержит в себе черты,
характеризующие широкую ее связь е
‘жизнью, дела и начинания Алексея во
второй половине повести живут как бы
‘отдельно от общественной среды, в кото­рой они зародились. Инициатива, прояв­ленная Алексеем (он  конетруирует бук­сирный катер), показана вне связи с
жизнью заводского коллектива. ивая
связь Алексея с партийной организацией
завода, показанная в главе «Настоящее
дело»; в дальнейшем не подкреплена изо­бражением производственной обстановки.
Источник этой неудачи, как и других,
связанных Cc ней. в значительной мере

 

 
	Нало искать в построении повести. Повесть.
	«Каменный фундамент» возникла из елия­ния написанных в разное время рассказов
06 Алексее и Ramone Худоноговых. По­весть разбита на главы, каждая из ко­торых является почти самостоятельным
рассказом о том или ином этапе в жизни
	Семен ГУДЗЕНКО
	Бывает, что. жизнь писателя значитель­ней е№ книг. У АлеБеанхра  Гаврилюка
у произошло не потому, что ему нехва­тало красок и образов —он был щедр и
талантлив! — а потому. что опыт рево­люционера и мастерство \подпольщика при­ши к нему намного раньше, чем зрелость
пота и прозаика. Шестнадцатилетним
подростком он начал борьбу за свободу,
не думая о том, что когда-нибудь все ви­денное и пережитое может стать книга­un... Когда вместеес долтожданной ©евобо­дой явились к нему сила и уверенность
большого нисателя, первая бомба, брошен­ная на Львов утром 22 июня 1941 года,
оборвала его жизнь. Тридцатилетним по­гиб Александр Гаврилюк, оставив потом­хам влохновенную исповедь солдата Сво­болы.

«Mono поэт путешествует» — так
начинается  повость о Березе Картуз­ской —0 «самом ужасном застенко из
всех. какие создавал мировой  капита­лизм». Не из приятных было «путешест­вне» в стальных наручниках, под конво­eu, туда, где Io приказу  Пилеудекото
уничтожали самых убежденных  револю­ционеров старой Польши. Но даже в эти
трудные часы «путешествия». которое
было так не похоже на прогулки салон­ных поэтов, Гаврилюка не покилали яс­ность мысли, твердая вера, здоровая иро­ния, — он был сильней своих врагов, за
ним была правда.

Ухар резиновой дубинкой mo голове,
удар кованым салютом в спину. удар ку­лаком в лицо: удар. ловодятщий ло беспа­мятетве, до мыслей о самоубийстве, — вот
трещение в Березе. Сон ша цементном по­лу. на ледяном сквозняке, изнурительный
и бессмысленный труд; караер и издева­тельства. озверевших тюремщиков — вот

 
	Аленсанар Гаврилюн. «Избранное». Пере­вод с Унраинсного. Изрательство  «Совет­ский писатель. Москва. 19590. 168 стр.
	-- епок
	у
	Й обращаяеь к своему наследнику 19
великому делу борьбы, поэт. говорит о
бесценном кладе, завещаленом ему узником
из Березы:
	С ним и в жизни не будешь ты сирым,
с ним и смерть не страшна никакая:
то любовь безграничная к миру,

что и сердце и ум заполняет.
	Во имя Своболы и Мира боролся и умер
Александр Гаврилюк — солдат революции,
Kak тысячи и тысячи коммунистов всех
народов и времен. И сегодня нельзя без
волнения читать книгу, озаренную немерк­нушим светом его большой жизни. Эта
книга сегодня — оружие соллат Свободы.

„..Я закрываю «Избранное», и перехжо
мной встает во весь рост бесстрашный и
мужественный человек. страстный и Т4-
лантливый художник-—терой и автор заме­чательной книги, чья судьба достойна
песен. поэм. повестей.
			Устои
	Тема Советской Армии имеет славные
традиции. Молодость нашей пролетарской
литературы, становление ее связаны с ху­дожественным отображением героизма, про­явленного советским народом под руковод­ством партии Ленина — Сталина на
фронтах гражданской войны.
	  Великая Отечественыая война дала на­‚роду значительнейшие произведения

40-х годов. К сожалению, произведений

о жизни послевоенной армии чрезвычайно

Мало. Это «Однопоачане» А. Розена,
  «Они живут на земле» В. Ардаматекого,
  «Дальний гарнизон» С. Гудзенко, «Знамя
` полка» С. Тельканова. А ведь после. за­вершения Великой Отечественной войны
  прошло почти шесть лет.

 
	Нам известен Воропаев — талантливый
и пламенный пропагандист райкома пар­тии, но не известен Воропаев — армей­ский политработник, начальник  полит­отдела, заместитель командира по полит­части, партийный руководитель. Где Ваен­лий Теркин, этот умный, сметливый воин?
	Повесть памятной годины,
Эзву книгу про бойца,

Я и начал с середины
И закончил без конца.
	Такими словами завершил А. Твардовский
расставание CO своим героем, любимым
‘тысячами и тысячами читателей. Теркин
до мозга костей сын армии. Почему же он
не на сверхерочной? Нет, книга «без кен­‘`ца» должна иметь конец; оныт бывалого
солдата. необходим для обучения и воспи­`тания воинов. Здесь место Теркина. Про­Фессионала-военного, человека, выросшего
 на войне и решившего целиком посвятить
себя аомии,—Сергея Лагунова («Честь смо­sory») А. Первенцев довел лишь до стен
военной академии. Довел и оставил.

Да, на этом участке — показ жизни
Советской Армии после войны — советская

 
	литература серьезно отстала.
	героев. Сюжетную связь между ними дер­жит в руках лирический герой — «рас­сказчик».

Против этого приема, имеющего свои
традиции в литературе, нельзя было бы
возражать, но автор объединил эти расска­зы бэз достаточно глубокой переработки,
	необхолимюй для создания сюжетного це­лого. И рассказчик недостаточно офганичен
в повести. Вели ветречи у семейного очага
Худоноговых,  шюгулки рассказчика и
Алексея на охоту служат сюжетной задаче
п характеристике Алексея, то изображение
трудовой жизни героя  заслонено
пространными беседамя Алексея с другом­раесказчиком 0 делах произволетва. :
	Жизненный круг Аудоноговых  расши­рился. Участие в войне, широкая обще­ственная деятельность в родном городе
вывели и Катюшу, вслед за Алексеем, из
маленького мирка их «избенки». По ‘логи­ке вещей это обстоятельство должно C Y­зить роль’ расеказчика, ибо ему не по­спеть за героями всюду, в их движении
	се жизнью. Чо вопреки этой логике, вопре­ки художественной необходимости «рас­скавчик» уже претендует Ha самостоятель­ное место в сюжете. Появляется фигура
Зины, составившей вместе с «рассказчи­ком» вторую пару любящих. 9т0 не имеет
иного назначения, как только морализиро­вание по вопросу oO верности в любви.
Олнако после тото, как в 0бразе семьй
Худоноговых эта мораль получила живое,
хуложественнюе воплощение, надо ли что­нибуль доказывать?
	Нельзя отрицать, что лирическое
«вторжение» автора в судьбу героев
BHOCHT в повесть голос непосредственно­го, волнующего чувства. Однако и лирика
подчинена объективным законам художе­ственной целесообразности. Лирические
декларации автора не должны  обеднять
и вытеснять образы героев.

Хотелось бы видеть эту хорошую кни­`гу освобожденной от недостатков.
	Большая радость для читателя —— вотре­тить книгу, которая надолго взволнует его
ум и чуветва. Иногда это, может быть,
книга, не лишенная недосталжов. Но сила
в — в глубоком смысле судьбы героев.

В повести Сергея Сартакова показана
судьба двух простых советских людей.
Алексей и Катюша Худоноговы живут ма­ленькой семьей «в избенке», на краю ти­хого сибирского городка. Мы видим, как
быстро растет этот город, как строятся но­вые предприятия, жилые корпуса, но в
центре повествования с начала и до кон­ца остается семья Худоноговых, их дом.

Алексей работает на лесотильном зазво­де, Катюша, сего жена, занимается домаш­ним хозяйством, и смысл своего существа­вания видит лишь в том, чтобы создать
Алексею уютный отдых после рабочего
дня, чтобы он «дома поел вкусненького, на
промытом крылечке посидел бы». Читатель
видит узость мирка Ватюпги, но в 10 же
время не может не почувствовать в ее 0б­разе захатки чего-то: более. значительного.
И чувотво не обманывает читателя. По­весть покажот ему историю роста Катюши.

Когда Алексей ушел на фронт, Катюша
стала работать на лесозаводе. Это был
тяжелый труд. В холод, когда «в воду
	пряником не заманишь», бригада домохо-_
	зяек, организованная Ватюшен, copepilia­ет на сплаве трудовой подвиг. Когда затем
Катюша едет сестрой на фронт, ею еще
движет желание быть поближе к Алек­сею, но уже не только в этом, как преж­де, главный смысл ее стремлений. Глубо­кое сознание своей кровной связи с Po­Диной открывает ей высокие цели.
Повесть сб Алексее и Катюше Худоното­вых показывает, что советская COMbA-—TEe
изолированный утолок «личной жизни»,
	по часть большого коллектива. Чем живее
 
	С. Сартаков.
	«Каменный Фундамент».
	Красноярсное краевое издательство. 1950,  
316 стр. Ответственный редактор 3. Се­мигун. «Советсний писатель», 1951. Редан­тор ИН, замошкин,
	Но если сейчас у Лены Байковой по­явились друзья в жизни, 19 в романе она,
увы, совсем одинока. Конечно, ее. поддер­живают другие работники магазина. Но
образы HX автером не выписаны, они В
большинстве случаев лишь намечены сла­бым пунктиром. В романе много героев, но
никого из них автор не наделил тажими
живыми чертами, как Лену Райкову. Эти
фигуры то появляются, то исчезают, но
читателя их судьба не волнует, так как
он не видит в них живых людей. И в этом
ошибка молодого автора, который не по­нял. что в романе не может быть стати­`стов. выхоляних на сцену по знаку ре­жиссера. Bor Лена разоблачила пПро­january Нюсю, которая учила ее 090-
вошивать покупателей. А ночью девушки
встречаются: они живут в одной комнате.
Читатель с нетернением ждет: о чем же
будут они говорить? Тут-то, кажется, и
должно произойти настоящее  столюнове­ние характеров! Ню автору Нюся больше
не нужна. Она быстро рассказывает, как
ее стылили, как она раскаялась, а затем
девушки принимаются вместе ужинать.
	  Вот и все разрешение конфликта.
	Нежизненной выглядит и фигура Грон­ского. Он сразу отрекомендован  читате­лю, как жулик, но почему-то никто на
заводе не может это разглядеть. Честь
разоблачить его опять выпадает Лене.
Разоблачает Лена и заведующую матази­‘now Позлову. тоже прюворовавшуюся. Что­то уж слишком много этих разоблачений,
	и почему-то всегда их соверитает Лена, а
	вое Вокруг словно ходят с завязанными
	1 тлазами
		Почему же?’ Ночему не чуветвуется
здесь организующей и направляющей роли
Союза советских писателей, почему жур­нал «Знамя». который по традициям cBo­‚им призван заниматься военно-художест­венной литературой, за продолжительное
`время пе напечатал на эту тему ни одно­то произведения?

В перерыве заседания комиссии военно­художественной литературы Союза совет­ских писателей, о котором я упомянул в
начале статьи, один из литераторов убеж­дал своего собеседника-полковника:

— Ну что можно найти в учебных
буднях солдат? Сегодня занятия, завтра
занятия, послезавтра то же самое. Один и
тот же распорядок дня. И все—в пределах,
точно определенных уставами и наставле­ниями. Однообразие... Другое дело война,
тде кажлый боевой день дает столько, что
на целый роман хватит...

Такое мнение в писательской среде еще
существует. И здесь корень ответа на ин­тересующий нас вопрос. В этой связи
стоит хотя бы коротко остановиться
на повести «Однополчане» А. Розена, ибо
А. Розен, сам того не желая, дает пищу
для подобных неверных утверждений. Как
далека изображаемая в этом произведении
жизнь от настоящей жизни частей и под­разделений нашей армии! Образы повести
	бледны, анемичны. Глубокое раскрытие co­бытий похменено внешним, поверхностным:
описанием. Освоения военного опыта автор
	Гочему нет музея
	Город Нежин прочно связан © биографи­ей Н. В. Гоголя. бемь лет провел будущий
писатель в стенах Нежинской гимназии
выеших наук. Здесь вынашивались замыс­лы его ранних произведений. Здесь впер­вые пробудилось и его гражданское само­сознание во время следствия по известному
«Делу. о вольнодумстве».

Многое в Нежине напоминает о пребы­вании в этом городе Гоголя. Прекрасно
сохранилось здание гимназии, в котором
расположился педагогический институт —
один из крупнейших на Украине. Во дворе
института установлен бюст пиезтеля, над
входом в здание — мемориальная доска. В
тородеком саду стоит большой памятник
Гоголю.

Но странное дело: в городе, где каждый
камень связан с воспоминаниями о вели­ком русском писателе, нет музея его
имени,
< А он был до войны. В здании пединети­тута сохранились две комнаты, в которых
жил Гоголь. Здесь и располагался музей.
Комнаты эти сохранились, но музея нет.
	Помешение не приведено в порядок. На
	НИЖНИЙ ТАГИЛ. (Наш корр.). За по­‘следнее время на Урале издано несколько
	произведений молодых писателей Нижнего
Тагила. В альманахе «Уральский современ­ник» напечатана повесть Н. Денисова
«Аркашкино детство», отдельными выпу­сками вышли очерки К. Егоровой «Вале­рий Крючков» и С. Панкратова — «Турист­ские тропы».
Молодые нижнетагильские авторы объ­единяются в литературной группе при ре­лакции газеты «Тагильский рабочий».
	Группа существует более двадцати лет. .
		был бы представлен полнокровно, В0 весь
роет, как главное ‘действующее лицо, со
всеми особенностями характера и воли,
стахановец, рационализатор, новатор про­HOBOTCTBA.
	В латышекюй литературе есть немало
рассказов, пюэм, стихов о жизни предирия­тий, но о рабочих там чаето говорят толь­ко общие слова, пет запомивающихся ха­рактеров. Нримером этого может служить
поэма Павла Вилипа «Фабрика у Гауи»,
посвященная рабочим-бумажникам, восста­навливающим свое. предприятие.

«Обезличка» в обрисовке людей и худо­жественная абстраклность, даж@ при по­дробном изображении  производетвенного
процесса и наличии производственных тер­минов, лишает возможности передать па­фос влохновенного труда.

Тлавная тема произведений о животворя­шем советском патриотизме должна быть
	раскрыта в показе коммунистического от­ношения к труду, в убедительном изобра­жении рабочего класса.
	Читатель ждет также новых книг 0 вол
хозной латышской деревне. Ирощесе созда­ния укрупненных колхозов, ликвидация
хуторской системы и создание новых кол­хозных поселков, зажиточность колхозии­ков и формирование нового быта ждут
освещения. У нас уже появились колхо­зы-миллионеры. Жаждый день приносит
в колхозной жизни новыецинтересные явле­ния. Обидно, что некоторые писатели я
поэты не изучают тщательно будничную
Жизнь колхозов. В латышекой литературе
есть наивные стихи и поверхностные очер­ки, после чтения которых создается впе­чатление, будто колхозники только, пи­руют, пляшут, а когда и как работают —
ноизвеслно “Талантливый” moat ff. Грот
	умудрился напечатать в журнале «hapore»
стихотворение, в котором пишет, что в кол­хозе даже петухи по утрам поют не инди­видуально, как раньше, а колдективно.

В качестве сооьезиого упрека надо так­же сказать, что латьциские писатели не
создали еще крупного произведения о ве­ликой исторической роли русского народа
в сульбах латышей, особенно в годы 0те­чественной ройны и в настоящее время.

Правдивый показ отношения латышского
mapoia к России и русскому народу яв­тики. Были выдвинуты практические пред­ложения, как превратить критику в CO­участника творческого литературного про­цесса, в учителя и руководителя литерату­ры. Жаль только, что пражтическое пре­творение в жизнь этих мероприятий. идет
	крайне медленно. Секдия критиков при
Союзе советских писателей попрежнему ра­ботает слабо, обсуждение новых работ,
творческие дискуссии проводятся редко.
	Это целиком и полностью относитоя TAK­же к истории латышюкой литературы.
0 недопустимом состоянии этой важной от­раесли литературной науки говорилось У
	нас несчитанное количество раз, а учеб­ника истории латышской литературы до
сих пор нет.

Многие товарищи (А. Упит, Роберт Пель­ше, А. Григулие, №. Краулинь, 9. Андер­соне и другие) уже давно и серьезно рабо­тают в этой области. Беда в том, что вся
эта работа разобщена. Пора организацион­но объединить веех авторов и исследова­телей истории литературы в университете,
	Академии наук и в Союзе советеких писа-.
	телей Латвии, создать авторские коллек­тивы для разработки ряда важнейших тем.
	Разобщенность и застой в научной работе
привели к тому, что у ряда авторов нет
еще ясности по совершенно элементарным
вопросам литературного наследства, в
оценке отлельных исторических периодов.
	Эт1ю показала полемика, которая развер­нулась в связи с выпуском брошюр Андер­соне «Материалы по истории латышской
литературы». Некоторые авторы склонны
были «частично» признать идеолотов кре­постничества, как просветителей, агенты
феодалов «старолатыши» изображались, как
предтечи прогрессивного течения младола­тышей. Но и это буржуазно-национальное
движение незерно тракховалось, как обще­народное, Все это говорит oO том, что
отдельные научные работники не освободи­лись еще из плена буржуазных теорий.

Вот некоторые не решенные еще вои­росы латьпиской литературы. Писатели Со­ветской Латвии могут и должны решить
их, способны преодолеть недостатки, ме­шающие дальнейшему росту и развитию
литературы освобожденного народа, уверен­но строящего под руководством партии
Тенина-—Сталина коммунистическое 6 06-
	щество.
	ляется . одной из самых важных задач
латышской литературы. Раскрытие темы
патриотизма и дружбы народов, идущих к
коммунизму во главе в русским народом,
неразрывно сочетается с борьбой против
всяких буржуазно-националистических тен­денций.

Паугийная организация республики ве­дет серьезную борьбу © этими тенденция­ми, в плену которых находятся еще неко:
торые представители латышекой интелли­тенции, некоторые деятели науки. В газе­тах и журналах республики ‘печатались
статьи, остро критикующие проявления
низкопоклонства перед Запахом, протаеки­вание теорий космотюлитизма в ряде науч­ных работ.

Буржуазные националисты-языковеды на
кафедре латышского языка в латвийском
	университете специально поручали студен­там выискивать языковые и стилистиче­ские ошибки у наших лучших писателей
с пелью дискредитировать советскую ли­тературу.

Ha этой же кафедре готовились диссер­тации, в которых старые псалтыри и жар­тон колонизаторов изображали, как пер­вые образцы латышюкого языка.

Литература призвана  обнажить корни
буржуазного национализма, ‚ разоблачить
всякую идеализацию досоветского периода,
замалчивание передовой роли русской
советской культуры.

Здесь следует сказать, что гениальные
работы товарища И. В. Сталина 10 языко­знанию. дающие нам возможность увидеть
все ошибки, допущенные в изучении ла­тынского языка, еще недостаточно изучают­ся нашими литературоведами, языковедами,
писателями, критиками. Отдельные науч­ные собрания, проведенные в институте
литературы и в (С0103е ‘советских писате­лей,— только начало серьезной, , углублен­ной работы в области языкознания.

Эти и подобные серьезные недостатки
были бы, в значительной мере уже устра­нены, если бы наша критика не отставала
от развития литературы. Последний пле­нум Союза советских писателей Латвии был
посвящен состоянию и задачам литератур­пой критики. Участники пленума сурово
и страведливо говорили о недостатках ври­Все это, конечно, и от неопытности аВ­тора, и от недостаточной веры в свои си­лы. Рыло хдостаточно показать до конца
	столкновение Лены хотя бы с Нюсей.
Совершенно лишним выглядит в романе

и Виктор Шапкин, разложивитийся чело­век. уклоняющийся в дни Великой Оте­чественной войны от отправки на фронт.
Пытаясь показать, что Лена увлеклась
было этим человеком, автор  приниждает
образ своей героини. Видимо, Н. Волкову
казалось. что, порывая в Виктором, Лена
показывает свою душевную силу. Но чи­тателю не веритея, что Лена могла увлечь­ся таким человеком, потому что сам чита­тель уже успел полюбить Чену, опенить
ее подлинную душевную красоту.

Редакция журнала «Сибирские огни»
мало поработала © автором, поспешила
опубликовать роман, прельстившиеь новиз­ной и актуальностью темы. А над романом
Halo еще очень много потрудиться, убрав
ненужных героев, дав настоящую жизнь
другим и отшлифовав еще ярче и береж­ней образ Лены Байковой. Надо отказаться
автору и от попытки показать во всех
деталях, как надо торговать. Для этой
цели существуют не литературные произ­ведения, а ведомственные инетрувции, и
совместить эти два вида письма невозмож­10, Ja WH нет никакой необходимости.
	Павел ИТЕБУНИН
	Читатели обсуждают
произведения лауреатов.
	Сталинских премий
РОСТОВ-НА-ДОНУ. (Наш корр.). В Азо­во-черноморском сельскохозяйственном ин:
ституте состоялась конференция читателей
романа лауреата Сталинской премии
М. Соколова «Искры». Читатели тепло го­ворили о художественных достоинствах ро­мана, отмечали большой труд автора, со­здавшего яркое произведение о рабочем

классе и большевистской партии.
Несколько сот ‘студентов, научных работ­ников и преподавателей вузов и технику­мов Новочеркасска приняло участие в кон­ференции, посвященной повести лауреата
	Сталинской премии Ю. Трифонова «Cty:
	денты».
	У ПИСАТЕЛЕЙ НИЖНЕГО ТАГИЛА
	   
  
    
 
  

Сейчас в ней 22 члена, среди HUX—KOH-!
структор В. Симонов, врач А. Митряев и.
другие. Член группы И. Злобина работает)
над произведением «Сталевары», П. Сы-.
рохватов оканчивает повесть © горняках.
«На шихане», И. Комова пишет пьесу о’
людях советской торговли, В. Симонов—\
рассказы и очерки о прошлом Нижнего’

Тагила. i
		ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА
№ 40 3 апреля 1951 г. 3