ЯЛТА АЛЕ

 
		 
	 
	concencorencarsansunscoconenGy

 
	тался восстановить Л. Толстой. Но sexs
этот оборот так и не восстановлен Ни в
литературном, ни в разговорном языке.
Какой же смысл в том, чтобы его сейчае
отстаивать. бороться за него? Исчезнове­ние этих оборотов из литературной и раз­говорней речи — естественный  процесе
развития языка и трамматики ‘его...

При изучении истории языка архаи­ческие обороты обходить нельзя, но вы­давать им разрешение на право входа в
литературный и разговорный современ­ный язык абсурдно. Язык развивается, он
обогашается новыми словами и выраже­ниямй, совершенствуется. Бывает так,
что новое’ понятие, возникиее на базе раз­вития жизни общества, требует нового
слова для. своего обозначения, и оно по­является (в советскую эпоху — слово
«стахановен»). Бывает и так, что старые
слова на время исчезают из употребления,
з затем позвляютея вновь.
	Если говорить o языке Маяковского
только то, что он действительно умело ис­пользовал ряд слов, вышедних из живого
употребления, и этим оценивать его рабо­ту над языком, то эта оценка будет одно­бокой. Заслуга Маяковского значительно
	выше ‘там. где он «заставлял звучать ва­ново» слова из современного словарного
состава русского языка.

Глубоко ошибочна мысль, чо школьная
грамматика мешает самобытному развитию
языка, ограничивает своеобразные возмеж­ности языка художника. Товарищ
И. В. Сталин показал, что грамматика —
не пустая формальность, а люли, считаю­щие грамматический строй основой язы­ка, — не формалиеты. Никто из класси­ков русской литературы не жаловалея на
стеснительные узы грамматики. А. ©. Пуш­кин писал: «Вот уже 16 лет, как я пе­чатаю. и критики заметили в моих стихах
	э грамматических ошибок (и справед­HBO).
	1. Остановлял’ взор на отдаленные гро­мады.

2. На теме гор (темени).

3. Bown вместо выл.

4. Был отказан вместо ему отказали.

5. Игумену вместо игумну.

Я всегда был им искренно благодарен и
всегда поправлял замеченное место».
	ВБ. Г. Белинекий был непримирим но от­ношению ко всем, кто нарушал граммати­ческие нормы. В статье «Литературный
разговор, подслушанный в книжной лавке»,
Белинский писал: «Я далек от того. чтобы
ставить Гоголю в защиту неправильность
языка, которая тем досалнее. что у него
она явно происходит не от незнания. а от
небрежности...» И это Белинский пишет о
Гоголе, каждое слово которого «резко,
определенно, рельефно выражает y него
мысль» (Белинский). Вот какое значение
придавал Белинский грамматике. Белинский
требовал от писателя знания и правиль­ного использования грамматики русского
языка, а не свободного плавания по без­брежному историческому языковому океа­ну. Белинский не прошал писателю чрез­мерного увлечения архаизмами и славя­низмами...

Так бережно относиться в нормам и
законам языка нужно и нашим современ­никам.

С. СВИРКО,

заведующий Новоладожским рай­онным отделом народного образова­ния ‘Ленинградской области;
. Б. ЛЮБИМОВ
и А. ФЕЛЬДШЕРОВА,
учителя Новоладожской — средней
			— Вуда уж им! Старенькие боль­но. Ла и не вилят ничего ночью. .
	Валега торжествующе молчит. Связной
уходит, забрав мои, донесения». (Разрядка
веюду моя. — А, И.).
	Так и кажется, что встретились Захар
с Фирсом и ведут разговор об Обломове и
Гаеве. Да ведь и Захар не говорил таким
почтительно-лакейским тоном. Так же
	можно говорить только ироничееки! Оче­видно, потому что автору хотелось чем-то
отличить офицеров от их связных. Пы­таясь индивидуализировать речь героев,
он пошел по линии наименьшего сопротив­ления. Вместо того, чтобы глубоко про­никнуть в сущность характеров и ва этом
основании строить их речь. он взал
ставку на дешевый эффект и этим неволь­но разрушил созданный самим же обуаз.
	В интересном по замыелу романе Алек­сея Черкасова «День начинается на Bo­стоке»  («Октябрь». № 5 за 1949 roa)
инженер-геолог Одуванчик, правда, THO
отрицательный, хитрый,  словоохотливый,
выражается, как терой чеховекой «Ща­лобной книги» или Анисим из повести
«В овраге».

— От вас пахнет, Тихон Павлович, —
говорит Одуванчик. — Весьма. И хреном
и водкой. Это в определенном понятии
вещь недопустимая, хотя вы и есть че­ловек. отдыхающий поеле полевых работ,
но все-таки, находясь здесь, запах водки
и хрена недопустим. Не советую попа­даться на глаза Муравьеву. Сегодня он,
так сказать, на экстраординарный лад
настроен».

Такие «чересчур грамотные» обороты
характерны для малограмотных людей, ко­торые прочитали несколько книг и хотят
казаться образованными. В устах инжене­ра они звучат фальшиво, не соответетвуют
ни характеру Одуванчика, ни его поведе­НИЮ В ЖИЗНИ.
	Можно привести еще много примеров,
свидетельствующих о недостаточной рабо­те некоторых писателей нал языком’ лей­ствующих лиц, что пагубно сказывается
на цельности и художественной  вылер­жанности выведенных в произведениях ге­роев. В таких случаях хорошо залуманпые
образы теряют свою убедительность, a
значит, и идея не доходит NO читателя в
той мере, в которой это необходимо.
Советский читатель любит литературу и
надеется, что наши писатели будут влум­чиво и добросовестно работать над каж­xo деталью своего произведения, не гре­шить против жизненной правды,  созда­вая высокоидейные и высокохуложествен­вые произведения.
А. ИВАНЬКОВ,
	преподаватель литературы
к *
me
	Обсуждение вопросов современного ‘литератур­ного языка, начатое «Заметками о
Алексея Югова  («Литевотизная 2
	Алексея Югова’ («Литературная газета», № 15 ог
6 февраля 1951 г.), вызвало живой и активный
	чцтагельских от­интерес у наших читателен.
Редакция получила свыше ста
	Ч итательские письма напоминают нашим писа­за их произведениями, буквально
	Многим нашим писателям, особенно пи­шущим на исторические темы, нужно
учиться у мастера слова А. Н. Толстого,
который в прекрасном историческом рома­не «Петр [» сумел правдиво и верно пе­редать исторический колорит петровской
эпохи и создать произведение, вполне по­нятное советскому читателю. А. Толстой
отбирает старинные слова и речевые 0бо­роты в такой мере, в какой это необхо­димо, чтобы показать эпоху и ее героев,
притом такие слова и выражения. кото­рые вполне понятны нашему читателю.
Вот один пример — запись Петра о трудно­стях стройки города: «Зело здесь болеют,
а многие и померли». Читатель легко пе­реведет слово «зело» на современный
ЯЗЫК.
	А. Толетой не «воскрешает» устарев­шие слова, а мастерски использует в ис­торическом романе абсолютно необходимые
слова и выражения для показа духа SHORT.

В. КАРТАВЫХ,
студент У курса Ростовского -на-Дону
гос. университета им. В. М. Молотова
	Как иногда пишутся
	критические статьи...
	Нечего греха таить, иногда в наших
газетах публикуются статьи, написанные
бедным и бледным языком. Выступит пэ­рой, уже не говорю рядовой или начинаю­щий корреспондент, & литературный кри­тик и начнет склонять одни и те же сло­ва в разных падежах, как будто других
слов не существует на свете. Вот, напри­мер, в «Литературной газете» (№ 10,
25 января) выступил со своими «Замет­ками критика» Борис Соловьев. «В ряду
труднейших дел» — так названа его
статья. Скажу прямо, вопрос, поднятый
тов. Соловьевым, очень важный. Автор
прав, говоря, что «одна из непрелокных
залач нашей критики — прививать yYBa­жение к русскому стиху, в его культуре,
к его замечательным достижениям». Но
прививать это уважение надо, пользуясь
живым, оригинальным, убедительным язы­ком.
	А как это делает сам Б. Соловьев? Вот
полюбилось ему слово «нарочито», и он
трубит на все лады: «нарочитой «прозам­запией» стиха», «нарочито неуклюжий»,
«как нарочито изуродованные», «в на­рочитую его «отоленность», . «стремление
к нарочитой  прозаизации»,  «нарочитое
«опрощение» и «прозаизация», «нарочито
подгоняет их «под рифму», «Cc одной
стороны нарочитых «изысков» и «укра­шательства», ‘а с другой — нарочитого
«опрошения», нарочитой  «прозаизации»,
«принижения» стиха»... Такие повторы
действительно свидетельствуют о бедности
языка критика.
	Или вот другое слово, которое облюбо­вал тов. Соловьев — «неуклюжий»: «не­уклюжие и странные о00роты речи»,
«такого рода неуклюжей «разговорной мо­дой», «подобными неуклюжими оборотами
пестрит речь автора». Любит и часто
унотребляет автор и такие слова, как
«ритмическая  аморфность», «образно-вы­разительный», о «чистый и прозрачный».
Есть такая восточная пословица: «Исли
будешь повторять сто раз «халва», «хал­ва», у тебя во рту сладко не станет».
Б. Соловьев верно пишет, что тверче­ство лучитих русских поэтов — от Пушкина
хо Маяковского — воспитало у наших чи­`тателей высокие вкусы, запросы, требо­вания и взыскательность. Так надо же
‘быть на высоте этих вкусов, запросов и
‘rpebonannit не только поэтам, HO H RDE­Я. ФАЙНШМИДТ,
	журналист
	Образ героя
	языке» писателя   телям о том. что
	за каждой‘ фразой и словом, с неослабным внима­нием следят миллионы читателей, которые радуют­ся удачам и не пропускают ни одного неудачного
оборота, ни одного неверного словоупотребления.
	Эти письма свидетельствуют о том, что вопросы
литературы и языка‘стали в нашей стране достоя­людей. и обсуждаются не узкой
	кликов — статей и писем людей самых разнообраз­всенародный интерес
	{ значительно
	ных профессий.
Эти письма отражают
	к вопросам языка, так резко
	возросший после появления исторических трудов
	И. В. Сталина по языкознанию`
	 
	Напрасные страхи
	группой специалистов, а всем народом.
	ине и звон оное ое ниженьнии
	Дон-Бихотом. Ну, зачем нам: «Хлеб наш
насущный даждь нам днесь»? Язык дол­жен тоже развиваться, чтобы  обслужи­вать нас в коммунистическом обществе,
в которое мы вступаем. А мы с такими
оборотами, ха еще с дательным беспред­ложным и различными необычными дее­причастными  конструкпиями... ° Засмеют.
	М. ЧИСТЯКОВ
ОРЕЛ
	Подслушанный разговор
	В прошлом году тихим июльским вече­ром в одном из парков Вильнюса мне
случайно пришлось поделушать разговор
юношей и девушек, только что окончив­ших игру в волейбол. Вот где действи­тельно можно было услышать бурные
всплески юговского «океана слов»! Тут
шел разговор и о «мазилах», и о «клас­сических ударах», кто-то кого-то  «ере­зал», «гасил», а когда разговор перешел
на школьные темы, то кто-то на чем-то
«погорел» итлити
	Последние четыре года я преподавал
литовской молодежи. Стараясь овлащеть
русским языком, курсанты-литовцы. часто
не находя в словаре перевода русских слов.
обращались ко мне с просьбой сделать пе­ревод. А слова были такие: «мура». «бу­за» ит. д. Я просто иногла был в затруд­нении -—— как отвечать на эти вопооеы.
	Недавно мой маленький сынишка зага­дал мне загадку, и когда я неправильно
ee разгадал, он мне сказал: «Ага, папа!
Сшились на этом деле!»

Вот вам несколько примеров, говорящих
о том. что мы должны объявить войну
не на живот, а на смерть всему мусору,
попадающему в литературный русский
язык. Писатели должны утверждать сво­им творчеством подлинно литературный
язык. Писатель — «инженер  человече­ских душ». Это большое и широкое по­нятие.
	Я, ках рядовой читатель, поддерживаю
выступление Ан. Тарасенкова в статье

«Живой язык и мертвая архаика». Не бу­дем вводить анархию в живой, стройный

литературный русский язык.
С. ПОКРОВСКИЙ

КУНГУР. Молотовская область.
	«Профессоры»
	или «профессора»?
	TCAHHUCCKHM CHOBOTBODUECTBOM на OCHOBE
русского языва. Медлить нельзя — на

этой литературе воспитываются молодые
поколения нашего нарола.
	Н. КУЛИЧКОВ
РОСТОВ-на-ДОНУ
	Против небрежностей
в работе писателя
	Читература наша ушла далеко вперед
от начала 30-х годов, когда А. М. Горький
законно упрекал многих писателей в язы­ковых небрежностях. К сожалению, эти
небрежности не вывелись еще окончатель­но. Порой даже в меткой. отчетливой pe­чи ухо режет отдельное а
ное слово или выражение.
	Прежде всего те или иные слова упо­требляются иной раз в значении, проти­воположном их смыслу. Так, в «Итальян­ских впечатлениях» П. Павленко сказал
однажды о «етайке крикливых американ­цев». Да разве вяжется образ грубых,
крикливых новых претендентов на мировое
господство — не имею в виду работящего
американского народа — ласковым по­нятием «стайка», которое обычно приме­няем мы, если не к птицам, то к детво­pe?
	Или вот пример противоположный,
когда слову, обозначающему нечто дур­Hoe, придаетея значение положительное:
	С. Бабаевский во второй книге «Света
над землей» пишет: «молодой и стройный
юноша с замашками проворного, хорошо
вышколенного адъютанта...» Ho ведь сло­во-т  «замашки» обычно характеризует
плохие привычки.

Немало примеров языковой небрежности
дает и наша периодическая печать. Неко­торые газетные работники свыклиеь с
сухим, «суконным» языком. Автор статьи
«Заметки 06 офицерах» (газета «Красная
звезда») пишет: «У полковника мелькнула
мысль: & не возбудить ли соответетвую­щее ходатайство перед командованием в
назначении капитана в штаб». Ведь сло­во «соответствующее» здесь нё только не
нужно, но придает всей фразе архиканце­лярский оттенок. А ведь примеров таких,
свидетельствующих 0 действительной за­соренности газетного языка. пруд пруди.
	‚Огорчительно, что призванная, казалось
бы, служить и здесь образцом «Литера­турная газета», наоборот, сама иногда от­дает дань искажениям языка. «Это не 03-
начает, — напечатала она, например, од­нажды,—чт0 проф. Н. Акулову следует за­претить вести научную дискуссию по по­воду дальнейших работ академика Н. Ce­менова и рассматривать эту дискуссию
как подрыв приоритета работ русских уче­ных...» Первая мысль понятна; о смысле
второй приходится лишь догадываться,
ибо дословно выходит бессмыслица.
Наряду с всемерной заботой по обогаще­нию литературного языка, надо, очевидно,
неутомимо продолжать ту борьбу за его
	чистоту, которую так энергично вел в свое
	время зачинатель социалистической лите­ратуры М. Горький.
K. 30TOB

MOCKBA
	язык исторического
	романа
	В своих «даметках о языке» писатель
А. Югов высказал ряд верных и ценных
мыслей 0 художественном, поэтическом
нзыке. Я считаю, однако, что автор не­прав в вопросе о так называемой «унифи­кации» правописания. Сам ли испугав­шись или других запугивая, Югов пишет:
«Hf вот, мне кажется, что когда предла­тают «унификацию» вроде той, примеры
которой приведены выше, то замахивают­ся уже и на самый грамматический
строй». с
	Страхи напрасные! 5 кого поднимется
рука на самый грамматический строй?
Никому we придет в голову предложить
писать и товорить; «в Кавказе» или
«на Крыму». А ве me правопи­сание некоторых слов край­He нужно довести до одно­образия. и покушения на
грамматический строй при
этом совершено не будет.
Грамматический строй ведь улучшалея в
прошлом, сам А. Ютгов в начале своих за­меток приводит елова товарища Оталина о
том, что во времени Пушкина <...улуч­шился грамматический строй языка». По­чему же не улучшаться грамматяческому
строю и впредь? Почему не избавить язык
от некоторой путаницы в правописании?
Избавила же революция нашу орфографию
от «фиты» и «ятя», перестали же писать:
«оне», «ея», почему же нельзя итти даль­ше в этом направлении? Почему до сих
пор газеты пишут «итти», & журнал «Ого­нек» «идти»? Такой же разнобой и в
моей собственной семье. Я еледую приме­ру газет, а муж ориентируется на «Ого­nex». А как объяснить эту двойственность
в правописании моему  сыну-пятиклас­снику? Чьему примеру посоветовать ему
следовать: маминому или папиному? Тол­KOBE словарь русского языка под‘ редак­цией проф. Д. Ушакова не разрешает этот
далеко не семейный спор.

 
	Разве не пора покончить © двойствен­ностью в правописании? Как же все-таки
писать: «желудь» или «жолудь», «чорт»
или «черт», «жернов» или «жорнов»,
«колоб» или «желоб»? Это ли «замахива­ие» на самый грамматический строй!
„стати, и сам А. Югов в конце «Заметок»  
ратует за совершенствование грамматиче­ского строя.

Пусть ученые бережно и научно разре­шают эти проблемы, но разрешать их
нужно поскорей. Время не ждет!

тмахиваясь от «унификации», А. Югов
заявляет: «..мало ли чм русский языв
«труден для изучения». Это, мне. кажет­ся, — ошибочное утверждение. Там, Trae
это можно, надо облегчать правописание
некоторых слов. Ведь мы не одни изу­чаем великий русский язык. Во-первых, в
кашей многонацнональной стране все на­роды жаждут овладеть в совершенстве
русским языком. Во-вторых, его изучя­ют наши друзья в странах народной
демократии Европы и Азии: поляки и ue­хи, венгры и румыны, китайцы и монго­лы. Разве не волнующе звучит русский
язык в устах Поля Робсона? Разве не
кетати тут слова Маяковскогс: 1

 
	Да будь я
и негром преклонных годов,
	и то
без унынья и лени
я русский бы выучил
только за то,
	ЧТО ИМ
разговаривал Ленин.
	 

Не так давно иривелось мне быть на
собрании одного колхоза в Алтайском
крае. Выбирали председателя колхоза.
№т0-то предложил кандидатуру тов. Раз­номазова. Сразу же наступило молчание,
внезаино нарунтенное репликой: «Не к
шубе рукав!» Собрание загудело. Женщи­на, стоявшая возле меня, обратилась к с0-
седке:. «Да куда его, этого беса, Разнома­зова? То ли мы не знаем ero? Kro ero
предлагает, пусть себе возьмет, а не нам
сулит».

Так же отвели и вторую кандидатуру.
	— Тома не знаю. кото вы хотите, —
произнес председательствующий.

— Коростелева Терешу, вот кого, —
He торопясь произнес густой бас. Захло­пали в ладоши. Коростелев сидел тут же
в президиуме. Крепыш, уроженец этого
Же колхоза, фронтовик.

— Fro есть за что похвалить!
	— Чего хвалить?’ — перебивает другой
голос, —— толкач муку покажет.
	Из этого собрания я унес две реплики,
	рожденные житейской мудростью русекого
народа: «Не к шубе рукав» и «Толкач
муку покажет». Это не жаргон и не блат­ные словечки. Эти выражения заменили
пространные словесные излияния, может
быть, грамотного и очень натренированно­го оратора. Они немного грубоваты, но
крайне правдивы, коротки, всякому  по­Нятны и в данном случае уместны.

Мне думается, что описание упомяну­того собрания без этих двух реплик было
бы неполнопенным. Конечно, могут най­тись редакторы или критики, которые за­хотят вытравить из литературы такие
	слова, но изъять их из .общенародного
пользования невозможно.
	И еще. Должны ли все герои наших
произведений во всех случаях говорить
одним только «правильным» языком, как
этого требуют некоторые критики, редак­торы, а также и отдельные читатели?
Безусловно нет.
	Я. ШАПОШНИКОВ,
	Я не лингвист, я всего только рядовой
гражданин, считающий себя грамотным.
Хотя в этом начинаю теперь  сомневать­ся... . ‘

Как писать «дома» или «домы», «года»
или «годы».

И вот встает вопрос: что это? Эволю­ция или упрощение русского языка?
Предлагало несколько фраз в этом стиле,

— Скоробтя машин были большие, кла­пана быстро работали...

— Инженера руководили всем произ­BOACTBOM...

— Слесаря и токаря усердно работали
за станками...

Й мы не знаем даже, как тут написал
сам писатель и что тут наделали редак­торы и корректоры... извиняюсь... редак­тора и корректора!

Даже профессоры у нас начинают ни­сать: профессора. Ведь никому не взбре­дет вум писать — доцента, откуда же —
профессора? Не говорим же мы парохода,
откуда же — катера?

Могут сказать, что это так идет эволю­ция языка. Так вот и нужно поставить и
решить основной вопрос: где эволюция, а
где коверканье языка. Мы должны бо­роться за качество языка, а не включать
пассивно в язык, под флагом эволюции,
всякое коверканье, которое происходит B
быту, вследствие малограмотности, небреж­ности, речевого професвионального шика
ит. д.

Не обедняйте же и не упрощайте чу­десный язык великого русского народа!

В. СЕМЕНТОВСКИЙ,
профессор университета

КАЗАНЬ
	Язык науки и техники
		должен быть общедоступным
a ee Oe
	Многие укоренившиеся термины, HHO­странные слова можно просто перевести
на русский язык. Так, например, почему
бы вместо слов  «термоизоляция» или
«гидроизоляция» не сказать «теплоограж­хение» или «водоограждение», тем более,
Что это гораздо точнее выражает смысл
самих этих понятий. «Теплоограждение»
понятно всем, говорящим по-русски, а
«термоизоляция» -—— только узкому кругу.
Куда лучше  и содержательнее  иностран­ного слова «аэроплан» — слово. «самолет».
А ведь в технической литературе царской
России не было этого слова, оно утвер­тилось лить в годы советской власти.
	В условиях нашего  сопиалистичесвого
государства и с нашим  высокосознатель­ным и идейно пелеустремленным народом
любое организационное мероприятие осу­ществить несравненно легче, чем в какой
бы то ни было другой стране. И как ни
трудна выработка ‘общедоступного языка
научно-технической литературы, она мо­жет п должна быть осуществлена. В этом
отношении у нас пока еше сделано очень
мало. Слелует повысить требовательность
	к авторам и редакторам  научно-техни зе”
ской литоратуры. Смелее надо заниматься
	О живом и мертвом слове
	Идея статьи А. Югова — борьба против
обелнения живого русского языка — 6ea­условно верна и плолотворна. Обсуждение  
этой проблемы в свете исторических тру­дов товарища Сталина о языке как нельзя

более своевременно.
	Почему, например, считается провин­пиализмом слово «нету», когда оно входит
в разговорный язык не только современ­ной колхозной деревни, но и широких
слоев городского населения? Русские писа­тели от Грибоедова до Маяковского пользо­вались им наряду со словом «нет», так
как между этими словами есть едва уло­вимая, но определенно существующая раз­Huma оттенков. Маяковский употребил
слово «нету» вовсе не для того только,
чтобы срифмовать его с «Нетте». Почему
в нашей печати всегда пишут «в цехе»,
а рабочий непремевво скажет, что он ра­ботает «в пеху»?
	Многое лежит мертвым капиталом в
владовых ‘фольклора. Взать оттуда все
лучшее, поэтически ценное, употребляя к
месту, к слову, — благородная и благо“
дарная задача писателя. Но все ли нужно
вытаскивать на свет божий? Нет, если
есть сокровища живого фольклора, живого
языка. то должен быть языковый архив,
куда можно было бы сдавать на попечение
историков языка слова отжившие, некра­ип оаанани
	сивые. ненужные. KOTODbIC TOIDRO WCRa­‚  ARV И ПУТают ASHI.
	Индивидуализация языка персонажей—
одно из важнейших требований хуложе­ственности. Некоторые художники еще не
овлалели этим искусством. Герой их про­изведений говорят одинаковым,  беспвет­вым языком, или же вся индивидузлиза­ция ограничивается искусственным вве­дением в язык героя диалектизмов, негра­мотных выражений. Бывает и так, что
язык персонажа не соответствует его ха­рактеру. Когда дается авторская ха­рактеристика образа, то герой  предетав­ляется сознательным, высокоидейным, Ha­стоящим человеком. Но вот он заговорил
сам -— и вы его перестаете узнавать.
	Хорошую книгу написал Биктор Некра­сов «В окопах Сталинграда». В ней резко
и ярко очерчена фигура Керженцева, его
отдинарца Валеги, храброго, умного, нз­ходчивого человека, преданного делу за­щиты Родины, словом, настоящего совете
ского патриота. Но это до тех пор, пока
о Валеге В. Некраеов говорит устами Kep­женцева. Когда же заговорит сам Валега,
вы ‘его не узнаете. Другой человек! Вот
красноречивый разговор Валеги co связ­ным Устинова:

«С Валегой они дружны, — рассказы­вает Керженцев, —и, перекуривая обяза­тельную папиросу, усевшись на корточки
у входа, обсуждают своих и чужих коман­лиров.
	— Mow Bee пишут, в пи­шут... — доносится сквозь дверь голос
связного. -— Как ветанут так сразу
	за карандаш. Даже в уборную и то, по­моему, не холят. Мин ух больно боят­eg Berean War wa бревен перед входом
	сделать и уборную рельсами покрыть.
— А мой писать не любят, —
басит Валега. —= Вее твоего ругают,
	что писулек много шлет. зато подавай им
книжки. Все прочтут. Ши хлеба­юЮт—и то одним глазом в книжку илн
в газету смотрят. Уж очень образо­ванные.

— Ну уж не больше моего, — оби­жается связной. — Видал, сколько У нас
на столе книжек лежит. В одной — я сам
смотрел — пятьсот странии. И
все меленько-меленько, без
очков и не разберешь.

— А на передовой твой бывает? —

спрашивает вдруг Валега.
	А. Югов совершенно справедливо видит
ошибку рапповцев и пролеткультовцев в
том, что они «старались положить  про­пасть между языком современным и меж­ду языком предшествовавших эпох и пе­риодов». Однако он допускает другую
ошибку, отождествляя современный
язык с языком предшествовавших эпох и
периодов и, в частности, языком церковно­славянским.

Если же пойти по тому пути, который
предлагает А. Югов, и воскрешать все
архаизмы, следовало бы восстановить и
слова «насад» (в значении — корабль),
и «быль» (в значении — вельможа) и др.

Такой путь не может быть для нас
приемлем. Писатели, которые становятся
на этот путь, впадают в явную архаиза­цию. Пример — исторический роман В. Яз­вицкого «Иван ГШ— Государь всея Руси».
В этом романе воскрешены многие старые
слова и формы, ‘например, a3, #3,
вельми, баили, вборзе и другие,

В. Язвицкий старается почти с натура­листической точностью копировать на­родные выражения ХУ века, часто зло­употребляет татарской и перковно-славян­ской лексикой или словами, заиметвован­ными из греческого языка. Например, та­тарские слова: яртаул — передовой отрад
	конников,  бехмет — счастье,  байрам —
праздник; слова, взятые из греческого
языка: саккос, 0мофоу, - феловь. окезмит
	(названия церковных одежд и предметов).
Вряд ли целесообразно подобное докумен­тальное копирование в передаче живого
языка описываемой эпохи.

Or принципа аптекарски точного вос­произведения всего стиля и языка стари­ны следует отказаться, ограничиваясь 07-
ражением только наиболее характерных
его форм, лишь своеобразия, колорита
речи. Тогда произведение будет более по­нятным, лостУпным.
	П. ПУСТОВОЙТ,
начальник кафедры русского языка
	и литературы Военного института
иностранных языков
	¥

Ham язык велик и богат, и поэтому он
не легок для изучёния. Но наш долг вне­сти поправки в правописание отдельных
слов, имеющих до сих пор двойственное
начертание и являющихся камнем претк­новения не только для наших детей, но
и для наших зарубежных друзей, изучаю­щих русский язык.
Валентина ЖДАНОВИЧ,
бухгалтер
ДЗЕРЖИНСК. Минская область
	Мертва ли архаика?
	Мореходное училище
БАТУМИ
	[Г рамматика школьная
и историческая
	При изучении русской литературы мы
обязательно обращаем внимание учащих­ся на особенности языка художественных
произведений. Это относится и к «Сло­ву о полку Игореве», и к «Повести о на­шествии Батыя на Рязань», и к произве­дениям М. В. Ломоносова и других пи­сателей ХУШ века и начала ХХ века.
Анализируя эти произведения, мы стре­мимся раскрыть историческое евоеобра­зие русского языка, показываем гибкость
и богатейшие изобразительные — возмож­ности русского  словоупотребления. И
песенный и былинный словесный мате­риал находит свое место в раскрытии на­ми живого характера русского языка, его
народности. Но, освещая язык историче­ским светом, мы не приучаем (и созна­емся, Что считаем это правильным) на­шу молодежь говорить: «Бьючися © ко­ровой не молоко». Если бы этот оборот
мы стали прививать учащимся, мы
пришли бы к положению, которое по
грамматическим нормам,  увлекающим
A. Югова, следовало бы выразить так:
«Бьючися с учащимися не грамотность».

Обороты е так называемым «независи­мым деепричастием» несколько раз пы­Чтобы ответить на этот вопрос, при­веду один пример. .

Тромя немецких фашистов, советские
люди торжественно говорили: «Нас oce­няет Ленинское знамя». Пользуясь глаго­лом «осенять», мы обращались в герои­ческому прошлому наших предков, застав­лявших тренетать всех иноземных захват­Чиков, в том числе и поганых германских
рыцарей во времена Александра Невского.
Глубокий, как сама история, и справед­ливый, как советское бытие, смысл при­няло это, на первый взгляд, «устаревшее»
слово! Глубокий и справедливый потому,
что оно, это слово, употреблено к месту,
потому, что оно прекрасно служит на­шим задачам, нашему делу. ‘

Именно это верное служение напему
делу оправлывает воскрешение TOTO или
	иного устаревшего слова.
А НЕСТЕРОВ,
	Мурманский рыбный порт
	У Маяковского хорошо получилось, ког­да он сказал, что любовь можна «ло­жить» на литавры. Но надо ли это слово,
как предлагает А. Югов. употреблять вею­лу? Представьте, что учитель скажет уче­нику: «Ложи (или ложь?) тетрадь в сум­ку». Вероятно, такое предложение вызо=
вет недоумение всего’ класса.

 
	Нормы языка устанавливает сам народ,  

отбрасывает все ненужное, и рыться в
клаловых языка надо осторожно, чтобы не
вытащить т0, что давно отброшено наро­ДОМ.

Многообразен, неисчерпаем океан рус­ского народного языка. Но использовать
его надо умело, с толком. Истинно народ­НЫЙ писатель поможет слалать наш язык о

 
 
}
	еще более богатым, могучим и прекрасным.
	Ю. ШУВАЛОВ,
ассистент Ленингралского
	Паш язык непрерывно
развивается

 
	Сетовать на т0. что из нашего языва
	ушли и не возвращаются в нето обвет­шалые «искони русские речения» и грам­матические обороты, значит попросту быть
	университета, физик
ЛЕНИНГРАД,
	ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА
№ 43 10 апреля 1951 г. 3