К. ЛАПИН Против илеализма и схоластики та». И Павлов обрушился всей силой мообъективное объяснение есть истинно-нагучей материалистической аргументации против этих взглядов. Павлов писал; «Вся беда в том, что во всех нас еще слишком твердо сидит тот дуализм, по которому душа и тело представляют нечто отдельное друг от друга; в глазах естествознания, конечно. подобное разделение невозможно». Нели акад. ‹Веританвили ‘считает себя сторонником павловского учения, почему же по коренному вопросу физиологической науки он придерживается Heверной раскритикованной, разоблаченной и отвергнутой Павловым теории и стремится подменить дуалистической конпелцией павловское монистическое материалистическое учение? Именно по этому же пути — по пути идеализма идут ошибки акад. Бериташвили, евязанные с неправильным пониманием им «психонервной деятельности», употребляя его терминологаю, Kan «спонтанного процесса». Не трудно убедиться в том, как далеко назад, в болото идеализма, ушел акад, Беритантвили от учения Павлова, Теперь прочно вошло в науку положение Павлова о том, что всякий рефлектор ный акт не является спонтанным, 8 всегда представляет собой ответ Ha BO0aдействие раздражителя. Именио 0б этом говорит И. JI. Павлов: «Для последовательного натуралиста и в выеших животных существует только одно: та или иная внешняя реакция животного на явления внешнего мира. Нусть эта реакция чрезвычайно сложна по сравнению с реакцией любого низшего животного... но суть дела остается все той же». С точки зрения акад. Бериташвили кон» цепция И, П. Павлова должна быть отвергнута и заменена другой. Внешняя среда, с его точки зрения, не имеет связи ве спонтанным психическам процессом, совершающимея в организме, не может воздействовать на этот «спонтанный» процесе внутри организма. Психическая сторона отрывается здесь от физиологического, нервного. материального. Согласно воззрениям Й; С. `Бериташвили, поведение выеших животных складывается «не веледствие раздражения внешних или внутренних реценторов под влиянием данной среды, а на основании воспроизведения сложных психонервных процессов, сложизшихея в прошлом под влиянием той же или другой среды». Здесь мы имеем, ио сути, дело’ с довольно старой идеалистической юмовекой конценцией, наголову разбитой Лениным. Согласно этой концепции, внешний мир не имеет отношения в с9- знанию человека; оно само все творит из себя, порождая одну ва друтой системы представлений и понятий, Акад. Бериташвили утверждает, будто восприятие и представление — чисто субъективные акты переживания. Тем самым акад. Бериташвили отступает от коренных основ материатизма. от ленинекой теории отражения, В своих гениальных трудах, особенно в «Маториализме и эмпириокритицизме», Ленин подчеркивает не тот факт, что отражение мира в восприятиях и предетаваениях носит субъективный характер, а тот факт, что в наших предетавлениях, которые являются субъективными образами и представлениями объективного мира, эеть объективное содержание. Ленин делал отсюда тот знаменитый вывод, что объективное содержание представлений не зависит ни от отдельното человека, ни от всего человечества. Сотласно воззрениям И. С. Бериташвили, «психонервная деятельность» и условный рефлекс — это две принципиально разные вепи, причем психонервное веть, конечно, нечто только субъективное. Но если же говорить о взглядах И. П. Павлова, то И; П. Павлов, не в пример И. С. Бериташвили, был в этом пункте последовательным материалиетом. Павлов развивает учение 0 высшей нервной деятельности в полном соответствии с материалистической теорией отражения. Он основывает и развивает материализм в познании природы. «Что значит ощущения не имеют отношения к нервной деятельности?!» — восклицает И. ПН. Павлов, как бы прямо в лоб спрашивая акад. Бериташвили. Если «..под умом специально понимают субъективные переживания и субъективные явления вроде непосредетвенных ощущений, тогда получается, что ошущения не имеют никакого отношения к нервной хеятельноети». Такие взгляды И. Ц. Павлов осуждал много лет тому назал. Павловекие материалистические позиции приняты теперь всей передовой наукой. А ныне нам опять пренодносится раскритикованный И. I. Павловым идеализм в качестве последней «наиновейшей» точки зрения в физиологической науке! Как и всякий человек, который допускает идеалистические опгибки, акад. Beриташвили склонен поэтому заменить призыв науки к могучему, проверенному знанию формулой — Я знаю, что я ничего не знаю. И. С. Бериташвили пишет: «Мы не находим возможным в настоящее время утверждать, в чем именно заключается качественное своеобразие нервного субетрата пеихонервного процесса в отличие от таковото субстрата рефлекторного процесса», Таким образом, павловское учение, которов’ дает нам знание важных ваконов природных явлений — выешей нервной деятельноети животных, — отвергается; предлагается заменить условные рефлеквы понятием «психонервных процессов»: HO при этом говорится, что мы не знаем, что это такое. Так какая же это, с позволения сказать, наука, какой же это материализм? Акад. Беритмынвили заменяет науку фикцией. А между тем, еще И. П. Павлов разоблачил этот прием идеалиетов. Почему субъективиеты в физиологии заменяют науку фивцией?—спрашивал И, П. Павлов. «Секрет простой, — отвечает он, — потому что это — метод беспричинного мышления, потому что` психологическое рассуждение — есть адетерминистическое рассуждение, т. е. я признаю явление, происходящее ни оттуда, ни отеюда, Я товорю: собака подумала, собака желает, и (удовлетворяюсь. И это есть фикция, А причины для явления так и нет... Наше учное, т, е. всегда обращающееся к причине, всегда ищущее причину». at HA требует в Физмологической науке новения сознания, Диалектика —с0- стоит не в том, чтобы везде приклеивать понятие «скачок», «взрыв» или «бурный переход» из одного состояния в другое: Диалектика состоит в другом. Маркеистская диалектика требует не просто утверждения скачкообразного характера развития, а знания и учета специфики развития различных явлений природы. A вот этого учета специфики закономерностей развития организмов как раз и нет в трудах академика Бериташвили. Из этого видно, что акад. Бериташвили паходитея в явных неладах с марксиетской диалектикой. ще хуже обстоит дело с «лизлектиKOH» on у И. С. Бериташвили в другом воИзвестно, что отличительной чертой маркоистекого диалектичеекого подхода к изучению развития организма является рассмотрение этого развития, эволюции с учетом качественно своеобразных ступеней в развитии этого организма. Но в трудах акад. Бериташвили нет даже и попытки правильно решить этот важный вопрос. Акад. Бериташвили не видит особых, качественно отличных ступеней, фаз в развитии нервной системы организмов, ибо в своих трудах он наделят представлениями совершенно различные организмы, стоящие на качественно разных ступенях эволюция организмов, — от жука и осьминога до человека. Согласно этой вадуманной «теории» животные, обладающие корой боль‚ших полушарий головного мозга. якобы вувоводствуютеся в своем поведении определенной системой представлений и действуют чуть ли не согласно заранее выработанному «плану». Акад. Беритмыпвили ссылается при этом в своих работах НА Сеченова. Мо злесь явная натяжка. Сеченов, папример, подчеркивал, что животные никогда не выходят. за пределы «Чувственно-автоматического мышления», т, ев, умения узнавать предметы и ориентироваться в окружающей средё. Речь идет здесь 0 том, что И. П. Павлов назвал первой сигнальной cuстемой. А представления, мо определению Сеченова, — это отвлечение от множества однородных предметов, т, е, продукты очень высокой ступени развития поихики, качественно более высокой и отличной, чем «чувственно-автоматическое», «предметное» мышление. Что же касается И. П. Павлова. то хорошо известно, как резво он возражал против отождествления нервной деятельности организмов, находящихея на качественно разных ступенях эволюционного развития, как последовательно он боролея против метода субъективной ` психологии, «В саMOM деле, — писал Павлов, -— трудно же, неестественно было бы думать и говорить о мыслях и желаниях какой-нибудь амебы или инфузории». Воззрения акад. Бериташвили, согласно которым самым различным ‘организмам животных, начиная от жука, обьминога и т, д, приписываются представления, не имеет ничего общего с материализмом Ceченова и Павлова и лишний раз подчеркявает произвольный, спекулятивный характер «концепции» акад, Бериташвили, Марксистская лизлектика заменяется у него надуманной схемой, фантазиеи, которая неизбежно ведет и должна вести к софистике. Поэтому называть такую концетщию диалектической нет никакого 05- нования. Не лучше обстоит дело y-anag, Bepaтангвили и с уатериализмом. Акал. Бериташвили утверждает, будто «,...попытка проникнуть в дивамиьу исихических явлений с точки зрения физиологических закономерностей всегда будет обречена на неудачу» («0б основных формах нервной и психонервной деятельности», 1947 г., стр. 98). Здесь — краеугольный камень всей концепции акад. Бериталивили. Этот тезис развивается дальше: «...физиология коры мозга не только не может заменить психологию, но даже не может послужить основанием для понимания пеихических закономерностей» (там же). Для каждого ясно отсюда, что по решающему пункту физиологической науки акад. Вериташвили стоит на позициях идеализма и стремится подорвать основы материалистической павловской физиологии. Злесь и номину нет о том, чтобы поихическое объяснялось закономерным развитием материального, физиологического. Но ведь именно в таком объяснении — смысл материализма. основа основ учения Павлова! Акад. Бериташвили отделяет далее условные рефлексы, как материальный процесс, происходящий в организме, от так называемой «психонервной деятельности», как независимой от материального нервного процесса «епонтанной» (возникающей ‘без влияния внешних воздействий) деятельности. Подобное отделение условных рефлексов от «исихонервной деятельности» отвергает марксиетский материалистический монизи в наук, в изучении животных организмов, возводит психическое в самостоятельную, не зависимую от нервной деятельности субстанцию и ноиэбежно ведет к дуализму. Уместно напомнить в связи 6 этим, что Павлов видел громадное вначение условных рефлексов именно в том, что рефлекс представляет собой одновременно и нервное явление и явление психическое, Он утверждал науку и материализм против религии и идеализма, т. е. прямо обратное, противоположное тому, чему столько пет и с таким рвением «учит» акад. Рериташвили. Это дало Павлову возможность изучать психические явления строго 0 6 Bективными физиологическими методами. Между тем ‘акад. Бериташвили имеет склонность целую область жизни организма изучать не при помощи метода Павлова, а субъективным методом так называемой «пеихонервной деятельности». Вес помнят, что сам Навлов относил полобные приемы в физиологии к старым идеалиетическим нредрассудкам. Он писал, что в начале работы руководимого им коллектива долгое время давала себя чувCTROBATh власть привычки к пеихологичеCROMY истолкованию изучаемого предмеАкал. Г. АЛЕКСАНДРОВ После знаменательной сессии Академии наук СОСР и Академии медицинских наук, посвященной развитию павловекой физиологической науки, наступила новая полоca в развитии физиологии. Сессия прошла под знаком полной победы ленинскосталинских идей в области науки о природе, В результате работы сессии были разгромлены антипавловекие течения и теченьица, кадры советских физиологов объединены на основе передового материалистического павловского учения, выработана ясная программа его дальнейшего творческого развития и использования в области медицины, психологии, педаптики и Т. д. Однако не все физиологи принялись за активную разработку проблем физиологической науки в духе и направлении, е0- зданном великим ученым нашей Родины И. П. Павловым, Один из видных советских физиологов — академик И. С. Бериташвили с группой своих сторонников 10 сих пор продолжал борьбу против материалистического учения Навлова и в значительной мере перестал содействовать обтиему успеху советской науки. Наука постоянно развивается в борьбе нового со старым при сопротивлении старого всему новому. Акад. Бериташвили, придерживаясь идезлистических и схоластических антипавловских воззрений, тормозит дело творческого развития и внедрения в жизнь цавловского учения. Еше великий ЛНазлов, который был творцом и сторонником иновото в физиологической науке, говорил о неизбежной больбе против ого учения, которую вели и ведут физиологи-идеалисты в США ив Англии и которую вел до последнего времени теперь акад. Бериташзили, «Нельзя закрывать глаза на то, FTO прикосновение истинного последовательното естествознания к последней грани жизни не обойдетея без круиных недоразумений и противодействия со стороны тех, которые издавна и привычно эту obласть явлений природы обсуждали с дру: той точки зрения и только эту точку зрения признавали единственно законной, в данном елучае». 0 какой «другой точке зрения» идет здесь речь у Павлова — это хорошо известно. Павлов критикует субъективноидезлистический метод в физиологии. В докладе акад. Бериташвили «0 фактических и методологических основах учения 0 рефлексе и поведении», прочитанном в апреле 1951 года, т. е. через десять месяцев после павловской сессии Академии наук, можно встретить такие строки: «Мы (т. е. Бериташвили.—Т. A.) установили закон 0 JBYXCTODOHHeEM — Haправлении временных связей... И. П, Цавлов обнаружил у второй сигнальной системы то самое евойстро. которое мы уетановили в отношении уметвенной работы. ALL установили, что совнательная деяа мешает выявлению условных рефлексов, № этому же заключению прихотит Павлов». Прием, к которому прибегает акад. Без риташвили, совершенно ясен: он пытается прикрыться именем великого Павлова тля протаскивания собетвенных, антипавловских воззрений. Вак же на самом деле обстоит дело с новейшими открытиями в физиологии? Пошел ли И. П. Павлов по стопам акад. Beриташвили или пошел акад. Бериташвили по стопам HH. IS. Павлова? Оказывается, не было ни того, ни другого. 0б этом гоBODAT достоверные факты, говорит Bex знтипавловская, антиматериалистичоекая концелция акад. Бериташвили. a a8 в Почему взгляды акад. Беритаптвили неправильны и приносят ущерб ‚соватекой науке? Потому, что, будучи по своему 0еHOBHOMY направлению идеалистическими, с большим налетом схематичноети, надуман, ности, они выдаются им за цоследиее слоBO диалектического материализма в ФфиЗИОлОГИИ. В заключительной части доклада акад. Бериташвили, на который мы только что ссылались, говорится, что все изложенное в докладе «учение об условно-рефлекторной и психонервной деятельности Центральной нервной системы я считаю диалектико-малериалистическим». Ца самом же деле ни диалектики, Ни материализма в концепции акад. БеритаВили нет. Если рассмотреть, К чему сводится диалектика согласно взглядам акад. Бериташвили, то одним из существенных подтверждений «диалектической» концепции этого рода является его утверждение, будто бы «формы нервной деятельности,.. развивались в филогенетическом ряду Животных, претерлевая нескольK 0 раз качественные скачки». Вонечно, слово «скачки», видимо, импонирует тому, кто хочет найти диалектику, царящую в природе. Однако, если исходить не из голой схемы и видеть В диалектике не грубую отмычку для рептения всех конкретных и сложных вопросов, ветавших перед наукой, то действительное развитие организмов, их нервной системы ироисходило совсем иначе, никак не по схеме Беритангвили. Нет сомнения в Том, что в своем длительном развитии организмы животных претерпели серьезные изменения, иропми мнотие ступени, качественно отличные друг от друга. В соответетвии с развитием строения организма и нервной системы животных происходило постепенное развитие способности к ощущению, медленный ин постепенный переход отощущений кю сознанию. Именно эту важнейшую сторону ‚дела развил и доказал товарищ Сталин, глубоко исследовавший вопросы эволюционной теории, для того, чтобы Дать развернутое научное обоснование маркеиетского материализма. Товарищ Сталии говоPUT: «..у животных постепенно развивалась способность ощущения, медленно переходя в сознание, в соответствии с развитием строения их организма и нерв» ной системы». Это и ость действительная диалектика развития организма, его нервной системы. способности его к отушению, розникНа земле литовской когда раньше не пусхали крестьям, общее собрание жителей деревни. Впервые люди своболно слышат голое Москвы: В Советскую семью вошла Литва. ги путь открыт в сияющие годы, Ей шлют привет свободные народы. И радуются крестьяне, видя, как «народное возвращено народу». Автор отлично знает своих героев, сюжетные повороты поэмы длогичны и естественны. Читатель с интересом следит за дальнейшей судьбой Уснисиса. Чем дальше развивается действие, тем труднее оторваться от поэмы, ее герои кажутея стаDbIMM знакомыми, живыми людьми, : Настают черные годы фашистской оккупации. «Литва томилась в нищете, в неволе, И думой и душой ушла в поднелье»,—= образно говорит поэт. Гитлерювекие оккупанты и их прислужники — литовокие буржуазные националисты, такие, Kak Путна, коендз, фаптиствующие хулиганы расправляются с неугодными им жителями Уснине, Зверски замучен старый Уенисис. Чудом вырвалась из рук палачей, Она — жена Ионаса. Трудящиееся цитвы поднимаются на борьбу против оккупантов. Возглавляют эту борьбу коммунисты. Сын старого Усниcuca коммунист Понас мужественно сражаетея в рядах литовеких партизан. После победы Ионае, секретарь pailкома партии, спешит в родную деревню. Нарох решил построить в Уснине электростанцию на запруде, принадлежащей некогда Путне, электрифицировать село. Великий Советский Союз шлет помоть материалами и машинами молодой братской республике. Небывало расцветает некогда нищая деревня. ..Я, как считалось прежде, небогат, И все-таки внесу немалый вклад: Имею землю — не окинуть взглядом. Могучий брат живет ео мною рядом. Со мной — страна свободная моя, Со мной — многонародная семья. Со мной великий Сталин — счастье наше, Мы будем жить все радостней и краше... —пишет в своем заявлении в Колхоз бывший бедняк Шедуйкис, и многие крестьяне вступают велед за ним в колхоз. Озлоблены неразоблаченнюе до конца охвостье Путны, прислужники бывшего ксенлза Такялиса. Темной ночью негодяй убивают семью сельского активиста. Но ничто не может занугать людей новой деревни, не может помешать колхозникам Уснине строить свою жизнь. Люди уже «не свернут с единственной дороги, отклывшей миру горизонт широкий». Окупыми, точными. выразительными средетвами владеет автор. Поэма написана одним размером, каждая строка. рифмуется во следующей, но размер этот не утомляет, так. энергична, сжата, образна стихотворная фраза. Ралостен пейзаж Уснине в конце поэмы. . , И вот поля И межи вековые Распаханы машинами впервые. Где глохли балки, сохла целина, Живая глубь земли обнажена... Веселый ветер вдоль и поперек Проносится над поднятою новью. Земля полна и силы и здоровья. уже по приведенным цитатам видна отточенная, глубоко реалистическая манера автора, хорошю переданная в переводе М. Петровых. Точны и поэтичны детали: «зоркие окна» деревни, «пьяные крестики» бедняка, «хмельной снег» черемухи и т. д. Язык поэмы нередко афористичен, живая разговорная речь героев пересынана поговорками («в густую кашу, мол, и черт подложит», т. е.: деньги в деньгам), разнообразна и изобретательна рифма. Но кое-что нало было бы в поэме исправить. Несколько раз автор пересказывает грустную историю Уснисиса, словно не доверяя памяти читателя. Трижды рассказано о том, как Путна обманул бедняка, два раза повторена сцена побега Оны. Более серьезен другой, сюжетный недостаток поэмы. Деревня Уснине, особенно в первой части поэмы, показана оторванной от города, от жизни всей Литвы, Б руках юноши Йонаса подпольная листовка,— КАК она попала к нему? Леятельность литовских коммунистов в годы сметоновского режима и во время оккупации происходит где-то «за сценой». Переводчица, отлично передавшая поэтическую прелесть образной литовской разговорной речи, иногда допускает неряшливые ‘обороты речи, например, «Шедуйкис жил, как повернешь к плотине». Бее эти недостатки вполне исправимы при отдельном издании. Они не могут изменить общей оценки отличной поэмы, Русский читатель с интересом прочтет иоэму Теофилиеа Тильвитиса, найдет в ней яркие картины тех больших перемен, которые произошли на литовской земле. Двенадцать лет назад буржуазные статистики Литвы произвели обследование бытовых условий 150 рядовых бедняцких крестьянских семейств. Вот несколько цифр из акта обследования: 12 процентов изб освещаются коптилками, в 29 процентах изб глиняные и земляные полы. 19 процентов женщин совершенно не употребляют мыла. Летом женщины работают 16 часов в сутки. зимой -—-12 часов. lume 18 женщин из 150 отдыхают в. праздниьи. Повторяем еще раз: обследование производили государственные служащие буржуазного правительства Сметоны. В течение двух с лишним десятилетий «самостоятельного» существования буржуазной Литвы она была аграрным придатком западноевропейских государств, колонией иностранных капиталистов. Безработицу в городах, голод и нищету в деревне — вот что принесла буржуазная власть ‘литовскому народу; Не исключено, чм обеледователи поеетили и деревню, в которой происходит действие повести в стихах поэта Теофилиса Тильвитиеа «На земле Литовской»*. dro одна из сотен деревень Литвы, где «прижились нужда и горе», где «за тошей клячей тащится с темна с беззубою ухмылкой борона», где «человек измучен недоедом и от рождения приучен к бедам». Семья крестьянина-бедняка Валекиха, которого соседи прозвали Уснисисом — «copняшником» (ибо на клочке его земли в обилии всходит лишь этот злаю), — рядовая литовская крестьянская семья. В такой же точно деревне, в семье крестьянина, родился почти полвека тому пазад и автор поэмы. Его биографию имеет смысл разсказать — тогда яснее станет судьба героев поэмы Тильвитиса. С юных лет Теофилиса отдали в пастухи. Учиться в начальной школе ему пе пришлось — у отца не было средств. Самоучкой мальчик выучился читать и писать, подготовилея в гимназию, куда ему удалось попасть чудом, В стенах утенской гимназии он написал свои первые «еретические», как определил ксендз—капеллан гимназии, слихи. За них Тильвитиеа исключили из шестого класса и выелали за пределы Утенекого уезда, Безработный, потом полугододный писец в какой-то канцелярии, юный Тильвитие зорко наблюдает жизнь. Поэма «Пахари», роман «Путетиеслвие вокруг стола» явились первыми попытками MODOTOTO писателя разоблачить хищкическую сущность буржуазии, моральное разложение правяmeno класса. В период фапгистской оккунации писатель‘был брошен в каунаессвую тюрьму, находился в концлагере, Годы борьбы окончательно сформировали его сознание. В лучшем. своем произведении, повести в стихах «На земле Литовской» (которое на ролине поэта больше известно под названием «Уснине») писатель показывает борьбу трудящихся литовской деревни за свое освобождение. Поэма как бы подводит итог огромных достижений республики за десять лет советской власти. „.Итак, в деревню Уснине, старую, досоветскую Уснине, «приходит осень ¢ нищенекой сумою». В хололной xubapre бедняка Уснисиеа ни крошки хлеба. БольHa жена старика, измученная работой и лишениями, умер млалигий сын, плачут гелодные ребятишки. «& Путине ль пойти, повеситься ль в лесу...» — раздумывает бедняк. Путна — «серый барон», как зовут в Прибалтике кулаков, он всех «соседей душит в паутине», Rpome паука-Путны, из народа сосут соки и ксендз, грабящий население именем бога, и помелтик, и власти, наезжающие из города. Некуда податься бедняку, чт. ни день — он все больше залезает в долги. И вот Уснисис, прениедший одолжить хлеба, отюенный дымным кулацким самогоном, ставит «три пьяных крестика» на договоре о добровольной иередаче своего надела Путне. На что бедняку земля и берег реки? А Путна здесь построит мельницу, будет еще крепче дефжать в своем кулаке наоол. Судьба Уснисиса — судьба всего лишь одного из тех десятков тысяч обреченных литовских крестьян, которые были вынуждены в годы буржуазного режима продать свою землю или передать права на нее богатеям. Но приходит в Литву и в Уснине счастливый 1940 тол. Трудящщиеся свертают ненавиетный режим Сметоны, провозглашают свою народную власть. Ужом извивается, лебезит перед бывшими своими батравами Путна. Отарый Уснисие получает землю —— не крохотный клочок, & настояший надел — столько теперь полатаетея емт. В старом помепвичьем доме, куда ни* ЗМурнал «Новый мир», № 12, 1959 г. Диалектический материализм не только признания маркеистекой диаиовтиви, которая отсутствует в трудах акад, Бериташвили, не только проведения Точки зрения последовательного материализма, против которото, по сути дела, воюет акад. Бериташвили, но диалектический материализм ‘требует еще активного, действенного приложения теории к жизни, неразрывной внутренней связи теории и практики, А если присмотреться к тому, что сделали И. С. Бериташвили и его сторонники для нашей социалистической практики, то для всех очевидно, кто знаком с этой деятельностью, что пользы ог нее было. пока мало. Насколько илодотворно направление Павлова в физиологии, настолько же практически бееплодно «учение» акад. Бериташвили. И оно бесплодно не просто потому, что И. С. Бериташвили ин его сторонники не хотят принести пользу государству, -—— нет, не об этом идет речь. Субъективно они и хотят принести пользу, но дело в том, что с тех ошибочных позиций, на которых построеHO BCG HX здание, такую пользу просто нельзя принести, практику нельзя оплодотворить и обогатить. Нельзя ©ебе представлять дело так, что в нашем советском обществе человек может быть идеалиетом в науке, поддерживать борьбу западноевропейских реакционных физиологов-идеалистов против поеследовательного материализма и вместе с тем он может усценно содействовать своей деятельностью развитию и укреплению советской науки, советского общества. И теоретическое бессилие, практическое бесплодие направления акад. Беритмивили свидетельствуют 0б этом, А вместе с тем Павлов, против которого воюет И. С. Бериташвили, видел задачу своей жизни в том, чтобы связать науку с практикой. Иван Петрович Павлов стремился распознать поведение животных для использования этого знания на благо нашего народа, для овладения загонами развития организма животных, для изменения этого организма в направления, выголном, нужном человеку, Деятельность ‘акад. Бериташвили и здесь противоположна деятельности И. И. Павлова, потому что она отличается не только огвлеченной снекулятивностью в науке, но и бесплодием в практике. Если И. П. Павлова интересовало ловедение животного и потому он изучал условные рефлексы, то акад. Бериташвили, воюя против Павлова, говорит, будто бы все то, что характеризует изучение индивидуально приобретенных или условных рефлексов абсолютно не годитея JAA изучения повеления животных. Стремление акад. Бериташвили свести условный рефлекс к безусловному, прирожденному, есть известная попытка ликвидации науки, науки, которая дает’ чеёловеку методы и средства для преобразования животного мира. Лак мы видим, и по этим важнейшим пунктам взгляды академика Бериташвили очень далеки от материализма и от революционной лиалеклики. Выступая Ha заседании в Академии наук СССР, акад. Бериташвили говорил, что его взгляды необязательно должны совпадать с павловскими, ибо в тм и есть движение науки, что одни положения заменяются другими, отбрасываются, другие возникают и входят в мудрый кладезь науки, что в науке есть движение, изменениё. Это совершенно правильное положение, Но дело в том, что движение в науке, изменение науки может быть двух 0- дов; бдНо изменение — SFO измонениье, двигающее дело вперед, а другое изменение — толкающее науку назал. Известный английский реакционер Вамситарт тоже за движение в обществе. Но он признает только ракообразное движение. Е сожалению, концепция академика Бериташвили болыне выражабт понятное движение, чем развитие науки вперед. Это — движение вепять, не внеред на основе учения Павлова, a от Павлова — к плеализму. Наука не может развиваться без постоянной критики очтибочных взглядов, без их преодоления. Товарищ Сталин учит советских людей всемерно развивать критику и самокритику, «...чтобы в нашей работе и в нашем строительстве не было застойности, болота, гниения, для того, чтобы вся наша работа, все наше строительство улучшалось изо дня в день и шло от успехов к успехам». Общепризнано, говорит товарищ Сталин в своем труде «Марксизм и вопросы языкознания», что «никакая наука не может развиваться и преусневать без борьбы мнений, без свободы критики». Советские ученые хотят помочь акад. Бериташвили выбратьея из того болота, в которое он попал, ввиду того что отетаявает опгибочные идеалистические взгляды. Нам нужба критика и самокритика не потому, что советские ученые уж такие драчливые люди, что не могут не критиковать друг друга. Нам нужна критика для дальнейшего сплочения нашего 0бшества ий укрепления его морально-политического единства, Для развития, ДлЯ преуспевания науки. Олна из важных отличительных черт советских ученых, воспитанных воммунистической партией, состоит в том, что они с вдохновением, умело, организованно подхватывают все передовое в науке и дают отпор тем, кто тянет науку назад. 10” вдинодуние, с которым подвергаются критике взгляды акад. Бериташвили, есть отражение глубокого, замеча.- тельного единства налиего советекого o6- щества, идейного единства нашей интеллигенции. Своей критикой коллектив 00- ветских ученых поможет и помогает акад. Бериташвили преодолеть старые оптибочныв взгляды и включиться в общую работу физиологов-материалистов, физиологовпавловцев. передовых борцов против реахционных идеалистов западно-европейекой и американской физиологии, за действительный диалектический материализм в науке. Письмо в редакцию «Литературной зазеты» СССР; кафедры советской литературы Московского областного педагогического института и позднее, во время декады азербайджанской литературы, в Москве, на обсуждении состояния критики и литературоведения Азербайджана. Ошибки моей статьи о книге Гусейнова я осудил и в работах, написанных мною летом и осенью 1950 г, которые в ближайшее время выйдут в свет. Ошибочность указанной статьи о Гусейнове была правильно отмечена. в nepenonon «Литературной газеты» of 27 июля 1950 г. Вместе с тем в статье, мосвященной вопросам литературы народев СССР в 1 томе Большой Советской Энциклопедии, напечатанной в № 11 журнала «Новый мир> за 1950 г„ я, говоря об идейных ошибках Г. Гусейнова и М. Арифа, подвергнутых критике и осужденных общественными организациями в Азербайджане, в то же время не осудил свою прежнюю, ошибочную оценку книги Гусейнова. Это явилоеь результатом того, что я не сразу понял всю глубину совершенной мною ошибки, не подошел к ней с необходимой самокритичностью, с тех принципиальных позиций, которые обязательны для каждого советского литератора. Л. КЛИМОВИЧ ЛИТЕРАТУРНАЯ ГА № 46 17 апреля 1951 г. Уважаемый товарищ редактор! В «Литературной газете» от 22 марта 1950 г. была напечатана моя статья «Замечательные мыслители Азербайджана», в которой дана неправильная оценка книги Г. Гусейнова «Из истории общественной и философской мысли в Азербайджане ХГХ века». Хотя я и отметил в этой статье некоторые существенные ошибки книги Гусейнова, но не указал ее главного mopoка -— содержавшейся в ней идеализации реакционного движения Шамиля и мюридизма, не сумел вскрыть буржуазно-националистическую суть «взглядов» Гусейнова. Буржуазно-националистическая природа «работы» Гусейнова была разоблачена общественными организациями Азербайджана. Всесторонний научный анализ движения мюридизма и Шамиля, подлинно партийная критика книги Г. Гусейнова были даны в решении Комитета по Сталинским премиям в области литературы и искусства, опубликованном 14 мая 1950 г. в докладе тов. М. Д. Багирова «Об очередных задаwax интеллигенции Азербайджана», сделачном в Баку 14 июля 1950 г., ив его же статье «К вопросу о характере движения мюридизма и Шамиля», напечатанной в № 13 журнала «Большевик» за 1950 г. О своей серьезной ошибке, выразившейся в написании неправильной статьи о книге Г. Гусейнова, я заявил в июне 1950г. на заседаниях президиума ССП СССР, бюро комиссий по литературам народов