Вопреки усилиям боннского канилера
Аденауэра и его американского свояка
Макклоя, тысячи молодых борцов за
мир прибывают в Берлин в точно на-
	значенныйи срок,

Бор. ЕФИМОВ
	НАРОДЫ ТРЕБУЮТ
ПАКТА МИРА
	Жители шведской столицы — Сток.
гольма подинсывают Обращение Все-
мирного Совета Мира © заключении
	Пакта Мира.
снимок из шведской газеты «Ню даг»
	 

онл нисврония

 
	Федеральный судья Конджер прика-
зывает руководителю компартии США
Фостеру внести’ новый залог в 10 ты-
сяч долларов до 6 августа, в противном
случае Фостер: будет арестован.
	Под тяжестью фактов, или изоора-
жение того, как мистер Остин пы-
тается отрицать американские звер-
ства в Корее, о которых сказано в до-
кладе комиссии Международной демо-
кратической федерации женщин,
	недавнего дня Соитанского
	Утром
	Правители Турции, лишая турецкого
	Варшаве на скамье подсудимых
	сидят предатели, за спиной которых гражданства поэта и борца за мир министра иностранных дел г-на Гер-
стоят Миколайчик, Черчилль и другие Назыма Хикмета, показали этим, что Septa Моррисона разбудил весьма
враги польского народа. Пока еще сами они окончательно перешли в неприятный «стук почтальона».

стоят, но придет время — сядут. американское подданство.
	БЕССМЕРТИЕ ПОЭТА
	80 июля 1951 года во время варварского налета американской авиации
на Пхеньян погиб один из самых талантливых поэтов новой Кореи, замести-
	тель председателя Ассоциации работн
	ников литературы и искусства fe Ги Чен.
	ГРЕЦИЯ-СТРАНА ТЮРЕМ
	вых палатках в ущелье, часто наводиню-
шемея потоками, которые стекают с
окрестных тор. Вода ynocuT палатки. а
люли, чтобы спастиеь, взбираются на до-
ревья. Заключенные, среди которых есть
даже 70-летние старики, одеты в лох-
мотья и ежедневно подвергаются насилиям
во стороны охраны».
	25 летей греческих антифапкистов, бро-
	шенные еще в 1948 году в тюрьму Ви-
	фисиа, а ныне переведенные в тюрьму го-
рода Каламаты, переслали в ООН мемо-
рандум, где описали бесчеловечные истя-
вания и пытки, которым они ежедневно
подвергались. «Тюремные сторожа во главе
‹ начальником тюрьмы выгоняли нас на
двор и, как дикие звери, набрасывались
на беззащитных людей. Избиение продол-
жалось часами, тела наши покрывались
кровью, а каннибалы продолжали бить и
топтать нас сапогами. Ни душераздираю-
щие крики пятнадцатилетних мальчиков,
ни струяшаяея кровь не останавливали
	опьяневитих от зверетв извергов... Ночью.

 

8
” *  gpams B82
————} = Аль а,
	rear’.
	 

эф» Сттатиру^ 5
	 

эээ №0, Фллоыо:
	Воспроизводимая здесь нами карта раз-
мещения тюрем и концентрационных ла-.
терей в монархо-фалистекой Треции яв-
ляется ярким обличителыным документом,
раскрывающим жуткую квафтину фашист-
ского террора в стране. Она взята из бро-.
шюры «За решетками», выпущенной в
этом тоду Союзом демократических жен-
щин Греции.

На карте показано более 40 главней-
ших тюрем (в Афинах, Коринфе, Лариссе,
Каламатах, Салониках, на островах Эги-
на, Хиос и др.) и три самых больших
концентрационных  латеря (Макрониеос,
Агиос-Евстратиое и Трикери). Тюрьмы
обозначены решеткой, концентрационные
лагери — палаткой, окруженной колючей
проволокой. Если рядом с названием тюрь-
мы или концлагеря стоит буква «Г», эна-
чит эти места заключения предназначены
исключительно для женщин. («Г» — пер-
вая буква греческого слова «гинекон» —
женщина).

В левом нижнем утлу дана отдельная
карта тюрем, находящихся в районе Афин.
Их злесь четыре: количество
узников, которых монархо-фа- eo

 
	шиетТы стерегут особенно
усердно, видимо, очень вели-
ко. Это известный  застенок,
Авероф, Вифисиа, женская
тюрьма Авероф и Валлифеа.
Здесь, в. этих зловещих
темницах, лагерях смерти
и многих других застенках,
не обозначенных на kapre,

 
	терпят нечеловечесьиюе Муви
греческие патриоты, схвачен.
ные фашистскими  палучами,
действующими по указке аме-
риканских хозяев.

Лагерь на острове Maxpo-
нисос недаром называют гре-
ческим Лахау. От расстрелов
	наши мучители врывались в камеры и
начинали игру в «мяч». Ударом ноги в
живот кулаком или дубинкой они стара-
	лись перебросить «мяч» — окровавлентос
	детское чело -— следующему палачу. Ло-
том они по очереди били нае дубинками,
железными прутьями и чулками, набиты-
ми цементом...»

Ни на один день me прекращается в
Греции кровавый террор.

Недавно в афинской тюрьме Авероф был
тайно расстрелян политический заключен-
ный Георгиос Коссивос. Сейчас происхо-
дит так называемый «процессе шестнадца-
ли» — готовиея расправа над юношами
и девушками, членами ЭПОН (запрещенная
организация  лемократической молодежи
Треции). Молодые патриоты, отказавиияе-
ся отречься от своих взглядов, подпадают
под действие пресловутого закона № 509,
воторый предусматривает CMEPTHY казнь
за политические «преступления».

Треция сегодня -— это лагерь смерти.
	Малейщее

 

недовольство существующим
положением -—— достаточный
повод aaa ареста. Недавно
чрезвычайный военный суд
приговорил в пяти годам
тюзьмы учашегоея Захатаки-
	са только за то, что тот Hu-
писал Ha школьной доске
фразу: «Война для белных—
	прибыль для богатых».
	Греческие монархо-фаши-
CTH опутали BCH страну ко-
лючей проволокой,  уничто-
жили десятки тысяч натрио-
тов и сотни тысяч посадили
за решетку, но не смогли
заковать в кандалы стремле-
ние греческого народа к миру
и демократии. В стране. неле-
		Имя Те Ги Чена широко известно не только в` Корее, но и. за ве предела-
ми. В 1948 году за поэму «Пектусан», посвященную народно-освободительной
борьбе корейских партизан под руководством Ким Ир Сена против японских
захватчиков, Те Ги’Чен получил Национальную премию первой степени. Поэма
	переведена на русский язык.
	Во время войны корейского народа с американскими империналистами
Те Ги Чен прошел славный боевой путь, сражаясь с врагами на северо-восточ-
ном фронте. В ряде стихотворений поэт выразил ненависть всего корейского
народа к американским извергам. Лучшие из’ них — «Корея сражается», «До-
рога в огне» — стали в Корее народными песнями.
	Ниже мы публикуем стихотворение корейского поэта Тю Сон Вона, посвч-
	аа ЕС
	ценное памяти Ге Ги Чена.
	Нет.

Смерть не властвует над нами.
На битву движутся‘ полки.

И вижу я—

идет сквозь пламя

поэт, ^

сжимая кулаки...
	Летят над ним
стервятннки, бомбя,
н на родной земле
‚.дымятея раны.
Идет поэт
сквозь пламя
по Пхеньяну,
и в нем,

мой друг,
я узнаю тебя.

Я вижу,

как, склонивнеись над воронкой,
ты обнимаешь, приподняв с земли,
живого черноглазого мальчонку,
который плакал

по-ребячьи звонко,

прижавшись к мертвой матери

в гыли.
	я вижу —

рядом женщина седая
присела на развалины,
рыдая.

Здесь люди

именем народной власти
ей новый дом ни
на счастье,

но. дом обуглен,
вылетели стекла,
	и корзанка старая продрогла,
и ты
	пиджак свой старенький

с любовью
	на плечи ей накинул по-сыновьи.
	С лев
		Мой друг!
Когда на нае враги напали —
	услышал отчий край

слова твой,

твой громкий голос

братья узнавали,

он долетал

сквозь грохотанье стали,

к свободе звал

и поднимал в бои.

Гремел он,

заглушая батареи:

«Прочь грязные ручища от’ Корень
И пулеметной очередью

строчки — .

тверды и справедливы до кенца—
гаснли вражьи огневые точки

и пробивали черные сердца.
	Вот почему они тебя убили —
разбойники ночные с Уолл-стрита.
	Я вижу...

Нет, не отдан ты могиле.
Глаза твои,

уста твои открыты.
	Шроницательный
Dal...
	По сообщению агентетва Ассошиэйтед
Пресе из Вашингтона, член иалаты пред-
ставителей Балж (республиканец от штата
Айдахо) заявил 18 июля:

«Позывные буквы пяти наитих радио-
станций, передающих программы «Голоса
Америки», начинаются © букв «\У. К...
Первая из них произносится — по-русски,
как «в», и, по словам специалиста по рус-
скому языку, эти три буквы, если прэиз-
нести их слитно, будут означать:
«Я вру».

Вряд ли можно считать простой случай
	ностью, что из 26 бухв  американекого
алфавита для передач «Гожаса Америки»
избрана комбинация «\\/.Ю.Ч.»

На этом основании Bare обвинил rocy-
дарственный департамент США в том, чю
TOT находится под «красным влиячие»»,
Бадж заявил, что он намерен просить пра-
вительство удержать из общих ассигновс-
ний государственному департаменту 85
миллионов долларов, отпускаемых «Голову
Америки», «если не будет  продетавлено
удовлетворительное объяснение».

Бадж добавил: «Может быть,  гое-км
игнорирует мое заявление, характеризуя
его как придирку. но я не понимал, по-
‘чему американский народ должен платить
85 миллионов долларов за то, чтобы скд-
зать «Я вру».

x,
	Вот встретились два хоропих, любящих
друг друга молодых человека — Виктор и
Ирина мз «Великой силы» 5B, Ромашюва.
Говорит Виктор:

— А разве мы для тото восвали, чтобы
потом теряться? Разумеелея, учиться by-
дет трудновато, А воевать было легко? На
наипи илечи легло мкогое, но я не боюсь
трулностей. _
	А ведь в жизни, пожалуй, так не гово-
рят. Ееть в этой тирале что-то показное,
нескромное, глубоко чуждое. характеру
советского человека. И когда слыпиапь со
сцены подобные нескромные, декларатиз-
ные фразы, т0 испытываень чувство

большой неловкости за человека, произно-
сящего. их.
		А вот как Виктор отвечает Ирине на
Ворос, за что он № побит:
	— 53а 10, что ты девушка простая, хо-  
рошая и думаешь о будущем... a]
	поэты веех времен и народов стреми-
лись ответить на этот вопрос так, чтобы
каждый человек поверил в истинность
любви, почувствовал ое могучую силу, ее
нюзисы, и не всегда достигали успеха.
А вот Виктор, тлавом не моргнув, нашел
точную формулировку, Но не мало ли эт-
то для любви? И’ могут ли порадовать по-
добные слова любимую? И кто дно чт
	дооные слова любимую? И кто он, эт у
Виктор—хороптий, богатый душой молодой
четовек нашего времени, или сухарь т
	скучный догматик, подхолящий к любви е

суммой универсальных требований? Пра.

во, он больше похож на последнего...
Советская тамара ma water nwenra
	э9вчгомюя. Драматургия 3a тоды своего
развития добилась больших успехов, &
успехи эти удостоены самой высокой mas

грады — народного призналвия, Но требо-
			вания парода к своей драматургии с каж:
дым днем растут. И одна из главнейших
задач, стоящих перед напвими писателями
на пути ‘повышения художественного ма-
отерства, состоит B TOM, чтобы совершена
ствовать, обопацать язык драматических
произведений, это ^ могущественное  сред-
ство выявления характера советекого че.
	века, выражения высоких KOMMYHHCTH-
ческих WICH.
	А. АНАСТАСЬЕВ, Н. АТАРОВ,
К, В. КОРОТЕЕВ, В. КОСОЛАПОВ, —
	ЕР аи Ро sts pene ВИ  
ратуры и искусства — К 4.02.59, }
4-11-68, Kommyratop — K 5-00.00.    

 

H Ar
И

ix]
Wh
	Ь 01586
	я знаю,

что сказать они желали,

какое повеленье передать!  

Клокочет гнев, когда сердца в печали.

И за твою седеющую мать,

которая ждала тебя ночами,

за родину, горящую в бою,
асправимся сполна мы с палачами!
ой друг, ты жив!

Ты с нами!

Ты в строю!..
	за счастье в бой идут полки,
Над ними — праведное знамя,
Идет у древка

через пламя
поэт,
	смиамая кулавы...
Перевел с корейского
	Марк МАКСИМОВ
		чосьим GAGA Ye UL Pd PPOs
‚и пыток там THOHYT  THICTUN
` людей.

Говоря 0 другом латере —
Атиос-Езетратиое, даже выхо-
дящая в Афинах  право-со-
циатистическая газета «Ma-
хи» вынуждена  конетатиро-
вать: «910  концентражион-
‚пый лагерь, созданный по
copastty лагерей Гитлера, Myc-
солини и Франк. В ием за-
ри три тысячи  граж-
дан... Узники живут в дыря-

 

vr,

OBES AE Saree rm asa EO Ee.
ВЕН Аа = HEX Yee.
ко: Phe ни фас:
— oe

3
LH
THADAIL

 

 

 

 

гальню печатаются  демокра-
тические газеты  «Ризоелас-
тие», «Пролетариос» и дру-
тие.  Широкю  распространя-
тся листовки, призывающие
бороться за мир, хлеб и сво-
боду. Следуя примеру  bec-
странного народного героя Ма-
нолиса Тлезоса, патриоты
устанавливают на самых вы-
сских зданиях Афин  светя-
щиеся надписи: «Ирини!» —
«Мир!». Треческий народ
борется за победу!
		вазкню еше одно условие: нак и что гово-
ри герой в данной ситуации, н кому он
обращает евою речь,
	Советская драматургия является провоз-
‘вестницей коммунистических идей, ком-
мунистической морали. Находящаяся на
передовой линии огня советекая  драма-
тургия по самой природе своей публици-
стична. Она честно и открыто несет в ва-
род передовые идеи, честно и открыто бо-
ретея против веето того, что мешает на-
нему движению вперед.
	Публицистическое звучание пьесы, вы-
раженное в характерах героев, — вот что
нужно советской драме, чем она высока.
Но бывает, к сожалению, так, что верные,
хорошие, острые слова звучат ео сцены
как бы сами по себе, неизвестно нем про-
износятея. И тотда слова эти, оставаясь
за пределами искусства, куда меньше вол-
нуют зрителя. В пьесе Б. Лавренева «Го-
л0е Америки» Макдональд говорит:
	— сказал вам, что я коммунист.
Я в боевом строю моей партии, которая
уже ведет. здесь бой. Тяжелый бй! Ия
не могу уйти с переднего края.
	понечно, это Так. Мы знаем о тероиче-
ской работе коммуниетов в имнериалиетн-
ческих странах, жиэнь каждый день рож-
дает новые и новые примеры их самоот-
верженной борьбы. Но ночему же не Мак-
дональд” а Видд, куда менее зрелый бо-
рец за мир, запечатлевается в нашей па-
мяти? Потому что’ слова Макдональда о
борьбе на переднем крае — лишь деклара-
ция, потому что мы не знаем Мак ональ-
	Ad. Писатель не открыл нам в нем чело-
Beka.
	Вазкдое слово в драме принадлежит уже
не только автору, но и действующему ли-
цу. Это — истина, и ве же она порой
запываетея даже многоопытными драматур-
гами. Думаемя, что один из серьезных
недостатков языка некоторых наших пъег,
и среди них хороших иъес, соблоит в TOM,
что WX -repow MHaro резонерётвуют, Лаже
в интимном разговоре OHM Hore He мь-
гут’ удержаться oT того, чтобы “He со0б-

щить; какие они стойкие, благородные,
хорошие...
	Главный редактор К. СИМОНОВ.
	pea лочная. воллегия: 6. АГАПОВ,
Н. ГРИБАЧЕВ, Г. ГУЛИА, А. КОРНЕЙЧ
	А, КРИВИЦКИЙ, Л. ЛЕОНОВ н ПОГ
	’ разделы;
дательство
	редактора).
	ме, а печи топлю у Т1вердовой, трудодая
получаю ¢ колхоза Тихого». Так важная
мысль о неверном использовании кКолхоз-
ных кадров выражена примитивным 600б-
щением в зрительный зал.

В характеристике героя драматического
произведения большую роль ‘играют слова
других действующих лиц 0б этом rep.
Достаточно вономнить саркастические афэ-.
ризмы Чацкого п Молчалине, Скалозуб,
Загоренком, Репетилове, ‘тостях фамусов-
ckoto бала, чтобы е поразительной яр-.
костью представить себе каждого из них:

в этих ренликах подмечено самое зерно
персонажей, их суть.

Верно найденная, точная реплика порой.
тораздо глубже выражает мысль, чем 96-
стоятельное изложение этой мысли. В пье-.
се С. Михалкова «Илья Головин» Бажов
говорит композитору:

 

 

 
	—- А ведь генерал прав, Илья Петро-
вич!‘ И уж если откровенно говорить, тут
и Моз мнение такое: коли не расечитывать
на 10, что тебя поймут твои современня-
ки, © которыми вместе ты сейчас на земле

коммунизм строишь, так фади чего тогда
и жить на свете?

Это глубоко верные слова, под которы-
ми поднишется каждый воветокий  чело-
век, советский художник, но. напрасно ba-
жов делает вид (это звучит в интонации),
что он только сейчае постиг эту истину.
Да и не нужна эта фраза, потому что
раньше, в самом начале второго акта, ра-
ботница Луша замечательно по глубине и
остроте развоблачила антинарюдное, ненуж-
ное и непонятное современникам убогое
искусство, расечитанное якобы на буду-
mee. Ha потомков.
	— Я говорю © музыке, о TOM, “Tea
писал, ради чето ‘я жил... — доверяет Га-
ловин свои мысли Луше, — Я допускаю,
что вы, ‘Луша, не в силах понять боль-
пюго, серБезного музыкального произведе-
ния. Я допускаю. Но ведь в конце-концов
ваиг внук смог бы оценить и понять меня.
	B orser на это признание Луша: говорят:
— Какое у него понятие! Ему только
соску сейчае понимать.
	Очень хорошо! Ответ Лущши необыкно-
венно прост; это ответ. по существу.
А мысль в нем — глубочайшая, и звучит
в лушиных словах убийственная ирония
по адресу «еверхчеловеков», : оторвавших-
ея от нарола. . a
	Только B TOM случае, если герой деп-
	CTBYeT и говорит соответственно своему
	характеру, с учетом положения, в котором
ст находится, в драме торжествует. правда
во всем. Между тем иногда драматургия
ставят действующих лищ в ложное лоло-
KOHL, по своему произволу заставляют
их говорить то, что. вовсе не соответству-
ет намерениям героя.

Bb. Ромашов в «Великой силе» позволя-
ет быть Милягину откровенным: «Антр-
ну,  по-приятельски, — говорит Muas-
гин dappopy. — Другой будет врать: я
такой-сякой... А я открыто. Надо было
воевать, мы не прятались. Вот — варабо-
тали. А теперь мне хочется пожить. Зна-
ешь сказку про колобок? Милую. летокхю,
	наивную сказку: «Я от бабушки ушел, и
	от дедушки ушел, и от тебя, серый волк,
уйду...»
	Это хорошо; потому что нахолитея на
главной линии сюжета, потому что опраз-
дано: Милягин, недалекюго ума человек,
ве еще не может понять, что его с быв-
ним приятелем Лавровым разделяет прэ-
Пасть... :

Но вот друтой случай из той же пьесы.
Известно, что Медынцев — бездарный ‘че-
ловеки карьерист, однако взгляды его на
жизнв неведомы ‘зрилелю. елал прояс-
пить их, писатель насильственно, без-
всякого повода заставляет Медынцева из-
лагать свои воззрения на искусство.
	Медынцев: Ну, возьмите, в конце кон-
цов, искусство. Кино. Все легко, Все ири-
amo. A театр... Мы как-то с женой смот-
тели прелестную английскую комелию.
	Абдуладзе: А в чем ее содержание?
	Медынцев: В ‘том-то и дело, что там нет
особенного содержания. Просто изображена
семья. И в каждом поколенни муж с же-
Ной обязательно расходятся. Поживут- по-
живут.— и расходятся. Ну ла, жена начи-
нает понимать, что муж ей не подходит,
встречают свой «идеал» и уходит е ним!
Й дети прололжают 10 же самое. И ника:
ких трагедий. Очень милю.

И это — плохо. Илохо пе только пото-
му, Что весь разговор о кино возник вне
велкой связи с развитием действия, но и
потому, что автор заставил Медынцева то-
ворить так; как в наше вромя даже са-
мые отъявленные понгляки говорить себе
не позволят (из чувства самосохранения!),
особенно в присутствии людей, от кото-
рых зависит их положение, карьера,

Значит, для лостижения . жизненной
	‘равды: в драме, для создания посредством
слова. полнокровного. : жигого характела
		тельница Яровая проходит’ на протяже-
нии пяти актов сложный путь духовного,
идейного развития, но ни разу, ни в одной
сцене не возникает ощущения, что мы че-

го-то не знаем о ней, что какой-то ее по-
стук не вытекают из всего предыдущего.
Мы не видим со сцены, как жила Яровая.
до разлуки с мужем, что чолкнуло ее на.
эктивную революционную борьбу. Но мы
знаем 06 этом, знаем из ее слов, чувств,
поступков. Прошлое Яровой вошло в на-
стоящее — оно в эпизоде с полотенцем, в
столь неожиданной встрече © мужем, в
трагической ошибке Любови, когда ona 0
верила в искренность Ярового. Наконед,
в финальных словах ньееы: «Нет, я толь-
KO с нынешнего дня верный товазиш».

 

 
	Иногда же бывает так, что драматурт
словно сам себя обманывает: ему не ула-
лось раскрыть ‘характер в речи и дей-
ствиях героя, и он прибегает к старому
литературному (но чуждому драме) прие-
му воспоминаний.
	Вполне законно желание бр. Тур. и
И. Пырьева поведать зрителям о лом, ка-
кую большую школу революционной борь-
бы прошел старый рабочий Егор Дутония.
Но, чуветвуя, видимо, что из действия, из
диалога, нужного по сюжету, этого не
уловить; авторы ваставляют Лутонина и.
Рябчикова предаваться воспоминаниям:
«...А помнишь, Саввушка, в десттом на-
шу первую маевку?» — ловольно некстати
спрашивает Егор... «А в двенадцатом
здесь на мосту что было... После Ленского
расстрела. Помнишь?» «А в семпадцатом,
Егор, как мы в Врутицких казармах юн-
керам ультиматум предъявили! А Кремль,
Времль как брали! Помни. мы © тобой
еще в оградке у Василия Блаженного ле-

жали?’. >

Так рассказывается биография prepa.
Но ие самосильно, а при помощи авторов,
ибо диалог этот линий для развития
действия и воспринимаетея он как автор-
ская характеристика действующих лиц.

Подобную же ошибку совершают apa-
матические писатели, когда они заставля-
ют самото тероя представиться зрителям.
Фома Колосов из пьесы «Хлеб наш насуще
НЫЙ», так TOT попросту отрекоменловал-
	вя: «0хо-хо! Служу конюхом в исполко-
	неделю:
	ОКОНЧАНИЕ. НАЧАЛО СМ. НА 3 СТР.
	выдуманные. эначит ли это, что подобные
слова должны быть решительно изтнаны
ив речи герозв? Нет. конечно! Но они —
	лишь речевые краски на фоне общенарод-
ного языка.
	Стремление чем-нибудь да «отметить»
героя не имеет ничего общего с желанием
юоздать действительно живой, конкретный
характер. В той же пьесе «Хлеб наш на-
сущный» есть образ колхозного счетовода.
Лукерьи Соловьевой. Еели прочитать под-
ряд все ее реплики, 10 выяенится, что
почти в каждой из них она говорит о бух-
галтерии. Надо полатать; что тажим обра-
зом писатель хотел подчеркнуть индиви-
дуальную черту в характера: необыкно-
венную, всепоглощающую любовь к своей
работе. Но результат получился обратный:
Лукерья стала условным персонажем.

 
	Есть и еще более примитивный способ
индивидуализации героев: оснащение язы-
ка действующих лиц всевозможными «ха-
рактерными словечками»,  прибаутками,
повторяющимися по многу раз, довольно ча-
сто — украинизмами. И особенно плохо,
HoT эти украшения расставляютея про-
извольно. Так, например, мастер Бандура
в «Совести» Ю. Чепурина по непонятным
причикам одну Фразу говорит по-русекл,
а другую по-украински, да еще вдобавок
коверкая при этом украинский язык.
ЗВепоминается другая пьеса, где такая
речевая краска использовалась очень хо-
рошо. Осерехько в «Далеко ov Оталингра-
да» А. Сурова, говоря все время по-рус-
ски, переходил на украинекую речь, котда
золновалея — и это лелало его речь 0со-
бенно искоенной и взволнованной. ‘`
			М. Горький писал о драме: «Ньеса —
рама, комедия — самая трудная форма
‘литературы, — трудная потому, что пьеса
требует, чтобы каждая действующая   `В
ней единица характеризовалась м ‘словом,
и делом самосильно, без подсказываний со
етороны автора».

Подлинными: образцами такой самосиль-.
ной характеристики являются образы с-
веткой классической драматургии. Учи- 
	«Литературная газета» выходит три’ раза в
	по вторникам, четвергам и субботам
	Адрес. редакции и издательства: Москва 51, Цветной бульвар, 30 (лля телеграмм — №
К 4-01-88, внутренней жизни —К 4-08-39 К 4-72-88. межлупародной жизни — K 4-03-48, K 4-03-66.
	Типография имени И. И. Скворцова-Степанова, Москва, Пушкинская площадь, 5.
	 

сква, Литгазета). Телефоны: секретариат — К 4-04-62:
науки —Б 3-27-54, отдел информации — К 4-08-69 из