ЧУЖДЬЙ ТУРЕМЕНСКОМУ _ ЭПОС „ВоРКУТ АТА“ О. ШИХМУРАДОВ, секретарь ЦК КП(б) Туркменистана Сочинив так называемый «туркменский вариант» эпоса «Коркут Ата» п пустив его гулять по свету, М. Косаев и В. Каррыев пытались уйти от признания совершенных ими полгтических ынибок и направили в районы республики научных работников для поисков доказательств су‘ществования этого «варианта». Все эти их увертки и ухишрения шиты. ‘разумеется, белыми нитками. Руководство Туркменгосизлата, Ниститут ania п литературы Академии паук Турк‘менской ССР. редакция журнала «Совет эдебияты» и Министерство просвещения республики ничего не слелали для разоблачения антинаролной, реакционной. сушноети «Коркут Ата», шли на поводу у М, Косаева и Б, Каррыева. В результате чего етала возможной пропаганла этого чуждого вароду «эпоса» группой литературоведов? ЦЕ Кб) Туркменистана в своем постановлении о книге «Коркут Ата» отметил ЧТо такое положепне является следствием ослабления работы 0 выполнению указаний Центрального Комитета ВЁП(б) о борьбе с идеализацией прошлого, о критическом отношении к литературному наследиЮ, а также результатом. нелопустимого ослабления политической бдительности. у руководителей Союза советских писателей Туркменистана, Туркменгосизлата, Института языка и литературы. Министерства, просвещения Туркменской ССР и редакции журнала «Совет эдебияты». Партийная оргавизация и правление Союза писателей Туркменистана не прелпринимали никаких мер для развертывания в писательской организации большиевиетской критики-и самокритики. В Союзе писателей имеют место факты замазывания ошибок, взаимного восхваления. взаимной амнистии. Руководители Союза писателей республики боятся критики. не выносят творчество поэтов и прозаиков на обсуждение широкой общественности. подменяют принпипиальные отношения отношениями приятельскими, культивируют обстановку самовосхваления, семейетвенности и угодничества. Именно в результате этой обстановки могли увилеть свет некоторые неполноценные, идейно-порочные произведения, такие, например, как явно буржуазно-националистические по содержанию стихотворения «Ты — туркмен» К. Курбансахатова и «Мой Туркменистан» Джума Ильмуралова. Не лучше обстановка и в Туркменском государственном ‘излательстве. Плохо работает редакционный совет Туркменгоеиздата. ЦК КП(б) Туркменистана отметил также неуловлетворительную работу учебно-методического совета Министерства просвещения Туркменской ССР, который целиком переловерял составление учебников авторам, не обеспечивал должного контроля за этим делом и допустил включение во мнотие школьные учебникн отрывков ‘из «Воркут Ата», оценив Этот «эпос». как «основу и начало зарождения туркменской‘ литературы». Пропаганла «Коркут Ата», выпуск этой книги массовым тиражом является грубейшей политической ошибкой руковолетва Союза писателей’ республики, излательств H литературовелов Туркмении. задача литературоведов, преподавателей литературы. писателей, всей печати Туркменской ССР заключается в том, чтобы До конца разоблачить реакдионную сушность «Коркут Ата» и векрыть политические ошибки, допущенные литературоведами и лингвистами в этом вопросе. B наших творческих и научных оргачизациях должна быть созлана такая обетановка, при которой исключалась бы самая возможность проникновения в литефатуру всяких чуждых влияний. илей пантюркизма и буржуазного вапионализма. Сурового осуждения заслуживает та fiecпринципная политика полупризнаний и оговорок, которой придерживаются некотоpero литературовелы в отвошении «Воркут та». ‘Слелуеткоренным образом улучшить постановку литературной критики на стоанипах республиканских газет и журналов. Они обязаны подвергать объективному и нринципиальному критическому разбору произвеления прозаиков и поэтов республики. настойчиво спогобетвовать лальнейшему росту и совершенствеванию турькменской советской литературы. атур: чением поборников этих теорий. Если в пьесе «Страх» есть некоторые’ следы схематизма, то пьеса «Далекое» отличалась несомненно большей глубиной и ‘жизненной `конкретностью. Злесь в горьковской страстностью утверждалась побелная сила жизни, торжествующая над смертью. Драматург уверенно шел к овладению методом Фопиалистического реализма. все более зрелым, углубленным и умным становилось его творчество, и нет с6- мнения, что на этом пути Афиногенов дал бы советской сцене немало илейно значительных; больших, художествеяных, партийно страстных произведений. Афиногенов был новатором в драматургии. Чувство нового всегла жило в ero душе. Это сказывалось и на тематике его пьес, и в его подходе к разработке образов и характеров. Он стремилея вперед, всегла видел перед собой широкие и. дальние горизонты, Драматургическое наследие Афиногенова — это ценный в живой опыт большого этапа в развитии нашего театра’ Иекусство построения’ сюжета. четкость п ясность ` диалога, уменье созлать настроение и многие другие секреты мастерства, которыми владел Афиногенов в пору своей творческой зрелости, — пример длЯ молоABIX драматических писателей. Творческие завоевания Афиногенова — бойпа. погибшего на посту, — принадлежат живым. ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА № 128 27 октября 1951 г. 9 Современная туркменская советекая литература — детище о Великой Октябрьекой социалистической революции, неотъемлемая часть многонациональной литературы Советского Союза — растет и развивается под благотворным влиянием русской классической и советской литературы, в процессе взаимооботащения литератур братских народов СССР. Огромную роль в подъеме туркменской советской литературы сыграли постаповление ЦК ВКП(б) «0 журналах «Звезда» и «Ленинград» и. другие решения: ЦВ ВКП(б) по’ идеологическим вопросам. Х съезд коммунистической партии Туркменистана потребовал от партийных организаций республики и работников идеологического фронта усилить борьбу со всякого рода проявлениями чуждой идеологии, с безидейностью и аполитичностьто. Руководствуясь указаниями партии, ученые, писатели, работники искусства. реепублики еоздали PAI ценных научных трудов и художественных произведений, 01-. нако еще не все слелали необходимые выводы из исторических решений ITA BATE). Некоторые литературоведы и лингвисты допускают идеализацию враждебных. вредных произведений. отравляющих сознание нашего народа, нашей молодежи ядом буржуазного национализма. На протяжении последних лет группа туркменских литературоведов усиленно пронагандировала, как героический энос туркменского народа, книгу «Коркут Ата». Что же есть героического в этом произвелении? Буквально ничего. В пем не рассказывается ни о героическом пролом туркменского нарола, ни о его подвигах в борьбе с. поработителями. В нем не отражены благородные исконные черты туркменского народа: его любовь к родной земле, ненависть в угнетателям, самоотверженность, храбPOCTH, великодушие, стремление жить в мире с хругими народами. В книге — двенадцать песен, авторство которых приписывается Воркут Ата. Коркут Ата -— это не чаролный’ певец, это бард огузских феодалов XI века. представитель. националистической идеологии, смотрящий на мир глазами ханов. беков и мулл. Как верный раб. он с умилением описывает их пестрые шатры и шелковые ковры, обильные пиры и охоту. кровавые разбойничьи набеги на соселние народы. Он призывает «милость аллаха и его пророков» на головы этих грабителей и убийц, разжигает ненависть к немусульманским народам, проповедует фанатическую. религиозную нетернимость. «Убийство гяура — нодвиг за веру» — такова мысль, которая красной нитью проходит через вею книгу. Ла и вообще всяков убийство является полвигом. — утверждает «Коркут Ата». «В тот век. — говоPITCH B книге, — юноше ве давали имени, пока он не отрубил головы, не пролил крови». Кровавой проповедью убийства и разбоя, грабежей и насилия. звериной 300n0- ической ненавистью ко всем иноверным народам пропитана книга. В «Воркут Ата» нет прелставителей народа. за исключением нескольких пастухов, которые изображены такими. какими ханы ий беки хотели бы вилеть труловые массы: забитыми, тупыми, пребывающими в слепом. повиновении власть имушим. Иреизведение обильно пересыпанф такого рола высказываниями: «Цари — тень бота. Кто полнимает мятеж на своего паря. тому улачи не будет», «Если не поласт всемогущий бог, человек He разбогатеет» И т: . : «Коркут Ата» не имеет никакого отношения в туркменскому народу. совершенно неизвестен и глубоко чужд ему, его духу, характеру, стремлениям, традициям, обычаям. «Коркут Ата» стал известен в нашей республике только в последние 5—6 лет. Впервые краткое содержание «Коркут Ата» было опубликовано в журнале «Совет элебияты» (орган Союза советских писателей Туркменистана) в 1945 и 1946 годах. М. Косаев, бывший редактор «Совет эдебияты», предоставил страницы журнала для восхваления реакционного эпоел. который он печатал под общей шапкой —«Из памятников древней литературы туркменского нарола». В своей статье, посвященной «Коркут Ата». М. Косаев писал: Мастер Десять лет назад, 29 октября 1941 гт., фашистская бомба оборвала яркую, плодотворную жизнь одного из интереснейших представителей старшего поколения советских писателей, драматурга Александра Николаевича Афиногенова. Афинотенов был литературным сверстником Великого Октября, его писательская работа началась буквально на следующий лень после Октябрьской победы. которую он принял всем сердцем, как большевик п поэт. , Творческий путь Афиногенова был извилиет и сложен. Он был связан © Пролеткультом, а позднее разделял рапповскую теорию «психологического реализма». Но Афиногенов был художником, и схоластические лжетеории в его сознании преодолевались под влиянием правды жизни. Он был неутомимым, беспокойным искателем, и первые большие победы пришли к нему тотда, когда он вплотную подошел к той простоте и ясности, которых требовала от драматурга ната жизнь. Or условных персопажей, носящих маски, неподвижных и статичных, вроде профессора Друмонда. Орлова, Вольпе, Зонина и других героев его ранних пьес, Афиногенов пастойчиво и последовательно идет к изображению живых людей нашего времени, тех людей, которые появились перед зрителем в пьесах «Чудак», «Страх», «Машенька». Юношеская горячность драматургического темперамента Афинотенова превращалась в зрелое ма‘стерство драматуртга-реалиста, хуложникабольшевика. ставящего в своих пьесах глуО жизнЕННОЙ ПРАВДЕ — Пожалуйста, ‚пожалуйста. Милости просим, вели еще что-нибудь повадобится; — говорил ‘старичок. ‘машинально переходя на шопот. — Милости просим...» Сцена эта, одна из многих ‘прекрасных сцен. в рассказе; характерна не только деталями обстановки, не только особенностью языка старого инженера, третьестепенного персонажа, но’ и той атмосферой ночного посещения, которая передана и неожиданной репликой из-за ширмы. и внезапным переходом старичка с полного голова Ha шопот при прощании, -— чудесная находка автора! Однако умение найти точное слово для остро замеченной детали, искусстве с полной ясностью увидеть и передать сцену, способность написать ‘яркий портрет серого человека — все это качества, необходимые для всякого писателя, но недостаточные для писателя советското. Кроме деталей, есть общее. Оно должно быть видно сквозь детали. Кроме сцен и эпизодов, еств история. Кроме «обыкновенных», «маленьких» людей и «скромных», «незаметных» дел, есть люли большие и дела ‘великие, 063 которых наше время не было бы нашим временем. Значит ли это, что оне следует брать предметом изображения «маленьких» людей, скромные по масштабам события? Понечно. не значит! Однако будет искажением жизненной правды, если в изображении любой малости нашей жизни пе почувствуетея общее величие времени. Мне. не удалось ощутить наше время. в рассказе «Дожди». Мне показалось, что я вновь перенесен в начало тридпатых годов, когда страна только училась строить. В то время действительно случалось выходить из катастроф такими способами, как изображено в рассказе, в то время, действительно, ложли могли определять сроки пуска. Теперь, возможно, это тоже имело место «где-то там» HAH «где-то тут». Но характеризует ли такая обстановка паши дни? Нет, она далека от них, как тридцатые годы далеки от пятидесятых. С. Антонов хорошо показал перелом на строительстве. Новый руководитель ворвался в тихую заводь, и все стронулось с мест, зашумело, пошло работать. Набрасывая одну подробность за другой, С. Антонов создает образ человека кипучей энергии, He знающего препятствий, непреклонно илущего к цели. Эта характеристика завершается уже в конце рассказа. завершается прекрасно. Валентина Георгиевна уезжает, и вдруг на вокзале появляется ее новый непреклонный начальник. . «— У меня к вам просьба. — сказал ‘он. — Ё№ели вам не трудно. евезите яблочки моим ребятишкам. — И он _ протянул пебольшую посылку, неумело, ВИДИМО, ИМ самим обтитую черными нитками. — На почту сдавал — не берут... Говорят, не так зантито. _ — Ножалуйста, — согласилась Baaenтина Георгиевна, вставая. — Сидите, сидите. Вы тенерь мне не подчиняетесь, — улыбнулся Непейвода. — И вот открытка. Вы впишите вот здесь, на пустом месте, евой адрес, onyernte ee, и 34 гостинцами зайдет жена.. Таков Henefinoxa — ботьшевак, организатор. хороший человек. А Валентина Георгиевна? И повесть А. Бека «Новый профиль» и ‘рассказ С. Антонова «Дожди» («Новый мир», № 10) посвящены тому оснозному, чем полнится сейчас наша жизнь, — мирному созиданию. Думается. нет нужды уже призывать нашу литературу к изображению труда A творчества: эта историческая тема стала для нее центральной. И как всегда бывает — только взята вершина, а уже с нее Bie дать новые, ещо более высокие. ‘Оказывается, в пределах этой темы возможны разные направления, возможны ошибки, неудачи, успехи... Да и как же иначе: ведь искусство не стоит на месте. Действие повести А. Бека происхохит на одной из строек коммунизма. Инженерпрокатчик Шумейко приезжает на стройку, чтобы выяснить, почему металлический шпунт нового профиля, который эн проектировал и внедрял в производство, о не вбивается в грунт, а деформируетя от ударов. Правильная техническая идея лежит в основе сюжета. Новый — тонкого и сложного профиля — шпунт нельзя забивать так. как забивали сваи при основании Петербурга. Новый шпунт требует и новой технологии забивки. И вот созлаелея инструмент, который вместо одного мощного удава делает тысячи слабых, и эта вибрация влавливает металл в землю Ges всяких перекосов и прогибов. Так действительно и бывает в истории. техники: прогреф в одной области понуждает другие немедленно изменять’ методы и вводить новшества. Загадка неудачи, тщетные попытки преодолеть тайну при помощи старой технологии, напряженность момента, когда на шпунтину садится новый, маленький и скроуный с виду прибор, и, наконец, торжество успеха — Bee это написано А. Беком умело, тонко, увлекательно. Не менее удались А. Беку. и описания стройки — ее размаха, еб необыкновенного пейзажа, гдо почти не видать людей, п только гигантские механизмы совершают свои неторопливые ‘и непреклонные движения. Так же верно, со знанием дела описан и металлургический завод, его прокатный цех. Совершенная техника — и на заводе и на строительстве — покорна людям. является могучей и благотворной. силой в их руках. Люди же эти прошли великую школу первых пятилеток, потом войны, потом того бурного периола созидания, в котором мы пребываем и сейчас. Идет пароход по реке. везет народ на великую стройку, и вместе с автором повести мы вглядываемся в людские лица, вслушиваемея в разговоры. Вот едут «внедренны» — специалисты, внехряющие на производстве новые механизмы, едут «основстроевцы», по, всей стране закладывающие фунламенты ocodo ответственных сооружений. Высокая квалификация работников, гордость своей специальностью, прочная любовь к своей профессии — Dee: это драгоценные черты той стабильности. к которой с таким упорством шла наша индустрия и которая ныне достигнута. Правдиво набрасывает А. Бек литературные портреты руководителей заводов и. строек, рядовых машинистов и опе. PATOPRB,, M0 важдом из них можно ска`Зать © ралостью: это — знатох лела! 1щательный наблюдатель, А. Бек зарисовал много дорогих нам черточек нашей производственной жизни — тут и коллективные обсуждения трудных технических проблем, тут и участие бойкого слова стенной газеты, и всеобщая готовность каждого помочь другим, выручить в ответственный момент... Bee, что увидел А. Бек на великой стройке, все, что услышал, он правильно осмыслил и художественно изобразил. В этом, несомненно, достоинство и удача повести. В чем же ее неудача? В изображении главных персонажей повести — Андрея Шумейко и его жены Нины. 0 Шумейко известно, что в его наружности сохранилоеь нечто мальчишеекое: круглые щеки, пухлые губы, широко открытыюе глаза. 0 Нине, — что у нее чересчур полные губы и крепкие поги. что она стройна. 0 них сообщается еще очень многое, как будто для того, чтобы утверlus ax бытие, убедить читателя, что среди реальных людей, описанных в повести, в реальных условиях великой стройи живут и.эти двое. Вто такой Шумейко? Он: 1) прекрасный инженер, 2) отличный отец, 3) активный общественник, 4) нежно любящий супруг. то такая Нина? Она: 1) отличный инженер, 2) прекрасная мать, 3) активная общественница, 4) нежно любящая жена. Вероятно, почувствовав, что эти персонажи уж чересчур лучезарны, автор решил тронуть Темной краской портрет Нины. Он снаблил ее биографию конфликтом. В юности Нина, увлеченная учебой, . отказалась быть секретарем комсомольской организации; но конфликт этот длился не более двух страниц, и на третьей от него неё осталось и следа. Чтобы как-нибудь оживить Шумейко, автор посвящает немало места письмам Шумейко к сыновьям. Письма эти содержат отличный описательный Материал, но не прибавляют ничего в образу Шумейко. Не рисуют они и сыновей инжене‘ ра. Мы узнаем, что сыновья столь же образцово-показательны, как и родители. Василий. например. «всерьез занимался. сортом, отлично нырял ласточкой, ходил 104 парусами на шверботе и собирал библиотегу, посвященную подвигам русских моряков». Не спасает положения и история любви. Шумейко и Нины. Решающий эпизод этой любви пронеходит за сверкой анализов металла возле мартена, так сказать, без отрыва от производства. Почему же советские люди в изображении А, Бека получились столь примитивными? Думается, здесь произошла ошибка В самом ‘построении повести. Автор располагал бесспорным, ярким материалом наблюдений. сделанных на заводе и на одной из великих строек. материалом, более чем лобтаточным, чтобы написать превосходный очерк. Этот очерк и присутствует в повести «Новый профиль». Он всюду, где излатаютея впечатления подлинной жизни, —вВ описаниях завода и стройки, в кратких зарисовках людей, работающих на стройке, в рассказе о путешествии на парохоБор. АГАПОВ Г де... Бее это — правла, все это вилел таЛантливый наблюдатель жизни Александр Бек, который почему-то передал свою роль наблюдателя — Шумейко, персоне ‘условной и лица не имеющей. И все, что ветавлено в повесть of этой персоне, иекусственно и неправдиво. Автору не удалось войти в душу своего персонажа, постичь, Т. ©. создать его характер. Bor почему так бедно выглядит Шумейко ереди людей, строящих плотину. Досадно видеть это книжное существо в живой картине огромного строительства. Оно не поспевает 3а стремительным ходом действия, ему некуда вставить реплику, негде расположиться: «На круглом лице калибровщика снова изумление. Опять вздернулись, взлетели его белесые брови». Вот и все, что остается на его долю. Печальная роль! Почему же произошло все это? Может быть, А. Бек поддался обывательскому представлению. что самая плохая беллетристика лучше самого хорошего очерка, что без поцелуев читателю неинтересно? Не думаю. Вероятнее другое: А. Бек поторопилея. Ему показалось, что в потоке потлинной жизни его персонажи сами co‘бой приобретут жизненные краски. Между тем, нужна была еще очень большая работа для того, чтобы Шумейко из замысла стал человеком. Этой работы автор не успел проделать и жестоко поплатился. Принцип, прямо противоположный тому, которым пользуется А. Бек, положен в 05- нову рассказа Сергея Антонова «Дожди». Здесь действие происходит тоже на стройке, только на очень маленькой: сооружается мост через реку. Идут дожди. Они идут уже две недели. Печальный вид являет строительство: все утопает в потоках воды, в трясинах размокиих дорог. Охнако не из описания стройки. как это произошло у А. Бека, возникает рассказ. Он руждаетея из характера главного героя, ничем не примечательного, . казалось бы, человека, секретарши начальника строительства — Валентины Георгиевны, пожилой женщины, одинокой, строгой. аккуратной, с туго зачесанными волосами. в которых поблескивает седина. Маленькая стройка переживает большие дни. Начальник строительства, добрый Иван Семенович ‘отозван за ноепоеобностью, на его место прибыл новый начальНИК, И все кругом поеобразилось. Смелый и самоотверженный Непейвода, описанный автором хоть и не без улыбки, но с больMoH любовью, повернул дело так, что даже дожди перестали быть препятствием. Тут и произошел случай. который так ‘сильно отозвался в душе Валентины Георгиевны. В жестокую непогоду Ненейвола. ‚поручил ей разыскать старожилов, которые могли бы рассказать о гравийном карьере. давно заброшенном, однако ставшем необходимым для строительетва моста. Валентина Георгиевна в проливной дождь отправляется искать старюжилов. Это — не ее дело. Ее превратили в курьера, вытолкнули на. ливень, B грязь; - оскорблен+ ная и полная решимости, опа идет выполнять приказание, En удается сделать все, что нужно, — она разыекала старюто инженера, работавшего в карьере, она выяснила, что карьер вполне пригоден для работы, она. помогла строительству в самый трудный для него час. И это был ее взлет. Она почувствовала себя участником строительства. Она увидела, что есть на ‚свете что-то большее, чем папки для бумаг. Надолго ли? На этот вопрос рассказ He дает ответа. Этому озарению маленького человека и посвящен, в сущности; рассказ. Написан он превосходно, С. Антонов 0блалает даром литературной живописи, когда из слов образуется зримая картина, когда описываемый эпизод вядитея, как если бы перед вами была сцена, а ne страница. Вот описание: . «Рукав реки казалея бездонным от отражения густых облаков и нежного голубого неба. На спокойной воде, среди клеенчатых листьев лилий изредка возникали, словно от упавшей капли, медленные круги и вздрагивал белый цветок, тронутый рыбой. Потрескивая крыльями. низко над водой, гонялись друг за другом стреКОЗЫ...» Вот сцена: «На крыльце Валентину Георгиевну жлал маленький подвижной старичов в халате и кепке. Она прошла за ним по коридору, цепляясь жестким плащом 3a велосипед, за корзину, за вешалку, и очутилась в комнате, оклеенной обоями. Посреди комнаты стоял стол, накрытый чистой скатертью... За ширмой слышалось ровное дыхание спящего человека. На столе стояла тарелка, и на нее был натянут мокрый берет. — Вы с мостового перехода через Валовую,— шопотом, но оживленно проговорил старичок, моргая еще ве привыктими к свету глазами. — Очень рад... Присаживайтесь, пожалуйста. Извините, что не моту угостить чаем... Хозяйка спит... Я ведь тоже вроде вас — скиталец. Валентина Георгиевна шопотом объяснила, что ей нужно. — Как же, я этот карьер прекрасно помню. — Старичок улыбнулея. — H ero и нашел еще студентом-практикантом, когла бегал купаться на Валовую со своим приятелем, ныне профессором Ленинградского института инженеров транспорта... А потом, гораздо позже, кажется, в ты‹яча девятьсот двадцать шестом году, цудортранеовские работники по моему совету. использовали этот гравий для искусственных сооружений... — Он голен лля бетона? —- По механическим свойствам,-—вполне... Пропустите через сита, добавите крупную фракцию... Да вот, зачем халеко холить, на нашем шоссе на сто хевяносто четвертом пикете железобетонный мост... из 9TOTO гравия слелан и стоит хоть бы что... — Шептал старичок. —Й возле Белых _ Йрестов, — неожиданно сказали из-за ширмы. — Да, да, — уже полным голосом затоворил Вомаров. кивая шифие... — Благодарю вас, — поднялась Валентина Георгиевна. — Пойду. Извините, что я тут всех разбудила. «Среди туркменских поэтов, писателей и бахши произведение «Воркут Ата» сыграNO положительную роль, как источник героизма, благодаря чему созлан ряд замечательных романов, дестанов. посвященных защите Ролины и любвик. ней. Таким образом, это произведение еыграло очень большую роль в выращивании патриотов». Верным соратником. М. Косаева в восхвалении «Воркут Ата» явилея ‘профессор Б. Каррыев, который вместе с М. Косаевым подготовил к печати так называемый «туркменский вариант» этой книги. При этом ни М. Восаева, ни ВБ. Варрыева нисколько не смутило то. обстоятельетво. что «туркменского варианта» «поркут Ата» в действительности никогла не существовало. Взяв разоблаченный ныне. азербайджанской ны и раекритикованный в о выступлении секретаря ЦЕ КИ(б) Азербайджана . тов. М. Багирова и в печати так называемый азербайлжанский текст. «Деле Коркут», М. Косаев и Б. Каррыев подделали его под туркменский 3106, завуалировав наиболее pearпионные места. . Желая вылать свой перевол «Деле КВорБут» за «туркменский вариант», фальенфикаторы выбросили из текста слово «Вавказ». Вместо Кавказа в ‘«туркменеком варианте» появилась гора Казылык. вместо «...уйдем в девять туменей Грузии» — «...пойлемте в девять туменей Гарлжиетана», вместо «Черного моря» — «Черная река» и т. д. В пропатанле «Воркут Ата» повинен и главный редактор Туркменгосизлата 0. Аблалов. В учебнике по современной туркменекой литературе для десятых классов средних школ под редакцией Абдалова утверждаетея, что’ богатое oabклорное наследие туркменского народа включает в себя такое замечательное произведение. как «Коркут Ата». которое нарялу с другими входит в золотой фонд мировой литературы. `В полном соответствии е этими взглядами’ группа литературоведов и линтвистов республики усиленно пропагандировала «Коркут Ата». Отрывки из него печатались в литературных журналах и альманахах, включались в учебники и хрестоматии по литературе. В 1950 голу Туркмепгосизлат подготовил и сдал в производство рукопись «Коркут Ата», составителем которой был М. Косаев, а редактором Б. Rapвыев. Так. в течение ряла лет широко раепространялось глубоко враждебное туркменскому народу произведение, солержашее в себе идеи пантюркизма и буржуазного напиона лизма, Нравление Союза советских писателей Туркменистана и его прелседатель В. Вурбансахатов не сделали для себя должных выводов из выступлений «Правды» против идеологических извращений в литературе, а также из разоблачения партийной и советской общественностью Азербайджана реэкционной сущности «Деде Воркут», проявили бесприннипность в вопросе о «Коркут Ата», не создали общественного мнения вокруг этого «эпоса» и его пропаганлистов. Союз писателей Туркменистана. Туркменгосиздат. Институт языка и литературы He организовали критического обсуждения книги «Коркут Ата» перед ее изданием. Проповелники «ЁВоркут Ата» не только не выступили с решительным и полным признанием своих грубейших ошибок, Ho продолжали. в различными оговорками. защищать это реакционное пройзвеление, Для защиты были мобилизованы фальсификация. ложь, Даже после выступлений партийной печати о «Леде Коркут» М. Косаев и ВБ. Rapрыев пытались доказать наличие. «туркменского варианта» этого «эпоса», якобы принципиально отличного от «Деле Ropкут». Б. Каррыев утверждал, что «Коркут Ата» возник булто”бы на срелнеазиатекой почве и уже отсюда перекочевал на hasказ, гле и был засорен различными вредными наслоениями. — АВЕО AEE ETRE § ——-——£§$ 1-Opam Борис ЛАВРЕНЕВ ® б0ко волнующие современников социальные. моральные и философские проблемы. Образы Бориса Волгина и Дробного в «Чудаке», Елены Макаровой и Вимбаева в «Страхерз, павонец, обаятельный, напоенный лирическим теплом, нежностью, светлый облик советской девочки Машеньки — 970 уже подлинные герои советской современности, люди © настоящей кровью в жилах, а не «человеческие символы», которые ходили туманными призраками в первых произведениях Афиногенова. С нежностью и теплотой изображая советских людей, Афиногенов был в то же время пламенным обличителем всего старого, восного, мешающего росткам новои жизни. Борьба за творческую инициативу простых людей — вот пафос пьесы «Чудак». Милый, живой, темпераментный человек, организатор «кружке онтузиастов», Борис Волгин овладевает нашим сердцем безраздельно и одерживает моральную побелу нал формалистами и бюрократами, губящими ростки нового. В «Страхе» Афиногенов поставил сложную философскую _ проблему, Идейное столкновение передового советского мировоззрения с враждебными теориями прэфессора Бородина, сторонника «чистой науки», не верящего в силу разума, объявляющего страх одним из главных стимулов человеческой деятельности, убедительно разрешается всесторонним разоблаНе°все люди в нашей стране — богатыри, не всем удается стать новаторами, есть и отсталые, есть ограниченные. Может быть, «где-то там» или «где-то тут» и живет еще такая Валентина Георгиевна, однако мне, например, воетретать ее не довелось, по крайней мере после войны. Бойна раскрыла нам наш нарол в великом богатстве его души. Самые скромные, самые «незаметные», самые «маленькие» люди показали себя люльми железной воли, широкого благородства, возвышенного патриотизма. Это не громкие слова. а точные термины в применении к русскому советскому человеку. Будьте осторожны с изображением «маленьких» людей! Того и гляди такая тихая строгая секретарша окажется недавней партгизанкой или через год-другой окончит заочный институт! B коллективе, делающем ясное и нужHoe дело — строящем мост, Валентина Георгиевна сидит в самом центре, в штабе, видит и слышит все, что происходит, и... являет собою тип самой дореволюционной секретарши. Полнее всего ее внутренний мир раскрывается в мечтах. «Собирая цветы, Валентина Георгиевна мечтала. Она мечтала о том, что Ивана Семеновича назначат начальником управления и у него булет кабинет се шелковыми шторами и звонком для вызова еекретарши, и в приемной булут стоять одинаковые шкафы, и в каждом шкафу omнаковые папки © автоматическими етивателями, и номера на корешки Балентина Георгиевна будет наклеивать, вырезая цифры из прошлогодних календарей...» Балентина Георгиевна даже в мечтах думает о начальнике, как о властелине, И 0 себе, как о преланной рабе. Но жаловк не только ее моральный облик: ничтожны и ее умственный кругозор и ее способность мыслить. 06 этом говорит почти каждая сцена рассказа. Конечно, для такого бедного духом человека даже небольшой шаг вперед; сделанный после общего перелома на строительстве, уже представляет собою достижение. Он, этот шаг, как бы говорит о могучей силе коллектива, которая увлекает и движет даже самых отсталых. Но стоит ли силу коллектива измерять столь белными побелами? Не желая навязывать свою точку’ зрения, Все же думаю, что на 34-м голу революции вряд ли верно представлять себе‘ прогресс даже самого” отсталого человека в виде перехода от рабьего полубознания к ставшей для нас обычной человечесвой сознательности. Берная илея о всеобщем росте советских люлей оборачивается здесь странно: в перл создания возведен рост на столь ПиЗких ступенях и столь сам по себе незначительный, что врял ли изображение такого процесса являетея заслугой автора. Концовка рассказа оставляет читателя перед дилеммой: спасетсея or духовного убожества или не спасется Валентина Георгиевна? Я подозреваю, что этот вопрос следует решить положительно. а именно: Валентина Георгиевна уже спаслась, и произошло это лет за пятлалцать 40 того, как ео вздумал изобразить 0. Антонов.