КНИГА О ЛЕРМОНТОВЕ
	©
Академик Е. ТАРЛЕ
; 6
	ных источников (как 06 этом заявляли за­рубежные исследователи), но под воздей­ствием самой действительности, живых
впечатлений, казачьих песен, — обо всем
этом И. Андроников рассказывает с увле­чением, опираясь на конкретный материал.

Анализ  лермонтовекого стихотворения
«Дары Терека» подводит исследователя к
такому верному выводу: >

«Лермонтов не перепел народные пес­ни, не пересказал их, не подражал им.
Но,. соприкоснувшись 6 жизнью гребен­ских казачьих станиц, он ‘вгляделоя в
этих мужественных людей. соединивиих
	B cede Черты исконно русские C JVUNRMA
	чертами кавказских народов, сроднился ©
их песнями и преданиями, в полном co­гласии ю духом народной поэзии одуше­вил явления природы и, дав, по выраже­нию Белинского, «образ и личность ее
немым и разброесанным явлениям», создал
на юснове песенных юбразов свое высоко­поэтическое творение».

Так мыель о Лермонтове — друте нато­дов. России, составляющая одну из глав­ных идей книги} сочетается с изучением
живых связей писателя с поэтическим
творчеством русском, грузинского, азер­байджанского народов.

Достойнетво книги И. Андроникова в
том, что автор не просто хелитея с чита­телем результатами своей работы, но вво­дит его в самый mponece исследования,
знакомит © «техникой» литературоведче­ских изысканий. Вот почему с таким ин­тересом читаем мы, например, главу
«Лермонтов и Н. Ф. И.», представляющую
собой рассказ и о глубокой юношеской
любви поэта, мало известной иселедовате­лям, и о том, как постепенно, в ходе
исследования, шаг за шагом раскрывались
новые факты, обнаруживалиеь новые, до­толе неизвестные юношеские стихотворе­ния Лермонтова. Необычному типу такой
«неакадемической» работы соответствует
живой, непринужденный, в самом хоро­шем смысле слова занимательный тон по­вествования. В этом отношении И. Aaypo­ников может быть отнесен к той, к
сожалению, еще немногочисленной, группе
наших литературоведов, которые умеют
не только рассназывать 06 интересных
вещах, но и интересно рассказывать.

И. Андроников все время оперирует
	фактами. Он ничего не берет «из вторых.
			рук». Он все хочет увидеть сам, прове­рить лично, своими глазами. Это очень
«плотная» книга, до краев наполненная
живым и конкретным материалом.
Однако то, что составляет достоинство
работы, иногда переходит в недостаток:
это в тех случаях. когда автор. увлекаясь
	судьбой человека, так или иначе связан-.
	ного с судьбои поэта, начинает с излиш­ней, неоправданной подробностью `приво­дить все факты его жизни, порой не очень
примечательные. Многие факты, нужные
в процессе исследования лишь как «леса»
при строительстве дома, так и остались в
книге неубранными.
	ИЙ еще один недостаток чувствуется в
некоторых главах: автор подчас только
намечает то или иное положение и затем
бросает на полпути, оставляя без окончз­тельного ответа. На нап взгляд, следова­ло бы развить главу об исторических ис­точниках «Вадима», где говорится о кре­стьянском лвижении в Пензенской губер­нии при Пугачеве. Необходимо было бы
непременно сказать о том, что именно в
	Пензенской губернии в декабре 1812 гола! жими материалами,
	вспыхнуло большое вооруженное BOCCTa­ние крестьян, ратников ополчения. Город
	Инсар несколько дней был в полной вла­сти восставших. Мыель ополченцев была:
	Ънита Ираклия Андроникова «Лермон2
тов» вышла вторым изданием. Первое по­явилось в 1948 году. Второе издание силь­но отличается ют него. За эти три года
исследователь не остался на прежнем
месте, он ушел вперед, и вместе с ним
выросла его книга. Она стала больше
почти вдвое, многие лишь намеченные
положения офоруились в самостоятельные
разделы, обогатились новым материалом.

Работа И. Андроникова привлекает
тем, что он не только знает и понимает
величие такого гиганта поэзии, каким
был Лермонтов, но и тем, что сердечно
любит его. Подделать это чувство невод­можно. С вниманием и чуткостью, кото­рые дает эта любовь, он старается про­следить, какие образы, идеи волновали
Лермонтова. Он верно раскрывает горячий
русский патриотизм поэта. Сопоставляя
отзывы современников 1812 года в тек­стом стихотворения «Бородино», он пока­зывает, как бережно и точно воссоздал
подлинную боевую обстановку историче­ского сражения, поэт, воспевший героизм
русских солдат и мощь русской артилле­рии, одолеть которую оказался бессильным
бывший артиллерийский тенерал Бона­парт.

Термонтов-патриот предстают в книге

Й. Андроникова как друг народов много­племенной Россми. Здесь следует отме­тить главы, рассказывающие о дружбе
передовых людей России и Грузии.
° Бультурные связи России и Грузии,
тлубокий творческий интересе Пушкина,
Грибоедова, Лермонтова и многих других
русских писателей к жизни, фольклору,
литературе народов Кавказа, — эта увле­кательнейшая тема мало еще разработана
в нашем литературоведенияи. Внига И. Ан­дроникова вносит свежий материал в ее
разработку. Автор говорит о том, какую
роль сыграл в творчестве’ Лермонтова
Кавказ, подробно разбирает замыслы поз­та, возникшие в пору его пребывания на
Вавказе, в частности замысел больного
романа о кавказской войне.

`В книге приводятся строки малоизвест­ном чернового варианта вступления к
поэме «Мцыри»; они свидетельствуют о

 
	TOM, ITO, TAVOORO cou VYBCTBYA Кавказским
	народам, боровигимея против самолержав­ного гнета, Лермонтов в то же время вос­принимал пролвижение России на Кавказ
	вак явление историчесюи прогрессивное.
	Тогда уж Грузия была

Под властью русских, но цвела,
Не опасаяся врагов,

За гранью дружеских штыков.
	Лермонтов предстает перелх нами в этой
	книге как человек исключительно широ­ких интересов, пытливо изучающий жизнь
	других народов. Особенно интересна гла­ва «Ученый татарин Али», шз которой
	за «Ученый татарин Али», из которой
мы впорвые узнаём, что обучал Лермонто­ва азербайджанскому языку великий де­мократ, будущий просветитель Азербай­джана Мирза Фатали Ахунлов.
	Следуя за автором книги, мы Входим
	в богатый мир устно-поэтического твор­чества грузинского, азербайджанского и
других .кавказеких народов — мир, кото­рый так увлекал поэта и так ярко отра­Зиля во многих его созданиях.

Связь грузинской легенды о любви
злого духа к девушке в сюжетом «Демо­на»; отражение в поэме «Мцыри» cra­ринлой хевсурской песни о битве юнопти
и тигра -—— одного из самых раепростра­пенных в Грузии произведений народной
поэзии; живой интересе к азербайджан­сому фольклору . Лермонтова — автора
«Ашик-Кериба»; сказки, построенной на
нове записей народных  азербайджан­ских сказов: «Казачья колыбельная пес­НЯ», Возникшая пюД влиянием Но ВПИж­Ираклий Андроников. Лермонтов. <«Co­перебить офицеров, явиться всей адин
к ойствующей армии, разбить и изгнать
французов и за это получить «ирощение
и <вободу». Это была громадная пою раз­мерам, яркая вепышка наролном движе­ния, жестоко усмиренная. Было засечено
до смерти, сослано на каторгу и т, д. до
300 человек. Восстал и другой полк пен­зенского крестьянском ополчения — в
Саранске, было подобное же выступление
и в Чембаре, Лермонтов не мог совсем ни­чего не знать о пензенских событиях,
разыгравшихея за два года до его рожде­ния. Ведь все его детство прошло в Пен­зенском крае.

В главе «Лермонтов в Ермолов» собран.
материал, хорошо рисующий и опального
генерала и отношение к нему Лермонтова.
Стоило бы прибавить 0 демонстративных
выборах Ермолова в вожди ополчения в
Москве в 1855 году. Непременно  следо­вало бы упомянуть о поведении Ермолова
в дни бородинекой годовщины B 1837 ro­ду, — например, о его нарочито двуемые­ленном ответе Николаю, когда на вопрое
царя, понравились ли войска на смотру,
последовал ответ: «Удивляюсь настояще­му и вспоминаю о прошлом».

Целую ` главу И. Андроников поевя­щает решению загадки: кого имел в виду
Лермонтов, говоря 0 «великом муже»,
которому на земле «нет награды, достой­ной» его доблести; эту награду «на небе
сыщут взгляды, и не найдут среди лю­дей». Уже эта первая строфа указывает,
что неведомый «великий муж» свершил
такой подвиг, обнаружил такую лоблесть,
за которую оч не получил достойной ва­грады «ереди людей».
	Ато же такой этот «великий муж»?
Андроников прав, отвергая гипотезу, буд­то речь илет о Чаадаеве. Чаадаев пережил
Лермонтова на пятнадцать лет, и совсем
непохоже, чтобы его «философская»
статья в «Телескопе» могла быть призна­на лермонтовской музой таким уж неслы­ханным подвигом. Но и гипотеза, что
под «великим мужем» должно понимать
Барклая, тоже не вполне убедительна. Во­первых, спор вокруг имени Барклая, воз­бужденный пушкинским стихотворением
«Полководец», едва ли мог внушить Лер­монтову столько горечи и волнения. Пуш­кин и в стихах и в прозе уже успел ис­черпывающе полно выяснить свое воззре­ние на роль Барклая и утвердить ‘решаю­щую роль Вутузова и тем покончия со
всеми недоумениями. Во-вторых, вовсе не
был забыт и отвергнут Барклай, возвели­ченный сверх меры Александром. Скром­ный остзеец, ставший военным министром,
князем и фельдмаршалом, был щедро осы­пан почестями и царскими милостями.
	Eem не Чаздаюв и не Барклай, то
ло же? Промелькнуло недавно в печати,

что лермонтоведы говорят еще о P ылееве,
как о загадочном ^ «великом муже». Мо­жет быть, и в самом деле трагически
	‘погибший революционер’ здесь более прав­доподобен, чем ‘пессимистический писа­тель-философ Чаадаев и чем фельдмаршал
Барклай? Но, может быть, Лермонтов имел
в виду Пеетеля? Который из этих двух
тероев восстания вспомнился великому
поэту в 1836 году, в десятилетнюю
годовщину их казни? Революционер-поэт;
похожий по настроению на самого Лер­монтова, или мужественный революционер -
военный,  которото кое-кто из_ декаб­ристов склонен был прочить в револю­ционные вожди? Без новых фактичееких
материалов едва ли тут удастся пока вы­браться из области догадок и предполо­жений.

Внигу И. Anxpoumopa, богатую све­жими материалами, новыми находками,
свидетельствующую 0 несомненном твор­ческом росте исследователя, в интересом
	прочитает каждый, кому дорого ‘беесмерт­ное лермонтовское слово.
	производства, если это продиктовано инте­ресами частно-капиталистической наживы.
	Поваторы, полностью  опровергая лже­экономические концепции, по инерции
еще бытующие в технической литературе,
своим опытом‘ приводят нашу науку к
	созданию социалистической теории экс­плуатании основных средств пооизвод­ства,
	Для белорусской советской литературы
последние пять лет были особенно плодо­творны. Они знаменовали собой интенсив­ный рост писательской организации за
счет талантливой молодежи, ° дальнейшее
повышение мастерства литераторов сред­него и старшего поколения.

Заметно выросла паша литература в
идейном отношении. Обогатилея и расши­PHICA духовный мир ее героев. На первом
плане в произведениях, написанных бело­русскими писателями за последнее вре­мя, — образы передовых людей социали­стического общества — образы  коммуни­стев. Современная жизнь советекого наро­да, его высокие моральные качества, тру­довой героизм, чувство братской дружбы и
интернациональной солидарности, стремле­ние отстоять дело мира во всем мире —
все это нашло свое отражение в произве­дениях белорусских писателей.

Этих уснехов белорусская советская
литература добилась прежде всего благо­даря TOMY, что она руководствовалась ис­терическими решениями ЦЕ ВКП(б) по
идеологическим вопросам, что она училась
У литературы великого русского народа.
	Пеоценимую роль в деле дальнейшего
подъема нашей литературы сыграли гени­зльные работы товарища Сталина по во­‘просам языкознания. Труды товарища
Сталина дали писателям неограниченные
возможности в их дальнейшей работе над
языком.

Следуя указаниям большевистской пар­тии, белорусские писатели основное свое
внимание сосредоточили на отображении
современной жизни республики.  Значи­тельное количество книг белорусских пи­сателей за последние годы переведено на
русский язык и вышло из печати в изда­тельствах Москвы и Ленинграда. Отрадно  
отметить и: такой Факт, как присуждение
пяти белорусским писателям—Я. Воласу,
В. Краниве, ПН. Бровке, А. Кулешову и
И, Шамякину Сталинских премий за их
лучшие произведения.

Характерным для белорусской литерату­ры являетея рост прозы. Она постепенно
начинает занимать положение ведущего  
жанра. Правда, сегодня мы еще не можем
назвать в белорусской прозе таких полно­кровных образов, как образ Батманова из
романа «Далеко от Москвы» В. Ажаева,
образ Сергея Тутаринова из «Вавалера
Золотой звезды» С. Бабаевского или образ.
Авдотьи Бортниковой из «Жатвы» Г. Ни­колаевой, но, судя по многим произведе­ниям белорусских прозаиков, у нас есть
уже все возможности для того, чтобы co­здать такие яркие в художественном от­ношении характеры. В этом нас убеждают
интересно намеченные образы Варпа и
Татьяны Маевеких из романа «Глубокое
течение» И. Шамякина, Шершня из ро­Mana «Памятные дни» М. Лынькова, Де­мида Сыча из романа «Свет над Липеком»
М. Последовича, Василины из повести
«Веснянка» Т. Хадкевича.

Говоря о достижениях белорусской про­зы за последние годы, следует отметить и
такие удачные произведения, как роман.
«Встретимся на баррикадах» П. Пестрака,.
роман «Минское направление» И. Мележа,
повести «В 38болотье светает» Я. Бриля,
«Иркутянка» М. Лобана, рассказы И. Гро­мовича, В. Кравченко, А. Кулаковекого,
книги бывших руководителей  партизан­ских соединений Героев Советското Сотоза
В. Козлова «Люди особого склада» (в ли­тературной записи А. Вулаковского) и
В. Ливенцева «Партизанский край» (в an­тературной записи Г. Пехая).

Выросла и белорусская драматургия.
Расширилея круг авторов, работающих в
этом жанре. Самым значительным драма­тургическим произведением  поеледнего
времени является пьеса К. Крапивы «По­ют жаворонки», удостоенная Сталинской
премии. Жизненно важные проблемы. за­тронутые в этой пьесе, нашли живой от­клик в серлцах зрителей. Заслужили при­тельности машин и агрегатов, как вто
делают новаторы производства.

Всем известно, что токарь Б. Кулагин,
зуборезчица Н. Назарова,  комбайнер
В. Борин и тысячи их последователей
практически решают важную — пробле­му современной техники — долговечность
машин и агрегатов. Известно также, что
они решают эту проблему не для одной
какой-нибудь детали, а для машины в
целом, в условиях ее эксплуатации, одно­временно рассматривая BO взаимосвязи
вопросы смазки, износа, трения, качества
и точности.
	У нае есть наука о механизмах, наука
о прочности, о качестве поверхности, тре­ний и износе, но до сего времени ком­плексная народнохозяйственная проблема
долговечности машины не разрешается во
всем объеме, так как все эти диференциро­ванные разделы науки развиваются само­стоятельно, вне их взаимосвязи.
	Обширные материалы научных иеследло­ваний и опыт новаторов производства
дают возможность. нашей технической
науке уже теперь разработать общую для
различных — отраслей — промышленности
компленсную теорию  энсплуатации и
	проснтирвавия производственных —Про­цессов, машин, агрегатов.

Такая задача под силу Академии ways
СССР. Решая ее, Академия наук тем са­мым более целеустремленно и глубоко бу­дет развивать отдельные разделы техни­ческой науки и неизбежно приступит к
созданию теории производительности ма­шин, к разработке проблем долговечности
машин и автоматизации процессов произ­водства, которые до последнего времени
выпадали из плана работ Отделения тех­нических наук и Института машиноведе­ния. Академия наук должна направить
работу многочисленных научно-исследова­тельских коллективов на решение этих
важнейших проблем народного хозяйства.

Советская техническая наука, вступив
на путь постоянной творческой связи t
	новаторами производства,  рассматривзя
самую передовую в мире социалистиче­скую индустрию, как свою гигантскую
	лабораторию, а ее новаторов — как науч­ных сотрудников, создаст передовую тео­рию эксплуатации основных средств про­изводства и вооружит этой теорией мил­лионы советских людей, борющихся за
высокую производительность трула—про­изводительность труда кеммунистического
общества  поможет создать могучую тех­нику Иоммунизма.
	Крайне слабое знание современной жиз­ни обнаруживается и в творчестве Кон­станции Буйло. 0б этом наглядно свиде­тельствует сборник ее стихов «Расевет»,
вышедший после длительного молчания
поэтессы. К. Буйло воспевает старую Be­лорусь, ее рощи, зеркала птироких о3ет,
гнездо аиста на крыше. Но она не сумела
показать в своих стихах того нового, что
характерное для сегодняшней Белорусской
Советской Социалистической Республики.
Архаичны поэтические образы, которыми
пользуеея К. Руйло. Поэтесса обязана
серьезно задуматься над дальнейшим сво­им творчеством, стать ближе к жизни рес­публики.
	Серьезные идейные срывы в творчестве
А. Белевича и №. Буйло не были свое­временно вскрыты в писательской’ среде.
Более того, отдельные критики чрезмерно
захвалили творчество этих писателей. По­хобные факты свидетельствуют 0б отсут­ствии принципиальной большевистской
критики в Союзе писателей БССР.
	Отсутствие принципиальной  больше­вистской критики привело к тому, что на
страницы журнала «Беларусь» проникло
идейно-порочное напионалистическое сти­хотворение В. Сосюры «Люби Украину» в
переводе М. Танка. У работников журнала
(главный редактор И. Гурский) нехватило
большевистекого чутья и требовательности,
чтобы не допустать в печать это вредное
произведение.
	Неудовлетворительно работают  творчё­ские секции союза. Они порой замыка­ются в келейные рамки. Взять хотя бы
секцию драматургии. В ее работе налицо
известная замкнутость, отчужденность от
театральной общественности. Это привело,
в частности, к тому, что слабые в худо­жественном отношении пъесы В. Полесско­го незаслуженно захваливались на стра­ницах местных газет до тех пор, пока
«Правда» не дала им справедливой оцен­ки. А вель недостатки в творчестве По­лесского должны были вскрыть белорус­ские драматурги и тем самым помочь ав­тору в его работе нал пьесами, не хдопу­стить на спену сырых,  недоработанных
произведений молодого драматурга.
	Большинство белорусских прозаиков —
это талантливая литературная молодежь,
пришедшая в литературу во время Вели­кой Отечественной войны. Перед нею сто­ит насушнейшая залача повышения лите­ратурных знаний, совершенствования ма­стерства. Этому во многом обязаны содей­ствовать. секция прозы Союза советских
писателей БССР, опытные прозаики стар­шего поколения. В сожалению, наши Be­дущие писатели в работе секции прозы
принимают пока еше слабое участие. Не
часто выступают они и как редакторы
ЕНИГ МОЛОЛыЫХ ПроЗайков. -
	Следует отметить, что в среде прозаи­ков начало укореняться чувство самоуспо­коенности, нежелание развертывать спра­вехливую, глубокую критику недостатков.
Укоренению чувства  самоуспокоенности
содействовало еше и то, что в оценке но­вых произведений белорусекие критики
обычно исходят из местнических позиций,
не учитывая великого опыта передовой
русской прозы. В результате захвали­ваются не только средние по качеству,
но даже иногла и слабые произведения.
Критика зачастую еще комментирует про­изведения, a He раскрывает их художе­ственные особенности, не дает анализа
стиля писателя.
	Литературная критика обязана поддер­живать все новое, передовое, что созлает­ся в белорусской литературе, и не только
поддерживать, но и направлять  творче­ские поиски писателей. Для этого она
должна выйти на передовые позиция ли­тературы, возглавить литературный “про­песе.
	Перед белорусской литературной крити­БОЙ с0 всей серъезностью стоит вопрое по­вышения ее профессионального мастерства.
Если мы можем назвать ряд произведений
прозы, драматургии или поззии, завоевав­ших признание всесоюзного читателя и
изданных на русском языке, то в числе
работ белорусских, литературоведов мы таА­вого произведения пока не имеем. Больше
того, в Минске вышла в свет антинауч­ная, халтурная книга И. Гуторова «Эете­тические основы советской литературы»,
полвергшаяся справедливой критике в.пе­чати. Возможность появления подобной
книги свидетельствует о невысоком про­фессиональном уровне белорусской кри­ТИКИ.
	Необходимо, чтобы значительно улуч­шили свою работу журнал «Полымя» и
газета  «ЛТаратура {1 мастацтва». Ona
недостаточно вмешиваются в литератур­ный процесс, недостаточно  ориентируют
писателей на решение наиболее важных
тля литературы тем.
	Б практике работы журнала «Полымя»
He было еще случая, чтобы по его ини­пиативе тот или аной литератор написал
новое произведение. Материалы попадают
в редакционный портфель стихийно. И ча­сто случается так, что журнал на протя­жении полугода и более печатает произ­веления, посвященные одной и той же
теме. }
	He может удовлетворять читателей от­дел критики а библиографии журнала. Он
не стал еще подлинной трибуной писателя,
гле поднимались бы наяболее важные во­просы литературного мастерства. В жур­нале отсутствуют творческие дискуссии,
	не уделяется должного внимания письмам
ситателей.
	Газета «Л!таратура 1 мастаптва» за по­следнее время несколько улучшила свою
работу. Однако попрежнему на ее страни­пах очень и очень редко появляются про­блемные статьи, выступления критиков и
писателей, содержащие глубокий анализ
хуложественных достоинств произведений,
особенностей их стиля. Требуют  каче­ственного улучшения и публицистические
статьи. Они зачастую носят очень общий,
декларативный характер.

Большие, почетные залачи стоят перед
литераторами Белоруссии. Путь их успеш­ного решения — активное вторжение в
жизнь, неустанное, глубокое ее изучение
й упорное совершенствовачие писательеку­г9. мастерства, овладение высотами социа­листического реализма. =
	ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА
	Ne 145 8 декабря 1951 г.
	Т. ГОРБУНОВ,
секретарь ЦК КП(б) Белоруссии
			знание пьесы В. Битки «Лика Вупала» и
A. Макаенка «Перед рассветом». Первая
посвящена жизни вылающегося  белорус­ского поэта Янки Купалы, вторая— борьбе
французских рабочих за мир. .

В пьесах белорусских драматургов отра­жено немало важных тем. Олнако в нашей
драматургии есть серъезнейший пробел. В
ней совершенно не показана жизнь рабо­чего класса. Это тем более непроститель­Но, что за последние голы как никогда
бурно идет в республике строительство
крупных промышленных предприятий.
Впервые за свою историю Белоруссия 0-
всила выпуск автомобилей, тракторов,
сложнейших станков. Рост новых пред­приятий вызвал колоссальный рост радо­чего класса. На фабрики и заводы в боль­пюм количестве пришла молодежь. В ко­роткие сроки она осваивала сложнейшие
процессы производства. В новых условиях
неизмеримо вырос кругозор молодых рабо­чих. Этому способствовало и тэ, что они
обучались не только в школах ФЗО рес­публики, но и проходили специальную
подготовку на крупных прелприятиях 09-
ветского Союза, на таком, кав Сталинград­ский тракторный завод, и других. Какой
богатый жизненный материал для показа
	взаимопомощи и великой дружбы — совет­ских народов!

Что касается белорусской  поззий. то
	она широко известна всесоюзному читате­лю. Неоднократно в издательствах Москвы
и Ленинграда выходили книги Я. Купалы,
Я. Коласа, ‘ff. Бровки, А. Кулешова,
М. Танка, П. Панченко и других поэтов.
Основное содержание всей послевоенной
белорусской поэзии составляет показ ве­ликих дел советского человека, его ге­роического мирного труда. Не случайно
лирический герой поэмы А. Кулешова
«Только вперед» чувствует утоление боли
от тяжелых ран войны в мирных делах.
И хотя в душе героя живы воспоминания
нелавних битв, но сердце наполнено жаж­дой труда, славой труду. Воспеванию
мирных дел посвящены лучшие строки
этой поэмы:
	Славлю мирную сталь,
по которой рекой

Льется в бункер зерно —
урожай золотой.
	Проклинаю я сталь,
по которой рекой
Кровь людская лилась
здесь недавней порой.
		Проклинаю я сталь,
по которой рекой
Кровь корейцев течет

на земле их родной.
	Проклинаю я сталь,
что не сеет, не жнет,
Ту, что ироклята всеми,
что гибель несет.
		Наш корабль уплывает
_в безбрежную даль.

Славлю мирную сталь,
славлю Сталина сталь!
	Bee чаще и чаше белорусские поэты
сбращаютея в своих произведениях к теме
коммунистической партий. Внолне понят­Но, что эта тема по мере дальнейшего
	  идейного роста литературы будет все более
	привовывать внимание писателей. Этой
теме в литературе лолжно принадлежать
то ведущее место, которое занимает партия
в жизни нашего народа, нашего государ­ства.

Большим событием в культурной жизни
республики явился перевол на белорусский
язык гениальных произведений русской
классики — «Евгения Онегина» А. Пуш­кина (переводчик А. Кулешов) и «Горя от
ума» А. Грибоедова (переводчик М. Дужа­нин). Трудно переоценить значение этой
большюй работы. Она является ярким ло­казательетвом возросшего поэтического ма­стерства белорусских поэтов,  свидетель­ством широкого развития национального
языка, дающего возможность свободно пе­редавать на нем богатейший язык Пушки­на. Эта работа должна быть продолжена
и расширена. Укрепляя культурную взаи­мосвязь двух литератур, она является вме­сте с тем прекрасной школой высокого ма­стерства для поэтов.
	° Отмечая значительные успехи белорус­ской литературы, нельзя пройти и мимо
тех серьезных недочетов и срывов, кото­рые имели место в работе отдельных пи­сателей и всей писательской организации
республики.

Центральный Комитет нашей  больше­вистской партии в своих решениях при­звал писателей активно вторгаться в
жизнь, правдиво отражать наиболее харак­терные, типичные явления современности,
создавать полнокровные образы советеких
людей — строителей  коммунистического
общества.

Однако не все наши писатели глубоко
восприняли требование постоянного и ак­тивного вторжения в жизнь. И те, Ето пе­рестал внимательно изучать нашу  лей­ствительность, допустили в своем творче­стве серьезные идейные промахи и ошиб­БИ,

Поверхностное знание материала обуело­вило идейные срывы в творчестве A. Be­левича. Вопреки правде, А. Белевич в 0т­дельных своих поэмах, и в особенности в
поэме «Семья», в искаженном свете пред­ставил послевоенную  колхозную жизнь.
Хотя в произведении идет разговор как
булто бы о колхозе, колхоза не чуветвует­ся. Герои поэмы замкнуты в узкие рамки
семьи со старым уклалом жизни. Их ду­ховный мир узок ий ограничен, он не от­ражает богатства луховного мира людей
послевоенной колхозной деревни. Трудовая
деятельность коллектива в поэме  отеут­ствует. Архаичен язык этого произвеле­ния. Словарь поэмы вызывает предетавле­ние о старой доколхозной белорусской де­ревне.

Поэма «Семья» в свое время справед­ливо критиковалась на странинах респуб­ликанекой газеты «Звязда». Но автор не
сделал из этой справедливой критики
должных выволов. Приверженность к миру
старых образов дала себя чувствовать и
в другой поэме А. Белевича «Соседи», а
тавже во многих его стихах последнего
времени,
	 
		Не может быть, предупреждали другие,
чтобы инструмент и станок выдержа­ли стахановские высокопроизводительные
скоростные режимы. Это гибельно, это не­избежно приведет к варварскому уничто­HHH инструментов и станков.

Критика скоростных режимов, незави­имо от того, в какой отрасли производ­тва они применялись, имела общие кор­ни, Через все возражения против стаха­новских высокопроизводительных методов
работы красной нитью проходила мысль
00 их якобы неэкономичности. Некоторые,
вооружившись формулами, графиками,
взятыми из арсенала капиталистического
опыта эксплуатации техники, пытались
обосновывать и доказывать, что высоко­производительные режимы вредны, что
они противоречат «науке 0б эксплуата­ЦИИ».

Всем  памятна отповедь, данная
товарищем Сталиным в исторической речи
на первом совещании стахановцев, пре­дольщикам железнодорожного транспорта,
утверждавшим, что увеличение коммерче­ской скорости перевозок невозможно, по­скольку это находится в противоречии с
«наукой об эксплуатации».

(Стахановцы конкретными делами по­воедневно опрокидывают лженаучные, пре­дельческие теории.

«..утверждали, будто скоростные плав­ки, — говорит сталевар В. Михайлов, —
неизбежно сокращают срок службы свода.
Мы поставили перед собой задачу дока­зать обратное, что скоростные плавки He
только не ускоряют износе свода печи, но,
наоборот, позволяют продлить кампанию
печи. И это было доказано не отвлечен­ными рассуждениями, & делом»: И дей­ствительно, тов. Михайлов на своей печи
делал за кампанию дополнительно CTO
скоростных плавок и при этом дал сверх
	плана 360 тонн качественной стали,

сэкономил 133 тонны мазута.
Утверждали также, что эксплуатация
	‘TAHROB на скоростных режимах неэконо­мична. Даже в тех случаях, когда стаха­новцы многократно перевыполняли нормы
производительности, их пугали тем, что
мо неизбежно приведет к преждевремен­ному выходу станка из. строя и, стало
быть, скоростная работа невыгодна. То­варь В. Кулагия, «полемизируя» ¢ пре­ORD А кт

ельщиками, ввел в металлообработку

принципиально новый  ворматив. Обыч­но принято нормы межремонтной работы

en
	станка исчислять временем, независи“о
от того, как он использовался. А Булагин
	предложил межремонтный период опреде­лять количеством выпущенной продукции.
И этим нормативом окончательно разобла­чил все предельческие установки. Кулагин
и его последователи выполняют по 20—
25 годовых норм.

Тысячи скоростников наряду е высокой
производительностью добиваются увеличе­ния долговечности станков и действитель­ной экономичности. Они рассматривают
скоростные режимы не как самоцель, а
каи средство увеличения выпуска’ высо­нокачественной продукции.
	Ленинское положение «Производитель­ность труда, это, в последнем счете. са­мое важное, самое главное для победы *но­вого общественного строя» всегда, во
всех случаях определяет целенаправлен­ность стахановского опыта. Новаторы идут
к достижению этой цели не за счет физи­ческого напряжения, а за счет увеличе­HUA производительности машин и згрега­тов, за счет механизации и автоматиза­ции производственных процессов.
	Сталинский призыв «выжать из техни­ки максимум того, что можно из нее вы­жать». вывел новаторов на прямую и вер­ную дорогу в достижению высоких веоно­мических показателей. Идя этим путем,
используя технику до дна, новаторы ве­дут непримиримую борьбу 60 всеми вида­ми потерь — непроизводительными затра­тами электроэнергии, материалов, инстру­ментов, горючего и т. д: Они улучшают
технологические процессы и конструкции
машин, добиваясь полного использования
основных средетв производства — увели­чения выпуска качественной продукции,
и тем самым снижают себестоимость.
	Эта наша социалистическая экономич­ность Не только ничего общего. не имеет
	с капиталистической «наукой 00. эксплуа­aH. Но ПОЛНОСТЬЮ опровергает ее. С0-
	АА Я, НР НЗ Е
циалистическая экономичность, которой

руководствуются новаторы производства,
	базируется на ничем не ограничиваемом
использовании основных средств производ­ства, на использовании техпики до дна.
Борьба за такую экономичность орга­низует и мобилизует миллионы  трудя­щихся на перевыполнение народнохозяй­ственных планов, являющихея законом
сопиалистического общества.
	Капиталистическая 26 экономичность,
которая положена в основу реакционной,
предельческой «науки 06 эксплуатации»,
оправдывает не только заниженные режи­мы, но и консервацию основных  средетв
	Ни одной вапиталистичесвой стране не
доступны такие масштабы научно-экепе­риментальной работы, как в Советском
Союзе. Заботой партии, правительства,
лично товарища Сталина наука у нас по­ставлена на’ большую высоту. Огромные
средства  затрачиваются на Подготовку
научных кадров, развитие сети научных
учреждений. Напряженная исследователь­ская и экспериментальная работа ведется
на производстве инженерами и рабочими­новаторами.
	Велики достижения советской техниче­ской науки, повседневно способствующей
развитию  социзлистической индустрии.

Наш советский общественный уклад по­родил непрерывно крепнущее и распро­страняющееся содружество ученых и но­ваторов. «Знаменательным в последнее
время, — говорил товарищ Л, П. Берия в

докладе на торжественном заседании Мо­сковекого Совета, посвященном 34-й го­довщине Великой Октябрьской социали­стической революции, — является серьез­ное расширение и углубление содружества
советских ученых с работниками произ­водства. Это не только способствует луч­шему внедрению достижений науки в про­изводство, но и обогащает науку опытом
и творческой мыслью многочисленной
армии новаторов промышленности, транс­порта и сельского хозяйства».
	Добившись больших успехов в разви­тии своих отдельных диференцированных
разделов, заняв первое место в мире по
решению ряда проблем, налиа техническая
наука имеет все условия для того, чтобы
подняться на новую ступень широких
комплекеных обобщений всех проблем
техники в их взаимосвязи. Идя этим пу­тем, она сумеет обобщить опыт новаторов
во всем его объеме, полнее подчинить
развитие любого раздела технических наук
решению общей народнохозяйственной
задачи, повышению  производительности
труда посредством повышения производи-