Открываешь книгу С. Заречной «Предпественник» с большим интересом: предстоит прочесть роман, главным героем которого является Чернышевский, Читая роман, убеждаешься, что автор тщательно ИЗУЧИЛ ›-документальные : и исторические материалы; он построил сюжет, охватывающий многие события жизни Чернышевского — с юных лет, до заточения в Сибирь; OH окружил героя многочисленными персонажами, ‘главным образом людьми, реально существовавшими и значительными. К этому надо добавить, что книга С. Заречной написана‘ довольно живо и на первый взгляд может произвести благоприятное впечатление. Й все же, прочитав ве, испытываешь глубокое разочарование. В новом романе о. Чернышевском, как и во многих историко-биографических романах или ‘пьесах, без труда можно обнаружить пристрастие автора в скрупулезноточному описанию всего, что относитея к внешности героя, привычкам, особенно к его чудачествам. В. этом не было бы такой уж беды, если бы изображение внешних черт героя только сопутствовало главному — широкому и полному изображению его внутреннего мира. Шо беда в том, что за излишне подробным описанием внешности авторы нередко прячут свое неуменье проникнуть в чувства и мысли изображаемых людей, в историческую подоплеку воссоздаваемых ‘событий. В главе «Опальный профессор» C. 3aречная рассказывает о знакомстве своего тероя с высланным в Саратов историком Костомаровым. Эпизод кончается следующими строками: «Востомаров подощел в окну и отдернул тюлевый занавес. — Посмотрите, какая красота! Солнце льет прощальные лучи на вершины деревьев... А эти лиловеющие дали... ..— Да взгляните же, Николай Гаврилович, — приставал Костомаров. —- Взгляните, какой упоительный вид! Преодолевая чувство неловкости, Чернышевский наконеп ветал. —- Я не способен любоваться красотами природы. — ИН, сдержанно усмехаясь, начал прощаться. Костомаров. и Мелантович переглянуЛИСЬ...» У читателя неизбежно складывается впечатление, что Чернышевский в самом деле был не способен любоваться красотой природы, Между тем это вовее не так. Вот что писал по этому поводу сам Чернышевский, комментируя в своих воспоминаниях автобиографию Костомарова: «Мелантович, по мнению Костомарова, едва ли ошибался в том, что у меня нет любви к поззии или уменья понимать ее, и рассказывает мзленький анекдот... Я помню этот случай, и Костомаров nepeсказывает его совершенно верно. Дело только в том, что он хвалил «красоты природы» слишком долго, так что стало скучно слушать. и если бы не прекратить этих похвал. то он продолжал бы твердить их до глубокой ночи. Я отвечал шуткою, чтобы отвязаться от слушания бесконечных повторений олного и того же». Сопоставление эпизода романа с истияным событием наглядно ‘демонстрирует недостатки ° того метода использования биографических материалов, 0 котором говорилось выше. Можно только Уудивляться, как С. Заречная не заметила в словах Чернышевского огорчения по поводу того, что Мелантович считал его сухим человеком и отказывал ему в поэтическом чувстве. : Роман. 41950. С. Зарэчная, «Предшественник». Изпательство «Москозский рабочий», 390 стр. Почему в Красноярске выхолят плохие книги художественного качества, принадлежащих перу начинающих авторов. Красноярским издательством был выпущен роман А. Попкова «Дорога счастья». За художественную неполноценность роман не раз подвергался резкой критике в печати. Какие же выводы сделало издательство из этой критики? Оно поспешило заключить с А. Попковым два договора на новые произведения. Диву даешься, как могла увидеть свет книга «Две повести» Ю. Рожицына и В. Егорова — сырая, беспомощная вещь. Однако издательство уже подписало с ними договор на этот раз на исторический роман. И вот, два молодых, неопытных, судя по их первой. книге, автора еверхскоростными темпами сочинили роман о гражданской войне объемом в 20 авторских листов, и роман уже готовится к выходу в свет. Неизвестно, на каком. основании начинающий писатель т. Ермолинский выпускает в издательстве свои незрелые произведения. Нерех нами книга «0т имени сыма», принадлежащая перу П. Кременскова. По внешнему виду книга выгодно отличается от прочей продукции издательства. Прекрасный переплет покрыт золотой вязью. Книгу приятно взять в руки. Но читать ее’без глубокой досады невозможно, Нелепости следуют одна за другой, язык повести сух, невыразителен, засореч штампами. Однако и по отношению к П, Кременскову издательство оказалось удивительно благосклонным — заключило и с ним договор на новую книгу и намеревается выпустить ее увеличенным тиражом, оплатить повышенным гонораром... Почему же в Красноярском крае выходят плохие книги? Конечно, виноваты в этом, прежде всего, сами писатели, руководители отделения ССЛ. Правда, нам известно, TO и cekperaph отделения тов. Сартаков, и его товарищи пытались возражать против издания сырых произведений, но попытки эти были столь робки, что не привели ни к какому результату. Более того: пассивность, недостаточная принципиальность писательской организации привели к тому, что литературными делами в Красноярске стали вершить люди, потерявшие чувство ответственности, а иногда злоупотребляющие своим положением. Директор издательства П. Аременсков, OH же автор повести «От именйя сына», пользуясь своим положением, издает книги (в том числе и собетвенные), которые не заслуживают издания. Забота и внимание партийного руковолства области к литературному делу обеспечивают творческий рост и общественную активность местных литературных сил. Наоборот, недостаточное внимание к литературе, ослабление руководства писательскими кадрами и литературными организациями тормозят развитие литературы. На наш взгляд, последнее произошло в Красноярске, Видимо, т. Кременекову ип инструктору крайкома т. Ермолинскому передоверено все руководотво литературными делами в крае. Есть настоятельная Яеобходимость в TOM, чтобы Красноярский “ крайком ВКП(б) и Союз. советских писателей помогли писателям края решительно улучшить свою работу, объединить все творческие литературные силы, дабы красноярские литераторы — и зрелые писатели и молодежь — дали нашим читателям новые, хорошие произведения. А сделать это OHH MOPyT. Георгий МАРКОВ, Александр СМЕРДОВ заинтересованно наблюдая за ростом молодых советских писателей, А. М. Горький горячо радовался тому, что полем наблюдения литераторов становится вся наша Родина, а в сложном и богатом процессе созидания социалистической литерзтуры участвуют все писатели огремной страны независимо от места их жительства. Алексей Максимович учил писателей, живущих в областях, смотреть Ha свою работу с высоты тех задач, которые поставили перед собой народы Советского Союза, увлекающие своим примером друтие народы мира. Неизмеримо выросло за последнее время литературное движение в стране. В областях и краях работают сотни писателей. Число их ежегодно растет. За перо берутся учителя, инженеры, рабочие, колхозники. В послевоенные годы созданы отделения Союза советских писателей в Красноярске, Чите, Ульяновске, Краснодаре, Ставрополе, Симферополе, на Алтае. Образованы литературные группы в. Пензе, Кемерове, Благовещенске, Южно-Сахалинске, Калуге, Туле. ‚ Вместе с творческим ростом писательских кадров в областях и краях значительно возросла роль местных организаций (оюза советских писателей во всей общественно-политической жизни. Партийные организации, особенно после. постановлений ЦК ВКП(б) по идеологическим вопроса, усилили руководство литературным движением и широко привлекают писательские кадры к работе по коммуниетическому воспитанию трудящихся. Однако как ни значительны успехи литературного движения в областях, оно pee elle отстает от требований жизни, а в работе ряда отделений Союза писателей нв изжиты крупные недостатки и ошибки. Такие недостатки, безусловно, есть и в работе Новосибирской и Иркутской писательских организаций. Отделения Союза писателей в наших областях далеко еще це выполняют большие задачи, возлагаемые На НИХ. Но нас глубоко встревожили и заставили задуматься весьма серьезные сигчалы и факты из жизни соседней с нами литературной организации Красноярского края. Речь идет не о частных недостатках в ра(от, а, как нам кажется, о главном направлении деятельности писателей края. Немногочисленное по составу, объедипающее несколько опытных и известных не только в Сибири литераторов — прозаиков (. Сартакова, Н, Устиновича, поэта И. Рождоственокого и некоторых других, Ёраснояркое отделение Союза писателей очути165 сейчас в трудном положении. Писальская организация не сумела сплотить литературную молодежь и заняться ее зоспитанием, не нашла путей к установлению творческих, деловых взаимоотношений с враевой газетой, издательством и не заняла своего места в общественнокультурной жизни Арасноярска. У писателей Красноярска ‘есть свой альманах «Енисей», вокруг которого могут и должны объединиться литературные (шаы края. Но отделение Союза писателей утранилось от руководства альманахом; «Внисей» перешел, по сути дела, целиком в руки релакции краевой газеты. Местное издательство также работает в полном отрыве от писательской организаций: более того, вокруг него сгруппировались молодые авторы, которые противопомавили себя писателям-профессионалам и не участвуют в жизни писательской организации. Это обстоятельство, а также отсутетвие серьезной профессиональной критики рукописей молодежи привело к TOMY, что в Арасноярске в последнее вехя вышел ряд книг крайне низкого «неправильными», «варварскими», HO затви народное употребление оправдывало, узаконяло эти «неправильности». 2 Неудивительно, что при том ® повышенном, горячем интересе в вопросам культуры языка, который характерен для нашего советского общества и; который еще усилилея после появления работ И. В. Сталина по вопросам языкознания, письмо Ф; В. Гладкова «0 неправильном словоупотреблении» вызвало широкие Отклики читателей. Наряду с обсуждением частных вопpoco, связанных со словами — повлеть и пара*, читатели в CBOHX “Письиах вылвигают важные общие вопросы культуры речи. Таковы вопросы 00 ocновах и принципах оценки неправильно(TA или онгибочности словоупотребления, 0 признаках соответствия индивидуальных словообразований правилам и нормам общенародного языка. Читатели ставят вопрос о роли писателя как борца 33 ЧИСТОТУ языка, 0 возможности или невозможности «вычеркнуть», «исваючить» то или иное выражение по инивидуальному желанию Или требованию писателя как «не свойственное русскому языку», Поставлены серьезные проблемы закономерности изменений знаЧений слов, необходимости глубокого изучения языка народа и 34- ROHOB народного словотворчества И необходимости борьбы с неряшливым, Небрежным отношением ‹ к общенародному языку, с широким распространением провинциализмов и жаргонных выражений В разговорной речи и др. Видны вапряженные искания собственных путей в разрешении всех этих вопросов. И вместе 6 тем за одобрением, помощью и советох эти читатели (что естественно) 05- ращаются к писателям. Но некоторые из них с торечью и смятением указыHOCTH ee * Любопытно. что вопрос о возмож употребления сочетаний «пара слов» ИТ. . у нас повольно бесплодно_ обсуждается а ae олстой стоял на той же точке apenas wo a Ф В. Глалков. Он писал: «пельзя употреблять... слово «пара» по отношению К непарным предметам: например, пара КНИГ, а а ® MN ROCA PACT Gah Re Ле Е eee Napa nuefl, napa act». («Книга ‘для детей»). пт РВ ты В статье «Язык литературы» («Литературная учеба», 1933, № 3—4) К. А. Федин отметил такое словоупотребление по отношению к непарным предметам еще в языке Лескова, _ Большинство современных писателей свободно употребляет обороты этого типа. HON ЛИТЕРАТУРНАЯ YPOHHKA В ГРУЗИИ o > ЖУРНАЛ «‹ДРОША» В Тбилиси начал выходить новый ежемесячный общественно-политический и литературно-художественный журнал «Дроша» («Знамя»). В первых двух номерах журнала помещены стихи, очерки и рассказы о великих стройках коммунизма, статьи ученых, рецензии. Журнал богато иллюстрирован. Ответственный редактор журнала — поэт Гр. Абашидзе. В ТВОРЧЕСКИХ СЕКЦИЯХ Грузии состоялись отчетно-перевыборные собрания всех творческих секций, на которых’ деятельность их бюро подверглась резкой критике. Писатели внесли конкретные предложения по решительному улучшению общественной жизни союза, Избраны новые ‘бюро, однако они медленно развертывают работу. Бюро секции поэтов до сих пор не сумело собраться, чтобы избрать своегс председателя. Бюро драмсекции ограничивается бессистемной читкой поступающих пьес, к их обсуждению не привлекаются критики. Не оживилась пока и работа секций прозы и кинодраматургии. ОТЧЕТЫ ПИСАТЕЛЕЙ Президиум ССП Грузии систематически заслушивает отчеты писателей, возвращающихся Из творческих командировок. С. Клдиашвили рассказал о ‘работе н\д новым романом —о строителях гидрээлектрических станций в Западной Грузии; Д. Шенгелая —о работе над романом, посвященным ткибульским шахтерам. Героями своего нового произведения романист А. Белиашвили избрал руставских металлургов. . С творческими отчетами на заседании президиума выступили также поэты ‚ Абашидзе, М. Лебанидзе, ‚прозаики Г, Шатберашвили, Т. Гоголадзе, Н. Абашидзе и другие. Президиум поручил секциям обсуждать их произведения по мере поступления рукописей. звучали глуше»> Но читатель досадует На эту икру еще больше: он хочет слышать продолжение страстного спора. Зачем же эта художественная бестактность? He et-- того ли она возникла, что автор. в глуз. бине души не верия в свою способность. справиться с трудной задачей? Lo Живой, полнокровной фигуры Герцена читатель так и не видит в романе. И не только с этим писателем столь несправелливо обошелся. автор. Еще более печальная участь постигла Льва Толстого, о котором терой романа отзывается так: «Toaстой! — усмехнулея про себя Чернышевский. — Больше некому. Ведь экую. чушь песет!» Это — тоже бестактность, если учесть, что других оценок Толстого, ипри-” надлежащих Чернышевекому, в романе нет, а тургеневская характеристика вели кого писателя сводится 5 следующему:. «Вернулся из Севастополя с батарей, остановился у меня и пустился во вое тяжкие. Кутежи, цыгане и карты всю ночь, а затем до двух часов спит; кав убитый. Старалея удержать его, но теперь махнул рукой», 0браз самого Чернышевского страдает серьезными изъянами. Нельзя правильно изобразить вождя русской революционной демократии 60-х годов; не показав его, в частности, как великого философа-матерналиста. С. Заречная это понимает. Шо какими средствами пытается она решить задачу? «В самый разгар борьбы против крепостного права надо было вскрыть резко ционность философских теорий Фихте, Шеллинга, Шопенгауэра, Огюста Kouta, Нрудона, нало было разъяснить читателю, что не всякая философская система может служить делу освобождения народа. Чернышевский доказывал, что’ философские учения всегда носили классовый харак‘тер, что они создавалиеь под влиянием общественного положения их авторов, что каждый философ был представителем какой-нибудь из политических партий, 60- ровшихся в его время за преобладание нах обществом. Недаром русские дворяне либерального толка, напуганные угрозой крестьянской революции, устремились под защиту илезлистической философии ШелAHHT&a ——~ предетавителя партии, стремившейся...» Откула эта цитата? Из тетради усердного, но еще нетвердого в вопросах философии студента, конспектировавшего первые страницы работы Чернышевского «Антропологический принципи в филосоduu»? Увы, это отрывок из романа «Предшественник». Но ведь очевидно, что столь незамысловатыми средствами нельзя нарисовать художественный портрет Чернышевекого-мыслителя. Нельзя также ограничиться буквально несколькими строками, когда речь идет о его крупнейшем произведении — романе «Что делать?» Язык книги. С. Заречной в отличие от многих исторических романов почти свободен от архаики. Его главный недостатов— невыразительность, неточность. Многие художественные дефекты книги следует объяснить именно тем, что автор не находит нужных слов для ясного выражения своих мыслей. Е оценке историко-биотрафических. романов слелует подходить. с самыми _ строгими требованиями: книги эти посвящены = большим и важным темам, вылающимея людям, значительным событиям; жанр <«беллетризованных» бпографий. пользуется огромной популярностью у читателей, он призван играть важную воспитательную роль, и именно поэтому о художественных недостатках биографических книг необходимо говорить полным гоHOCOM, HG делая никаких скилок на тему, Авторы историко-биографических ромаHOB И пьес часто задаются вопросом, в какой мере допустимо при создании хухожественного произведения отступать от подлинных фактов, смещать события во времени и т. п. Обычно, настаивая Ha свободе художника в этом вопросе, они ссылаются на специфические законы ACкусства. Но вопрос решаетея просто: ради ‘какой цели писатель считает нужным отступить от хронологии, от тех Или иных второстепенных биографических фактов? Если это нужно для того, чтобы сделать яснее для читателя правду истории, то никто ‘не упрекнет автора. Если же 9т0 делается в угоду ложно понятой «драматизации», то автор неизбежно столкнется с критикой. Вот пример. С. Заречная делает женитьбу Чернышевского на Ольге Сократов‘не Васильевой причиной смерти ето матери. Версия эта могла бы иметь смысл, если бы романист изображал Ольгу Сократовну женщиной, игравшей в жизни своего мужа роль «злого рока» (именно так ве изображали некоторые родственники и биографы великого шШестидесятника). . По автор пытается нарисовать совсем иной, благородный образ Чернышевской. Зачем же эта версия? Для драматизма? Дешевый, надо сказать, драматизм. Однако главный недостаток романа «Предшественник» состоит не в неоправданных домыелах, а, скорее, в обратном— в Том, что автор боится оторваться OT почвы фактов и дать волю творческой фантазии там, гле она необходима. В жизни Чернышевского было важное событие — поезлка в Лондон для свидания с Герценом. 0б этом свидании не сохранилось почти никаких документальных данных; поэтому в научных исследованиях о знаменательной встрече двух великих деятелей обычно говорится коротко и, чаще всего в предположительном тоне. Но романист-историк имеет право на художественный вымысел, в данном случае—н& воссоздание при помощи. творческой фантазии этой сцены исключительной но драмзтизму, по глубине исторического смысла. И для того, чтобы живописать ее правдиво, он располагает вполне достаточным материалом. Надо только вчитаться в скупые строки, оставленные Чернышевским, и для художника-психолога в НИХ откроется богатейнее содержание. Если же романист к этому прибавит и другие суждения Чернышевского о Герпене, учтет обильные материалы, рисующие облик великих демократов, если, наконец, OH BAYмается в характеристики Чернышевского и Герцена, данные. Лениным, то у него действительно окажется достаточно оснований, чтобы отважиться на изображение лондонской встречи. Разумеется, тут необходим высокий полет фантазии. Бледной и невыразительной выглядит эта сцена в книге С. Заречной. К тому же значительная ее часть дана через восприятие жены Герцена Наталии Алексеевны которая поражена тоном речи Чернышевского: «Какой поучительный тон!» — негодует она; «Так говорить е Герценом!» Но и Наталье Алексеевне автор не paspeшает слушать их спор без помех. Он выводит на аванецену слугу-итальянца, который внезапно сообщает, что для Герцана пришла из России посылка с «русской икрой». «Досалуя на помеху, Наталья Алексеевна вышла распорядиться. Когла она вернулась, голоса в кабинете ИИ ИННА Состоялся литературный вечер, посвященный борьбе за мир. Он привлек большюе количество рабочих и служащих паровозоремонтного завода имени. Сталина, станкостроительного завода имени Кироза и других промышленных предприятий Тбилиси. Вечер открыл Г. Леонидзе. С докладом на тему «Грузинские советские писатели в борьбе за мир» выступил критик Б. Жгенти. В вечере приняла участие группа поэтов и писателей. НОВЫЕ КНИГИ Издательство «Сабчота мцерали» («Советский писатель») выпустило первую книгу романа Реваза Джапаридзе «Хевская невеста». Печатаются на’ грузинском языке однотомник избранных произведений Леси Украинки и однотомник избранных стихов Ивана Франко. Готовятся к изданию стихи Назыма Хикмета. ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ. СОЧИНЕНИЙ _Б ГАБАШВИЛИ Общественность Гбилиси отметила столетие со дня рождения выдающейся представительницы писателей-народников 80-х годов прошлого . столетия Екатерины Габашвили. В своих произведениях она рисовала беспросветную жизнь бедноты, жестокую судьбу женщин Р условиях социального неравенства, произвола и предрассудков. Ценный вклад внесла Е. Габашвили и в создание детской литературы. Госиздат Грузии издает собрание её сочинений. Издательство «Заря Востока» выпускает олнотомник ее избранных проиэведении на русском языке. Т. ДОНЖАШВИЛИ, корр. «Литературной газеты» ТБИЛИСИ. (По телеграфу) историческом развитии русского языка. Таково, например, указание на сближение и смешение слов напротив и наоборот, когда они употребляются в функции противительных союзов. Вопрос о том, можно ли и должно ли парализовать и задержать этот процесс, — задача стилистики современного русского языБа. Оля знакомится со своим отражением > А. МАРЬЯМОВ щей права на существование, Это реальная основа «волшебной сказки» о королевстве кривых зеркал, Закономерно показано и крушение этого королевства в результате того, что в него проникла светлая правда иной, новой жизни, перед которой не смог устоять ни Топеед, ни его всемогущие министры Нушрок и Аба, хозяева полей и заволов. Таковы главные черты и достоинства повести-сказки Виталия Тубарева. Аорошо задуманная, сказка эта, однако, не вся столь же хорошо написана. Повествование, плавно разворачивающееся вначале, начинает к. концу сбиваться на торопливую скороговорку. Чрезмерно ощущаются нарочитость построения; неуклон= ное следование заранее заданной схеме. Похоже на то, что иногда сам ход приключений увлекает за собою и автора, и он забывает о внутреннем мире Оли, хорошо показанном в первых главах. „Неровен язык книги. Чувство точногэ слова, умение просто H яено построить фразу иногда изменяют автору. В сказку врываются ‘тогла такие, например, разговорные, но не литературные обороты: «кривые зеркала... страшно уродуют людей». Иногда’ фраза оказывается слишком сложной для того читателя, которому адресована книга: «...ее недостатки словно растворились в большом и благородном чувстве заботы...» Бывает и так. ITO abe тор употресляет технический термин, 3aбывая в том. что его слеловало бы обтяснить читателю. «Они делают наводку зеркал, — пояснила Яло», — написано в книге. Но эта фраза ровно ничего еще из поясняет читателю, не знающему, что такое «наводка зеркал». Книга’ написана легко и остроумно. Но случается и так, что автор стремится острить во что бы то ни стало. И тогда мы встречаем остроты недорогого пошиба, как, например, в разговоре короля с придворными («дурак е половиной» и «полный дурак»), рассказ придворного о том, как в детстве его уронила няня головой на паркет: паркет разбился, а голова осталась пела... Такая неряшливость ‘портит хорошую и умную книгу. И нужно думать, что автор ещё поработает над своей сказкой и очистит ее от погрешностей, которые нзредки в первом издании. ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА № 146 И] декабря 1951 г. Олнажды пиоверка Оля подошла к зеркалу. Вдруг зеркало заговорило © нею. Затем случились еще более удивительные вещи: Оля побывала по ту сторону зеркала, познакомилась с собственным отражением и была вовлечена в необыкновенные приключения. г Собственно говоря, подобные вещи случались уже с различными девочками в различных книгах. не однажды. на протяжении сотен’ лет. Но впервые произошли они с пионеркой. И особенность повестисказки Виталия Губарева «Королевство кривых зеркал» не в том, что он героиню этой своей книги назвал ппонеркой, а в том, что и ведет она себя в еказке совсем не так. как вели себя девочки Из старых сказочных ЕНиИг, & Так именно, кзк могла бы действовать лишь Haстоящая ппонерка, воспитанная в новом, совершенном мире, неведомом` сказочникам прежних времен. Автор сразу предупреждает юного читателя о своих намерениях. На первой жз странице книги он говорит о том, что с9- бирается развенчать ту верноподданнутю книжную «волшебную сказку», которая зародилась при дворе средневековых феодалов и дожила до наших дней лишь благоларя тому, что, кроме сказочно добрых королей, в ней жила еще и смутная мечта’ © прекрасном мире, где все счастлявы, — извечно дорогая мечта для каждого человека: Но героиня книги Губарева приходит в старинное сказочное королевство из того мира, где эта мечта уже’ стала реальностью. И, рассказывая по порядку о том, что увидела в сказочной стране советская девочка Оля, автор показывает в сказочных образах истинное, ° неприкрашенно уродливое устройство жестокого и Hecupaведливого старого. мира. Такова одна линия повести-сказки Виталия Губарева. Но еще существеннее другая, Очутившиеь по ту сторону зеркала, девочка Оля знакомится © собственным отражением. Это девочка. похожая на Олю, как и должно быть похоже отражение в зеркале. Только — так же, как и должно быть у всякого отражения, — родинка, которая находится у Оли на правой щеке, у девочки из зеркала оказывается на левой. И то, что Оля делает правой рукой, се отражению приходится делать левой. И Виталий Губарев. «Королевство кривых зеркал», Издательство «Молодая гвардия». 1951 г. 82 стр, вают на явные и притом грубые ошибки в языке наптих известных писателей. Эти указания иногда бывают очень едки, но справедливы. Так, у В. Ажаева одним из читателей, отмечена такая фраза: империалистический хищник «окинул вожделенным взором широкое пространетво, простирающееся в северу» («Лит. газета», 21 сентября 1950 г.). Читатель правильно подчеркивает этимологическую связь слов «пространство» и «простираться». «Простирающееся. пространство» -—— почти то же, что ‘«ограничивающая граница», «представленное прелставление» или «определенный предел». Выражение «вожделенный взор» лишено не только выразительности, но и прямого смысла. В высоком, орзторском стиле слово вожделенный может означать «очень желанный». Все помнят пушкинский стих: Миг вожделенный настал: окончен мой труд многолетний. Цитатель предлагает заменить €BOMICзовут девочку из зеркала так же, Олю. но только наоборот: Яло. И вот, приглядевшиеь в Яло со еторэны. Оля начинает понимать некоторые свои недостатки. Более того, она начинает понимать, как искажают эти недостатви сблик человека и как мешают они по-настоящему жить и действовать. Нутешествуя по сказочной стране с с90- ственным отражением, Оля со стороны видит, как неприятна в девочке грубость по отношению к старшим. как нехороши .беспричинные капризы, как постыдна даже самая малая неправда. Просто и весело, без излишнего нажима и 663 унылой лобовой дидактики решает В. Губарев поставленные им перед собою воспитательные залачи. Й эта сторона сказки более всего отличает «Королевство кривых зеркал» от забавно-развлекательных старых книг. Естественно, прежде всего _ напрашивается сравнение «Королевства кривых зеркал» с «Алисой в зазеркалье», rie действие также начинзется с того, что героиня книги оказывается по ту сторону зеркала, в мире, где не только изображения, но и все понятия существуют в «перевернутом» виде. Но на первоначальной мотивировке, в сущности, и завершается сходство двух названных книг, Перевернутый мир зазеркалья для автора и для читателя «Алисы» — лишь собрание забавных нелепостей, повод для иронической улыбки. Ирония «Алисы в зазеркалье» — начало распада, декаданса, внесенного буржуазной литературой в старую волшебную сказку. В яркой. и точной созидательной направленности заключается коренное отличие повести-сказки В. Губарева от ‚дальних ее предшественнил. Воролеветво кривых зеркал — это точное отражение старого, не известного доселе советской левочке Оле мира. Неважно, если король Топеед Седьмой, правящий в зазеркальной страше, делает левой рукой то, что делает правой реальный деспот в ином, еще существующем государстве. Важно то, что зеркало отразило правду, — пусть в гиперболизированном, сатирическом изображении, Й эта жестокая правда показалась обыкновенной советской хевочке уролливо неправдоподобной, не имеюСодействовать подъему культуры Haциональной речи, следить за чистотой и правильностью словоупотребления, устранять путем непосредетвенного художественного воздействия или путем воспитания правильных стилистических навыков все то, что засоряет литературный язык или тормозит его развитие и усовершенствование, —долг и обязанность филолога, языковела. но прежде всего долг и обязанность‘ писателя. А. М. Горький, обращаясь к писателям, говорил: «В числе грандиозных задач создания новой, социалистической культуры пред нами поставлена и залача организации ООВ ЕР ИЕ та СЕР В > ленный взор» взором «вожделеющим». В!языка, очишения его. pasHTHBHAC } у его от паразитивного хлама. Именно к этому сводится ‘одна из главнейших задач нашей советской литературы. Неоспоримая ценность дореволюционной литературы в том, что, начиная с Пушкина, наши классики отобрали из речевого хаоса наиболее точные, яркие, веские слова и создали тот «великий прекрасный язык», служить дальнейшему развитию которого Тургенев умолял Льва Толстого». Эта мощь и сила культурного’ языкового наследства налагает на современных писателей и вместе с ними—на нас, филологов, особую ответственность перед советским обществом, перед советским читателем. «..Наш читатель... —товорил А. М. Горький, —вправе требовать, чт0б писатель говорил е ним простыми словами богатейтего и гибкого языка, который создал в Европе ХХ века — может «быть, самую мощную литературу. И опираясь на эту литературу, читатель имеет право требовать такой четкости, такой ясности слов. Фразы, которые могут быть даны только силою этого языка, ибо — покамест — только он способен создавать картины подлинной художественной правды, только ой способен прилать образу пластичность й почти Физическую видимость, ощутимость». Советская художественная литература, самая передовая из всех литератур мира, может и должна выполнить эти высокие требования наших читателей, этой цитате из статьи Ажаева мы видим яркие и несомненные образцы «неправильного словоупотребления». Понятно, что часть ‘читательских писем полна вполне конкретных жалоб, сетований, сомнений и недоумений, вызванных «неправильным употреблением» отдельных слов в произведениях ‘писателей или широким распространением некоторых нелитературных — просторечных или 06- ластных — слов и оборотов в разговорной речи (вроде: «учиться на шофера», «кто крайний?» вместо «кто. поеледний?» и т, п.). Некоторые из этих вопросов и жалоб касаются отрицательпых речевых явлений и навыков столетней давности (например, — смешение глаголов «одеть» и «надеть», осужденное и отмеченное А. Гречем в книжке «Справочное место русского слова», 1839 г.) или пятидесятилетней давности (например, исполненное уважения и почтительности к своему «я» или к своему «чреву» употребление глагола кушать в первом лице; «я кушаю», «я вушал» пли «мы кушаем», «мы кушали» и т. п. вместо «я ем», «я ел», «мы едим», признававшиеся предосудительными в разных словариках неправильностей речи еще в первом десятилетии ХХ в.). Но в некоторых письмах содержатся меткие указаHid и ценные. стилистические наблюдения, относящиеся 5 новым процессам в