С «зеркальн ых NYIOCKAX» Несостоявшееся обсуждение На повестке дня общего собрания ленинградских писателей = вопросе жизненно важный, наболевший: о работе творчеCRAX секций. В своем ветупительном слове ответственный — секретарь отделения ССП А. Чивилихин справедливо говорил о значении секций, как о такой общественной форме работы, которая одновременно служит и школой мастерства и трибуной передового опыта. Упомянув о некоторых достижениях в работе секций, он велел за этим нарисовал картину довольно 0езотрадную: — Общественная деятельность в секциях, как правило, передоверяется апиаратным работникам... Секция прозы не работает уже в течение долгого времени... Бюро поэтической секций не сумело спаоTHT вокруг с6бя всех поэтов... В векции детской литературы критику и самовритику принимали чайными ложечками... Ветупительное слово было достаточно острым, содержало верные — критические замечания, адресованные секциям и комиссиям, Но возникал вопрое: не тем ли в значительной мере объясняется застой в деятельности творческих секций, что секретариат и правление Ленинградского отделения ССП мало вникали в эту деятельность, не активизировали, не. направляли ee? Однако роли правления и секретариата А. Чивилихин не коснулся вовсе; Выступавшие Б. Вежун, С. Бытовой, И, ЭвенТов отмечали, чт планы р30б0т сев: ций секретариат утверждает механически, & влияния правления на творческую жизнь вообще неё чувствуется, Отмечалось, ч10 незаслуженно принижена роль общего собрания писателей, Й на этот раз в разгар собрания ero участники в одиночку ий группами покидали зал. Это никого не удивило: Когда председательствующий поставил на Голосование подготовленный в ССП СССР проект нового положения о ‘творческих векциях, в зале поднялось вдва Три десятка рук. Но ведь писательская организация Ленинграда насчитывает не тридцать, а почти триста человек! Характерно, что многие из опытных, Наиболее известных литераторов уклонились от участия в собрании, пренебрежительно отнеслись к выполнению свовго общественного долга. — ‘ ВЬстати сказать, этих писателей не часто увидишь и на заседаниях секций. Общее собрание ленинградских писателей прошло на редкость вяло. Некоторые из выступавших (Т. Трифонова, П, Далецкий) высказали интересные предложения A MBICAR TO Toposy foro, Kak лучше построить и оживить работу творческих секций ий комиссий. Казалось, вот-вот развернется большой настоящий разговор, ради которого и было созвано это собрание, но тавой разговор неё состоялся. А. ЛВЖИН, А. ПОЛОВНИКОВ, ЛЕНИНГРАД собственные корреспонденты «Литературной газеты» Шуть великого проевет i теля $ Ю. ЛИБЕДИНСКИЙ © Автор . рисует поэтическую картину норой жизни первых казахов-земледельцев: их скромные надежды на грядущий урожай, переданные в радобтном лепете детей, собирающих колосья, о сытой жизни, воторую несет пшеница. Однако в условиях того общественного строя, который господствовал в казахских степях, появление первых земледельческих казахских поселений вызвало еше более острые конфликты классовой борьбы. Азимбай затевает пустить табуны на созревающий урожай, снова бросить бедноту. пытающуюся выбиться из-под гнета феодалов, в пучину голода. H этот злодейский замысел удаетея — слишком велики силы хищников, безраздвльно господетвовавших в Ту эпоху нат степью, — художник-реалист He мог дать иного, более благополучного решения конфликта! Сваленный болезнью Базаралы нодеказывает своим землякам: «— Пока косяки не ушли с поля, возьмите. арканы и недоузлки, идите туда и изловите трилцать коней. самых отборных /..» Русские крестьянеё-пераселенцы, чей табор находится неподалеку, близко принимают к сердцу бедствие, обрушившееся на казахских кревтьян, и предлагают себя в качестве свидетелей злоумышленной потравы. Беднякам удзется захватить три десятка байских коней и задержать их, как известную компенсацию 34 потраву. Начинается битва богачей с беднотой. Услышав ее шум, даже поверженный болезнью Базаралы поднимается и ветупает в сражение. И все же бедняки были бы разбиты, если бы на помощь им не пришли русские крестьяне-переселенцы. Они тут же разобрались, где в этой схватке между казахами свои и чужие, сняли оглобли со своих телег и стали на сторону казахской бедноты. В романе много ярких, глубоко драматических моментов, но эта картина яроCTHOTO столкновения классовых сил, окончившегося победой бедноты, поистине замечательна по своей живописности, ‘стремительности и бодрому духу, которым она проникнута. ‚При этом автор нисколько не прикрашивает действительности, — он, конечно, Не верит, что в условиях старого общества возможно торжество справедливости. Но в этой сцене борьба самых — обездоленных словв казахского народа попадает в вкруг социальных явлений неизмеримо более широкого масштаба. Показывая вмешательство русских крестьянпереселенцев в эту борьбу, автор подводит читателя к мысли, что борьба казахской бедноты против своих угнетателей становится составной частью освоболятельной борьбы всех народов России, Рожденное ходом самой жизни отношение казахского народа к русскому народу, как к своему ближайшему другу и 60ю3- Нику, сходится с глубоко продуманным и высокосознательным отношением к России, которое, размышляя о судьбах народа, выразил великий Абай. «...Россия! Лучшие русекие люди 30- вут казьхов к себе, говорят: «Идите к нам, учитесь у пас, будьте такими, как мы...» Ну, значит, fas me должны мы рассказать о России нашим сородичамн, если мы честные сыны нашего нарола? Вонечно, мы скажем, что Россия — наш друг, это будет истинной ий нашей и общенаролной». Мухтар Ауэзов показывает нам Абая за переводом Пушкина и Лермонтова. Имена Герцена. Белинского, Чернышевского to дело слетают с уст Абая. Н когда в конпе романа любимый поэт из окружения Абая, Дармен. воплощает в поекрасную песню историю славного подвига пастуха Исы ий его горестной кончины, лучщичм словем похвалы, которое изрекают уста Абая, было: «Некрасов... Голос Некрасова... OH TAR же правдиво раскрывал душу обездоленного русского крестьянина...» История Исы, ещё раз повторенная в конце романа, но уже в отражении искусства, с большой художественной силой выразила ‘основную тенденцию poмана — дала ему предельную остроту и выразительность. Она соединила в себе правду народной жизни и Устремление в будущее ее великого поэта: Абай, зная, что сам он уже не в силах с такой полнотой, как ве выразил Дармен, выразить Кадр из Фильма «Юные партизаны» народную жизнь, как бы завещает гря+ дущей поэзии казахского народа путь Некрасова, путь дружбы с русским народом, которая позволила самому Абаю избежать риторической фальши традиционной восточной поэзии и пробиться в правде подлинной народной жизни. Чудесная наролная легенда 0б орлице, которая кладет яйца на высокой скале и оставляет их на морозе до весны, проясняет смысл всего романа. В каждом из тех острых социальных конфликтов, которые развертывает перед нами Мухтар Ауэзов, обязательно действует Абай. Народ види? ‘в Абае своего постоянного защитника, он каждый раз, когда ему приходитея обороняться от нанадения хищных степных владык, обращается к Абаю. «Абай. и вправду стал сыном народа; а не сыном Вунанбая», — Роворит о нем Базаралы, и это суждение выражает отпоптение всего казахского народа к Beликому Поэту и просветитёлю. Для Абая его кровное родство с кунанбаевнами является источником большой внутренней драмы, преступления Такежана и Азимбая причиняют ему жестокую боль... Олнако автор показывает? нам, что на какую бы высоту образованности и культуры ни поднялся Абай, он еще не в состояний в самом образе. своей жизни выйти из рамок веками установившегося бытового уклада. Мы верим М. Ауэзову. что иначе и быть не могло. Но при этом мы хотели бы, чтобы автор, повазывая историческую обуеловленность действий евоего героя, cas высказал бы своё отношение к этим его действиям более отнетливо, чем это сделано в романе, Мухтар Ауэзов рисует широкую картину жизни всего казахского народа. на зажнейшем этапе: он показыгает пробуждение народа от спячки родовой жизни, от: рабского подчинения степным феодалаж. В такой живо и сильно очерченной фигуре, как Базаралы, в образе молодого позта Дармена, в юном Абише, любимом. сыне Абая; намечается революционно-демократическая линия развития казахекого народа, которая в сравнительно недалеком будушем приведет к монументальной фигуре большевика Амантельлы Иманова. Дикими И насквозь прогнившими Kagaлись Абаю институты изжившего себя феодально-родового уклада жизни степей, но ов еше не понимал отчетливо, что «всякое старое учреждение, как бы дико и гнило оно ни казалось, держится силами тех или иных господствующих классов. А чтобы сломить’ вопротивление этих классов, есть тольно одне средство: найти в окружающем нае обществе, Epoсветить и организовать для борьбы такие силы, которые могут—и по своему. общественному положению должны — составить силу, способную смести старое ‘и создать новое» (Ленин). . Абай не емог найти и организовать эти силы, хотя, по свидетельству Мухтара Ауэзова, с интересом и симпатией прислуMABAICH к революционному движению русских рабочих, к восстанниям русенах крестьян против крепостничества, улавливая черты сходства с тем, пока еще стихийным освободительным движением, котороз полнималось из недр казахского народа. Как сам Абай, так и картина народной жизни, данная в романе Ауззова, нарисованы с большой художественной силой. Рисует ли автор такие поднявшиеея из народа характеры, как аксакал бедняков Дарвкембай, как Базаралы или пастух Иса, изображает ли он таких подлых предетавителей госполствующего класса, как Азимбай, Уразбай или двуликий Шубар, H проявления характеров и’ портреты действующих лиц даны сильно и выпукло. Однако есть у автора и нвудёчные фигуры. В отличие от первых книг, в этой решительно слабее удались образы женщин —— здесь неф? ни одной, которая так запомнилась бы, как запомнились бабутка и мать поэта. Бледно обрисованы молоble поэты из окружения Абая. Эти недостатки становятся тем более очевидными, если учесть место, которое занимала в деятельности Абая защита угнетенныхженщин, и то значение, которое Абай придавал воспитанию молодежи. Б целом же следует отметить важный почин, слеланный казахской советской литературой, которая лала монументальный образ великого просветителя своего народа. А ведь биографии М. Ф. Ахундова. Коста Аётагурова и других просветителей братских народов дают не менее благодарный материал для подобного рола энопеи. Для Мухтара Ауэзова писать о великом поэте и просветителе казахского народа Абае (1845—1904) — мою значит писать 0 казахском народе, о его исторических судьбах, Из трех романов Ауэзова об Абае читатель видит, Kak на `протяжений десятилетий складывается судьба казахского парола. Читатель видит, как ограбление казахского народа, нача-. тое отцом Абая, знатным феодалом Kyнанбаем, продолжает более мелкий, но не менее жестокий хищник, — ero старший сын Такежан, Нё случайно начавшаяся столь идиллически первая глава новой книги «Путь Абая», гле показана прогулка Абая в окружении поэгической молодежи по осенней степи. круто обрывается. когда посланец бедных аулов рода’ Мигитек Аблы приносит весть о новой возмутительной несправедлизости. совершенной сыном Такежана. Азимбай захватил сенокосы бедняков-жатаков. атаки не блучайно кидаются За помощью к Абаю: ведь хищник Азимбай-—ролной племянник поэта. Вот почему другой племянник его. двуличный Шубар. говорит, обращаясь Е Аба0: «Это значит—вам снова ссориться с Такежаном... Снова обиды, тревоги... Вее опять ляжет на вас. Нарушится ваш мирный трул, оборвутся стихи и песни... — Пусть вовсе сгинут стихи, если им нужен покой и тишина!» — так отвечает Абай и посылает своего сына и своего любимого ученика на Место назревающего конфликта, чтобы сдержать Азимбая... ^ Читателю © самого начала яено, что благородное заступничество Абая может побудить Азимбая поступать несколько осторожнее, но неё в силах уничтожить вамый конфликт, причина которого кроется в непримиримости противоречий степных владык и степной бедноты, передовые пред ставители которой начинают сбрасывать с себя путы родовых отношений, В сцене столкновения на бедняцком по= Roce #3 срехы косарей, принадлежащих в такежановскому аулу, первым отказывается выполнять приказание хозяина Иса — сын врепостной Такежана, старухи Ийс. Трагическая cyab6a Hest проходит через весь роман. Проблеск классового сознАния Исы не проходит ему даром: он делается объектом преследований со стороны Такежана и Азимбая. Когда на стадо такежановского аула нападают волки, больной Иса, выходя по приказу Азимбая зашишать овёц, убивает охин на один четырех волков. Он совершает этот подвиг отнюдь нё из чуветва преданности хозяину, — не случайно автор дает нам глазами Исы такой портрет Азимбая: «Над широкой черной бородой, как из черной пучины зла, возникло бледное, искаженное злобой лицо с оскаленными хищными зубами. зловеще блестевшими во тьме... Всем своим обликом он напоминал хищного зверя...» Покусанный волками, Иса умирает. Умирает и его жена. В нищете остается старая Ийс с двумя внучатами, И в брелу Исе все время казалось, что он борется с каким-то чудовищем: «..под раскрытой страшной пастью с острыми зубами вдруг возникает широкая черная борода... Врасные губы №6- велятся, волчья пасть произносит брапНе слово...» Так автор ¢ помощью pacnpocrpaненного уподобления показывает читателю всю зверскую сущность степных владык. Ноднявшийся из недр казахсвого народа богатырь Иса погибает понапрасну, Tar H не приложив своих сил к настоящей борьбе против подлинных 6го врагов. Но зато в романе рядом ec Исой обрисован другой богатырь — Вазаралы, который ясНо видит врагов казахского народа. В третьей книге романа Базаралы в0звращается в родные степи, бежав из ссылки, куда с помощью царских чиновников загнал его Такежан, Базаралы снова вступает в борьбу с Такежаном и старшинами, они снова берут нал ним верх. Но Мухтар Ауэзов видит не только зло, торжествующее в старом мире. Он умеет разглядеть также и те силы, развивающиеся внутри эксплуататорского 0бщества, которые готовят этому обществу гибель. : Лишив значительную часть бедноты скота. обрекши ее на голодную смерть, степные феодалы толкнули бедноту на переход к земледелию. В романе показано, как начинается существеннейшее изменение в жизни казахского народа, имеющее далеко идущие исторические последствия. м. 2 ¥2708. bey? Абая». Роман, «Знамя», №№ Зи г. д ке®ето Вера в победу жила и живет в сердце каждого свободолюбивого корейца. Эта вера воплощена в сегодняшних сти: хах и песнях корейских поэтов. Она воплошена и в фильме «Юные партизаны», который снимался «где-то в Корее» и вышел теперь на экраны Москвы, Сегодняшний адрес студии неизвестен. Актеры, оператор Нав Вен Бон, pemiuccep Юн Ен Гу — и мастерстве писателя Полосатый шлагбаум подымается, и изящный вабриолет «Победа» с открывающимся верхом, поблескивая новым ла° Владимир ОГНЕВ © ный зев, сигнальными лампочками наверху проносилиеь мимо с такой быстротой, что мы oe rs . ЕСМ едва успевали разглядеть в их ярко освещенных окнах Ouryры пассажиров, дремлющих в спальных креслах... Магнием вспыхивали спицы велосипедов. Поминутно гасли и зажигались фары встречных машин, которые обменивались с нами таинственными световыми знаками, как глухонемые». Новые благоустроенные. города, изобилиз хлеба и скота в колхозах, потоки грузов на стройки коммунизма, рост культуры села, красивая и основательная архитектура новых аНвамблей, конструктивная красота нового пейзажа — все это зримо предстает перед читателем. Но вместе с тем эти материальные чер: ты наших успехов, четко и стереоскопически рельефно нарисованные автором, существуют как бы вне человека. призвавшего их к жизни. Они недостаточно одухотворены. Люди, нё отдыхающие, & занятые трудом, которых встречает писатель, обычно даны в плане условно-театральном. Таковы раскланивающийся комбайнер, который стоит, картинно подбоченяеь, за штурвалом, «представитель колхоза», встречающий практиканток из «Тимирязевки» и по-водевильному перепутавший, кому вручить букет, «парнишка... в канареечной рубахе» на станции Зеленый Гай, не очень естественно объясняющий устройство тюбингов, и другие. Чувство времени должно выражаться не только «спортивной рубахой на. «молнии» йли «шариковой авторучкой», но и всем тоном повествования, атмосферой очерка. Наше время-—время спокойной уверенности, но не время беспечного благодушия. Показывать изобилие и материальное благополучие советского человека нужно, но нельзя к этому подходить с одной стороны — потребительской. ‘Когда воспоминание фронтового леса связано у писателя с «целой бельевой корзиной чудеснейших грибов», а слово «Симферополь», по признанию автора, «навсегда сочетается... 6 белыми помпончиками» Ha занавесках таксомоторов, когла страницы очерка пестрят такими выражениями, как: «номер-Люке», «белые, как сливки, Боттеджи», «вилла... белая, как лебедь», «&маленькие штабеля сложенных, как дрова, сигарет и шоколадных батонов», «паюсная икра лымящегося асфальта», «сияющая, как серебряный поднос, площадь», то поневоле задумаешься, не покинуло ли писателя чувство меры. Чрезмерное внимание к потребительской стороне связано с неглубовим, поверхностным взглядом на собственно производственные процессы и на людей труда. Для В. Катаева неё случайны в этом отношений такие определения, как: комбайн—- «игрушечка», «блеск» уборочной кампа‘нии, Не случайно при. описании комбайна писатель то ий дело оговаривается: «Из Какой-то... трубы», «мы ве знали, что обозначает», «Кажется, «Сталинен-8». Безусловно, правы читатели «Дитературной газеты» — А. Дыштальвие (Мценск), считающий, что, не увидев в Мценске главного — новых заводов и лучшей в республике МТС, не следовало бы характеризовать Мценск в целом, и П. Моловоедов (Курск), отмечающий” фактические неточности, допущенные В. Катаевым в своем путевом очерке; Читатели, может быть, порой и череечур строго овудившие очерк, имели основание упрекнуть В. Катаева в Неглубоком изображеНИИ ЖИЗНИ. Думается, ‹ что отсюда и перенасыщенность текста чисто литературными accoциациями. Тут и корова в лицом Юноны, й свинья, похожая на какой-то гоголевский персонаж. и полоолнухи. напоминающие финал «Запорожца за Дунаем», HT. Ly HOT. OL Художественный = 06ра3 == не ТОлько картина, но и экономное выражение мыслей. Образ рождается только из богатог, Щёдрой мысля, нз обобщения. Уже сама потребность в образе порождается 0билием наблюдений и чувств, обилием мыслей, стремлением и необходимобтью их организоватв. М. Горький писал: «Чем шире опыт — тем менее в нем места субъективному, личному. тем более властно выступает вперед общезначимов и тем ярче социальный образ художника...» . : Tan связываются Воедино шизненный опыт, Мастерство, тенденция, У В. Катаева образ часто строитея по принципу тТольво внешнего сходства. Вспоминая купавшихся В яснополянеком пруду бойцов, он пишет: «белотелые солдаты в сильно загоревшими лицами, шея ми и кистями рук. так Что казалось, чтоб они в лаАЙкОВвЫХх Боричневых перчатках», й далее. «в этом купании — перед 6бо6м было что-то в высшей степени толетов= ское, будто из «Войны и мира», Думаю, ‘что ничего толстовского нет в этом режу“ щем глаз и ухо бессодержательном образе «лайковых перчаток» НА крестьянских, рабочих руках... Но вели здесь мы имеем eayuat образного несоответствия, то в других местах дело коходит 20 бестактностей. Мо тила Льва Толстого сравнена с «пасхальной горкой», @& о хате, «наполовину внесенной снарядом», говорится, что она «стояла, как бы аккуратно разрезанная ножом». Эта эстетская «авкуратность» вызывает чувство протеста. В «Поездке наз юг» много солнца, много блеска, но мало теплоты, обыкновенной человеческой теплоты, которая одна только может олухотворить самые точные, самые эффектные описания. В очерке есть незаурядное мастерство опытного художника слова, но потрачено’ оно до обидного нерасчетливо. ...«Зеркальные пуговки» путевого указателя, вспыхнув Под светом ‘направленных на них фар, тут же гаснут. Их холодный блеск недолговечен. Бом, устремляется на юг по автостраде Москва-—Симферополь. Он везет писателя В. Катаева в Крым. Оттуда писатель вернотся полный впечатлений, которые опубликует в ноябрьской книжке журнала «Знамя» под названием «Поездка на юг». оаглянем в записную книжку В. Катавва. Тут уже много острых писательских характеристик, коротких формулировок увиденного, метких и точных сравнений, мастерских зарисовок нового пейзажа... «Л не люблю дикой ‚природы, — говори писатель. — Пуетое море меня пугает. Дремучие леса и безмодные горы наводят уныние. Природа хороша лишь тогда, когда ее одухотворяет деятельное присутствие человека — строителя и преобразователя мира, вооруженного выешим разумом и непреклонной волей» Писатель прислушивается... Воздух с шорохом обтекает косо поставленное 60- ковов стекло. «Шурша резинкой, скользил ветерок», — записывает он. Машина обгоняет девушку-велосипедистку. «fla крышечке велосипедного звонка вепыхяват серебряная звезда», — появляется в записной книжке... И еще — без комментариев: «зеркальные пуговки»... Пока мы нё знаем целого, можно только догадываться, что темой очерка явится pOTCTHRA нового советекого пейзажа, A пейзаж это разворачивается по 06е стороны чудесного сооружения послевоенной сталинской пятилетки -— магистрали Моива-Симферополь, строительства, в которое вложено столько «вдохновенного трудз, художественного вкуса, техничесвой мысли». Жанр путевого очерка в русской литёратуре имеет давнюю и славную традицию. Лучшим очеркам всегда были присуЩи основные черты большой отечественной литературы: глубокай гуманизм, aeмократичность, чувство патриотизма, ощушение времени. ‘ Новое входит в нашу жизнь вжедневно в большом и малом. В разных планах ие разных сторон видят это новое и писатеum. Ho за всем увиденным — будь это Культурное достижение страны, улучшение работы транспорта или облегчение труда домохозяйки -— должно стоять главoe, общее: сознание, что наш советский челевек духовно растет, что интересы его становятся шире, красивее, значительнее. В. Ватаеву по самой природе его дарования близко ощущение нового в очень хонкретизированной Форме, в форме предольно вешной. В мастерски написанном романе «Время, вперед!» все — и ритм повествования, и фабула, и вомпозиция— падчинено одному образу: движущейся стрелке часов. События в романе можно уподобить туго свернутой пружине часовом механизма. Они и уплотнены в одни сутки для того, чтобы острее проявить чувство времени, чтобы крупнее и многозначительнее проступили детали, А в Aeтали -— сила В. Катаева как мастера-слова. Но главная мысль «Время, вперед!» не теряется в счете бегущих минут. Как 60 минут составляют час, как 24° часа составляют сутки, так этапы напряженного соревнования двух бригад бетонщиков слагаются в широкую картину народного соревнования, выражают идею борьбы молодой республики за темпы строительства социализма: замысел, идея очерйа «Шоездка на Ю» — показ изменений, преобразивших лик нашей советской земли. Можно ли проиллюстрировать это только попутными виечатлениями, TOABKO тем, что увидено из окна автомобиля ий на коротких остановках? Трудно. Ho можно. ИЯ в том, что герои очерка — семья писателя, & знакомство с жизнью определяют подчас самые бытовые, «личные» поводы и обстоятельства, как то: поиски гостиницы или визит в тетушке, покупка горшка со сметаной или воспоминание автора о венчании своих родителей, — во всем этом, думается, ничего прёдосудительного нет. He слабость, а сила В. Ватаева в том, чо он в ряде случаев очень естественно. без натяжек, с юмором (Е0торый, Е сожалению, н6 всеми критиками учитывается) умёет за Несложнымя житейскими поворотами сюжета, 34 обыденными бытовыми деталями заметить интересное, важное, новое. В традициях нашей отечественной хитературы — передавать жизнь вб всем ее многообразии; с «воздухом», с огромным запасом наблюдений и фактов. У кажлого русского писателя, говорил Горький, вы найдете «излишек ‘фактов, избыток мыслей, остающихся за пределами его тенденций...» Нам кажется, что в этой глубокой мысли заключено трёбование показывать жизнь В @в сложности, © обилием красов и деталей, среди которых тенденция вы* растает органически, без оголения, без подчеркивания 66 стороны автора. Некоторые произведения нашей прозы грешат забвением этого, грешат однообразием красок, безликостью ona, пренебрежением к живым подробностям живой жизни. Катаев Всегда помнит о «воздухе» произведения, об этих бесчисленных подробностях живой жизни, Эту естественность повествования, живость писательского голоса хотелось бы положительно отметить в очерке В. Катаева, если бы факты и детали оставались именно фоном, «воздухом», ‘если бы они не заслоняли главногоы— идеи, тенденции очерва. В очерке много хорошего, истинно художоственного. Вот описание ночного 10ссе, Сколько поэзии и живых Черточек времени в этой картине: «При свете Фар шоссе сразу приобрело вид таинственный, даже фантастический... Ветречные автоусы дальнего следования со своими виними, как мелунида, и желтыми, Как львиАЛТАИСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ССП Недавно в Барнауле состоялось краевое совещание писателей, которое отметило некоторый творческий рост алтайских литераторов. Хорошо встречена читателями повесть Н. Павлова «Горячее’ лето». Положительные отзывы получила повесть П. Бутурлакина «Огни в степи», Большую поэму об Иване Ползунове опубликовал М. Юдалевич. Вместе с тем совещание признало, что писатели Алтая еще слабо разрабатывают темы современности, Совещание положило начало работе Алтайского краевого отделения Союза советских писателей СССР. И. ФРОЛОВ ВАРНАУЛ ТЮ СОН ВОН Северная Корея! Она, как сказка, встает. И день ото дня все скорёе В недрах ве и в силё ве Надежда растет Всёго народа Кореи! На глазах у одного из хношёй американские фашисты убивают его мать. Юноша — один в лесу. И перед. его заплаканными глазами встают картины недавнего светлого прошлого. это — самое поэтическое и волнующее место в фильме. Мальчик видит народный праздник. Он видит поющих и танцующих пнонеров. Bee испытанное им счастье BCTaeT перех ним, вливая новые силы для борьбы, для сопротивления захватчикам. С непоколебимой верой в победу юные партизаны идут резать провода вражеской связи, добывают в коменлатуре оружие, устраивают засады на OYTAX 4ABHжения неприятельских 000зов, расклеивают листовки на улицах и нлошадях. Последние кадры рисуют бегство 3aхватчиков и возвращение Народной армии вуосте с частями китайских добровольцев. о. Живая страница героической борьбы корейского народа безыскуено и трогательно запечатлена в глубоко патриотичеком Фильме. С волнением, с глубокой симпатией и горячим сочувствием будут смотреть «Юных партизан» всё, кому дороги евобода, счастье и торжество мира на иеетрадавшейся корейской земле. О Зан Хван Эти стихи были написаны 32 несколь} ко месяцев перед тем, как американские солдаты вторглись на север Кореи за 38-ю параллель и развернули запятнанный кроBbw голубой Флаг Объединенных Наций нал пожаришами, над изувеченной землей, пад братскими могилами расстрелянных, замученных мирных людей Кореи. Мой нарол хотел мира и счастья. И за пять лет, которые прошли после победы над японевими захватчиками, Северная Корея действительно, — может быть, впервые за много тысяч лет своей бурной историй, —= узнала, что такое настоящее счастье. . Врестьяне возделывали свою землю, впервые сознавая, что никто не покуситея на плоды их трудов. Люди воздвигали до? ма, работали на фабриках, прокладывали дороги, зная, что работают BO AMS своего счастья, в0 имя будущего своих детей. И вдруг только что построенные здания превратились в шебень под американскими ‚авиабомбами, по улипам мирных селений рязлились ‘горючий напалм и горячая кровь, Вчералиние труженики взялись 3a оружие, чтобы отетоять уже изведанное и ОТТого еще более дорогое счастье. Народ, воторый изведал такое cya‘стьз, покорить нельзя. все, вто делал этот фильм, — скрывались В горах от налетов американских бомбардировщиков. Все они, пак ий спенарист Юн Ду Хен, и композитор Ли Гон У, стремились отобразить чаяния и думы своего народа, его веру в победу, его ненависть в оккупантам. Зрителю может показаться слабой техника фильма. И верно, техника эта слаба. Но пусть вепомнит зритель, в какой o6- становке работали кинематографисты. Наивными MOryT показаться некоторые приемы актерской игры — особенно в тех кадрах. где показан враг. Чо пусть вемотрится зритель в другие кадры — те, где изображены окровавленные трупы замученных ( крестьян и дымящиеся руины уничтоженных селений. Эти кадры сняты с натуры. Й зная ‘ато, нельза не понять лютую силу ненависти в зверю, которое под голубым флагом ООН и ввездно-полосатым флагом США несет смерть и разрушение на мирную землю. Сюжет фильма несложен. Части Народной армий временно отошли 0т Maленького населенного пункта. Население; солдаты и зрители знают: народ победит, й армия возвратится, тесня захватчиков. На занятой оккупантами территорий оста ются для борьбы с врагом партизаны. Действует срели nx a группа юношей, которых влохяовляет пример советеких молодогварлейцев. Корейская земля горит под ногами заокеанских захватчиков их наймитов — предателей-лисынмановцев. Ни убийства, НИ ПЫТКИ Не могут запугать партизан. ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА № 147 13 декабря 1951 г.