ГЕРР КРУПП ДОВОЛЕН... Радуется сегодня пушечный король и военный преступник герр Брупн: ратифицировав 377 голосами против 235 так называемый «план Шумана», реавционное большинство Национального собрания Франции проголосовало за него, Бруппа, за его, крупповские, заводы, фабрики и шахты, за его новые кровавые прибыли, Отныне французская экономика и прежде всего ее база — угольная и металлургическая промышленность — окажутся Bo власти западногерманских магнатов... Неудивительно, что подавляющая чать ‚общественности Франции протестует. против одобрения угольно-стального соглашения, В частности, «Юманите» опубликовала на днях письмо инженера Сенуйе, предетавителя «Ассоциации предприятий частного капитала», объединяющей большое число мелких и средних промышленных .предприятий Франции. Сенуйе считает, что «план Шумана» «етавит Францию в подчинение Германии». Й все-таки одобрение противоречащего национальным интересам французокого нареда «плана Шумана» состоялось. Дел в том, что на меье Плевена «нажали», его поторопили, причем самым бесцеремонным образом. И кто поторопил?! Выетупая 10 декабря на сессии так называемой Европейской консультативной аевамблеи в Страсбурге, «канцлер» Западной Германии Аденаузр, обращаяеь, разумеется, в Tepвую очередь к членам французского правительства, заговорил языком, которым некогда Гитлер разговаривал < Петэном, Лавалем и друтими представителями вишарекого режима. Если другие не проявят «инициативы», грозил Аденауэр, Западная Германия «будет действовать сама». Не дожидаясь, пока суровое предупреждение, сделанное Аденауэром, будет повторено непосредственно Гарриманом или’ Ачесоном, мсье Плевен поспешно протащил «план Шумана» через Национальное собрание. Результат голосования в Бурбонском дворце вполне пришелся по вкусу и Бонну и Вашингтону. Принятие «плана Шумана», как заявил «Голос Америки», «явилось самой ободряющей новостью, которую когда-либо получали в. США в течение многих месяцев». В истории с ратификацией «плана Шумана» французским Национальным собранием любопытно и еще одно немаловажное сбетоятельетво, а именно: то, что ратификация произошла в Париже panes, нежели в Бонне. Невероятно, но факт! Откладывая, очевидно, не без ведома американцев, утверждение «плана Шумана» боннским «парламентом», Аденауэр открыте демонстрирует главенствующую роль Западной Германии в угольно-стальном объединении шести государств. Это и понятно. «Германия получит выгоду не только от общего расширения рынка, — говорится в брошюре о «плане Шумана», опубликованной недавно американеким верховным комиссариатом в Германии, — но и-— в особенности. и почти немедленно — от ликвидации нерентабельных предприятий в других странах — участницах этого соглашения». Ну, а Франция, что получает она or «плана Шумана»? Главный итог заключаеля в TOM, что на ее границах руками тех самых милитаристов Рура и титлеровских вояк, которые в 1940 году маршировали по французской земле, ныне воссоздается разбойничий вермахт. Новые петэны, капитулируя перед Аденауэром и его американскими хозяевами, совершили еще один акт национального предательства, ляйтесь, чт мы вас не любим, — ведь вы оккупировали Францию По приказу магнатов Уолл-стрита. *%* * Но мы вовсе не смептиваем американcant народ с американскими банкирами и дельцами — поджигателями войны, предписавшими оккупировать Францию. Мы чтим память американских солдат, павших в войне против фапгизма, мы © любовью и уважением думаем. об американцах — сторонниках мира, на которых в Соединенных ‘Штатах обрушиваются жестокие репрессии, как это было сделано, например, B отношении’ руководителей коммунистической партии США. Ках же нам не осуждать, и строго осуждать, подобные порядки в вашей стране и тех, на кого падает ответственность за такие порядки? Вы выставляете себя защитниками свободы, а создали в своей стране совершенно невыносимую атмосферу YAYUIeHHA BCAкой свободы. Bama ненависть к коммунизму — великой надежде человечества, становящ йся с каждым днем все более непоколебимой уверенностью, — эта ненависть толкает вас на путь Гитлера. В Соединенных Штатах слово «коммунист» истолковывают ныне так же широко, как истолковывали его нацисты во время оккупации. Гитлеровцы всех патриотов объявляли коммунистами, что, кетати сказать, было с их стороны невольной данью уважения к коммунистам! Теперь и вы тоже считаете во Франции коммунистами всех, кто не желает терпеть ни вашей оккупации, ни вашего хозяйничанья в нашей экономике, ни вашей регламентации нашей внешней торговли, — словом, всех, кто хочет, чтобы Франция оставалась Французской. Если вы думаете, что только коммунисты недовольны вашим пребыванием во Франции, вы жестоко опгибаетесь. Есть очень много французов, которые, не будучи согласны с убеждениями коммунистов, не желают больше видеть, как ваша наглая, циничная солдатня разтуливает, как хозяева, по нашим улицам. Не мешало бы вам поразмыслить о последотвиях. военной оккупации Франции! #* * Мы не позволим вам подготовить у нас войну, несомненно, гибельную для Франции, — мы хотим обязать вас установить мир, мир, основанный на сосуществовании различных экономических систем, мир, отвечающий чаяниям народов. Вот почему столько французов и француженок поставили свои подписи под 0бращением о заключении пятью великими державами Пакта Мира, к которому в дальнейшем могут присоединиться все нации, ° Разрепките, господа ° американцы, дать вам совет: напрасно вы упрямитесь и торчите у нас. Хватит, мы по горло сыты вашим пребыванием на французской земле. Убирайтесь к себе домой! Оставьте Францию в покое, бросьте ваши старания ввергнуть Францию, под предлогом ее «спасения», в бедствия новой войны. И не забывайте, LTO будущее. не может принадлежать эксплуататорам И угнетателям народов. Будущее принадлежит народам, ибо по веему земному шару они высоко поднимают энамя национальной независимости, социального прогресса, свободы и мира. Убирайтесь к себе домой, господа американцы, и оставайтесь там! Жак ДЮЖКЛО Никогда столь великий народ, как наш, не будет народом рабов. (Из манифеста ЦК компартии Франции от 10 июля 1940 г.) Вы залезли к нам, господа американцы, и ведете себя, как в завоеванной стране; вы залезли к нам с целью завладеть нашими портами и выгружать там ваши орудия уничтожения людей; вы стоняете наших крестьян с их земли и строите на ней свои военные склады; вы выселяете из наших казарм француз-. ских солдат и размещаете там своих солдат; вы заставляете нас оплачивать переоборудование наших аэродромов и оккупируете их; вы хотите заставить нас заплатить 175 миллиардов франков за со‘оружение стратегических дорог, которые нужны тольхо вам одним; вы возлагаете на нас бремя военных расходов, которые совсем не нужны для безопасности нашей страны, но зато весьма необходимы вам для ваших преступных планов агрессии. Й при этом вы имеете наглость, гоепода американцы, говорить, что оказываете нам помощь. Никотда еще «помощь» не обходилась так доротм. Вы осмеливаетась изображать «план Маршалла», — порождение вашей захватнической политики, — как некое филантропическое мероприятие. Это уж верх лицемерия и лживости! «План Маршалла» вы дополнили Атлантическим пактом, по которому Франция должна стать одной из ваших военностратегических баз, а французекие солдаты — пушечным мясом для вашей войны — войны за владычество доллара, ибо при помощи ее вы надеетесь осуществить свои бредовые мечты о мировом господстве США. Вы не только послали к нам своих солдат, вы послали в нам и своих «епециалистов по организации производства». Вы ведь знаете, что для вас выгодно способствовать поглощению большого числа промьиняенных предприятий горсточкой крупных трестов. Вам легко наложить на них свою лапу и удобнее ‘через них распоряжаться нашей экономикой. Французы все это хорошо видят, и сколько вы ни старались бы, вам не удастея убедить их, что ваши гангетерекие махинации -—— блатодеяние для Франции. номере журнала «Демонкраси нувель». coveseneascacegassn ших заложников, когда нацисты убивали французов в лагерях емерти. Вы не пришли к нам на помощь в 1942 тоду, вы не пришли в 1943 году, вы не пришли бы и в 1944 году, если бы советские армии нод водительством Сталина не разгромили гитлеровские полчища и He двинулись бы быстрым маршем на запад. Вы не пришли на помощь народам, подпавшим под фашистекое иго; вы полетели «на помощь» победе, уже одержанной Советской Армией, реявшей в складках ee знамен. } А теперь вы хотите кровью французов вести войну против Советского. Союза. Не выйдет! Не рассчитывайте на это, господа американцы! Как вы похожи во всем на фашистских оккупантов Франции, ваших предшественников! Вы явились, по вашему утверждению, охранять нае. Ложь! Никто нам не угрожает, кроме вас. Именно вашими стараниями нависла над нашей страной угроза войны. Вы, и только вы, предетавляете собою единственную реальную для нас опасность, угрожающую прошлому, настоящему и будущему Франции. ** * Что для вае памятники нашей истории, возвышающиеся на французской земле, волнующие свидетельства древней культуры, которую вы и понять-то не способны! Вам очень хочется вытравить у французского народа его национальный дух, тогда вам проще было бы втянуть его в Ball «антикоммунистический крестовый поход» — вывеска, которой вы прикры‘ваете свои грабительские планы, Как это делал в свое воемя Гитлер. Свет великой правды проникает в дома в их сердца. Мы видим ливанского ремес‹ тружеников всех стран, вселяя Hace Мы видим ливанского ремесленника за работой в своей мастерснои; на стене — портрет вождя трудящихся всего мира И, В. Сталина, : Снимок из французского еженедельника «Аксьон»: Kuuia H. OcmpoecKkoio в Японии Имя Николая Островского стало известно широким кругам читателей в Японии совсем недавно. В апреле 1950 г. прогреесивнов токийское издательство «Наука» впервые выпустило Ha японском языке полностью ero роман «Rak закалялась сталь» в переводе Сугимото Риокити. Не случайно имя писателя и его пройзведения так долго скрывались усилиями реакции от японского народа. Роман «Как закалялась сталь» был закончен Островским в 1934 г., во время разтула реакции и фашизма в Японии. В этот период поTHTEM прогрессивных литераторов издать книгу Островского немедленно пресекались властями. «Вчера получил «Как закалялась сталь» на японском языке, — писал больной Николай Островский из Сочи 1 сентября 1936 г. Анне Караваевой, — издана в ТоRHO издательством «Наука». Жаль, что ничего не поймешь в иероглифах...» Однако печатание романа было запрещено японской полицией сразу же после выхода контрольноге экземпляра, который и был послан в Советский Союз Островекому. Издание в апреле прошлого года книги Николая Островского «Как закалялась сталь» прогрессивным издательством «Наука» было значительным событием в Японии. Павел Корчатин отныне занял место в 00евом строю рядом с другими знакомыми японеким читателям живыми 0бразами ` борцов за народное дело: Ниловной, Павлом Власовым из «Матери» Горького, Чатаевым Фурманова и др. Читатели и прогрессивная критика горячо встретили появление этого замечательного произведения. «Я счастлив! — писал читатель Дзюйо Масаки в редакцию журнала «Народная литература», — я счастлив! У’ нас есть теперь образец литературы для народа. Народные массы, готовясь к решающему бою с буржуазией, говорят: мы хотим ‘читать такие книги, как роман Островского «Как закалялась сталь». Мы боремся, нам нужны и книги, которые учат бороться». Прогрессивная литературная критика также высоко оценила роман Островского. Писатель Курахара Ёорехито писал в связи е выхолом «Как закалялась сталь»: «В этой книге блестяще показан образ нового человека, взращенного и закаленного революцией, образ человека коммунистического будущего». - Роман «Как закалялась сталь» становится любимым произведением японеких трудящихся. Курнал «Народная литература» указывал недавно, что за последнее время он стал наиболее широко читаемой в Японии книгой. В ПЕТРОВ Вы пытаетесь заставить нае позабыть, что мы -— французы, превратить нас в безродных «европейцев» и поставить под начало гитлеровских палачей, взятых вами в услужение, превратить нас в какихто «западных жителей», покорных вашему высокому руководству. Нет, мы не примиримся ни с главенством гитлеровцев в Европе, ни с вашим владычеством! Вы ведете себя, как разбогатевшие выскочки, воображающие, будто за деньги можно кунить все, что угодно и кого угодно. Вы думаете, что существует биржа для спекуляции человеческой совестью, устроенная по образу и подобию фондовой биржи. А думаете вы так, конечно, на том 0основании, что вам удалось купить совесть некоторых людей, — не знаю уж за какую цену. Но ведь купить совесть можно только у продажных людей, а для них никакого значения не имеют ни традиции, ни настоящее, ни будущее родины. Когда’ ваши приспешники говорят с вами о Франции, вы воображаете, что они являются выразителями чувств нашего народа. Ошибаетесь, — французекий народ думает совсем иначе, и без долгих разговоров, без обиняков, коротко и ясно выражает свои чувства в отношении вас. Французы не любят овкупантов. Не удивУже приходилось отмечать, как неразборчив в средствах Г. Тихомиров. Безнадежно отстаивая старое, стремясь дискредитировать новое и прогрессивное в литературной науке, он пытается спрятаться то за Чернышевского, то за Белинского, то за Плеханова. Увы, и эти попытки не принесли нашему автору никаких лавров! Он изображает Белинского сторонником «европеизма», умалчивая, что европейский опыт нужен был Белинскому, чтоб решать коренные вопросы русской жизни, т. е. вопросы борьбы в крепостничеством. Именно Белинский писал: «У себя, в себе, вокруг себя — вот где должны мы искать и вопросов и их решения». «Перенесенные на почву нашей жизни, эти вопросы те же, да не те, и требуют другого решения». Г. Тихомиров, обвиняющий в невежестве всех своих «противников», проявляет незнание элементарных положений, когда пытается излагать взгляды Велинского на Ломоносова и. совершенную им реформу русского стиха. Он считает заслутой Ломоносова внедрение европейских принципов классицизма, полагая, что Лмоносов отверг, отбросил начала русекого народного стиха. Однако система стиха Ломоносова сильна не своим «европеизмом»; он заботился о естественном развитии русского стихосложения в духе русского языка. «...Российский наш язык, — писал он, — cede купно природную и свойственную версификацию иметь может». Белинский имел основание сказать: «Версификация Ломоносова не даром удержалась: она сродни духу русского языка и сама в себе носила свою силу...». БВ кривом зеркале Тихомирова Чернышевский также стал представителем теории влияний и заимствования. Тихомиров намеренно умалчивает о борьбе Чернышевского против тех, кто принижал Гоголя, 0 революционно-демократическом хаpakTepe воззрений великого критика, что и позволило ему встать выше Teresa, Фейербаха, утопических евоциалистов Запада. Меньше всего интересует ТихомироBa, что революционные демократы учили национальной гордости, прививали чувство национального достоинетва. Но наиболее полно несостоятельность позиций Г. Тихомирова обнаруживаетея в ссылках на наследие Плеханова. Он выступает «в`защиту Плеханова», хотя вряд ли этот выдающийся пропагандист Mapксизма нуждается в его «защите». Желая «реабилитировать» Плеханова, Тихомиров указывает, что Цлеханов стоял выше Пыпина, Венгерова и мракобеса А. Волынекого. Странный критерий оценки исторического леятеля! Вы принудили нас продолжать грязную войну против Вьетнама и, во имя своих стратегических интересов в Юго-Восточной Азии, вы затягиваете эту бойню, в которой гибнут французы и вьетнамцы. Это еще не все. Под небом Франции теперь везде развевается вапг флат, как булто вы у себя дома. Французы этого не любят. Мы, конечно, уважаем флаг каждой нации, как эмблему ее отчизны, но мы не желаем, чтобы ваше испещренное звездами полотнище заменило наш трехцветный флаг. Вы явились к нам якобы для того, чтобы спасти нас, но мы прекрасно знаем, как вы «епасаете». В 1942 году вы не очень-то спешили спасать нас и не пришли во Францию. Советская Армия доблестно сражалась, имея против себя все гитлеровские вооруженные силы, а вы в это время... выжидали. Г Ваши торговцы пушками и прочие военные поставщики набивали себе карманы долларами и хотели, чтобы война тянулась подольше; они загребали чудовищные прибыли, наживаясь на крови и слезах истерзанных народов. Вы не оченьспешили <епагать» Нас, когда в застенках гестапо пытали нзТихомиров стремится смазать значение и смысл ленинской критики ПШлеханова. Ленин критиковал Плеханова за абстрактно-логический подход к явлениям общественной жизни. Он упрекал Плеханова в том, что тот, увидев в Чернышевском утопиета и просветителя, не увидел вместе с тем революционного демократа, не увидел того, что составляло историческое своеобразие большого революционера. Kean Ленин оценил письмо Белинского к Гоголю в связи с настроениями протестующих против крепостного рабетва клестьян, если в Чернышевеком он видел мужицкого — демократа, проповедующего крестьянскую революцию, то Плеханов рассматривал этих двух великих деятелеи лишь как разночинцев-проеветителей. Л. Толстой в оценке Плеханова только барин, в творчестве которого сталкиваются абстрактные начала — христианского и языческого мировоззрений. Для Ленина Толстой — выразитель взглядов миллионов крестьян периода с 1861 ода до первой русской революции. Плеханов но смог определить историческое, национальное, классовое своеобразие великих деятелей русской культуры так глубоко и точно, как это сделал Ленин. Плеханову принадлежит взглял, по которому русские мыслители следовали одному направлению — западноевропейской мыели за другим. Он не смог, естественно, выяснить оригинальность их философских взглядов. В его рассуждениях исчезала евязь философской деятельности Белинского и Чернышевского с русской действительностью, с общественной борьбой, которая давала такую силу и страстность их мысли. Именно потому, что Ленин глубоко нонимал историческое своеобразие русской общественной мысли, он поставил вопрос о материалистических традициях в русской философии. Это было гениальное обобщение, хо которою Плеханов оказался не в состоянии подняться. Мы ценим Плеханова и используем лучшее в его творчестве. Мы помним слова Ленина о том, что нельзя стать марKCHCTOM, не изучив всех философских работ Плеханова. Но Тихомиров хочет опереться на худшее, исторически несостоятельное, на те работы Плеханова. в которых в той или иной форме отразились его меньшевиетекие взглялы. «Не всякое сравнение есть проявление Главный редактор К. СИМОНОВ. Редакционная коллегия: Б AP Старые ошибки в новом обличии (Окончание. Начало на 3-й стр.) гаются основы реализма литературы, эстетическое своеобразие, источники ec художественноге богатства. В свое время Энгельс говорил «об исторической и критической школе в русской литературе, которая стоит бесконечно выше всего того, что создано в Германии и Франции официальной исторической наукой». В. И. Ленин предлагал подумать «о том всемирном значении, которое приобретает теперь русская литература...». Тлубокое сознание национальной горлости охватывает нас при изучении славното прошлого нашего народа и его литературы. Русская дитература развивалась отнюдь не в стороне, а на главной `магистрали мировой культуры, оказывая на мировую культуру огромное воздействие и воспринимая все богатство, накопленное ею. Наш народ — достойный наследник `и хранитель сокровищ мировей культуры, он больше чем кто-либо делает для ее развития и обогащения. Есть ли основания утверждать, что 0- ветские литературоведы мыслят историю литературы своей страны в отрыве от`литератур других народов? Если у: Тихомирова, кроме скользких намеков, нет никлких доказательств, то любой читатель, не прибегая к домыелам, может дать совершенно конкретный ответ, основанный” на анализе конкретных данных. 3a недавнее время вышел ряд серьезных научных трудов, среди которых книга Д. Блатого «Творческий путь Пушкина», Г. Maxoroненко «Николай Новиков и русское нросвещение ХУШ века», J. Чеснокова «Мировоззрение Герцена», В. Аружкова «Мировоззрение Н. А. Добролюбова», Я. Эльсберга <А. И. Герцен», С. Макашина «Салтыков-Щедрин» и ряд друтих. В этих книгах с полной определенностью говорится, как передовые русские писатели, строя прекрасное здание русской культуры, в то же время смело и творчески воспринимали достижения прогрессивnol культуры Запада. Так, Д. Чесноков рассказывает, какое влияние на. Герцена оказывали произведения утопических социалистов, как Герцен воспринимал рациональное содержание п самостоятельно. преодолевал недостатки философии Гегеля и Фейербаха. С. Макашин, повеетвуя 0. «школе идей», в которой формировалось мировоззрение Салтыкова-Щедрина, справедливо питиет 06 основополагающем значении идей «Литературная газета» выходит три раза в неделю: по вторникам, четвергам. и субботам имеет высокопринципиальное — значение. Передовой ученый, идущий путем исканий, не всегда получает только одобрение, — он встречается и с нападками и с необоснованными упреками. Вот один из примеров. В том же журнале «Известия Академии наук СССР» была напечатана статья А. Белецкого. В ней имелись справедливые замечания и интересные наблюдения. Но вот адрес автора работы «Творческий путь Пушкина» Д. Благого А. Белецкий бросил упрек в том, что тот якобы отрицает влияние Байрона на Пушкина. «Но сам же Пушкин позднее писал о том. что и «Кавказский пленник» и «Бахчисарайский фон. тан» отзываются чтением Байрона, ‘от которого он, Пушкин, в то время был «без ума», — восклицал А. Белецкий. бращаяеь. к книге, мы убеждаемся, что обвинение” Белецкого He подтверждается. ДЛ. Благой отмечает: «...с 1819 тода имя Байрона... попалает в центр усиленного внимания TOTO ADYжеского литературного круга, с которым Пушкин был ближайшим образом евязан». Он пишет и 0б интересе Пушкина 5 байроновской поэзии и 0 признании Пушкина, что ео поэма «отзывается чтением Байрона», приводит ряд высказываний 10 этому вопросу. Если бы иселедователь ограничился этим, вероятно, никаких упреков в его адрес и не последовало бы. Но Д. Блатой не ограничился этим, а пошел дальше. Не замкнувшиеь в узком кругу «влияния» и «сопоставлений», он знализирует задачи реалистического порядка, поставленные Пушкиным при создании своих юношеских поэм. Автор исследует влияние на Пушкина русской общественной жизни, говорит о впечатлении, которое произвели на поэта Кавказ и люли Павказа. Не уклоняясь от освещения связи 1109- зии Пушкина с другими литературными источниками, Д. Благой прежде веето считает долгом показать, что «поэма Пушкина вырастает по всем линиям не на литературном, а прежде всем, на жизненном материале, прямо‘ подсказываемом поэту его живой и бурной современностью». Можно спорить с частностями, но нельзя не видеть, что направление — иселедовательской работы _Д. Благого верное, прогрессивное, новаторское, и нельзя He пожалеть, что против этого прогрессивного и новаторекого некоторые ученые выступают с песправедливыми нападками. Белинского, на статьях которого был воспитан великий сатирик, о значении руеской действительности. Но он пишет и 06 увлечении писателя романами ЖоржЗанд, книгами Сен-Симона, Кабе, Фурье, 66 изучении им трудов Адама Смита и Рикардо, французских материалистов ХУШ века ит. д. «Такое восприятие передовой Франции было бы невозможно, — отмечает С. Макашин, — если бы русская демократическая мысль не достигла к этому времени высокого уровня своего собственного, национального развития». В. Кружков в книге «Мировоззрение Н. А. Добролюбова» справедливо замечает: `«Силу, а не слабость Добролюбова составляет и то, что он положительно относилея к тому прогрессивному, что содержалось в произведениях передовых мыслителей Западной Европы, умел критически, творчески воспринимать все ими написан806». < Примеры можно бы умножить. Все ‘они полностью опровергают Тихомирова и показывают, что: советское ‘литературоведение, раскоывая самостоятельность и своеобразие русской. литературы, не мыслит литературы, замкнутой в рамках своей страны. Вопрос о связи данного писателя с культурным опытом прошлого, 06. использовании им культурного наследия России и Запада — вопрос, естественно возникающий и практически решаемый советским литературовелевием. Для исследователей, вставших на твердую почву передовой науки, «проблема» влияний потеряла самодовлеющее значение. Отказавшись от старых схем, наши исследователи сумели во многом по-новому взглянуть на творчество писателей прошлого, проникая в тлубину их связи с жизнью и борьбой своего народа, своей страны. Вогла Г. Тихомиров, оценивая работу советских литературоведов, считает нужным бить тревогу по поводу мнимого «отрицания влияний», он говорит неправду и проявляет неуважение к большой pafore советских литературовелов и иесториков. А ведь сделаны ‘только’ первые шаги в решении тех больших задач, что стоят перед литературной наукой. Впереди — большая, разпосторонняя, увлекательная научно-исследовательская деятельность. Именно поэтому важно поддержать yueных, которые стали на путь творческой, подлинно научной разработки - истории культуры и литературы. Вопрос © поддержке нового в HayHe компаративизма», —- на разные лады восклицает Г. Тихомиров. А кто же утверждает, что всякое сравнение есть проявление компаративизма? Неужели неясно, чт именно битым. защитникам космополитических взглядов выгодно создать предетавление, что любое сравнение у нас расценивается, как проявление веселовщины? Марксистский метод дает вее’ основания раскрыть основное содержание литератур: ного процесса в связи е жизнью и обиюственной борьбой, рассмотреть, как в самостоятельнюм и живом литературном творчестве воплотился опыт писателей своей и других стран. При таком подходе вопрос о так называемых влияниях стаBITCH Ha истинное место. Следует сказать, что непомерно раздувают вопрос о влияниях именно Te, KM привык подходить к явлениям искусства формалистически, кто бессилен понять литературу, как живое общественное явление, кто в разоблачении компаративизма видит крушение своего метода. Педлинно творческая научная мысль уверенно идет путем новаторства, пух смелых исследований, глубокого изучёния, а безнадежно отставшие и запутавшиеся «теоретики», вроде Г. Тихомирова, тянут назад, проявляют недомыслие, при: нижают уровень теоретической мысли. В замечаниях товарищей И. Сталина, А. Жданова и С. Кирова на конснект учебника по истории CCCP говорилось «© безответетвенных журнальных стальях, где можно болтать обо всем и как угодно, отвлекаясь от чувства ответетвенности». № сожалению, такая безответетвенная болтовня еще подчас продолжает звучать, и статья Г. Тихомирова, появившаяся. в свет благодаря неразборчивости редакции «Известий Академии наук CCCP», тому наглядное подтверждение. Пусть Г. Тихомиров подумает, насколько оскорбительны для советского литера туроведения его домыслы, каким неуважением 5 передовой научной мысли проникнуты они, как широковещательны ето претензии и какане только убоги, HO H вредны его построения. Нельзя никому нозволять шутить с идеями, дорогими советскому человеку. Нельзя позволять свять путаницу, ибо яеноеть и четкость идейных позиций являются важнейним условием И залогом новых успехов совета ского литературоведления. ‹чдазнионная коллегия: Б. АГАПОВ, А, АНАСТАСЬЕВ. Н. ГРИБАЧЕВ, Г. ГУЛИА, А. КОРНЕЙЧУК в корожерь А. КРИВИЦКИЙ, Л. ЛЕОНОВ, Н. редактора). coy IN АПАЗТАСЬЬЬ, HH. ATAPOB, ЕИЧУК, В. КОРОТЕЕВ, В: КОСОЛАПОВ, ПОГОДИН, Б. РЮРИКОВ (зам, главного искусства — К 4-02-29 К 4-01-88 4-11-68. Коммутатор — К 5.00.00 Адрес’редакции и издательства: Москва 51, Цветной бульвар, 30 (для телеграмм — Москва, Литгазета). Телефоны: секретариат — К 4-04-62; разделы: внутренней жизни — К 4-08-89, К 4-72-88, международной жизни — К 4-03-48, науки— Б 3-27-54, отдел информации — К Типография имени И. И. Скворцова-Степанова, Москва, Пушкинская площадь, 5. pee ERO BE RE wee epalypo И 4- 08- 69, писем —К 0-75-23, u32aTeRBCTRO —K