4 ИЮНЯ 1934 Г., Ne 152 (6038). ОМ oou MBBIC LObUpal, 1129 Sm ANS вараксинцы, не научились ее АЛ. КОЛОСОВ. ua триеровать, ни протравлиОчерк третий’). ЕЕ вать, ни ставить кулисы. Bee, дескать, зависит от мастерства. А сортовые хлеба! Тут ничего не понять. Сеяла «Дружба» альбидум,— взяла © гектара 9 центнеров. Сеяла «Заря» альбидум,—не собрала и 5 центиеров. А от «Дружбы» до «Зари»—семь километров, и всхожесть семяи, и их обработка, и пахота. и сроки всех работ были в артелях одинаковые. Сеяла «Дружба» цезиум, — не дался цезиум: колос щуплый, зерно запаленное. А «Заря» этим сортом не нахвалится: «лучше его нет». Некоторые говорят, что-де мы, варакоинцы, ке знаем своего сорта. У «Зари»— одна земля, в «Интернационале» — другая, а у нас чернозем со всякими примесями. Нам, дескать, следовало бы завести специальный участок и испробовать на нем разные сорта. Иначе, говорят, мы своей пшеницы никогда He нашупаем. Возможно, что так. Однако заниматься этим некогда: восемнадцать гектаров на тягло! Но вот за «джон-чирами» пришли «интеры», а потом — свои, сталинградские. Нагрузка полегчала почти наполовину. За те же годы сколотились и новые бригады — не «плывучие», не те, что пахали на этом поле, бороновали на том, а сеяли —— кула второпях ткнет пальцем председатель. 7 В те же годы вывели из артели врагов. ; И было похоже: ехали трудной дорогой, все вверх, вверх. Поднялись на гребень, — И РОТ OHO. «...Слелать колхозы большевистскими, 8 колхозников зажиточными... > ИЕ. т ГМ РС Почти каждый вечер заседает и ROMCOMObАЛ. КО ской эстафеты урожая». Lpeтоколы пишет Наум Брыкин. Очерк Когда пишет, глаза — Bak О уголья, в лице жаркая Epacка, а тонкий кончик языка высунулся наружу. Ilo обсуждении того или другого вопроса Федор Вьюгов, председатель штаба, спрашивает Брыкина: — Ну. так как ты это сформулировал? Брыкин звонко читает. Ребята слушают и еще горячей верят в то, что на земле нет ничего трудного, что удвоить и хаже утроить урожай— проетейшее дело. Иногда ребята приглашают на совещания агронома Рыжикова. Он приходит усталый, охрипший. В эти жаркие дни у него так много работы, что он сидит в райземуправлении хо рассвета: составляет таблицы, памятки-справки для заведующего, перестраивает поселенные планы, потому что районный план, ломавшийся уже дважлы, поломан в третий раз. Кроме того, надо писать ответы на всяческие запросы из области. Ho ocodo трудоемкое, изматывающее деmo —- сволки. Составляютеся они из тех рапортичек, которые присылают в райземуправление сельсоветы. Почти всегда эти рапортички или запаздывают, или в них— противоречивые цифры, или же в самых важных графах — белая пустота. Рыжиков часами кричит в телефон, угрожая, убеждая, называя собеседников то золотKOM, то голубчиками, то очковтирателями, то хуже. И все же Рыжиков приходит к ребятам. Ребята, их разговоры и все их решения ему нравятся, и он поддакивает им, разжигает их. И о чем бы ни шла речь, Рыжиков сводит все к быстроте действия. Вот вчера: Павлуша Черенков запальчиво сказал: — Почему такой хвостизм? Ночему протразить только пять тысяч центнеров, когда их семнадцать тысяч слишком? Почему не все? Рыжиков ответил: Первое донесение тов. Шмидта из лагеря, посланное аварийной радиостанцией 13 февраля, непосредственно поеле трагической гибели судна, гласило, что, несмотря на неудачу, борьба за овладение Северным морским путем не ИИ 13 1954 ПОЛ В 1954 голу будет значительно усилена авиация на Севере. Опыт героичесной зпопеи челюскинцев лишний раз подчеркнул, ‘каков значение имеет ‘авиация для работы в Арнтике. Самолеты должны вести там ледовую разведку, различные другие. авионаблюдения, перевозить пассажиров и грузы, оказывать помощь в аварийных случаях ит. д. В прошлом году были с0- зданы базы круглогодового действия, добившиеся значительных результатов. В 1934 году эти базы будут расширены и созданы новые: на Земле Франца-Иосифа, в Карском море—у мыса Челюскина, в море Лаптевых — в Тикси, на мысе Северном и в Уэлых нЕ За. к IrAm Umer —— rene. Нужно отметить также, что до текущего года в Арктике работали главным образом импортные тяжелые морские машины (хотя с большим успехом работали и наши отечественные машины, особенно «Р-5» и другие). В текущем же году успехи нашей переловой авиационной промышленности позволяют приступить к широкому применению отечественных мощных морских машин. В прошлом году главное управление Северного морского пути обратило 0с0бее внимание на радиосвязь. По побережью Северного Ледовитого океана, ‘от Архангельсна де Берингова пролива, была создана непрерывная связь по цепи станций Главсевморпути. Самоотверженные и преданные кадры наших радистов обеспечили ‘отличную работу радиостанций в течение всего года и особенно во время операций по спасению челюскинцев. В текущем году радиосвязь значительно усиливается. Строятся два мощных радиоузла—на острове Диксон и в Архангельске. Трасса оснащается’ передовыми техническими средствами—радиомаяками и пеленгаторными станциями. Два радиомаяка будут поставлены в Кареком море, один—На востоке. СЕМЕН ИОФФЕ ЗАМ. НАЧ ГЛАВНОГО УПРАВЛЕНИЯ СЕВЕРНОГО МОРСКОГО ПУТИ. СхемА поларных экспедиций 419245. eg ate Se,» о-в ВРАНГЕЛЯ зе ° О-ВА HOBO. CHBHP CK ‘Е 5” 5 тыиыксмы ПУТЬ ГЛЯВИГИ Ая we (VID, TAUMbIP™ С, penne ПУТЬ , HEPB. ПЯЛИЛЕТАЯ их мака РИ» Rie ЛИР „КРС © eve YY) ‚ /ИАЕ“ будет ослаблена ни на одну минуту. - Эта борьба продолжается.. В 1934 roxy наступление будет ве_стись на широко развернутом фронте. Вакие же основные “схем. ЗЕМЛЯ „ФРАНЦА ШПИЦБЕРГЕН: ПУТЬ. Прмякя“ C задачи Главное управление Северного морского пути. ставит в навигацию 1934 года? _ Прежде всего следует упомянуть о традиционной Карской экспедиции. Современная техника (тедокол, авиационная разведка, наблюдения полярных станций, радио) =a > ee. т ПУТЬ o mmc /JYTO 4 . enna ПУТЬ gf em YTD mom YTS 4 обеспечивает для карских судов условия нормальных регулярных рейсов. Невольно вопоминается история плавания в Варском море. После отдельных емелых попыток плавания к устьям сибирских рек в ХУ и ХУП веках, в ХГХ столетии ‘русские исследователи—Литке и академик Бер признали Карское море недоступным. „Чем не менее в начале ХХ века царское ‚Правительство поставило задачу обеспечить морской путь в Сибирь. Столыпин и Кривошеин в 1910 году намечали решение -этой задачи совсем в стиле помпадуров Щедрина: предлагалось об’явить в устьях 0би и Енисея режим «порто-франко» (свободного, беспошлинного ввоза товаров), и это считалось достаточным. В евете наших ‘достижений потуги царского правительства создать морской путь в Сибирь выглядят особенно жалкими. Варские экспедиции, как уже указывалось, мы проводим в условиях нормальных рейсов. В текущем году лидером судов будет ледокол «Ермак»— классическое ледовольное судно, построенное по проекту Макарова. В 1933 году впервые в истории 3 советских судна—«Правда», «Оталин» и «Володарский»— прошли через Карское море. и пролив Бориса Вилькицкого в море ЧЛаптевых и достигли устья Jeны. № сожалению, не удалось вывести эти суда обратно, и они остались у островов Самуила, где благополуч_но заканчивают зимовку. В текущем году ленская операция будет повторена. Суда _ повезут грузы для золотой промышленности, для треста «Якутосевморпуть», для кооперации и т. д., & также грузы полярных станций. В текущую навигацию намечен также перевод с Енисея морским путем на Лену речного парохода «Партизан Щетинкин». Переброска парохода представляет собой трудную задачу, хотя в прошлом тоду на Лену уже были переброшены теплоход «Первая ‘пятилетка» и мощный лихтер (железная баржа). Помимо того, для бассейна Лены Главное управление Северного морского пути заказало р текущем году три ^ разборчых буксира, из которых один будет готов к концу года. Для обслуживания флота непаровым тоннажем на Лене строится Пеледуйская верфь, которая уже в текущем году должна дать первую продукцию: баржи, кунтасы, катера. Все эти мероприятия дадут возможность в 1935 тоду в широких размерах развернуть операции в низовьях ЛеНЫ. Переходя к изложению задач остальных экспедиций, следует отметить, что мы исходим, составляя наш план, из опыта 1933 года. Еще во время плавания «Челюскина» мы еносились с тов. Шмидтом по-целому ряду принципиальных вопросов, в частности особенно тщательно был подготовлен вопрос об оснащении наиболее трудного и неизученного сектора Арктики — восточного. На основании соображений тов. Шмидта намечено построить целый ряд новых станций на побережье. Восточносибирского и Чукотского морей, так как эти районы наименее изучены. Олновременно В целях шярокого развертывания гидрографических и гидрологических работ в северозападную часть Карского моря пойдет, специальное судно «Седов». «Седов» также будет лидером гидрографических ботов в Карском море. Центральная часть трассы Северного морского пути—море Лалтевых— очень мало исследована. Выше было упомянуто, что в западную часть этого моря зайдет ледокольный пароход «Русанов». Центральная же часть будет изучена целым рядом станций, личный состав которых будет направлен через Лену. На теплоход «Первая пятилетка» возложена задача обеспечить организацию станции у Ляховских островов. Кроме того, наличие в устье Лены гидрографических ботов обеспечит обслуживание других научных пунктов, создаваемых в море Лаптевых. Быше было указано, что в текущем году предполагается в значительной степени усилить станции на востоке. Эта операция будет обеспечена двумя пароходами из Владивостока. Мы предполагаем, наконец, произвести смену зимовщиков на острове Врангеля, которая не производилась в продолженге 5 лет. Наличие на Дальнем Востоке мощного ледокола «Нрасин» дает наибольшую гарантию, что смена будет произведена своевременно и обеспечит полностью потребности Этого важного пункта в Арктике. B операциях текущего года примет участие ледорез «Литке», который получил капитальный ремонт. «Литке» должен будет направиться с востока на запад, оказать, если это потребуется, помощь зимующим судам первой Ленской и обеспечить проводку через пролив Вилькицкого судов второй Ленской. Кроме того, намечена большая программа работ по гидрологии Чукотского и В.-Сибирского морей. Перечень этих задач показывает, каким ответственным является плавание этого судна. значительно усиливается работа и в западной части Ледовитого океана. Смена зимовщиков на Земле ФранцаИосифа будет произведена ледокольным. пароходом «Таймыр». Это судно произведет также гидрологические работы и даст практику молодым гидрологам. Смена станций на Новой Земле и доставка туда иселедовательских партий будут возложены на два. транспортных судна Наркомвода, приписанные к Архангельску. Ледокольный пароход «Сибиряков» будет направлен к мысу Челюскин для смены зимовщиков и снабжения полярной станции; на «Сибирякове» также пойдет большой груз—новые здания для станции, оборудование авиобазы, вездеходы и т. д. В. прошлом году. из-за тяжелых льдов, затрулнявших выгрузку, строительство на мысе Челюскин не было произведено в полном 0б’еме. Станция эта находится на самой северной точке материка, в узловом пункте Арктики— проливе Вилькицкого. В связи с этим успех рейса «Сибирякова» в 1934 году будет иметь большое значение для скорейшего освоения Северного морского пути. В навигацию 1934 года выйлет в поход. поднятый с морского дна ледокольный пароход «Садко». Он находится в настоящее время в Архангельске, в доке. Если архангельские организации, в особенности завод «Красная кузница», возьмут необходимые темпы, то в последней декаде июня ремонт парохода будет закончен. Машины и котлы «Садко» в полной исправности. «Садко», 17 лет лежавший на дне моря и ныне ветупающий в строй, имеет прекрасные обводы и хорог-че ледовые качества. Это судно будет отправлено на Северную Землю для снятия зимовщиков с островов Каменева и для создания станции на мысе Оловянном. Это очень трудная и ответственная задача. В 1933 году посланный на Северную Землю «Седов» не мог достигнуть цели из-за недоступных льдов. По целому ряду причин «Седов» не мог также выгрузить станцию на острове Уединения. В этом гоAY эта задача—создание станции на мысе Оловянном или на острове Уединения — возлагается на «Садко». В плане ‘работ станции на мысе Оловянном, кроме обычных метеорологических наблюдений и гидрологических работ, стоят также разведки на олово. Лелокольный пароход «Русанов» повторит совершонный им с большим уснехом рейс в море Лаптевых. «Русанов» должен достигнуть бухты Нордвик и доставить туда геологоразвелочную нефтяную партию, а также организовать в Нордвике полярную станцию. Нордвик имеет для нас особое значение. Партия Емельянцева привезла после работы 1933—1934 годов образцы полезных ископаемых этого богатейшего района. В Нордвике обнаружены выходы нефти. Геологическое строение Нордвика— соляные купола—приближает его к Эмбе. Кроме соли и нефти, на Нордвике обнаружены выходы самородной серы, а также залегание угля. Работы 1934 года ставят себе целью главным образом обследование нефтяных богатств этого района. Бсе упомянутые суда попутно будут вести и научные нафлютения. Семнадцать суток, не досыпая, сидел агроном Рыжиков над колхозными севооборотами — расчерчивал карту. И запутался хо того, что яровая пшеница росла у него то по овеу, то по гречихе, и зерно-мэлочные, и зерно-свекловичные и чисто зерновые артели переходили по чертежу нз еднный севооборот — пятиполье. Он удивился, когла районные органы забраковали проект. Удивился и огорчился, но не испугался, что вот он, агроном Рыжиков, проглядел, прозевал что-то необыкновенное, совсем новое, чем взволнованы сейчас колхозы. Он испугался лишь в феврале, когда поднялся он на помост вараксинского клуба, чтобы доложить слету бригадиров о предносевных и посевных работах. Рыжиков говорил с помоста о сроках сева, о сроках очистки и протравливания зерна, о площадях ранневесенних и поздних культур и еше о том, как надо строить бригаду. Бригадиры сидели молчаливые, а иные кривовато ухмылялись. Первым говорил после агронома Ёветафий Горлицын. Начал с коленчатого вала: в прошлую осень выбился из строя трактор. Оказалось — «в проточке вала хопущена крошечная оптибка». А на другой день — новая авария: в двух машинах расплавились подшипники. Через неделю в мастерской был товарищеский суд. В чем винили слесаря и ребят? Не в злом умысле, нет! Винили их и обвинили в «неточном отношении к трактору». «Машина требует к себе самого точного отношения». А земля? А зерно? Мусть не обижается тов. Рыжиков: он подходит к земле с той же саженкой, которую выдумали еще при царе-горохе: тян-ляп, поверни,—и все! А уже подошла пора, когда к земле надо полходить с циркудем. Вот есть, например, книга сочинения Баранова, называется «Химией». Читать ее не легко, но все-таки интересно: в ней — о земле. Горлицын читает эту «Уимию», и она «отвечает ему на много вопросов, которые шевелятся внутри». Взять агроминямум. Как он проводится? «Тяп-ляп, поверни,—и все!» А вот есть книга сочинения Устинцева, называется, «Зерно». «Истревожишься ведь, читая эту книгу: ни чорта мы не смыслим в зерне...» После Евстафия выетупали бригадиры из «Памяти Ильича», из «Всходов», из «Новой зари». Степан Половинкин, ильичевский бригалир, сказал: — Я трактор знаю. И комбайн тоже знаю. Ну, не совсем, но знаю: штурвалил хва года. А на земле живу тридцать пять лет. И вот скажу: землю не знаю. На старую мерку знаю, з по-настоящему, как социалистический житель, —- не знаю. У нас четыре грунта: и супески, и суглинок, и чернозем, и серелка-наполовину. И каждый грунт свою песню поет: тут это требуется, а тут другое. Значит, надо понять этот вопрос. А товарищ Рыжиков, и нравла, что как царь-горох: паши, сей, — и все. План научных работ в текущем году значительно увеличен. 0собое внимание 05- ращено на гидрографические и гидрологические исследования. В этой области поистине непочатый край работы, а между тем средства, имеющиеся в нашем распоряжении, все еще недостаточны. Научная деятельность полярных станций имеет важнейшее значение. В 1934 году на всех 36 станциях будут вестись метеорологические наблюдения, на 16 станциях — работы по гидрологии, на 11—10 аэрологии. Кроме того, некоторые станции будут вести наблюдения по атмосферному электричеству. земному магнетизму, актинометрии, биологии и т. д. Впервые создаются две синоптические грунны-—на. Диксоне и мысе Северном. Большие геологические работы намечены на Оловянном, Норлвике и Чукотке; там же будут работать и геодезисты. Для гидрографических работ в 1933— 4 году построено значительное количество деревянных ботов, шхун и т. д. Но имеющийся у нас мелкий речной флот явно недостаточен. Придется строить значительно больше. В текущем году будут завезены строители и материалы на остров Диксон, тде будет строиться угольная база. Портоизыскательские работы в Тикси будут в 1934 тоду в основном закончены. Намечена большая работа по оборулованию трассы Северного морского пути маяами и PasT ATHENA Не — Собственно яды у нас есть. Формалина, например, если считать и прошлогодний, у нас хватило бы не на пять тысяч, а гораздо больше. И если вы сумеете поднять на протравку молодежь, будет прекрасно. Вася Трубников воскликнул торонаиво и негодующе: — A нормы почему такие? Почему, например, четыре га на борону? Да яв прошлом году с-семь давал, Рыжиков сказал: — сли молодежь покажет таке нормы, то будет прекрасно. Матвейка Горлицын на этих совещаниях очень волнуется. Вчера ломающимея от волнения голосом, он сказал: — 916 не протравка, как сейчас протравливают. Мы пробовали протравленные и непротравленные. Там девяносто два процента всхожести, а в протравленных — восемьдесят. Протравливают позорно: только б поскорей да побольше. А отсортировали лучше бы и не сортировали вовсе. Все семена в сажке. Й где куколя не было, теперь куколь. № триеру отношение как к ветряку: только б вертелся. У нас вредная теория, ребята: «навались скопом, и — ваших нету». А земля, ребята, она только на взгляд простая — черная да серая. Земля, ребята, агрохимия, биохимия, — тоньше, труднее машины. Pa3- ве это постановка вопроса —— «удвоить урожай штурмом: за одну, дескать, ночь повыдергаем бурьяны, & наутро заштурмуем землю буккерами, — покажем комсомольский класс!» Семена-то сорняковые лежат в земле еще с осени, и этими своими буккерами вы только поднимете их к росту. Разве это пахота!.. — Так по-твоему -что: же?’ — прервал его Федор Вьюгов, председатель. — [oвери прямо: сдать темны?.. Отменить агроминимум? И распалился. Потом вскочили Черенков Яков. Трубников Baca, Дремов Сенька, обозвали Матвейку «паникером», «хвостистом». Параша Солдатова, встав на сторону Матвейки, чуть неё сорвала заседание. Параша прерывисто и тонко сказала: — А все-таки... факт, ребята: протравка такая... то ли она вредительская, то ли... безграмотная совершенно... что всхожесть, ребята, у-би-ва-ется, Ведь если... он агротехнически неграмотный... иди он кулак, то он так протравит, что и головню убьет и всхожесть. И сортирование, ребята... хотя, может быть, сортируют ударники, но... я, ребята, считаю позором это скрывать: многие ни чорта не понимают в триере, и жолоб, например, у них так отрегулирован, чт9 —— сплошное эзсорение зерна и даже... — Так что же? —— повскакали ребята. — Выходит, лучше не сортировать? Долой, выходит, агроминимум? Мы еще не доросли до профессорекого агроминимума? Это чьи разговерчики? Это против кого разговорчики? Нротив темпов такие разговорчики!.. А после совещания Федор Вьюгов сказал Матвейке: — Й еще раз ставлю tebe Ha BAI: TH своими выступлениями только расхолаживаешь ребят. е операций 1934 г. мы будея Арктике мощную опорную стационарную сеть-—<еть полярных станций, во3 круг которых строится и научная работа, и навигационное освещение районов, и радиосвязь, и маячная служба, и, наконец, изыскания природных богатств. . - Переход к стационарной работе по всей трассе Северного морского пути вместо отдельных отрывочных экспедиций является отличительной чертой плана 1934 г. До революции в Ледовитом океане было всего 4 полярных станции, в 1933 году число их достигло 21, ав 1934 году возрастает до 36. Так, среди других будут открыты новые станции в бухте Провидения, на мысе Сердце-Камень, на острове Колючино, у мыса Ванкарем, четыре станции в море Лаптевых (Нордвик, о-ва Ляховские, Котельный, Дунай) и две станции в наименее доступной северо-восточной части Карского моря—у мыса Оловянного и у островов Русских. В 1933 году на северных станциях зимовало 308 человек, в текущем голу население наших северных форпостов составит около 450 человек. Задача проложить Северный морской путь слюжна и ответственна. Но в борьбе с суровой стихией в Арктике выковываются крепкие, самоотверженные большевистские кадры, имеющие такого отважного командира, как Отто Юльевич Шмидт. Наличие этих кадров является одним из существенных залогов успеха. Северный. морской путь, проложить который предложила партия и ее вождь тоBapum Сталин, будет освоен. ав, ОБ ЗОР ПЕЧАТИ. «В Пензу приехал новый редактор»— под таким заголовком появилась 29 марта в краевой газете «Волжская коммуна» стаThA, положившая начало конца невеселой пензенской истории. Приехал новый редактор городской газеты «Рабочая Пенза» 4 по наивности своей вздумал печатать мате`риалы о плохой работе фабрик, о 6e306- разном положении дел в горземотделе, о ‘людях—конкретных виновниках большого отхода скота’ в районе и невыполнения пла“на на предприятиях города. Критические материалы, обычные для советской газеты, прозвучали резким диесонансом в непривычных Е самокритике ушах пензенских руководителей. И тогда, как сообщает «Волжская коммуна», слу‘чилось необычайное: над редактором пензенской газеты учредили некий высший наблюдательно-цензорский совет для вытравливания из статей и корреспонденций всякой самокритики. Совет этот заседал в составе секретаря тородского комитета партии Ильина, завкультпропом Шанина и заведующего горфинотделом Мельникова, Особое рвение проявил заведующий финотделом. Наконец-то он лорвалея до настоящего дела! Ни одна фамилия сколько-нибуль ответственного раАптнига отно we могла ППООНИКНУТЬ Ha ботника отныне не могла проникнуть На странипы газеты, за исключением разве только юбилейных приветствий. Зоркие стра жи спокойствия в Пензе были неумолимы. Отношение к газете, разумеется, не было в Пензе случайным. «Волжская коммуна» писала, что таков стиль всей работы руководства. пензенской организации, что ответственные. работники пензенские, «встречаясь на улице, в канцеляриях, на заседаниях, с вежливой почтительностью называют друг друга ТОЛЬНО по имени и отчеству. ФАМИЛИЙ ЗДЕСЬ НЕ ЛЮБЯТ. Ежели идет какое-либо ответственное заседание и поневоле ответственному лицу приходится говорить о неприятных вещах для кое-кого из почтительно слушающих лиц, то докладчик этак вежливо роняет. фразу: «Фамилии здесь называть не будем». Благодарные слушатели с большим под’емом приветствуют ответственное лицо». Пол «ответственным липом» совершенно недвусмысленно подразумевался секретарь ОСНОВНОЙ УРОК ПЕНЗЫ,. пензенского горкома партии тов. Ильин, действовавший в полном согласии со CBOHми столь же ответственными заместителями и помощниками. И релакция «Волжекой воммуны» закончила статью прямым вопросом: «Не пора ли призвать к порядку зарвавшихся бюрократов, так хамски, цинично зажимающих самокритину?» Нельзя сказать, чтобы этот вопросе «Волжской коммуны» был прежлевременным. Трудно здесь обвинить краевую газету в забегании вперед. Скорее наоборот. Идейное разложение верхушки пензенской парторганизации длилось не один месяц. Циничный зажим самокритики, с одной стороны, и самовлюбленные декларации пензенских руководителей, с другой, можно было легко обнаружить задолго до сигнала «Волжской коммуны». Можно и должно было особенно потому, что пензенская организация в Средневолжском крае была на несколько особом положении. Осенью 1933 года вскрыто было разложение тогдашних руководителей организации, и крайком отметил, что в Пензе — крупнейшем центре края—были: «факты загнивания отдельных звеньев советского аппарата, разложения партийных ячеек и руководяших работников, систематических пьянок групп работников, отрыва части партийных организацией и руководящих работников от масс». В Пензу командирована была тогда крайкомом партии группа руководящих работников, в том числе и новый секретарь горкома Ильин. Ясно, что краевая организация и краевая печать имели все основания взять Пензу под особое наблюдение. Если бы эту свою обязанность краевые организации выполняли должным образом, то они не могли бы не заметить задолго до 29 марта 1934 г., что в Пензе: безобразно плохо работает ряд крупнейших промышленных предприятий, из месяца в месяц не выполняющих программы; сотни тысяч рублей «из’яты», а фактически похищены у хозяйственных организалий на всякого рода банкеты, юбилейные вечера и тому подобное; семейственность в руководстве хостигла ли на всех собраниях, где он появлялея, особого церемониала триумфы, называли его публично вождем пензенской организации и тому подобное. Все это можно и должно было заметить и вскрыть задолго до того, как «в Пензу приехал новый редактор». Однако, не только до, но и после этого «приезда», после напечатания в «Волжской коммуне» статьи-0бзора о зажиме самокритики дела пензенские протекали не совсем так (вернее, совсем не так), как следовало ожидать. Руководители пензенские, естественно, захотели смазать значение сигнала «Волжской коммуны», потушить в зародыше разоблачительный огонь, грозящий выжечь язвы разложения в Пензе. Резолюция бюро горкома была построена целиком в таком духе, и «Волжекая коммуна», печатая эту резолюцию, дала к ней примечание, в котором отмечала нарочитое смазывание этого дела: «конкретные зажимщики самокритики остались безнаказанными, и, опять-таки в силу пензенских традиций, их фамилии скрыты под щитом зотдельные работники». «Волжская коммуна» считает, что пора полным голосом развернуть большевистсную самокритику в пензенской парторганизации». И вот после всего этого, когда уже совершенно ясно было положение дел в Пензе, крайком партии вынес; наконец, решение: об’`являлся выговор Ильину, Шанину и... все. Выводы, общие выводы откладывались до специального обеледования специальной комиссией, которой торучено было /«глубоное изучение всех конкретных причин, призедших к фактам грубейшего зажима самокритики». Что означало это решение? Оно означало косвенное признание, что крайком не знает действительного. положения в пензенской организации. Впоследствии, уже в мае, когда положение дел. выяснилось окончательно, когда стала. несомненной картина политического и морального разложения пензенской верхушки, крайком в знекдотических вершин. Ильину устраиваспециальном письме партийным организастоящего конца! циям признал, что он «с запозданием, лишь в результате посылки в Пензу комиссии в связи с выступлением «Волжской коммуны», узнал действительное положение дел в пензенской организации». Крайком признал, что «Неоднократно ездившие в Пензу представители крайкома—члены крайкома и отаетственные работники аппарата не изучали по-настоящему жизни организации и практики руководства, не изучали и не знакомились с живыми людьми, с широким партийным активом, ограничивались заслушиванием докладов и ссобщений руководителей, ‘относились к этим сообщениям недостаточно критически». В этом признании (хотя и неполном, — здесь не названы почему-то. фамилии «e3- ДИВШИих представителей крайкома») — в этом основной, самый важный урок пензенсной истории, урок, разумеется, не для одной только Оредневолжской краевой парторганизации, Бак часто судят o положении той или иной парторганизации по внешним признакам, по наружному спокойствию и благополучию! В. данном случзе лакмусовой бумажкой, обнаружившей подлинные черты руководящих пензенской организацией людей, —лакмусовой бумажкой оказалась городская газета. ‚ Такое положение не ‚редко. Как чаето требуется 00060 острый, 06060 звучный сигнал для того, чтобы по-настоящему заинтересовались руководители области положением в том или ином районе, на том или ином заводе. Нечего и говорить, как мало вяжется подобный «порядок» c большевистекой системой руководства, требующей конкретности, желания и умения знать и видеть не только и даже не столько гладко прилизанные в райкомовеких канцеляриях резолюции, а живых людей, за этими резолюциями стоящих, порой этими резолюциями, как броней, прикрывающих свою беспомощность и, иногда, свою беспринципность и политико-моральное падение. ...Мензенским делом занимается теперь Центральный Комитет партии, и, нет сомнения, оно будет доведено ло конца. ло наРыжиков в Ленинграде, — учится на каких-то курсах и уже сюда не вернется. Неделю назад приехал Ефим Воробейчик, новый агроном. Он пять дней пропадал в полях и только сейчас вернулся к Дувалихе, у которой снял комнату. Большеглазый, дочерна обожженный ветрами и солнцем Воробейчик пьет пря‚мо из кринки парное молоко. Пьет и слушает ребят, гурьбой приваливших в избу. Те рассказывают ему про то, про се — про ботанико-полевую делянку, про бригадиров, про учителя Глушкова, который «не имеет твердого мнения насчет глубнны весновспашки». Больше других говорит Матвейка Горлицын, а беспокойней всех — Афоня Дути5ов: он смотрит на Воробейчика тревожными, испытывающими глазами. Иногда он поднимзется Ha цыпочки и засматривает в кринку: много ли еще осталось пить агроному. А Матвейка клонит все разговоры к одному: «Верно ли, что самое опасное и самое вредное в борьбе за урожай — это упрощенный подход к агротехнике: раз, два и— ваших нету?..» Воробейчик весело откликнулся: — Вот именне, ребята! Именно! По сути дела это кулацкая установка — «раз, два!» Темпы без качества — это но большевистеная установна, Чтобы взять с озимого гектара вё сорок ‚пудов, а. шестьдесят, пары надо трижды лущить, и зерно искусно обработать, и снега умно, сообразуясь с рельефом, с ветрами и солнцем, взять в кулисы, в запруды, и весной, где это потребуется, озимь пробороновать. А нагрузка на тягло — восемнадиать гектаров. Ну-ка, лущи! Или дай семнадцатисантиметровую борозду! Или веди в три следа зигзаг!.. Тогда тысячи невспаханных, неосиленных гектаров заколышатся дремучим бурьяНом. Кроме того, что есть обработка семян? Триерование? Протравка? Так вот уже третий год артель триерует и протравливает семена, а что толку! От триерования сорняки либо не убывают, либо прут еще здей. *) Очерк первый — «Правда» от 29 мая: очерк второй —от 31 мая.