6 ИЮНЯ 1934 Г.. № 154 (6040). rf PABA A. ын Советского Союза а Г БОРИСОВ. Сеголня в парках. —- Нам ли, оталевары, 4 не гордиться! Видите: из нашего Tr. ЛИТЬЯ Самолеты. шумной вереницей Haz ролной республикой летят. Летчики отважные летали Над пустыней холода и льда, Самолеты из советской стали Доказали — наша сталь тверда. Эту песню пели гужоновские сталевары. Такую песню могла петь вся страна, создавшая самолеты и ледоколы, воспитавшая отважных полярников, смелых, героических летчиков, доказавших там, на далеком Севере, на что способны большевики. Нам ли не гордиться ими, выдержавшими тяжелое испытание в ледяной пустыне, где человзк кажется таким ничтожным перед стихией и вечным безмолвием!.. Сыны Советского Союза, они не согнулись, не сдались, когда «Челюскин», раздавленный льдами, пошел ко дну, а е первого же февральского дня, с той минуты, когда над Анадыреким хребтом, над лагерем появились наши самолеты, всем своим поведением они явили собой всему миру 0°- раз нового человека: вот люди большевистского племени, огромной выдержки, твердо идущие к ясно намеченной цели. Вечером 4 июня в Негорелом 0. Ю. Шмидт впервые после годового отсутствия вступил на советскую землю и его, как и всех нае, жадно прислушивавшихся к егэ словам, охватило ‘огромное чувство ралостя и волнения. Он признался, что ему вдруг показалось, «будто земля колышется, как после плавания на корабле». И вот, наконец, он в Москве, а «Смоленск» преодолевает последние сотни миль, отделяющие его от Владивостока. Скоро мы всех челюскин-. цев ‘увидим, скоро’ пролетарекая Москва’ выйдет их встречать, как встречает она сегодня боролатого, улыбающегося большими, ‘ясными глазами Отто Юльевича Шмидта, водителя Челюскинской экспедиции— большевика, ученого, полярника. Ведь год, только год прошел, когда «Челюскин» тронулся берегами Белого моря. 12 июля 1933 г., когда корабль покидал. Ленинград, начальник экспедиции сказал ленинградскому пролетариату: — Мы идем в Арктику как хозяева. Мы будем ее не только изучать, HO и осваиваль, строить порты и опорные базы. 14 июля «Челюскин» отправился в дальний путь. Сколько раз. льды «мертвой хваткой» сжимали корабль, сколько раз казалось: вот-вот наступит конец. Но корабль выбирался! В октябре они видели Уэллен, одно время им нужно было преодолеть всего лишь несколько миль, чтобы выйти к чистой воде. Но вросший в лед корабль понесло, он стал петлять, описывать кривые. кружиться... Челюскинцы знали, чем это пахнет: имели опыт Сибиряковской экепедиции, которую водил / все тот же Отто Юльевич. Помните 1932 год, сибиряковскую эпопею: первый в истории проход, с0- вершонный в одну навигацию. Борясь с неимоверными трудностями, сибиряковцы открыли, дали стране новое судоходное MOре. 10 сентября льлы отбили лопасти винта. Но в-5 дней они сменили их среди льдов. 18 сентября льды сломали вал «Сибирякова», и винт ушел под лед. Но и тогда, они не сдались, а медленно, упорно продвигались к цели—к Берингову проливу. Взрывали лед, брали на службу морское течение, на тросах подтягивалиеь от льдины к льдине, ставили брозентовые самодельные паруса. И вошли в Берингов пролив. Это было 1 октября 1932 г. в 14 час. 30 мин. Три залпа’ раздались в’ безлюдной водной пустыне в честь нобелы. И в эту зиму, когла «Челюскин» дрейфовал, они делали все’ возможное, чтобы пробиться к Берингову проливу, но льды тугим кольцом сжимали все сильней и сильней. Это произошло 13 февраля, в 15 чае. 30 м. Вся страна помнит день, часы. минуты, когда льды раздавили и бросиля на лно «Челюскин» и ‘последними на Jet сошли капитан Воронин и начальник экспединии Шмидт. Что же, растерялись они, спасовали? Не было ни одной радиограмиы, где бы Шмидт не сообщал: а научные работы продолжа В честь прибывшего в Москву тов. 0. Ю. Шмидта парк им, Горького сегодня проводит беседы о завоевании Арктики с посетителями парка и участниками массовок, приезжающими из Подольска, Клина, Коломны и Ногинска. В парке организуются фотовыставки арктических походов. У самолетов, поставленных в аллее военной техники, — беседы 0б операциях летчиков-героев Советского Союза: Вечером в городке науки и техники представитель Главного управления Северного морского пути тов. Карбатов прочтет лекпию «Великий северный морской путь». В помещении шахматно-шашечного клуба мастер Шебедев и чемпион Москвы Тимновются. Они велись все врема; и 12 февраля, за день ИСОВ. до гибели корабля, и после команды — все на лед! — в пустынном, холодном лагере. По’ звездам они определили свое местонахождение — 67° 17’ северной широты, 172 51” западной лолготы и сообщили миру: «Все здоровы, полны энергии». Бея страна прилдвинулась в ним, чутко прислушиваясь к голосам затерянного BO льдах лагеря. Как они там живут, что дёлают? А они расшифровывали море с его изменчивыми течениями, они Какапливали материалы для будущей экспедиции, читали Шекспира, слушали лекции Отто Юльевича, обсуждали земные дела, дела своей страны, которая выслала в ним самолеты. Жизнь казалась благополучной. Но за этим кажущиися благополучием было то, что Ушаков назвал — «жизнь на вулкане». Трещины проходили по льду; с грохотом льдины разбивали бараки, Но ни одна трещина не рассекла тесно спаянный коллектив челюскинцев. Молоков, молчаливый, методичный летЧик, тот, кто подвязывал челюскинцев в крыльям, тридцать пятым он вывез больного начальника экспедиции. По взволнованному рассказу Сергея Семенова мы ясно ВИДИМ И представляем себе, как тронулись нарты и Отто Юльевич хочет в последний раз взглянуть на лагерь и отчаянно ругается, когда бегущие рядом с нартами друзья закрывают ему лицо. Помните апрельскую радиограмму Боброва: «Зажигаем последний дымовой сягнал, прекращаем радиосвязь». Он сообщал 0б этом лаконично, а. позже в Петронавловске-на-Камчатке вспоминал, как он и Boронин в последний раз обозревали опустевший лагёрь и вдруг, не выдержав, заплясали, запели... Лагеря большне нет, но он останется в памяти человечества как великий образ борьбы большевиков. Ттде бы Шмидт ни сходил — в Hone, Сан-Франциско, Вашингтоне, Нью-Йорке, Париже, Варшаве, Негорелом,—всюду пер: вые его слова звучали Tak: «Челюскин». раздавлен льдами, но научные материалы спасены, но научные работы велись и на льдине, но проходимость доказана... Уже на советской территории, в Минске, он снова сказал о сталинской проблеме — освов: нии. Северного Ледовитого океана, -что’ «научные предпосылки этого освоения можно считать в основном сделанными», Из-за этого ведь велась борьба! ..BOT он стоит в дверях медленно полплывающего к перрону вагона. Высокий, радостный, широко улыбающийся, он прижимает в груди цветы. И мы. не спускаёми с него глаз, протяриваем к нему руки, кричим, орем во всю глотку: «Да здравствует большевик Шмидт, да’ здравствует Ушаков, ура челюскинцам!» В. В. Куйбыmes тепло обнимает Шмидта, целует его. Отто Юльевич, слегка согбенный в плечах, поседевший, но попрежнему улыбающийся, идет по перрону, окруженный друзьямн, соратниками, старыми большевиками, привететвуемый со всех сторон. Сын Советского Союза, он ‘был челоскинцем и тогда, когда подымался на Па-. мир, а год спуетя на ледоколе «Седов» до-_ шел до Земли Франца-Иосифа и установил там: советекий флаг; ‘таким он были во 1930 г. — твердым, непоколебимым большевиком, когда впервые достиг запалных берегов Северной Земли. где остался зимовать Ушаков; таким он был в 1932 г., когда на «Сибирякове» открыл великий (еверный путь в одну навигацию: таким он оставался в пловучем лагёре, где требовались. бесстрашие и мужество: таков он п сейчас вот, готовый снова. ринуться в бой за овладение Арктикой. Шмидт, наш старик, как звали его челюскинцы, поднялся на грузовик, обволя глазами широкую, шумную площадь. Кого он увидел? Тех самых людей, людей того класса и той героической партии, которые посылали его. и челюскинцев осваивать Арктику. Он стоял выпрямивишись и, взволнованный, напряженный, смотрел на колыхающуюся знаменами плошаль. СТАТЬЯ тов. о ОБИ аЩали LI MH JLT A. Я не уверен, попала ли в прессу та наша телеграмма, в которой мы сообщали, что аэролог Н. Н. Шнаковский во время дрейфа «Челюскина» установил рекордный по тому времени под’ем радиозонда на высоту более 20 км. Радиозонд, изобретенный известным советским профессором Молчановым, является, как Мы убедились в Арктике, одним из могущественнейних орудий исследования атмосферы. В’ радиорубке «Челюскина» мы отчетливо слышали сигналы, автоматически посылавшиеся радиозондом и отмечавшие высоту; давление, температуру различных слоев атмосферы, кута увлекалея аппарат, подвешенный на 13 шарах, наполненных водородом. Другая группа наптих ученых во главе с гидробиологом П. П. Ширшовым и з00логом В. С. Стахановым изучала животный и растительный мир моря и льдов. Оригинальными были наблюления ‘нал. действием льда на корпус корабля, которые производились В этом году впервые. Физик И. Г. Факидов и инженер-конструктор П. Г. Расе при помощи точных инструментов определяли деформацию различных частей корпуса во время движения, во время улара 0б’лел и во время ледяных сжатий. Эти материалы послужат серьезным фундаментом лля теоретически более точного и практически более совершенного проектирования ледонолов, широко развернутое CTPOHTeALство которых является нашей ближайшей залачей. Новую полярную науку начал физик Факидов, наблюдая вместе с капитаном Ворониным мельчайшие, недоступные глазу волны, пробегающие по льду. Повидимому, здесь нашупывается новый метод, при помощи которого можно будет заранее узнавать о приближении сжатия льдов. Целымн днями они просиживали в палатке, которую Факидов поставил на льду еще до гибели «Челюскина», над сконструированным Факидовым остроумным прибором, отмечавшим мельчайшее колебание льда. Эта палатка явилась родоначальником всего так называемого лагеря Шмилта: в’ нее первую были помещены женщины и дети, когда корабль тонул и развернулась его эвакуация. В нашей работе наука и практика непосредственно смыкаются и несомненно, что подробные записи судового журнала, которые вел‘ капитан со своими помонникаМИштурманами, также являются серьезным вкладом в полярную науку. Я еще весь под впечатлением переживаний гранднозной, исключительно сердечной встречи, которую устроил нам Советский Союз на всем нашем пути, и особенно в Москве. Это, несомненно, сильнейшие переживания в моей жизни. Только в стране победившего пролетариата возможен такой под’ем чувств, такая любовь в своим согражданам, вылвинутым на особенно опасные участки. Скоро вернутся все челюскинцы. Для нас будет радостным долгом отчитаться перед. советской общественностью, рассказать подробно о нашей работе, нашей жизни и нашем спасении. Я хотел бы сейчас подчеркнуть только научные результаты экспелиции. Все научные записи, дневники, вычясления, карты и другие материалы полностью спасены. Не могли мы взять с COбой только многочисленных проб воды для химического анализа и биологических коллекций. Самолеты Молокова и Каманина в лагере Шмидта. 1 ТРИСТА ДВАДЦАТ Th „ПЯТАЯ НОЧЬ. Эту ночь, как и десятки. предыдущих, начальник экс‘’педиции провел совсем без. Михаил сна-——хотя’ вовее ‘не’ страдал бессоницей. Было уже очень поздно, когда он, согласно правилам, предписанным всем челюскинцам, ‘разделся. Разделся и лег. Погода явно потеплела. Можно было спать без шубы. Не Но не в шубе было дело. Едва начальник сомкнул усталые веви, его рванул оглушительный звон. Похоже на то, что льдины столкнулись друг с другом и отошли назад, с металлическим дребезгом” хрустально-холодных осКолков. Или треснул винт у спасательного самолета? Звон сменился голосами и трубными звуками. Все вместе слилось в торжественную и удивительно знакомую мелодию. Й сквозь сложную толчею звуков чей-то дискант, безгранично молодой, беспощадно пронзительный, прокричал в нежную летнюю тьму: — —= Тав-ва-арищу ‹Имидту от оршанских пи-0-не-еров ур-ря-а! Начальник экспедиции накинул на плечи что попалось под руку и высунулся B ORHO. ‚Это было вполне добропорядочное четырехугольное ‘окно, не в хижине на льдине, & в хорошем” советском вагоне, на твердой ‚ белорусской земле... А за окном бушевала ‘радостная стихия счастливой трудовой страны, . чествующей своих любимцев. своих спасенных от ЧЕ ничайте, это никогда не вредит. Но подумайте, что бы‚Михаил КОЛЬЦОВ. хо.бы, если в вашем лагере не создалось бы железной дисциплины, спокойного мужества, безграничной веры в себя, в родину, которая вам поможет, не было ‘бы этого организованного, хладнокровного режима жизни и работы, режима, каким только и может спастись храбрый гарнизон осажденной крепости, пока подоспеет выручка! — Да... организованноеть и спайка нам помогли. Самой страшной опасностью могла для нас быть наша собетвенная паника. Мы этого избежали. А. спасли нас—вы сами знаете, кто нас спасал, и кто это спасение организовал. Когда мы получили телеграмму от Сталина... ‚_— А мысль бросить лагерь и пойти пешком к берегу у вас вставала? — Конечно, вставала. У нас вставали все мысли, перед нами рисовались все самые различные варианты исхода. Мы остались верны ‘своему варианту — самому простэму, хотя в волевом отношении самому TPVIHOMY. И самому большевистскому. — Да... вы знаете, фашистская печать рекомендовала нам другой метод спасения. По ее совету, экспедиция, имея во главе достойного вождя, должна была плюнуть на все обещания помощи и двинутьтя на материк... Ну, что ж. Двинулись — и дошли бы. Но только не в полном составе. Дошла бы, по моим расчетам, ‘до берега одна четверть всех челюскинцев. Остальные неминуемо погибли бы. В первую очередь, конечно, женщины, дети. Потом — больные, ‘потом все более слабые. Какой-нибуль пустяк; — натертая нога — вырывал бы из строя человека, и так как колонна безостановочно шла бы вперед, человек с натертой ногой был бы обречен на одинокую н страшную гибель в ледяной пустыне. Для фашистской морали это было более чем приемлемо: естественный отбор, гибель слабых, спасение сильных на костях слабых. Мы воспитаны на другом и держались принципов других. Шотому и спасли всех до олного людей. высадившихеся на льдине. Опять ровный стук поезда прерван музыкой, пением, криками и бурей хлонков. На переполненном вокзале взволнованный оратор комкает. слова: — И приветствуем. товарищ Шмидт, правильность твоего поступка в деле экс педлиции челюекинцев. А также рапортуем о холе сельскохозяйственных работ в нашем Можайском районе. Отлетела от глаз триста двадцать пятая, и последняя, ночь путешествия Отто Юльевича Шмидта. От невеких берегов, через Балтику и Копенгаген, великим ледовым путем Северного. океана, почти до самой чистой воды Берингова пролива, потом опять назад в ледяные тиски, к зимовье, к пучине, сомкнувшейся над. погибшим судном, к громкой, потрясающей энопее, к чудесному спасению ‘на крыльях героев (Советского Союза, и потом опять в стремительном финальном темпе — через всю Америку, через капиталистическую Европу, сюда, в ралостную суматоху BOCcTOpженной советской толны Ha станциях, Ночь отлетела, последняя ночь, — ив сверкании летнего полдня усталый, но счастливый начальник экспедиции на поеледнем перегоне вслушивается во встречный приветственный шум столицы, родины, МоCKBLI. «МАРШ ЧЕЛЮСКИНЦЕВ». № приезду челюскинцев государственное музыкальное издательство выпускает из печати «Марш челюскинцев» композитора В. Кручинина для военного и духового оркестров и кантату для хора с симфоническим оркестром, написанную проф. Гедике. ри Слаются в печать «Песня о челюскинцах» В. Кручинина и большое хоровое произвеление композитора — ИМясновсного. Ваши научные материалы делятся Wa две части. Первая охватывает весь Cesepный морской путь — от Мурманска ло Берингова пролива. Этот путь, как известно, в новейшее время пройлен судами, вооруженными современными научными инструментами, только один’ раз — нами же на «Сибирякове» в 1932 году. Поэтому матерчалы «Челюскина» имеют очень большую научную и практическую ценность. Но еще интереснее вторая часть, относящаяся к периоду дрейфа «Челюскина» во льдах Чукотского моря и к нашему пребызванию на. льлине. Чукотекое море —— наименее исследованная часть советской Арктики. Мы давно уже задумывали экспединию ‘на небольшом леревянном судне типа знаменитого «Фрам» Нансена. которое мы собирались послать в центр Чукотского моря завеломо на зимовку, в дрейф. Нам было очень важно получить ланные о распределении течений. льдов. их движении и связи этих явлений с метеорологическими ‘данными, с физикой и химией моря. Этот маленький корабль, мы надеялись, мог бы перезимовать, так как льды, благодаря его легкости и 069- бой форме, вероятно не сжимали бы его, а выпирали. Дрейф «Челюскина» и нашего лагеря выполнил эту же задачу в гораздо большей степени, так кав мы имели немаленькое судно с ограниченным числом ученых, а самую большую из когда-либо бывших арктических экспедиций по разнообразию научных сил и научного оборудования. После обработки материалов «Челюскина» можно будет сказать, что Чукотсное море в перзом приближении мы знаем. Я уже сообщал в печать, что работы продолжались и на льду. Наши ученые, занятые, как и все члены экспедиции, несколько часов ежедневно тяжелой физической работой по расчистке аэродромов, строительству зданий и т. п., тем не менее не прерывали своих научных наблюдений ни на олин день. Карта дрейфа «Челюскина» составлена нашими геодезистом Я. Я. Гакнелем и гидрологом П. К. Хмызниковым с исключительной точностью, так как, пользуясь льдом как устойчивой плоMaiko, OHM применяли AIA определения места корабля не сравнительно грубые cyдовые инструменты, а точные, астрономические. Охновременно наши метеорологи 0. и НП. Комовы и аэролог Н. Н. Шпаковский вели все наблюдения над метеорологическими явлениями и углубленные исследования атмосферы радиозондом. А штурманы, в особенности М. Г. Марков, включивииеся в научную работу, измеряли направление и скорость ледяного дрейфа. Сопоставление всех этих величин позволит, после обработки, разрешить интереснейший тесретический вопрос о том, в какой мере течение в Ледовитом океане обусловлено направлением ветра и в какой стелени имеют’ значение другие причины и какие именно. Окончательные результаты мы получим после тщательной обработки и подсчетов собранных материалов в Арктическом институте в Ленинграде. Рейс «Челюскина» в целом, а также блэстрашной гибели сынов, своих образцовых стящие полеты спасших нас летчиков чрезграждан, смелых большевиков. Шумный, веселый оршанекий вокзал вычайно расширяют наши знания и практический опыт в освоении Севера. В кампаостался позали. Начальник экспедиции вонию этого года мы вступаем значительно просительно посмотрел в сторону окна. Он лучше вооруженными, чтобы одолеть 10сприслушался к успокоительному педние препятотвия, отделяющие нас от открытия Северного морского пути для практического плавания. Ве могу в заключение не выразить глубокую благодарность центральному органу нартии-—«Правдёе», и в ее липе всей советской печати, за совершенно блестящую opтанизацию информации о нашем походе; за помощь нам и за умение поднять все это лело на огромную политическую высоту. Громадной радостью для нае были ежедневные сводки ТАСС, которые составлялись специально’, для нас и держали население лагеря в курсе мировых событий и успехов нашего строительства. Экономия радио и загруженность северной сети оперативной работой по спасению челюскинцев заставляли нае полностью закрыть доступ частных телеграмм и крайне ограничить передачу приветствий, которые направлялись к нам,—как мы потом узнали, сотнями CO всех концов нашей великой родины. Важдая такая телеграмма, достигавшая нас, давала нам новую зарядку, помогая чувствовать и сознавать, что родина нас поддерживает, что мы не одни, что. мы-— дети великого Советсного Союза. прислушалея к успокоительному грохоту. поезда, примостилея на диванчике, устало. уткнул нос в длинную бороду... Опять. Опять медный лязг и радостный. вопль оркестра. Сейчас уже твердый домовитый бас штурмует вагон, окно и O0- роду. — От имени железнодорожников станции Вязьма приносим вам. товарищ. ‘maar, наш Иламенный.. Начальник экспедиции: в добродушном отчаянии махнул.рукой. т — Нет, уж лучше не ложиться. Ничего не выйдет со сном даже в эту последнюю НОЧЬ. у Он сидит, чуть сгорбившись, над пляшущим от вагонной качки стаканом чая, дымит папиросой, поглаживает костистыми пальцами обильную свою уже с легкой сецинкой шевелюру—вполне импозантный, достопочтенный европейский ученый муж, на вид скорее даже профессор философских, гуманитарных, чем физических, естественных наук. ^ _Но в глубине, в острых, подвижных глазах, в улыбке, в короткой живой реплике прорывается задорномолодой бес. Под респектабельной мирной профеесорской внешностью шевелится боевая, материалистическая, большевистская порода. — НУ, что ж. Если вам здесь, в Москве, угодно было нас так превознести,— дело ваше. Мы о себе ничего воображать не станем. Может, знаете ли, закружиться голова. мо 22 са а Yt rT — Скромничайте, Отто’ Юльевич, скромФИЛЬМ О «ЧЕЛЮСКИНЕ». ХАБАРОВСК, 4 июня. (Роста). Во Власний в 3 часа дня начнут сеане игры в шашки на 100 досках, а мастер Григорьев расскажет о происходящем сейчас в Германии матче на первенетво мира между Боголюбовым и Алехиным: В «Зеленом театре» — вечер юмора, сатиры н смеха. * * В Сонольническом парке устраивается. выставка, посвященная освоению Севера, а также будут проведены лекция о походе’ «Челюскина» и викторины 06 Арктике. ‚Академия наук—тов. Шмидту. ЗАДА - 771, ЕН ЮВ. ЦЕ Ола}. 59 Leh «В день вашего вступления на совет-, бой с суровым Севером. Только страна дивосток приехала звуковая бригала CowsСоветов, руководимая большевиетской партией, может дать подобных борцов’ за построение социалистического общества. Президент Академии КАРПИНСКИЙ. За непременного секретаря Академии BOPHCAK». скую землю Беесоюзная академия науг приветствует в вашем лице героя, выдающегося ученого и неутомимого исследователя новых путей в советской Арктике. Весь мир с чувством величайшего изумления следил за героическими подвигами экипажа челюскинцев. их дорьвинохроники, которая заснимет встречу челюскинцев. Находящийся на «Смоленске» кинооператор Шафран сейчас же по прибытии во Владивосток займется проявлением и монтажем фильма о гибели «Челюскина». Демонстрация фильма начнется еще во время пребывания челюскинцев на Дальнем Востоке. В Измайловсном парке им. Сталина на площади «Смычка»— концерты в 5 час, дня и в 8.30 вечера.