7 ИЮНЯ 1934 Г., № 155 (6041). иРАЗДЬ. TOPOEY. УТКИ В Самая страшная вещь на свете — это неприятная неожиданность. Вот и сейчае. Сидит удрученный председатель у себя. в кабинете, меланхолически прихлебывает чай и с похоронной миной вглятывается в небольшую фотокарточку. На портрете изображен бравый мужчина за письменным столом — стопки бумаг. мраморная чернильнипа, ламна, телефоны. Изображен, словом, уважаемый Семен Петрович, правая рука председателя саратовского городского общества потребитедей. Была правая рука — и нет. правой руки. Портрет — вот все, что осталось в активе от Семена Петровича. А в пассиве? Хоть и нескромно — заглянем в одно совершенно секретное письмо, послачное недавно экспрессом в Москву. «Правлению Центросоюза, Тт. Зеленскому, Плакунозу, Меграбяну. Сообщаю о большом несчастье, ноетигшем горпо. Бежал директор Продоб`единения горпо Семен Петрович Тихонов. Оказывается, что этот Тихонов «истематически совершал растраты в десятки тысяч рублей. Всего уже выявлено раестрат на сорок тысяч рублей, с кажлым днем сумма увеличивается. Тихонов имел разветвленную сеть воров и жуликов. Во главе базы Пролоб’единения и кулинарного цеха стоял шурин Тихонова Белов, pactpaтивший свыше 10 тыс. рублей. В Озинском мясосовхозе орудовал еще один Белов, которому из Саратова пересылали лесятки тысяч рублей деньгами и товарами будто бы в счет покупаемых там сельхузпродуктов, У Тихонова к услугам был рял завмагов (Надежкин. Александрова, Кучеряева и ap.)... Bea эта банда друг пруга покрывала всякими оправдательными 1окументами. Есть основание думать, что Тихонов и вовсе не ленинградский рабочий... Прелправления Гольдштейн», Что и говорить, положение затрулнительное. Есть от чего притти в уныние. сис) человеческой OO Д. ЗАСЛАВСКИЙ. LIO oO Меха И. открываются перел медициной широчайшие просторы для подлинно общественной и подлинно научной работы. Но перелома в отношении к врачу, —в особенности к врачу участковому, сельскому, к тому работнику, который wa плечах своих выносит громалнейшую часть культурной революпии,— перелома еще нет. Факт мелкий. но ведь › характерный: врача Н. Н. Балашова, с 25-летним стажем, премировали в Дзержинске... пятью рублями. Не в деньгах. скажут, дело. Не дорог подарок, дорога любовь. Другой факт. уж совсем. не мелкий. В Вятке за поеслелние несколько лет (с 19261: года) предано было суду 18 врачей. Мож-. но подумать, что в Вятке почему-то coбрались наиболее грептные представители. врачебной профессии. Но из восемнадцати. этих дел только два окончились обвинительными приговорами, а из прочих некокоторые были прекращены еще в. стадии предварительного следствия, потому что решительно никаких оснований не было для предания врачей суду. Вот одно дело, которое не было прекращено до суда, и врачу пришлось испить полностью чашу горечи и унижения. пока он He был, наконец, оправдан. В вятекой бане (на. жел. дороге) какой-г подросток стало шарить по карманам платья, оставленного в предбаннике моющимися. Жулика изловили, и никто не пострадал. Но на скамью подсудимых вместе с вором посадили и санитарного врача Лахмана. Он оказалея пол судом как сообщник вора на том основании, что в вагоне не было достаточного освещения. Доктору Лахману 57 лет, он— старый работник, если и была его вина в этом леле, у алминистрации й у профсоюзной организации было лостатотно власти. чтобы его наказать. №о в Вятке ничего нет легче, чем обрушить грюмы юстиции на голову врача. унизить его, швырнуть на скамью подсудимых, опозорить, ‘утешая себя тем, что, авось, его и оправдают. Врач Лахман был оправдан... Ну, и вое хорошо, что хороню кончается! Третий факт, как будто и окончательно мелкий. В Тобольске придумали общественную «нагрузку» для локтора Виногпадова, хирурга е 30-летним стажем, любимого и уважаемого населением; ему поручили ходить по городу и распространять среди неорганизованного населения облигации нового займа. В городе не велется никакой санитарно-профилактической работы, врачебная культура находится в загоне, и для старого, опытного специалиста ничего не нашли лучшего, чем выполнять TY ‘общественную работу, которую с успехом проводят юные пионеры и заслуженные ломаптние хозяйки. Мелочи это, но складываетея из таких мелочей быт, и отражается в этом быте некультурное, расточительное отношение к большим культуоным ценностям. В крупных городах амбулатории полбирают опытных врачей с большим стажем. Но лаже в Москве эти врачи с горечью говорят о том, что их низводят на роль простых санитаров. Врач, конечно, должен вести санитарную работу, но он должен организовать ее, руководить, воспитывать кадры. А на деле врачей заставляют ходитьпо дворам, составлять протоколы 06 антисанитарном состоянии выгребных ям и отхожих мест, Никто не решился бы заставить на заводе инженера собственноручно изо дня в день подметать поли убирать пох станками, хотя всякий инженер должен следить за чистотой и отвечать за нее. А вот инженера человеческой механики не стыхятся гонять по дворам и выполнять работу, обыкновенного санитара. Тут дело не только в преступном расхищении сид и времени ценного. специалиста, но и в неуважительном отношении к нему. Вместо того, чтобы создать общественную поддержку врачу и укреплять его врачебный авторитет среди населения, распроетраняют мнение об. участковом враче, как о «бюллетенщике»... Эта кличка пользуется широким хождением. Ухивляться ли тому, что появляются” дезертиры из культурной армии советского врача? Вот пишет нам какой-то врач, трусливо скрывитий свое имя, о том, что сбежал‘ он. с участка своего и заведует теперь столовой в Ленинграде... А межлу тем именно теперь создаются все условия ‘для того, ‹ чтобы советский врач занял с достоинством то место в COветской общественности, которое принадлежит ему по праву, Величайшая культурная революция, сопровожхающая коллективизацию ‚сельского хозяйства, в корне меняет положение сельского врача. Совсем иными должны стать условия врачебной работы в перестраивающихся наших городах, на крупных предприятиях, В рядах новой советской интеллигенции, растущей He по ням, а по часам, врачу принадлежит одно из первых. почетнейших мест. Уже сейчас те врачи-общественчики, которые сумели связаться € политотделами, ‘ совхозами и колхозами, решительно ‘меняют прежнее свое положение; Тут нужна. инициатива с обеих сторов, и на политотделах лежит в этой области большая и благодарная задача. Памятные слова товарища Сталина о загоне. в котором еше нахолитея медицинское образование; скрывают за собой обширную программу решительной и энергичной борьбы за пользующегося общественной подлержкой ценного специалиста - врача. Нало выкурить без остатка затхлый запашок в отношении к врачу. как к 00- шественному работнику второго сорта. Hate отучить от преступного расточительетра ценных сил. Врач— это специалист. необхолимый государству не в меньшей степени, чем инженер любой специальноети. Окружить врача потдержкой—на дела, а не на словах— всех нартийных, советских, профессиональных организаций. — это и зяачит обеспечить приток лучшей пролетарской и колхозной мололежи в мелипинские Портрет на память. Сосульку, тряпку, вертопраха, уголоваую THTHOCTD принять за честного кооператоpal... — Нал кем смеетесь? — вопит mperceдатель полобно гоголевскому городничему. —— Над собой смеетесь! Разве нет в Саратове горсовета? Разве его секция снабжения не заглядывает ‚в магазины? Разве нет в Саратове профсоюзов, которым переданы, по решению ХУП с’езла партии, функции низовых оргавов РКИ? Разве нет в Саратове редакций советских газет? А прокурор? Или все они ждали знака небес — какой-нибудь хвослатой кометы? Й, наконец, есть в Саратове Госбанк. Как же могло случиться, что, в из’ятие всех банковских правил, Тихонов ежедневно сам об’езжал на пролетке магазины, забирал в карман всю выручку и оперировал затем этой «черной кассой», без всякого «формализма» и без помощи банковских артельщиков? Как могло случиться, что саратовекому горпо, проевшему под мудрым председательством Гольдштейна свыше 800 тысяз рублей собственных и чужих оборотных средетв. Госбанк бесконтрольно открыл #9- вые миллионные кредиты? Как могло случиться, что при первой же попытке крайпотребсоюза обревизовать готпо из президиума Центросоюза за подписью т. Меграбяна последовало указание: «сня:Ъ опеку»? Как мог прелседатель крайпотребсоюза тов. Аленсенко после этого взять под козырек и успокоиться: — Воруйте на доброе здоровье... Нет, смеяться никто не расположен. Че до шуток злесь. Лишь один человек 10 поры до времени хохочет в укрохном далеке нал всей одупаченной компанией. 9:0 сам Семен Петрович, от которого в актире осталась фогографическая карточка, а в пассиве — дыра в сотни тысяч рублей. ...Он. весь день возился с неисправными машинахи Он прислушивался напряженно в ритму их движения и ловил в перебоях в стучании признаки изношенности частей, их разболтанности, неслаженности. Он внимательно следил за температурой горения й измерял лавление в приборах. Пра помощи сложных аппаратов он определял, нет т скрытых трещин, угрожающих внезалной аварией Он распоряжался смазать одни части, выключить другие. Он изменял состав горючей смеси. Некоторые машины он разбирал и углублялся в сложное сплетение передаточных механизмов и двигателей. Пред ним проходили весь день продукты человеческой небрежности, распущенности. невежества. Он покачивал головой. гладил вногда машину и ‘говорил. ободряюще: «Низ чего, попрыгает еще!». Он требовал иногла капитального ремонта для старых, ценных аппаратов. Он не раз возмущался и резко требовал прекратить безобразное отношение к дорогому материалу. До позднего вечера он был занят ременTON сложных аппаратов. в голове TeCHH1ись мысли о новых. более совершенных конструкциях, о новых’ приемах работы. Дома жена встретила его унылой вестью: в столовой инженерно-технического пернала ему отказали в карточке ‘на обёл. — Он, говорят, не специалист.—А кто ze он? спрашиваю.— Известно KTo,— врач. Если бы он металлические машины ремонтировал, — другое дело. А он человеческие починяет! Кретинизм довоенного. качества” об‘единял курицу и женщину в.одном понятин малоценности: курица—пе птица, . женщина— не человек. К атому кретинизм позднейшего происхождения добавил: 3. врач— не специалист. В наши лии никто не решится утверждать, ‹ что курица—это насекомое. (урицание за женщиной человеческих прав стало гордым призванием фашистской Герчании. Но можно еше в Советском Союзе встретить людей, которые будут настойчиво доказывать, что врач—это не специалист. Этих людей нельзя назвать кретинами, Они только чиновники. Мозги их искривлены плохо усвоенными циркулярами, на основании которых они сами написали не один тесяток странных циркуляров. Во всей этой пиркулярной литературе проводится мысль 0 том, Что врач— не специалист, и поэтому гму ничто специалистское не присуще. HoT пишет нам врач Островский, прослуживший 28 лет на Северной ж. д.. ухарник, неоднократно премированный: «Когда строилея дом специалистов (в Ярославле), я как врач в число членов жилищного коллектива не был принят, ибо нигде не сказано, что врач является специалистом, здесь он кБ ним не приравнен». Но если врач не специалист, то кто же он? В Шостке (Черниговская: область), когла местных врачей ‘снимали Co сшеМололому врачу нужна общественная поддержка Во всех наших героических экспедициях, во всех штурмах Арктики, Памира. Кара-Кумов участвовали на общих основаниях с инженерами металла, угля, нефти и врачи, инженеры человеческой: механики. В борьбе с эпидемиями мололые врачи показали себя неплохими бойцами. Советское лечебное дело! знзет: своих геровв. таких ‘же скромных, как и все советекие герои. Но во всех этих боёвых и героических предприятиях ‘врачи были окружены советской товарищеской общественностью, и никто не стал бы отрицать за ними их высокое звание и призвание. Всем понятна их огромная ценность. Разве не ясно, что человеческий организм представляет собой аппарат, несравненно более сложный. более загадочный, более богатый проблемами, чем самая сложная машина из металла и цемента? И уж во всяком случае ‘аппарат более ‘драгоценный! Олнако это совсем не ясно очень многим, когда вокруг не льды Арктики, не пески пустыни, & просто обычные равнины с деревенекими избами и как будто обычная сельская жизнь, и в ней одиночка-врач. Что он ‘делает? Починяет : человека. Но у нас очень ‘часто еще не научились по-настоящему ценить человека. Тут дело не только в материально-бытовых условиях, которые, конечно, очень сушественны, но и в чувстве обиды, Врач ве чувствует того общественного признания, в котором нуждается. Коломенский врач не бросил бы огульного обвинения врачебной молодежи, если бы действительно был знаком с ее работой. Вот рабочий день мололого врача в Тобольске: «С 8 ло 91 час. лекция в медицинском техникуме, с 9№ ло 2 час. работа в хирургическом отделении, с 2 20 5 час. работа в доме заключения, где я заведую медико-санитарной частью, с 5 до 8 час. хирургический прием в амбулатории, а с 8 ла 11 час. обычно какая-нибудь врачебная комиссия. А когда приходишь домой, ужинаешь, ложишься в кровать, открываешь последний номер медицинского журнала, и через 10 минут журнал падает на пол, открытый на. первой странице». Этот молодой врач мечтает о том, чтобы вырваться из глуши и попасть в крупный центр. Что же, «Ясонычи» старого покроя 06 этом не мечтали. Они жили на одном месте, врастали в него и—что греха таить—сплошь ий рядом обрастали мохом. Советская молодежь рвется к науке, К Усовершенствованию, к той общественТов. ГОЛОВНКО— ударник-диспетчер станции Волноваха (Екатерининск, ж. д). Павлу Кузьмичу АкинЗиеву. Путевому обходчику 438 километра Октябрьской дороги. Мы, путевые обходчики 8-й дистанции службы пути ВБелорусско-Балтийской дороги, собравшись на станции Минск в количестве 75 человек на слет, шлем тебе и твоей семье, Павел Кузьмич, наш пролетарский привет, По инициативе треугольника нашей листанпии мы с’ехались обсудить твое пистмо, опубликованное в газете «Правда» 1$ мая. Мы весьма благодарны тебе, Павел Кузьмич, что ты взял на себя инициативу в развертывании социалистического сорегнования между обходчиками. В нашей среде тоже есть ударники, которые свои участки содержат в образцовом порядке и бдительно охраняют порученные им километры пути, Слет отметил, как лучших, товарищей Чижевского, Шило, Малявио и поручил им подписать это. писъмо. Но все же имеются среди нае и такие путевые обходчики, как Вайшутис, Климевич, Соболевский, у которых трудовая лисциплина низка и участки находятся в плохом состоянии. В ответ на твой вызов, Павел Кузьмич, мы берем на себя следующие `обязательства: 1) He допускать хождения по путям постеронпих лиц. 2) Не иметь на вверенных нам километpax ни одного ослабевшего болта, подклалки и недобитого костыля. 3) Балластную бровку и путевое скрепление содержать в образцовом порядке и чистоте. ы 4) Систематическим тщательным ‘оемотром выявлять лопнувшие накладки и дефектные рельсы в пути. 5) Культурно, Чисто содержать свою будку: \ 6) Выписывать и читать газеты, учаетвовать в общественной жизни. 7) Сдать зачеты по техминимуму He ниже как на «хорошо». 8) Путем образцового ухода за. своими огородами добиться высокого урожая. Мы просим тебя, Павел Кузьмич, и в дальнейшем обмениваться своим опытом с нами, ‚Мы со своей стороны также обращаемся ко всем. путевых обходчикам железнолорожного транспорта с предложением включиться в соревнование и всем стать лействительно зоркими часовыми железно‘лорожных путей, По поручению слета: Идиллия на тихой Лонской. ес не хочет, чтобы инвалиды к нему приходили. Й во славу государственного ума Ефимна давно существует в собесе специзльнее бюро пропусков. Заслуженные инвалилы труда и войны етоят в длинных очередях у оконца собесовекого бюро пропусков. Человек. у окошка благоволит к немногим. Он ведет строгий отбор. Набранные счастливиы, прошедшие все испытания и получившие желанную бумажонку, прыгают от ‘радости на KOCTHлях, Шутка сказать, они попадут в заветные и запретные покои собеса и -— кто знает!-—может быть ‘увидят самого руководителя этой недосягаемо высокой организации. На столе у заведующего облсобеCOM ТОВ. Ефимиа лежит грамота i vAsne Па столе у заведующего облсобеcom тов. Ефимца лежит грамота ‘ударника, И нас мучает. нас буквально терзает назойливый вопрос: — почему же, почему до сих пор никто не догадается премировать Ефимца еше второй грамотой—ну, хотя бы на бланке Комиссин Партийного Контроля, С. АЛЕКСЕЕВ. Товарищеское письмо. «Представьте себе, что каждые 15 дней мы вынуждены для напоминания лослать вам 2—3 телеграммы, в которых назвать вас подлепом, обложить нехорошям словом, потрепать вам нервы и оторвать вас этим самым от дела несколько раз». Остальное — в таких же лирических тонах. Вот наиболее пафосное место: «Вы должны, обязаны по занимаемой должности вбить себе в голову, если не сумеете вбить в голову собственной рукой, употребите молоток или топор, который имеется у вас на строительстве, — представлять сведения правильно, в установленный срок!» Какой блестящий стиль, какая проникновенная форма дружеской переписки! Так и веет от каждого слова теплотой и нежным чувством к товарищу, В заключение начальник строительного отлела пишет: «Думаю, что вы этот вопрос пролумаете и не заставите нас, в овобепности меня, заниматься такого солержания письмами...» Да. тов. Бурмистров, никто, конечно, не булет вас заставлять заниматься подобным творчеством. Не умеете вы писать товаряшеских писем. Не получаются они у вас. Если уж речь зашла 0 принуждении, следовало бы заставить вас самого «вкалотить себе в голову» всеми имеющимигя в вашем распоряжении средствами Хоть малую толику здравого смысла и уменья культурно руководить. Т.. ЛЕОНТЬЕВА. C точки зрения рака. сорняками и вредителями», «Организапяя труда в плодо-ягодных колхозах в весеннюю посевную кампанию». «Весенние заботы по борьбе с вредителями в салах», И еше много весеннего в этом номере журнала. Но к чему все это? Номер журнала печаталея 44 дня! Вышел он во второй половине мая и поступит на места в июне, Цослелний. номер журнала «Механизация сопиалистичеекого сельского хозяйства» провел в 18-й типографии 58 дней, Он был сдан в произволство в конце марта и появился в свет в конце мая. Весь номер посвящен весенней посевной камнаНИИ, № 5 журнала «Советская ветеринария» 56 дней в производстве, и до сих пор че видать его. № 2 журнала «Электрификация сельского хозяйства» с ценным оперзТИВвНЫм весенним материалом слан в произволство 27 марта и — словно канул в воду. Так они спешат... Они так спешат с выпуском журналов. что порой в некоторых номерах отсутствует по целому печатному листу: впопыхах забыли вклейть. Сельхозгиз обратил внимание руководителей Огиза на все эти безобразия. Там, конечно. возмутилиеь и приняли срочные меры. Одна из этих мер вылилась в суровую пезолюпию: «Вот образец «качества»... Впредь терпимо это не будет». Резолюция написана в начале апреля. Теперь уже июнь. И все осталось попрежнему; Оказывается, «терпяма». На столе у заведующего Мособлеобесом лежит грамота уларникз. Эту‘ награду он получил от подведомственных ему мастерских инвалидной кооперации. В кабинете все как полагается: звонок, телефон, портрет наркома. Аккуратно постукивают часы. Тишина—как на вершине Казбека в ясное утро. Можете своболно пройти в кабинет. В дверях никто вас не залержит, Тов. Ефимец не из каких-нибудь грубых бюрократов. Тихо, спокойно, ралостно в почтенном учреждении. именуемом прозанчески Мособлеобесом, Вас радует спокойствие, порлдок, мирная воркотня сослуживцев, мёлодический звон Чайных ложек, ласковый, теплый сквозняк в коридорах... И вдруг, о ужас! Вы слышите невообразимый шум внизу, У входа с улицы Тихой, или так называемой Донской улицы... Что случилось?! Скорее на помошь! Это кричат инвалиды. Тшетно взывают пенсионеры к сердцу мрачного сторожа. Инвалиды имеют «оригинальную» претензию. Они хотят пройти в собес. Но со Сидишь где-нибуль в глухом городке, в деревушке, вдали от друзей, семьи, от культурных центров. Мобидизован партией на ответственное дело. Вздохнуть некогда, не то, что предаваться разным лирическим воспоминаниям, Но все же вечером, снимая пропыленные сапоги, иногда подумаешь: «Как-то там друзья-товарищи! Забыли. С глаз долой, из сердца вон». И даже взгруетнется, И вдруг утром получаешь письмо. Это товарищи заботятся, спрашивают, лают советы. Сообщают о родных и знакомых, о настроениях, о погоде. Прочитаешь письмо, —и жить как-то радостней и работать хочется лучше. - Но вот недавно прочитали мы одно такое «письмо» и поразились. Странные какие-то формы общения стали вырабатываться. Появилея новый, несколько неожиданный стиль товарищеских отношений, а также дружеской переписки. Тов. Бурмистров. заведующий строительным отделом зерноуправления Белоруссии. написал «товарищеское письмо». Написал, размножил под копирку и разослал всем техникам-строителям МТС, Начинается оно так: «Уважаемый товхрищ, решил в последний раз обратиться к вам с товарищеским письмом...» Почему в послелний раз? Потому, что долготерпению тов. Бурмистрова пришел конец. Техники-строители продолжают опаздывать с присылкой отчетных сведений. Есть такая старая сказочка. Жил-был рак. Решил рак умытьея. Пошел к коло1- пу за водой. Продолжалась у него эта операция ровно сорок лет, Наконец, преололев все препятствия, принес рак коду. Но, входя в сени, споткнулся о порог и разлил воду. —щ Всегда так бывает, когда торопишься! — осудил себя рак за слишком бысгрые темпы... Этакая вот рачья поспешность присбуща некоторым... Фамилии — потом, Начнем с фактов. В Москве издается двадцать пять сельскохозяйственных журналов. Периодический сектор Сельхозгиза усиленно рабэтает. Но это только видимость работы, Мираж и фантастика, Потому что кроме Сельхозгиза имеютея еще на свете — трест «Нолиграфкнига» и его руководитель Ерофеев. А кроме Ерофеева еще злравствует Стогов, исполняю: щий обязанноети директора 18-й типографии. И Ерофеев и Стогов, каждый в от. дельности и оба вместе смотрят на мир © точки зрения рака. Как бы не поспешить, Как бы во-время не поспеть. Гле-то там. влали — весенняя посевная кампания, сорняки, пчелы, коровы. Гхе-то там в колхозах, на машинино-тракторных станпиях, в бригадах люли с нетерпением ложилаются агрономических пособий. Ерафеев держит Стогова. Стогов — Грофеева: спокойно, не торопиться! Вот номер журнала «Плодо-овощное хозяйство». Статьи — «Хорошо провести 88- сенний посев и подготовиться к борьбе с ао. рта < ЗАРЯ ЕСТ: ЗЕЕ а eee — циального снбжения. To раз‘яснили: они НОСТИ, Которой она не находит на месте— Be «прихлебатели», Так сообщает нам местный врач Фельдман. Фактов такого рода немало. Любопытно, что на новостройках! Во многих ‘случаях врачей зачисляют в специалисты и относятся к ним, как`к инженерам. Однако по общему правилу положение на предприятиях врача с многолетним подчае ‘стажем несравненно хуже, чем положение инженера полчас без всякого стажа. Не переименовать ли врачей в инженеров человеческой механики? Быть может. отношение к ним на местах изменилось бе... далеко не всегда по своей вине, В районах пустуют участки. Текучесть врачебного персонала очень велика. Вот, к примеру, Балаковский район Саратовского края — из 11 участков замещен врачем только один; Павловский район Горьковского края— из 10 участков три; Усь-Кокинский район в. Ойретии— половина участков не замещена... Это картина общая, типичная. Врачей нехватает, хотя выпуск врачей значительно вырос. Необходимо усилить приток новых врачей на участки, необходимо расширять и улучшить медицинское образование. И для этого надо звание советского врача ‘поднять на TY высоту, которого оно’ заслуживает в стране, создающей новое общество и нового человека. ТЕ. Если искать в Советском Союзе такую область, где всего больше . сохранилась мелкобуржуазная уравниловка, где еще большими пластами лежит давно осужденное, невежественное, глубоко некультурное отношение к специалистам, то это, без спора, область врачебного труха. Само собой разумеется, ‘и советские органы, ведаюнте этим лелом, и профессиональная организация могут привести толетенную литературу, которая будет свидетельствовать о том, что и тут боролись против уравниловки и обездички и принимали к сведению и рукоBOACTBY директивы партии и указания правительства. Но у свежего человека, который входит в мир врачебных отношений, прежде всего является ощущение глубоко спертого воздуха. Он словно попал в комнату, которая никогда и He проветривалась. Не стану говорить о ставках для врачей, Влечет это за собой совместительство, перегруженность врача, невозможность для него читать, следить за наукой, cosepшенствоваться теоретически. Нет и никакого материального стимула для совершенствования, потому что ‘все. различие между врачем. только что’ соскочившим со студенческой скамьи, и врачем, поседевших на ответственной работе, сводится к 20—25 рублям. Олин получает, скажем, 180 рублей, а другой, как. высший предел, — 200 рублей. Или, в зависимости эт честных условий, один — 220 рублей, а другой—240. Опытный счетовол получает сплошь и рялом неспавненно больше. Но ‘тело не в этом или He только в этом. а главное в том. что не создано в советской общественности надлежащего отношения к врачу. и поэтому врач и сам привык смотреть на себя, как на какого-то специалиста второго борта, Почему это так вышла. и чья.тут по преимуществу вина, и какова вина самого врача, — разбираться в Этом злесь не стоит. Не подлежит сомнению. что врач теперь хругой, очень мало в нем осталось от дореволюционного крупного коммерсанта или мелкого кустаря. изменились все условия его жизни A работы, и теперь лишь по-настоящему Врач из Коломны (Московская облаеть) 3. Л. Хейфец пишет нам: «Несколько лет TOMY назал мне в качестве члена правления союза Мелико-санитарного труда пришлось присутствовать на 25-летнем юбилее врача в леревне Бояркино. Мололых врачем приехал он в деревню, завоевал большой авторитет и все 25 лет mpnжил на олном месте. в 17 километрах от Коломны. Крестьяне самых отдаленных перевень пришли с чезатейливыми поларкачи на торжество. Олин старик-крестьянин, ‘передавая поларок от своей деревни, сказал только: «Спасибо тебе, наш Жонстантин Ясоныч!».. И сколько еще таких «Ясонычей» в Коломне и в райойе! Эта трогательно, разумется, п Вюнстантин Ясоныч, старый сельский, врач (фа_милни его наш корреспондент. не сообщает), заслуживает всяческой. признательности. Врач Хейфец из Коломны рассказал о нем, впрочем. He AAT Tord, чтобы почтить старого врача. а AJA Toro, чтобы его примером устылить молотых врачей. Он пишет: «Мололежь и не старается завоевать себе паложение опытного и знающего врача и не старается пользоваться престижем среди наееления, особенно в провинции. На свое пребывание в провинции они смотрят, каг нз отбывание известной повинности, и при первой возможности улетучиваются. ОбычНЫЙ срок их пребывания гол. лва»,х Мне кажется. что. врач, Хейфец. из Воломны очень уж строг к советской вра„чебнай молодежи и_ несправедлив. Повилимаму. Коломна расположена ne Ha такой большой возвышенности. чтойы можно было с неё обозревать Советский Союз. А сколько в районах Советского Союза, в том числе и в очень отлаленных. очень глухих районах. самоогверженной. преланной своему делу советской врачебной молодежи! Врял ли коломенский воач может представить себе во всей полноте условия работы, к примеру. молотого врача Головина, работающего свыше двух лет в Северной hapaганле (Казакстан). Там никогла 40 него врачей вообще не было. Ралиус учаетка— 150 километров. и выезлы врач Головин совертаёт и на лошадях. и на быках, и на верблюлах. Он ‘впервые организовал в этих местах амбулаторию. а теперь есть там п. терапевтическая больнипа. Яить. приходи-_ лось и в землянках. Врач Головин—активный обществениик, член городского совета. но. конечно же, он--не «специалист», и поэтому нетолько техняки, но и учителя школ нахолятея в лучших условиях. по снабжению. чем он. Молоюй врач Головин мечтает 0 том, чтобы уехать Они не скрывает своей мечты. Но разве потому, Что «не старается завоевать положение опытного. и знающего врача»? Разве потому, что на работу смотрит. как на «отбывание повинности»? Неверно это, клевета это. Й даже не в тяжелых материально-бытовых условиях дело. А веновное в том. что: «нет моральной 11одACDAKH>. Путевые обходчики-ударнини: ЧИЖЕВСКИЙ, ШИЛО, ДЫЛИС, МАЛЯВКО, РОБЕЦ, Начальник дистанции ШАЛИМО. Председатель месткома ЮДОВИЧ, Секретарь парткома КОВАЛЕВ, пи отдохнуть, ни поправиться. (Письмо железнодорожников). На етанпии Сольцы, Октябрьской дороги, находится специальный курорт для железнодорожников. Сейчас здесь лечится около трехсот человек. Впрочем, слово «лечится» звучиг слишком громко при таких условиях, в котерых находятся больные. Качество питания неуловлетворительное. Часто на «завтрак» лают свеклу или салат с селелкой. В обел на первае— неизменные кислые щи из олной капусты. Ужин coСТОИТ Из отного весьма незавилного блюда. В комнатах вновь отстроенного. верхнего этажа третьего санатория Ha noTo.KaM И стенам ползают мокрицы. Уборные неисправны, в коридоре санатория—вонь и полчиша мух. В палатах нет табуреток и плевательНИИ. А как организовано самое «лечение»! Грязевые ванны, души и другие процедуры поручены санитарам, врачи редко загляхлывают в вололечебниицху. Многие больные по четыре—пять дней вообще не лечатся, ожидая, когда врач предпишет им те или иные процедуры. Больные же, которым полагается хвойная ванна, остаются ни с чем: нет хвойного экстракта на курорте! В довершение всего—унылая скука, нечем заполнить время. Никаких культурных развлечений! Ни культработника, ни инструктора физкультуры администрация курорта не сочла нужным пригласить на летний сезон. Главный врач Милиоранский и директор курорта Фомичев остаются глухи к справедливым жалобам больных. ТИМОФЕЕВ, СИДОР08, ОЗЧИННИКОЗ. КОНОВАЛОВ, ХАРИТОНОЗ, _ по-настоящему учебные заведения. Московская медицинская неделя в Минске. городских и участковых врачей‘ и студентов побывало на заседаниях. Проф. Плетнев избран действительным членом Ученого медицинского совета при Наркомздраве Белоруссии. Для закрепления результатов недели Наркомздрав Белоруссии ‹ организует медицинскую неделю в крупных городах республики Гомеле и Витебеке. Осенью будет проведена белорусская медицинская неделя в Москве, МИНСК, 6 июня, (Керр. «Поарды»). Серодня в Минске закончилась московская мелицинская неделя. 38 это время заслушан ряд докладов выдающихся ученых Союза о новейших достижениях советской медицинской науки, Доклады были сделаны приехавшими из Москвы заслуженными леятелями науки Плотневым, проф. Лурия, Левитом, Талалаевым, Барыкиным, Зелениным, Шерешевским. Московская медицинская иехеля привлекла к себе большое внимание: свыше 7.000 научных работников,