rPAB ER
20 ИЮНЯ 1934 Г., № 168 (6054).
Mectga преобразилась 84 элву Ночь:
Xan по волшебству, зацвели ее улацы и
площади лепесткаки иветов, роспосью коБров и гобеленов, полотнишами красных
знамен. Трепетно и горло билось в: груди
огромное сердце великого города революции.
От берегов океана ло подножья кремчевеких стен BCA страна эскортировала
торжественный кортеж героев АретиЕй.
Две недели над ними не смолкал прибой
рукоплесканий. От неба Приморья и Хияганских, теснин, по сибиреким степям, от
станции в станции, от города в городу двяга10сь сверкающее траумфальное шествие в столице, ожидавшей героев, восторшенной и гордой.
° Триумфально смотрат в облака башни
и зублы Кремля. Здёсь, на Красной плошали. олной из изумительнейших площаХей мира. как всегла строгой и величественной, у самого мавзолея Ленина, поларных героев ожидала почетнейшая трибуна, увитая гирлянлами цветов. Й 160
миллионов проелавят отсюда перел всем
миром самоотверженноеть экспехицян
Шмидта и семи ее отважных спасителей.
Это и есть бессмертие!
Волнение огромного горола передается
сюла тысячами невилимых нитей. С кажлым ударом часового колокола по всей
площали. проходит топот. Слух напряжен и
ловит малейший шум оттуда, из-за громады Исторического музея, глядящего со
своих вышек огромной картой, испешренной красными линиями полетов семи храбрецов.
Здесь будут чествовать героев. Здесь ях
жлут блистательные воинские почести.
Четырналиать их портретов занимают стену громадного здания ЦИК. В центре—9тромные портреты Ленина и Сталина. И высоко в небо протянули вверх свои древди
трепещущие пол’ порывами ветра полотнаша стягов. Посмотрите направо — вот
«Челюскин»; он окружен и стиснут дьдаии, взгромоздившимися мертвенно-блелной
деляной кручей на краю площади.
Прохолят долгие минуты. Уже площаль
пестрит розовыми, белыми, красными, си”
ними, голубыми майками батальонов физкультурников, темно-зелеными гимнастерками красноармейских частей. Как выточенные из бронзы и вамня—ряхы огоомного почетного караула.
Каждый стоявший здесь в эти минуты
перебирал в своей памяти годы, многие голы своей жизни, прислушиваясь в биению
своего сердца, полного ожидания и волнуюшей радости. Так рождается нал всей пло“
шалью незримое, но ощутимое всеми 4YBство одной общей большой любви к своей
замечательной стране, к героическим странипам ее борьбы, ее вооруженным стражам
в возлухе—ее летчикам, покорившим весь
мир ослепительной энопеей, потрясшей человечество. Пройдут многие голы, хесятилетия, и каждый из тех, кто пережил эта
минуты и извелал глубину силы и чувства
преданности к своей великой и прекрасной
родине, скажет: он видел величайшую
триумфальную встречу храбрых и бесстрашных. Это было 19 июня 1934 г. пол
сенью седых кремлевских стен.
... Вот из-за угла доносится глухой, наастающий и быстро крепнущий прибой.
з сотен тысяч грудей вырывается «ура».
Й через минуту—это было B 6 час. 8 мив.
вечера-—лесятки тысяч рук поднимаются в
воздух, вихрь проносится ная площадью, и
кажется, что стены вышки и башни кланяются низко веренице автомобилей, хвижущихся в зеленых волнах цветов.
Герои! Вот они, загорелые, крепкие,
счастливые, растроганные и взволнованные. Их встречает ликующий марш непобедимого Красного воздушного флота:
«Мы рождены,
Чтоб сказку сделать былью...»
Потом оглушительно гремит «Интернапионал». Оркестр авкомпанирует огромному
хору — поет вся площаль: войска, отряды
физкультурников и рабочих, гости, заполнившие боковые трибуны, шупбунловцы,
полнявшие вверх сжатые кулаки. Все поют
торжествующий «Интернационал».
...Вот момент, который никогда не поблекнет в памяти: из ворот Кремля показывается
тесная групна людей, и тотчас же восторженное «ура» потрясает огромный 4-угольник.
Товарищи Сталин, Каганович, Ворошилов,
Орджоникидзе, Калинин, Куйбышев, Андpees, Микоян, Чубарь, Жданов, Литвинов
FHI) IMAL
Пройдет год, пройдет десятилетие, в если доведется вспоминать день 19 июня
1934 года, облачный тихий день московского лета, что останется в памяти моего
современника?
Фов — летняя Москва в кумаче. голубом и зеленом, бумажный снег на зсфальте, миллион народа, миллион расширенных. сверкающих глаз, унизанные р0ззми COBO машин влоль Тверской, цемь
белых кителей влоль тротуара.
Это Фон. Но когда вы постараетесь припомнить сзмое выразительное, самое трогательное. самое прекрасное в день 19 июня 1934 гола. мысль ваша остановится на
трех великолепных, величественных мгновениях. которые вы булете помнить #0
конца ваших дней.
Первое мгновение.
Остановился поезл. В узкой шели. в
рамке вагонной площалки появляются
Шуидт п Воронив... Дальше все подергивается туманом. влажность накипает в
глазах. ралость затмевает вам зренве. затем опять затиение взгляла. но это уже от
пветов. от пестрого конфетти, взметнувшегося в воздух. от полнятых вверх оук,
приветствующих героев. И вот это мгиовенье — ралоеть встречи советской столипы © челюскинпами — первое велввое
впечатление этого AHA.
Второе мгновение.
Только-что машины, убранные пветаму,
мелленно пробирались в живом ущелье,
между лвух живых стен. Герой советской
страны как бы ошушали ласку 8 тюбовь
товаришей а братьев. согражлан, соотечественников. Сейчас ‚= Коасная плоталь,
зеленая изгороль фуражек пограничникоз.
белые ромашки маек. И вот— второе мгвовение
По Красной плошали. направляясь Е
трибуне челюскинпев, илут Сталин. Ворошилов. Каганович, Орджоникидзе, Калинин,
Куйбышев, Микоян. Генеральный штаб
трудящихся. люли, в которым обрашены
взглялы всего труляшегося человечества,
подходят к героям своей страны. Интериз„МАКСИМ а.
НАЛ КРАСНОЙ ПЛОЩАДЬЮ
В воздушном параде 19 июня, замыкая строй военно-воздушных сил, совершил полет над Москвой, приветствуя челюскинцев, самолет-гигант «МАКСИМ ГОРЬКИЙ»
(АНТ-20) конструкции инженера А. Н. Т УПОЛЕВА. Самолет
вел заслуженный летчик Союза ССР т. М. М. ГРОМОВ.
Пролетая над Красной площадью, экипаж «Максима
Горького», приветствуя прибывших челюскинцев, сбросил
рапорт об окончании строительства самблета, отпечатанный
в 2900 тыс. экземпляров. oe
ху — самолет «Максим Горький».
то С. Коршунова и Н. Кулешова.
fe) El
BHCTCEOH стойкости, сплоченности, уверенности в победе, особенно после гибели «Челюскина». когда вы оказались во власти
ЛЬДОВ.
Общество старых большевиков приветствует в вашем лице и в лице героев-летчиков, спасших вас, именно непобелямую пролетарскую волю к победе и большевистскую стойкость в преодолении трудностей.
ПРЕЗИДИУМ ВСЕСОЮЗНОГО
ОБЩЕСТВА СТАРЫХ БОЛЬШЕВИКО.
Оторванные от советской земли, вы жили
вместе с нами, высоко держа знамя страны
Советов. История. освоения Арктики не
знает таких примеров.
Да здравствует товариш Сталин, opraнизатор побел трудящихся страны Советов
и всего мира!
Ла здравствуют герои-челюскиниы!
Ла злравствуют Герои Советского Союза!
ASPLROB,
Ученые-орденоносцы: проф. МЕЛЬНИК, пооф. ЧЕХНОВИЦЕР, проф.
ПЕРКАЧ, лоцент ПАЛАНТ, зоктор
ХАСТОЗИЧ.
HHe B KHHO,—-OJHAM словом все, на YA
только будет спрос. И, наконец, если личну вам полет представлялея несколько рискованным, вы могли все-таки создать Ce
бе имя, предлагая хругим премии 3a: 1eлет».
0 Линдберге гремела вся Америка, весь
ивр. Ночему?
— Это об’ясияется просто, —констати“
рует Эаллен,— нация, утратившая иллюзии,
вскормленная на дешевом героизме, сканлалах и нреступлениях, восставала против
допущенной ею самой низкой оценки че
ловеческой природы. -
19 июня 1934 года в Москве, ва
Красвой площади, советский народ дал са=
мую высокую оценку человеческой природе, людям сталинского племени. Много часов длилось шествие московских пролетзриев, праздновавших величайшую в мировой истории победу в безмолвных ледяных
просторах Арктики. Вот они стоят перед
нами,—сыны великой родины, сотня закаленных челюскинцев, пилоты и бортмеханики. Взгляните в их обветренные лица.
Эте—наши герои, вышедшие из недр на-.
рода.
Когла по Красной плошади проходят
вожди мирового пролетариата — челюскияцы, летчики,—вся площадь встречает их
пением «Интернационала». Они подымаются на трибуну, и вслед за вожаком челюскинцев елово получает самый молодой из
героев—Каманин. Первые слова свои OH
обращает к братьям по классу и партии.
Как молод этот летчик, водивший свое звено через Аныдарский хребет сквозь пургу
чтобы вырвать челюскинцев из ледяного
плена. Но среди челюскинцев есть более
молодые, чем он. Буйко подымает и показывают народу свою трехлетнюю дочку
Аллочку. Девочка озирается, смеется, и ей
навстречу летят пветы.
Кажется, никогда площаль He видала
столько цветов, сколько сегодня. Голубые
красные, белые, — (цветы, цветы, пветы—
движутся над головами; привязанные В
воздушным шарам, пветы взмывают вверху
пветами забрасывают трибуны, и лучше
всяких слов они выражают счастье и раAOCTh людей, движущихся нескончаемым
потоком.
Челюскинцы стоят несколько растерянные при виде такой лемонстрации. Они машут флажками, перекликаются с москвичами, хохочут, аплодируют, поют. Наконеп-то, они увидели в лицо тех, кто спасал их, кто жил с ними одной мыслью: ве
что бы то ни стало победить. Веюду на своем пути они вилели и чувствовали, чем живет страна. В том, что лело челюскинцез
волнует вею нашу родину, они убеждались
на глухом полустанке, всюду.
Триумфальным шествием назвал Ляпидевский путь челюскинцев в летчиков 0
Влаливостока до Москвы. Но самое гранхиозное шествие, единое, концентрироваяное. волнующее, было все-таки в Москве.
И снова перел ними прошел весь поход
я льлы Чукотского моря, и мелленно хрейфующий лагерь, и гул самолетов... Но все
перекрывалось тем. что сделала WIA них
великая родина и о чем сегодня сказала им
Москва.
День, полный неожиданностей и выдумки. Кто на площади может забыть ту минуту, когда гул в небе слился с гулом на
земле!.. Танки шли внизу, скользя по вамням мостовой, а в небе—то выше, то ни“
же— плыли гигантские птицы. Уже на землю никто не смотрел. В небо! Там, где медленно таяли, с гулом исчезали серые стаи
самолетов.
А позже, едва небо просветлело, а плошаль все выжилала. чутко прислушиваясь,
вдруг появился мощный самолет «Максим
Горький». Он плыл, шШирохо расправив
большие крылья. Й какими маленькими казались обычные самолеты, сопровождавшие
ero!
Но взгляните на землю.
С двух сторон Исторического музея
хлынули ` головные колонны мМосковеБих
районов. Белый медвель пол хохот . челюскинпев машет красным флажком. Неожиханно трещит разваливающийся барак. Расходятся льлы. Собаки тащат нарты. Самолеты и розовые шары покачиваются на
привязи. Лагерь Шмидта, вся челюскинская эпопея в красочных молелях и картинах возникла в этот день триумфального
шествия народа.
Это был вечер радости и неиссякаемой болрости. Все, чем жила
страна в эти последние
ДЬЮ
‚ой военмесяцы, нелели, дни и
„ приветчасы — челюскинской
ОРЬКИЙ» эпопеей, — нашло свое
. Самолет великолепное — завершеОМОВ. ние. Поистине вчера на
Красной площади было
«Максима всенародное празднество.
‚ сбросил В честь челюскинцев—
‚чатанный отважных полярников, В.
честь наших мужествен`АСС). ных героических летчиков, в честь народа,
воспитавшего их.
Гле, когда, в какой
стране народ так ветречал своих героев, людей
своего племени? Весь
мир прислушивалея Е
тому, чем жила площадь
победившего пролетариата. В скромной, сжатой
речи Молокова, в словах
Каманина, в взволнованной речи Шмидта, во
всех речах слышался
один тон, все сводилось
& одному:
— Мы сделали то,
что должны были сделать большевики, братья
но классу и партии.
Сыны великой родины! Вот ови стоят перед нами на трибунах,
увитых пветами. Сотни
тысяч пролетариев проходят мимо них, не спускают с них глаз. Это
ведь 0 них cTpana Хумала и заботилась дни
и ночи. Каждый из ниях
имеет свою индизидуальную судьбу, но всех
связывает одно: челюскинцы знали, для кого
они осваивают Великий
Северный путь, летчики
знали, для кого они летзют сквозь пургу
над мрачными ледовыми хребтами.
Для партии. для своего народа.
Вее они были в Арктике.
« Хочешь ты знать, чего ищут люди
в Той стране и почему они туда отправляются несмотря на большую опасность для
жизни, знай же. — отвечает старинная
скандинавская сага, — «...человеку свойственно любостяжание, ибо люди постоянно
жаждут денег и добра и идут туда, где, по
слухам, можно иметь прибыли, несмотря на
грозящую большую опасность».
Деньги — вот тот двигатель, который
толкал людей в спину. И снова и снова,
а вечером 19-го как-то особенно ярко и
сильно, сказала Красвая площадь всему
миру о благотворной силе пролетарской революции, обвовляющей человеческую кровь,
круто изменяющей образ человека, опошленный и забитый грязью в мире лжи, лицемерия и подлости буржуазного общества.
Мир по ту сторону наших границ говорит не о героях, & о прибыльности героизма. 06 этом просто и деловито пишет американский публицист Эллен °): «После полета Линдберга прибыльность героизма
`стала настолько очевидной. что появилась
целая орава искателей денег и славы. Формула была проста. Вы добывали аэроплан,
некоторую материальную поддержку, связь
с прессой и совершали из одного пункта в
другой первый безостановочный перелет
(оставалось еще много таких мест, межлу
которыми никто пока не установил прямой
воздушной связи). Вы заранее устраивали
продажу своего жизнеописания на случай
удачи газетному синдикату. В случае нужXH вы могли получить большую часть
своего оборудования, не уплатив за него
при. условии, что поставщики вашего горючего материала и вашего летного костюма получат в дальнейшем право заявить,
насколько эти вещи оказались вам полезны. После вашей посалки в месте назначения,—а значит и появления вашего
имени на первых страницах газет,/—вы быстро продаете вашу книгу, заше интервью,
ваше появление в волевиле, ваше появле1} Эллен — «Только вчера».
направляются в MaB30-
лею, провожаемые десятками тысяч приветствий
й восторженных возглагов. Площадь дрожит от
грандиознейшей овации
в Честь великого полковохна непобединых пролетарских армий Сталина, в честь правительства, в честь партии Ленина, Вожди великой
страны проходят мимо
трибуны челюскинцев,
приветствуя спасенных
H их спасителей. Они
проходят с поднятыми
вверх руками, и каждое
слбво, обращенное ‘= геpoaM, падает на площаль, как. сноп огня, зажигающего сердце многотысячного митинга бурной и огромной радостью.
Приветствуемые ликующей площадью и восторгом челюскинцев и героев-летчиков тов. Сталин и другие члены Политбюро и правительства
поднимаются на трибуну
мавзолея Ленина. Сюда
же поднимаются тт.
Шмидт, Горький, геронлетчики. Площаль снова
дрожит от аплодисментов.
Пением фанфар начинается торжественный
митинг, необыкновенный
ий незабываемый. Говорат
тов. Куйбышев, и ралиорупоры разносят его голос по всей площади:
горячо приветствует и
поздравляет челюскинцев
и их спасителей тов.
Булганин. Ему отвечает
0. Ю. Шмидт. Затем говарят герои Советского
Союза Каманин, Моло*
ков, Ляпидевский... говорят Воронин,
Бобров. Снова «Интернационал». Гремит
торжественный салют в честь храбрых и
мужественных.
Митинг ззкончен. Перед трибунами нзчинается прохождение воинских частей,
отрядов физкультурников, рабочих, комсомольцев. Во главе первого сводного
отряха командиров—шеренга барабанщиков
рабоче-крестьянской милиции. Мажорно
гремят барабаны, их дробь подхватывается
огромным оркестром. Спаянные и слитые
локоть Е локтю, проходят бойцы Красной
Армии. Гулко звенит под их шагами брусчатка мостовой. Точно железные когорты
идут вооруженные сыны рабочего класса.
Великая Красная Армия отдает воинские
почести челюскинпам и летчикам.
Изумительное зрелище представляло собой прохождение отрядов физкультурников.
Впереди — великолепная колонна Государственного центрального института физической культуры. Она проходит спартанским
шагом, свободным и изящным; в безукоризненном порядке идет молодежь авиационных заводов, ЦАГИ, завода им.
Сталина, Электрозавода, спортивного общества «Динамо». Огромным белым квадратом площаль пересекает отряд Гражханского воздушного флота. Авиация доминировала на плошади в эти чаевы.
Быстро проходит конница, мчатся тачанки. Затем площадью овладевают танки, моточасти, моторизованная артиллерия. И
вдруг железный гул падает на площадь с
неба. Величаво и грозно появляется отряд
бомбовозов Красного воздушного флота. Он
летит низко-низко, и рокот моторов покрывает шум танков-гигантов, проходящих в
это время по площали. Гигантские тени закрывают небо. Могучая сила поет в пропеллерах воздушных кораблей. Они плывут
горло в поднебесье, и кажется, вот сейчас
они перестроятся в боевой порядок, взревут
моторы, и стальные птицы бесстрашно понесутся на врага © такой же беззаветностью, с какой в глухой Арктике над белоснежной ледяной пустыней отважно сражались за жизнь челюскинцев семь xpabpeЭ НСПРЕС
Самолеты над Красной площадью, СВЕРХУ:
железнодорожники, охотники, вустари, -—
всем этим переполнен дегенларный экспрессе челюскинцев. В вагон-ресторане на
столах качаются шоколалные пароходы,
жареные свиньи на противнях, крынки мела. горы калачей, конфет. В ведрах бъется
живая стерляль Оби, ползрок новосибирпев.
В коридоре международного. ва полу
стоит молель гигантского строгального
станка Уралиаша—гордость его механического пеха,
На столике — кипа местных газет, и B
них стихи, стихи, стихи — скромный дар
провинциальных поэтов. Пол потолком Raq
чается модель самолета, В тамбур втаскивают ящики яблок. Бойкая частушка бродячих актеров, сунувших залорные липа в
поорезь лубка, изображающего летящий
аэроплав. несется влогонку экспресеу с
крыши станпия.
Роскошная корзина алых и белых ппоНов. корзина. которой позавиловала бы оперная певипа. качается ва скамеечке против
купе героев.
Маленькая, аккуратная книжечка —расписание следования челюскинского экспресса в прелелах Пермской пороги.
Виражи. бреющие полеты и мертвые петли — Школа высшего пилотажа — дар
летчиков. сопровождающих свонх кровных
братьев по ролине и ремеслу.
...Нрошечная девочка в зеленой фуфаечке, которую осторожно держит в толстых
руках большой, лобролушный простоволосый человек перед лесятком кинои фотоаппаратов на ступеньках вагона.
Это — легенларная 9-месячная девочка
Карина, ролившаяея ва борту «Челюскиfa» в Кареком море, жившая в мешке на
хрейфующей льлине и вывезенная с этой
льлины ва самолете героя,
Ребенок. которому приналлежит булущее, — весь этот поекрасный. замечательный, неописуемый мир.
... Первые эскадрильи, высланные на`встречу героям их матерью — Москвой.
В КАТАЕВ.
И. наконец, Москва!
По длинному коридору спального вагона
илет молодой человек в темно-синем вомбинезоне. Он идет против движения экспресса. Его сильно мотает. В похошвы бьет
линолеум. Молодого человека подбрасывает.
Он хватается за окна, за двери. Он улыбается. У него широкое простое лицо. Вокруг шеи обмотано розовое мохнатое полотенце. Он идет умываться,
Это — герой.
Навстречу ему несется взволнованный
мир облаков и херевьев.
На крышах полустанков сихят ребятишки. Они машут руками. Пол деревьями, по
колена в некошеной траве, полной лютиков и незабулок, стозт в развевающихся
юбках девушки. Они бросают в окна поезда
охапки пветов. Движение экспресса cpu
рает их и уносит Из гда$.
Под железнохорожным мостом остановился трамвай. Он пуст. Пассажиры стоят ваверху и смотрят в ока поезда. Фотолюбитель навотит свой хешевый аппарат,
‚: Волнистая линия красноармейских голов полымается в опускается на протяжении трех минут, т, е, в течение трех километров
Длинное «ура» тянется во всю хлину
экспресса,
Внезапно в окно вагона © силой бъет
тавл оркестра, вырванный из марша, ваполобие ромашки, вырванной из огромного
букета полевых цветов, качающегося Ha.
столике тесного купе.
Илут дни ц вочи.
Ночью на станпиях. при свете факелов,
п поезлу выхозя! толоы людей. Они чесут
пветы:; торты, молоко, мел, молели машин...
’. Днем на станциях; ари свете солипа,
в поезлу выхолят толпы длюлей;: они несут
пветы. хлеб, сало, рыбу, лозунги. слеланные на листах фанеры хитрой мозанкой
огурцов и редиски, ‘чудовищные коллекции
минералов.
Все, чем богаты области Советского Союза от Владивостока ло Москвы, все, чем
могут гордиться рабочие, колхозники и
пионеры, красноармейцы, поэты, артисты,
пионал — гимн, с Еоторым умирали и побеждали герои. — налюлняет площаль, и
десятки тысяч голосов заглушают мель
труб. Провожаемые тысячами глаз и гроMOM приветствий проходят члены Политбюро и встречаются на Красной плошати
с челюскиннами -— сласенными и спасителями. Притом нало помнить. ITO B чЧисле спасавших челюскинпев, первые cpeхи первых. — эти скромные люли в. штатском п военном платье. штаб мирового Октября. 3
Это второе великое мгновение.
Й третье мгновение.
Прошли громыхающие, горбатые чуловища-танки. потом прошли. расиластав
крылья. тяжелые бомбовозы, пожужжал
рой истребителей, и межлу вышками Исторического музея появился невиланной величивы, как бы двухэтажный BOChMEMOторный гигант, которого ждали месяпы и
anu. Два истребителя, его почетный э6-
корт. висели, как елочные украшения на
коппах его крыльев, Op прохолил вал
плошалью. и. запрокинув головы, вся цлоMath на разные голоса прочитала вслух:
«Максим Горький».
ПРИВЕТСТВУЕМ БОЛЬШЕВИСТСКУЮ СТОЙКОСТЬ,
Бы пример для миллионов.
«Нет таких крепостей, которые большевики не могли бы взять!»—эти слова великого вожля пролетариата товарища Сталина кажлолневно подтвержлаются в герюизме строительства социализма в нашей
стране на любом из его участков.
Борясь за освоение Арктики, вы овладели олной из таких наиболее нехлоступных
леселе для любой лругой страны крепостей,
завоевали Северо-восточный морский путь,
прошли его в одну навигацию.
Вы показали чудеса подлинно большеВыть гражданином страны Советов —
это великая честь. Bel показали, кзким он лолжен быть. С вас миллионы будут брать пример.
Затерянные в талекой Арктике, нахолясь
на пловучем леляном острове, вы яашли
в себе лостаточно мужества и спокойствая
лля упорной научной оаботы. лля иселелований. долженствующих сыграть колоссальную роль в освоении Северного морского пути. Вы слушали и проходили кур
тиалектического материализма. изучали
иностранные языки, изучали локлал товаpuma Сталина на ХУП партийном с’езде.
какдый самолет совершит подвиг,
Прежде чем красная Москва приняла В
свои об`ятия ваш героический коллектив,
вы. челюскинпы, по пути услышали мошный гул эскалрилий, несших вам первый
привет пролетарской Москвы,
Вам. герои-детчики, хорошо знакомы те
машины, на которых мы вылетели вам навстречу, Это наши, до последнего шплинта,
боевые самолеты Республики Советов.
Это была третье незабываемое мгновение великолепного лня 19 июня 1934
гола.
`Пройлет гол и десятилетие. Автор этих
строк найлет пожелтевтие вырезки из газет нашего времени. С легкой уемешков
он прочтет то, что было написано час спустя. в то время, когха Aa площади еще
веяли знамена. и прозрачный портрет Jeнина обраталея, при повороте в портрет
Сталина. й розовые шары, как конфетти.
плавали нал олэщалью. Оз прочтет вапясанные ям строчки и, может быть. чутьчуть устылитея своей пылкости. горячиоети. излишней патетики, но затем поймет.
что иначе невозможно было написать в 38-
мечательный. чудесный п обетающий ве
ликие побелы в будущем — левь 19 mwas
1934 г.
л. НИКУЛИН.
кахлый летчик будет героем,
Мы лаем слово, что в грозный чае опасности, если социалистической стране пра:
лется вступить в последний бой е капитализмом, мы © честью выполним наш лозунг; «Пажлый самолет совершит подвиг,
каждый летчик булет героем».
От имени летного и технического
состава авиационной части командир
и комиссар ЛЕПИН.