> СЕНТЯБРЯ 1934 Г., № 242: (6128). mePAB FA A За мировую революцию: РЕЧЬ норвежского писателя тов, ОТТО ЛУИН. Я передаю. первому сезду советскях главным 00разом за содержание, не прод= `атолеЯ гоплечный и тоужеский поивет являя повышенных требований к форме. от революционной части рабочего класса Норвегии. (Аплодисменты). ; На нае, имевших радость посетить ваш с езд. он произвел огромное впечатление. Вернувшись к себе, мы расскажем норвежckuM рабочим о стране, тде еще совсем недавно было столько неграмотных, и где в течение немногих лет создана такая б9- гатая литература, вырос такой высококвалифипированный читатель. Мы исходим из высказываний Ленина о литературе: «Всякая литература должяз быть партийной». Мы не признаем искусства для искусства и искусства внехльссового и наделаесового. Я рассказываю 0б этом для того, чтобы показать вам, насколько иначе протекзет литературная борьба рабочего клзсе» в капиталистических етранах. нежели у Bac. Я хочу также подчеркнуть, какое огромз ное значение имеет советская литература для мирового пролетариата. В Норвегии каждый новый советский роман, кажлал новелла, каждая поэма встречаются с ог ромным интересом и жадностью. Советская литература дает нам новый импульс я HOвую силу для борьбы против буржуазной идеологии и вместе с тем расширяет Haши собственные познания © Cosercrox Союзе. От имени лучшей части рабочих Норвегии я восклицаю: Да здравствует советская литература; помогающая нам ковать наше собствен= ное оружие для борьбы против peakции, для борьбы за. мировую революцию! (Аплодисменты). ПЕРВЫМИ ВСЕСОЮЗНЫЙ С`ЕЗД СОВЕТСНИХ ПИСАТЕЛЕИ. РЕЧЬ летчика-писателя тов. В. ТОЛСТОГО. нутра, от избытка материала книги, торопятся порвать с той средой, в которой жили, думая, что они, уносят с собой в профессию ‘пиеателя ‘большой ° фунламент знаний: Эт0 глубокое ` ‘заблуждение. Жизнь нашей. социалистической родины так быстро изменяется, что. не отстать от нее может только TOT, вто органичеCRU © нею, связан. 18 августа писатели наблюдали, как сбрасывали на парашютах оркестр, не сбившийся на высоте в исполняемой мелодии и поражались: «Чорт возьми. 0 чем писать, если я даже 00 этом не мог подумать?» В этом наша беда. Жизнь опережает фантазию писателя. ‚ Писатель OTCTaет от жизви. 3 9 япония наволнила рынок романами о дпоно-америвансвой И японо-советской войнах, подготавливая свою страну к «не‘ минуемым» победам. Почёму же мы, имеющие больше права и веры в победу в ‘грядущих классовых боях. ‘не занимаемея подготовкой’ своей молодежи? С научно обоснованной фантазией в нашей советской литературе вообще оскудение. Это не случайно. Возьмите фантаетику Жюль-Верна. Она жила десятилетиями, прежде чем быть реализованной. Ведь воздушный шар, подводная лодка и многое другое были гениально предопределены Жюль-Верном. У нас к сожалению нет ни одного технического предопределения в научно обоснованной художественной форме. Моя книга «Люди, которые летают» зачитывается в библиотеках до дыр, не потому, что она высоко художественное произведение, а потому, что она eXHHCTвенная на сегодня правдивая книжка о суровых буднях воздушного флота. По-моему, в Советском Союзе нет более жадного, культурного и внимательного читалеля, как боец нашей рабоче-крестьянской Красной Армии. Эта ‘армия, товарищи, к вашему сведению, богата и литературными кадрами. 3a послелние годы в армии развернулась огромная работа по литературному воспитанию бойцов, и жажда KR литературному творчеству огромна. ‘Этих. бойцов: не смутишь заявлением о том, что писателем может быть человек, одаренный свыше. Раньше утверждали, что летать может лишь необыкновенный человек. А сегодня они практически убевлаются в том. что научиться летать может почти всякий, кто имеет ‘желание, волю и большевистскую настойчивость. Я думаю, что и в вопросах литературного мастерства, так же как и в искусстве нолета, нет ничего необыкновенного. И там и здесь нужны упорство, и там и здесв нужны усердие, труд, знание и большевистская лерзость. (Аплодисменты). больпюму сожалению, вопросы оборонной литературы. получили на с’езде весьма слабое отражение, между тем забывать о неминуемых боях с империалистами, забывать © воснитании в нашем читателе героизма, воли, самопожертвования никак нельзя. Когда я слушал здесь с большим вниманием таких талантливых писателей, как Зренбург, Олеша и др., у меня невольно создалось впечатление, что на земном. шаре давно уже существует социализм, что никакого капиталястического окружения нет, и нам осталось только решить вопросы любви. нежности и молодости. №0е-кто пытался заглянуть в будущее. Это хорошо. Но будущее нужно завоевать, и литература остаться пассивной в будущих боях не может. Право на любовь еще не завоевано полностью. Мы говорим, что в буржуазной литературе наступил раскол, что она похожа на завод без сырья. Но посмотрите, как бешено сопротивляется буржуазия, подготавливая и мобилизуя психику мелкого буржуа и лаже пролетария к будущей войне. „Многим из вас приходилось, повидимому, читать: «Воздушная война 1936 года» Гельдерса. Прочтя эту книгу, трудно удержаться от желания, быть воздушным адмиралом, командиром эскадрильи. С какой ‹ смелостью предопределяетея всего только за пять лет война двух соседних (названных по именам) капиталистических стран. №нига эта не одинока. Таких книг B Западной Европе десятки. Ha эту тему много не только книг, но и кинокартин и пьесе. Буржуазия отлично понимает, что в будущей войне ведущая роль принадлежит самолету, и поэтому так яростно всеми средствами, и Прежде всего художественной литературой, борется за воститание самоотверженных водителей воздушных. кораблей. hag же обстоит дело у нас с созданием достойных книг на тему о людях, которые летают, о будущей воздушной войне в нашей стране, где даны такие образцы героизма, как спасение челюскинцев, как совершенно’ непередаваемое: по своему героическому и вместе с тем трагическому исходу полета Федосеева, Усыскина и Васенкова, как непревзойденные рекорды’ по затяжным прыжкам парапиотами, как дерзкое строительство невиданных в мире тяжелых кораблей, как беспримерное йудничное обслуживание летчиками Арктики? Я не ошибусь, если скажу, что дело обстоит’ позорно плохо. А вместе с тем читатель, жаждущий авиационной художеетвенной. беллетристики, сегодня определяется миллионами. Подумайте 0 TOM, ЧчЧ10 читать молодому советскому человеку, вступающему в арMHIO? Bean даже простой пасезжир, стправляющийся в случайный рейе на Дальний Восток, копается в вокзальном книжном: киоске, чтобы найти что-либо о Лальнем Востоке. А каково человеку, который идет на 2 года, а может быть и больше в армию, разве ему не хочется увлекательной книжки 0б армии, о воздушном и Морском флоте, книжки, окончательно увлекающей его в ряды самой почетной и ни с кем не сравнимой рабоче-крестьянской Красной Армии? ‘ Любой писатель, пролетев один раз, считает своим долгом сделать вклад в 0боронную ‘литёратуру своими впечатлениями. Дальше первого полета дело не идет: Читатель хохочет, ‘читая эти очерки. «Caмолет, — пишет один, — разза’лва подпрыгнул Ha земле и блестяще вел». Ну. уз если он рН то это’ совсем не блестяще. `В `чём же здесь дело? ` Дело в том’ добросовестном знаний дела и материала, 0 котором так мяого и чаето товорит А. М. Горький. ‘ ° Нан молодые писатели к большому. coжалению носле yenexa первой. идущей OT Рабочим! фабрик - изготовляющих бумагу. ОБРАЩЕНИЕ ПЕРВОГО ВСЕСОЮЗНОГО С’ЕЗДА СОВЕТСКИХ ‚ ПИСАТЕЛЕЙ, ПРИНЯТОЕ 1 СЕНТЯБРЯ. Уважаемые товарищи! Основная пель нашей партии, нашего правительства — поднять всю массу населения Союза Советских Социалистических Республик на высоту современной промышленно-технической культуры, чтобы с этой высоты открыть перед каждой единицей свободный, широкий путь в безграничному развитию её разума, ее способностей, тачантов. Никогда нигде в мире ни одно празительство не ставило перед собой такую высокую, трудно достижимую цель. Никогда за всею многовековую историю правительство не заботилось так, как наше, 05 охране материнства, воспитании детей, охране здоровья населения, вооружении его грамотностью, о вогпитании и обучении сотен тысяч учителей, воачей, инженеров, теоретиков и практиков науки и вообще 9 создании из массы рабочих и крестьян миллионной армии людей, которые должны работать по облегчению труда. защите здоровья, развитию разума населеНИЯ. Аля того, чтобы создать армию работников и мастеров культуры, их налобно заявление тов. HX надобно ники для студентов. учить, но у нас нехватает учебников дла студентов вузов. Нехватает книг для детей, а этих книг требуется десятки миллионов. Нехватает книг для чтения взрослым, — книг необходимых людям, в KOTOрых проснулась жажда знания. В нашей стране наблюдается что-то похожее ина несчастье — книжный голод, — голод, которого никогда з& всю свою жизнь не исвытывало человечество. Вы знаете, товарищи, что книга — основное орудие развития культуры и что для создания книги нужна бумага, и, кстати сказать, хорошая бумага, а у нас принято вырабатывать плохую. Всесоюзный сезд литераторов советских социалистических республик обращается к вам, товарищи, с просьбой усилить ван труд. и последовать примеру Окуловской бумажной фабрики, на которой постановили выработать сверх плана 30 тонн бумаги на издание художественной литературы. Если вы поймете значение этой просьбы ий признаете нужным удовлетворить ее, тогда, давая бумагу сверх плана, точно укззывайте, на какую именно литературу даете: художественную для детей, художественную для взрослых, или же на учеб. [. И. Бухатлина Норвегия ^— страна с0 сравнительно высоко развитой литературой. Она наечитыгвает такие имена, как Ибсен и Гамсун. Но эта литература буржуазная. Ее вредная идеология глубоко вкоренилась среди рабочих масс. По своим формальным достоинствам она стоит очень высоко, но содержание ее открывает зрелище гниения буржхазной литературы. 3a последние годы буржуазная литература все больше превраЩаетея в эхружие реакции. ‚ Вместе с ростом. классового сознания рабочих начала нарождаться пролетарекая литература. У нас в Норвегии имеется группа рабочих писателей, начавших эне?- гичную борьбу с влиянием. реакционной литературы на рабочих. Нока мы боремея „Далеко слышны слова“. РЕЧЬ чехо-словацкого писателя тов. НОВОМЕСКОГО. Далеко слышны слова, произносимые с этой трибуны. На ‘вас, на Советский Союз, смютрят со всех коннов мира. С тех пор, как вы под руководством Ленина освободили одну шестую часть мира от капитализма, е тех пор, как вы под руководством товарища Сталина доказали возможность и грандиозные преимунества социализма, — с тех пор ваш Союз является единственным оплотом больпгинства людей от варварского’ бешенства разрушителей-фалтистев. Валки слова, ваши ремения имеют не только местное значение. Они являются междунатодными кфитериями. Те принципы, которые вы здесь об’ясняли © точки зрения потребности еоветской литературы, те директивы, которые вы здесь выдвигали для будущих путей советской литературы, есть и будут мерилом интернащионального значения. В этом — ваша сила, и 0тсюда—вапта ответственность. Я вам передаю привет от имени словапких революционных поэтов и литераторов, Я передаю также привет от имени многочисленных словалжих литературных и культурных работников, преданных. Советскому Союзу, которые просили 06 этом. Грандиозное содержание вашего c¢ e318. произведет глубокий отклик во всех литературах мира, и мы убеждены в том, что будущий международный с’езд революпионных литератур явитея сплочением ндвых творческих сил, присоединением их к илеям марксизма-ленинизма. Я хотел бы коротко обосновать эту перспективу на наших отечественных примерах, на отношении поэтического творчества в Чехо-Словакии к поэзии советекой. Современная чешская поэзия сложилась в 20-х годах настоящего столетия под непосредственным влиянием революции народов СОСР и их поэзии. Чехо-словацкая революционная поэзия лолгое время развивалась параллельными путями с советской поэзией. Перевод «Двенадцати» Аленсандра Блока — это одно из первых произведений, послевоенной переводной литературы Чехии. И после него поэты Матнезюз и Гора составляют двухтомник из тмюизвелений Сергея Есенина и переводят «Сто пятьдесят миллионов» Маяковского. Эти переводы уже разошлись. ITH произвеления имели у Hac большое влияние, когорое перешагнуло` всякие литературные рамки. Но с некоторых пор, как это отметил уже поэт Незвал, развитие поэтического творчества, чешского и советского. происходит уже по новым, непараллельным путям. Это случилось в период после смерти Владимира Маяковского. В Чехии выходит третья антология из Есенина в переводе Марча, и В. Матхезиус издает сборник «Новая русская поэзия», в котором преобладают поэты и поэтическое творчество времен революции. Большое влияние нз развитие чешской поэзии имеет Пастернак. Переводы русских поэтических произведений имеют у нае почти политическое значение. Долгие годы проявляла словацкая литературная казенная публика отрицательное отношение к советской литературе, и это ‘отношение вытекало из ее политической позипии к Советекому Союзу и социалистической революции. В 20-х тодах распространителями вашей поэзии была Только мольдежь. Ho сегодня эти пренятствия узке преодолены. Как раз на-днях выходит из печати поэтический перевод «Двенадцати» Блока на словацком языке. Для советской литературы это’ будет казаться пустяком. Для словацкой обстановки это имеет больпюе значение, потому что перевод этого произведения © русской революции ‘сделал один из самых выдающихся предетавителей довоенного, национально-возрожденческого словацкого поколения, — поэт Янко. Ясенский, у которого было: в 20-x reдах глубоко отрицательное ° отношение к русской революции. Ваш сезд отмечает новый период светской литературы. Та литература, 050- бенно поэтическая литература, перспективы которой были здесь намечены т. Бухариным, найдет широкое применение у нас. Принципы, которые здесь были ‚намечены, еще, больше облизят’ пути нашей и советской поэзии. партийно-комсомольских кругов,— (целиком или почти целиком исчерпала себя. Начиная с Безыменсного, кончая Жаровым и Уткиным, все они отстают, как художники, несмотря на актуальность их тематики. Их искусство своей дурной простотой не соответствует массовой психологии культурно выросшего пролетариата. Это явление и отрадно. и печально. 0традно потому, что этот факт езм по себе отрицает тезис тов. Эренбурга о некультурности массы. Если сегодня широкую массу нашей советской общественности не удовлетворяет Демьян и Безыменский, то мы представители так называемого высокого искусства — можем только радоваться. ‘ Но это явление также и печально, потому что наши поэты, идейно’ наиболее закаленные, остаются в афьергардё процесса сотворения великого советского игкусства. С другой стороны, искусетво ‘крупных се точки зрения мастерства поэтов отстает, видимо, от революционного роста’ масс. и в другом, может быть, не менее важном, —в тематике и создании метола подлинно художественной простоты. Гле же выход? Выход в том, чтобы все советские поэты, образуя илейно сплоченную, неразрывную ‘армию, стремились совместно создать то великое искусство, которое одновременно и сложно, и соответствует великолепной духовной конструкции человечества, стоящего сопиализм. И _это искусство мы создалим. \ Toxy 0- рукой служит то, что сегодхвя \ лучшая часть мастерства высокого искусства Пастернака и Тихонова стала собственностью широкой советской общественности: С другой стороны, порукой тому служит и то, что крупнейшие представители сложноге искусства становятся все ближе 5 великолепной практике строительства сциализма. Советское искусство должно создать свое сложное, но понятное широким массам синтетическое искусство. (Аплодисменты). в президиум с’езда MUCATCACH. В виду того, что резкость моего заключитворческого соревнования, и официальная тельного слова вызвала ряд недоумений и канонизания отдельных авторов точно так запросов, считаю необходимым заявить, что я действательно допустил слишком резкие заявленяя и выпалы по адресу некоторых товарищей поэтов. Выпады, которые были связаны с рядом неправильных обвинений по моему адресу. Разумеется, я ни в воей мере не могу настаивать на еправедливости евоих полемических резкостей. Воли кто-либо понял меня таж, что оценки отдельных авторов, как поэтов, давались мной в качестве обязательных директив, то это——явное недоразумение. Такие оценки рообще не могут быть поставлены Ha OXHY точку в политическими оценками. В области поэтического творчества должна быть пирокая свобода соревнования творческих исканий, постановок проблем и их решения. Обязательные директивы в этой области привели бы к бюрократизации творческих процессов и сослужили бы плохую службу всему делу развития искусства. Метод ero предполагает разнообразие всех mops же была бы неправильной. Поэтому и мои оценки отдельных авторов не-могут быть, разумеется, понимаемы, как директивные и общеобязательные. Я отнюдь не стремился и не стремлюсь Е похрыву авторитета или дискредитированию своих оппонентов, как поэтов, п ни в коей мере не хотел оказывать такого давления на сезд. В своем докладе я указывал на опасности и недостатки у отдельных. товарищей в целях исправления этих недостатков, как я их понимаю, не более того. - Вместе со своими товарищами и пролеTAPCEHMA поэтами в первую очередь я стремлюсь в тому, чтобы у нас росла п цвела могучая поэзия нашей страны, отражающая все величие эпохи со всем ее революционным героизмом и пафосом борьбы. Только такое творчество действительно соответствует делу пролетариата, делу Марнса—Энгельса-—Ленина—Сталина. ЗАЗИНАЮЩЕНУ ПИСАТЕЛ-— ПОМОШЬ 1 РУХОВОДСТВО, = мер, у А-а оч, РЕЧЬ тов. ФИЛАТОВА. называется громко — «Рост», Вот, ленинградекий «Резец» — тт действительно об’единил вокруг себя ‘труппу писателей и поэтов и по-настоящему их растит. Наш же журнал об’еднняет молодежь, оторвавшуюеся от произволства. Мы должны добиться своих клубов, должны организовать здоровые, полноцепные 0б’единения. Мы должны иметь свою интересную жизнь, и тогда молодежь будет расти, а не ходить по федакциям и заняматься сплетнями. Почему у нае некогорые талантливые молодые тюэты работают впустую? От завода оторваливь, литеруOR их не интересует — вот и болтаются. Почему комсомолец, желая стать. инженером, идет учиться на завод? Почему me молодой поэт, желающий быть инженером человеческих душ не идет учиться на производство, изучать человеческие души, а самая сложная душа, это, безусловно, пролетарская, и ей принадлежит будущее. Мы не выпускаем преждевременно инженеров, Почему же редактора и критики: наклеивают марку поэтам преждевременно. И выпускают таких инженеров, которые порTAT человеческие ‘души. (Аплодисменты). Когда мы учимея в ФЗУ, мастера отяосятся к нам внимательно, кровно заинтересованы в нашей‘ работе. Недаром . выступал тут лучший ударник tos. Wsores a призывал квалифицированных писателей помогать молодым, как помогают лучшие производственники своим ученикам. Писатель должен глубоко и. всесторонне. знать молодого автора, который с ним работает. Быть в курсе всей ето личной жизни. Тогха только мы добъемея результатов. Тревожную статью А. М. Горького 0 литературных. ‘забавах ‘прорабатывали He только литкружки, литоб’единения. и литорганизации. Эту своевременную и глубокую статью обсуждали в цехах. Прошла суровая проверка молодых литературных тверческих сил, и злорово многим из нае попало от своих сталеваров. прокатчивов, м9- торястов и елесарей. (Аплодисменты), Разрешите, товарищи. приветствовать вас от имени литературных кружков М - сквы и Московской области, передать вам от их имени молодой искренний рабочий привет. (Аплодисменты). Я хочу сказать несколько слов о работе с молодыми писателями. Возьмем Москву—- столичный центр. Здесь имеется все для того, чтобы се начинающими писателями вели образцовую работу. Но мы до сих пор неё имеем образцового творческого руководства. До сего времени нет клуба молодых пизателей, a B литкружках занимаютея без плана. Кому другому, как не боевому органу молодежи — «Комсомольской правде»—руководить и ставить творческие вопросы, а rie действительная постановка этих вопросоз на страницах пентральной’ комеомольской газеты? ЧИхрнал «Рост» взялся за начинающих. Аого журнал «Рост» вырастил? А ведь ЗА СИНТЕТИЧЕСКОЕ ИСКУССТВО. читателям в плохом переводе, исполненном лицами, не имеющими ничего общего с литературой. Я до сих пор не знаю ни одного перевода, сделанвюго мастером. Почему го перевода, сделанвюго мастером. Почему Тургенев мог переводить Мопассана, Блон’ ‚— Гамсуна и т. д.? Почему наши лучшие мастера не могут нереводить? Если бы это было проделано своевременно, то мы бы сегодня не были очевидцами печальной картины, когда. по национальным литературам выступают одни национальные . писатели, а т. Бухарин не был бы вынужден отметить только Акопьяна, ках единственно достойного внимания представителя атмянекой поэзии. Теперь, товарищи, я перейду к более общему вопросу, к проблемам литературного мастерства и критики. Рассматривая этот вопрос, я должен начать -© выступления Зренбурга—одйого из лучших советских писателей. В этом, во многих отношениях знаменательном, выступлении, были нотки уязвленного самолюбия, могущие произвести? впечатление, что эстет ропщет против KHER. Слова Эренбурга — о сложности творчества Пастернака и некультурности масе— сегодня должны быть для нас, по крайней мере, известным анахронизмом. Я очень люблю Бориса Пастернака С некоторой стороны своего творчества я схож с ним. Но я думаю, что наша сложность является отчасти интеллигентекой сложностью; ‘которую мы лолжны преодолеть. Завтрантний культурно ‘выросший пролетаряат врял ли будет чувствовать и воспринимать мир через нашу сложную призму а*- социаций, т. е, через психологический аппарат нашего сегодняшнего сложного искусства. (Аплодисменты). @ткажемея от привычки страуса и скажем, что мы не довольны левыми вульгаризаторами и покровительствуемой ими творческой практикой. Но мы отстаем в ‘Оамое знаменательное явление, pacкрывшееся перед нами на настоящем с’езде, это, на мой. взгляд,— локлады о национальных литерзтурах. Это один из самых крупных положительных результатов нашего с‘езда;, значение которого - в. настоянее время не может быть учитываеме в должной мере. Именно отсюда мы должны перейти к расемотрению: задач, стоящих перед памв в настоящее время. Роль национальной литературы среди общих достижений вульTYPHOTO советского строительства велика. Изучено: не только настоящее, но и прошHOG национальной культуры, беру армянскую поэзию, поэзию иронлого и настоящего, ибо она мне более знакома, чем какая-нибудь другая нажиональная литература. Я вижу, что таких мастеров, как наши средневековые светские поэты, вельзя найти ни в какой другой литературе, конечна, не в смысле вх гениальности, & в смысле ‘красок и: оттенков, в смысле обработки формы. Сегодяя они оказывают мне великую помощь в сэзидании форм. Лучшие поэты советской литературы—- Nacyepuan и. Тихонов, —они мои коллеги. —многим обогашают мой творческий опыт. Я знаю прекрасных украинских поэтов: Бажана, Рыльского, Тычину. Я вижу, что в искусстве этих товарищей также есть нечто, что свойственно только им одним. И © этой точки зрения они умножают творческий опыт советской поэзии. То же самое я могу сказать о высоком мастерстве моих грузинских друзей. Я вижу, Наконец, в сегодняшней армянской поэзии многих замечательных авторов. Вакой же вывод? Что касается наслеJHA прошлого, то можно сказать, что критическое освоение лучшей части поэтического наследия всех народов, населяющих Союз; может только способствовать росту й развитию советской поэзии. У нас обычай—прозаические произведения национальной латературы лазать РЕЧЬ армянского поэта Е. ЧАРЕНЦА. поисках методов искусства и отображения Эпохи. В конце концов ничтожна цена того сложного искусства, которое даже в творящем его авторе вызывает сомнение в его целесообразности. Это хороню понимал Маяковский, но он шел по линии наименьшего сопротивления. Величайшая его трагедия была в том, что OH понимал это, но как художник не смог преололеть себя в Новом синтезе художественной сложности. Теперь в основном перед всей советской литературой, как одна из самых трудных проблем, стоит вопрос о созданий этого синтетического искусства. Конкретная ‘часть доклада тов. Бухарина с этой точки зрения оставляет несколько нежелательное впечатление. Виновен тут не сам Бухарин, а подлинное состояние сегодняшней советской поэзии. Получается, что часть советской поэзии, идейно наиболее подкованная, — та часть, которую он характеризует как поэзию, вышедшую из ПОЭЗИЯ ГОРЛОСГИ. Возьмем, в примеру, нашего поэта Бориса Ручьева. Bea его книга стихов («Вторая родина»), пусть еще нееовершенная с точки зрения мастерства, пронизана тематикой строительства Магнитогорекого комбината. ‚ Тематика наших. уральских поэтов — это стихи © старых уральских мастерах, почувствовавиих на стройке возвращение MOTOAOCTH. Hama тематика — это стихи 0б ударнике-сталеваре Лысьвенского завода. Hama тематика — это стихи 0 старом мастере Уралмашзавола. который на рабочем собрании швыряет на стол пенсионную книжку и идет вместе с молодежью строить завод. Бот из какой почвы растут нзни уральские поэты. Как же им не быть оптимнстичными, когда они -—— узастники небывалого расивета нашей великой родины! Упорным трудом наши поэты осваивают культуру и готовятся к тому, чтобы догнать крупных мастеров советской поэзии. (Аплодисленть). Вще два года, примерно, назад нельзя было всерьез говорить об уральской поэзии по той простой причине, что ‘ее фактически не существовало. И вот начались годы медленного собираятия поэтических сил на Урале. Пришел Борис Ручьев, которого знают и любят пролетарии Урала. Пришел Константин Реут, нынешний красноармеец, рядовой участник стройки Челябинского тракторного завода. Пришли Хорунжий, Троицкий, Манмарьев и другие поэты. Все мы ощущаем себя сынами нашей великой родины, растущей на наших глазах. Все мы сознаем, что настоящий советский поэт должен иметь такую биографию, которая не расхожилась бы с бимграфией нашей родины. Борис . Горбатов в своем превосхолном произведении «Мое поколение» показал людей своего поколения, воспитанных годами гражданекой войны. Они, эти. люди, жили в прекрасные годы, полные героики. Мы родчлись позднее, мы моложе их. У нас евое поколение. Но у нас есть твердое убеждение в том, что и мы не будем обижены историей.