4% (6227). 12 ДЕКАБРЯ 1934 Г,, 1 3 ПРАЗАА: Жертвы Деникина. Змиев (возле Харькова), тЫ эп РАБОТОЙ, ИМЕ ANA полки. Были такие части, где офицеров было больше, чем солдат, Откуда взять пополнение? Начались насильственные haборы крестьян. Мобилизованные крестьяне недолго OCTAватись в белых частях. При первом удобном случае, захватив винтовки, они бежали в степь, в леса, в горы. Белый журналист Гр. Равовекий в вниге «Конец белых» приводит ралурт п9лковника Бородина: «В Ново-Алексеевке из 207 принятых крестьян, мобилизованных Бердянекого уезда, осталось к 8 июля 165, Остальные дезертировали. Я обратился с речью к мобилизованным. В своей речи я обрисовал нм сущность борьбы е большевиками... Й что же? В ночь на’ 19 июня бежало 63, а в ночь на 20-е бежаю 23». А, кроме веего прочего, не опасно ли вообще вооружать этих исподлобья смотрящих селян? Офицеры боялись своих ‘солдат. Издаром один полковник приводит такой авекдот, который стал ходячим в итабах белых армий: ти ae — Красные настунают, — телетрафируют в тыл из штаба корпуса, — примите меры, 5 — Меры пряняты: запасные части обезоружены— отвечают оттуда. Окруженные со всех сторон ненавистью и проклятиями, оплеванные, опозоренные, белые банды продолжали громить и жзчь украинские села, расстреливать, ° велть, калечить крестьян, насиловать крестьянов и грабить, грабить, грабить. Черносотенец Шульгин, бывший редактор погромного «Киевлянина», ой же деникинский поручик, рассказывает 9. таком факте. ` Артиллерийский обстрел какой-то деревни: «Трехдюймовки работают точно, отчетливо. Но отчего так долго? ‘ — Приказано семьдесят снарядов, —- Зачем так много? — А куда их деть? Вее равно дальше не повезем... Мулы падают... Значит, для облегчения мулов», В эмиграции, на досуте, погромщие Шульгин написал несколько книг, в KOторых старался доказать, что почти все белые — сволочи, а только он один —- благородный рыцарь. Не соглатаяеь со второй частью этого тезиса, можно вполне сотласиться с первой. Tax вот Шульгин, маскирулеь в рыцарские доснехи, предается таким лирическнм размышлениям: «Отчего не улалось дело Деникина?.. ‘Отчего этот страшный тысячезерстный поход, великое отступление «орлов» от Орла? Орлов ли?.. «Взвейтесь, соколы, орлами...» (соллатская песня). Увы, орлы не удержались на «орлиной» высоте. И коршунами летят они Ha NT, вслед за неизмеримыми обозами с добром, взятым... у «благодарного: населения». Взвейтесь, соколы... ворамм...» Мы не собираемея здесь полемизировать с Шульгиным 9 причинах поражения белой авантюры. Но надо отдать ему справелливость — насчет воров метко сказалю. И когда-воры бежали в смятении к морю, им велед неслась песенка, сложенная (в порядке самокритики) олним разочзрованным полковником, Жировым: «Для: погромов, кутежей, Цля грабительских набегов По далеким по тылам, Для насилья дев и дам, Слору нет, они тодились, В остальном же провалились...» г РЫКЛИН. Бравые генералы судили Нарасколью Озерову. > Молодая крестьянка Парасковья Osepoва, выслушав приговор, громко расхохотаВелогвардейские банды занимала Таврию. «Деревня Акимовка считалась у ac большевистски настроенной. эдесь обвагужили целую крестьянскую оргапизацит, Двух из них, в том числе молодую Парасковью, присудили” к четырехлелнему з3- ключению в тюрьме». Так рассказывает в своих воспоминаниях бывимй военный прокурор белой армии И. Валинин. — Подсудимая!троэно спросил предселатель военно-полевого суда. — Почему смееться? . —- Четыре года?— продолжала смеятья Парасковья. — А разве вы просуществуете четыре года? Через четыре мееяца я буду на свободе. — Вто -же тебя освободит? — Красные... Вам. недолго тут хозяйничать. — Почему duu тебе так нраватея? —— Потому что это — наши... В Токмаке, по рассказам того же военного прокурора, крестьянские девушьи сочинили частушку, которой дразнили золотопогонников: «Офицерик молодой, Погон беленький! Утекай за Перекол, Пока целенький». Такие песенки ‘сильно оскорбляли белых вояк. Но приходилось порой перекосить и более жестокие оскорбления с0 стороны крестьянской молодежи. Некто Виллиам, белотвардейский журналист, приволит Е своих воспоминаниях рассказ офицера. Офицер поймал красного партизана. Па сельской площади среди бела дня вачали пытать пленника: «Чтоб получить сознание, пришлось его слегка пожарить на вольном духу... Оначала молчал... Ну, потом, само собой, есознался, когда пятки у него подрумянились...» Деникинские палачи замучили партизана до смерти. Офицер, руководивший пытками, прололжает свой залихватский рассказ: «Зрелище поучительное. И что же? В благодарность за даровой спектакль подходит ко мне дезица, совершенно простая, ножищи в грязи, и харк мне в физиономию!., Ну, Я ее, рабу божию, шашкой!» Безвестная тероиня, «оовершенно простая» крестьянская девушка от имени трудового крестьянства плюнула в лицо старому режиму в царских погонах, всей Kpoвожалной бандитской армии белых мерзав(АРХИВ «ИСТОРИИ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ»). убит немецкий офицер. Немпы приказали 80-летнему старику Цымбал выйти на линию огня и снять с убитого снаряжение. Старик не выполнил приказания. После боя его арестовали, вывели на кладбище и при всем народе, согнанном насильно, подняли на штыки. Здесь же было убито еще семь человек, заподозренных в большевизме. С клалбиша население было распущеяо при условии к 16 часам того же AHA COбрать - большое количество револьверов, винтовок, патронов, гранат и других Goeвых припасов. Было заявлено, что если припасы не будут собраны, в село выпустят 300 зажигательных снарядов. Население таким количеством оружия не располагало, поэтому все в страхе ждали 16 часов, когда село запылает огнем. Село не было сожвено лишь Потому. что крестьяне собрали 1И отдали немцам почти ве 6898 ПРродэвольствие и фура. Отряд красных, который нахолилея в лесу близ села Михайловки, в 13 ‚километрах от Покровского, часто налетал на немцев, что стоило последним немало жертв. Отвага немногочисленного отряда красных сильно озлобила немцев. Они решили отомстить крестьянам Михайловки, которые укрывали красных. В Михайловку был направлен отряд немпев и масса подвод. Носле ограбления крестьян село было положжено со всех сторон. Выходы были закрыты пулеметным и ружейным огнем, чтобы задержать бегство из горящего села. Село было сожжено, много нарола было брошено в огонь и расстрелано. Ф. СЕРДЮК. С. Покровское, Днепропетровекой обл. ‚1918 тоду сельский совет села Ш№- хровекого (бывней Екатеринославской губ., Александровского ‹ уезда) конфисковал у местных помещиков и кулаков землю, инвентарь и семена и все это передал безземельной бедноте. Только-только беднота успела засеять землю, как в село прибыл батальон немецких войск — оккупантов. Попы, помещики, кулаки, торговцы радостпо и торжественно встретили оккупантов. Белнота же попряталась и ждала расправы. Немцы не заставили себя ждать. Ha первый день пасхи они соорудили во дворе волостного совета две виселицы, привели предеелателя сельсовета Сытина и еще пятерых бедняков и повесили их во время выхода народа из церкви. В последующие дни было повешено еще много крестьян, заподозренных в большевизме. _Трупы висели по нескольку дней, Далее немцы издали строжайший приказ 0 возвращении всего, что было взято у помещиков и кулаков. №то не возвращал, полвергалея зверекой порке. Каждую ночь устраивалась облава Ha бывших красногвардейцев. Нейманных после истязаний вешали. За тех же, кого не удавалось поймать, брали заложников. 0дого. заложника, старика-крестьянина, который не хотел вылать краеногвардейцез, водили по всему селу, били чем попало на глазах у населения, а к вечеру задушили, привязав за шею к колесу телеги. В начале августа в селе Александровке, что за рекой, недалеко от с. Чокровского, появилея конный отряд красных. Иротив красных был выслан конный отряд немцев. Противники встретились у моста через реку Волчью. В результате перестрелки был. (АРХИВ «ИСТОРИИ Г РАЖДАНСКОЙ ВОИНЫ»). ..бамым страшным этаятом в судьбе арестованных в Киеве белыми были районные комендатуры, так как почти все избиения и насилия происходили там, Наеилия, творившиеся нал женщинами, носили самый гнусный, извращенный характер. Со мной в камере на пять человек в нервую нозь были две: одна работница монетного двора, которая до того была ‘иссечена нагайками, что спустя неделю не могла лежать на спине. Ее били казаки и требовали, чтобы она выдала коммунистов. Когла она липилаеь сознания, ее обрызгали волой, привели в чувство и снова назали бить, Другая — девочка 16 лет; служащая столовой, жившая в реквизированной комнате, куда ее устроил товарищ брата. Эта «комиссарша», как ее называли; была изнасилована офицером-казаком. Милая, со светлыми глазками. она всю’ ночь металась и спрашивала: «Зачем такая жизнь?», & на другое утро из протеста стала напевать «Интернационал». Позже контрразведка выродилаюь в шантан: некоторые из арестованных женщин и проститутки пьянетвовали и разгульвичали с офиперами, которые стремились их подольше не отправлять в тюрьму. Около 300 дел было затеряно. Царил такой хаос, что власть принялась 33 peopraнизацию контрразвелки, указывая в печати на © недостатки, на потери многих дел и документов, За взятку можно было иногда 0свободиться. Газеты сообщали, например, о деле трех офицеров, которуле получали взатку в 400 тысяч рублей. Партии арестованных переводились В тюрьму обычно ночью, во избежание эксцессов се стороны населения. У ворот тюрьмы принимавшие офицеры и конвой ч3- стенько снимали с мужчин понрававшиеся им сапоги или одежду. Для евреев были ограничения даже в тюрьме. Одно из таких ограничений — больничная процентная норма. Несмотря на колоссальное количество евреев среди заключенных, в больнице их должно было находиться не более 3 процентов. Не емать болеть! Е ГИЛЯРОЗА, насиловали женщин, грабили и убивали крестьян, ПРИГОВОР РОМАШКОВСКОГО СЕЛЬСКОГО СХОДА. венко. Молодую девушку Близавету Митрофаненкову, застав одну в хате, два неизвестных стражника мучили и хотели изнасиловать, но им помешали. 66-летнего старика Назара Ярку, стянув © него штаны, били мокрой веревкой и помполами, ему вставляли в рот дуло винтовки. 79- летнего старика Даниила Умовенко били по голове шашкой и кулаками за то, TS, угощая стражников завтраком, он как будто бы не так поворачивалея и не так нарезал хлеб, как этого хотели стражники. Вообще стражники так зло и бесчеловечно поступали с народом, что передать все подробности на бумаге совеем невозможно. Они издевались и били без разбора первого попавшегося на глаза, кто бы он ни был — старик ли, никчемный старец, старуха или ребенок. Издевалиеь не только в селе, но и на чистом поле, встречая одинокого человека, женщину или девушку. Отражник Яловский. прибыв один в наше село под вечер, заставлял селян нод угрозой расстрела бить друг друга. Hoa страхом расстрела стражники отнимали у людей всякую пищу, как масло, яйца, вало, сметану, муку, пшено ит. д. Все это ничего, народ наверняка етерпел бы эти тяжелые пытки, но, как известно, в других соседних селах, как, например, в Букрыне и Ходорове, дошли до того, что «благородные» паны-офиперы, из которых главным образом состоял отряд стражников, начали насильно собирать девушек и молодых замужних женщин в свою штаб-квартиру Ha ночь, где издевались над их телом и душой. Если кто-нибудь из матерей не отдавали своих дочерей, с ними расправлялись шШомполами. «Наряды» на девок даются официально старосте или досятскому. Все это заставляло девушек убегать из села ночевать в лесах и оррагах. В результате такого отношения стражников к населению в селах начались вспышки и схватки крестьян 0 стражниamu. Taro случай, например, был сегодня, В 6 часов утра, па поле возле нашего села, где еще и сейчас лежат трупы убнтых стражников. Одним словом, население очутилось в таком положении, что только одни мертвые не воестали бы против инEBH3HTOPOB, а все живое не может удержаться против этого... Оригинал подлисан 73 селянами, сельсчим старостой и сенротарая. 13 июля 1918 г. крестьяне села Ромапох, Ходоровокой волости, Каневского уезла, на Киевщине, собравшись на сель‘ский сход и обсудив, что делается в нашей местности, постановили: Довести до сведения ясновельможного пана Гетмана всей Украины и правительства Украмнского государства следующее: На этих днях в местечко Ходоров прибыл из города Канева отряд стражников во главе с паном уездным старостой для наведения порядка. В первые же дни было заявлено нам, чтобы мы отдали пану-помещику имущество. 3% исключением хлеба, леса и некоторых вещей, которых в селе уже нет, — они проданы, мы отдали все по этому требованию. Вместе с этим стражники начали отбирать оружие у населения. Для получения оружия стражники пытали селян. Селянина Степана Дьячика при обыске ограбили, забрали у него новые сапоги, двое штанов, брезент, свидетельство 06 окончании сыном Свиридом школы и метрику о рождении того же сына. Поломали В хате двери и разбили три замка. Над Дьяченком зверски издевалиеь: три раза раздевали догола и били шомполами. Сильно побили также мать Дьяченко, старуху Мотрю. Били четверо, из них известные два стражника-—Ядловский и Шостакровский. Влима Дихтуна били помполами, кулаками и ногами. Его жену Оксану, которая держала на руках маленького ребенка, ‹ также били, тыкали ей в рот пюмпол и прокололи верхнюю губу, требуя от нее с9- знаться, у кото из селян есть оружие. У Назара Курушко забрали 20 рублей, 4 пары белья‘и три аршина сукна. Самого Вурушко избивали начальник стражников и его помощник: Били и жену Вурушко Евдоху и угрожали расстрелять ее. Илью Турина 4 дня держали под ареетом неизвестно за что и в течение этих дней много раз били пюмполёми, плетками, кулаками и ногами. Били четверо, и рлавным образом бил Козловский. Избитыми оказались также крестьяне Иван Антоненко, беременная женнина Екатерина Хоменко, Tepemno Нидлаеный, 70-летняя старуха Александра Гирникова, Евлоха Дзюба, Мотря Бутенко и 75-летний старик Яков Ховенко. Стражники отняли у Коленика Пидласного лошадь и Коленика очень избили. Правда, лошаль на другой день отдали, так как хлопотал за Пидласного его сын офицер. Хотели отнять лошадь у №фима ЯкоШЛИ НА СМЕРТЬ, НЕ ВЫПАВАЯ ТОВАРИШЕЙ,.. пление на Кременчуг с расчетом 20 декабря в 12 чахов дня занять город». Комсомолка Поля Дьяченно переоделась крестьявкой, взвалила на плечи билоны & молоком и понесла постановление губернского комитета, зашитое в складках крестьянской юбки, к партизанам. Ей удалось благополучно пройти сквозь цепи и заградлительные отряды белых и добраться до расположения партизанских отрядов. Тем временем мы создавали в городе боевые пятерки из актива комсомола и в нелегальных квартирах учились военному делу, изучали винтовку. В нашей подпельHOH типографии готовилнсь тысячи лнетовок и прокламаций, И вот — ночь на 20 декабря. Вея комсомольская организащия собралась на Херсонской улице у знакомого переплетчика. Отсюда, нагруженные литературой, мыс разошлись в разные концы города. Утром вее заборы, витрины и столбы были оклеены листовками и прокламациями, которые ›оповещали о наступлении красных нартизан, о походе регулярных войск Красной Армии. `В’ это же утро среди деникинеких 44- стей началась паника. Многие дезертировали. Солдаты отказывались выполнять приказы начальства. Многие офинеры тут же, на улице, срывали погоны и меняли свои новенькие шинели на штатевие пальто и пиджаки. K 12 часам дня белые в панике отступили к Крюкову (предместье Кременчуга) и взорвали за собой пролет моста через Днепр. Партизаны вступили в город. Но враг еще огрызалея и показывал зубы. УкреNHBOCh B Крюкове, белые начали бомбарлитовать Кременчуг. Шесть дней длился бой. Деникинцы имели огромный перевес и в вооружении и в боевом опыте. Но это их не спасло. Подоспели натин регулярные войска, и совместными уенли‘AMM партизан и частей Врасной Армия Кременчуг был окончательно освобожден от белых. Л. М ШАРО. Я 5ыл тогда секретарем полтавекого губернского комитета комеомола. Комитет работал в подполье, в ИВременчуге, занятом белогвардейцами. Много дат и событий осталось в памяти от этого тяжелого времени. Но особено памятна для меня ночь на 5 ноября 1919 года. В эту ночь деникинская контрразведка арестовала шесть комсомолок —- работнин табачно-махорочной фабрики — Сару Гальпер, Женю ЛоезHep, Валю фотлиб и других. Они распространяли нелегальную большевистскую литературу, разоблачавшую действия белых и призывавшую рабочих к борьбе. 25 дней в одиночных камерах. 25 дней нечеловеческих пыток и издевательств, Палачи из контрразведки пытались «выжать» из евоих жертв адреса товарищей: коммунистов и комсомольцев. И в бессильБОЙ 3л100е, не добившись от своих ипленниц ни единого слова, белогварлейцы вывели их на Крюковский мост в Кременчуге, расстреляли и труны бросили в Днепр. Это гнусное убийство еще больше веколыхнуло комсомол и беспартийную молодежь. В ночь убийства губернский KOMHтет партии выпустил специальный номер нелегальной газеты «Дело ревелюции». Но одному экземнляру этой газеты мы поелали в епециальных пакетах начальнику ле-. HURHHCKOW контрразведки и коменданту города. На конвертах сделали надпиоь: «Знайте, белые гады: убийством комсомолок вам не убить. дело комеомола». В осведомительное атентетво леникинского штаба нам улалось устроить нашего комсомольца Гильмана. Вмеето того, чтобы рассылать по округу деникинскую атигационную литературу, Гильман ежигал ee в печи. и рассылал большевистекие нелаё гальные листовки и брошюры. В первых числах декабря поллавский губернский комитет партпи. нахоливигийся БОЛЬШЕВИСТСКОЕ ПОЛПОЛЬЕ.. Б записках белых — генералов, политивов, журналистов — немало горьких строк о русской деревне. Они шлн «cnaсать» народ от большевиков. А народ, под водительством большевиков, плевал им в липю, плевал пулеметами и шрапиелами. Иногда обидно, когда тебя не понимают. Для белых же самое обидное, . что трудящиеся деревни сразу поняли их. Грабь-армия. ‘Армия грабителей. В этой краткой формуле сказалось этношение деревни к христолюбивому воинству Деникиных, Врангелей и им подобных... Небезызвестный Винниченко, описывая, как его и Петлюру вышвыривали из «ридной» Украины, не без горечи заявляет: «He российское советское правительечво вытгеняло нае из Украины, a наш codственный народ, без которого и против которого российские советские войска не мотли бы занять ни одного уезда нашей территории». После героических атак красных частей все более и болег редели белогвардейекие Развал деникинекого. пронта н восстания в тылу, _ИЗ ЗАПИСОК ГЕНЕРАЛА ВРАНГЕЛЯ *). 29 ноября (по старому стилю) 1919 г. ния от команлования корпусом генерала Шкуро, вконен развратившего свои войска. Генерал Врангель». ...Через несколько недель генерал Шкуро был назначен командующим Вубансвой армией. $ красные вступили в Харьков. Прибывший из Харькова полковник Артифексов локладывал 0 возмутительном поведении «шкутинцев» — чинов частей генерала Шкуро, значительное число которых, офицеров и казаков, оказалось в Харькове, Вместо того, чтобы в эти трудные дни cpaжаться, они пьянствовали и безобравничали в Харькове, бросая на кутежи бесценные деньги. Сам генерал Шкуро находилея на Бубани в отпуску и ожилалея в армии со дня на день. Зная хорошо генёрала Шкуро, я считал присутствие его в армии вредным и телеграфировал главнокомандующему: «Архия разваливается от пьянства и грабежей. Взыскивать с младших не могу, когла старшие начальники подают пример, оставаясь безнаказанными. Пропе’ отчислеВойна обратилась в средетво наживы, 8 довольствие местными средствами — в грабеж и спекуляцию. Важлая часть спешила захватить побольше. Бралось все: что не мотло быть использовано на месте, отправлялось в тыл для товарообмена и %0- ращения в денежные знаки. . Армил развралцалаеь” обратилась в то7- гашей и спекулянтов... В итоге — развал фронта и восетания в тылу, *) «Белое дело». Т. У eee ee Уполномоченный ромашновского В ApeMeHuyre, вынес. постановление: COABLHETO SUllicuTBa ФЕПОР ГИРНИН. «Нартизанскам отрядам Огия, Скирды и Третьяка начать организованное настувино овсвонка ЕЛЕ основание оосвованоатии № Chie Мо никогда не забус о ЖЕРТВЫ По Обрекают на голодную смерть... БОБРИЦЫ. ела Бобрицы, БелоПРОТЕСТ „КРЕСТЬЯН СЕЛА Мы, нижеподписавшиеся, крестьяне с данным Всеукраинского общества содеиствия жертвам интервенции, в дни белогвардейской оккупации Украины убито. 38.436 человек, изувечено 15.386 человек, арестовано, насильственно мобилизовано, подвергнуто порке 45.803 человека, изнасиловано 1.048 женщин. Эти цифры ‘составлены на основании заявлений родственников, знакомых и самих потерпевших. Средн заявлений есть такие: «Вся семья обожжена горящим спиртом», «изувечен при пытке путем выжигания на спине рисунков порохом», «убийство электрическим током», «изнасилование, беременность и заражение венерической болезнью», «закопали живым»ъ. УБЫТКИ. По неполным данным, население Украины было ограблено и получило материальные убытки на сумму в 626.737.390 рублей. Эта сумма составлена из претензий 237.227 человек. ПОГРОМЫ. За время с января по сентябрь 1919 года белогвардейцами было учинено около 400 погромор, во время которых убито до 100.000 евреев. 1 РАЗРУХА. По далеко не полным данным, Украина и Кубань понесли около двух миллиардов рублей убытков от разрушения белыми складов, порчи оборудования, заводов, железнодорожных мостов. РАЗГУЛ БАНДИТИЗМА. За 3%. месяца — с 18 декабря 1918 года до 4 апреля 1919 года-—в Одессе, бывшей в руках белых, убито 114 человек, —33 убийства в месяц против 3—4 обычных в Одессе до этого. «Убийства эти совершались на самых людных улицах, среди бела дня, при чем бандиты до того обнаглели, что, не стесняясь, вступали в торг с заранее намеченными жертвами налетов». (Из доклада завсдующего моргом в Одессе в феврале 1920 г.). городской волости, Киевского ` уезда, собравшиеь на сельский 238, имеющих право сход в чнеле 150 человек из общего числа толэса на сельском сходе, слушали жалобы и заявления наших район. нашей волости граждан 9 нанесенных им 60 вступлением в деникинсокой армии убытках и издевательствах над ними, а Ежедневно со дня вступления белой армии приходят требоу о выдаче фуражз, вания, & другой раз и по нескольку сраз сена и овса в увеличенных размерах, хлеба, мяса, яип, молока, - влатится ни грош. евня: сильно бедная. масла и других продуктов H за Взять. ве Между тем всем известно, что Halla дер земля, по статистике земской управы, 12-го разряда, песчаная, и не то что она может прокормить какую-нибудь часть армий, 5а хлебом и другим & не в соетоянии прокормить сама себя. ‘продовольствием мы вынуждены ездить в южные уездье Киевской губерния, з у нас забирают последнее без всякой платы, наи какую-нибудь контрибуцию, чем обрекают нас на голодную смерть, и все яровые поля в 1920 году будут пустовать, так как нечем будет обсеменить. При переходе войск с места на место делается что-то’ невеили B Cépac прямо роятное. Лошади забираются на пастбище грабежом, без всякой платы, даже без ведома их хозяев, а езли последний начинает просить или протестовать, то его еще изабьют, как, например, было с женой крестьянина Якова Незенко-— Прасковией пПезенно. Bee вшеуказанное вынудило Hac ходатайствовать перед высшими властями о снятии с нас незаслуженной кары, о прекращении реквизиции и 05 уплате обществу причиненных (Следуют. подписи). за 1917—1919 гг.). убытков. В чем и расписываемся. (Из книги протоколов сельского схода Казнь екатеринославских рабочих австро-германскими оккупантами.