дѣваемъ взрослое платье, садимся опять на желѣзную дорогу и поѣдемъ въ Америку. Впрочемъ, это все я могу и одинъ, а вы - какъ хотите.
- Это вѣрная дорога, - сказалъ Юрьевъ.
Амировъ подумалъ и сказалъ шопотомъ, но вѣско:
- Да! А какъ убѣжишь, если она съ тебя глазъ не спускаетъ. А потомъ кто-нибудь профискалитъ. Потомъ мы не знаемъ какъ ѣхать по паровику. Да.
- Ну, паровикъ - это ерунда. Я все знаю. Завтра, на прогулкѣ, она будетъ ходить со своими любимчиками туда и сюда. Какъ по
вернулась спиной, - жжикъ въ кусты, а тамъ черезъ паркъ. Черезъ Яузу вплавь. До Кудринской площади дойдемъ къ вечеру, а потомъ,
ужъ вы повѣрьте мнѣ, все будетъ, какъ слѣдуетъ. Я даю мое честное благородное слово.
Нетрудно было ему увлечь мальчиковъ: Юрьева, который всегда шелъ за смѣлымъ, предпріимчивымъ Нельгинымъ, и Амирова, которому стыдно было отказаться отъ компаніи: своего рода молодечество. Надо еще разъ отмѣтить, что Нельгинъ не хотѣлъ ихъ обманы
вать, онъ просто душой поэта и сердцемъ авантюриста вѣрилъ въ то, что все сдѣлается, какъ онъ предполагалъ.
На другой день на прогулкѣ вышло маленькое осложненіе. Вѣра Ивановна разсказывала мальчишкамъ о томъ, какъ летѣло стадо гусей, и навстрѣчу ему одинъ гусь. Была она зла и придирчива. Вѣро
ятно, у нея былъ плохой желудокъ или не получилось письмо до востребованія. Задача о гусяхъ очень заинтересовала Нельгина, и
онъ просунулъ свою стриженную большую голову впередъ, забывъ въ эту минуту о своемъ побѣгѣ, хотя хлѣбъ съ солью у него былъ уже въ карманѣ. Но она увидала ненавистное ей лицо, понюхала, брезгливо сморщилась и сказала:
- Отъ тебя всегда пахнетъ воробьемъ.
У всѣхъ мальчишекъ лѣтомъ, когда волосы немного выгораютъ, пахнетъ отъ головы птицей, но почему-то Нельгинъ обидѣлся и отвѣтилъ:
- А отъ тебя, дура, пахнетъ мышами. И потомъ ты старая, у тебя грязное лицо.
Готово. Нельгинъ стоитъ столбомъ. Вѣра Ивановна Теплоухова хватается за голову и кричитъ:
- Нѣтъ! Я больше не могу! Уберите мнѣ его отсюда, уведите этого гнуснаго мальчика, иначе я сама за себя не ручаюсь! Дядька! Гдѣ дядька? Дѣти мои! Никогда не берите примѣръ съ этихъ глупыхъ и гадкихъ дѣтей (а надо сказать, что по тамошнему, педагогическому обиходу «глупостями» считались слова: дуракъ, чортъ и т. д., а «гадостями» - «аа», «пи-пи» и т. д.).
Нельгинъ стоялъ, глядѣлъ на солнце, жмурился и думалъ: «вотъ, говорятъ, что только орлы прямо глядятъ въ лицо солнцу, а, вотъ, я не орелъ, а гляжу, хотя слезы текутъ градомъ». Мальчики насыпали горсточку песку, обложили сырой землей, потомъ снизу отко
вырнули маленькую дверцу, осторожно пальцами выгребли песокъ - получился великолѣпный рыцарскій замокъ или разбойничья пещера. «Какіе дураки, - думаетъ Нельгинъ, - Тутъ нужно вставить прутикъ съ зеленымъ листикомъ - это будетъ флагъ, кругомъ разставить раз
ные цвѣты, какіе попадутся, и получится дивный замковый садъ». Но все-таки же однимъ краемъ своего сознанія онъ думалъ, что къ
- Это вѣрная дорога, - сказалъ Юрьевъ.
Амировъ подумалъ и сказалъ шопотомъ, но вѣско:
- Да! А какъ убѣжишь, если она съ тебя глазъ не спускаетъ. А потомъ кто-нибудь профискалитъ. Потомъ мы не знаемъ какъ ѣхать по паровику. Да.
- Ну, паровикъ - это ерунда. Я все знаю. Завтра, на прогулкѣ, она будетъ ходить со своими любимчиками туда и сюда. Какъ по
вернулась спиной, - жжикъ въ кусты, а тамъ черезъ паркъ. Черезъ Яузу вплавь. До Кудринской площади дойдемъ къ вечеру, а потомъ,
ужъ вы повѣрьте мнѣ, все будетъ, какъ слѣдуетъ. Я даю мое честное благородное слово.
Нетрудно было ему увлечь мальчиковъ: Юрьева, который всегда шелъ за смѣлымъ, предпріимчивымъ Нельгинымъ, и Амирова, которому стыдно было отказаться отъ компаніи: своего рода молодечество. Надо еще разъ отмѣтить, что Нельгинъ не хотѣлъ ихъ обманы
вать, онъ просто душой поэта и сердцемъ авантюриста вѣрилъ въ то, что все сдѣлается, какъ онъ предполагалъ.
На другой день на прогулкѣ вышло маленькое осложненіе. Вѣра Ивановна разсказывала мальчишкамъ о томъ, какъ летѣло стадо гусей, и навстрѣчу ему одинъ гусь. Была она зла и придирчива. Вѣро
ятно, у нея былъ плохой желудокъ или не получилось письмо до востребованія. Задача о гусяхъ очень заинтересовала Нельгина, и
онъ просунулъ свою стриженную большую голову впередъ, забывъ въ эту минуту о своемъ побѣгѣ, хотя хлѣбъ съ солью у него былъ уже въ карманѣ. Но она увидала ненавистное ей лицо, понюхала, брезгливо сморщилась и сказала:
- Отъ тебя всегда пахнетъ воробьемъ.
У всѣхъ мальчишекъ лѣтомъ, когда волосы немного выгораютъ, пахнетъ отъ головы птицей, но почему-то Нельгинъ обидѣлся и отвѣтилъ:
- А отъ тебя, дура, пахнетъ мышами. И потомъ ты старая, у тебя грязное лицо.
Готово. Нельгинъ стоитъ столбомъ. Вѣра Ивановна Теплоухова хватается за голову и кричитъ:
- Нѣтъ! Я больше не могу! Уберите мнѣ его отсюда, уведите этого гнуснаго мальчика, иначе я сама за себя не ручаюсь! Дядька! Гдѣ дядька? Дѣти мои! Никогда не берите примѣръ съ этихъ глупыхъ и гадкихъ дѣтей (а надо сказать, что по тамошнему, педагогическому обиходу «глупостями» считались слова: дуракъ, чортъ и т. д., а «гадостями» - «аа», «пи-пи» и т. д.).
Нельгинъ стоялъ, глядѣлъ на солнце, жмурился и думалъ: «вотъ, говорятъ, что только орлы прямо глядятъ въ лицо солнцу, а, вотъ, я не орелъ, а гляжу, хотя слезы текутъ градомъ». Мальчики насыпали горсточку песку, обложили сырой землей, потомъ снизу отко
вырнули маленькую дверцу, осторожно пальцами выгребли песокъ - получился великолѣпный рыцарскій замокъ или разбойничья пещера. «Какіе дураки, - думаетъ Нельгинъ, - Тутъ нужно вставить прутикъ съ зеленымъ листикомъ - это будетъ флагъ, кругомъ разставить раз
ные цвѣты, какіе попадутся, и получится дивный замковый садъ». Но все-таки же однимъ краемъ своего сознанія онъ думалъ, что къ