Думая о своихъ безчисленныхъ дѣлахъ, онъ всегда вторитъ свое «три-димъ».
- А-а, мое почтеніе! - произнесъ онъ, увидѣвъ жену и сына.
Поцѣловавъ руку жены, онъ замѣтилъ въ рукахъ Александра картоннаго паяца и гнѣвно нахмурился:
- Эт-то что такое! Сколько разъ я просилъ не давать ему глупыхъ игрушекъ!
Онъ вырвалъ паяца.
- Ну, пойми самъ, Александръ, - сказалъ онъ, - это, вѣдь, глупая мертвая кукла. Человѣкъ долженъ заниматься дѣломъ, а не пустяками... М-г Шарпантье уже былъ?
Мальчикъ отрицательно качнулъ головою. - Что у васъ сегодня на урокѣ? - Физика.
- Г-мъ! Это отлично! Это наука дѣловая. Три-ди-ди! Факты, факты, факты, мой другъ. Ну, ступай... Ди-ди-ди! Назимовъ направился къ дверямъ.
- Павелъ, - остановила его Марія Алексѣевна. Не оборачиваясь, онъ спросилъ: - Ну?
- Иди сюда.
- Ахъ, мнѣ некогда.
Онъ недовольно пожалъ плечами.
- Вѣчно ты занятъ. Неужели ты не найдешь для меня минуту времени?
- Что дѣлать? Дѣла!
- Дѣла! Мнѣ нужно поговорить съ тобою. - За обѣдомъ.
- За обѣдомъ ты читаешь биржевые бюллетени... Вѣдь, такъ жить нельзя, Павелъ!
У нея нервно зазвенѣлъ голосъ и сорвался.
Назимовъ повернулъ къ ней голову и спокойно сказалъ: - Если у человѣка - нервы, дѣло дрянь. Полечись.
- Слушай. Я полжизни прожила съ тобою и всегда одна. - У тебя есть свои дѣла.
- Дамскія общества? Ха! Переливаніе изъ пустого въ порожнее. Какъ ты не понимаешь того, что на эти дурацкія собранія я ѣзжу отъ тоски, отъ одиночества и пустоты!
- - Вотъ, погоди. Лѣтомъ мы будемъ въ Кисловодскѣ вмѣстѣ цѣлыя двѣ недѣли. А?.. Та-та-та!.. Номеръ Бронштейна, кажется, 711 - 20?.. Не помнишь?.. Видишь ли, теперь особенно не
когда. У насъ борьба съ «Меркуріемъ» - кто кого! Я скупилъ треть ихъ акцій и пустилъ всѣ сразу на биржу. Теперь тамъ такой кавардакъ, что... Впрочемъ, мнѣ некогда.
- Биржа? Акціи? Какое мнѣ дѣло! - звонко вскрикнула Марія Алексѣевна. - Я хочу жить, а у тебя акціи, и ты забылъ о человѣкѣ.
- Ну, ну, ну, - замахалъ обѣими руками Назимовъ. - Я сейчасъ позвоню профессору Ленцу. Единственный въ Россіи!
Онъ вышелъ слишкомъ торопливо и плотно прикрылъ за собою двери.
Марія Алексѣевна опустила голову на руки и безсильно за
плакала.
- А-а, мое почтеніе! - произнесъ онъ, увидѣвъ жену и сына.
Поцѣловавъ руку жены, онъ замѣтилъ въ рукахъ Александра картоннаго паяца и гнѣвно нахмурился:
- Эт-то что такое! Сколько разъ я просилъ не давать ему глупыхъ игрушекъ!
Онъ вырвалъ паяца.
- Ну, пойми самъ, Александръ, - сказалъ онъ, - это, вѣдь, глупая мертвая кукла. Человѣкъ долженъ заниматься дѣломъ, а не пустяками... М-г Шарпантье уже былъ?
Мальчикъ отрицательно качнулъ головою. - Что у васъ сегодня на урокѣ? - Физика.
- Г-мъ! Это отлично! Это наука дѣловая. Три-ди-ди! Факты, факты, факты, мой другъ. Ну, ступай... Ди-ди-ди! Назимовъ направился къ дверямъ.
- Павелъ, - остановила его Марія Алексѣевна. Не оборачиваясь, онъ спросилъ: - Ну?
- Иди сюда.
- Ахъ, мнѣ некогда.
Онъ недовольно пожалъ плечами.
- Вѣчно ты занятъ. Неужели ты не найдешь для меня минуту времени?
- Что дѣлать? Дѣла!
- Дѣла! Мнѣ нужно поговорить съ тобою. - За обѣдомъ.
- За обѣдомъ ты читаешь биржевые бюллетени... Вѣдь, такъ жить нельзя, Павелъ!
У нея нервно зазвенѣлъ голосъ и сорвался.
Назимовъ повернулъ къ ней голову и спокойно сказалъ: - Если у человѣка - нервы, дѣло дрянь. Полечись.
- Слушай. Я полжизни прожила съ тобою и всегда одна. - У тебя есть свои дѣла.
- Дамскія общества? Ха! Переливаніе изъ пустого въ порожнее. Какъ ты не понимаешь того, что на эти дурацкія собранія я ѣзжу отъ тоски, отъ одиночества и пустоты!
- - Вотъ, погоди. Лѣтомъ мы будемъ въ Кисловодскѣ вмѣстѣ цѣлыя двѣ недѣли. А?.. Та-та-та!.. Номеръ Бронштейна, кажется, 711 - 20?.. Не помнишь?.. Видишь ли, теперь особенно не
когда. У насъ борьба съ «Меркуріемъ» - кто кого! Я скупилъ треть ихъ акцій и пустилъ всѣ сразу на биржу. Теперь тамъ такой кавардакъ, что... Впрочемъ, мнѣ некогда.
- Биржа? Акціи? Какое мнѣ дѣло! - звонко вскрикнула Марія Алексѣевна. - Я хочу жить, а у тебя акціи, и ты забылъ о человѣкѣ.
- Ну, ну, ну, - замахалъ обѣими руками Назимовъ. - Я сейчасъ позвоню профессору Ленцу. Единственный въ Россіи!
Онъ вышелъ слишкомъ торопливо и плотно прикрылъ за собою двери.
Марія Алексѣевна опустила голову на руки и безсильно за
плакала.