III.
Изъ дѣтской доносился скрипучій голосъ француза-учителя. Марія Алексѣевна подняла голову и прислушалась.
- Вы сказали, мой другъ, - скрипѣлъ французъ, - что крылья этой бабочки красивы. Это выраженіе не точно. Красота условна, но и цѣлесообразна. Яркіе цвѣта на крыльяхъ бабочки нужны ей для привлеченія другихъ бабочекъ, самцовъ. Для этой же цѣли слу
житъ поразительное пѣніе соловья, стрекотаніе насѣкомыхъ и такъ далѣе. Мой другъ! Если трезво смотрѣть на природу, можно увидѣть, что все въ ней расчетливо, дѣловито и экономно...
Александра окружили гербаріями - вмѣсто живыхъ растеній, чучелами - вмѣсто животныхъ, физическими приборами - вмѣсто природы.
Въ десять лѣтъ его нарядили въ пиджачекъ съ манишкой и галстукомъ, дали ему кошелекъ, часы и тросточку: маленькій старичекъ!
Марія Алексѣевна глубоко вздохнула и вышла въ ванную комнату освѣжить свое заплаканное лицо. Въ часъ дня ей нужно было засѣдать въ «Обществѣ помощи дѣтямъ Алеутскихъ переселенцевъ».
А Назимовъ разговаривалъ въ кабинетѣ съ редакторомъ «Столичнаго Утра». Это былъ высокій господинъ съ изящными манерами, въ безукоризненномъ фракѣ. Онъ походилъ на покойнаго французскаго президента Феликса Фора и подчеркивалъ это сходство при
ческой, подвитыми усами и костюмомъ. Не хватало только ленты черезъ плечо и ордена Почетнаго Легіона.
- Когда я былъ въ Парижѣ... - началъ редакторъ. Назимовъ усмѣхнулся и оборвалъ его:
- - Будемъ говорить о дѣлѣ, господинъ Гайдаровъ. Теперь уже безъ двадцати часъ. У меня въ распоряженіи двадцать минутъ.
- Это относится къ дѣлу. Итакъ, когда я былъ въ Парижѣ, французскій министръ иностранныхъ дѣлъ пріѣзжаетъ однажды ко мнѣ на квартиру...
- Сколько вамъ нужно денегъ для того, чтобы газета соотвѣтствовала моимъ... планамъ? - снова оборвалъ его Назимовъ.
- Вотъ смѣта, - протянулъ ему Гайдаровъ чисто переписанный на машинкѣ листъ.
- Смѣта? Зачѣмъ мнѣ смѣта?
- Для того, чтобы проводили ваши взгляды, вы должны финансировать нашу газету. Такой же случай былъ однажды въ Парижѣ съ издателемъ «Petit Parisien»...
- Словомъ, сколько? - нетерпѣливо стуча согнутымъ пальцемъ по столу, допытывался Назимовъ.
- На годъ или на меньшій срокъ?
- На годъ. - Назимовъ брезгливо поморщился и подумалъ: «Точно панельная женщина».
- Содержаніе газеты обходится около полумилліона въ годъ. - Вы хотите, чтобы я покрылъ всю стоимость ея содержанія?
- Видите ли, глубокоуважаемый Павелъ Николаевичъ. Во Фран
ціи въ этихъ случаяхъ такъ и водится. Напримѣръ, «Journal de Bourse»...
- Хорошо. Я беру на себя слѣдующее: я покупаю ежедневно двадцать тысячъ экземпляровъ вашей газеты. Это устраиваетъ васъ?
Изъ дѣтской доносился скрипучій голосъ француза-учителя. Марія Алексѣевна подняла голову и прислушалась.
- Вы сказали, мой другъ, - скрипѣлъ французъ, - что крылья этой бабочки красивы. Это выраженіе не точно. Красота условна, но и цѣлесообразна. Яркіе цвѣта на крыльяхъ бабочки нужны ей для привлеченія другихъ бабочекъ, самцовъ. Для этой же цѣли слу
житъ поразительное пѣніе соловья, стрекотаніе насѣкомыхъ и такъ далѣе. Мой другъ! Если трезво смотрѣть на природу, можно увидѣть, что все въ ней расчетливо, дѣловито и экономно...
Александра окружили гербаріями - вмѣсто живыхъ растеній, чучелами - вмѣсто животныхъ, физическими приборами - вмѣсто природы.
Въ десять лѣтъ его нарядили въ пиджачекъ съ манишкой и галстукомъ, дали ему кошелекъ, часы и тросточку: маленькій старичекъ!
Марія Алексѣевна глубоко вздохнула и вышла въ ванную комнату освѣжить свое заплаканное лицо. Въ часъ дня ей нужно было засѣдать въ «Обществѣ помощи дѣтямъ Алеутскихъ переселенцевъ».
А Назимовъ разговаривалъ въ кабинетѣ съ редакторомъ «Столичнаго Утра». Это былъ высокій господинъ съ изящными манерами, въ безукоризненномъ фракѣ. Онъ походилъ на покойнаго французскаго президента Феликса Фора и подчеркивалъ это сходство при
ческой, подвитыми усами и костюмомъ. Не хватало только ленты черезъ плечо и ордена Почетнаго Легіона.
- Когда я былъ въ Парижѣ... - началъ редакторъ. Назимовъ усмѣхнулся и оборвалъ его:
- - Будемъ говорить о дѣлѣ, господинъ Гайдаровъ. Теперь уже безъ двадцати часъ. У меня въ распоряженіи двадцать минутъ.
- Это относится къ дѣлу. Итакъ, когда я былъ въ Парижѣ, французскій министръ иностранныхъ дѣлъ пріѣзжаетъ однажды ко мнѣ на квартиру...
- Сколько вамъ нужно денегъ для того, чтобы газета соотвѣтствовала моимъ... планамъ? - снова оборвалъ его Назимовъ.
- Вотъ смѣта, - протянулъ ему Гайдаровъ чисто переписанный на машинкѣ листъ.
- Смѣта? Зачѣмъ мнѣ смѣта?
- Для того, чтобы проводили ваши взгляды, вы должны финансировать нашу газету. Такой же случай былъ однажды въ Парижѣ съ издателемъ «Petit Parisien»...
- Словомъ, сколько? - нетерпѣливо стуча согнутымъ пальцемъ по столу, допытывался Назимовъ.
- На годъ или на меньшій срокъ?
- На годъ. - Назимовъ брезгливо поморщился и подумалъ: «Точно панельная женщина».
- Содержаніе газеты обходится около полумилліона въ годъ. - Вы хотите, чтобы я покрылъ всю стоимость ея содержанія?
- Видите ли, глубокоуважаемый Павелъ Николаевичъ. Во Фран
ціи въ этихъ случаяхъ такъ и водится. Напримѣръ, «Journal de Bourse»...
- Хорошо. Я беру на себя слѣдующее: я покупаю ежедневно двадцать тысячъ экземпляровъ вашей газеты. Это устраиваетъ васъ?