нии лы ини ны ное нии ныне ванны.

 
	 
	Пожалуй, нет в Орехово-Зуеве лю
дей, не знающих прославленную тка­чиху Марию Волкову, депутата Вер­ховчого Совета РСФСР. Своей дея­тельностью на этом высоком  госу­дарствзнном посту Мария Михайлов­на оправдала доверие избирателей, и
они опять выдвинули ее кандидатом

в депутаты верховного органа рес­публики.
	Десятки ореховозуевцев принима­ют активное участие в государствен­HOM управлении. Взять хотя бы со­став городского Совета депутатов
трудящихся. Здесь и старейший тек­стильщик, пенсионер труда С. И. Со­сенков, помощник мастера А. Г. Ко­ролькова, комсомолец токарь Виктор
Корешков и много других.

 
	Сейчас в городе горячие предвы­борные дни. Сотни молодых агита­торов ежедневно бывают на кварти­рах избирателёй, в общежитиях.
	Часто встречается в эти лни со
своими избирателями и кандидат в
депутаты Мария Волкова. Вот и ce

годня она пришла в молодежное об­шежитие.,
	дореволюниснное Орехово-Зуево... Темные

гуса фабрики Саввы Морозова, длинные мра
чих казарм...
	Ничем неё ограниченный произвол царил в вотчине  Морозо:
вых. Б «Правилах фабрики» прямо так и говорилось:

wre me ee Ве Е
	<езянн фабрики — неограниченный властитель и законо­петель, которого никакие законы не стесняют, а потому рабочме
обязаны ему беспрекословно подчиняться».
	В архивах морозовских фабрик и доныне сохранились пух­лые папки, в которых хранятся своего рода «личные делах на
каждого рабочего. В этих «справках» стражена вся жизнь ра­ботника. Эти пожелтевшие листки чятаются;, как тяжелая _по­В-СТЬь Э ПРОШЛОМ, как летопись бесправия и нищеты . русского
народа в страшные годы самодержавия.
	Рабочий день на фабриках был установлен в 12—14 ywacos.
	В невероятных условиях трудились рабочие и работницы
Нищенски оплачива

лсея их каторжный труд. Морсзовская бух­галтерия подсчитала, что‘в 1884 году

средний заработок тхача
составлял 41 коп. в день. От 30 до 50%

о заработка вычиталось в
виде штрафов  в пользу фабриканта. В 1884 году Морозов полу­чил, по данным его бухга

лтерни, 540 тысяч рублей чистой при­былин.
	то ле GVANBOB NOBECTBYOT O OechpocsBet­HOH жизни; орехово-зузвеских Ткачей За maneniee напоотллина
	ние, за люоой поступок — штраф, расчет. Вот «Справка» Мвана.

7
	 

oo See

Е EERE REN АЯ ТА:

Дмитриевича Мухина. Семь с половиной лет исполнял он не­сложную работу полметальщика. Но`вот в «Справке» появляет­ся запись: «Пьяный ругал коридорного». Этого достаточно для

увольнения. Основание? Пожалуйста, резолюция гласит: «Ра­зочтен по неспособности к труду».
	Или «Справка» сторожа Андрея Пименовича Журавлева.
Злесь только одна лаконичная запись: «Разочтен за нерадение к

a
	 

EINE NE EE AEN OE

работе н ослушание мастера». И жаловаться некуда итти. Ведь
	eX IEEE OE

ясно записано в фабричных правилах: «Хозяин -— неограничен­вый властитель и законодатель»...
	Увечья, болезни выводили из строя тысячи рабочих. Болезнь
была равносильна смерти. Редко кого принимали обратно на ра­боту из больницы, кстати говоря, единственной на весь город.
Нельзя без волнения читать «Справку рабочего при под’емной
машине Якова Ильина Киселева», проработавшего на фабрике
25 лет. Управляющий фабрикой, где работал Киселев, пишет
Савве Морозову: :

«Вернувшийся из больницы после болезни... настолько вообще
ослаб и неподходящ к работе, что механик не находиг возмож­кым его оставить при под’емной машине. По свидетельству
больницы он страдает хроническим воспалением легких и седа­лищного нерва. Несмотря на сравнительно не старый возраст —
42 гола, — он выглядит инвалидом, еле ходит благодаря слабо­сти ног. Ввиду болезни легких в сторожа он не годится; един­ственно возможное для него место сторожа при клозете, но ка­ковой вакансии пока не имеется,

Ввилу того, что он проработал уже 25 лет, не найдет лн
Савва Морозов возможным ходатайствовать перед Правлением о
выдаче ему ежемесячного небольшого пособия, ибо и при ‘налич­вости пособия он очутится в весьма тяжелом положении».

На заявлении резолюция’ «По распоряжению Правления к
Пасхе за старостью должен быть уволен с назначением ему еже­месячного пособия по пять рублей». Не дождался Яков Киселев
морозовской «милости» — умер. После его смерти жена, остав­шаяся с двумя летьми, просила, чтобы пособие на мужа выпла­чивали ей. Резолюция Саввы Морозова гласит — «отказать»...

‚ 47 лет проработал на фабрике Андрей Костарев. За это вре­я не удалось ему хотя бы немного денег скопить на старость.
И вот рабочий, почти полвека гнувший спину на Морозова, про­снт оказать ему помощь, так как, — пишет он в заявлении, —
средств к существованию не имею». На заявлении издеватель­ская надпись Саввы: «Выдать 5 рублей». Это за 47 лет работы!

Страшна была не только работа, страшна была вся жизнь.
«Справки» полны описанием ликих ‘побоев, ‘пьянства; ‘совер.
шаемых в общежитиях, которые и в официальных документах
именовались казармами.

Казармы в сЕОЮ очередь разделялись на каморки,  сделан­вые по тюремному образцу. В каждой каморке находилось 2—4
семьи. Об условиях жизни в них свидетельствует одно из «све­лений» квартионого отдела фабрики: «В казарме № 18, каморка
№ 65 живут 7 чел. при кубатуре 7,56 м., ввиду чего прелостав­ляется возможным приписать в означенную каморку еще 2-х чел.».
	т $? т АЗК 7-47 3.  Е У 2

Coopy жались нары в два этажа. и таким способом люли раз­мешались. Бо всех каморках в потолке, по указанию «предусмо­трительного» Саввы, были вделаны крюки, на которые полвеши­вались детские люльки. Доведленные до отчаяния люди бчень часто
ропользовали эти крюки совсем не по назначению, — в Орехово­Зуеве были нередки случаи самоубийств... .
Рабочие в казаомах жили действительно, как на казармен­ном положении. К Акулине Душаткиной приехал из деревни муж.
И в <Справке» появляется запись: «Принимала самовольно мужа,
	без разрешения конторы». А немного ниже рукой Морозова:
«Рассчитать. Дать 5 руб. на дорогу»...
	_ Грамотные рабочие Савве. Морозову были не нужны. Темных,
забитых легче эксплоатировать. Вот почему в бюджете Морозо­вых такой статьи, как «Расходы на культуру», конечно, не было.
Официальная статистика тех лет вспоминает лишь о двух биб­лиотеках на весь город. Зато в «Справке заправщика оёнбв
Михаила Александрова Ходунова» имеется такая  характер­ная пометка: «Была найдена книжка «Как мужик у всах в дол­гу остался». И тут же. помеченная той же датой резолюция:
«Уволить всю семью», Подписано: «Морозов Савваз.

Так расправлялись с малейшим вольнодумством.

Впрочем, были в Орехово-Зуеве и такие места, куда можчо
было пойти после смены: 4 церкви, 5 молельных домов, 20 тай­ных публичных домов и игорных притонов, 11 трактнров и
множество пивных и кабаков. °

Ужасно было положение детей на Морозовской фабрике. В
городе были всего... одни ясли на 30 ребят. Большинство детей
было совершенно без присмотра. Нужда, невыносимые условия
	жизни тяжело отражались на здоровье ребят. Детская смерт­кость была исключительно велика.

Дети рабочих либо совершенно не получали образования,
	либо проходили только начальное обучение. В Орехово-Зуеве
было 4 школы и одна частная гимназия, в которой учились. дети
местных богатеев и фабричной администрации.

О высшем образовании дети рабочих вообще не могли меч­тать. Например, в 1914 году из Орехово-Зуева уехали учиться
Р выснтие ‘учебные заведения 15 челсвек. Все они — сынки мест­ной буржуазии и Фабричной административной верхушки и ня
сдного рабочего...
	Невыносимые условия, гнет, бесчеловечная, эксплоатация вы­зывали справедливый гнев рабочих. Пробуждалось их классовое
сознание. Рабочий класс Россий подымается на борьбу с цар­ским самодержавием. Одним из первых показал пример органи­зованной борьбы орехово-зуевский. пролетариат. Вспыхнувшая в
1885 году на Морозовской фабрике стачка текстильщиков пол
руководством пёредового рабочего Петра Моисеенко имела боль­шое значение в`истории революционного движения в России.

...Напротив здания управления хлопчатобумажного комбината
стоит монумент из серого гранита. У подножия высокого обе­лрска фигура рабочего со знаменем в-руках. Это памятник уча­стникам Морозовской стачки, ‘`` `” . ° -
	0... Темные кирпичные KOp­линные мрачные здания рабо­Орехово-Зуево теперь — районный центр, промышленный co­циалистический горол. За голы советской власти он неузнаваемо
преобразился Бывшая фабрика Морозова переоборудована, по­строены новые цехи, новые корпуса, предприятие сснащено но­вейшей техникой, Ныне это — прославленный на всю страну
ордена Трудового Красного Знамени хлопчатобумажный комбн­нат имени Николаевой. :

Иной, совсем нё похожей на прежнюю, «морозовекую», стала
жизнь рабочих комбината. Ореховозуевпы, как и весь советский
народ, повседневно, ежечасно ошушают на себе отеческую забо­ту и внимание советского правительства, партии большевиков,
великого Сталина. ‘

О новой, счастливой жизни ореховозуевцев, их общественной
деятельности, их материальном благополучии, с счастливом дет­стве и юности молодого поколения текстальшиков ярко и убели­тельно говорят факты, цифры, документы. Их можно найти всю­ду — в цехах и Фабкоме, в управлении комбината и Дворце
культуры, в горсобесе и гороно. Обратимся к некоторым из них.

Труд для эрехово-зуевских текстильшиков, Kak и для всех
советских людей, —дело чести, славы, доблести и геройства. Вот
краткие сведения отдела труда и зарплаты и бухгалтерии управ­ления комбината:

В 1950 году по сравнению с 1940 годом производительность
труда по прядению повысилась на 21 процент и в ткачестве на
90 процентов. Большинство рабочих перевыполняет нормы. Так;
например, все 1300 комсомольцев комбината перевыпелняют свои
задания. Более 6000 текстильщиков досрочно закончили свою
пятилетку. Средняя зарплата стахановца — от 1000—1200 руб­лей в месяк и выше. Только в 1950 году передовым рабочим
комбината выплачено премий 272 тысячи рублей.

Заглянем в отделе кадров в личные дела. Вот, например, пря
дильшщица Татьяна Лаврентьевна Тулякова. Она пришла на
фабрику совсем девочкой еще в дореволюционное время — в
1915 году. Сейчас Татьяна Лаврентьевна — передовая стаханов­ка, закончившая свое пятилетнее задание еще в апреле 1949 го­да. За стахановский труд она награждена орденом Трудового
Красного Знамени и тремя медалями. Т. Л. Тулякова — депутат
Московского областного и Орехово-Зуевского городского Советов.

Самоотверженно трудясь на производстве, текстильщики ши­роко используют свое право на отдых. Вот справка фабкома: в
1950 году 356 рабочих и служащих комбината провели свои от­пуска в санаториях, 1896 — в домах отдыха, 2800 человек побы­вали в однодневном доме отдыха. На это фабком,; оплатив боль­шую часть стоимости путевок, а некоторым рабочим и путевки
целиком, израсходовал 867 тысяч рублей.

Содержательно, интересно и весело проводят текстилышики
свой досуг. Кроме городских кинотеатров, они посешают Дворец
культуры, гле часто илут концерты, киносеансы, спектакли. Не­редко рабочие совершают культпоходы в Москву — в столичные
театры, музеи, на выставки.

В быт текстильыциков прочно рошла книга. Библиотеки име­ются при каждой фабрике с общим книжным фондом 37.484 то­мов. В библиотеке при Дворце культуры — 13.669 книг, в отделе­нии для детей — 15.000. Научно-техническая библиотека при ком­бинате имеет 31.448 экземпляров книг и брошюр. Только в сдной
этой библиотеке wa абонементе более 1000 чятателей.
	 

Вот, для примера; библиотечная карточка за 1950 год комсо­молки Зины Бородиной, ткачихи-стахановки ткацкой фабрикя
№ 3. В этом локументе значатся: «Краткий курс историн
ВБКП(5)», Краткая биография И. В. Сталина, «Устройство ткац­кого станка», «Как научиться шить и вышивать», броппора о
Mapua Волксвой, «Молодая гвардия» Фадеева, «Снутннкн» Па­новой, «Заря» Лаптева, «Кавалер Золотой Звезды» Бабаевского,
«Белая береза» Бубеннова, сочинения Гоголя, «Анна Каренина»
Л. Толстого, «Новь» Тургенева, «В осаде» В. Кетлинской и ряд
других. г

Поистине отеческую заботу проявляют партия и правительст*
30 о людях, которые по возрасту не могут работать на произ­водстве, об инвалидах трула и инвалидах войны, о семьях поз
гибших воинов. Им выплачиваются пенсии, выдаются елиновре­менные пособия, путевки в санатории и дома отдыха. ремонтио\
ются квартиры. Вот краткая справка Орехово-Зуевского горсобе»
са. В 1950 году выдано пособий пенсионерам и инзалидам труда
свыше 12.000.000 руб., инвалидам войны — свыше 1.750.000 руб­лей, семьям погибтих воинов — более 7.990.000 рублей. Кроме
того, оказана денежная безвозвратиая помошь в сумме 52.099
рублей; выданы бесплатные путевки на общую сумму более
49.000 рублей. Кроме горсобеса, пенсионерам и инвалидам ока­зали денежную помошь предприятия на общую сумму 112.069
‚ рублей.

Счастливая судьба у советских детей. Материнскую ласку и
заботу Родины чувствуют дети, живущие в семье, и ребята, ко­торые остались без родителей. В Орехово-Зуеве нет сирот, нёт
беспризорных. Дети, оставшиеся без родных, воспнтываются в
двух детских домах при комбинате. Коллектив заботится о своих
питомцах. Ребята имеют все необходимое, хорошо одеты, часто
получают подарки от рабочих.

  
	_ Ни один ребенок сейчас не остается без присмотра. В городе
10 яслей: более чем на 1000 детей, 51 детский сад. О здоровье
‚ребят постоянно заботятся. В Орехово-Зуеве — 4 детских кок­сультации, детская. поликлиника, дом младенца, молочная кухня,
3 других детских лечебных учреждения. Летом малыши отдыха­ют на дачах, школьники — в пионерлагерях. Только за лето
1950 гола 2814 детей текстильщиков побывгли в лагерях и 1325—
на данах.

Для советской молодежи широко открыты лвери школ, техни­кумов, вузов. В Орехово-Зуеве сейчас 20 школ, 5 техникумов,
педагогический институт, филиал торфяного института, 2 реме­сленных училища, 2 школы ФЗО, 6 школ рабочей молодежи. С
1951 года открывается также филиал Московского текстильного
института. В них обучается более 25.000 человек; кроме того,
1650 молодых ореховозуевцев занимаются в высших учебных за­ведениях Москвы, Ленинграда, Свердловска и других городов
страны. .

Велика тяга молодежи к знаниям. Более 500 молодых TeK­стильщиков учатся в школах рабочей молодежи, на вечерних от­делениях техчикума.

В Орехово-Зуеве, как и во всей нашей стране, большое вни­мание уделено здоровью трудящихся. В городе 49 лечебно-меди­синских и профилактических учреждений — больницы, поликли­ники, амбулатории, здравпункты. В них — 140 врачей и более
600 работников со среднемедицинским образованием. При комби­нате действуют профилакторий на 100 человек, организовано
диэтическое питание на 314 человек с общими годовыми затра­тами 107 тысяч рублей. За 1950 год по листкам временной не­трудоспособности фабком выплатил более 3 миллионов рублей,
	женщинам, уходящим в отпуск по беременности, — 145 тысяч
рублейг т Е
Таковы факты и цифры, таковы документы сегодняшнего
	Орехово-Зуева. Они сами за себя говорят. Но. и эти цифры не
вечны. Завтра они вырастут, потому что жизнь идет вперёд, по­тому что город развивается и растет, потому что благосостояние
текстильшиков улучшается день ото дня. На примере Орехово­Зуева, как в капле воды, видны грандиозные перемены, которые
произошли в жизни трудящихся, освобожденных Октябрьской ре­волюцией, в облике наших городов и сел. Труляшиеся Орехово­Зуева встречают выборы в Верховный Совет РСФСР новыми ус­пехами. 13 февраля они отдадут свои голоса за лальнейший рас­user вашей Родины, за великого зодчего коммунизма товарища
талина.
		 

рии Волковой. {крайняя слева) моло­дые текстильщины Рая Коряцкина,
Надя Новикова, Настя Салова, Шу­ра Аракчеева, Феня Филимонова.

ото Н. БОРОНКОВА.

 
	 

 
		А. БУКРЕЕВА,
	ВСЕГДА
ТОЛЬКО
	руководитель бригады имени Н.
	..«Сердце учащенно билось.
Вот она, заветная мечта, став­шая действительностью! Разор­вано железное кольцо, и он
опять — уже с новым оружи­ем — возвращается в строй и
к жизни», — прочитала Анна
Гусева последние строчки и
захлопнула книжку. В полу­сумраке белело ее название —
«Как закалялась сталь». Не­сколько минут все сидели, не
шелохнувшись. ,

— Да, это был человек, —
нарушив тишину, сказала Ни­на Галецкая. И сразу загово­рили все. Говорили горячо, ne­ребивая друг друга, под впе­чатленчем только что прочи­танной книги.

И тугу меня созрела мысль.

— Девушки, — обратилась я
к подругам, — давайте назо­вем нашу бригаду именем: Ни:
колая Островского.

Долго еше в тот вечер об­суждали мы это, предложение.
А когда расходились, я еще
раз сказала:
	— Смотрите, девчата, огром­ные обязательства берем...
	..Вскоре над рабочим ме­стом нашей бригалы появи­лась надпись: «Злесь рабо­тает: комсомольско-молодежная
бригада имени Николая  Ост­ровского». А рядом портрет
писателя как напоминание Oo
том, что бригада решила всег­да итти вперед, только воеред!
	Восемь раз завоевывала на­ша бригада переходящее Кра­сное Знамя. Мы добились то­Го, что все члены бригады си­ВНЕРЕД,
ВПЕРЕД!
	Сстровского ткацкой
	сзематически  перевыполняют
нормы.

Мы все время стремимся со­вершенствовать свое мастерсг­во. В упорных поисках лома­ются старые нормы. Казалось
бы, много ли значат сэконом­ленные секунды! Но мы твер­до знаем: лишние езкунды —
новые метры тканей. И я ста­ла менять челнок не за 5,5
секунды, как полагается по нор­ме, а только за 3.5, на зарядке
	челнока экономлю еще три с
половиной секунды, на завбд­ке нити — еше десять. И так
из секунд складываются мину­ты. А что дают эти минуты и
секунды, говорит такая цифра:
в ноябре бригада соткала 8300
мётров тканей  свёрх плана.
	Так, изо дня в день совер­шенствуя свое мастерство, до­биваясь новых успехов, комсо­мольцы бригады выполняют
девиз того, чьим именем мы
назвали свою бригаду: «Всегда
вперед, только вперед
	‚ЗНАТЬ ПРОШЛОЕ.
ЦЕНИТЬ НАСТОЯЩЕЕ!
	А. СУРЖИН.
	ьропагандист вачального политкружка
	я руковожу начальным ком­] весь город было всего две
сомольским политкружком.   библиотеки. А сейчас их у
Мы изучаем общественное и   нас несколько десятков.

государственное устройство we
	Как-то во время ` очередного
занятия один Из кружков­цев — Леонид Скворпов, ко­торому я недавно давал реко­мендацию пля вступления в
комсомол, залает: вопрос:
		— Скажи. Алексей,
такое счастье?
	СССР и Устав ВЛКСМ. И хо­тя в учебном плане значится
всего лишь одна тема о том,
как жили рабочие и крестья­не до Октябрьской рёволюпии,
мы почти ва каждом занятии
возвращаемся к прошлому.

Метод сравнения, к которо­му я частенько прибегаю, дает
кружкозцам наглядную карти­ну ‚огромных изменений, про­исшедших в жизни орехово-зу­евских ткачей Е

В «Альбоме наглядных по­собий по изучению истории
ВКП(б)» приводится. — любо­пытный документ — «Справка
о рабочем при пол’емной ма­шине Смирнове Иване Василь­еве», проработавшем на фаб­рике Саввы Морозова в. тече­ние 23 лег.

В «Справке» подробно ука­зывается, за что, например.
	зывается, за что, например
штрафозали рабочего: - <За Признаться, сначала я не­многоглаголанье», «за непо­много растерялся: в самом ‘де­слушание», за го, что «жалю­ле, что такое счастье?

вался Инсизктору, что ему Занятие наше кончалось, и

выдали плохую говядину» и я пообеёшал Леониду, что по­говорю с ним об этом позднее.
	Не раз потом мы беседова­ли с ним и другими слуша­тёлями кружка о великом
счастье советского челозвка.
	— Разве жизнь любого из
нас, — говорил я, — можно
‘сравнить с жизнью любого
ткача морозовской фабрики?.
	Изучая прошлое; мы учимся
ценить настоящее, любить его.
	подсчитал выпушенную продукцию, собрал
нашу комоомольско-молодежную бригаду и
говорит:
	— Поздравляю вас, девушки, с досроч­но выполненной патилеткой. .
	Радости нашей не было границ. Но на
	достигнутом мы не остановились и стара­‚лись работать еще лучше.
	1“ декабря прошлого года трудящиеся
нашего города оказали мне высокую
честь, избрав депутатом Ореэхово-Зуевского
тородского Совета. На другой день после
вручения депутатского удостоверения я
беседовала с членами своей бригады.
	—щ Разве возможно было хакое при Мэ­розове: девятнадцатилетняя девушка, си­рота, простая работница, и вдруг стала
хозяйкой города? — спрашиваю я девчат.
Й отвечаю — конечно. нет!
	Советская власть. наша родная партия
большевиков, наш отец и друг великий
Сталин открыли нам путь к счастью.
Солнцем -СОталинской Конституции озарена
наша жизнь. Нет слов, чтобы выразить
всею нашу любовь, горячую благодарность
партии, родному Сталину за нашу радост­ную жизнь; за все, что дали они просто­му человекх... .
	г. п. А после того, как он по­пал в больницу и пролежал
там 28 лней, Савва Морозов
приказал его уволить и «на
фабрику вновь нё принимать».

Читаешь эти документы,
слушаешь рассказы старых
рабочих, и отчетливо себе
представляеь: да, *% другая,
совсем другая жизнь насту­пила в старом Орехово-Зуеве...

Я рассказываю cBouM слу­шателям о том, что раньше иа
	фабрики № 2, депутат городского Созета
	Cnaem®o юодному Сталину
	>
E, CTABUEBA,
	бригадир комсомольско-мойодежной бригады
бумаго-прядильной ‘фабрики Ne 1,
депутат городского Совета
		Нередко мне приходилось слышать рас­сказы старых паботниип нашего комбината
	Морозозе
	0 ПРОЕЛЯТОЙ ЖИЗНИ при Савве
	‹и сыновьях». Особенно запомнился один
	рассказ.
	— Не привели бог остаться в ту пору
сиротой, — говорила старая ткачиха. —
Малолетних выбрасывали из казарм. Чуть
постарше шли работать. Особенно тяжела
быдла доля девушек-сирот. На фабрику их
принимали редко. Это и понятно: на ме­сто девушки в каморку целую семью мог­ли вселить — еразу -несколько рабочих
рук. Что оставалось делать? Иные man
по рукам, другие побирались, уезжали в
другие города, но и там было не слаше...
Многие не выдерживали этой страшной
жизни — кончали самоубийством...
	Слушаенть, и просто не везится. что так
	worio GHITh...
	жалеть, —сирота, мол... Даже обилно слано­витея от этой жалости! Вакая же я сиро­та? Разве колхоз, школа ФЗУ, наконец,
комбинат не стали дляс-меня родной семь­ей? У нас, в нашей стране, и слово такое
«сирота» из обихода выходит...
	Вот уже семь лет работаю я на фабрике
п каждый раз с особенным,  фадостных
чувством иду на смену. Войдешь в свой
цех, услышишь неумолчный шум станкоз,
увитишь знакомые лица девчат из бригады
и хочется, чтобы этот день прошел еще
лучше, чем вчерашний.
	Комбинат стал моим родным домом.
Злесь я выучилась мастерству, вступила в
комсомол. обрела настоящих друзей. Това­риши помогли ‘мне прололжить  образова­ниё — я учусь в вечерней школе рабо­Очень хорошо помню день 5 ИЮНЯ 1243
гола. После смены пришел  нормировшик.
	ЧЕРЕЗ ПЯТЬЛЕСЯТ ЛЕТ
	Грязный, захолустный го­родишко с узкими кривы­ми улицами, огромными пу­стырями, перквами и каба­ками, крохотными деревян­ными домишками горожан
— таким быле Орехово­Зуево в дореволюционное
время. Почти каждую вес­ну река Клязьма, на KOTO­рой стоит город, и все ру­чейки и речушки, впадаю­щие в неё, разливались ПО
Орехово-Зуеву.

Левый снимок сделан
около пятидесяти лет на­зад — в начале нашего
века. Залитый водой пу­стырь, покосившийся  за­бор, керссинсвый ‘фонарь
(кстати. на вссь город их
было 20}. Е

Снимок спраза слелан В
1959 году на том самом

 
	<-20Т9
	месте. Эт-5 частина 1353-°;
	социалистического  Орехо­во-Зуева. На пустыре, ` ко­торый когда-то заливался
водой, пролегает теперь
центральная магистраль го­рода — улица Ленина. По
ней холят новые комфор­табельные автобусы, её ос­вощают электрические фо­нари — в городе их сей­час 2425. За годы сталин­ских пятилетэк и в после­ваенное время в Орехово­Зуеве выстроены новые
жилые дома (только за
TPH последних года введг­но в строй 57 новых домов
с жилой площадью в 24,5
тысячи кзадратных меёт­pos), школы, детские сады,
	Дворзы культуры, киноте­avp, телсграо и десятки
	 

других здазчи. Год от гола
	город развиваетсяи растет.
справа Е. ПРОТОИСИОВА,
	нак Ее90 от земли, отличается моя
судьба. судьба советской левушки, от жиз­HH Мололых  текстильщии  морозовской
фабрики. В 1938 голу, porta мне было
Всего 7 лет, умерли мои облителя. Я 20&-
	питывалась в колхозе, который
олевал. учил меня.
	случается нногда. узнав, YTO я RABY
без родителей, кто-нибуль начинает меня
	вормил,   ^^ mw
чей молотежи...