чисея  
	молодежных бригад — Ген­надием Носкиным и Влади­миром Максимовым.

На следующее ‘утро мы
шли на стройку вместе с
Геннадием Носкиным. По
сторонам улицы стояли опу­шенные снегом  домики-кот­теджи. Вскоре их сменили
кварталы двухэтажных зда­ний, а там, где сейчас рабо­тают москвичи, возвышаются
еще более высокие каменные

корпуса. г
— Город, словно человек,
растет, мужает, — с гор­достью. говорит Геннадий. —
Вон какими могучими плеча­ми-кварталами теперь разво­рачивается. Ну, ‘чем у нас
здесь стройка отлична от той,
что в Москве, например, на
Песчаной?

Работая, Геннадий все вре­мя посматривал в ту сторо­ну, где трудилась бригада
Владимира Максимова.

— Вот жмут-то  На целых
три ‘ряда кладки обошли. Не
иначе напр вчерашний успех
им такого жару поддал, —
кивнул он в сторону «мол­Huu». На ней было Ha­писано: «За день бригада
Г. Носкина выполнила днев­ное задание на 210 процен­тов. Комсомольский привет
строителям-москвичам!».

Со строительных лесов да­леко видно окрест. Нуда ни
глянешь — везде новострой­Ки. Владимир Максимов
смотрит на гору Карауль­ную, к которой все ближе
подходят улицы, и говорит:

— Мы с Геннадием уже
по третьему дому кладем. А
сколько еще строить надо!
Одного жилья для рабочих
будущего алюминиевого за­вода миллион двести ты­сяч квадратных метров. А
это примерно столько же,
сколько построено за все
328 лет существования Крас­ноярска.
Ан. ПАРЕНЬКОВ.

(Наш спец. корр.).
	В и раньше позво­нил бы Гале; но телефон
	прочно захватила соседка те­тя Катя. повествовавшая по­дхружие о волвующем посеще­нии универмага. И вот теперь
	Bach лихорадочно готовил
свое жилище к Галиному
приходу.
	Вдруг в передней раздались
три звонка.

— Неужто она? — похоло­дел Василий. — Погиб! Кро­вать смята, занавеска не по­вешена, на столе чёрт знает
Это... .

— Васильчик, к тебе мож­но? — успокоительной мело­дией донесся до Васиных
ушей голос Лены Груниной,
его однокурсницы и соседки
по дому.

В комнату вошли Лена и
ее муж Андрей, тащивший на
руках внушительных разме­ров сверток с наследником.

— Здорово, старик! — ска­зал Андрей, осторожно приса­живаясь на табуретку. —
Жарко. Ну и тяжел, бродяга.

Он с нежностью поглядел
на сына.

— Раздевайтесь, — осто­рожно предложил Вася, по­смотрев на часы.

— Нет, нет, мы на секун­дочку, — заторопилась Ле­на. — Проведать зашли.

— Понимаешь, и я говорю,
— поддержал ее супруг. —
Надо зайти, говорю. Как он
там живет-поживает?

Василий навострил уши.

— Говорите прямо, — дро­жащим голосом сказал он. —
Что вам надо?

— Нет, нет, ничего! Просто,
видишь ли, мы... Нас в гости
пригласили, а мы думали,
добрей Василя души во всей
Москве нет.

— Больше тридцати не мо­гу. И то — до стипендии.

— Да нет! Какие там день:
ги!

— Понимаешь, старик, —
вмешался в разговор Андрей.
— Мы туда ненадолго. Да
BOT этого бродягу не с кем ос­тавить. Ты уж нас выручи.
На пару часиков.

— Что-о?!

— Он смирный, — быст:
ро заговорила Лена, уклады­вая сына на Васину постель.
— Все время спать будет. А
мы — одна нога там, другая
— здесь.

— А ежели проснется, так
	- А
ты ему, понимаешь, бутыль с.
	кефиром в рот, поверни на
другой бок — и вся игра.

— Ребята, режете!

— Мы скоренько!

Чета Груниных захлопну:
ла за собой дверь.
	А Вася остался стоять по­среди комнаты с десятком бе­лых кегельных бутылочек в
руках.

° Без десяти восемь.

Василий ходит по комнате,
нещадно натирая свои уши,
которые стали похожими ва
вареники с вишнями.

Без пяти.

«Как же быть?» — с ли­хорадочной быстротой проно­сится вереница мыслей.
	Восемь. Три звонка. Галя
славилась аккуратностью,

Василий напоследок огля­дел свое жилище и побежал
открывать.

— Ой, как вы славно устро­ились, Вася! — воскликнула
Галя, снимая перчатки,  —
Здесь так уютно!

— Вам здесь нравится?

— Очень! Какой же‘у вас
разговор?

— Почему сразу: же? Я
еще... Очень серьезный pas­говор.

’ — О чем же, Вася? Я. лю­бопытна, как котенок, .

Вася вздохнул, словно
спринтер перед стартом, за­думчиво помычал и решился:

— Мой разговор «ак ‘раз о
«нравится», Галя. Вы знаете,
Галочка, еще давно, когда я
вас впервые увидел... Да-а-а...
	Как бы это вам сказать...
Когда я вас увидел в первый
раз, я... и вообще...
		см
	Комбинат
° крылатого металла
	бодно может уместиться па­ровоз. Но, оказывается, это
только одна небольшая сек­ция 175-метровой вращаю­цщейся печи для - спекания
шихты — алюминиевого
сырья. Печь, которая будет
установлена на комбинате,
весит более трех тысяч тонн;
для перевозки ее потребует­ся 200 двухосных  железно­дорожных платформ. А об­служивать печь будут... два
человека.

— Труд рабочего на новом
предприятии заменят счетно­электронные устройства, при­боры автоматики и телемеха­ники, —. рассказывает Г. С.
Яковчик. — Благодаря это­му в цехах комбината рабо­чих будет занято в два с по­ловиной. раза меньше, чем на
действующих сейчас mpen­приятиях.
	да и сам процесс получе­ния алюминия из нефелинов
—подлинная техническая ре­волюция в алюминиевой про­мьышленности. ‘Дело в том,
что обычные сырьевые ми­нералы — бокситы, которы­ми богат наш Кольский полу­остров, встречаются далеко
He везде.

Нефелины — более рас­пространенные минералы.
	Залежи их, открытые в СИ­бири и в том числе на бе­регах Енисея, неисчерпае­МЬТ.
	Москвичи — посланцы сто­личного комсомола — основ­ной костяк строителей у под­ножья горы Караульной. Они
привезли с собой на берега
могучего Енисея ‘высокую
производственную культуру,
передовые методы и приемы
	труда
	Н не случайно пер­Если ехать от Красноярска
вниз по Енисею, то километ­ров через пятнадцать — от­кроется гора Нараульная.
Три с лишним века назад
русские вольные люди —
землепроходцы, заложившие
у Красного Яра городок-кре­пость, высылали на эту гору
дозорных. Вот здесь и раз­вернулось теперь, в наши
дни, строительство крупней­mero He только в стране,
но и в мире алюминиевого
комбината.

Комбинату крылатого. ме­талла, как его называют
здесь, по праву принадле­жит ведущее место среди
промышленных гигантов Ени­сея.

«Цехи» комбината-гиганта
	«Цехи» _ комбината-гиганта
раскинулись на огром­ной территории. В 80 кило­метрах от железной дороги
Красноярск—Абакан BbICHT­ся гора Горячая. Это кла­довая нефелина, который слу­SEAT сырьем для получения
элюминия. Здесь, в межгорье
у речки Базыр} вырастает го­род, которого ‘пока еще нет
ни на одной карте, но уже
имеющий название — Topa­чегорснк.
	С рудника нефелины попа­дут во второй «цех» комби­ната — на Ачинский глино­земный завод, где после ряда
сложных процессов превра­тятся в полуфабрикат. О мощ­ности этого завода ярко сви­детельствует одна цифра: в
год ему потребуется 25 мил­лионов тонн сырья и топли­ва.
	Сам же красноярский алю­миниевый завод, что у горы
Караульной, раскинется на
площади 172 гектара. На
них разместятся 232 произ­водственных здания, в том
числе 17 электролизных кор­пусов. Благодаря дешевой
электроэнергии, получаемой с
Красноярской ГЭС, и высокой
автоматизации процессов,
алюминий здесь будет Ha
25 процентов дешевле самого
дешевого сейчас алюминия
уральских заводов.

Мощное уникальное обо­рудование для комплекса
предприятий комбината в
основном изготовляют сами
сибиряки. Вот почему, когда
мы собралибь ехать на строй­ку у горы Караульной, нам
настоятельно советовали:
	— Обязательно побываите
на заводе «Сибтяжмаш». Это
по пути. Там вы увидите
как бы завтрашний день алю­миниевого комбината.

На з‹Сибтязжжмате» замести­тель тлавного ROHCTPYH­тора завода Теоргий Cre­панович Яновчик подводит
	нас к металлической с трубе
из толстой брони. В ней сво­См. «Московский HOMCOMO­лец> от 31 марта. .-
	 
	— Y¥-y-y-a-al —- закатился
парень, перепуганный ° ИР
ми возлюбленных.

— Галочка, а
Боже ты мой! — «Мерзкий
многоженец» не знал, что де­лать: то ли останавливать
Галю, то ли успокаивать ору­mero младенца. Последнее
пересилило. Вася бросился
к виноввику несостоявшейся
женитьбы и неловко схватил
его обеими руками.

— Of-a-a-a!
— Hro так детей хватает?
А еще отец! — Галочка остз­вила шубку и подбежала к
Васе. -—- Дайте его мне!
	ебенок мгновенно затих.

— Вот видите... Нто это?
— через минуту спросила
она.

— Мальчик. Галочка, я
все вам...

— Не надо. Мне все ре
шительно ясно... Маленький,
— прибавила она с неж:
HOCTBIO.
	=— Н-да, — не совсем уве­ренно ноддержал ee Васи­An.
	— А вы ее еще любите?
— спросила Галя, помолчав.
— Кого ‹ее>?
	— Мать этого несчастного
мальпиа.
	— Да я... — задохнулся
Василий, — дайте же мне
сказать!

— Не надо. (Я все nog
	маю... Вася, милый, я реши­ла, я тебя люблю, ‘я выйду
за тебя замуж и так. Мы бу:
дем воспитывать его вместе.
Только ты никогда не расска­зывай мне о той, о «ней»...
Мне больно будет слуштать.
	— Галочка! Buy... Tal —

чуть не закричал Василий.
— Да.. А как его зовут?
— Не зваю.
	— А не назвать ли его
нам Сашей? Александр Ва:
сильевич.,. Нрасиво звучит,
правда? Александр Василье­BHY Cysopos, Александр
Bac...
	— А-а-а-а-а-а-а! — вдруг
завел Александр Васильевич.

— Кто тут кричит? —
в дверь просунулась голова
тети Кати. — Ребенок! Ма­тери-родители!И Вот к чему
приводят телефонные разго­ворчики. Принесла, значит?
	— Тетя КВатя!  — возмутил­ся Василий. — Вы  вичего
ве понимаете.

Галочка больво наступила
ему на ногу.

— Да, принесла, — заяви:
ла она гордо. — Мы с Васей
любим друг друга. Он —
муж, а я — жена. А это наш
сын.

— Не хватает. чтоб было
	ваоборот... А чего он вере
щит, будто его режут? — ¢
тонко замаскированной иро:
	звией спросила тетя Катя. —
Хлопцем обзавелись. а обра­щаться с ним не научились.
Ох, горе мне с теперешними
папами-мамами. Не тот ныз­че родитель пошел, ве тот.
А дайте же его сюда.

Тетя Катя развернула
Александра Васильевича и.
бегло осмотрела его. —

— Давайте пеленки.

— Технология ясна? Te­перь он уснет. Надо будет —
позовите; — прибавила она. —

Маленький действительно
вскоре уснул, вкусно причмо­кивая.

Они сидели рядом, глядя
на виновника их семейного
счастья. Галя ‘положила го­ловку на Васино плечо. Тот
млел.

— Ты меня любишь, Ва
ся?

— Очень; очень! А ты?

— Я тоже очень, очень!

В передней позвонили. От­крыла соседка. В комнату
ввалились Грунины, ралост­ные и возбужденные.

— Спит? — спросила Ле­на.

— Тише, — сказала Галя.
— Сына разбудите.

— Молодцы, ребята —
сказал Андрей, — покарау­лили. А я думал, понимаешь,
сбежит он отсюда, сорванец.
Спасибо. Давайте его, не . бу­дем вае больше беспокоить.
	— Нак даваите? — не по­няла Галочка.
— Это me их CHIH, — o6-
	радовался Василий, — я хо­тел тебе объяснить, а ты...

Грунины ушли. Девушка
растерянно посмотрела на
дверь, куда унесли малыша...

— Так это не твой малень­кий? Это чужой? Василий, я
тебе... я вам этого обмана не
прошу! — Галочка снова за­лилась слезами и вторично
бросилась к шубке.

И напрасно Василий пры­гал вокруг Гали, пытаясь до­казать, что ребенок — это
не проблема. Галя выскочи­ла на лестницу. Василий по­стоял, подумал, схватил паль­то и ринулся вслед за своим
счастьем.

Ю. КАРПИНСКИЙ.
	Дыхания явно не хватало
на всю дистанцию.

— Вы хотите сказать, что
вообще вы меня любите, —
помогла Галочка, краснея и,
как обычно полагается в `пб­добных случаях, опуская рес­ницы.

— Я хотел сказать не сов­сем это, — также покраснел
Вася.
	— Han так? — испугалась
Галя.
	— Ой, не то! — поспентял
поправиться ловкий кавалер.
— Я вас люблю, ведь это са­мо собой разумеется, я вас
очень... Но я хотел сказать,
что если вам нравится MOA
комната и ее... то... то, по­жалуйста, переезжайте сюда.

— Hak переезжать?!

— Да. Так сказать, будьте
моей женой... То есть, выходи:-
те за меня замуж.
	— Ой: — И это междоме­тие было единственным, что
смогла произнести Галочка.

— Вау, вау. — послыша­лось за занавеской.
— Что это? — удивилась

Галя.
— Н-не знаю... одну секун­дочку. Это. наверное, колика
	 
		Из рассказов,
	присланных на конкурс
	больная. — Василий бросился
за занавеску.

Маленький человечек лежал
с открытыми глазами и хитро
посматривал на Васю, кото­рый трясущимися руками пы­тался приладить соску к бу­тылочке с кефиром. Неподат­ливая соска несколько pas
соскакивала с горльншика. На­конец эта сложнейшая опера­ция была успешно завершена.
Василий повернул парня на
правый бок и вправил соску
	в смешной розовый ротик.
— Вася, может быть, ‘вам
помочь?
	— Пет, нет, спасибо! Уже
все в порядке, — ответил тот
и свистящим шепотом обра­тился к человечку: — Лежи,
брат, пожалуйста, - спокойно.
Не компрометируй меня.
	Но маленький, по всей ви­димости, не был знаком с
иностранным «компрометиро­вать», а посему, как только
Василий скрылся за занавес­кой, он выплюнул соску и
решительно закричал: ^

— Вау, а-а-а!

Вася растерянно посмотрел
на Галю.

— Вы говорите, там —
кошка? — сурово спросила
она.
	Кошка...

Больная?

Кошка больная.

А ну дайте-ка, я погля­жу! — Галя отдернула зана­веску­— Галочка!!

Но было уже поздно.

— Что это??? Это ‘ребенок.
У вас есть ребенок?!

— Галочка!

— У него есть ребенок! А
ее: «Я вас люблю, ведь это
само собой разумеется, выхо­дите за меня замуж..»! Вот
оно, само собой разумеется!
— Галочка залилась слезами.

— Галочка! Выслушайте ме­ня!

— Молчите! Вы мерзкий
человек! Вы страшный чело­Bek! Вы... вы... — Галочка
	искала подходящее слово, —
вы многоженец! Вот кто вы:
— Галочка! — возопил
«страшный человек». —Я вам
все объясню!
— Я уйду! Я уйду! — Галя
схватила свою шубку.
	В весенний день.
Фото В. ГРАЧЕВА.
	их был таким: при значитель­ном повышении давления во­дяная струя теряет свою ком­пактность. He серебряный
стержень, как бы потерявший
свои вековечные — свойства
жидкости, вылетает из сопла,
a густое облако мельчайшей
водяной пыли. Воличествен­ный рост — повышение дав­ления — приводил в качест­венному изменению самого ха­рактера струи.
°Ну, а если еще выше под­нять давление, что получится?
Выяснением этого вопроса
занялись советские ученые,
сотрудники Лаборатории физи­ки сверхвысоких давлений
Академии наук СССР. Они про­водили опыты с гидравличе­ским компрессором, дававиим
тонну, воды в Час_ под ’давле­нием. до. 2000 атмасфер.
Уже первые опыты показа­ли, что, вопреки общераенро­страненному мнению, струя,
вылетающая из сопла нод
сверхвысоким давлением, не
превращается в облако капель,
а сохраняет свою форму. Чем
выше поднимали ученые дав­ление, тем более сформирован­ной становилась струя. Ёто-то
из сотрудников поставил на ее
пути лезвие ножа. Через не­сколько минут в стальной пла­стине его толщиной в 2 мил­лиметра образовалось сквозное
отверстие. Вода промыла, а
точнее. пробурила ето.
	‘том чиеле президент США Эй­зенхауэр, одобряют новое на­звание американского образа
жизни и призывают демонст­рировать за границей, «что мо­жет дать капиталистическая
система народу». Для пропа­танды этого мифа в: США ey­ществует специальное прави­тельственное информационное
атентство, насчитывающее в
своем штате ни много ни мало
—- 11 тысяч пропагандистов.

Естественно, что такая ак­TUBHOCTh пропагандистской
деятельности идеологов капи­тализма должна встречать ре­шительный марксистекий от­пор. В этом смысле весьма свое­временными являются недавно
вышелишие из печати бропюры
3. Савелина «Фата Мортана
	или буржуазная ложь о «на­вый рекорд на стройке уста­новили московские HKOMCO­мольцы — каменщики брига­лы Анны Давыдовой. Мне
	довелось познакомиться C 3
Аней и ее двадцатью друзья-!
	ми по бригаде.
В тот субботний
	тот CyOoOOoTHHH день
бригада за три часа до окон­чания работы завершила вто­рую сменную норму и по
	 
		рую  сменную норму и HC
разрешению прораба разо­шлась. Анна задержалась с
нарядами и теперь торопи­лась домой.

Познакомились.

— Вы недавно из Москвы?
Ой, хорошо-то как! Идемте
скорее — у нас снова свадь­ба. Там будет вся бригада!..
	р ИГРЕ —
	Каменный двухэтажный
дом общежития с просторны­ми, светлыми комнатами по­лон музыки и веселья.

Молодоженам — Люсе Бе­лоус и ее супругу админист­рация выделила отдельную
комнату со всеми удобствами.
Получили они и ссуду на. 9б­заведение хозяйством. `
	На свадьбе я познакомил­ся и с другими известными
на Енисее _ фуководителями
	Широко известны удиви­тельные свойства струй жид­кости, вырывающихея из со­пел под большим давлением.
Еели по струе воды, вылетаю­щей из пожарного брандепойта
под давлением в 4—5 атмо­сфер, ударить палкой, палка
сломается, словно вы ударили
ею о железо. В шахтах струей
воды из гидромонитора добы­вают каменный уголь. Стена
черного сверкающего камня, о
который тунятся зубья уголь­ных комбайнов из сверхтвер­дой стали, стремительно от­ступает под ударами водяной
струи. А ведь давление, под
которым она вылетает из гид­фомонитора, редко нревосходит
полтора десятка атмосфер. Ёа­Залось бы, струя воды, пода­заемая под давлением в 100,
500: наконец, в 1000 атмо­‘сфер; должна будет иметь все­сокрушающую силу.

Но оказалось. что дело 06-
	етойт несколько иначе. Иесле­дованиями струй, выбрасывае­мых под высокими давления­уи, занимались ученые в раз­ных странах. И общий вывод
		Высокое давление
		 

озисосванинос:

 

 

звизетиииаысь
	У пионеров Степанщинской семилетней школы
хозниками большая дружба. Многие школьникЕ
	прошлого года работали в колхозе имени Ленива, Воекре­например, ухаживал
	сенского ранона. Виталий Рыжкин,
	за телятами и выработал за лето 120 трудодней. Помогают
колхозу ребята и в нынешнем году. Сейчас они выращи­вы видите учениин
	вают рассаду помидоров. На снимке
	‘-го класса Веру Чубарцеву (слева) и Люесю Иеаеву возле
	Фото А КОХАНОВА
	отБеденных им нарников.
	В Москву возвратились участники первой советской зимов­ки в Антарктиде. На перроне
	Рижского вонзала встречать ге­роев собрались представители общественности столицы, родные
и близние. С большими букетами живых цветов пришли пио­неры 661-й школы Москвы и 10-й школы гор. Фрязино Щел­ковского: района, ноторые регулярно вели переписну с участни­ками экспедиции,
	НА СНИМКЕ: встреча героев. Слева — прославленный летчин
И. Н. Черевичный;: справа — заместитель начальника экспеды­ций В. Д. Голубев.
			и многие другие буржуазные
теоретики хотят сделать вид,
что в США капиталист пере­стает быть капиталистом, так
как источником его доходов
будто является не пот и кровь
рабочих, а его собственный,
особый. «высококвалифициро­ванный труд» но управлению
производством. Таким образом,
	капиталист, видите ли, пере­стает быть эксплуататором, а
становится таким же «труже­ником», как и рабочий. В то
же время рабочий становится
«капиталистом». так как, Bo­первых, он участвует в акцио­нерном капитале и форма его
дехода такая же, кав и у ка­питалиста, и, во-вторых, он
вкладывает в качестве сбере­жений большие суммы в банки
и поэтому является «совла­дельцем» национального богат_
ства. В общем, сажа на глазах
белеет...
	Обелять капиталистов —
привычное дело для такого,
например, певца «народного
	капитализма», как БаульдинГ.
Впрочем, и рабочих очернять
	он тоже пытается. «В дей­ствительности, —— заявляет
он, — такой вещи. как «рабо­чий класс», не существует;
есть лишь гетеротенная масса
	каменщиков. литейщиков, сте­нографов, врачей, чиновников
ит п, У которых едва ли
имеется хотя бы один общий
интерес». Y

Подобные рассуждения рас­считаны на то, чтобы, оболгав
рабочий класс, отвлечь его от
классовой борьбы.

Все эти буржуазные эконо­мисты, которые, как говорил
Марке, держат свое сердце в
кошельке, хотят доказать, что
капитализм якобы сам совер­шенствуется, сам. превращает­ся в идеальный общественный
строй. 06 этом откровенно пи­шет американекий ученый
Ф. Л. Аллен: «В США мы не
конструируем какую-либо си­стему как таковую, но чиним,
	ную занятость», — вот лекар­ства от всех недугов капитз­лизма. А как же государству
добыть средства для этих
операций” Вейнс отвечает
просто: «Увеличивая налоги
и уменьшая заработную плату
рабочих». И это называется
прогрессивным строем!

`История жестоко надемеялась
над теорией Кейнса. «Вечная»
система лопнула, дала огром­ную трещину сначала на од­ной шестой земного шара, а
затем еще изрядно  потеени­лась, уступая место новой,
действительно прогрессивной
социалистической системе.
	«Главную черту нашей эпохи,
	— сказано в резолюции АХ
съезда Коммунистической пар­тии Советского Союза по от­четному хокладлу UR KECC, —
	составляет выход социализма
за рамки одной страны и пре­вращение его в мировую: си­стему, причем капитализм
оказался бессильным помешать
этому историческому процес­су».

Однако в условиях такого
побехного шествия социализма
ухищрения буржуазных социо­логов не только не прекрати­лись, но стали болев утончен­ными, более ‘мудреными. И в
этом смысле, как и положено
защитникам «классической
страны капитализма», амери­канские теоретики несомненно
держат пальму первенства.

В чем же суть их писаний?

Видный американский эко­номиет А. А. Берли написал
книгу «Вапиталистическая ре­волюция ХХ века», самое на­звание которой претендует на
научное «открытие». Уже на
первых ее страницах он про­возглалиает капитализм самой
прогрессивной экономической
системой. «Его совокупные ло­стижения, — пишет Берли,—
	не превзоидены. Если учесть.
все элементы (включая чело­веческую свободу), то его cH­стема распределения благ, хо­тя и отнюдь не совершенная,
тем не менее неизмеримо пре­взошла любую другую систему
в писаной история... Даже его
	явления неустойчивости И.
	кризисы, воторые, согласно
Марксу и современному совет­CKOMY правительству, должны
разрушить его социальную
структуру, обнаруживают
	нризнави т0г9, WTO CG HUH
можно справиться...».
Выясняется, однако, что
	«открытие» Берли сводится к
тому, что за социальную ре­волюцию выхается  техниче­ская, в которой главная роль
отводится корпорациям. Что
касается «писаной истории»,
то марксизм не отрицает про­трессивности капитализма по
сравнению с предшествующи­ми ему способами  производ­ства, например с феодализмом.
Но в наши дни, когда все бо­лее проявляет свою силу и
мошь социалистическая систе­ма, утверждение Берли звучит
нелепо,

Лучшим свидетельством то­го, какая система’ эффектив­нее, служит сравнение темпов
экономического развития. В
CCCP за период 1929—1955
годы промышленное производ­ство увеличилось в 20,5 раза,
в США за этот же период оно
увеличилось только в 2,3 ра­за, а во всем капиталистиче­свом мире — всего лишь в
1,9 pasa.

Свою лепту в легенды 0
«капиталистических  револю­пиях» < вложил и Саймон
Кузнец; Он выдумал «револю­цию в доходах». На 700 стра­ницах текста и таблиц этот
aBTOP пытается доказать, что
ва два десятилетия удельный
вес высоких доходов в США.
снизился, & низких-——поднял­ся. Словом, богатые стали бед­нее, а бедные богаче. С. Кузнел
	йсправляем и перестраиваем
по кускам старую систему,
чтобы сделать ее более рабэ­тоспособной... В результате мы
получили преобразованный
продукт, могущий быть упо­добленным автомобилю, Е0т0-
рый постоянно чинится на хо­ду с помощью новых частей,
взятых у любой старой авто­машины и пригодных для це­лей ремонта, так что в конеч­ном счете трудно сказать, име.
ем ли мы бьюик, кадиллак
или форд».

При этом увлекшийся авто­мобильной терминологией ав­тор упустил из виду. что «ча­сти старых машин» не дазт
возможности создать нечто
принципиально новое. более
	современное средство передви­жения, скажем, самолет.
	Особо стоит вопрос об акцио­нерном капитале—самом силь­ном козыре тех, кто играет ва
«народном капитализме». важ.
дый волен покупать акции,
товорят они. Каждый может
стать «совладельцем» акцио­нерного предприятия и полу=
чать свою толику дохода.
	Выясняется, однако, что
американский рабочий, Ras
правило, не в состоянии поку­пать акции. Не случайно ведь
‚92 процента семей в США не
владеют никакими акниями. И
наоборот, 80 процентов всех
акций, котирующихся на бир­жах, ‘находится в руках 0;6
процента от общего числа се­мей, то есть у ничтожной wo
количеству, но действительно
могущественной групики мил­лиарлеров и‘ миллионеров.
	Но и‘те рабочие. которые
владеют акциями, никакой ре­альной роли в управлении
	(Окончание на 4-й стр.)
	POCHOBC £4 £363
	КОМСОМОЛЕЦ
	10 апреля 1957 г. 3 crp.
	(EERE SRNORSUATACSUEASASSE PELE CAPONE FERNS SARSECES SAUNAS TREO RUAN RECESSES ANE EE ниняиинини ии нининиининиинииникиниЕ пинянинния
	что & ее организации был,
между прочим, привлечен
главный американский совет
по рекламе.

Эта; затея с выставкой —
лишь одна из бесчисленных
интермедий в гигантской, тя­нущейся десятилетиями коме­дии, поставленной режиссера­ми с Уолл-стрита. Дело в том,
что капиталием. история 5о­В БЕШЕНОЙ севистопляске
американских реклам,
прославляющих все, что угод­но, от патентованных подтя­жек ло гангстерских фильмов,
появилась еще одна:
«Соединенные Штаты —
народный капитализм. Новый
путь в жизни людей».
	Таким громадным плакатом
открывается специальная вы­ставка. организованная инфор­мационным атентетвом США.
Эту выставку решено было
отправить в кругосветное пу­тепествие, чтобы убедить про­стодушных людей на Западе и
Востоке в преимуществах аме­риканского капитализма, в его
народном характере. По сви­детельству американских гГа­зет, центром выставки явля­ются, во-первых, автомат по
вылелке твоздей, во-вторых,
домик 1776 года и, наконец,
изготовленная из стали соврз­менная пятикомнатная квар­тира с удобствами.

Рекламный характер вы­ставки очевиден. Tem более,
	MAPORMON КАНШТАЛВЗМИЕ»
	‹демократии», «равных вВ03-
можностей» и т. д. И даже
самое слово «капитализм» пы­таются заменить чем-то вроде
«экономическая демократия»,
«промышленная демократия»,
«дистрибутизм»  (распредели­тельство), «продуктивизм». Ho
самой ходкой, самой поетоян­ной рекламой стал теперь «на­ролный капитализм».
	родном капитализме», И. Г.
Блюмина и И. Н. Дворкина
«Миф о «народном капитализ­ме» и книжка 9. Я. Бретеля
под тем же названием. Боль­шой фактический материал,
содержащийся в этих  брошю­рах, поможет молодым читате­лям разобраться в ухищрени­ях буржуазных теоретиков.
Попытки . обелить капита­лизм, причесать его и припуд­рить начались давно, C Tex
пор, как классовая борьба
стала угрожать  существова­нию этого загнивающего строя,
OJHUM из защитников капи­тализма явился английский
экономист Джон Еейнс, кото­рый изобрел теорию «регули­руемого капитализма». 05ъ­явив капиталистическую си­стему «прогрессивной» И
«вечной», он советовал госу­даретву вмешаться в экономи­ку, чтобы предотвратить кри­зисы. Государственные закуп­ки, финансовая помощь моно­полиям, милитаризация эконо­мики, обеспечивающая «пол­В ПОМОЩЬ МОЛОДОМУ
	 

ПРОПАГАНДИСТУ.И АГИТАТОРУ
	Марксисту ясно, что поста­вить слова «народный» и «ка­питализм» рядом — значит
нарушить = элементарнейшие
законы ‘логики. Это такая же
бессмыслица, как «легкая тя­жесть», «сухая вода», «жа­реный лед».

Охнако сей социолотический
миф имеет множество защит­ников, он стал чуть ли не
государственной доктриной в
Соединенных Штатах. Многие
государственные деятели, в
	торого, по выражению Марксз,
«вписана в летописи челове­чества пламенеющим языком
меча и огня», не может при­влечь к себе симпатии людей.
В то же время все больше сто­ронников в мире находит себе
социализм. Вывод для монопо­листов ясен: надо перекрасить
капитализм под... социализм!
Вот и начинаются всяческие
попытки скрыть антинарод­ную сущность капитализма
пох вывесками «народности»,