Можайское шоссе, 5/11
	NNO TTT IIT ERIN G

2 г мос сша “лв за
				«ВРАЖЬЯ СИЛА»
	Что же касается основно­го лекарства, не значащегося
ни в одном медицинском спра­вочнике, но являющегося ос­новным в ее арсенале, то «ле­чение вещами» обошлось каж­дому из пациентов не в одну
сотню рублей. А результаты
	налицо.
—. Вот и все, в чем я оста­лась, — смущенно, разводит
руками `20-летняя Нина Дол­гих; экономист из Дзержин­ской конторы «Мосхлебторга>.
Нина в летнем пальто: ее
больные почки, требующие в
первую очередь тепла, вымо­гательница «лечила» шубой,
которую... оставила у себя...

— Твоя дочка не ходит?
Пойдет, — обнадежила Адаль­берова Александру Ивановну
Чернышеву. — Приноси швей­ную машинку: маптинка будет
шить, и-у девочки ноги заше­велятся.

.. В седую старину хбыл
такой обычай, что «в крешен­сний вечерок девушки гадали,
за ворота башмачок, сняв ©
ноги, бросали». Неснила Гри­горьевна Индикова воскресила
этот обычай, но со свойствен­ной технику-конструктору
изобретательностью бросила
гадалке не одну, а обе новые
лакированные туфли. За туф­лями ‘полетели габардиновое
пальто, кольцо с камнем, ра­диеприемник. И хотя пианино
— вещь довольно тяжелая,
но и его весьма легко собира­лась швырнуть Неонила Гри­горьевна. И швырнула бы, не
вмешайся вовремя соседи 20
квартире, которые с некото­рых пор стали замечать, что с
Индиковой творится что-то не­ладное. Утром, чуть свет,
прежде чем снять табель в
конторе «Энергохимпрома»,
	Индикова спешила отметить­ся в... похоронном бюро — об­мотать ручку двери ниткой,
дабы «закрутить» смерть, ко­торая, по уверению Адальбе­ровой, не сегодня-завтра по­сетит ее — цветущую, моло­дую женщину.
	Стали замечать неладное и
на работе.
	— Что это вы такое напи­сали, Неонила Григорьевна? —
мягко выговаривал ей началь­ник. Она брала бумагу и хо­лодела: там была сущая ерун­да. Возвращаясь к своему сто­лу, она долго сидела, подне­рев голову руками, а в мозгу
лихорадочно билась цитата из
читанного и  перечитанного
«Заколдованного места» Гого­ля: «Так вот как морочит
нечистая сила человека! На
заколдованном месте HH­когда не было ничего доб­рого. Засеют, как следует, а
взойдет такое, что и разобрать
нельзя: арбуз—не арбуз, тык­ва — не тыква, огурец — не
огурец... Черт знает что та­кое!›. И Неонила Григорьевна
раздобывала ‘еще денег, за­хватывала еще вещи и снова
бежала к зцелительнице»...
	Нечего и говорить о том,
что вещи уже не возвраща­лись К их владельцам. Зато в
их полном и безраздельном
пользовании оставался клочок
бумаги — «рецепт», «избав­ляющий от смертной язвы, от
потопа, от внезанной смерти,
от воров ‘и колдунов, от всзй
вражьей силы». И странно,
что никому из них в голову
не приходило, что вражьей
силой была именно сама вы­могательница и аферистка.
	К сожалению, облик афе­ристки стал ясев всем этим
	‘пациентам только в ходе су­дебного разбирательства. Толь­ко тогда они поняли, что про­ходимцы могут жить припе­ваючи, не утруждая себя ра­ботой, сытно кушая, обильно
выпивая, хорошо одеваясь за
счет таких, как они, людей,
напичканных нелепыми пред­рассудками, делающими их
невежественными. легко под­дающимися одурачиванию.
Что ж. они поделом наказань!
	Разумеется, понесет нака­зание и Адальберова. Жаль
только, что 169-я статья Уго­ловного кодекса предусмат­ривает самое высшее наказа­ние за мошенничество всего в
2 года лишения свободы. Не
потому ли так нагло вершатся
темные дела с черной магией?
	А. ТРУБНИКОВА.
oO
	В том, что из квартиры
№ 3 выносили вещи и грузи­ли их на машину, не было ни­чего удивительного: теперь
многие перебираются в новые
жилища. Ничего удивительно­го не было и в том, что трех­тонке пришлось приезжать
три раза — ведь имущество
наживалось годами, а пред­‘стояло забрать с собой все,
начиная с люстры и кончая
половиками. Хозяйка,  Алек­сандра Чистякова, худень­кая молодая женщина, сно­вала взад и вперед, подноея
	то стенные часы, то картины.

— Hy вот теперь, кажется,
все, — облегченно вздохнула
она, втискивая в кузов боль­шой серебряный самовар.

— Не в вещах счастье, а в
вещах несчастье, — заговори­ла энергично руководившая
погрузкойх женщина, ‘вскараб--
киваясь на грузовик поверх
нагруженного добра.—Только
ты, Шура, со мной не прощай­ся и назад не оглядывайся.

Чистякова покорно побрела
к дверям опустевших комнат.

И вот тут-то началось уди­вительное. Оказалось, что
семья Чистяковых... вовсе не
собиралась уезжать!

Александра Александровна
усадила ребятишек в уголок
на пол, попросила у соседки
сковородку, чтобы накормить
сыновей, и потом стала чи­тать сказку про мальчика, ко­торого заколдовали злые ду­хи. И так длилось до тех пор.
пока не явилась добрая фея и
не слетёли чары... Может, и ее
мальчика околдовали, и он
стал такой нервный и боль­ной. Впрочем, с тех пор, как
она свела знакомство с «цели­тельницей и вершительницей
судеб», ждать выздоровления
осталось уже недолго.

Эта необычайная «полукли­ника» находилась в двух не­опрятных комнатах — в одной
возле неубранных кроватей
дожидались своей очереди
страждущие, в другой — за
столом среди грязной посуды
происходил их «прием». Преж­де всего на стол кидались
деньги, а потом уже кидались
карты.

—... Трудный, трудный
случай, но помочь можно. На­до только причину найти.
Придется посмотреть, как ты
живенть, — заявила Чистяко­вой грузная женщина, толеты­ми пальцами вытаскивая кар­ты из разбухшей колоды.

Оказалось, что злой дух без
прописки проживает в шкафу
Чистяковой, что он вселился
и в новый костюм мужа, ив
старинные картины и что его
необходимо  <отчитать», для
чего придется вывезти к ней,
Адальберовой, заколдованные
вещи. А так как в этой ком­нате заколдовано все, то и
вывезти надо все дочиста. По­грузку и даже оплату тране­порта «добрая фея» велико­душно взяла на себя...
	..Когда через неделю Чи­стякова попробовала было
робко напомнить исцелитель­нице, что, мол, вещи уже, на­верно, как следует з«отчита­ли> и хотелось бы их вернуть
домой: и ей и детям и есть
и спать не на чем, — в ответ
было строго сказано:

-— До тех пор, пока будешь

заикаться про вещи, мальчик
твой заикаться не переста­нет...
Ну, скажет читатель, наш­лась одна такая, которая по­верила, что достаточно какой­то некультурной, малограмот­ной особе дунуть, плюнуть,
‘пошептать, и все напасти как
рукой снимет:

Но в том-то и дело, что у
«целительницы душ и телес»
не было недостатка в пациен­тах. И не только: женского, но
и мужского пола. И не столько
пожилых, сколько молодых,
с образованием, с дипломами.
Только когда началось судеб­ное разбирательство, они по­чувствовали себя как-то не­ловко: уж очень в смешном
и нелепом виде предстали
они, лечивншиеся песком и во­дой. ч«Золотой-то» песок, ока­зывается, брался на строи­тельстве бани. А з«чудодей­ственная» жидкость, налитая
в маленький пузырек, оказа­лась самой обыкновенной во­дой из столичного водопрово­Теперь все это позади, но не
потому ли поседела голова че­ловека, который сидит перед.
	нами:..

А жизнь продолжается.
Впереди ‘еще годы труда, по­исков, открытий, а у нас ос­талось лишь несколько ми­нут для разговора. Перели­стываем лежащий на столе
польский журнал «Фильм».
На ‘одной из фотографий
Александр Николаевич и rpe­ческий режиссер Иоргос
Дзавеллас  Анаргирос, созда­тель фильма «Фальшивая мо­нета».

Еще одна страница жизни
— дубляж иностранных филь­мов на русский язык. Неза­метная и кропотливая работа,
которая на экране уклады­вается в коротенькую фразу:
«Фильм дублирован на Кино­студии имени Горького, ре­жиссер ‘дубляжа А. Андриев­ский». И все. А как подобрать
русскую актрису, способную
только при помощи голоса пе­редать всю силу и горечь
страданий, порывов, заблуж­дений госпожи де Реналь
	(«Красное и черное»), и при
	этом не забыть, что короткая
	французская фраза «Je t aime»
переводится на русский язык
	тремя словами: «Я тебя -люб­лю» и тем не менее должна
полностью совпадать во вре­мени с русской? Нам все это
кажется легким’и. привычным.
Ведь мы не знаем того, что
режиссер Hoproc Дзавеллас
Анаргирос во время демонст­рации своего фильма, дубли­рованного на русский язык,
категорически ‘заявил Анд­риевскому, что тот похи­THA греческого актера, ис­полнявшего роль гравера
Анаргира и обучил его рус­скому языку, — настолько
точным было совпадение темб­ра и интонаций. Мы не знаем
и того, что любимица Алек­сандра Николаевича одинна­дцатилетняя Ляля Громова без.
	всяких репетиций` замечатель­но «дала» визг девочки Фани­ны («Фальшивая монета»), ис­пугавшейся появления «злого
дяди», но после этого охрин­ла на 2 дня...
	Кстати, Ляля Громова, не­смотря на свой возраст, счи­тается чемпионкой по син­хронности (то есть совпадению
движения губ актера на экра­не и произносимых слов) и по
‘этой причине даже немного
свысока смотрит на мучения
народных и заслуженных .ар­тистов, работаютцих на дубля­же.

Из всех этих мелочей, объе­диненных твердой и умной
рукой режиссера, складывает­ся успех дубляжа, а следова­тельно, в какой-то мере и са:
мого фильма.

..А между тем в комнате
уже зажгли свет. Позади не­сколько часов воспоминаний,
и в пепельнице медленно до­горает еще одна папироса. А
в открытую форточку окна
врывается шум весенней
Москвы, ветерок тихо шеве­лит пожелтевшие бумаги на
столе; и кажется, что наш
разговор будет продолжаться
бесконечно, как бесконечны
замыслы и поиски сидящего
перед нами человека...
		глубине ящиков ‘письменного
стола можно найти. докумен­ты, говорящие о том, что
член КИСС < 1920 года
А. Н. Андриевский был уча­стником гражданской войны
и занимал ‘ответственные по­сты в период. становления
Советской власти.

Как же так? Почему кино­режиссер в 20-е годы был
прокурором Туркменской рес­публики? В то время на та­кие вопросы отвечали одно:
«Партия послала».

А что же было потом? О
‘чем еще расскажут нам эти
пожелтевитие бумаги?

Последнее письмо Луначар­ского, присланное Александру
Николаевичу из Парижа по
поводу фильма Андриевского
«Гибель сенсации», автошарж,
подаренный Маяковским, от­звуки той бурной эпохи...
	Это было время, когда лю­ди приходили в искусство не
с дипломом ВГИКа или
ГИТИСа, а только с большой
мечтой, пронесенной через
всю жизнь, приходили, еще
разгоряченные борьбой с яв­ным и скрытым врагом. В
сценарном отделе руководи­мой Андриевским студии со­трудничал вчерашний нарком
	просвещения уначарский
(он даже получал зар­плату — 300 рублей в ме­сяц), в холодной, нетопленной
комнате читал своим друзьям
«Судьбу барабанщика» Арка­дий Гайдар. Так же пришел
в кинематограф и недавний
председатель Малого Совнар­кома Туркмении А. Н., оне
eBCKHH.

Можно ли посвятить свою
жизнь тому, чего еще не су­ществует Ha свете? Мож­Hol Александр Николаевич
мечтал о  стереокино. тог­да, когда оно еще `не было
изобретено. И ему. решитель­но ничего болыше не остава­лось, как только попытаться
самому создать это. самое сте:
реокино. И вот появилась на
свет советская система стерео­кино без очков, созданная
Ивановым и усовершенство­ванная Андриевским.
	«Возможности кино неис­черпаемы, и через два десят­ка лет мы, возможно, уви­дим и стереокино». Это опти­мистическое предвидение вы­сказал в своей газетной замет.
ке видный советский киноре­жиссер, не подозревая о том,
что накануне, на одной из мо­сковских киностудий в кро­шечном зале на 12 человек с
утра до вечера вновь и вновь
прокручивался эксперимен­тальный ролик того самого
стереокино, ‘которому было
предписано появиться на свет
лишь через «два десятка лет».
	Перелистывая журналы и
газеты того времени, мы про­чтем о триумфе, о цветах, об
аплодисментах. Но. мы нигде
не сможем прочитать 0 TOM,
	что первый советский полно-.
	метражный стереофильм дё­лался вслепую, без экрана,
который разбился по дороге
в Ялту, о том, что монтажни­ца перепутала коробки с ки­нолентой для. малого и боль­шого экранов, ‘в результате
чего полностью провалились
первые опыты © демонстраци­ей стереофильма...
	A, это было. деиствительно
событие. Вспоминается
начало 1941 года. Кинотеатр
«Москва». Премьера первого
советского стереофильма.
Входим в зрительный зал...

Осторожно! Вот эта нахаль-: ^
ная птица таки норовит сесть
вам на нос! ‘Невольно вы под­нимаете руку и едва не. ка­саетесь мяча,  брошенного
прямо в вас очень неосторож­ным, хотя и совершенно. не:
видимым жонглером. Посреди
зрительного зала качается
стеклянный шар с крошечной
арфисткой  Дуловой внутри,
летят букеты цветов, волны
набегают на зрителей... .

— Het, net! Волны не. на­бегали. Это вы увлеклись, —
раздается насмешливый  го­лос, и мы снова возвращаемся
в 1957 год. Перед нами за
большим круглым столом си­дит Александр Николаевич
Андриевский, один из тех лю­дей, благодаря которым вы­‘порхнули из узких рамок эк­рана птицы, а вместе с ними
и весь чудесный мир сказок
и приключений. На столе —
пепельница. Она пока что пу­ста. Разговор впереди, долгий
разговор о большой, яркой,
интересной жизни...

Обычно о человеке говорят:
«инженер С.>, «актер Bo,
«доктор В». А в этой комнате
на полках рядом с Гегелем
	—— лежит «Нурс Физики», на поч.
	товом ящике привлееньы ваз­вания журналов «Наука tu
жизнь» и «Искусство кино»,
из-под чертежей выглядыва­ют наброски будущих сцена­pues. Кто же живет здесь?
Анкетные данные еще боль­ше запутывают дело: образо­вание —- физико-математиче­ский, юридический, философ­ский факультеты и режиссер­ская академия ГИК. Немецкие
и австрийские артисты знают
этого меловека как директо­ра студий «Дефа» и «Вена­фильм» (когда они еще были
совместными `советско-немец­кими и советско-австрийскими
предприятиями). А где-то в
	Людмила ШИПАХИНА
		В нашем доме жил
угрюмый мальчик.
Он ходил в очках,
худой и длинный.
В школе
лучше всех решал задачи,
Вечером играл на пианино.
Я еще завязывала ленты,
В мяч играла,
бредила Артеком,
А мальчишка
стал уже студентом,
Взрослым и серьезным
человеком.
В ту незабываемую бытность
Были дни безоблачно легки,
И студент, забывши про
солидность,
По субботам мне точил
‘ коньки.
Но по занесенной снегом
тропке
Он не шел со мною на каток,
Потому, что был ужасно
: . робкий,
И тогда мне нравиться не мог.
Мзалось время. Весны лед
крошили.
Капала апрельская вода.
Незаметно ставшие большими, !
Мы простились с детством

 
	навсегда.
И уехал мальчик тот

неловкий,
А кида уехал: — не сообщил...
	УПищь остались памятью
в кладовке
Те коньки,
что мне сосед точил.
	«Прошу принять меня в комсомол»
	Эти слова из заявления Жени Стрекалова, уче­ника 7-го класса «А» 97-й школы, прочли на за­селании школьного комитета ВЛКСМ. И вот Женя
	Он заметно. вол­стоит перед своими товарищами.
			Продолжаем
	обсуждение
тезисов доклада
Н. С. Хрущева
	МЕТАЛЛУРГИ  
ПРЕДЛАГАЮТ:
	Сразу после опубликования
тезисов доклада тов. Н. С.
Хрущева в цехах чугуноли­тейного завода имени Войкова
развернулось их обсуждение.

В перерывах группы рабочих
читают и неречитывают тези­сы, высказывают свои мысли,
Скоро рабочие собрания

обобщат думы металлургов.
Сейчас в партком, в номитет

комсомола и редакцию за­водской многотиражки по­ступают первые предложения,
Вот некоторые из них.
	В. СУХОВ,
мастер стержневого отделения
цеха № 1
— Нашему цеху нужны де­шевые марки литейных чугу­нов. Однако чугун к нам во­зят издалека: © Ново-Тульско­го н © Череповецкого’ заводов.
Мы ждем, что материально­техническое снабжение будет
унорядочено.

Мне думается, что. нам на­до подумать о слиянии транс­портного цеха с гаражом. Это
уменьшит административно­хозяйственный аппарат, сокра­тит расходы, обеспечит сла­женную работу всего транс­порта.
	А; ДЕРГОУСОВ,
начальник машинносчетной
станции завода

— Ведометвенные барьеры
мешают работе нашей стан­ции, которая обелуживает и
другие предприятия. Мы вы­нуждены возить документы C
Павшинского механического
завода ‘и складов Главсенаба
лишь потому, что эти пред­приятия относятся к нашему
	ведомству. Чтобы удешевить
перевозку и сократить ерок
обработки документов, Мы
	должны обслуживать главньг
образом соседние заводы,
	А. ВОРОБЬЕВ,
вагранщик цеха № 2

— В наш цех зачастую не
завозят хоронтего кокса и тер­моантрацита для плавки чугу­на. Недоброкачественное топ­ливо приводит к повышению
брака по холодному металлу.
Междуведометвенные барье­ры мешают наладить хорошее
снабжение.
	НУЖНЫ
МОЛОДЕЖНЫЕ
КПУБЫ
	(Письмо в редакцию)
	В нашей стране существу­ет много веевозможных домов:
Дом пионеров, Дом - писателя,
Дом железнодорожников ит. д.
Но почему нет Raya комсо­мольцев и молодежи, где юно­ши и девушки могли бы по
вечерам собираться,  погово­рить, заниматься любимым де­лом? В них можно было бы
организовать различные круж­КИ.

Могут возразить: у нае же
есть фабрично-заводекие клу­бы. зачем еще нужны специ­альные? Клубы  действи­тельно есть. Но не секрет, что
очень многие из них превра­тились, по существу, в кино­театры.
	Мне кажется. что пера та­кие дома или молодежные
клубы создавать. Их могли бы
построить сами комсомольцы,
работая в севободное время.
	Можно было вы подумать и
0б использовании красных
уголков домоуправлений, 0б­щежитий. Раньше. например,
в уголках при домоуправлени­ях были библиотеки. игротекви.
кружки самодеятельности. По­чему нельзя на их базе соз­дать мололежные клубы?
	- глубоко убежден, что та­кие дома или клубы (не в
названии дело) отвлекут мо­лодежь от так называемой
«улицы».

Анатолий ЧИЧИН,

сехретарь цехового

бюро ВЛКСМ

фабрики

«Красная работница».
	PEOCHOBCHK 5255
	CAEL
	2 стр. 14 апреля 1957 г.
	нуется. Правда, он хорошо учится, у него примерное
поведение, Женя изучал Устав комсомола, и все-та­ки он волнуется. Еще бы! Такое бывает только раз
	в ЖИЗНИ!
	В этот день — это слу­чилось позавчера — Женю Стрекалова приняли в
комсомол. Вместе с ним членами Всесоюзного Ле­нинского Коммунистического Союза Молодежи ста­нее время:»., «правителя AH
вам фильм «Павел  Ворча­тин»? «Какую улицу в Mo­скве вы считаете самой кра­сивой?», «Что вы’ думаете 06
оформлении журнала ®«Поль­11а?», «Можно ли хорошую
фотографию назвать произве­дением искусства?»

Вопросы не повторялись,
над этим потрудились их со­ставители. Но поскольку это
была не викторина, гости de
обязаны были непременно от­ветить каждый на свой BO­прое. Можно было просто
пить чай и слушать. Но та­ких, кто не принял бы уча­стия в беседе, не оказалось.
Вокруг вопросов, найденных в
конвертах, немедленно развер­нулись оживленные споры —
гсдаром же организаторы ве­чера предуемотрительно пове­сили над столом больной пла­кат: «Здесь спорят 0 BRY­саху.
	О чем только не перетовь­рили в этот вечер! И о пове­etax Павла Нилина «Испыта­тельный ерок» и «Жесто­коеть», и о дискуссии HA
съезде композиторов, и о пред­стоящем фестивале, и об очер­ках Валентина Овечкина, и о
том.что такое искусство, и о
любимых писателях, и даже
о том, прилично ли девушке
красить губы...
	Разошлиеь HO3STHO вечером.
	с приятным ощущением, чт
хоть и не все, быть Momer,
сразу ладно получилось, Но
что эта необычная форма
культурной работы принята в
нашем коллективе.
	М. КОМПАНЕЕЦ,
секретарь бюро ВЛКСМ
издательства Мини­стерства сельского
хозяйства СССР.
	М. Кочки, 7
	ли еце семь человек.
	Не помню, кому и когда
пришла в голову мыель ует­роить He читательекую  кон­ференцию, не обсуждение во­вого фильма или спектакля, а
откровенный разговор 3a
чашкой чая. Й в самом деле,
почему бы не попробовать
такую форму работы?
	Тотовились мы в этому ве­черу долго. Многое было ¢a­мим неяснее Нужно ли orpa­ничивать тему разговора? Вак
сделать ето непринужденным?
Сколько пригласить гостей’
Может быть, сделать BTY
встречу открытой? А вдруг за
	столом беседа начнет  зату­хать? Или начнут говорить
все сразу? Словом, каждый
	день у организаторов «чаши
чая» возникали все новые и
новые вопросы.

И вот, наконец, наступил
этот вечер. В одной из луч­ших комнат издательства хо­зяйки накрывали стол. Здесь
не было ничего особенного:
пироги. сахар и нарезанные
лимоны. И вее-таки, несмотря
	на такое скромное  угоще­ние, стол выглядел очень
нарядно.

Пришли гости: не только
	вомсомольцы, но И молодежь,
которая не состоит в EOMCO­моле, и товарищи. которые не­давно снялись с учета по воз­расту. Пригласили мы и тех,
чья комсомольская Юность
прошла два десятка, лет  на­зад. = за столом собралось
около сорока человек.
	Уже разливая чай, мы ерз­зу увидели, что обстановка
будет непринужденной. Важ­дый гость под своей чашкой
нашел запечатанный конверт
с каким-нибудь вопросом.
«Ёакая вам понравилась вни­га из прочитанных за послел­ОИС БАИЯ
	Но волнения напрасны...
	 
	Бабушкин пер., 4/21
	«Кить без труда
невозможно...»
	— Андриянова? — nepe­Определенно конденсатор ба­стует. .
— Ты бы хоть отдохнул
после работы, — Упрашива­ла жена. Антонина Сергеевна.
А он уже отвинчивал
крышку, шевелил отверткой
контакты. Я
Наладив телевизор, Григо­рий Петрович лостал е поли
	объемистый альбом цветных
фотографий С изображением
китайских горолов и пейза­жей. Григорий Петрович гово­рит о природе Витая и толь­во вскользь замечает, что ез­дил туда и помогал в строя­тельстве электростанций.
	А потом он с увлечением
рассказывает о Чехословакии.
Оказывается, И там побывал
недавно старый инженер...
	В заключение беседы Гри­юрий Петрович говорит:
	— мена вот агитирует на
пенсию переходить. Ая и
представить себе не могу —
как это можно сидеть сложа
руки? По-моему, жизнь кон­чается именно тогда, когда
человек перестает трудиться.
Да, да. Жить без труда не­HG, да. чить Vo адруда at­возможно!

В его внимательных. чуть
	прищуренных глазах затаил­ея веселый огонек...
	С. ШАЦИЛЛО.
	спросил работник домоуправ­ления Николай Григорьевич
Соболев, пожилой человек с
сединой в волосах. — Он на
работе. Должно быть, скоро
придет. А вы откуда? Ах, из
редакции... Ничего он о себе
не расскажет. Это точно. Та­кой уж скромный человек. Я
его больше четверти века
знаю. Придет в работы  —
начнет в садике копаться или
что-нибудь конструирует...
Вот, если хотите, могу вам
один случай сообщить...
	Болезнь с0 мной Как-то
приключилась. Врачи говори­Ли — язва, нужна операция.
а сердце-то мое пошаливало.
я и побоялся...

Лежу дома один, скверно
так на душе... И вдруг — сту­чат. Входит Григорий Петро­вич. А были мы тогда, нуж­но сказать. совеем не в дру­жеских отношениях. Ну, да
дело прошлое, и вспоминать

не стоит, — Николай Гри­горБевич с горечью качнул
головой. — Рассказал я ему

о своей болезяй.
	— 5 меня. — говорит, —
веть брат врач, надо будет е
ним посоветоватьея.
	Долго мы се ним беседовали.
Успокаивал он меня, подбад­ривал. И мне как-то ‘самому
стало легче: пришел вот в
трудную минуту человек, за­был про все. помог. Потом его
брат, Николай Петрович. рас­смотрел все мой рентгеновские
снимки, анализы и говорит:

— Операция необходима.

Убеждали они меня долго.
Иначе не согласился бы я
тогда ни за что лечь на опе­рацию. А кончилось, кав вя­дите, все хорошо...

Вечером мы встретились с
	МАТЬ сы
	нилишь, режешь, изучаешь
товарное дело. И он сбежал.
А дальшех. Рассказать, как за­мерзал по ночам. как риско­вал жизнью, перебегая на пол­ном ходу через  грохочущие
тамбуры, как ездил на KDBI­ше?

Небо высокое. звездное, ту­гой ветер сечет лицо, и ты
сидишь голодный. лохматый и

He своим голосом орелть дикие.
	победные песни.
	дости и обид, срывов и сом­,
нений...
	Дома мать заметно повеселе­па, натерла ему спиртом ноги
и в первый раз за этот труд­ный месяц улыбнулась. Она
кивнула на новенькие кореш­ВИ RAT:
	— Это для тебя.
	Й сын понял. что она жда­ла его. Ёму захотелось креп-!
во обнять ее, расцеловалть, !
но он не полошел к ней.

 
	Как-то он примчалея домой
и сказал, что едет на целину.
Хватит! Что он. хуже дру­гих людей?! И нусть мать не
делает испуганное лицо, ему
шестнадцать лет. Уж не ду­мает ли она, что он. как при­вязанный. всю жизнь соби­рается сидеть в Москве?

Сергей не стал есть. побе­жал в райком комсомола, Из
райкома приплелся и ничего в
рот не взял. Потом жаловал­ся: сидят бюрократы...

Матери всё-таки приятно,
что сын рвется в какую-то
непонятную ей жизнь, беспо­койную, мятежную. и нет сил
удержать его. И вот однажды...

Никакой он больше не токарь. .

Чернорабочий! — Идет строить
стадион в Лужниках по комсо­мольской путевке. Понятно?
Целина не удалась, так здесь
успеть нужно. Или он зря на

 
	успеть нужно. Или он зря на i
свете живет? !
По рассказам — a on eff qo­}
верял все — мать узнавала о!
новой работе. Й его друзья, !
тревоги, обиды становились
ее друзьями. тревогами, оби­дами. Они были одно. Там. где
вончалея он. начиналась она.
Так они и живут вместе. мате
	сын.

И. ШЕЙКО.
	) За: Ее

МАТЬ стала замкнутой, не­людимой. Ходила ненри­вычно горбясь. Утром она шла
в банк. Сотрудницы, особенно
молоденькие, ее’ побаивались.
Мать ничего не замечала, са­дилась, молча придвигала пач­ку денег и деловито считала,

шереля тубами...
	Возвращаясь е работы в пу­стую комнату,  обессиленная
тожилась на кровать. Она за­крывала глаза и плакала душ­ными. вымученными слезами.
И с надеждой ждала звонка.
Звонок! Телефон!
— Да. я мать Cepres, —
отвечала она чуветвуя. Bak
	спазма страха душит 66.
— Приезжайте в ремеслен­ное училище, Андрианова! Ва­шего мальчишку привезли из
ростовского летприемника.
	...Бот он стоят перед т9-
бой — худой, остриженный, с
обмороженными ногами и о0т­ворачиваетея, ‘чтобы не ви­деть твоих слез. Может быть,
хочешь послушать о его 3зл0-
ключениях? Он расскажет.
	‚..Подметая пол, ты, навер­ное, нашла под кроватью ка­тушку проволоки. звонок и
амперметр. Все это взял твой
сын в физическом кабинете.
Й ребята из училища задраз­нили его. Он не вынес униже­ния и удрал. Но, признаться
откровенно, сын давно мечтал
уехать куда-нибудь. Пойми,
дорогая мама, каждый день
одно и то же. Скука! А где­TO есть другая жизнь, герои­ческая, красивая. и она обхо­дит тебя стороной, пока ты в
своем ремесленном училище
	Ул. Чернышевского, 25
	НА СТРОИКУ В СИБИРЬ
	— Ввартира 11? — переспросила нас молодая женщина,
которая тащила за руку Упорно упиравшегося З-летнего
бутуза. — Это, наверное, во дворе.

На четвертом этаже оказалась табличка с номером 11.

Звоняли долго. Но никто не открывал.

И неизвестно, сколько пришлось бы нам простоять у
двери, если бы не высокая женщина, вышедшая из соседней
квартиры (очевидно, ей надоели наши бесчисленные звон­ки).
	A утром... утром жалкий
шмыгаешь по рынку где-ни­будь в незнакомом городе, зор­ко пригляхываясь к прилав­кам, и женщины провожают
тебя подозрительными взгляда­МИ.
	Потом не мот бегать, даже
ступать было больно: ноги
распухли и почернели. види­м0, отморозил их. Но он оста­валея верен себе и стыдил­CH думать о возвращении в
Москву. Однако против во­ли мысли все чаще и чаще
переносились домой, в теплу.
к матери. Она вепоминалась
ему то потерянной,  скорб­ной, когда, обезумев от горя,
шла 3а гробом отца, то неж­ной, ласковой... Иногда он
противился ее опеке и жил
бесшабашной — мальчишеской
жизнью: скверно учился и
врал по каждому поводу. Из
училища писали жалобы,
мать ебиралась © ног...
	Нобег не прошел даром.
Изменился Сергей. Знаешь, от­кула привез сена ‘` безусый
	военный? He из. ростовекого
детприемника, нет.  Из дет­ства, смешного. полного ра­— Напрасно стараетесь, — сказала она. — В квартире
никого нет. Андриенко с женой уже несколько месяцев
назад уехали в командировку. Кажется, на стройку в Сн­бирь.
	Так нам и не удалось познакомиться: 6 П. С. Андриенко...
		   

Но ини нина нони ооо сос в
	ВЕСЕННИЙ РОЗЛЫВ.
	ВЕСЕННИЕ
	НА ТОМ ЖЕ МЕСТЕ.
	В СОЖАЛЕНИЮ,
	становились © Григорием Петровичем Андоя­ФГ а
	яновым, бодрым для свойх
шестидесяти пяти лет, весело
улыбающимся человеком. Он

снял пальто и тут же подсел
к телевизору. .
	— Гудело чт10-то вчера,