ТОТ ДЕНЬ профессор был
явно не в духе. Бывают
такие дни — одно  сове­щание набегает на дру­roe. Вот и сегодня сделать почти
ничего не ‘успел: с ‘утра собиралась
кафедра, а’ предстояло еще: заседа­ние. государственной экзамёнацион­ной’ комиссии: защита  динломов.
Профессор не выдержал и взял с со­бой контрольные работы — просмот­ретьс‹их во время заседания.
Профессор ‘вошел в комнату, где
должна состояться защита, мельком
оглядел суетившихся возле таблиц
студентов, усмехнулся: не надо быть
психологом, чтобы определить, кто
из них сегодня защищает диплом.
Ну, конечно, вон Ta черноволосая
девушка ‘с комсомольским значком
на скромном, но хорошо сидящем
костюме: Ha ее . миловидном лине
красные пятна сменялись белыми,
она бестолково перевешивала табли­цы, лихорадочно заглядывала в ка­Кую-то синюю папку, и весь вил ее
говорил: «Помогите, погибаю!» Про­фессору стало жаль ‚дипломницу, и
он хотел было ее успокоить, но его
опередила другая девушка,
— Светка, ну перестань, пожа­луйста, — сказала она резко и,
как маленькую, повела за руку
к столу. — Ты же все прекрасно

знаепть. Чего ты волнуешься? Сядь
и посиди смирно и дай сюда диплом.

Та. которую называли Светкой,
послушно присела, а ее подруга стре­мительно ‘понеслась к таблицам.

— Боже мой, куда девались ра­пионы? Аня, где таблица, с рациона­ми? Ой, Роберт Владимирович уже
идет. — Подружка заметалась по
кабинету, и на ее лице также вы­ступили пятна.

«Сама ты не меньше волнуешься.
тголубушка», — тепло подумал про­deccop.

Он прослушал не одну еотню дип­ломных работ и не любил, когда К
ним подходили хололно. Не волну­ешься — значит не любишь. Хал­турщик волноваться оне станет: за
пять минут до защиты все равно уже
поздно что-нибудь делать:

Профессор ‘удобнее ‘уселся, взял
в руки контрольные работы своих
студентов. Комиссии представили
дипломнину — ту черненькую де­вушку: Светлана Назарова, работни­на Салтыковского зверосовхоза. Кто­то HOMPOCHA ‘уточнить, кем именно
работает выпускница. =~

— Обыкновенной работницей, эве­роводом, — чуть розовея, пояснила
Светлана.

Профессор просматривал контроль­ные работы и слушал, BCTYDNTEALHOE
слово Назаровой:

— Наша Родина издавна славит­ся богатством пушнины. Один из
самых ценных пушных зверей —
соболь — имеется только в СССР. В
нашей стране впервые успешно осу­ществлено и размножение соболей в
неволе. Нигде в мире подобные по­пытки не увенчались успехом...

Профессор знал, конечно, эти аз­бучные истины. Но они были произ­несены с такой: гордостью; что не­вольно приковывали внимание. Он с
явной симпатией поемотрел на рас­красневшуюся дипломницу. Эта го­ворит не для красного словца, а но­няла всей душой, почувствовала всем
сердцем. Профессору показалось, что
вот сейчас, произнося эти простые,
но такие весомые слова ‘о гордости
за свою страну, девушка говорит и
о сёбе, рядовой работнице, которой
Родина дала возможность заочно за­кончить один из лучших вузов стра­ны. Как не гордиться Отчизной!

А Светлана уже называла цифры,
понятные лишь специалистам, под­ходила к таблицам. ;

— Нам представилась  возмож­ность произвести полную оценку
племенных качеств  соболей с уче­том их родословной и качества по­TOMCTBA...

Что ona rosoput?. Профессор
OTODBAACK OT CBOHX. ROHTPOABHBIX ра­бот и украдкой взглянул на своих
коллег. Все‘они повернулись к На­заровой и, заинтересованные, вни­мательно слушали ее. Произ­воли полную оценку... Про­фессор знал, что. это нелегкий
труд, на который уходят  ме­слны и месяцы напряженной
работы.

А Светлана продолжала:

— На основании этой оцен­ки нами разработаны план вы­деления лучших зверей в пле­менное ядро и план. дальней­шей племенной работы на

ферме.
Профессор отложил в ст1о­рону тетради с контрольными
и теперь уже, не отрываясь,
слушал Назарову, ее выводы,
предложения.

— Блестяще, — шепнул он
сидящему рядом оппоненту.—
Вам, батенька, и критиковать
грех ее. Очница никогда тако­го анализа не сделает. Это,
знаете ли, надо своими рука­ми все попробовать.  

Светлана ‘кончила, совсем
по-ребячьи прижала к’ пылаю­щим щекам ладони и глазами
поискала подругу Веру Яков­леву, Ту самую, что помогала”
развешивать таблины. Верино
лицо тоже пылало, HO глаза
сняли и выражали неподдель­ный восторг. Е

Посытались вопросы. Оня
	2 стр. 5 октября 1956 г.
	задавались не просто для протокола нало осмотреть; к. 34-й вызвать ве­теринара; 19-го подкормить медом
и орёхами...» К концу смены от
цифр болела толова, их, казалось,
невозможно ‘не. только  вапомнить,
но и записать. А вечером Светлана
обкладывалась ‘учебниками, тетрадя­ми.‹ Ныли  искусанные и исцарапан­ные руки, с трудом держали каран­yam. Как назло, не ` получалась
контрольная, а по радио транели­руют «Руслана и Людмилу». Ux,
как давно она не выбиралась B
свой любимый Большой ‘театр! 3a
окном слышно, как две‘ подружки’
договариваются идти на танцы.
«Что я, похоронить себя должна
здесь?!» Книги ‘Летят в тумбочку,
недописанная контрольная туда же.
А утром Светлана стучится в каби­нет директора совхоза К. А. Вахра­меева.

— Войдите,-—-слышитея мягкий
голое Кирилла Альвиановича. ‘Свет­лана молча кладёт перед ним за­явление: «Прошу уволить по с0б­ственному желанию»... Директор
встал, заходил по комнате, несколь­ко раз испытующе поглядел на по­давленную Светлану. Вели бы у че­ловека были ` уважительные ‘причи­ны, он бы их сейчас же выложил.
А тут, видно, другое.

— Где думаете. работать?

 
	Девушка неопределенно о пожала  
плечами.
— Тяжело? Ла? — Директор!
	подошел к ней близко, ласково. за­глянул в глаза. — Сознайтесь, ког­да шли сюда, думали, будет легче.
А здесь работа на морозе, в. клет­ках вонь, руки  отрубели, в: клуб
сходить некогда. — Кирилл Аль­вианович походил немного по кабн­нету и жестко сказал: — Ну что
ж, ищите работенку полегче, уст­раивайтесь, скажем, ‘секретаршей,
машинисткой. ‘—* `Усмехнулся: - —
Маникюр наведете. — Он еще не­много походил, сердито хмуря бро­ви. — А у нас работать может
только тот, кто любит наше дело,
	понимаете, л-ю-0-и-т. У нас: слу­жить нельзя. — Директор вдруг
тепло улыбнулся: — А empocu ме­ня: «Кирилл, повторишь все сна­чала?» ЕЙ богу, отвечу только так:
«Повторю!». А я. Света, тоже на­чинал с ведра и тряпки. Было эт
	0ез малого 90 лет назад. Опыта
никакого, как кормить и ухаживать
38 животными и представления ‘не
имели, учиться было He y Koro. За
границей над нами смеялись. —
Он опять тепло улыбнулся: — ‘A
все-таки на голом месте какое’ зве­роводство развернули. Ведь развер­нули? т

,.— Развернули, — улыбнулась
Светлана. Странное дело, директор
ее’ неё уговаривал остаться, говорил

—— bet bee
	как будто обидные для. нее словах!
	а Светлана see больше чувствовала
	(какая же защита без вопросов?).

— Вот вы говорили, что были
случаи самопогрызания y соболей.
Вы выясняли причины?

— Расскажите, пожалуйста, 0
комплексе ° ветеринарно-санитарных
мероприятий на ферме.

— А во сколько оцениваются
шкурки соболей с вашей фермы?

Когда государственная  экзамена­ционная комиссия удалилась на со­вещание, Светлана в изнеможении
опустилась рядом с Верой и про­шептала:

— Провалилась.

‘Of, aro ты! Просто здОрово.
А ал как! Мне бы так.

Решение ГЭК было несколько мно­гословнее обычного: «Очитать, что
диплом Назарова С. Ф. защитила на
отлично;

рекомендовать материалы работы
Назаровой С. Ф. опубликоваль в на­учной печати;

учитывая склонность к научно­исследовательской работе и высокую
успеваемость, рекомендовать Наза­рову. С. Ф. в аспирантуру...»

Домой пошли  турьбой, весело
переговариваясь. Светлана отвечала
на чьи-то вопросы,  беспричинно
улыбаясь, старалась вслушиваться
в разговор, но плохо понимала его.
Мысли её еще были там, в зале, где
только шла защита диплома.

Сейчас, вспоминая до последней
запятой свою работу, она чувство­вала, что могла написать гораздо
лучше. Опыт своего хозяйства до
конца не раскрыт. Конечно же,
	можно было больше рассказать” 9
характеристике стада, подробнее по­делиться опытом наметки селекци­онных групп, подбора пар. Она’ -кри­тиковала свои недостатки и, ` сама
того не замечая, намечала темы
дальнейших работ.

В маленькой комнатке совхозного
общежития был уже накрыт стол.
А когда. разопелись немногочислен­ные гости и 0бе ее. соседки, Вера
Яковлева и Рита Дворяшина, улег­лись спать, Светлана вышла на
улицу. Был конец мая, весна при­шла поздно. Большой вяз напротив
только-только покрылся нежно-зе­леными листочками, и сейчас его
ветви тревожно шумели: Откуда-то
сверху струился теплый воздух,
вдалеке слышалась песня.

Вот погас один огонек, мигнул
и погас второй, через раскрытое
окно слышался. разговор, но окно
закрыли, и разговор смолк. Тиши­на... В такие минуты хочется по­быть. одной. `И сразу почему-то
вспоминается свое первое  появле­ние в Салтыковском эверосовхозе:.
Е ОБОЛИНАЯ ферма стоит в

небольшой рощице. Меж

деревьев ряды клеток.. Од­ни расположены  звездо­образно,. другие. выстроились длин­ными рядами. Сетчатая клетка за­канчивается деревянным ‘домиком.
Светлана подонела. к.одному из них.
Оттуда стремглав“ вылетел ‘соболь,
повис на сетке, секунда — и он
черной молнией метнулся ‘в проти­воположную сторону, уставился на
девушку злыми глазами — черны­ми ` бусинками.: -Оветлана с любо­пытством обмотрёла зверька, потом
осторожно приоткрыла клетку, как
ее учили, протянула руки в тол­стых рукавицах, прижала соболя к.
	сетке,  мотела взять его и, вдруг
вскрикнув. тотчас отпрянула назад,
но в последний момент успела за­крыть дверцу.

— Что, укусил?

— Да. — Светлана трясла уку­шенной рухой и морщилась от боли.
	— Ничего, привыкай. — Пожи­лая работница сочувственно улыб­нулась. — Это только. издалека
	кажется, что он CMHDHEIM, a наша
работа _ легкая.

Будни оказались очень прозаи­ческими. С утра уборка клеток, 10-
том кормление, взвешивание, осмотр
зверей, опять Уборка, ‘опять корм­ление. Целый день, как заводная.
Зоотехник отдает ‘распоряжение:
	«45-ю пересадить в другую клетку:
у, 51-го, кажется,  самопогрызание.
	 
	торые кажутся сегодня мелкими, и
	становится обидно, что на них 00-
	рантала ‘внимание?
	„Первое место по стране... ‘Это,
конечно; заслуга зоотехника ` Нелли
Адольфовны Асмус. Твоих, Светка,
кирпичей пока еще мало. Но и 6ез
этих кирничиков здание будет не­полноценным:

Нелли Адольфовна все больше
поручает Светлане самостоятельные
залания.
	‚не выбиралась В — Заметила; что некоторые сам­ольшой ‘театр! За ]ки недбедают, прячут корм? Заме­ки недоедают, прячут корм? Заме­тила? Очень хорошо. Вот, попробуй
и изучи этот вопрос. И, пожалуйста,
не ‘торопись о выводами, анализируй,
мысль толкает’ мысль, выводы при­дут’ потом,

«Мысль толкает мысль... Это хо­рошо сказано». — думает Светлана,
	uit
eT­за­0б­гор
ть­10-
1e­И.

‚ла

[TO

ver

уг

TD
Ta
Th
He
3a
‘A
3е­p­Cb
‘Op
ил
Bay
ла
10-

ДЕСЬ будет город зало­— ‘KOH. ‚—Вахрамеев щутит,
взгляд его  задум­— г. рано ие — Вера Яковле­ва непонимающе смотрит на лирэк­тора. <
‚..—= Обыкновенный, с сетчатыми
домами, асфальтовыми улицами, во­допроводом, бассейнами, электриче­ством и, разумеется, штабом науки,
этаким - огромным... одноэтажным
особняком. Норок, Вера, будем разво­‘дить,.и начинать придется тебе.
Норок? Это. интересно. Брови на
Верином лице сходятся к переноси­це. Если ей, рядовой работнице, до­веряют такое дело, она возьмется за
него. Норки... Что она знает о них?

8 Норковая шубка выглядит чудесно,

2. вот ка и чем кормить. зверей?
Первое, что.она сегодня сделает, —
`новдет в институт 3a литературой.

Пока плотники возводят ‘длинные
улицы из сеток и домиков, а дорож­{ники прокладывают между ними
`асфальтовые дорожки, на. Вериной
книжной полке растет стопка книг
о норках. «Может быть, и диплом
писать о них?» — мелькает дерзкая:

 мысль. Животных еще нет, а Вера

всем сердцем уже с ними и в д\-
me изменила серебристо-черным ли­сицам.

.А через месяц — это было почти
два года назад. — прибыли первые
норки. «Иностранцы, — определяет
Вера по биркам. — Норвежцы, фин­ны». «Иностранцы» оказались кап­ризными. То-ли повлияло на них дли­тельное путешествие, то ли перемена

 &лимата” подействовала, но возни с.

ними было-много. А главное, ника­вого опыта. С лисами проще; рядом
работницы, не один год работающие.
сними, а тут все свалилось на нее.

Постепенно росла ‘Ферма, появяя­лись новые работницы, ‘и Веру на­значили сначала помощником, а по­ом бригадиром. Бригадир — это
значит делать та же, что и работни­ЦыЫ, только плюс руководить брига­свою неправоту. Кирилл. Альвиано­ДЬЫ, только плюс руководить бригз­вич сел за стол, потянулся к Све дой, плюс заботиться о кормлении,

 
	Илюс думать о рассадке пар, плюс..
lox, как много еще таких плюсов,
плановых и внеплановых, набирает­ся. Вера неё просто бригадир, но И
  тудентка-заочница. Пора’ думать и о
самостоятельной: ‘работе. }

— Займись-ка подбором пар ` по
 финским топазам, — как бы угады­вая ее мысли, дает задание зоотех­ник Гуськова. Подбор пар — не де­л0 бригадира, но Вера с ‘радостью
	хватается за предложение. Правда,
придется задерживаться дольше
обычного и опаздывать на танцы
(танцы — Верина страсть). Жаль.
	но танцы подождут. Подождут и лы­жи. Впрочем, размышляет Вера, ес­ли чуточку отодвинуть время сна,
То останется и на лыжи. Ах, как чу­десно поздно вечером пробежаться
по’ окрестностям! Ёто это выдумал,
что на лыжах хорошо ‘ходить только
в компании? Самая прелесть в том,
что Никто не Наступает на задники
твоих лыж и тебе не за кем гнаться.

Тревожно шумит лес, невообрази­MO красивым лунным цветом отеве­чивают снежные сугробы на равни­‚не. Из-за поворота показывается ма­шина, далекие лучи от ве фар’ до­жатся на сугроб, облитый лунным
свётом, и тот играет фантастически­ми красками. Вера представляет се­$8 такую шкурку норки-и жмурит­ея от восторга. А может быть, и вы­ведут скоро такую?’ Лыжница мчится
дальше, потом переходит на шаг. Хо­рошо! B такие часы хорошо думает­ся, 0 чем? Чур, секрет, ведь Вера
любит кататься одна. Но мысли ее,
надо нолагать, не только о норках и
контрольных работах. .
АВАЙ поговорим 6 дип­_ ломе. — Доцент Всесоюз­fo -Horoe ~“ceapceroxosaiicrsen­ного института заочного
‚образования Михаил  Капитонович
Павлов, тот самый, что руководил
работой Светланы. Назаровой, жестом
	  приглашает Беру сесть’ рядом с сов­ХхоЗНЫМ -. зоотехником Ириной Алек­сандровией ТГуськовой.

— Прямо сейчас?.

— А дая чего же я пришел на
ферму? `— вопросом на вопрос от­вечаёт -Павлов.  — Мы с. Ириной
Александровной посоветовались и ре­шили, что тебе вполне под силу за­няться выяснением лучших вариан­TOB самцов . цветных норок. Причем
	сделать это. надо. в пределах каждой
цветной группы. Вот с литературой
	‚  придется туговато, —, Михаил Капи­тонович разводит руками. — Нет на
‘эту тему еще ‘работ: неизведанная
	отрасль,

-— А как же? — растерянно про­говорила Вера.

— Будешь решать’ все самостоя­тельно. С. нашей помощью, разумеет­ся. ‘Асначнещь с методики анализа
цветных производителей. — Н трое
	ланиному заявлению. Света сначала:
нерешительно, а потом. уже твердо  .
тоже протянула руку. - и
— Не надо. НН
Искорки ‘удивления промелькну­ли в умных глазах директора, но он
весело произнес: ^
— Очень рад, что не ошибся в
вас, Света. De .
ПОТОМ опять потянулись,
нет, скорее полётёли буд­ни со своими огорчениями
и радостями. Будни, ког­да приходишь домой с чугунной
головой, а впереди еще сотня стра­ниц учебника, когда вдруг хочется
просто зареветь от досады на себя
и на весь мир. Будни, когда при­ходишь, не чувствуя усталости, и
даже царапины и укусы не болят,
когда узнаешь, что  годовалые  со­болюшки принесли приплод (это, по­жалуй, впервые у‘ соболей) и ше­нята хорошо фазвиваются, а номер
тридать четвертый совсем поправил­ся; когда вдруг из конторы совхо­за передают по телефону текст те­леграммы, полученной из управле­ния: соболиная ферма совхоза заняла
первое место по стране. Первое  
место! И разве эта телеграмма“ не  

 
	перечеркивает все тв чевзгоды, ко­Светлана Назарова
	детей оставляют с бабушками, даже с  
	няньками.

‘Час, другой, третий летит маши­на. А Вера сидит; закрыв глаза, и
думает, думает, думает... Нет, она
правильно решила — ее о Галочка
остается у матери — с бабушкой
ей будет лучше и легче. И кажется
Вере, что ветер, врывающийся в ка­бину, тоже шепчет: «Лучше и лег­че; лучше и легче». А внутренний
голос перебивает этот шепот: «Вер­ка, опомнись, тебе же еще нет 25,
ты еще не замужем. А вдруг он 0у­дет против? Это даже не твоя дочь».
Вера открывает глаза: «Если полю­бит по-настоящему, разве девочка.
будет помехой?» И сама же отвеча­et себе: «Если по-настоящему —
нет». Она улыбается в темноте
своему неизвестному суженому, на
сердце становится спокойно от ‘при­нятого решения. И

..Галочка с плачем отпустила Ве­ру домой. Домой? Да, домой, потому
что совхоз действительно ее второй
дом, несмотря на то, что родной дом
стал нынче гораздо роднее и ближе.
Теперь ее стало больше тянуть на
Тамбовщину. В какой праздник и
для нее, и для Галочки превраша­лись эти приезды!. А в промежут­ках между ними туда регулярно шли.
письма, переводы, посылки.

Вот о чем напомнил Вере своей
неосторожной ‘репликой этот парень.
Глядя на недоуменное, непонимаю­mee Танюшкино лицо, Вера. рассмея­лась, тень сбежала с ее лица и rae
TO спряталась.
	ОГи Танющка тоже как­то очень ‘странно вошла в
их жизнь. Однажды Рите
Дворящиной, принесли те­леграмму (всегда они некстати!):
«Отец и мать серьезно больны». Ри­та уехала, а приехала. не одна. За
руку она держала худенькую боль­шеглазую десятилетнюю. девочку.

— Сестренка. Отец и ‘мать в боль­нице, не с кем оставить, — тихо
сказала она. и. опустила . голову.
Светлана и Вера молчали. — Девоч­ки, она ненадолго, а спать будет со
мной. Она такая чистюля, станет...

— Ритка, о чем ты говоришь? —

Вера укоризненно ` покачала головой
и наклонилась к девочке: — Тебя
Kak зовут?

— Таня.

— Раздевайся, Танюша, будешь с
нами чай пить. Хорошо? Ты как -лю­бишь—с сахаром или с конфетами?

— С конфетами, — деловито от­ветила Таня, освобождаясь от паль­то и шапочки.
— Девочки... — Хорошенькое Ри­THHO лицо распвело. а глаза. всегда

 

BC

ca
др

ABI
BR

ye
		такие лукавые, черные Ритины
глаза, по которым вздыхает не один
парень. стали влажными. — ДЛевоч­ки, я так и знала, что так и будет.
—[ И она. низко склонившись над
	чемоданом, начала вынимать Та­нющкины вещи. т
— Ритка! — опять укоризненно
	покачала головой Вера. Но Рита, не
слушая ее, обхватила Светлану, Ве­ру и крепко прижалась к ним:

— Дорогие мои...  

Так в комнате совхозного  обще­жития, рассчитанной на трех чело­век, появился четвертый жилец.
Жилец оказался покладистым чело­веком, умело и нё по годам тактич­но пользующимся своим правом of
mero любимца. Одно лишь обетоя­тельство. по мнению ве сверстниц,.

 
	должно было угнетать Танющику:
слишком много взрослых дома —
сразу тре! — интересовались ee
	школьными делами. Подружки се­туют, но и, конечно, завидуют. Ни
у кого нет сразу трех мам!

EBOURH, коммуне нашей
не суждено быть, — Ри­та присела на кончик сту­ла, не раздеваясь. Светла­на и Вера разом подняли головы от
КНИГ и вопросительно посмотрели Ha
	нее. — Меня переводят на. скотный.
— Зачем? *

— (Сеголня была у директора,
	долго говорили о том, что молочная
ферма нас подводит, что ‘это  06з6б­разие — покупаем молоко в сосед­них колхозах. Ну и решили ферму
укрепить комсомольпами.

— Тебя и послали?

— Не могла же я сказать: «На­правляйте других, а я не пойду»,
— Рита обиженно уставилась в
стол. — А потом я не понимаю,
разве дояркой плохо? Институт я
вее равно не брошу. — Рита гово­рила так, как будто убежлала самою [.
		себя == А главное, нужно; пойми:
	те, нужно. т
— Мы понимаем, = мягко  пре­рвала ее Светлана. — Но почему
	же коммуны не будет?

— Рабочий день на ферме. знаете,
когда начинается? В четыре утра.
Обед с вашим не совпадает.

Помолчали. Да, питаться вместе
не придется. Это ясно.

— Ты себе будильник купи, —
сказала. Вера. : 1

— Нет, нет, — замахала руками
Pura. — Что.вы, будить Bac.B Ta­кую рань. Я уж все продумала.
Если с вечера сама себе скажешь:
«Проснись в четыре», обязательно
проснешься. Правда, правда, я уже
проверяла, лучше всякого будильни­ка.

— Ритка. не говори глупостей,
— уже строго сказала Вера. —
Будильник тебе нужен.

Но будильник так и не появился
в этой маленькой запроходной коу­натхе. Ровно в 3:30 утра Рита: вета­ет. в темноте одевается и бежит на
	‚ ферму.
	погружаются в специальные терми­ны, в которых непосвященному не
разобраться. Терпеливо подождем
конца разговора. Поясним только од­но: сейчас в хозяйстве большое ме­тисное стало, норок. - Метисы, как
правило, лучше  чистопородных. Ho
вот что странно и пока не разгада­но — отдельные самцы неожиданно
дают плохое потомство. Почему? Мо­жет. быть, работнице-линломнице Ве­ре Яковлевой удастся дать ответ на
этот вопрос?.
	Но вот уезжает Михаил Капитоно­вич; уходит на обед. Ирина Алек­сандровна, ‘и Вера возвращается’ к
клеткам. Их несколько сот, и почти
в каждой— две норки. Голубые, чер­ные. белые, светло-коричневые...
Одни мечутся по клеткам, другие
спокойно’ лежат на домике, а эти
затеяли. драку; ин’ их противный писк
тревожит. соседей. Над каждой клет­кой бирки — номер зверька, сколь­ко он весит, кто. его родители. А в
толстой общей тетради указано и
кто 6то бабушка и дедушка, праба­бушка и прадедушка. Нужно обла­дать колоссальной памятью, чтобы
все это помнить, знать, куда, когда,
кого рассадить, кому дать усиленное
питание. кто любит много пить.
	Верал подходит к клеткам, где ти­хо лежат слабенькие норки.

— Что, ‘ждете бульончика? Хоро­щие мои, ‘сейчас принесу.—И зверь­ки как-будто понимают ее голос. вста­ют итначинают” нетерпеливо проха­Жживаться ‘по сетчатому полу. Корм
приготовят кормовая кухня. Но
бульон лаязбольных и слабых там
не готовят - Не тотовят? Вера сама
берет -велре,` фарш. И вот уже буль­он остывает, заботливо прикрытый
от пыли’ фанеркой. Как раз чуть­чуть теплый. Зверьки жадно тя­нутся к поилкам. А пока Вера чи­етит-домикоручным скребком. Прой­дет несколько дней, и этих: больных
можно: будет пересадить к`злоровым.
	Сейчас `в хозяйстве ea малого
1300 норок, а через несколько лет
будет свыше четырех тысяч. Много!
Пожалуй. потребуется еще один 300-
	техник. Ho директору we придется
звонить в управление со слезной
просьбой. Растет свой. надежный. VW
	не только Вера. Еще 13 рабочих сов­хоза учатся в.заочных институтах; в
том числе 7 на зоотехников. `
	АНЮШКА! Что сегодня
—_— по: письму?
Танюшка перебрасывает
	портфель в левую руку, а

все пальцы правой растопыривает.

— Пять! — ахает Вера и высо­ко приподнимает. Танюшку, целует
ее. Та заливается от смеха.

Мимо проходит парень и не мо­жет удержаться от улыбки:

— Вам бы свою такую, здорово
ВЫ К ЭТОЙ роли подходите.

— Какой такой роли?

— Ну, матери, — смущается па­рень. И не знает он, как глубоко
ранит: Верино сердце. По ее лицу
пробегает тень, и вот уже Танюш­ка, спушенная с Вериных рук, не­доуменно смотрит на тетю Веру: им
только что было так хорошо... _
	Вера уже унеслась мыслями
туда, на родину, в Тамбовскую 00- 7
ласть. Телеграмма. о беде, как всег­да такие вести, пришла неожиданно:
нелепо погибла : родная сестра. В
тот же день Вера собралась домой.
А по дороге думала, думала, дума­ла... У сестры дочь Галочка ct
первого мужа. Вышла за второго;
Алексей, кажется, ‘любит девочку,
привязался к ней, но он все-таки
не родной отец, еще молод, женится,
наверное. Отдать ему девочку? Нет,
нет. Алексей неплохой человек, но
он не сможет воспитать Галочку,
это ясно. И решение пришло само
собой — девочку она берет себе.
Собственно товоря, брать ее в сов­хоз нельзя — просто некуда. Галя
будет. жить у ее матери, а она ста­нет ‘присылать деньги. Но какие
деньги заменят ребенку мать? Уйти
из. совхоза, перейти жить в дерев­ню? А как ‘совхоз, институт? В их
округе звероводческих хозяйств нет.
Привезти девочку в совхоз? Где она
будет жить? Спать. можно. с ней на
одной кровати. „Но. за трехлетним
ребенком нужен ‘уход, а у нее —
новая работа, институт... Конечно,
Галочке лучше в деревне, ‘у матери.
Правда, будет видеть ее редко. Но
ничего, ведь уезжают же люди на
Север, в дальние командировки, а

 

Bel

ве

на
RH
не

пр

er
pa
BCI
ри
	А вечером все собираются опять,
И весь стол завален учебниками,
тетрадями. Раньше всех сдается Та­нюшка. Она.трет красные глазенки,
сопротивляется, когда ее уклады­вают спать, но засыпает мгновенно.
Потом посматривает на’чабы Вера:
сегодня в клубё танцы.

— 0х, и зачастила ты ‘на тан­цы, —=перехватывает­ев-=-взглях
а Ну, mpusuaiics, неспро­ста! i

— Нет, девочки, абсолютно ниче­го нет, — грустно отвечает Вера.

— Правда, я бы сказала.

Потом закрывает ‘учебники Рита.
Она тщательно примеривает новый
воротничок. у

 

  
	— Идет? 2:

— Идет, — одобряет Светлана:
— Но тебе же завтра чуть. Свет
вставать, сумасшедшая.

-— Я ‘скоро вернусь! = это уже
слышится из-за двери. — Я на
драмкружок!
	Светлана улыбается: сегодня: тан­цы, драмкружка нет. Она отклады`
вает красный томик Маяковского,
подходит к тумбочке, вынимает про­лукты. Завтра вторник — ee оче­редь готовить. но это совпадает с ев
предвыходным днем, и она. отпра­вится домой, в Реутово. А’ пригото­вит обед она сегодня. Это железное
правило — они готовят по очереди,
и деньги — общие для коммуны —
хранятся в той же тумбочке. Каж­дый распоряжается ими по своему
вкусу и усмотрению, Нос одним
условием — выделенных денег дол­жно хватить до слелующей получки.

Сегодня Света приготовит обед, а

завтра вечёром очерелная трениров­ка по спортивной гимнастике. Когда
она приезжает домой, вместе с се
строй Галей (та работает в Москве
на молокозаводе и кончает заочный
пищевой институт) они идут на за­нятия секции. Светлана озабоченно
вздыхает: - Галка уже выполняет
упражнения пёррого разряда, а она
отстала. Надо  наверстывать. Она

прикидывает: завтра — тимнасти­ка, в выходной—в Москву, в театр.

Каль. Большой закрыт. Но ничего,
куда-нибудь достанет билет, а днем
просто побролит по московским ули­цам. Б четверг опять секция, зна­чит, надо ехать домой; в пятницу
репетиция хора: в субботу 3ace­лает. редколлегия, в воскресенье...
Что же в воскресенье? Пожалуй, ни­чего нет, и она пойдет с Верой на
танны; =. т

«Как ничего нет?»-—спохваты­вается Светлана. Только сегодня Ки­рилл Альвианович еще раз напомнил
ей: «Пока институт дал вам только
канву, а вышивать придется самой».
Самой... Это значит, опять выкраи­вай врёмя для научных книг, ана­лизируй, думай. Не останавливать­ся же, в самом деле, на полдороге?
Решено: в воскресенье до танцев
она занимается, в понедельник тоже
	читает научную литературу, во втор­ник едет на секцию... \ р
... Тихо ‘в комнате. Горит малень­кая ‘настольная лампочка. на столе
— укутанный в газету ужин. Cra­раясь не шуметь, почти одновремен­но приходят Вера и Рита.  Гаснет
свет, но еще ‘с полчаса шепчутся
девушки. Подслушивать нельзя: 05
этом еще рано писать. Сладко спит
Танюшка, счастливая улыбка He
СхОДИТ © ее лица.
В. ВОЛОДИН,
	Вера Яковлева