втерство. Здесь составляется
	план, цо которому в инсти*
тутах проходит распределе»
ние.
	Справки, справки и снова
справки; Они являются единч
ственным связующим. звеном
в этой сложной работе. Но
ведь бумажки с одинаковы­ми цифрами о многом расскач
зать не могут. ‘Более того,
нередко то, что. написано в
справке, не соответствует
действительности. В какой-то
школе, ‚например, преподава­тель должен уйти на пенсию,
а он не уходит, потому что
чувствует в себе силы и же­лание работать. И место,
зафиксированное. ‘в справке
как свободное, на самом це­ле занято. В другой школе
цействительно свободна вз­кансия учителя, но пока свс­дения об этом пришли в ми­нистерство, директор уже
взял преподавателя.

Характерно также, что-каж­дый год во время распреде­ления по Москве бывают и
такие случаи. Представитель
гороно заявляет, например,
что в таком-то районе ва­кантных мест нет, а студенг
приносит на комиссию пись­мо от директора школы того
же района, в котором сооб­щается, что он когда-то учил+
ся или проходил практику в
этой школе и его просят на­править именно сюда.

— Как!? — возмущаются в
гороно. — Через голову горо­но? Это же нарушение!

Это действительно нару­шение. Но директору удоб+
нее принять в свою школу
человека, которого он знает и
который уже как-тб зареко­мендовал себя в работе. По­этому иногда он предпочитает
вообще не делать никаких за+
явок. Это еще раз доказыва­ет, что сведения, имеющиеся
в министерстве, не всегда от­ражают действительное поло­жение вещей.

Порядок распределения не
должен быть таким формаль­ным. Конечно, самые хоро­шие результаты дает личный
контакт директора школы с
выпускником. Но это не всо­гда возможно. Зато те изме+
нения, которые предлагает
внести в практику распредз­ления декан  историко-фило­логического факультета Дмит­рий Сергеевич Бабурин впол­не реальны. Вот они.

Инспекторы министерства
часто бывают на’ местах. По­чему бы им весной не‘ вы­ехать со специальным зада­нием — изучить положение в
школах и собрать точные
сведения. На их основе и со­ставляются планы, ‘которые
рассылаются по институтам.
Директора школ должны не­сти за свои заявки полную
ответственность и: без направ­ления министерства никого
не имеют права принимать на
свободное место.

Таким образом, планы бу­дут абсолютно соответство­вать истинному положению
вещей. А комиссия; присту­пая к распределению, ‘сможет
сообщить выпускнику не
только, область, в...которую
его направляют, Но и более
точные сведения. Несомнен­но, что большее ‘участие в
этой работе должен прини­мать и сам институт.
ме быть, обо всем этом

не. стоило бы столько го­ворить, если бы не некоторые
цифры. В прошлом году ‘из
511 выпускников педагогиче­ского института имени Потем­кина 264 по плану предстоя­ло направить в различные
области. Рассмотрев.‘ заявле­ния, комиссия смогла выде­лить только 154. Из них ми­нистерство после долгих
слез, просьб и справок отме­нило назначение еще 71 ча­ловеку. Но уехало из Мос­квы только 32. Восемь из
	Hux скоро вернулись из
Оренбурга и четверо — из
Узбекистана.

Итак, две цифры: 264 и
	20. Фактически все планм
распределения сорваны.
Среди тех, кто его сорвал,
действительно, есть люди
равнодушные, циничные, го­товые променять свою про­фессию на любую другую,
лишь бы она дала HM воз­можность остаться в Москве.
Таких людей нужно научиль­ся распознавать и просто
не пускать в вуз. Думается,
новые правила приема по­могут этому. Но большин­ство — обычные  студен­ты, которые любят свою
	профессию, умеют много за­ниматься и весело дружить.
Причин тому, что лучших из
них называют сейчас оскср­бительным словом «дезер­тир», много. Об одной, очень
важной, мы говорили в на­чале статьи. В приказе по
министерству она названа
«недостатком воспитательной
работы среди студентов».
Как нам кажется, этот недо.
статок постепенно устраняет­ся в институте, Сейчас мно­гие - студенты: работают 8
школах вожатыми. Будущая
	профессия стала им ближе,
Но этого мало. Вопрос a
внутренней подготовке K
	трудностям, о моральной во­оруженности пока остается
нерешенным. *

Другая, ‘не’ менее: важная
	причина называется форма­лизмом. Формализмем в по­рядке распределения. Ни в
	‚вавком приказе министерства
	эта причина еще не назвава.

Т.. ХЛОПЛЯНКИНА.
	кий язык в школе-семилетя
ке...

— Но мы изучали’ англий+
ский!

— Не можете, — вздыхали
в облоно. — Жалко. Тогдз
ждите совещания заведую-*
щих районными отделами на+
родного образования. После
Hero все выяснится.

Прошло совещание,

— Пока ничего нет, —
сказали им. —- Придите завт­ра. Завтра с утра..,

Тогда-то впервые и везник­ла эта незадачливая мысль!
«Уехать!»

Сначала она всем показз­лась дикой. Но вечером чет­веро из них — Чурилина,
	Ta eee HHCTH­тут... Когда-то тем, кто
занимается сейчас в его ауди­ториях, впервые’ захотелось
стать учителями. И мечталось
тогда о далеких, заснежен­ных селах и незнакомых го­родах, о бессонных от работы
ночах, о трудной жизни, ‘по­хожей на подвиг.

Шло время. Экзамены
один за другим оставляли о
себе память ‘в синеньких за­четках. Будущей профессией
занимались много, но стран­но — мечта о ней потускнела,
стала будничной. И никто не
заметил, когда и почему это
случилось. Быть может, пото­му, что о будущей профессии
	QO уезжали из Москвы
вечером,

— Ни пуха... ни пуха... ни
пуха, ни пера!.. — прокри­чали за вагонным окном
дружные девичьи. голоса.
	Поезд тронулся. Среди
многих людей, которых на
Южном Урале ждали важ­\ные дела, он увозил Лену
\) Булгакову, Люду Севрюкову
	и Толю Катыхова — выпуск­ников Московского городско­го педагогического института
имени Потемкина. Остальные
семеро выехали на несколько
дней раньше, Все они были
направлены на работу в
Оренбургскую. область.
Дорога казалась самой не­обычной из всех, что были
‘прежде. Они уезжали из Мо­сквы не на месяц и даже не
на год, а надолго, быть мо­кет, навсегда. В окне мель­кали темные вершины де­ревьев, появлялись и исчеза­ли клочья дыма, и звезда,
единственная на всем небе,
	‹ неутомимо провожала их по­езд.
	И. вот прошло восемь
дней. Снова плыли темные
вершины деревьев и клочья
дыма. Снова — дорога: они
возвращались Hasan, в Моск­ву..

В Министерстве просвеше­el г аира № =

ния РСФСР по этому поводу
	сказали: .

— Дезертиры. Их направи­ли на работу, а они. само­вольно уехали. ‘Это называет­ся дезертиоством.
	И еще добавили:

— Спекуляция! Им там
‘кто-нибудь не так ответил, а
‘они ужи рады. В Москве.
	хоть курьерами готовы ра
ботать. ‘

Но Дмитрий Сергеевич. Бз­бурин, декан историко-фило­логического факультета, вы­‚сказал совершенно противо­положные мысли,

— Эти ребята — хорошие,
активные комсомольцы. Толя
Катыхов два года был секре­тарем факультетской комсо­мольской организации, член
партии. Он лгать не может. Я
готов поручиться за него,
как за родного сына. Лена
Булгакова тоже была секре­тарем комсомольской органи­зации факультета. Фролова
и Севрюкова — члены комч­тета комсомола... Ручаюсь, что
		е сталевары мы,
не плотники...»
	Фомин He O погибшего.
	может просто понять, вак по=
являются такие среди молоде­жи, Человек слова и дела, он
привык себя считать хозяином
жизни, ее командиром. «Ви­дишь непорядок — исправь,
	знаешь, что нудно делать, —
	сделай» — вот его правило,
вот откуда берет Анатолий
заряд своей энергии.
	ческой бригады — тоже идея
Фомина. Заговорили 06 этом
еше в конце декабря, когда в
	самые лютые морозы давали
по полторы нормы. Но реши­ли пока подождать. Только в
феврале, завоевав первенство,
постановили: вступить в с0-
ревнование,

И вступили... Но тут стряс­лось такое, о чем даже вепо­минать стыдно. Можно поду­(Окончание. Начало на
1-й стр.)

Толю эти слова словно под­хлестнули. Сорвалея с места,
побежал в контору. И добил­ся своего.” Вышел от глав­ного инженера, улыбнулся:
«Есть!». Одному только меха­нику не понравилось. Проши­пел злобно:

— Понаехали тут!.,

Нет елов, неприятно  слы­шать такое. Но ведь бригада
снова работала, а это глав­ное.

Первого места изолировщи­ки в январе добились.

TAR ОДИН ЗА ДРУГИМ бе­жали дни. Работа стано­вилась все привычнее, легче
и уже не заполняла их цели­ком. Ложились спать теперь
каждый раз заполночь: нахо­дилась масса нужных,  неот­ложных дел, неудовлетворен­ных интересов. Пожалуй, боль­ше всего времени  отнимала
учеба. Дельных, работящих
ребят быстро определили на
самые завидные курсы, Фомин
стал учиться на тракториста,
Балбекин — на шофера. Бара­нов решил получить специаль­ность сварщика и одновремен­но вместе с соседом по комна­те, тоже москвичом, Юрой Ви­дюковым записался на подго­товительные курсы в институт.
Толя Фомин, глядя на них, по­шел на, такие же курсы в
строительный техникум.

По работе тоже хотелось
знать побольше. Старые строи­тели отдают им все знания,
весь опыт. Но, может, есть
что-нибудь такое, чего и они
не знают? Однако найти кни­TH 0 TOM, Kak лучше варить
асфальт и настилать мягкую
кровлю, оказалось почти не­возможным.

Как-то в первые же дни по
приезде Толя познакомился с
Володей Цыплаковым, cerpe­тарем комсомольского бюро
второго строительного управ­ления. Ему понравился этот
простой, душевный паренек;
потянуло к нему, к его ком­сомольским заботам. Как мно­го решают порой такие встре­чи! Попадется новичкам скуч­ный канцелярист или говорун­бездельник, случайно оказав­шийся в активе, — все; кон­чено дело. Десятки хороших,
инициативных у себя «дома»
ребят и девчат надолго отхо­дят от комсомола, превраща­ются в тот самый «наш на­род», с которым якобы ничего
не сделаешь,

С Цыплаковым все было
иначе — так, как быть долж­но. Сперва Толя заметил, что
в красном уголке неплохо бы
организовать шахматный кру­жок, и взялся за это дело, а
потом.-не «заметил сам, как
оказался в центре всей комсо­мольской работы. Он никогда
не принадлежал к людям, ко­торые могут часами умно и
горячо говорить о недостатках,
но ничего не делают, чтобы
справиться 6 ними. И уж тем
более к ленивой породе, спе­циализирующейся на вздохах:
«Ах, мы скучаем по вече­рам!», «Ах, у нас в общежи­тии мало культуры!» и так
ло бесконечности. Фомин не
		МЫСЛИ,
	вали — он шуточками отделы­paca. Потом yx признался,
Tone, что встретил одну де­вушку и оказалась она такой
замечательной...

— НУ, а ты как? Все ди:
зели изучаешь?
	засмеялся Толя,  сверкнул
лукаво глазами:

— Нет, брат, и я тоже.., Да
вот беда — живет она YR
	вот беда — живет она’ уж
очень далеко, аж у самого де­ревообрабатывающего завода. ,
	Больше ничего не расеказы­` вали ребята. Только пошли и
	записались в число . строите­лей комсомольского дома INA
	  молодоженов.
	a

 

НИИ

 

 

ИРИ РИГИ РР ТРУ ЕТИ И:

Почему они стала

 

ИИ РЕНИ НЕНИНЕЕЯ ИАС ВЕНЕ,

<’

<

МИРРА РРИРРРГГРИРЕРЕРЕРЕРРГРРРЕРРРР Г

‚ИИ ТИРЕ РРР ИР РРЕРЕИРЕРЕРЕЕЕЕЕЕРЕРИРИР ИЕР ЕЕРГ РЕ ЕЕЕИГЕЕЕЕРРРЕГРЕРРРЕЕА
	и они поехали в Оренбург
с самыми серьезными’ наме­рениями...
	Дмитрий Сергеевич знает
этих студентов уже пять лет,
и мы верим ему, верим, что
они действительно хотели ра:
ботать и что их поездка не
была «спекуляцией». Но все­таки в какой-то степени при­чины ‘бегства выпускников
заключены в них самих — в
том, какими они приехали в

Оренбург.
	говорили только на лекциях,
лолько в’ деканате, Комсо­мольская организация этих
вопросов не касалась. Былн
физкультурные соревнова­ния, вечера — аккуратно, к
каждому празднику, и только.

— Очень неинтересные и
скучные вечера, — говорит
Лена Булгакова, бывший се­кретарь факультетской ком­сомольской организации.. —
Танцы и изредка  само­деятельность... Я все время
чувствовала, что работа как­то глохнет. Наверное, мы
слишком много внимания
уделяли дисциплине и успе­ваемости. Правда, однажды...

Лена улыбнулась. Она
вспомнила переполненный
зал и на сцене — выпускни­ки разных лет.

Как дружно готовились к
этому вечеру! Разыскивали
выпускников в Москве, напи­сали тем, кто, окончив. ин­ститут, уехал в другие горо­да. Долго не могли приду­мать название: «Вечер встре­чих =. слишком обычно,
«Вечер открытых дверей» —
не совсем верно. Кажется,
так и не придумали, да и не
это главное. Важно, что чи­тали письма из далеких горо­дов и сел, которых даже не
отыщешь на карте. Важно,
что впервые о будущей ра­боте заговорили, как о самом
значительном и красивом в
их жизни. В этот вечер для
тех, кто сидел в зале, не су­ществовало непреодолимых
трудностей.

Но таких вечеров больше
не было. Снова вопросами
будущей работы ведал толь­ко деканат, и за будничными
делами забывалось, что про­фессия учителя так же ро­мантична и прекрасна, как
труд целинника или строите­ля. Снова потускнела и спря­талась куда-то мечта...

Вы ведь знаете, что это та­кое, когда у человека мечта.
Он стойкий и щедрый, он мо­жет жить в палатке, идти
многие километры пешком,
недосыпать, падать от уста­лости и все-таки чувствовать
себя самым счастливым.

У человека без большой
мечты все иначе. Ему может
казаться, что он любит свою
работу, но он капризен и
слишком практичен, TpyAHO­сти и препятствия восприни­маются им с мучительной
серьезностью и пугают.

Именно такими и приезжа­ют порой на работу выпусн­ники Московского городского
педагогического института
имени Потемкина. Не удиви­тельно, что на периферии о
них говорят, как о людях,
внутренне не подготовленных
для работы в трудных усло­виях. И даже те десять вы­пускников, которые счита­лись в институте лучшими и
которые без колебаний под­писали направление на рабу­ту в Оренбургскую область,
страдали этим недостатком.
Они растерялись, когда
	столкнулись в Оренбурге с
вешами необычными.
	C НАЧАЛА все шло гладко.

Заведующий. Operséypr­ским областным ‘отделом на­родного образования тов. Сэ­ловьев встретил приветливо:
— Отдохните, осмотрите
	Козловская, Сурикова и Аф­рикантова — принесли из
облоно аккуратненькие спра­вочки. В них значилось: «По
семейным обстоятельствам
разрешается уехать из Орен­бурга».

— Это же ‘неправда! —
возмутилась Лена. — Никз­ких семейных обстоятельств
нет.

— Конечно, нет. Но так
удобнее и нам, и им. Обык­новенный компромисс...

Другие ‘четверо — ‘Лена
Булгакова, Толя Катыхов, Лю­да Севрюкова и Тамара Фро­лова — на «компромисс» не
пошли, . к

Эти события совпали с при­ездом в Оренбург Татьяны
Петровны Савоськиной, ра­ботника Министерства про­свещения РСФСР,
	— Пикакой ошибки здесь
нет, — сказала она, — в об­ласти действительно очень
нужны специалисты с выс­шим образованием. Порой
места, предназначенные для
них, занимают люди случай­ные, чуждые профессии педа­гога. воспитателя.
	И нашли. Им предложили
работать воспитателями в
школах-интернатах и детских
домах или запасными учите­лями при районо. Но москви­чи настаивали на своем: «Нас
этому не учили. Нас готовили
быть преподавателями исто­рии и литературы».

-— Тогда ждите.

Но сколько можно ждать,
когда вот-вот уже начнется
учебный год? Ночью они
уехали.
	Только двое — Жильцова
и Деева — остались на ме­сте; хотя и они получили не
совсем то, что хотели: моло­дые” учителя преподают в
сельской школе-семилетке
русский язык и литературное
чтение. Только двое. Эти,
должно быть, были с мечтой
— той самой мечтой, без ко­торой человек бывает практи­чен и капризен.
	ОСТУПОК восьмерых мо­лодых педагогов вряд ли
кто оправдает. Но есть в этой
«оренбургской истории» дру­гая досадная сторона. Она
тоже настораживает *и вызы­вает тревогу. Вот справка:
«Выдана Владимирским обло­но товарищам Брылкиной
Л. П, Панкратовой T. A.,
Парфеновой Р. С. в том, что
облоно не возражает в осво­бождении их от назначения
в область».

А вот длинная объяени­тельная записка по поводу
возвращения выпускниц Пря­хиной и Кривенновой. В ней
говорится, что Министерство
просвещения Молдавской
ССР не возражает против ра­боты Пряхиной и Кривенко­вой в другом месте, так как
они присланы в Молдавию
без заявки и сверх плана.
Эти справки, как две капли
воды, похожи на те, что полу­‚чили четыре выпускницы в
	Оренбурге.

А недавний случай с вы­пускниками института Агее­выми? Его очень хорошо пом­нят в институте. Агеевы, музк
и жена, уезжали по направ­Да, приходится москвичам
все чаще всерьез задумывать­ся о жизни своей, о будущем.  
Раз, когда запели по обыкно-\ 
вению «Не сталевары мы, не

плотники», Толя сказал:
	— А ведь будем мы, ребя­та, сталеварами. Построим пя­тую домну, построим Западно­сибирский завод... Romy же
там. как не нам. сталь ва­рить?’
Ю ИЗЮМОВ.
	г. Сталинск.
	(Наш спец. корр.).
		мать, что те двое специально ии xe.
выжидали удобного момента. §} i
	 

 
	выжидали удобного момента.
Сначала один прогулял шесть
дней, потом второй устроил
пьяный скандал и угодил под
арест на 10 суток. Самое пло­хое было то, что вторым ока­зался Юрий Водопьянов, моск­вич, комсомолец.

В общем-то это никого не
удивило. Уже в первые дни
работы на новом месте Во­допьянов начал подыскивать
себе место, где можно было бы
поменьше. работать и побольше
получать. Да и общество ‘про­стых рабочих парней, с кото­рыми он жил в одной комнате,
Водопьянова никак не устраи­вало. В общежитии. он. при
каждом удобном   случае ста­рался показать свое «превос­XOACTBO», а Ha ‘стройке’ еле
шевелил руками, делая вид,
что усердно трудится. Фомин
не раз пробовал с ‚ним  разго­варивать — не действовало.

Нет худа без добра. Вснлыл
на поверхность мусор, нусть
его уносит течением. Остались
настоящие люди. Быть им
бригадой  коммунистического
труда, обязательно быть!
ЖИЗНЬ идет своим че­редом. Виктор Баранов
вдруг стал где-то пропадать по
вечерам. Спрашивали, епраши­«Человек
	на рельсах»
	{КИНОСТУДИЯ
ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ФИЛЬМОВ
в лодзи)

Начинается фильм, каки
положено всем детективам, с
убийства. Человек лежит на
рельсах. Но могло быть и ху­же, могли все пассажиры ле­жать на рельсах под облом­ками вагонов. Фонарь на ce­мафоре не горел, и только ги­бель одного человека, которая
заставила поезд остановиться,
спасла им жизнь,

Но почему фонарь не го­рел? Подозрение падает на
	С пленума
Октябрьского
РК ВЛЕСМ
	среднее образование. Теперь
комсомольцы будут выполнять
заказы предприятий.

В содружестве с Бутырским
химинеским заводом молодежь
решает важнейшие техниче­ские проблемы.

«А как можно улучшить ра­Gory нашего предприятия? »—
задумались комсомольцы Хру­стального завода. И оказалось,
что сделать можно ‚ немало.
Уже начата силами молодежи
реконструкция одного из це­хов, механизация участков
ручного труда. Комитет комсо­мола завязал дружеские связи
со  Станкоинструментальным
институтом. Комсомольцы это­го института разрабатывают
для завода проекты, а завод­ская молодежь контролирует
внедрение новой техники в
производство.

Каждая вузовская KOMCO­мольская организация должна
определить свое место в авто­матизации и реконструкции
производства. Так решили уча­стники пленума, ° одобрив
дружбу комсомольцев  Хру­стального завода с молодежью
Станкоинструментального ин­ститута. Пусть производетвен­ная практика комсомольцев­студентов станет не простой
помощью бригадам KOMMYHH­стического труда, а совместной
творческой борьбой за претво­рение в жизнь планов семи­летки!

Мысли, планы, предложе­ния — вот с чем пришли ком­сомольцы Октябрьского района
	на пленум.
И. СИМАНЧУК.
	ПЛАНЫ,
	На 2-м Мосновском авторемьитном заводе проходят практину студенты  Моснов­сного государственного энономичесного института. Среди них — албанцы Агим Кеяычи,
	Вангел Иовани и кореец Ли Сен Бон.
НА СНИМКЕ: руководитель заводсно
знакомит студентов Агима Келычи, Ли Се
	$11
	моторов агрегатного цеха.
		3?

заводской прантини инженер Ф. Бурштейн (слева)
и, Ли Сен Бона и Вангела Иовани © участном сборки
	Фото
	КРАСНОЯРОВА.
	дят довольно милыми и да­же вызывают симпатии.

Так на протяжении полуто­ра часов развертывается эта
неё очень новая. история о
	не очень новая. история
том, как поссорились, а 3a­тем, выдав дочерей замуж,
‚ помирились и зажили, счаст­ливо два ona,

Поэтому гораздо с большим
интересом встретил советский
зритель другой югославский
фильм—<Маленький человек»
режисеера Т. Чукулича. Ин­терес естественный, ибо дей­ствие происходит в наши дни.

Действительно, в «Малень­ком человеке» присутствуют
все атрибуты современности.
Это не-идиллическая дерев­ня попа Спиры. Большой
приморский город с новей­шими автомашинами, KHHO­театрами. Мужчины одеты по
последней моде, девушки го­ворят о самых «свежих» аме­риканских ‹ кинозвездах. Ho
все это, увы, только. фон.

Смысл кинофильма «Ма­ленький’ человекх сводится
спять же к совсем не новой
мысли: как плохо, когда в
семье нет. отца. Причем ав­торы боятся задевать co­циальную сторону жизни. У
матери Миши есть квартира,
Мишу всегда ждет завтрак,
обед и ужин, Миша ходит в
школу. Кажется, все в поряд­ке.

Но как удержаться, чтобы
не повторить в тысячу пер­вый раз актуальный лозунг;

— Отцы, не бросайте свою
семью.

Правда, этот фильм, так
сказать, весьма познаватель­ный. Там наглядно демонст­рируется, как можно неза­метно срезать сумку, обма:
“нуть милиционера, открыть
без ключа дверь, вырезать
стекло, как готовиться к ог­раблению ювелирного магази­на и прочие «полезные» на:
выки.

Заканчивая разговор об
обоих фильмах, хочется отме­тить безупречную игру акте­ров, мастерство операторов,
интересные находки режис­серов (например, у Иовано-.
вича за стадом гусей, симво­лизирующих паству, движут­ся две тени попов; или мело­дия Мишиного волчка у Чу­кулича,  врывающаяся зв ре­сторанную музыку и напоми­нающая Мише о семье, Ko­торой он фактически лишен).
И становится обидно, что ис­тория ссоры сдвух попов и
судьба мальчика, который
чуть не стал вором, заслони­ли современную Югославию.
А именно быт и труд юго­славекого народа, жизненные
проблемы, ‘волнующие’ стра­ну, хотел бы увидеть совет­ский зритель.

А. ГЛАДИЛИН.
	YoOOOBOSP
	Ву ^
	железной ‘дороге, который по­следние девять лет мужест­следние девять лет мужесгт­венно’ боролся с ‘болезнью,
никогда не показывал своей
слабости — лишь бы только
работать, увольнение —
	страшный ‘удар.
	Старый, никому не нужный
машинист бредет по рельсам.
У него нет друзей, ему неку­да идти. И вдруг он видит
неправильный сигнал на се­мафоре. Поезд  проскочит
стрелку и сойдет с рельсов.
Ожеховский пытается зажечь
семафор, но из-за нелепой
ошибки стрелочника в фона­ре нет керосина.’ А поезд
уже близко.

И старый эжелезнодорожник
становится на пути поезда.
Его сметает тот паровоз, на
котором он работал .послед­ние годы. Но катастрофа
предотвращена.

Последние кадры фильма.
Начальник ‘Тушка, человек,
бесспорно, заслуженный и
уважаемый, понимает свою
ошибку. В какой-то степени
из-за его ° ‘нечуткости. `по­гиб Ожеховский. Тушка под­ходит к окну, раснахивает
его: ‘<Что-то душно!». Так кон­чается этот‘ фильм, рассказы­вающий о трудностях строи­тельства Народной Польши и
ставящий вопрос о чуткости
к простому человеку.
	«Поп Чира
и поп Спира».
«Маленький
	человек»
	(ЮГОСЛАВИЯ)
	Старый машинист Ожехов­ский ни у кого не вызывал
симпатий. Он был груб с под­чиненными, издевался над
своим помощником молодым
рабочим Запорой, а однажды
ударил его. Он публично вы­ступил против социалистиче­ского соревнования в депо. У
начальника депо Тушки, кото­рый много лет назад работал
с Ожеховским и на себе по­знал, каков старый машинист,
сложилось убеждение, что
Ожеховский настраивал про­тив него рабочих.

Кажется, все ясно. Когда
Ожеховского уволили, он в
отместку погасил фонарь, что­бы вызвать крушение поезда,
который вел Запора. Остает­ся выяснить, почему Ожехов­ский сам оказался на рель­сах. Может, он был не один
и пал жертвой своих темных
сообщников?

И.зритель уже готовится
лицезреть, как это принято во
всех детективах, преследова­ние в течение часа преступ­ников, перестрелку и, есте­ственно, мужественное лицо
начальника милиции.

Но...

Здесь режиссер Анджей
Мунк применяет интересный
прием. Перед зрителем прохо­дят те же кадры. Как бы
повторяется первая половина
фильма, но зритель смотрит
уже другими глазами, глаза­ми других свидетелей. Вот
машинист требует, чтобы по­мощники подняли его фураж­ку. Запора отказывается, Он
не холуй.
	И вот снова идут те же
кадры. И становится. ясно,
что старый машинист тяжело
болен, он просто физически
неё может нагнуться,
	Вот сцена, где начальник
Тушка убеждается, что Оже­ховский подговаривает рабо­чих к саботажу. И снова эта
же сцена. Оказывается, Оже­ховский отстаивает идею со­ревнования.
	Так кадр за кадром перед
зрителем возникает образ
другого Ожеховского, челове­Ka, искалеченного старой
Польшей. Да, он самолюбив,
придирчив к своим помощни­кам. Но к нему в свое время
придирались еще больше, Да,
он завидует, что сейчас по­мощники через три года ста­новятся машинистами. А ему
в свое время. пришлось ждать
двенадцать лет.

И Запора поражен, когда
суровый придира Ожеховский
застенчиво, радостно здоро­вается, встретив в парке
своего помощника с девуш­кой.

Начальник снимает Оже­ховского с паровоза. Пора,
мол, на пенсию. Для. чело­овека, который сорок лет отдал
	ПРЕДЛОЖЕНИЯ
	На берегу сибирской реки

Томи, там, где-растут сегодня
корпуса Западносибирского
металлургического завода, тру­дится комсомольская бригада
строителей-монтажников. _ Сре­ди них москвичи — Борис
Соколов, Валя Макарова. и
другие, кто уехал по комсо­мольской путевке.. Октябрьско­го райкома комсомола. 0 них,
с посланцах Москвы; с тепло­той рассказал секретарь рай­кома Юрий Денисов участни­кам недавно прошелшего пле­нума. .
Подшефные комсомольские
стройки... Их в этой семилет­ке будет рождено немало. А
сколько интересных дел ожи­дает районную комсомольскую
организацию!

Свыше 200 комсомольских
бригад, участков, смен борют­ся сейчас за право называться
коммунистическими, Тысячи
комсомольцев стремятся стать
ударниками коммунистического
труда. Под свое шефство юно­ши и девушки взяли строи­тельство 10 детских садов, 11
яелей. школы-интерната. Но
это далеко не полный  пере­чень всех дел.

Каждый, кто поднимался на
трибуну, взволнованно, горячо
товорил о том, как выполнить
задачи семилетки досрочно.

Член ‚комитета комсомола
Научно-исследовательского ин­ститута химического машино­строения Владимир Билынский
рассказал. о том, что комсо­мольцы института организова­ли постоянно действующие тех­нические курсы и помогают
молодым рабочим получить
	 

уф ^^
	московский
	КОМСОМОЛЕЦ
	2 CTD, 15 марта 1959 г.
	ловьев встретил приветливо: . лению Министерства просве­—. Отдохните, осмотрите х щения РСФСР в Дагестан.
город, искупайтесь в Урале, ’ Были устроены торжествен­И приходите завтра... : }
Они с оудовольствиём от­дохнули, осмотрели город: в
искупались в Урале. И при­шли завтра. Им сказали: .*
	— Нодождите. Пока ничего -
	нет.

Они стали ждать. Ждали н
снова заходили в кабинет.
Им ‘опять говорили:

— Пока ничего нет. .

Сначала это было только
смешно. Потом они  растеря­лись: что это значит «пока
ничего нет»? Ведь их присля­ли на работу. Прислали —
значит, они нужны?

Им уже ‘не хотелось ty­паться и’бродить по городу. .
	— Будет работа или неё?
— прямо спросила однажды
Лена Булгакова.

— Пожалуйста, хоть сей­час подпишем направление:
будете преподавать геогра­фию и историю...

— Но ведь у нас совсем
другая специальность: исто­рия и литература!

— Тогда русский язык, ли­тературное чтение и немец­стало время последних поце­луев, в квартире застенчиво  
	свазал о
	пискнул звонок.
— Телеграмма,
почтальон.
	Агеев прочел: «Не выез­`
	жайте. Работу двоим обеспе­чить не. можем. Дагестанский
	отдел народного образова­° НИЯ». т
`’ С Такие` вещи происходят
	каждый год. Если подойти к
вопросу формально, в них
никто не виноват — ни Мн­нистерство просвещения
РСФСР, которое распределя­ет выпускников согласно. сво­им планам, ни отделы народ­ного образования на местах.
Если . подойти формально...
Пожалуй, в этом слове_и
кроется ответ на вопрос.
Работа по распределению
молодых специалистов слож­на и кропотлива, Районные
отделы народного . образовл­ния собирают сведения по
школам и пересылают их в
областные отделы. Потом этн
сведения поступают в минч­Фильм <Поп Чира и поп
	Спира» (режиссер Сойя Йова-”`
	нович) далек от сегодняшней
Югославии. Его действие раз­вивается в некое неопреде­ленное время, когда урожая“
были большие и попам было
вольготно. И все хорошо, и
весе очень довольны: и по­падьи жирные, и дочки от­кормлены, но вот женихов
не хватает. Из-за жениха и
подрались почтенные тихие
попы.

Пожалуй, самое интересное
в фильме — это сатирические
антирелигибзные нотки. `За­поминаются кадры, когда, бро­CHB кормить селезня, наспех
натянув рясу, вздымая фон:
таны оранжевой пыли, по
Улице несется поп  Спира:
приехал его преосвященство,
а Спиры нет в церкви.
	Любопытна сцена драки
между попами. Однако в 06-
щем антирелигиозные нотки
звучат приглушенно. Гнев ав­торов фильма обращен ско­рее на попадьих. Тут уж ни
актеры, ни режиссеры не жа­леют красок. А попы выгля:-
	Се ‘Аза технического контроля. берет, отполированную: до блеска
деталь. Казалось, все в порядке. Но специальный прибор обнаруживает на зат.

em ee a
	а.   ^^

кальной поверхности детали невидимые для глаза шероховатости,

Этот прибор, названный профилографом-профилометром, Hal
ную машину. Его высота почти полтора метра, столько зе места:

ширину. Тут действуют сложные электронные блоки caunaanuer:
	и. бо УЮТ сбожные электронные блоки, самозаписывающие устрой­ства и другие механизмы. По поверхности детали скользит алмазная игла. Она-то
	и нащупывает малейшие неровности ни при помощи электронной системы увели:
чивает показавия в 120 тысяч раз. Самописец регистрирует эти показания на бу­мажной ленте, Так определяется чистота поверхности любой детали.
Профилограф-профилометр, изготовленный на заводе «Калибр», был удостоен
зслотой медали на. выставке в Брюсселе. Он экспонировался на Лейппигокой
		ярмарке.