УРЕТРИТ ЕЕ ИЕР ГЕИ
	‘

» Дорогие друзья!

Прошу простить _меня за
задержку ответа. Этому бы­ли две. причины: перекрытие
реки и огромное желание вы­сказаться.

Мы передаем через вашу
“газету благодарность нашим
преподавателям и большой
дружеский привет всем  на­шим знакомым и незнакомым

друзьям.
А. МАРЧУК.

ЧАУРГГЕРГЕРЕГРЕ РЕ РТЕЕТЕР ЕЕ ГРТЕР ГИ ГЕ РРРЕ Г ЕР Е Е ЕЕЕ Г ЕОЕРЕЕ Е ЕРЕЕТЕЕР ЕЕ Е ГЕЕР Е?

 

ХГРРРРТЕЕЕРОР РТР РУРТИРЕЕ ЕР РЕГ РРР РРР ВЕРЕ РИО ТЕОРИИ РЕ РИЕРРРЕРЕРЕЕРЕРР,

EE EEE EE EEE ОЗЕРО,
	учил нас верить: в свои силы A He!
стыдитьея звания «молодой спепиа­лист». Главный инженер Арон Map­кович Гиндин научил нае уважать
науку, отвечать за каждую цифру
расчетов, все практические выводы
обосновывать точным и ясным инже­нерным расчетом.

Мы уважаем Бориса Владимиро­вича; Поспелова — человека боль­ой; эрудиции. и опыта—за то, что
OH He прощает нам ошибок, помогает
их исправлять. Пусть даже иногда
это делается в ‘излишне резкой фор­мег подобной ошибки уже не новто­ришь в жизни.  

Мы учимся у ведущих инженеров
строительства и у рабочих, работа­ющих. по нашим’ чертежам. Мы обя­заны знать метод сил и метод де­формаций и то; как правильно ру­бить кряж и класть кирпили, „В, на­пряженной повседневной работе с
горечью ошибок и гордостью за ус­пех приходит инженерная зрелость.

Глубокими вечерами в этих окнах
He гас свет. Засыпал поселок, ухо­дили уборщицы, и ‘у дверей управ­ления уже начинал дремать грузный
усатый охранник дядя Вася, а эти
пятеросвсе” сидели, считали, счита­пи, Головы ‘‘трещали. ‘Попробуйте
рассчитать ‘раму © бесконечно жест­ким ригелем, решить шестнадцать
канонических уравнений с шестна­днатью. неизвестными, когда под бо­KOM нет ‘быстродействующей  элек­тронно-счетной машины, или рассчи­тать гидравлику’ перекрытия ‘тремя
одновременно ‘выдвигаемыми банке­тами! 1

Через неделю свет в окнах гас,
кав обычно. Задача была решена.
Четыре варианта. были ‘отброшены.
Ни Гера Каганов, ломавший голову
над трехбанкетной гидравликой, ни
Нина Хохлова, нашедшая 16 своих
неизвестных, ни Валя Лашманова, ни
Вася Лукомекий не были в обиде.
Мы победили, мы доказали, что пе­рекрыть. Ангару можно легче и де­шевле. чем предлагал это техниче­ский проект «Мосгидроэлектропрови­та». Руководство строительства с0-
гласилось © нами,

 
	{
	мы уже сделали!». Но. сияние 3040-
тых медалей и  седин_ участников
совещания подавляло само ‘Появление
этой мысли и вееляло ‘чувство He­удобства за свою` ‘темную толову И
черные уеы. Г ..-.....-
	После совещания зашел в­MHCH
—— Bee TOHYNO «в штукатурной. цы­ли. Побродил по ‘коридорам ‘свое­то недалекого студенчества, ко­торые в памяти‹  останутея  самы­ми светлыми. Может быть, _ Ho­тому; что не встретилось знакомых,
или потому, 4тб в толпе ` студентов
меня выделяли серость командиро­вочного костюма; братская ‘прическа,
слишком острый: воротничок copoy­KH, Я почувствовал себя чужими
ушел, Еще’одна ‘деталь бросилась в
глаза. В МЭИ меня поразили гарде­робщицы — здакие нарядные Силь­ваны Пампанини. С хорошей улыб­кой они берут твой видавший виды
плащишко:
	возьмите номе­— Пожалуйста.
pox!
	тельный ответ. Члены комиссии
считали осмотр окончательным и
уходили с опор по качающемуся тро­совому . мостику. `И добродушный
оптимист, в седой головой и молоды­ми улыбающимися глазами Антон Да­нилович Ежков— начальник техинс­пекции, и Нетр Михайлович Нырков,
всегда спокойный и деловой, человек
трезвой ‘инженерной мысли, и Ми­хаил Кириллович Лобинцев — на­чальник участка «Гидромонтажа»,
которого знает металл четырналцати
	советских строек, считали, что все в
	порядке, можно писать акт.
	„Я взял у монтажника пояс. Было
страшно неудобно. Все эти славные и
уважаемые люди смотрели на мою
	затею, как на глупую мальчишескую
браваду. Только в глазах Радика Дру­жинина — нашего старшего’ техни­ка— сверкнула искра задора и одоб­рения. Пусть считают. как хотят. За­гадок быть не должно. ‘Через не­сколько дней поставят пролетное
строение, и к ‚этому проклятому. шву
не подберемся. А вдруг он лопнул?
Пойдем, Радик!
	Цепь’ оказалась короткой ‘и не да­вала заглянуть под ‘ригель, но груздь
‘теперь должен был лезть в кузов, а
я.— ‘осмотреть шов: Он был близко.
ощупывалея рукой. Закрепился, по­просил Радика перецепить цель ни­же. Радик сунул ее в дырку врезной
фасонки и крепко прижал побелев­шей рукой невакрытый карабин к
ребру фасонки.
	Из всех человеческих. чувств _ са­мое сильное — чувство к товарищу,
несущему за тебя огромную ответ­ственность и каждую секунду гото­вому прийти на помощь. Это чуветво
нежнее, чем любовь к женщине, му­жественнее самой“крепкой мужской
дружбы; больше всего знакомо оно
альпинистам.
	„Теперь можно было свободно и
спокойно. раесмотреть шов. Мощная
двухсавтиметровая полоска наплав­ленного металла сбросила корку флю­са_и ужё успела покрытьея легким
налетом ржавчины. Он был далек от
совершенства, но казался самым вы­соким произведением искусства, по­тому что был абсолютно целехоньким.
	«Вылезая на’ опору, не удержался
OT смеха: сверху, с опоры, в обрам­лении спасательного круга на меня
смотрело настороженное лицо мон­тажника Пети. Вместо того чтобы
помочь Радику,. он добросовестно
ждал, когда нужно будет. бросать
круг. Акт был подписан 6 чистой co­вестью.
		 
	 
	G00, 29010005}

 
	Сегодня мы^ публинуем записи выпускнина. Московского инне­нерно-строеительного института имени’ Куйбышева, ‘сейчас аспи­ранта-засчника,` комсомольца’ Аленсея Марчука, присланные им из
Братска в институтскую многотиражную газету «За ‘строительные
	надры». }
Газета «Московский комсомол

сее Марчуке и его товарищах два

«Труд, любовь и фантазия».  
	ец» уже рассказывала об Алек­=  РИМ ЛЮБИМ
HOADAOCTD

 
	Мы не забыли туристских песен и
тяжести рюкзаков: за плечами. Наши
плоты ‘и байдарки ‘прошли Вихорев­ку, Оку, Братские пороги. Елизаров
ская гитара звенела на швертботе от
Падуна до полярного Норильска. Нам
знакомы стены красноярских стол
бов, тяжелая лыжня от Коблякова до
Бурнина, ‚бездонная синева. Байкала.
Мы чувствуем -себя хозяевами в на­шем прекрасном спортзале, потому
что многое’ здесь ^ сделано нашими
руками. Каждый удар по мячу —
удар по пьянству, в сто раз более
сильный, чем десять _антиалкоголь­ных лекций, В гости к нам приезжа­ют писатели, выступают, затем пи­шут о нас. Пишут по-разному.

В одних очерках по Братску ходят
медведи, живьем съедает нас мошка,
и Наймушин с топором  прорубается
сквозь глухую тайгу. В других —
блеск асфальтированных ‘улиц, ванн
ий унитазов, роскошь благоустроен­ных поселков, Чудесно написал
Твардовский. Ему верьте.
	¥ нас бывают даже киноработни­ки. Редко, но бывают. Мы видели у
себя Кулиджанова и Пуговкина, Ша­галову и Хитяеву. Они мелькали,
как метеоры.
	Мы ценим талант наших. молодых
киноактеров. Им ‘столько же лет,
сколько и нам; мы сделали для на­рода не меньше полезного, чем они.
	Почему же не могут они сойти к нам
с экрана и запросто побеседовать
	9 любимом искусстве, выступить
	перед нами столько, сколько мы это­го хотим? Мы не верим, чтобы наши
	любимые актеры — Алексей Баталов,
Татьяна Самойлова, Эллина Быстрин­кая, Эдуард Бредун — не согласи­лись приехать к нам, в солнечный
таежный край романтики, и встре­титься с простым трудовым народом,
служить которому они призваны.
	Мы любим юмор Пуговкина, но в
Братске ему изменило чуветво юмо­ра. Выступая. перел полутысячной
аудиторией рабочих и инженеров, он
обещал остаться.в Братске и создать
городской театр, Потом сказал, что
это шутка..,
	Над Падуном звенели серебряные
тромбоны блестящего оркестра Олега
Лундетрема. Мы вспоминаем эти вы­ступления, как чудесный сон. Арти­сты. этого. коллектива не только по­казали нам.свое высокое мастерство.
они просто, говорили и спорили. с на­MH 0 путях развития советской: лег­кой музыки, о Глене Миллере и Ka­ра Караеве. © .

У нас не хватает квалифицирован­ных тренеров и руководителей ху­дожественной самодеятельности, нет
художников. Неужели наши молодые
друзья из институтов физкультуры,
художники — суриковцы и‘мухинцы
боятся приехать в Братск?
	эдесь среди молодых нет равно­душных. Мы любим молодость, солн­це, голубое небо. нашего края, изум­руд и серебро Ангары, зеленое таеж­ное море.

Еинооператоры ..иркутской хрони­ки были страшно недовольны нашей
солнечной весной. Они считают ее
«нетипичной» для Сибири и-торо­пятся снять километры пленки в
редкие ненастные дни. Зачем?

Для нас так же характерно солнце,
как для Ялты. Только У нас может
быть такая золотая сказочная осень.
Это уже’ не пейзаж, а какая-то сим­фония цветов, торжествующий  ми­норный аккорд природы. Величие его
потрясает.

Самое главное наше богатство —
люди. Я долго не мог ответить на
вопрос: что заставляет этих людей,
преодолевая большие трудности, рабо­тать так самоотверженно? Потом ре­шил — не надо ставить таких BONPO­сов. Нехороший вопрос, торгашеекий.
Просто так надо, мы так хотим, Ча­сто мы живем в тесных и еще небла­гоустроенных квартирах, ощущаем
перебои в снабжении, возмущаемся
работой ‘городекого транспорта. Но
мы живем завтрашним днем и
твердо знаем, что завтра будет луч­ше, чем сегодня. Каждый › новый
день — это. новый дом, новая маши­на, еще полторы тысячи кубов бето­на в плотине. Здесь особенно ярко
чувствуется то, что характерно лля
всей нашей страны. — перепектив­и его товарищах два года назад в очерке Б. Евсеева
	Прошедшие с тех пор годы были годами. больших поисков в
	и нрепнущей дружбы.
	работе, трудно завоеванных побед
	Хх че. т +...

б этом и рассказывает молодой: инженер ` Алексей Марчук.
	Р АЗНЫМИ путями мы пришли к
решению ‘ехать в Братск. Но
желание интересной и трудной
работы, манящее и неистребимое
чувство нового и немного просто ро­мантики были. очевидно, ббшщими.
	Мы связаны не толька дружбой
совместно проведенных  студенче­ских лет, В Саянской тайге. на ска­лах Тянь-Шаня. на Ирхтской: троне,
в альпинистских походах родилась и
	< os
me — абсолютная гарантия ero пра­вильности и выгокого качества.

‚ Образцы › высокой ‘инженерной
грамотности демонстрирует всей cBo­ей работой Нина Хохлова. Мы лю­бим ее за неиссякаемый оптимизм,
Чувство современности, ‹ принципи­альность. и. простоту.

„Многих из нас воконце отпусков
крепко потягивает в Братск. He
задерживают ни Черное море, ни
«Айеревю», ни даже Аркадий Рай­кин. 9т0, очевидно, потому, что здесь
работаешь с удивительным, замеча­тельным народом. Новый, молодой,
красивый край — красивые’ люди,
Это естественное сочетание рождает
втремленце работать еще больше” и
лучше — энтузиазм. Это не фраза,
это реальность, это. работа моих
друзей,

Первые посланцы Разгуляя, пио­неры-«мисийцых» в Братске — Ва­ля “Лашманова, Ольга о Попкова,
	дружеский   привет всем на­шим знакомым и незнакомым
друзьям.

От удивления я не сразу понял,
что это самообслуживание.

В МИСИ я сдал плащ тем же доб­рым старым тетушкам, которым сда­обеды. споры. огромное и радост­Вал восемь лет назад. Опуетошающее

А. МАРЧУК.

ПИРЕЕРИГЕГРРЕРЕРЕРРРРЕЕ ЕР ЕРЕРЕЕ ЕЕ ТЕГ ГЕТИЬ

SG OTUUTIOTTIOSTES.

ПГРГРРОРЕРЕЕЕ Е!
	чувство оторванности от дела, от чу­десных товарищей неудержимо тяну­ло в Братск. Его развеял рев моторов
«ИЛ-14» и внизу, в синей дымке,
ковер тайги под серебряным крылом.
	Дома на столе нашел письмо из
вашей газеты. Оно было отправлено
тогда, когда я был в МИСИ. Это пись­MO A пишу вечерами между заседа­ниями комитета, расчетами, немёцким
языком, тренировками и выполнени­ем обязанностей главы семьи. Очень
хочется 0б0 всем рассказать,  поэто­му никак не могу кончить.

В Падунском сужении ухают взры­вы. Готовимся пропустить ледоход.
Опоры моста, не дрогнув, уже вы
держивали ледовые удары, в де­ное, как мир, чувство товарищества,
опять споры, истертые до, ногтей
ластики и, наконец, готовый проект.

«Мост для перекрытия р. Анга­ры». Вместо тяжелых вековечных
ряжевых опор, заполненных доро­гостоящим подводным бетоном, на
либтах выросли изящные опоры из
«каликсовых» труб, заполненных ар­мированным бетоном, Более 9 тыс. м3
бетона и 1200 м’ бруса — эконо­мия Из-за этого стоит не поспать.
	Началось самое трудное: мост не
должен оставаться на листах, он дол­жен быть перенесен в реку. За спи­ной слышались до бешенства обид­ные слова: «детекий лепет», «на
соплях», «мальчишки»,  «наколба­сили». «елизнет льлом»,
	Мы уже слышали такие слова, мы
их ждали, мы должны были бороться
за то. чтобы больше их не слышать.
Нашим оппонентам было легче. Они
говорили просто «нам не нравится»,
«это сделано плохо», и им верили.
Их аргументами были большой
опыт, авторитет, служебное поло­жение и иногда ученая степень. У
нас было время: и точный ‘инженер­ный расчет. На льду, в створе мо­ста, уже заканчивали, работу по бу­рению скважин и установке труб тя­окрепла наша дружба. Она закалена   неры-«мисийцы» в Братске — Ba­под солнцем пустыни‘ Муркан-Су]ля «Латмавовас Ольга › Полеова.
	PG TM ERACCHTHEDAAYCHBIX  морозах  Алексей Никольский. Гера Катанев,
Приполярного Урала, в пламени КоСТ­Аркадий Морозов. Валя -Алимпиева
	вынесли на своих плечах тяжелый
1955 год — roa трудовых начина­ний. трёскучих морозов и палаток.

Воля отдела кадров разбросала
Hac по разным местам: Женя Ели­заров, Вера Чаусовская, Зайка Мяс­никова, Надя Галкина и Сергей Его­ров попали мастерами на  пра­вый берег. я с Наташей —
в проектную контору. Через ме­сяц в студеный осенний’ день по­явился на Братской земле. Вололя
Фрейдман, Прямо с Тянь-Шаня. чу­дом спасшийся из лавины. он ‘прел­стал перел нами в пПлаше и полу­.
	ботинках, с потертым  абалаков­ским рюкзаком за плечами, гс не­объятной своей улыбкой. Нас стало
	‘трое на левом берегу.

_ Каждый день работы стирал гра­ницы между «мисийцами», «одесеи­тами», „ «энергетиками», «политех­никами» — всеми нашими новыми 1т05
варищами... которые отчаянно дра-:
лись в институтах и министерстве
за право работать в Братске.

Понятие «мы» расширилось:
своими стали Алексей Бардашов, тая­щий в своей мандолине неиссякае­мый запас самых неожиданных пе­сен, Неля Сурина — ленинградка с
открытой ‘душой; Роальд Оскарович
Тодаес — человек ясного ума, же­‘лезной воли, трогательной чуткости
к людям. Все, с кем мы работали,
яростно спорили о журнале «Поль­ша», ходили в холодные ночевки и
горячились. на’ комсомольских собра­ниях. Вее стали: «евоими».

Сейчас понятие «мы». -— 6e3-
транично. ° Это’ уже He только
	SAODOBON.   executing и ‘наши новые друзья,
	ров на Вызыре и ледяном Андрав­ше, она испытана на леднике Фед­1
		ченко и коварных скалах над Нары­НОМ.
	Часто большая эта дружба пере­ходила в любовь, и мы все дружно
и искренне радовались этому, Так
появились в Братске трое Елизаро­вых — Женя, Вера и Алеша — сз­мый маленький и самый главный.
Коля и Сильва Михайловы, Воло­дя Фрейдман и Света Kemanac,
Алексей и Зайка Бардашовы связали
свои судьбы — легче  шагается
вместе по трудным дорогам.
	Работаем мы в разных, местах,
иногда. подолгу не видимся, но каж­дый твердо’ знает’ случись беда —
	все бросят и придут к тебе друзья.
чтобы * помочь; поровну “разложить
беду твою на свои плечи.
	А соберемся, увидишь физионз­мию Елизарова или ослепительную
	улыбку Мукосея, и прямо-таки
нежносте ° зализазт душу. Хо­рошо жить на свете с такими дру­зъями! `
	Робик Тиллес, Леночка Архипова
и Мика Виссинг. олицетворяют гду­боко положительное начало. Ilepex
ними неудобно ‘совершать дурные
поступки. как. перед собственной: со­вестью. По расписанию занимаются,
добросовестно «работают» на трени­ровках,  педантично выполняют
любую работу. Сейчас Роберт, Ми­ка и Леночка — доктора «6pat­ского» бетона: они знают его болез­НИ. ставят ему градусники. делд­ют все возможное, чтобы наша Пло­транично.
	тина была абсолютно
	а

“За спиной sitytian крылья — я
полетел перекрывать Ангару; Около
десяти раз мы перекрывали ee B
гидравлических лабораториях МЭИ
и ВНИИГа. Маленькая лабораторная
Ангара ‚яростно. разносила: ‚ щебень,
перекрывалась без всякого удоволь­СТВИЯ.

Рядом не было наших. «братцев»,
наших «мисийнев». но чуйство то­варищества осталось сильным, все­объемлющим. Подавляющий, своей
солидностью инженер ‘Александр
Иванович. Смоляк, несмотря на. боль­ную ногу, невозмутимо лазил над
моделью’ по неудобным. мосткам и
иногда, забывая о ‘своем высоком
росте, стукался. головой о низкие
балки  подвального перекрытия,

Вспомнив свою студенческую мо­лодость, уходил” с лекций профессор
Сергей Владимирович. Избаш, подол­1
	гу смотрел - на модельную Ангару.
Формула его’ действовала безотказно.

Ленинград встретил дождем,  сне­гом и переполненными гостиница­ми. Но что может сравниться с обая­нием и доброжелательностью” ‘ле­нинградцев?

Третьи сутки подряд” до глубокого
вечера мы работали в лаборатории
ВНИИГа. Олег Масловский красными,
воспаленными`от бессонницы глазами
напряженно улавливал сотые в о0т­счетах. с тастера, скрупулезно’ про­верял нивелир. Я медленно-медленно
сыпал в маленькую Ангару c Mar
ленького моста маленькие камни и
ощущал, физически ощущал, Kak
пропадал у меня в кармане билет на
«Спартак». Балет «Спартак» для ле.
нинградна — это два часа счастья. Я
видел, как в очереди за; билетами
две пожилые дамы обсуждали ошиб­ку Заботкиной в антраша а сиси
одна показала другой. правильное
движение. В простоте ‚и изяществе
чувствовалась старая балетная шко­ла. Ленинград жил этим спектаклем
так, как может жить только Ленин­град. .

“Еще раз я умоляющими глазами
посмотрел на Заборантку:

— Возьмите билет, вы. успеете!

Она ‘оторвалась от записей и сму­щенно улыбнулась: °

— Ну.что вы; я не оставлю вас...

Лаборатории показали, что в жиз­HH не все так проето и легко,, как
кажется самоуверенной молодости,
Я летел в Братск, и крылья за спи­ной были сложены,
	Bpema безжалостно: улестало. нас,
мы­измеряли его сделанными листа­ми. Пошли бессонные &очи, забытые
	желые‘ буровые, станки ^«Каликс».   Ре ЧАВО  ЗАбРЬ, 8. А
Солнце и Ангара потихоньку’ съеда­СЯТЬ раз превышающие расчетные

ли лед, на котором держалась идея (при всей их легкости и изяществе
	моста. Еще двадцать дней — и не Мы © Валей Лашмановой  веунули­будет ни льда. ни моста, таки туда двенадцатикратный запас).
	И, до чего же живуче в нас это про­Цифра победила авторитеты. И, 0. р.
тивное беликовское «как бы чего не

главного инженера Тригорий Кузь­мич Костюченко подписал чертежи В
производетво. а на другой день я ви=

вышло». Слишком дорого обходится
государству. наше желание спокойно
	лел их замасленными и прожженны­ИТЬ, закрывшись пузатым коэффи­ми искрами электросварки. Снопом   ЦИСНТОМ запаса.
	а, < ОР 17  ААС >

сварочных искр расцвело в душе
счастье проектировшика,

Обильный поток письменных п
устных пророчеств гибели опор
	Шофер вашей машины Николай   Неожиданно иссяк. Прероки чувство­Алексеевич уже He спрашивал,  ку­да ехать. На лед. Мы жили тем, что

вали себя удовлетворенными, Kak
честные обыватели, внесшие очеред­было на льду. ‘
Валя Лашманова. чертила’ армо­каркасы прямо под нетерпеливо
ожидающим ‚ взглядом бригадира.
Еще один эскиз — еще о один
каркас, еще ‘одна свая. Через. два­дцать дней надо льдом поднялись
опоры моста. В этот же день дви­жение по льду было запрещено; все
механизмы эвакуированы.

13 апреля мы шагали с Костю­ченко по весеннему Китайскому про­езду в министерство ‘утверждать
проект моста. Смешно: ‚неутвержденя
ные опоры стояли. в: реке изждали

ной взнос на страхование жизни. Ан­тара вепухла, потемнела, передвину­ла свои ледовые поля, подготовилась
к последнему прыжку. Летаем на
вертолете, смотрим, когда прыгнет.
Ангара готовит ледоход, взрывники—
аммонит, фотослужба — «кинапы».
Опоры, как корабли в боевом строю,
спокойно вспарывают ледорезами o6-
манчивую гладь. реки. Ни пуха, ни
пера!

12. мая. Утром на пороге зашеве­лился. лед, огромное поле сползло_ с

Падуна й не. спеша, се чувством соб=
	ные опоры стояли. в. реке иождали Падуна й не снеша, ‘с чувством cob­решения @воей судьбы. А’ всли’ Не   ственного добтоинства и сознанием
утвердят? Вопрос вызывал улыбку.   страшной своей”силы“ двинулось ‘на
	утвердят! Вопрос вызывал улыбку. страшной бвоей силы двинулось на
Проект в главве рассматривался, MOCT, Беестрастный зритель на. Пур­обидно равнодушно, © обеденным пе: cee сказал: «Интересно!» и приго­рерывом. Долго не могли понять, ка
кие могут быть возражения. Фото­графии были красноречивае черте­жей. Настоящее утвёрждение проек
та было уже там, за семь тысяч. ки­лометров;, оно было закреплено во­семнадцатью железобетонными стол­бами на Четырехметровой Тлубине,

Товил ‘фотоаппарат. Можно” было
Только позавидовать его спокойному
любопытству. Восемьсот квадратных

‘метров ‘Льда навалились на. опоры.

Заплявал наверху временный тросо­вый мостик. Дрогнуло сердце. Опоры
не дрогнули. Льдина ‘развалилась ` и
торопливо. стыдясь своего позора,
	в прочном, как ее xea0a30B0M скрылась, в обломках, за .котлова­дне Ангары. ном. Через день после ледохода’ при­В Братск ушла телеграмма — ot­шло. последнее письмо: `<..таким

крыть Финансирование моста. образом: опоры не имеют гарантий на
	КрытЬ Фивансированяй моста. образом; опоры не имеют гарантий на
На совещании МС96 по °строй­прочность при пропуске ледохбда».
тельству — гилооэлектресланний--ин-1НМисьмо: прочитали равнолунно:
	тельству  ‘гидроэлектрестанция--ин-]Нисьме-прочитали равнодун9®.
женер Боровой локладывал” о’ сырей  ‘ >Последняя проверка. Душа; еще не
	проектной — проработке. имеющей  на месте; цел ли нижний шов? Пиж­большое будущее. Хотелось спрятать­ний шов угла первой сваи с риге­ся. И крикнуть оПо-мальчишески: «Алем   должен был дать оконча­‘Первые кубометры скалы из КоТ­это все строители Братска. это 250
лована вынимали Сергей Игоров и   тысяч, кубов первого бетона, это, но­Женя Елизаров. В том, что котло­вые поселки и заводы. это наши де­ван скоро будет готов к зат
нию. большая заслуга Алексея
	Кольского. Толи Варпухина, воля
Михайлова. Ани Николаевой. Очень
	часто они работали по чертежам,
подписанным Хохловой, — Луком­ским. Кагановым.: Вильковисским.
	Оська МВильковисский — сталь­ная пружина юмора; она выпрыги­вает совершенно неожиданно и всег­лав” разные стороны. Простое объ­явление “о Комсомольском” воскресни»
ке он пишет и рисует так, что кон­чишь смеяться только тогда. когда
‘усталый прилешь с. воскресника.

Чрезвычайно серьезно относится
	к юмору Mama Комаров. Он ав­тор. всех сценариев’ наших вечеров
и туристских слетов. Он же — ис­полнитель. повергающий всех в Го­мерический ‘хохот.

Тяжелую болезнь перенес Володя
‚Фрейдман. Часто и сейчас” его му­чают страшные головные, боли. но
он не уехал со стройки, остался и
работает. в полную силу, несмотря
на то. что имеет вторую группу ‘ин­валидности,
Слава Куренёв привез с собой в
	Братск страстную любовь к волей­болу и пару отличных венгерских
мячей. Вечерами прямо с работы он
приезжал по льду со своей командой
аккуратно на каждую тренировку.
Команда правого берега — сильней­шая в Иркутской области.

Я не встречал еще человека. ко­торый ^бы ‘чак’ ‘требовательно OTHO­cuca к своей ‘работе, как Борис
Карташов — наш, архитектор. Он
‘безжалостно смывает с огромного
“подрамника трехдневный труд толь­ко из-за того, FTO небо вышло
слишком «холодным». Более. чем ^за
два. года совместной работы я: не
‘помню такого случая. ‘чтобы B ero
чертежах нашли хоть, одну) оптибку:

Совершенно необходимым качест­“Kom настоящего” инженера должна
быть Честностьг“ Честность’ ‘исклю­чарт субъективизм и приводит, К
	Чет суси ове > “Ar № №
правильному решению. Именно эт
качество отличает работу Bam
	Латимановой. Ее подпись Ha черте­К затопле­ти, которые никогда не увидят CBO­ексея Ни­ого’ родного: старого Братска. ‘потому
на,  Коли что станет он. ‘дном моря.
	MA
	Еще одна радость: в производ­ство принято мое предложение о при­менении при фронтальном перекры­тии тяжелых заанкерных ежей.
	При разработке этого предложения
пригодились и знания по начерта­тельной геометрии. Когда я учил ее
в институте и даже когда читал лек­ции заочникам ВЗИСИ, я, откровенно
говоря, не был убежден в том, чтб
она пригодится в инженерной прак­тике. Глубокими вечерами уставнтие
после ‘работы заочники, изо _ всех
сил стараясь не заснуть, таращили
глаза .на пересечение тел. Хотелось
бросить лекцию и просто дать этим
хорошим ребятам и девчатам как сле­дует выспаться: Чудесный народ, эти
‚заочники! Им мешают учиться’ уста­‘лость и сон, трудный академический
Язык учебников, отсутетвие препбда­‚вателей, и слишком короткие сутки
и весеннее - солнце, в голубом. „небе,
Osu ужасно боятся запачкать зачет­Ki земными от! металла и-масла .ру­ками, в каждую” свободную‘минуту
на работе тайком берут хитромудрые
интегралы, самоотверженно. . номега­ют друг друЁу. Цени, очник, счастье
своей учебы, чтобы, не, стыдно. тебе
было перед парнем в рабочей спецов­ке; с пкрасневшими от бессонницы
глазами! и с трудными тройками B
зачетке.. у к

Meroa вращения и перемены пло­скостей  помог ежу найти ^ жизнь.
Анкеровка-ежей  — это--узда, © -п0-
мощь г которой: мы  будем ‘управлять
перекрытием строптивой Ангары,
сократим сроки, уменьшим разнос

 
	камня,
	Зимой 1957 года на одной из две­рей управления появилась бумажка
«Группа штурма». Пять молодых
инженеров составляли проект пере­крытия Ангары“ отсыпкой со льда.
В это время начальника проектной
конторы Григория Кузьмича Костю­ченко трудно было застать у него в
кабинете: он стоял за нашими спи­нами, торопил, помогал, приказывал
и беспрерывно дымил сигаретами
«Друг». Иногда он’ приходил ночью,
гулко топая ботами «прощай, моло­дость» по пустему` коридору, и про­сил ещё раз показать гидравлику.
Мы понимали, чтб именно он хотел
посмотреть, От этого ‘проходил сон,
мы могли работать столько, сколько
нужно было этому хорошему, бо­леющему за дело и за людей чело­веку.
	Kak рассчитать гидравлику пере­крытия. при закрытом русле? Как
будет вести себя лед? С какой ско­ростью` поток ‘будет растапливать
кромку льда? Эти вопросы сверлили
мозг ине давали покоя. 30 марта,
впервые в практике гидростроения,
часть реки была перекрыта со льда.

Первый: успех вселил уверенность
и научил смотреть на стройку «по­хозяйски». ай
	Через наши кульманы прошла вся
стройка, начиная от первых  про­мышленных баз и кончая первым
бетоном основных сооружений. Мы
	работали иучились, помогали -масте­рам строить лв своим проектам, па“
капливать ‘опыт ‘О ‘глубокой благо­дарностью мы принимали помощь на­ших старших товарищей.

Григорий Кузьмич. Костюченко на­МОСКОВСС
	КОМСОМОЛЕЕ
	16 июля 1959 г. _ 3 CTD,