ЗА ЧЕЛОВЕКА НАДО БОРОТЬСЯ! и всеми нужно оценивать рабом ту комитета, намечать планы на будущее, РА ВОРОНИН и Тб ля Баландин... Ниomy Ha «Северянине» не пришло бы в тОоЛОовУ поставить их имена вмеЕсте — уж очень они разные. . Воронин—токарь, работает на заводе с четырналцати лет, Сейчас ему 26. Этакий py6axaпарень, грубоватый 4, как говорится, «с вывертами». Баландин — иИНженер-конструктор, OKOHчил институт. Очень сдержанный, вежливый, внешне всегда подтянутый, в аккуратном темно-синем рабочём халате. И все-таки у них есть общее: обоих в комитете комсомола, He сговариваясь, окрестили чнеподдающимися». оосе Кота Юра Воронин после армии вновь пришел на завод и увидел на дворе знакомые синие огоньки электросварки, у него дрогнуло сердце. Но многое, видимо, все-таки изменилось. Раньше, когда он шел по территории, ему отовсюду кивали. улыбались, хлопали по плечу: «Вак жизнь. старина?». А теперь мимо проходили незнакомые люди, о чем-то оживленно беседуя, не обращая на него HAкакого внимания. Неожиданно возникший тогда холодок отчужденности не проходил и потом. Завод изменилея. люли словно другими стали — они были теперь 60- лее требовательными к ceée. д эти восемнадцатилетние мальчишки и левчонки. вчерашние Но Юра настороженно OT носился к первым впечатлениям — они часто обманывали. Долго приглядывался Луньков к тому, как работает юноша. А работал тот неровно, чаще с прохладцей, реже (если дают новую деталь) — с увлечением. Значит, все же есть в нем живая струнка, нужно только ее расшевелить. Но как? 05 этом и говорил Луньков с членом комитета Ратниковым, десятиклассники, легко справЛЯлиСЬ во сложными механизмами. успевали Учиться вечерами В институтах. Юра думал о них с тайной завистью: «Разве угнаться © моиий шестью классами за такими?». После работы Beceno гурьбой они проходили мимо. на занятия. шумно 0бсуждая свои дела, а он стоял в стороне и смотрел им вслед. То. о чем спорили они, его не Это собрание... Для Толи Баландина оно было тогда только помехой, лишними, ненужными хлопотами. Он, член комитета, не счел нужным прийти и отчитаться 9 своей работе за год. Что это было? Страх перед критикой, пренебрежение к комсомольцам? Когда его пригласила сюда молодой экономист Юля Мо рева, он отрицательно ‘ покачал головой: — Я не пойду. — Как не пойдешь?! — У меня лабораторные В институте. — Нет, ты должен пойти! Ты. инженер, должен показывать пример. — Пусти! Резко хлопнула дветь, Так легко он попрал доверие комсомольцев, доверие, которым так дорожат другие, Комсомольское собрание вынесло решение: поручить комитету разобраться в пове= дении Баландина. Много горьких истин выслушал Анатолий на заседании комитета, Строгий выговор с занесением в личное дело. Почти на грани исключения. Наказание суровое, но справедливое. Только теперь Баландин moнял, как бесконечно дорог комсомольский билет. —- Я хочу быть © вами — дайте мне дело по душе, и я докажу, что могу быть полезным! Толе поверили. Он будет заниматься математикой © лвумя товарищами, поможет им закончить среднюю школу. нае сви стали равнодушными % Юра любит петь х „Хочу быть с вами!“ спокойным, — тассудительным парнем, соседом Воронина по станку. Спустя несколько дней Воронин выходил после смены из проходной. Ато-то окликHYA cro. — Подожди, тезка! Нам по ПУТИ. Это был Ратников. C тех пор ребята всегла возвращались домой вместе. Ратников Понял. что излишняя резкость. залихватский вид — это у Воронина напускное. Парень тоскует по хорошей дружбе, хорошим людям, и еще оказалось, что он, Юра, очень любит петь. С этого вее и началось. Спустя несколько месяцев никто не представлял себе концерта художественной самодеятельности без участия Воронина. Постепенно заводские ребята привыкли к тому, что субботники и воскресники, комсомольеские рейды и культпоходы без Воронина никогда не обходятся. В ШВОЛЬНОМ коридоре разноголосый ШУУ. Луньков открывает дверь учительской. Совсем еще недавно он сам училея здесь и тогда входил в эту дверь с 10- бостью. Теперь не то, он п0- четный гость — он шеф с завода. И, как всегда. у Hero оказывается много дел к секретарю учительской комсомольской организации Светлане Розановой: — Ha stot раз су меня просьба. Нало включить в список еще одного человека. — Но, Юра. ты же знаешь, классе переполнен. — Й все-таки нужно. Юра и Светлана — инициаторы большого дела. Молодые преподаватели 273-й школы Рижекого района взялись подготовить целую группу рабочих к сдаче экзаменов экстерном за 6—7-й классы средней школы. Желающих учиться оказалось очень много. Юра рассказывает Светлане о Воронине, о том, как однажды в беседе он коснулся «больного места» парня — учебы. Вместе прикинули тотда — высшее образование он сможет получить только к 36 годам. Поздновато... — В общем, Воронина надо обязательно включить в Ipyn..В красный уголок. Юра Воронин вошел, когда отчетновыборное собрание уже началось. Ему пришлось немного задержаться в цехе. Юре приветливо заулыбались, подолвинули стул. Он подумал: «Неужели было время, когда BCe Эти ребята казались ему чужими. непонятными. Даже не верится». Юра поудобнее уселся и стал внимательно слушать доклад секретаря. Он боялея пропустить что-нибудь важное вель ему вместе со что он иначе не может? Разве расскажешь, что ему по ночам снятся пионерские сборы, тишина школьных .коридоров? И песни, песни... Знакомые с детства, звонкие, и поются они открыто, во весь голос. В тамбуре стоит человек. Сильные руки лежат на деревянном переплете окна. С виду обыкновенный рабочий парень. И.он очень рад, что едет в обыкновенном пассажирском поезде, где нет на окнах крепких стальных решеток! K THE. Игорь медленно шагает по улицам. Мост. Внизу блестят на солнце рельсы. Налево, за мостом, — гараж 69-й автоколонаы. — На работу примете? — Морозов положил документы Ha стол. Шелест бумаги. Томительное молчание. На лице начальвика усмешка: — Зайдите завтра, Поговорю с кем следует. Может, подойдете. Игорь начал работать автослесарем, Иногда кто-нибудь «Зачем мне это? — убеждал себя Воронин. — Главное — весело жить. пока ты молод». Он не помнил, от кого услышал это выражение, но оно было удобным. Шоявились пронырливые, безликие дружки. Жизнь через призму рюмки казалась нарядной, веселой. И вот поползли слухи... Многое, может, и было преувеличено. Но когда от человека на работе пахнет водкой й он грубит мастеру, отказываясь OT «невыгодного» на‘ряда, все плохое, прежде услышанноее о нем, кажется правдой. Приобрести дурную славу легко, но трудно с нею ‘расстаться. И Юрий рубил с плеча: «Я отпетый? Таким и буду!». К АНАТОЛИЮ Баландину “ee равнодушие пришло совсем иным путем. Два года ‘назад его выбрали секретарем комсомольской = организации, Он взялся тогда за новое дело горячо. Первое мероприятие он готовил с энтузиазмом, удивившим его самого. Организовал экскурсию в музей Пушкина. Но пришли немногие. Скучно переходили из зала в зал. Это его разобидело: значит, им ничего не нужно! Так же неудачно закончилась попытка устроить в0скресник. В чем дело? Почему одна неудача, следует за другой? Эти вопросы Баландин решал в олиночку. Он не пытался. обратиться за помощью к членам комитета. а в силу коллектива, откровенно ‘говоря, не очень-то верил. Ему казалось. что молодому рабочему тлавное — выполнить план, а всё прочие мероприятия ребят не волнуют и «затащить» их на воскресник или в культпоход можно лишь силой. На том Анатолий и успокоился. «Общественная работа — пустая трата времени, сил, она только разочаровывает и ничего не дает человеку». Не сразу, но он пришел к этому ошибочному выводу. И тут же глубоко в себя спрятал это убеждение. На следующий год Анатолия вновь выбрали в члены комитета, и он не счел возможным отказаться. В новый комитет пришли энергичные, деловые ребята — они буквально затормошили Анатолия, надавали ему массу заданий, поручений. Он брезгливо морщился и... ничего не делал. „Словом. эти двое были не. похожи друг на друга. Но они оба не заметили. какой блеклой и одноцветНой краской окрашивалась их жизнь. Между тем над судьбами двух молодых людей много раздумывал новый секретарь Юрий Луньков. Он замечал, как у Воронина появились черты типичного «прожигателя жизни». ИЕРЕЙ ИРИ РЕЕСТРЕ ИЕ ТРЕТИ Е ТЕТЕ НИТИ Ont РАВНЕНИЕ —НА ЕВГЕНИЯ ПРОНКИНА! «ЧТО ДЕ ЗДЕЬ НЕОБЫКНОВЕННОГО,.» гим выговором, А чтобы впредь не повадно было, от машины все-таки отстранили. Теперь Валентина раскладывала ровницы на маптинах, Прошло недели три. Ей предложили машины, Дарьи Павловны Смирновой: она была в отпуске. Машины сложные. Номер пряжи дру: гой. Хотела Гришина отказаться, да увидела, что: я рядом стою, и раздумала: гордость не Машины она освоила. С тех пор даже обижаться . перестала. м ВДвВУуЕ Bem yatit: пообещала: «Осенью обязательно поступим в школу». И поступили. Все четверо. Вот было шуму! Только толку из этого вьиило мало. ПостуУ ПРЯДИЛЬНЫХ машин они стояли рядом. Домой шли вместе. И даже думали почти одинаково, Ни с кем они больше не. дружили. Этим четверым казалось, что каждый на фабрике если и делает что-то хороптее, то только для себя. Их звали обиженныРассказ прядилыцицы комбината «Трехгорная мануфактура» sou Семенковой ИНН ИИ РЕ ЕЕ ЕРИНО РЕ РЕРЕОЕЕЕЕЕРЕЕЕЕОЕЕЕЕРЕЕЕ, ВДНХ. Павильон «Машиностроение». Как при царе Горохе Комсомольская организация Сталинского ‘района Москвы шефствует над Кучинским заводом керамических блоков и заводом минераловатных изделий. Группа наших активистов по поручению райкома ВЛКСМ побывала на этих предприятиях. Признаться, мы были очень удивлены, увидя, что рядом с мощными высокопроизводительными агретатами сплошь и рядом процветает ручной. труд. Так, например, в прессовом цехе готовую продук цию укладывают на тележки вручную. Дедолским способом работницы передвигают _- и вагонетки. Мы поинтересовались: неужели нельзя механизировать ‘эти процессы? Оказывается, можно. На заводе специально для этого имеются даже мсханические толкатели. Одного не хватает у админн: страции завода — желания поскорее покончить с крайне непроизводительным трудом. На заводе минераловатных изделий новая техника тоже не в почете. Долго наблюдали мы, как рабочие шьют маты, и нам стало стыдно за руководителей предприятия, за комсомольцев. Делают это здесь, как при царе Горохе, — огромными, длиной В 40 сантиметров, иголками. Позже нам удалось выяснить, что в тресте «Стройтермоизоляция» име: ются чертежи. нового совершенного станка, увеличивающего скорость пошива матов в несколько раз. За чем же стало дело? — Виноваты руководители треста, — говорят в заводоуправлении, — никак не можем пробить консерваторов... А заводские комсомольцы? Неужто они так бесПОМОШНЫ? Ф. РОДОВ, КСМ СУ-54 Ю. ВОЛКОВ, секретарь комитета ВЛКСМ СУ-54. секретарь комитета ВЛКСМ СУ-87. MI МИРР РРР РРР РРР РРР РРР РРР РРР РРР РРР РРР, Фото С. МИЛИНКИСА, Два человека -—— две судьбы. Позади — многие ошибки, колебания. Друзья-товарищи поллержали. поправили — В этом тоже помощь. Перепутье позади. М. АЛЕКСАНДРОВА. На правом берегу Оки, недалеко от Серпухова, находит“ ся база путейцев-речников технического участка. С каждым годом здесь на смену стареющему оборудованию приходит новое, отвечающее современным требованиям. Те же механизмы, которые списываются, скапливаются на бере‘ту реки. Здесь и старые якори, и шары от рефулеров, и куски рельсов, поднятые со дна. Долгое время этот лом ле= жал. и никто на него не об ращал внимания. И вот как-то утром на. базе стали собираться речники. Несколько часов работы—и две машины были отправлены на приемный пункт. Особенно отличились капитан В. Щекин и рулевой Н, Грачев. Всего в этот день было от“ тружено пять тонн металли“ ческого лома. В. ЩЕКАЧЕВ. ...В конце лета шла запись в школу рабочей. молодежи. Н тому времени у нас многие бригады включились в борьбу за звание коллективов коммунистического труда. И только ‘четырем подругам все было нипочем. — Чего ж вы, девушки? — спрашивал их наш секретарь Саша Невретдинов. Они отнекивались, а он’ смотрел на них и улыбался: — Ну, ну. пили они в нашу школу, при «Трехгорке». Не проучились и дня. Не понравилось. — Что хотите, левчонки, тои делайте, а я сматываю удочки, — заявила Гришина. — Перехожу в районную школу. Там лучше. Она перешла. За ней Андрюшкина и Ва‚щенкова. За ней Андрюшкина и Ва«Может быть, я действительно Я подумала: «может оыть, я действия не права, и им лучше быть вместе?». Три раза в неделю посещать занятия окаЯ не выдержала, раскричалась: — Тоже мне, секретарь. Справиться ве — Тоже мне, секретауь. можешь. Да я бы их... — Ну что бы ты? — Всех бы на разные машины поставила, подальите друг от лруга. раз. — Брось ты, Зойка. Надо поговорить еще В полдень Гришину вызвали в комитет, Засёдал «треугольник». «Почему твоя четверка не учится?» — спросили ее. Она презрительно пожала плечами: «Тоже мне, начальство». А к вечеру самовольно бросила машину и ушла AOMOH. _ Хотели ее за это на шесть месяцев с работы снять, да пожалели. Дома у нее ни отца, ни матери, одна бабушка. Ограничились стро%*Для того, чтобы поста: вить... человека на правильный путь... нужно поверить в зеловека, в его лучшие качества». (Н. С. Хрущев, Из выступ: ления на Ш съезде писателей СССР). ввоз М> учились в одном классе. Были в одном пиоверском отряде. Нам исполнилось по пятнадцати, ‘‘когда мы окончили семилетку. И здесь пути ‘разошлись: двое продолжали учиться, а Игорю Морозову не пришлось... А вскоре мы. узнали, что он арестован. Метельной явварскои ночью мы, двое, броНАШИ ТОВАРИЩИ тельно-монтажный поезд. С тех пор что ни год — то doвая специальность. Теперь он уже и арматурщик, и электросварщик, и машинист башенного крана. Вму всего 95 лет. а он владеет уже 12 специальностями. В трудовой книжке Саши 37 благодарностей, ‘фотография ero на Доске почега. Н. ПРОВАТОРОВ. залось нелегно. И к тому же эта математика: Чаша переполнилась, и однажды в переры. ве Гришина сказала: — Хватит, надоело. Зачем мне математика? Я и так ученая. Школу они KHHOH. бросили, Все, кроме Андрюш‚палась окончательно, когда Гришина вышла замуж. Мне почему-то жаль было девчонок, особенно Нелю Вашенкову. Я с ней вместе училась в ФЗО и помню, с каким трудом давалась ей математика. Тогда я решилась: — Нель, давай помогу. Неля смутилась: — Как же так? Я не учусь, да и отстала порядком, — А ты снова запишись, я поговорю с директором... ...В субботу мы занимались с ней очень долго. И все-таки мне чего-то не хватало. Я ждала. Ждала, что придет и Кондрашкина. И она действительно пришла. Виновато опустила глаза: — Может. быть, поговоришь с директором и насчет меня? — Ну, конечно. Вот и вся история. На фабрике говорят, что я сделала необыкновенное. Но я не вижу тут ничего необыкновенного. Просто, как Евгений Пронкин, решила помочь подругам. Записала 3. ДЕНИНИНА. ПРОПАГАНДИСТ МУЗЫВИ В исполнении оркестра юных музыкантов свежо, задорно, ярко прозвучала музыка Моцарта... Маленькие скрипачи, виолончелисты, альтисты, флейтисты сравнятельно недавно взяли в руки инструменты, Они обучались под руководством опытных педагогов в музыкальной школе, Небезынтересен ее адрес: совхоз имени Моссовета Люберецкого района. Объединить юных музыкантов в стройный opKecTpoвый коллектив нелегко. Требуется мастерство дирижера, который смог бы подчинить разнообразные «музыкальные характеры» единому ритму, единому мелодическому. дыханию. Таким энергичным музыкальным DPYKOBOдителем оказался 70-летний Давид Григорьевич Баев == педагог совхозной музыкальной школы. 50 лет своей жизни он поCBATHA музыкально-общественной деятельности. Получив музыкальное o6pa30Baние в Московской консерватории но классу виолончели у замечательного pyeckoro музыканта А, А. Брандукова; Д. Г. Баев посвятил. свою творческую деятельность пропаганде музыкальных знаний среди народа. Музыкальная общественность Москвы тепло отметила 50-летие музыкальной деятельности Д. Г. Баева. Оф’ РТР РЕЕИЕРИ Е Михаил ГОЛЬДШТЕЙН. лауреат Всесоюзного конкурса музыкантовисполнителей. НА СНИМКЕ: Зоя СеменO в себя как можно больше это. го ветра, режущего глаза. Этого холодного воздуха, от которого першит в горле: И руки гладили, ласкали его — ветер... И вдруг вспомнил... Музыка. Из бутылки с шампанским в потолок летит пробка. Звенят бокалы. Разноцветьем огней сверкает елка, — С Новым годом! Звонок. Продолжительный, настойчивый. Хозяйка бросилась к ‘двери. Кто-то опоздал или уже подгулял? — Морозов у вас? — „Да, — хозяйка улыбается и’приглашаёт к столу. — Позовите, пожалуйста. Игорь, чуть пошатываясь, смеется: — Hy, a Moposos... — Вы арестованы. ... Игорь отодвигается от окна. Худые, потемневшие березки подступают прямо к полотну. *У-у-у». — пропел паровоз: «У-у-уь, — зазвевели в ответ стволы березок. Потом снова всплыло. Ясв0-ясно, как будто произошло вчера, а не пять лет Hagan... Камера. Вечер. К Игорю на нары подсел’ широкогрудый крепыш с рыжей челкой: — Ну-ка, кролик, скидывай барахло. — Что? — Быстро! И ‘тогда что-то в нем надорвалось. Это была последняя грань, последняя капля. Он вложил в удар всю свою боль, всю горечь безысход: ности. Глухо, даже не охнув, рыжий повалился на пол... Крещение... Пожалуй, это было ббльшим. Он поборол страх перед силой. —Семнадцатилетний паренек, свято веривший в дружбу своих «корешей», прозрел. И сразу куда-то далеко-далеко уплыли последние месяцы: пьяные кутежи, воровские песенки... И то морозвое декабрьское утро, когда он вместе с Цыганом шел ва свое первое и последнее «лело»... Его прозвали «работягой». — Выслуживаешься? Хочешь быть чистевьким? Разве людям, Морозов молчал. объяснишь этим из шоферов понимающе по“ хлопывал по плечу: — Трудно, парень? — Нет. И Морозов не обмавывал. Разве они знают, что такое «трудно»? Лежать часами на сырой бетонке, налаживая карданвый вал? Копаться окоченевшими от холода ру: ками в коробке скоростей? Нет, трудно другое. Больно слышать за спиной шепоток: ‹А ведь он «оттуда»... Да-да, тихий, едва различимый шепоток. От него кровь бросается в голову, начинают дрожать руки. И сразу хочется стать маленьким, незаметным. Неужели так всю кизнь? Бригадир слесарей Костя Озернов добродушно убеждал: «Брось, Игорек, не бесись. Мы-то тебя знаем. Ведь год уже вместе работаем»... На Озернова можно положиться. Игорю просто повезло, что он попал в его бригаду... Проходили месяцы. С Озерновым было интересно и спокойно. Бригадир поручал ему все более сложную работу. Как-то во время перерыва, запивая молоком ломоть ржаного хлеба, Озервов ска: зал; — Завтра, Игорек, сам займешься . мотором. (Окончание на 3-й стр.) новые работы Ираклия Андроникова Вчера вечером многочисленные посетители Государственного литературного музея услышали голоса Льва Николаевича Толстого, Александра Ивановича Куприна, Владимира Маяковского н еще тринадцати выдающихся русских писателей. Их выступления, записанные на валики фонографа, пластинки и пленку, собрал и прокомментировал дали по городу, Эту ночь трудно забыть... Казалось немыслимым, чудовищным: Морозов — преступник! Правду узнали позднее. Игорь участвовал в ограблении. Его осудили на 15 лет. Прошло почти десять лет. И вот снова мы вместе... Уже заданы все вопросы. И на каждый из них получен ответ. На столе несколько бумажек. Это характеристики, выданные Игорю. Их писали люди, которые поверили в человека, в его сердце, в его ум, в его руки. Об этом мы и решили рассказать, ЕРНО-СЕРЫИ дым летел КЛочЬЯяМи. Поезд набирал скорость. Деревья с увядшими крона* ми, телеграфные столбы, визкорослые домики путевых обходчиков... Игорь потянул короткие кожаные ремешки. Стекло опустилось, негромко стукнув: Ветер был сухой, колючий. OH нес сажу, пыль. Слепило глаза. А Игорь дыman. Глубоко, судорожно. Елце, еще.., Хотелось вобрать Ираклий Луарсабович Андроников. Новым работам этого известного литературоведа и мастера устного рассказа и был посвящен вечер в Литературном музее. Собравшиеся прослушали долгонграющую плаписатели», стинку «Говорят увидели фильм «Загадка Н. Ф. И.», поставленный по сценарию И. Андроникова. Затем Ираклий Луарсабович рассказал о том, как создавалась эта картина, о своих творческих планах. О= == Тринадцати лет начал Саша свою трудовую деятельность. Отец и старший брат научили его плотничать и столярничать. Тогда же выучился он и сапожному делу. Демобилизовавшись, ‘Саша поступил работать в Калининскую автотранспортную контору. Его машина прошла без капитального ремонта 300.000 километров. В 1956 году Саша пришел работать плотником в строи. 4 Мастер на все руки Так называют молодого строителя Александра Шашкова. Работает он в стронительно-монтажном поезде № 249 треста «Мосэлектротягетрой» на электрификации участна Люберцы— Черусти. ТОоСКОВСЬ 6 9 КОМСОМОЛЕЦ 2 СТВ. января 1960 г.