Г ОСПОЛИТИЗДАТ только
что выпустил в свет кни­гу «Лицом к лицу с Амерн­кой», посвященную поездке
	Никиты Сергеевича Хрущева
по США.
	В книге содержатся многие
не известные еще широкому
	клике кана опала дана кала агата оао ии канала арии ати
	 
	кругу читателей высказывания Н. С. Хрущева, сделанные
нашедшие отражения в публиковавшихся газетами отчета
зываний, их меткосте, политическая острота и неотразимс
	представить себе, какой выдающийся подвиг во имя мира,
	благородных коммунистических идеалов
поездки по Америке.
	В предпосланном книге вступлении
	олюдать, видеть, слышать, с каким покоряющим мастерством, силой убеждения
и верой в его величество рабочий класс представитель советского народа Никита
Сергеевич Хрущев говорил американскому народу и всему миру о великой, не­одолимой силе марксизма-ленинизма, коммунистических идеалах, исторических
победах советских людей в строительстве нового общества».

Встуная в полемику с заправилами . каниталистической Америки, блестяще
отражая злобные наскоки и выпады прожженных буржуазных пропагандистов н
идеологов, Никита Сергеевич Хрущев перед. всем миром продемонстрировал, ка­ким незыблемым бойцом является коммунист, вооруженный ленинскими идеями,
открыто ни непоколебимо отстаивающий правое дело, смело борющийся за ‘мир
	н счастье для народа.
Книгу написали советские писатели
	и журналисты: А. Аджубей, Н. Грибачев,
	Г. Жуков, Л. Ильичев, В. Лебедев, Е. Литошко, В. Матвеев, В. Орлов, П. Сатюков,
О. Трояновзкий, А. Шевченко, Г. Шуйский,

Но круг авторов этой книги значительно шире — последние три ‘главы ее
составлены из писем советских людей, граждан социалистических стран, простых
американцев. В книгу вошла лишь ничтожно малая частица писем, пришедших
в адрес Н. С. Хрущева в связи с его поездкой в Америку. Но`и те письма, с
которыми мы имеем возможность познакомиться, производят сильнейшее впечат­ление. Читая их, мы лишний раз убеждаемся в том, какое единодушное одобре­нне повсеместно находит миролюбивая
сильное впечатление произвели на всех
	политика Советского государства, какое
яркие выступления Н. С. Хрущева, в ко­цоя, RASTA EEC во время поездки, но не
газетами отчетах. Характер этих выска­та и неотразимость позволяют еще ярче
виг во имя мира, во имя утверждения
совершил Н. С. Хрущев во время своей
	авторы пишут: «Мы. были счастливы на­чили их могучей производственной ‘баз
300. :
	На дороге астронавтов стала вторая
мировая война. Весь советский народ
поднялся на защиту Родины от немецко­фашистских захватчиков. И советские
ученые метнули ракеты в головы  вар­варов, преградивших им пути к звездам,
Это были знаменитые советские зкатю­ити» 1941 года.
	Есть американцы, которые, объясняя
свое отставание в запуске спутника, ци*
нично заявляют, что главная их зада’
ча — это создание боевой межконтинен:
тальной ракеты, что спутник — это, по:
их мнению, всего лишь «отход производ*
ства». Пусть так. Но где же их межкон+
тинентальная баллистическая. ракета?
	События последнего времени показали,
	по каким направлениям двигалась рз­кетная техника в Советском Союзе. Co­здание искусственных спутников Земли
	было конечной целью наших исследова*
телей, а работа над ракетным оружием —
очевидно, подчиненным, продиктованным
внешней обстановкой делом.
	Взлетели советские спутники; первый,
второй, третий!
	В дни визита Н. С. Хрущева в Вашинг*
тоне произошло любопытное событие.
Третий советский спутник открыл вы­ставку оборудования для рационализал
ции умственного труда. Радиосигнал на“
шего спутника был пойман из космоса
и привел в действие выключатель, 32+
жигающий свет внутри большого глобу
са, размещенного в выставочном ‘зале;
Советский спутник зажег свет, по-ново*
му осветивший земной шар. Какой заме
чательный еимвол 
	Пока рвались ракеты на мысе Вана»
верал, пока в космос взлетали американ­ские спутники размером с апельсин,
сверитилось новое событие; столь знз:
чительное, что поблекла’ даже бессмерт:
ная эпопея спутников, представая перед
ним, выражаясь словами К, Циолковско­го, лишь как попытка «робко проникнуть
за пределы атмосферы».
	Ракета, запущенная советскими людь*
ми, превзошла вторую космическую ско:
рость — 11,2 километра в секунду, чис:
ло магическое, как «Сезам, отворись»,—
число, перед которым отверзаются врата
Вселенной. Более правильным, впрочем,
было бы говорить не о магии; а о диа­лектике чисел. Речь идет не о простом
изменении цифры до или после запятой.
Рост количества превратился в великий
качественный рубеж, за которым откры­вается эра межпланетных полетов, эпоха
вторжения в околосолнечное простран­ство.
	Американцы тщетно гнались за этим
числом, пытаясь достигнуть нужной ско­рости. Не раз палили они в мировое про­странство системами  четырехступенча­тых ракет, но снаряды их возвращались
обратно, словно стукнувшись о твердый
небосвод.
	Советская ракета, набрав необходимую
	скорость, первой превратилась в меж­планетный снаряд, свободный от оков
земного притяжения и летящий, как
	равная среди равных, через сонм небес­ных светил. Фантастика сделалась явью,
	Названия научно-фантастических рома*
нов стали заголовками газетных пере:
HOBHL,
	Советская ракета летит в. район Луны!
Антенны радиотелескопов.. мира безот’
рывно следят за ее движением. Хор ра­диостанций, установленных на ее борту,
сообщает ценные сведения о свойствах
мирового пространства. Ракета испыты­вает волшебные метаморфозы. Вот она
превратилась в комету, выпустив при­зрачный шлейф натриевых паров. Как
и в самой настоящей комете, ее хвост
развевается капризной игрой сил тяго­тения и давления световых лучей. Суе:
верные считали кометы знамением вой­ны, но все видят теперь, что советская
комета — это знамение и знамя мира.
	Наконец, ракета встретилась лицом к
лицу с Луной, глянула в упор лунному
диску!

Электронные математические машины,
словно вещие прорицательницы, предска­зали грядущую судьбу первой советской
космической ракеты: ракете суждено бы­ло стать младшей сестрой Земли и ново­рожденной дочерью Солнца. Советские
люди дополнили солнечную систему, со­творив еще одну планету.
	Воммунисты, атеисты свершили то,
что священное писание относило к моно­польной компетенции бога. Если есть
еще  священнослужители, полагающие,
что и тут не обошлось без вмешатель*
	ства божества, пусть толково объяснят
своей пастве, почему господь с таким
рвением помогает атеистам!
	америнанць
	( Окончание на 4-й стр.)
	спутник, как бы совершали путешествие
вместе с ним.
	Наступила новая эра в науке и тех­нике. Началась смелая разведка боем не­приступных космических рубежей. От­крыта новая страница в международных
отношениях.
	Можно сказать, что в искусственном
спутнике, как в капле воды, отразилась
вся индустриальная мощь Советской дер­жавы и.ее разносторонний научный ге:
ний. Вокруг принципа, выдвинутого еще
К. Циолковским, кристаллизовались
сложнейшие построения коллективной
изобретательской мысли. Идею изобре­тателя-одиночки, которого затирал ца­ризм, смог реализовать лишь свободный
разум многих людей.
	Снова  опростоволосились любители
«холодной вОЙНы», потускнели в блеске
новоявленного светила фальшивые кра­ски буржуазных журналистов, изобра­жавших светлый мир советской науки н
	техники затхлым мирком немощи, вон:
серватизма и рутины!

Елие недавно мы завидовали планете
	Юпитер, у которой, как известно, мно:
жество лун. Теперь завидовать нечему.
Земля сама имеет несколько лун. Часть
из них создана человеческими рукамн.
Начитавшись „фантастических книжек,
мы старались представить себе, как вы­глядит жизнь на других планетах. Ho,
пока мы ломали голову, человеческие
руки создали новое небесное тело — с
живым существом внутри. Заселение
космоса началось. Когда-нибудь собаке
Лайке, которая первой несла службу
на рубежах Вселенной, была первым жи­вым исследователем космоса, будет воз­двигнут памятник.
	Так выглядели лишь некоторые из по­дарков, принесенных советскими людьмн
к славному сорокалетию Великого Ок­тября.
	Как могло случиться, что народ, сорок
лет назад бороздивший деревянной сохой
нстощенную землю, обогнал наиболее
развитые страны мира,’ прочертил пер­вую борозду в космосе? Как могло слу:
читься, что именно в нашей стране осу­цествилась вековая мечта человечества?
	Поэт Валерий Брюсов восклицал:
Мы были узники на шаре
скромном,
И сколько раз в бессчетной смене лет
Упорный взор Земли в просторе
темном
Следил с тоской движения
планет,
	Узнин Петропавловской крепости ре­волюционер Николай Кибальчич писал в
предсмертный час:
	«Находясь в заключении, за несколько
дней до своей смерти я пишу этот про­ект... Если же моя идея... будет признана
исполнимой, то я буду счастлив тем, что
окажу громадную услугу Родине и чело­вечеству».
	То была диссертация с петлей на шее.
Палачи повесили Кибальчича. А его
проект, его принцип. ракетного летатель­ного аппарата, единственно возможный
принцип полета в безвоздушном  про­странстве, оказался похороненным в ар­хивах царской охранки. Но теперь чело­вечество благоговейно склоняет голову
перед прахом Кибальчича: «Да, идея ва­ша признана исполнимой. Она исполне­на. Человечество и Родина благодарчы
вам за громадную услугу».
	дерзкий революционер оказался дерз­новенным ученым. Если страна вдохнов­лена революционной идеей, то они, идеи,
проявляются во всем: и в общественной
жизни, и в науке, и в искусстве. Ок:
тябрьская революция, освободившая тру­дящихся от всяческих уз, от всякого пле­на, открыла широкий простор идеям сво­бодного полета в мировое пространство.
Какое это было увлекательное время!
	Тысячи людей читали роман «Аэлита»
А. Толстого, сотни вчитывались в стран:
ные формулы брошюрок К. Циолковско­го: в калужской типографии не было ма­тематических значков — лебединые шеи
интегралов в уравнениях полета ракеты
	заменялись здесь прозаическими буква­ми <И».
	Циолковский предвидел победные
дни, которые мы переживаем сегодня.
	Чаковы были первые ступени, первые
звенья многоступенчатой ракеты револю­ционного научного знания, которое про­торило дорогу в космос.
	Велик был энтузиазм, властно владела
умами советских людей астронавтика да­же в те далекие годы. Но одного энтузи­азма было мало. Опираясь на преимуще­ства социалистического строя, НКоммуни­стическая партия и Советское правитель­ство провели громадную организаторскую
работу. Они сплотили людей, увлеченных
идеей покорения мирового пространства,
в мощные научные коллективы, обеспе:
	«Счастливого
	торых он с огромной силой убедительности продемонстрнровал неоспоримое

превосходство социалистической системы над капиталистической, показал благо­родство ндей коммунизма, рассказал о великих достижениях нашего народа.
Ниже мы публикуем отрывок из книги «Лицом к лицу с Америкой».
	ные подвиги в освоении квосмиче­ского пространства. Как рекорд в толка­нии ядра достигается напряжением всех
мышц тяжелоатлета, так и космический
толчок, направивший вымпел в центр
лунного диска, был достигнут напряже­нием всей индустриальной мощи социа­листической державы, всех ее интеллек­туальных сил. Восходящие линии многих
отраслей науки и техники, словно в фо­кусе, скрестились в этом маленьком ша­рике, образуя одну из горделивых Bep­шин человеческого знания.

Глядя на сверкающий шарик с совет­скими гербами, фотографии которого об­летели все газеты мира, мы задумались
над той огромной ролью, которую сы­грал он в судьбе земного шара, над
огромной ролью прогресса науки и тех­ники в международных отношениях.
	Лишь марксизм-ленинизм помогает по
достоинству оценить социальное значе­ние успехов современной науки и техня­ки, Естествознание, учит марксизм, на­сквозь революционно. «Пар, электриче­ство и автоматические станки были нс­сравненно более опасными революционе­рами, чем граждане Барбес, Распайль и
Бланки», — говорил К. Маркс, сопостав­ляя три великих изобретения с именами
трех ‘известных деятелей буржуазных ре­волюций во Франции. Но еще более опас­ными. революционерами являются в на­ши дни энергия атома и космическая pa­кета. Два великих достижения науки н
техники оказали могучее влияние на со­циальное и политическое развитие наро­дов и государств, На отношения между
ними.
	Смертоносный гигантский гриб ядерно­го взрыва, пронизавший слои облаков
над пылающим городом Хиросима, воз­вестил начало атомного века. Неизбеж­ной и трагической закономерностью бы­ло то, что буржуазные ученые, изучав­шие цепную реакцию в недоступных для
бомбежек убежищах за океаном, лишь
попутно занимались ее управляемым Te­чением. Нонечной и страшной целью их 
	исследований был чудовищный процесс,
образующий огненное чрево атомной бом­бы. Такова роковая судьба изобретений
и открытий в капиталистическом обще­стве, где по самим законам его развития
гениальные завоевания науки и техники

из великого блага превращаются в вели­чайттее зло.
	Взрывы атомных бомб над Хиросимой
и Нагасаки были не только днями рож­дения атомной войны, но и днями рож­дения «атомной дипломатии». Можно
смело утверждать, что за всю историю
дипломатических отношений и за всю их
	далекую предысторию от каннибализма H
до капитализма не существовало в.этой
области ничего более грубого, примитив­ного и недальновидного, чем откровенно
агрессиртная дипломатия атомной бомбы.
	Метафизики в философии и склероти­ки. в политике с грамотами дипломатов
не уловили качественных перемен, кото­рые пришли в международные отноше:
ния в связи е новой силой. В современ­ном ядерном оружии они видели лишь
разросшийся вариант палицы, применяв­шейся еще в каменном веке, Беззастек­чивость, с которой они размахивали атом­ной бомбой, повсеместное культивирова­ние страха перед ее смертоносной силой,
безудержное раздувание атомного психо­за порождались иллюзией монопольного
владения ядерным оружием — иллюзией
монополии, гарантируемой мнимой невоз­можностью для других стран раскрыть
секрет производства атомной энергий.
Генералы, дипломаты, бизнесмены, BC­роятно, полагали, что можно засекретить
законы природы.
	Говорят, что английский философ Б»-
кон, наткнувшись на рецепт пороха, за­шифровал свое открытие ‘в сложной
криптограмме. Но Бэкон не знал, что по­рох был давно изобретен на другом кон­це земли, в Нитае,
Сообщение ТАСС от 25 сентября 1949
	года об атомных испытаниях в СССР 6p5I-.
	ло для Запада как гром с ясного неба,
опрокинуло «атомную дипломатию». Ил­люзии атомной монополии великой за­океанской страны моментально рассея­лись, и лишь жуткий туман атомного

психоза продолжал клубиться на соб­ственной ее территории,
	В ослепительной вспышке советского
атомного взрыва с небывалой доселе яр­костью высветились горделивая стать на­шей, науки, достижения нашей инду­стрии. Еще до этого события Советское
правительство предлагало запретить
атомное оружие. Не успел затихнуть гро­мовой бас раскрепощенного атома, как
Советское правительство снова вошло в
Организацию Объединенных Наций с
	предложением о запрещении атомного
оружия.
	Все фальшивое, лживое, что измыш­лялось о советской ‘науке и технике в
американской печати, оназалось в непри­миримом противоречии с фактами. Одна­ко пропагандистская машина <холодной
войны» продолжала свое движение.

Была выдвинута лживая версия о по­хищении атомных секретов. Эту версию
пытались вписать в историю HE только
ядовитыми ‘чернилами продажных журна­листов, но и кровью мучеников. Сейчас
вряд ли стоит ворошить минувшее, но мо­гильный призрак бесноватого сенатора
Маккарти, говорят, еще и теперь появ­ляется в темных коридорах некоторых
министерств Вашингтона, а невинные ге­ни супругов Розенберг еще чудятся в
электрическом кресле тюрьмы Синг:
Синг. Рано или поздно невинные жертвы
	атомной истерии будут реабилутирова:
	SUUUET EGE EMEA LET EOTELOLELTUATEOEEEOL EERIE COTA EN TS ET EAST IT UTA РРИИЕЕЕРРЕРИРЕРЕЕЕТЕЕРЕРЕТИЕЕ ЕЯ

 
	Газета «Нью-Йорк таймс» опублико­вала портрет Никиты Сергеевича Xpy­щева рядом с портретом Петра Первого.
В редакционной статье газета писала:
	«Приблизительно 262 года назад, в
марте 1697 года, Петр Великий стал пер­вым с Х века руководителем русского го­сударства, пересекшим границу ‹ своей
страны с мирной миссией. Он направил­ся в Западную Европу, чтобы, говоря
словами великого русского историка
Ключевского, посмотреть «западные ме­тоды»... Он проявил себя энергичным че­ловеком во время этой поездки, общался
как с правителями, так и с простым на­родом и посещал заводы, больницы, го­сударственные учреждения и тому по­добное. Знания, которые он привез из
этой поездки, оказали глубокое влияние
на Россию, которой он правил, и на со­седей России.
	Исторические параллели не следует
проводить слишком далеко, но, по край­ней мере символически, стоит вспомнить
поездку Петра, когда мы ожидаем сего­лняшнего прибытия Никиты Сергеевича
	Хрущева».

Да, действительно, исторические па­раллели не следует проводить слишком
	далеко! Петр приехал в Голландию в
одежде простого плотника, чтобы из­учить кораблестроение в Амстердаме.
Миссия Н. С. Хрущева прибыла в США
на воздушном корабле, не имеющем рав­ных в мире. Прибыла в страну, где лю­бой генерал из артели создателей «юпи­теров» и ‹авангардов» охотно сменил бы
парадный мундир на одежду простого
плотника, только чтобы хоть краем гла­за взглянуть на советскую звездную
верфь, на советскую межпланетную при­стань, от которой взмывают ввысь совет­ские космические норабли.
	Так кому и у кого, спрашивается, из­учать сегодня кораблестроение? Кому и
у кого набираться новаторских знаний,
способных оказать глубокое влияние на
свою страну и соседние `с ней государ­ства? Диалектика истории такова, что не­редко исторические противоположности
оказываются убедительней исторических
параллелей.

15 сентября в Белом доме Н. С. Хру­щев вручил Д. Эйзенхауэру памятный
дар — копию советского вымпела, дэ­ставленного в ракете на Луну, и золотой
значок, изготовленный в честь этого вы­дающегося события.

На пластинке вымпела были выгравн­рованы слова:

«Г-ну Дуайту Эйзенхауэру
Президенту Соединенных Штатов Аме­рики :
	от Н. С. Хрущева

Председателя Совета Министров Сою­за Советских Социалистических ‹Респуб:
лик».

В послании, врученном Президенту
вместе с даром, было сказано:

<..Подлинник вымпела находится на
Луне. :

Прошу рассматривать этот подарок
как символ стремления нашего народа к
развитяю мирных и дружественных отно­шений с вашим народом, < вашей вели­кой страной — Соединенными Штатами
Америки». .

Принимая памятный дар, Президент
США выразил глубокую благодарность
Советскому правительству и сказал, что
копию вымпела и значок он передаст в
музей своего родного города Абилина,
чтобы люди могли видеть его.  

Д. Эйзенхауэр выразительным жестом
как бы примерил значок к петлице, а
затем открыл футляр, где на голубова­том бархате покоился блестящий метал­лический шар, поверхность которого со­ставлена, словно из чешуек, из  пяти­угольных элементов, на каждом из кото­рых рельефно выделяется или герб Со­ветского Союза с надписью «СССР», или
пятиконечная звездочка и надпись:
«СССР, сентябрь 1959». Здесь же, на
бархате, прикреплены несколько отдель­ных элементов-чешуек. Президент задум­чиво взвесил на ладони прославленный
на тысячах газетных страниц массивный
лунный шарик; солнечный луч празднич­но блеснул на его отполированных гра­HAX.

Нак один из наиболее осведомленных
людей Америки Президент, вероятно,
лучше других ощущал всю весомость ту­гоплавкого, сверкающего на солнце ша­ра, украшенного советскими гербами.

Теперь мы знаем, что за несколько ча­сов до этой торжественной церемонии с
ракетной базы на мысе Канаверал при­шло известие о событии, которое позже
мировая печать называла «черным днем
для американских ученых». Ракета
«Юпитер», призванная вывести на орби­ту очередной американский спутник, не
взлетела по одной из трудноустранимых
причин, выяснившейся сразу после запу­ска двигателя первой ступени. Чрезвы­чайные попытки спасти национальный
престиж путем запуска ‘ракеты «Аван­Tapa» через три часа вслед за «Юпн­тером» также не увенчались успехом.
В «Авангарде» не сработало зажигание.

«Если бы уныние ценилось на вес зо0*
лота, — иронизировала по этому поводу
одна из американских газет, — то мыс
Канаверал превратился бы в место все­обгего обогащения»,

Информированные, осведомленные лю­ди понимали. конечно, что печальная не­удача на мысе Канаверал He является
«несчастьем местного значения». Для то­го чтобы. поправить его, недостаточно,
скажем, навести порядок на ракетном
полигоне или даже разгадать какой-то от­дельный технический секрет, Нет, не. та­кими частностями определяются бессмерт­Первый визит в Вашингтоне глава Советсного правительства нанес Президенту
Соединенных Штатов Америни. Н. С. Хрущез преподнес Президенту копию вымпепна.
	доставленного на Луну советсной ракетой,
	Д. Эйзенхауэр с любопытством рассматрн­вает этот памятный подарок. Нинита Сергеевич улыбается: приятно, что мы первыми
забросили творение человеческих рук на Луну.
	здали первый в мире атомный ледокол,
положив тем самым начало великой тех­нической революции — мирному приме­нению атомной энергии на транспорте.
И пока электросварщики копошились в
еще почти пустой скорлупе строящегося
американского атомохода «Саванна», со­ветский атомоход <Ленин» вступил в
строй, стал на Неве рядом с легендар­ным крейсером «Аврора».
	<Пуск ледокола <Ленин», двигатели
которого сейчас приводятся в движение
атомной энергией, — писал Никита Сер­геевич Хрущев в своем ответе на пись­ма и телеграммы, поступившие в связи
с поездкой в США, — также имеет сим­волическое значение. Не случайно имен­но советские люди, которые первыми в
мире запустили электростанцию на атом­ной энергии, первыми ввели в строй и
атомный ледокол. Тем самым мы вновь
наглядно показали, что советские люди
полны решимости использовать энергию
атома в мирных целях.
	Наш атомный ледокол «Ленин» будет
ломать не только льды окёанов, но и
льды «холодной войны». Он будет про­кладывать путь к умам и сердцам наро­дов, призывая их совершить поворот от
соревнования государств в гонке воору­жений к соревнованию в использовании
атомной энергии на. благо человека, на
согревание его души и тела, на созда:
ние всего необходимого, в чем нуждают­ся люди. Мы готовы сотрудничать со
всеми народами в деле мирного исполь­зования атомной энергии, и нам было бы
приятно, если бы этот призыв был под:
хвачен всеми государствами».
	первый же день пребывания в Ва­шингтоне, пока Н. С. Хрущев беседовал
с Д. Эйзенхауэром, советский ученый на­чальник Главного управления по исполь­зованию атомной энергии. В. С. Емелья­нов вел переговоры по вопросам исполь­зования атома в мирных целях с предсе­дателем американской комиссии по атом­ной энергии Д. Маккоуном.
	друг перед другом, лицом к лицу
стоят две великие державы — Воеточный
и Западный великаны. Обе они обладают
термоядерным оружием  беспримерной
сокрушительной силы. И Восточный ве­ликан не раз на протяжении последних
лет говорил своему Западному соседу:
давайте запретим атомное оружие, пре­кратим его опасные испытания и его
угрожающее совершенствование, обратим
свои совместные силы на труднейшую
проблему мирного применения TepMo­ядерных реакций,

Но представителям «атомной дипло­матии» было трудно перестроиться. Они
упорно продолжали цепляться за поли­тику «с позиции силы», хотя позиция эта
существовала только в их воображении.
	— Да, — говорили они; — у Советсно­го Союза теперь есть и атомное и термо­ядерное оружие. Но границы Соединен­ных Штатов далеки от. него, а‘наши во­енные базы у него под боком...
	И они стали силой втискивать в руки
своих перепуганных сторонников в дру­гих странах батареи баллистических ра­кет ближнего и среднего действия.
	Тогда разыгравшимся стратегам откро­венно сказали, что Советский Союз рас­полагает межконтинентальной ракетой.
Это заявление было встречено смешком
недоверия. Но тем временем произошло
научное событие всемирно-исторического
значения. Г
	Сверцилось неслыханное чудо. Гением
советской научной и изобретательской
мысли, по воле народа, по велению Ком­мунистической партии было. создано но­вое небесное тело — искусственный спут­ник Земли. м
	Маленькая металлическая луна стала
вращаться вокруг нашей планеты по
эллиптической орбите, по законам, обн­зательным для всех небесных светил. Все
человечество было восхищено этим вели­чественным актом творения.
	Новый спутник Земли, совершающий
	множество кнругосветных путешествий в
	сутки, не являлся мертвой глыбой метал­ла, он жил своеобразной напряженной
жизнью. Его корпус, подобно мифическо­му ковчегу, был населен разнообразным
семейством научных приборов — этих
«органов человеческого мозга», как одня
жды вдохновенно назвал их К. Маркс.
	Незримые нити радиоволн связывали
советский спутник с Землей. Радист и.
Антарктиды, принимавигий в наушник!
его характерный писк, английский уче
ный, прильнувший к экрану радиотеле
скопа, американский священник,  заме­тивший искорку в небе перед восходом
солнца, — тысячи людей, наблюдавших
	ны, но никто и никогда не оправдает тех,
кто разжигал, раздувал и поддерживал
преступную ложь о хищении «тайны
атома». Международные конференции по
проблемам применения атомной энергии,
где впервые были преданы гласности
многие секретные материалы, позволяют
ныне убедительно. проследить все пери:
петии мировой исследовательской и изо­бретательской мысли на пути в глубины
атомного ядра.
	Поразительно. принципиальное сход­ство приборов, построенных на разных
концах земли, за семью замками лабора­торий, в обстановке глубочайшей секрет:
ности. Совершенно немыслимо предпо­ложить, что ученым удалось «подемот:
реть» секреты друг у друга. Они просто
пытались проникнуть в одну общую тай­ну — великую тайну природы. Они no­рознь вели единоборство с природой и
держались единственно возможной тан:
тики; разгадать законы природы и тем
самым подчинить ее себе. Их конечные
выводы получились едиными, как едины
сами законы природы.
	В июле 1954 года пуском первой в ми:
ре атомной электростанции Советский
Союз сделал первый в мире шаг к мир­ному промышленному применению атом­ной энергии. Стоит вспомнить, как’ четы:
ре десятка лет тому назад’ английский
писатель Герберт Уэллс посетил в Крем:
ле Владимира Ильича Ленина. - Знамени­тый фантаст Уэлле — человек грандиоз­ного воображения, умевший заглядывать
в будущее, рисовавший картины межпла­нетных . перелетов, — не поверил в ре­альность гениального ленинского плана
электрификации России. Голодную, сне:
ную, «лапотную» Россию он’не смог во­образить  электрифицированной страной.
В своей книге «Россия во мгле» Уэлле
назвал В. И. Ленина «кремлевским меч­тателем».
	Жаль, что среди нас нет сегодня Гер­берта Уэллса и уже нельзя пригласить
его в нашу страну. Из отсталой, «лапот­ной> России страна превратилась в Рос­сию атомную. Что же спрашивать с ря:
довых буржуазных прорицателей, если
даже Уэлле не смог предвидеть этого!
	А тем временем дипломаты <холол:
ной войны», не желая’ расстаться.с атом­ным шантажом, распускали хвастливые
	слухи о некоей «сверхбомбе», якобы
зреющей уже на заокеанском атомном

огороде.
	Наконец исполинский взрыв водород­ной бомбы, равносильный одновременно­му взрыву миллионов TOHH обычной
взрывчатки, возвестил о том, что реак­ция ядерного синтеза впервые осуществ­лена человеком на земле. В результате
так называемой термоядерной реакций
гигантские запасы энергии, дремлющие в
недрах водорода, в изобилии содержаще­гося в воде, как бы пробудились в ис­полинском вздохе. :
	Где же было сделано это величайшее
физическое открытие? В Западном полу­шарии?
	Нет, это было достижение советских
	ученых и инженеров. Так из рук пред:
	ставителей «атомной дипломатии» была
	выбита еще одна дубинка.
	И вновь проявился высокий гуманизм
советской науки. Советский Союз немед­ленно заявил: он готов отказаться от
военного применения и этого своего до­стикения. Вместе -со всем прогрессивным
	человечеством советские ученые повели
борьбу за запрещение термоядерного
оружия. С трибуны ХХ съезда партии
	академик И. В. Нурчатов призвал ученых
мира, в том числе и ученых США, со­вместно работать над мирным примене­нием термоядерных реакций, научиться
управлять ими для мирных целей. И то­гда человечество сможет извлекать го­рючее из вод океана — неисчерпаемый
океан энергии откроется перед людьми.
Забота об энергии будет снята с челове­чества раз и навсегда. .
	Свой призыв советские ученые подкре­пили щедрыми делами. В 1956 году, вы­ступая на аэродроме ‘по’ возвращении
Н. С. Хрущева из поездки в Англию, с0-
провождавший его академик И. В. Нур­чатов благодарил партию и правитель:
ство за заботу о развитии советской па­уки. «С разрешения партии и правитель­ства, — сказал он, — ‘я доложил на засе­дании английских физиков о некоторых
работах Академии наук СССР по управ­ляемым термоядерным реакциям.

Я счастлив тем, что правительство мо­ей страны проявило благородную ` ини:
циативу и первым в мире решило снять
секретность с этих работ».

Вместе с тем:советские атомники ‹одер­жали еще одну. историческую победу.
Выполняя Директивы ХХ съезда, они со.
	вам путешествия!» = приветствуют П, С. Арущева молодые