<< 3 УУУУЕГУРУТРУТУЕТУРУУР) ИЕР УТЕРУТЕРИРИРУТЕЕЕЕЕТЕГЕРЕРУИ РИГУ ТУТ РУ ЕРИЕРЕЕТИИЯ
	АЮ ласково называют чберезка». Эта худенькая бело­курая девушка таит в себе огромные силы, Несколько

oe gg
	н сейчас
	лет Рая работает старшей вожатой 411-й школы,
	можно часто видеть, как взрослые люди почтительно сви­бывшие пионеры -—- восци­‘мают перед ней шляпу. Это
	ПЕРИ ОИК LEER SEALER LOE ERATE SEO EER EEN EEA EERE SEMESTERS EETORE И
	РК BE Ат

танники вожатой, В прошлом номере мы писали о Рае.
Сегодня мы снова’ возвращаемся ‘к ней. Опубликован Указ
правительства о награжденни Раисы Егоровой медалью
«За трудовую доблесть». Поздравляем вас, Рая, с высо­кой наградой!
	Юноше и в голо!
ходило, что классн:
дительница часто
нем, приглядывал
таясь понять его.
преображался, когд

 
	  HH. Может быть, классная ру­ководительница поможет? Та
равнодушно ответила;

— Не знаю, отЯего он та­кой.

Тогда девушка  отправи­лась домой к Пошвину. Мать
сразу отмахнулась‘ от серьез:
ного разговора:

— Если уж вы ничего с
ним не можете сделать, то я
и подавно.., ‹
	Люда не стала’ больше ни­куда ходить, решила сама
попробовать стать педагогом.
В школе в это время был
объявлен конкурс на лучший
рисунок — иллюстрацию к
рассказам А. П. Чехова.
	— Нарисуй что-нибудь, —
предложила она Пошвину. —
	тебя это хорошо выходиТ..
	Только смотри не подведи
класс:

В ответ мальчишка недо­вольно скривил губы. Два
раза переносились сроки, к
	которым ‚рисунок должен был
	бЫТЬ ГоОТоОвВыЫМ.
	ЖИЗНЬ большую, в дорогу дальнюю позовет выпускни:
ков последний школьный звонок. И куда бы ни при­шли они.—на завод, стройку,
них будут требовать одного:
	в институт, — везде и всюду от
быть Человеком. За него,
	 
	Юноше и в голову не при­ходило, что классная руково­дительница часто думала о
нем, приглядывалась, Mbl­таясь понять его. А парень
преображался, когда ему по­ручали что-либо важное. За­метив это, Валентина Teop­гиевна часто давала Саше от­ветственные задания. Ему ве­рили, и он поверил в себя.
В конце года его приняли
в комсомол.

— Чего я не видал в ком­сомоле? На собрания что ли
ходить? — как-то небрежно
заявил Слава Махотин.

— Ты ошибаешься, — по­суровели мальчишки. — Мы
как раз меньше всего засе­даем.
Здорово хотелось тогда
«шею намылить» чересчур
	самоуверенному Славке, Ведь
дел гора: и на улицах патру­лируют, и заказы выполняют
для завода-шефа, все вместе
собрали 1450 литров фикса­зна, а каждый — по 10 кило­граммов металлолома, по 7
килограммов макулатуры. Ма­хотин же одним словом пе­речеркнул все. Парень, вид­но, почувствовал, как обидел
одноклассников, и замолчал.
Зато Лева Манцуров не уни­мался.

— Номсомольский билет не
определяет лицо человека, —
упрямо сказал он.

— Как раз он-то и опреде:
ляет человека, — ответили
сразу несколько голосов. —
Другое дело, если комсомолец
не оправдывает этого имени...
	Резко встал Саша;

— Что говорить попусту.
Ясно одно: комсомольцы —
чудесные ребята. К ним об­ращаются, когда трудно, ког­да задумывается в стране
большое дело. Вот ты, Ле.
вик, — вдруг повернулся он
к. Манцурову, — скажи чест­но, ты бы поехал на целину?
Нет, ни за что. А комсомолец,
настоящий человек, поедет,
потому что понимает — нуж­HO.

На этот раз замолчали и
Манцуров, и Махотин. Да и
что могли сказать эти двое
Саше? Он — целеустремлен­ный, собранный человек, а
они?
	На первый взгляд к ним не
придерещься. Оба хорошо
учатся, ибо видят: жизнь тре­бует больших знаний, кото­рые непременно пригодятся в
будущем. Подумывают и о
комсомоле. Но вступить в ря­ды ВЛКСМ они желали бы
к концу учебного года, когда
начнутся выпускные экзаме­ны, когда не может быть и
речи ни о какой обществен­ной нагрузке. Но таких ком­сомол не любит. Манцуров и
Махотин чувствуют это. Сей:
час они призадумались над
своей судьбой, о своем месте
в жизни,
	Будет именно
так
	Много чудесных дел в 440-й.

Недавно здесь состоялась
торжественная линейка, по­священная принятию закона
о сокращении вооруженных
сил. Школьники послали
письмо Н. С. Хрущеву. Закон­чили они его словами:

«Мы не хотим в комму­HHSM прийти гостями,  
обещаем отлично учиться, мы
любим труд и будем достой­ной сменой нашим отцам и
матерям...».

Каждый, кто познакомился
с ребятами из 440-й, поверит,
что это будет именно так. {
		НА СНИМНЕ: Раиса Егорова.
	РИ К Ио
		ПРОСТАЯ РУССКАЯ ЖЕНЩИНА
	?

большим уважением го­ворят на Мытищинском ма­тлиностроительном заводе о
бригадире `электросварщиков
четвертого механического це­‘ха Матрене Алексеевне Кры­ловой.

На завод Крылова пришла
в 1930 году, когда ей было
20 лет. Благодаря настойчи­вости, исключительному тру­долюбию она в короткий
срок изучила полюбившееся
ей сварочное дело. За три
десятилетия, прошедшие с
той поры, через ее искусные
руки прошли горы  различ­ных узлов и деталей. За это
время не было случая; чтобы
Эна не перевыполнила нор­мы. И как бы ни сложно бы­ло’ задание, все знают: если
сваривала Крылова — зна­чит сделано. отлично.

В суровые годы Великой
Отечественной войны, не счи­таясь со временем, она ‘ра­а
	 
		ботала на оборону,  На. груди
передовой производственни­цы появились две медали:
«За оборону Москвы» и «За
доблестный труд в Великой,
Отечественной войне». Ее
имя занесено в заводскую
Книгу почета. В связи с 60-
летием предприятия в 1957
году она была награждена
Почетной грамотой Верховно­r> Совета РСФСР.
	Теперь возглавляемая
Крыловой бригада‘ сваривает
узлы  автосамосвалов, °рабо­тающих под давлением до
80 атмосфер.
	Матрена Алексеевна не
только замечательная про­изводственница, но и актива
ная общественница.

Указом Президиума Bep­ховного Совета СССР Матре­не Алексеевне Крыловой
присвоено звание Героя Со­циалистичесного Труда.
		сильного, трудолюбивого, чуткого, борется школа. Его кует
она сейчас. когда между комсомольцами— школьниками
	Москвы идет соревнование за право участия В
	третьем традиционном слете.
	право участия в своем
О том, как готовятся к нему
	лась она. — Только взгляни­те, что натворили!..

Там, где ребята долбили
стену, пол был завален шту­катурнкой.
	— Да, некрасиво получает­ся — заметила Наталья
Александровна. — Кто же за
вас будет убирать?

— Мы что-нибудь приду­маем, — пообещал Юра.

С тех пор мальчишкам ета­ли помогать девочки, спасая
их от справедливого ‘гнева
завхоза. $
	..Прошло три года. Однаж­ды, уже после уроков, прохо­дя мимо 10-го «Б», Наталья
Александровна услышала за
дверью стук. Вошла в класс.
В углу тгромоздились сло­манные табуретки, трехногие
столы.

— Что такое? — спро­сила она у десятикласеника

Славы Миронова. р 4

— Не думайте плохого, мы
не сломали все это, — сму­щаясь, ответил Слава, — со

всех классов собрали. Чинить
будем.
	да, изменились старше­классники, повзрослели. И
многому научились. Теперь
передают свой опыт  млад­шим. Юра Твердохлебов уже
давно ведет радио­и фото­кружки, Виктор Плаксин —
хореографический, Юлия
Иванова — туристскую сек­цию, Витя Чернобровский —
баскетбольную.
	«Налим»
	Когда десятиклассница Лю­да Пичугина в первый раз
пришла в 6-Й «А», ей sce
нравилось здесь: и любозна­тельность шестиклассников, и
то, как они слушали ее и
как тихо сидели. Но впечат­ление было обманчивым, Узке
на второй встрече с вожатой
пионеры оказались не таки­ми уж послушными и внима­тельными. Особенно выделял­ся Пошвин. Он вьюном вер­телся на парте, грубил, не
учил уроки. МЛюда часто с
ним оставалась после заня­тий. Но одной трудно разоб­раться в характере мальчиш­ребята 440-й школы, мы и расскажем сегодня.
	Все для нее
	„Лиля стояла и смотрела,
как идут ребята. Шли они не
спеша, о чем-то разговаривая,
слегка подталкивая друг
друга. А Лиля от досады ку­сала губы. Таки не удалось
поговорить с ними по душам.
Все же, надеясь на что-то,
старшая вожатая обратилась
к двум парням:

— Ребята, как вам не со­вестно?..

— Хм !.. Совестно? — уди­вился один из них. — Уроки
же кончилисы...

Дверь опять бухнула, те­перь в последний раз. Лиля
побежала к директору шко­лы: :

— Наталья Александровна,
опять разбежались.
	— HKro?
— Да старшеклассники!
Наталья Александровна
	встала из-за стола, подошла
KH окну. Долго смотрела на
уходивших мальчиков и де­вочек...

..Да, необычно начался
учебный год в 440-й школе­новостройке. Не 1 сентября
распахнулись ee двери, а
намного позже. Ребятам -при­шлось самим завозить с базы
оборудование для физическо­го и химического кабинетов,
самим расставлять все по ме­стам. А потом мыли полы,
протирали окна, стены, кор­чевали ва участке пни, сажа­ли молодые березки, липы,
яблоньки. Труд сплотил ре­бят. Но школа еще не заняла
главного места в их жизни.
Каждый старшеклассник жил
	отдельным MHDHOM, своими
«микроинтересамн».
— Что было бы, если бы
	казкдыйи учитель думал толь­ко © себе? — спрашивала ди­ректор. — Дал урок — и до­мой, Кто бы занимался с ва­ми дополнительно, кто бы с
пионерамн вел работу?

— А делать-то нечего! —
воскликнул чернявый паре­нен.

— Как нечего? — удиви­лась Наталья Александровна
и тут же наугад перечислила
все, что требовало и ждало
ребячьих рук. Это было поч­ти что открытием. Оказы­вается, тут, в клаесах, надра­енных до блеска (чего еще
надо?), есть дела, да не про­стые, а настоящие.

Тогда на собрании приня­ли важное решение: жить по
	принципу — все для школы.

«Сами!»

Нет. что ви говорите, а
	работа эта не из легких. По­пробуйте ка чуть‘ли не целы­ми днями долбить в блоках
отверстия для проводки. Ио
оба Юры  — Твердохлебов и
Трубников -- истинвые ра­диопоклонники, а потому для
них трудностей нет.

Как-то вечером к директо­ру зашла Е. 3. Федорова, зав­X03.

— Безобразие! — возмуща­OA Pearle al

ЕТВИ яблони усыпа­вы созревающими

плодами, Среди них
	трудно отличить яблоко
с червоточиной, На пер­вый взгляд OHO  таное
же, как и остальные:
красное, янтарное или
	покрытое нежным, будто
девичьим, румянцем. Но
его внешний вид обман­чив. Сердцевина этого
яблока пронизана гряз­но-коричневой ранкой. У
него неприятный, вызы­вающий отвращение
вкус. А когда-то это яб­локо, как и те, что рос­ли с ним на одном де­реве, было крепким и
	чистым. Но потом в
него проник червь.
o oF a
	ИН из летних BOC­кресных дней тишину
нашей квартиры  взбудора­жил резкий и требователь­ный звонок. Я вышел в ко­ридор. Входная дверь оказа­лась открытой, Видимо, кто­то из еоседей, уходя, забыл
защелкнуть замок.

Возле двери стоял симпа­тичный, кудрявый, с живыми
черными глазами на смыш­леном лице,  мальчуган лет
шести. Увидев меня, он с
укоризной сказал;

— Дядя, как вам не стыд­но. Такой большой, а дверь
не закрываете, Разве не зна­ете, что жулики могут за­браться?

Тон, которым были сказа­ны эти слова, рассмешил ме­ня. Но я удержал улыбку и
ответил:

— В нашем доме жуликов
нет. У нас только хорошие
люди живут,

— Плохие люди везде
есть, — убежденно произнес
мальчик. — Так бабушка го­ворит.

Этот разговор мне пока­6-9 HOO ESOT OO TOO

MmMOCKOBCEES
	mMOCHOBCE C362

КОМСОМОЛЕЦ  
	2 стр: — 9 марта 1960 г.
	В чеховскому юбилею в ак­товом зале установили стенд
с лучшими рисунками. Каж­дый был хорош, а Люде осо­бенно стал дорог тот неболь­шой листок, с которого гля­дели три мужика,  бессмыс­ленно выпучив глаза. Они си­дели по шею в воде и искали
в корягах жирного налима,.

Люда любовалась  рисун­ком. Конечно, появление его
не решило вопрос перевоспи­тания непоседы Пошвина,
Но девушка радовалась: хуже
было бы, если бы «налим»
не висел тут’ вовсе...
	Вомсомол таких
не любит
	Cama Б. пришел в восьмой
класс с недоброй славой.
«Даже судимость была», —
втихомолку ахали девчонки,
поглядывая на него. В старой
школе Сашу всегда ругали,
не верили ни одному слову.
Он привык к этому. И в ответ
грубил. Тут, в новой обста­новке, на новых людях, паре­нек замкнулся, чувствуя на
себе любопытные взгляды.
Обычно энергичный, веселый,
волевой, стал угрюмым, мол­чаливым: ждал «проработки».

Как-то старшеклассники
собрались в кино. Валентина
Георгиевна Тарасова, класс­ный руководитель, подозвала
Сашу:

— Вот тебе деньги, до­стань билеты для всех.

— Деньги? Мне?!

Вот так задача! Ему верят!
	 
			В духовную семинарию я
поступил в свое время не по­тому, что верил в бога и был
готов быть его пастырем.
Нет, этот поступок был сдел­кой с совестью, уступкой` об­стоятельствам, которые, как
я тогда думал, были сильнее
меня...

Однажды я познакомился
с девушкой — Людмилой
Андреевой. Сначала мы дру­жили, а потом дружба пере­росла в большую и взаимную
любовь. По крайней мере, так
мне казалось. Мы решили по­жениться.

Вот тут-то впервые мне и
пришлось поступиться своей
совестью. Отец Людмилы был
священником, служил В
Егорьевекой церкви. Дав 60-
гласие на наш брак. ом по­‚ ставил одновременно непре­менное условие — венчаться
по церковному обряду. Я
пыталея убедить Людмилу,
что подчиниться этому требо­ванию -—— значит смалодуш­ничать, говорил, ITO совер­шать этот обряд нам,  моло­дым людям, позорно, глупо.
Но она решитезьно взяла сто­рону отца, заявила, что хотя
и любит меня, но скорее со­гласится на разрыв, чем пой­‚ дет против воли родителя.

А я... я очень любил ее.
Я согласился на венчание.
Правда, мы постарались с9-
‚вершить этот обряд втайне,
} но разве шило в мешке
	А я... я очень любил ее.

Я согласился на венчание.
Правда, мы постарались с9-
‚вершить этот обряд втайне,
‚но разве шило в мешке
 утаинть? Очень скоро о моей
и. узнали товарищи по
заводу. по комсомолу. Onn
‚ расценили мое поведение как
предательство. И были пра­BH. Меня исключили из KOM­сомола.
Мне было тяжело. Я созна­вал. что поступил  непра­© вильно, и часто горько заду­мывался над своим поведени­думать, что те, кто добивает“
ся успеха в жизни, не чест­ные труженики, а «ловчилы».
НЕДАВНО я случайно ус­лышал на улице  раз­говор ребят-етаршеклассни­ков. Они беседовали о лите­ратуре. Один из них, крепыш
с простым, открытым лицом,
говорил, что ему не нравит­ся герой Олдриджа Нед Гор­дон.

— Понимаешь, странный
он какой-то человек. Всех
людей ниже себя считает,

Второй школьник, сморщив
лоб, задумчиво произнес:

— А вот я не могу осуж­дать главных героев произве­дения. Помню, про Чичикова
на уроке отвечал, Говорил ‘о
том, что он отрицательный
тип. Но представить себе его
подлецом никак не мог.

И мне захотелось спросить
этого. юношу:

— Если ты не можешь осу­дить Чичикова потому, что
он главное действующее ли­цо прочитанной тобой книги,
то как же ты сможешь заме­чать свои недостатки и кри­тиковать самого себя? Ведь
ты — главный герой того
произведения, которое тебе
предстоит вписать в жизнь.

СКОРЕ я познакомился с

таким самовлюбленным
«героем». Им оказался Пе­тя Р. — студентстаршекурс­ник, Вначале он показался
мнз хотя и излишне слово­охотливым, ‘но простым и
добрым парнем. В институте
он слыл большим  активи­стом.

Но, присмотревшись, я за­метил, что его разговорчи­вость была отнюдь не безо­бидной. О ‘чем бы он не го­ворил, всегда старался вы­ставить себя в самом выгод­ном свете. Зато о своих тэ
варищах отзывался  пренеб­режительно. Вскора мне ста»
ло ясно, что и активность
этого юноши показная. Ода
		ем, но исправить уже ничего
He MOT.
	Прошло три года. У нас
уже подрастал сын. Я 10-
прежнему работал на заводе
«Комсомолец». Жить прихо­дилось на частной квартире.
Это было нам не по стедет­вам. Тем более, что Людмила
не работала, а денег на хо­зяйство и платья расходова­ла, не считая. Моего заработ­ка, конечно, не хватало. Да
она и не очень рассчитыва­ла на него. то и дело одалжи­вая деньги у отца. Он был
хорошо обеспечен, его офи­циальный заработок состав­лял десятки тысяч рублей в
год. И он никогда не отка­зывал дочери. Но, давая, ни­когда не упускал случая ска­зать, что я мог бы зарабаты­вать ничуть не хуже его, ес­ли бы. >
	вот Людмила стала все
чаще и чаще выражать свое
недовольство моим  заработ­ком и велед за отцом повто­рять, что лучшее, что бы я
мог сделать в жизни,— это по­ступить в духовную  семи­нарию. Я спорил, отказывал­ся. Споры и ссоры по этому
поводу стали возникать меж­ду нами все чаще и чаще.
Видя мое сопротивление,
тесть перешел от слов к де­лу: он перестал давать нам
деньги и пригрозил, ‘что, ес­ли я не соглашуеь стать по­пом, заставит” дочь подать за­явление о разводе. Людмила
была на стороне отца.
	’

сын остал­Я любил Людмилу,
тел. чтобы наш ch
	очень напоминала наглова­тую пронырливость. ‘ .

Однажды вечером я зашел
к своим знакомым. Дома
застал отца и сына. Оба они
были чем-то» расстроены.

— Что случилось? — поз
интересовался я.

— Вы же знаете, какой на­род в нашем институте, —
пояснил Петя, — Сегодня мз+
ня из-за ерунды на комсо­мольском собрании в пух и
прах разделали, даже сколь­зким типом назвали.

Проступок, за который ком­сомольцы критиковали этого
студента, носил явно небла­говидный характер. Я выска­зал свое мнение вслух. Отец
юноши сейчас же перевзл
разговор на другую тему. А
когда Петя вышел, он сказал
мне
	— Видите ли, яи сам
знаю, что мой Петя растет
самовлюбленным и огоистич­ным. Но как быть? Он очень
нервный и впечатлительный.
Сделаешь ему замечание; сам
не свой становится.

Хозяин дома умолк, всем
своим. видом давая понять,
что в делах своей семьи он

разберется сам, без посто­ронних.
		ся без отца. Й вот я вновь
сдался. Сдался позорно и глу­по. Уволилея с завода и стал
готовиться к поступлению в
семинарию.
	6 этом узнали в горкоме
комсомола. Несмотря на то,
что я не был уже комсомоль­цем, бывшие мои товарищи не
остались ко мне безразличны.
Они позвали меня, доказыва­ли необдуманность моего ре­шения. И я согласился с ни­ми и сказал 0б этом дома.

В ответ тесть уговорил
	Людмилу подать заявление 0
разводе.

Удар был хорошо рассчи­тан. Он был уверен, что я не
смогу расстаться с семьей,
которую так сильно люблю.
	И я не устоял. Сдалея
опять. хотя и сознавал всю
глубину своего морального
падения...
	Вак только я дал согласие
поступить в семинарию, все
пошло по-прежнему. Жена
взяла обратно заявление 0
разволе. Ве отец стал внима­телен, даже ласков, стал

опять помогать нам деньга­МИ..;

Лля поступленйя в семи­нарию требовалось рекоменда­тельное письмо. Ero написал
тесть. Для достижения своей
цели этот духовный пастырь не
постеснялея покривить душой.
Хорошо зная, что я неверую­щий, что в церкви был един­ственный раз, когда венчался,
он написал в этой рекоменда­ции, Ч10 я «истинный хри­стианин, регулярно посещаю­щий церковные храмы», и да­же. ч10 я «систематически
исповедуюсь», чего я вообще
Ни разу в жизни не делал.
	Документы и рекомендации
были сданы, я выдержал эк­замены и был зачислен в се­минатию.
	Это был совсем другой мир:
я попал из двадцатого века
в средневековье. Распорядок
дня, учебный процесс в семи­нарии построены таким обра­зом, что у нас не оставалось
времени для общения с внеш­ним миром. Вее попытки уче­ников. самостоятельно думать,
высказывать мнения, которые
хоть в чем-нибудь расходят­ся с религией, сурово подав­лялись «святыми отцами».

День семинаристов начи­налея и заканчивалея молит­вой. На уроках нам внуша­лась идея пассивного смирез
ния и покорности судьбе во
имя загробной жизни, в кото­рую не верили ни мы, слуща­тели, ни наши преподаватели.
Встати, они были людьми с
весьма сомнительными биогра­фиями и работу свою выпол­няли не по убеждению, а из
материальных соображений.
	Одной из центральных Ффи­гур’ Московской духовной се­минарии является отец Пити­рим, или Константин Нечаев.
Он был инспектором, и обя­занности его заключались в
организации слежки за каж­дым семинаристом. И Пити­рим знал все: и то, что про­исходило на уроках. и 0 чем
	говорили в общежитии. В ода
ной из бесед со мной он пря­мо заявил, что, даже если я
не буду рассказывать ‘ему @
себе, он всё равно все узнает,

Профессора И. Н. Шабати­на и преподавателя церковно­славянского языка магистра
А. В. Ушкова мы редко виде­ли трезвыми. На уроки они
приходили заспанные, на весь
класс от них несло винным
перегаром. На пьянки и KY­тежи эти наши воспитатели
расходовали огромные деньги.

Наблюдая все это, на кажз
дом шагу сталкиваясь с хан“
жеством и лицемерием, я все
больше и больше убеждался
в том, что пошел не по тому
пути.

Я стал говорить 06 этом
е  Друпими  семинаристами.
Оказалось, ° что большинство
из них попали в семинарию
примерно так же, как и я, за­путавшиеь в хитро  расстав­ленных сетях, став жертвой
шантажа и угроз.
	Поняв, как и я, 00
ошибку, некоторые из них
сворачивали @ этого сомни­тельного пути. Например, уже
с третьего курса академии
ушел Швец. Были и такие,
что уходили «не по своему
желанию». Tax, Валентин
Ухин не вынес «духовного
воспитания» и сошел с ума...
	Я много думал над всем
этим. И пришел к твердому
убеждению, что служителем
культа может быть либо 6о­всем темный и недалекий че­ловек, He понимающий ни
людей, ни времени, ни окру­жающей его жизни, либо...
попросту паразит или жулик,
He стесняющийся жить за
счет других.
	Последних я неё только ви­дел, но даже, как уже ro­ворилось, состоял с ними в
родетве. Выше я рассказы­вал, что представляет ‹ собой
мой тесть, священник Андре­ев. Теперь расскажу о другом
своем «родственнике» — вто­ром зяте Андреева — В. Хло­потове. Задолго до того, как
он стал попом, жители Егорь­евска знали его как пьяни“
цу, хулигана и  дебошира,
Коллектив механического за­вода, где Хлопотов ранее ра­ботал, не раз осуждал его 38
недостойное поведение. И вот
теперь этот человек без чести
и совести именем божьим об­манывает своих прихожан!
	— Накоплю несколько де­сятков тысяч рублей, тогда и
брошу это ремесло, -— как­то признался он мне как
родетвеннику.
	Нет, я не хочу и не могу
быть среди ему подобных! Не
хочу обманывать людей и
притворяться сам. Я не раз
вступал в ‘сделку со своей со­вестью; проявляя слабость и
малодушие, Мне стыдно за это
перед своими бывшими това­рищами. Хватит обмана, ли
цемерия, лжи. Я ухожу из. се
минарии. Ухожу из ТЬМЫ Е
жизни, к свету,. к честным
советским людям. Пусть от­кровенное признание в моей
недостойной человека слабо­сти хоть немного  искупит
мою вину...
Б. САЛЬНИНОВ,
бывший слушатель
Московской духовной

семннарнии,.
	ИКИ икуниииининнаининииуиу
=
7

= -_— ma 2. 2 oe
	Ночему я ушел
из духовной семинарии
	 
 

осин нссо нае. eatere
	Новая лаборатория вуза
	Электровоз на переменном токе — это одна из проблем,
над решением которой трудятся ученые Московского инети­тута инженеров железнодорожного транспорта. Широкое при­менение электрической тяги на переменном токе даст воз­можность значительно сократить расходы на электрификацию
железных дорог, снизить эксплуатационные расходы.

При кафедре «Электрическая тяга» МИИТа создана спе­циальная проблемная лаборатория подвижного состава пе­ременного тока. Она оснащена первоклассным отечественным
оборудованием и аппаратурой. Это позволит значительно рас­ширить как научно-исследовательскую, так и учебную ра­боту.
	Ученые вуза уже приступили к решению ряда актуальных
для железнодорожного транспорта проблем. Среди них —
«Регулирование напряжения тягового трансформатора под на­грузкой». «Испытания тяговых двигателей при пульсирую­шем токе» и другие.
	зался забавным, и я пригла­сил мальчика в гости, пообе­щав угостить его шоколад­кой. Но он не принял при­глашения:
	— Бабушка не велит к чу­жим людям ‘заходить. И ни­чего брать у них не разре­шает,

Мальчуган вежливо попро­щался и ушел. А я подумал,
что его не в меру заботливая
и боязливая бабушка может
запугать ребенка всякими
глупыми и страшными CTO
риями. Вскоре мне стало яс­но, что она уже во многом
преуспела. Несколько раз я
видел этого мальчика во дво­ре дома. Вс2 дети играли
вместе. Он же всегда был
один. Когда к нему прибли­жалась ватага ребятишек, ов
торопливо пододвигал к се­бе свои игрушки ‘или отходил
в сторону. Иногда мальчуган
порывался подойти к дру:
гим детям. Но тогда разда­вался предостерегающий воз­глас пожилой чопорной жен­щины:

— Костенька!

Остановленный этим окри­ком, мальчик послушно воз:
вращался на прежнее место.

Как-то я осведомился у его
бабушки:

— Вам не кажется, что ва­шему внуку скучно в одиноч­ку играть?

Она вздохнула:

— Что поделаешь? Хочет­ся уберечь его от влияния
улицы,

Эта старая женщина, види­мо, искренне верила, что де­лает благое дело, и не заме­чала, что губит своего внука,
вселяя в его душу индиви­дуализм, недоверие к «чужим»
людям, Хорошо, если позднее
школа и товарищи смогут
повлиять на мальчика. А ес­ли нет? Если бабушкивы
внушения оставят неизглади­мый след в разуме этого кра­сивого и умного ребенка?
	ЧЕРВОТОЧИНА
	Oo 0 a

(ИЗ ЗАПИСНОЙ КНИЖКИ ЖУРНАЛИСТА)
ooo
	Тогда он войдет в жизнь не­людимым, никому не веря­щим и всех опасающимся.
	bI ВОЗВРАЩАЛИСЬ us

Быкова в Москву. За
Удельной на шоссе высыпала
толпа мальчишек с букетами
цветов в руках. Мой попут:
чик, пожилой, почти совсем
седой инженер, предложил:
	— Давайте купим по бу­кетику. Люблю дарить жене
цветы.
	Наша «Волга» останови­лась. Ее тотчас же окружи­ли ребятишки. Со всех сто­рон.к нам потянулись охап­ки цветов. На лицах у ребят
было написано нетерпение.
Видимо, им надоело торчать
на шоссе и они торопились
сбыть свой «товар»,
	В этом торге не принима:
ла участия лишь хорошо оде­тая девочка, Она стояла! на
обочине дороги рядом с боль­шой корзиной цветов и’ мол­ча смотрела на крикливую
толпу.
	— Наверное, стесняется, —
предположил инженер, — у
нее купим. .

Мы подошли к девочке,
Она вынула из корзины бу­кет больших роз и сказала;

— Пятнадцать рублей.

— Почему так дорого?

— Тут пять крымских роз,
— послышался спокойный от­вет. — Они дороже наших.
По три рубля штука.

— Тебе не стыдно торго­вать? — спросил мой попут­чик.

— Чего же стыдиться? —
удивилась девочка, — Я же
не ворую. Розы с нашей да­чи,

Инженер как-то сразу по­мрачнел и ваправился нк ма:-
	пиве)
	— Знаете, не будем цветы
покупать. Может быть, по
дороге сами нарвем.
	Несколько минут мы ехали
молча. Наконец инженер за­говорил:

— Недавно я отдельную
‚квартиру получил. Ну и не
захотел везти в нее старую
мебель. Она, собственно, не
старая, покупали ее недавно,
но разномастная. Решили се­бе новую, одного стиля, при­обрести. Мебель сейчас труд­новато достать, и покупате­ли сразу же нашлись. Так
представляете, я стеснялся
свою цену называть.
	Он невесело усмехнулся:
	— А тут сопливая девчонв­ка, как опытная коммерсант­ка, торгуется. Неужели роди­тели не понимают, что уроду­ют ребенка?
	ЕРВОКЛАССНИЦУ со
школьным ранцем 3a
плечами и смешными косич­ками догоняет озорной маль­чишка. Ловкой подножной он
сбивает ее ‘в сугроб и весело
хохочет.

Девочка встает, отряхива­ет снег и, сдерживая слезы,
говорит ему:

— Троечник - двоечник,
троечник-двоечник.
	— А ты — подлиза, — из­рекает мальчик. — Твой
отец учительнице подарки
носит, чтобы она тебе пятер­KU ставила,
	— `Неправда! — обиженно
восклицает девчушка, — Я
сама уроки учу.
	— Het, правда. Моя мамка
говорила. Она звает.

Мамка наверняка ничего
не знает. И эту сплетню она
пустила так, чтобы почесать
язык, Но зато своего сына
она с детсних лет приучает
	Червивое яблоко не­полноценно. Но повинен
в этом садовник, кото­рый не уберег плоды от
вредителей сада,

Ну, а мы, взрослые,
‘старшие? Не отвечаем
ли мы за то, что в ха­рактерах наших детей,
младших братишек и се­стренок появляются чер­BOTOTHHLI? Всегда ли
мы ограждаем их от
вредного влияния того,
‘что называем  пережит­ками прошлого и роди­мыми пятнами HalTHTa­лизма? А может быть,
порой мы и сами, того
не замечая, облегчаем
проникновение этих мик­робов в нежные, ко
всему восприимчивые
		детские души?
	ДОМ И5 СИЛИКАЛЬЦИТНЫХ БЛОКОВ
	закончена постройка первого у речников Москвы жилого
дома, целиком собранного из силикальцитных блоков Te
	уступая во многих случаях по прочности деталям из бетона
силикальцитные блоки требуют на олин кубический мал
	значительно меньше металла
требуют цемента.
	для армирования и совсем яе
	Монтаж блоков стен, перегородок, перекрытий и других
узлов здания производился при помощи башенного крана
a > oo ®
	Ve GAUH всего лишь из пяти человек. Заканчивается строи­тельство 64-квартирного дома. из силикальцитных блоков.