ФРАНЦУЗСКИЕ ТРУДЯЩИЕСЯ ВСЕГДА БУДУТ ИМЕТЬ В ЛИЦЕ
НАРОДОВ СОВЕТСКОГО СОЮЗА САМЫХ ВЕРНЫХ ДРУЗЕЙ
	Ответ Н. С. Хрущева на вопрос корреспондента газеты «Юманите»
	народы наших стран должны еще больше
объединить свои усилия в борьбе за сохра­нение и укрепление мира и безопасности
как в Европе, тах и во всем мире.
	Советский народ испытывает чувство
глубокой братской солидарноети к рабо­чему классу и всем трудящимся Франции,
ведущим мужественную борьбу за мир и
демократию, за лучшее будущее Франции.
Французские трудящиеся не раз лемонетри­ровали примеры рептительного отпора чер­ным силам реакции и фашизма, вызывая
восхищение веего свободолюбивого челове­чества. Французский рабочий класс. вер­ный духу пролетарского интернационализ­ма, во главе со своим испытанным руково­дителем — Коммунистической — партией
	Корреспондент французской газеты
«Юмзните» в Москве П. Энтжес обратился
& товарищу Хрущеву с вопросом: «Какие
пожелания Вы хотели бы передать фран­и трудящимся по случаю Нового го­Raf»

Ниже публикуется ответ Н. С. Хрущева.

В день Нового года я хотел бы передать
через вашу боевую газету мои наилучиие
пожелания трудящимся Франции и веему
французскому народу. ‘

Народы Советского Союза и Франции
объединяют традиционные узы дружбы,
скрепленные совместной борьбой в двух
мировых войнах против общего врага. Те­перь, когда немецкие милитаристы вновь
поднимают голову, создают свою армию,
TOTOBATCA в новым военным  авантюрам,
		Франции, всегда шел и идет в авангарде
борцов за идеи свободы и социализма.

„Я твердо уверен, что рабочий класс, тру­довое крестьянство, ‘передовая интеллиген­ция, все демократы Франции, объединив
свои усилия, добьются в наступающем
тоду успехов в борьбе за предотвращение
новой разрушительной войны, за сохране­ние и упрочение мира, за социальный
прогрессе и национальное величие своей
родины. Французские трудящиеся всегда
будут иметь в лице народов Советекого
Сотза самых верных друзей.

Нусть же 1957 год будет годом укрепае­ния дружбы и сотрудничества между на­шими народами!

Желаю счастья в Новом году, дорогие
друзья!
	Недавно в журна:

ле <Искусство кино» Воспоми
были напечатаны ин­тересные ‘цифры —
о числе зрителей наших кинофильмов.
Почти каждую нашу комедию смотрят
25—30 миллионов человек. °Объяс­няется это He достоинствами HOME­дий — неудач, увы, больше, чем дости­жений, —а постоянной и неутолимой по­требностью наших зрителей в комедии.
Но этот жанр, любимейший зрителями,
вряд ли можно считать любимейшим
нашими деятелями искусства. И это
огорчает больше всего.

Комедия никому не нужна, кроме
народа. Эта невеселая шутка была пу­щена с трибуны комедийным  режиссе­ром Александровым, и она, как буме­ранг, вернулась к нему самому: в этом
году минет десять лет со дня вы­хода последней комедии Александрова.
Об этом грустном ‘«юбилеёе» можно бы­ло бы и не вспоминать, если бы бн был
единичным. В этом же году исполняет­ся десять лет первой и последней коме­дии Райзмана. Давно мы не видели и
комедий Пырьева. Только старые _ теат­ралы помнят комедийные спектакли Ga­вадского, Рубена Симонова, Алексея
Попова.

Вольтер говорил:«Все жанры хороши,
кроме скучного». Наши деятели искусств
работают под негласным лозунгом: «Все
жанры хороши, кроме веселого».
	Может, любовь к смеху, чувство юмо­ра — явление только возрастное И,
как говорил поэт, лета к суровой прозе
клонят? Ho я вспоминаю <Квадратуру
круга» Катаева в Художественном теат­ре. Это был не очень глубокий, но очень
веселый спектакль, пьеса так и называ­лась — «шутка». Поставил эту шут:
ку семидесятилетний Немирович-Данчен­ко, режиссер с мировым именем, рабо­тавший над воплощением ‘трагедий и
сложных ‘драм Шекспира. Ибсена, До­стоевского, Чехова, Л. Андреева.
	этот спектакль и играли и смотрели
	Воспоминания и надежде
	некомедииные пьесы. Театр сатиры дал
новую жизнь пьесамь Маяковского. Но
серьезно беспокоит то, что Театр сатиры
постепенно превращается в театр старой
комедии. Не отражается ли на его репер­туаре территориальная близость к Кино­театру повторного фильма?!

искусстве нельзя жить воспомина­HHAMH. Я смотрел недавно такой спек: .
	такль-воспоминание «Мандат» — пьесу,
где блестящее остроумие сменялось пу­стым острословием. Смотрел и с горечью
думал о Николае Эрдмаке, раз­менявшем свое великолепное сатири­ческое дарование на такие пустяки, как
интермедии к «Нитуш» и «Двум верон­цам». Я смотрел «Домик» Катаева и его
кинокомедию «Безумный день» и думал:
почему такой великолепный мастер смеш­ного. отлично чувствующий природу теат­ра, давно уже не пишет новых комедий?!

Не слишком ли много воспоминаний
для новогоднего вечера?! Но новогодняя
ночь особая, она не похожа ни на од­HY из остальных ночей года -= она на:
	аинается вечером воспоминании и пере­ходит в утро надежд. Будем  надеять­ся, что в новом году производство сме­ха на душу населения у нас резко воз­растет.
	Наши зрители получили неплохой
новогодний подарок — комедию «Карна­вальная ночь»; такая ночь стоит иных
месяцев, в том числе и медовых. Знаме­нательно, что героями этого фильма
стали и ветеран советского смеха Ильин­ский и совсем юная Гурченко. Hegas­но на «Мосфильме» собрались мастера
	комедий — писатели; режиссеры, арти­сты, шел практический разговор о соз­дании на «Мосфильме» творческого объ­единения для производства кинокомедий:
Сегодня Плятт, Жаров, Александров
и другие мастера смеха -- инициато­ры нового киноначинания — были орато­рами, а завтра они выйдут на съемоз­ную площадку.
	1957 год — год особый, юбилей:
ный, праздничный. А для нашего наро­да без веселья, без шутки и празд­ник не в праздник! Будем надеяться,
что наши‘ писатели, режиссеры, артисты
оправдают большие ожидания зрителей.
Что писатели старшего поколения пора­дуют нас не только старыми, но и новы­ми шутками, и шутки эти появятся по­всюду, даже в Художественном театре.
Что придут молодые сатирики и юмо­ристы. Что кинокомедии будут че ред­кими, долгожданными гостями, а за­всегдатаями наших кинотеатров. Что в
конце нового года (а может, и раньше)
мы будем подписываться на новый юмо­ристический журнал. Что «Литератур­ная. газета», которая так редко улыбает­ся И почти никогда не смеется, будет
вспоминать о смехе не только в ново­годнем номере.
Л. МАЛЮГИН
		Мих. МАТУСОВСКИЙ
	ПЕРЕЛИСТЫВАЯ КАЛЕНДАРЬ...
	Открываю необычайную книгу, —

и в который раз склоняюсь над н
Не спеша, перелистываю страницы —
	триста шестьдесят пять дней.
	В этой книге — яркость первого снега,
тихий шорох дождя, бормотанье листвы,
В этой книге — четыре времени года
уместились рядом, как четыре главы.
Захочу — открою главу про осень
и начну читать для тебя о том,
Как шумит на ветру озябшая рощё т
то в зеленом, то в красном, то в золотом;
Или. вдруг открою главу о лете, —
	B
	высокой траве зазвенят сверчки,
	И запахнет прогретой на солнце хвоей,
и потянет прохладой с ночной реки.
Или, может быть, сразу начну про зиму,
	про
	горящий в морозных окошках свет,
	Про дымок, замирающий над трубою,
		бегущий меж ельником санный след.
	Вот открыл я книгу на Первом мая, —
и уже оркестры плывут, звуча,

И светлее становится в нашем доме
от летящего по ветру кумача.

Но лишь стоит мне повернуть страницу,
	x
	иная забрезжит вдали заря,
	И под гул многотысячных демонстраций

в нашу комнату вступит день Октября.
Но не только праздники в этой книге,

и не только сиянье салютов в ней, —
Рядом с красными цифрами воскресений

здесь житейская проза будничных дне}
Здесь еще неподнявшиеся посевы,

здесь еще недостроенные города,
Ночи новых открытий, часы вдохновений,
	fa Fi 4
	жестоких раздумий и дни труда.
	о. нелегкая книга, —на этих страницах
столько новых событий и памятных дат,
	Столько
	чьих-го надежд, ожидании, свершений,
	С
ft

дней рождений и свадеб, и горьких утрат.
	Надо так мне прожить этот год на свете,
веря в правду, пред ложью не падая ниц,

Чтобы не было стыдно и не было жалко

ни одной, ни одной из этих страниц...
Било полночь. Я вышел в январский сумрак.
	НОВОГОДНЯЯ А!

yy «ЛИТЕРАТУРНОЙ  

Аир
	Б минувшем 1956 году я опубликовал
свою пакистанскую повесть. Пишу ро­ман об Октябрьской революции. Рабо­Tao Hag автобиографической повестью
	«детство»,
ТАШКЕНТ АЙБЕК
>
В журнале «Звезда» и в «Роман­газете» в 1956 году была опубликована
первая книга моего романа «Другой
путь». Это произведение я посвятил
	теме дружбы между финским и русским
народами.

В 1957 году буду продолжать работу
над романом. Надеюсь, что к концу го­да мне удастся закончить вторую кни­гу «Другого пути».

ЛЕНИНГРАД 3. ГРИН
<
	$9$+$$+$$44$4$444444444944$44404

В минувшем году Гослитиздат выпу­стил мою книгу «Ф. М. Достоевский».

В наступившем году буду работать над
вопросами, связанными с моей постоян­ной темой, — о традициях советской ли­тературы. о соотношениях между pea­лизмом русской литературы Х!Х века и
литературой социалистического реализ­ма, в частности в связи с творчеством
Горького. Предполагаю принять участие
в научной сессии Института мировой

литературы по вопросам реализма,
По легоовраннаети cr РГаснилиллаеокл
	‘м, но вместе с тем я хочу постараться $
ы -
	$?4$+4+4$444$4464544$55444+4544444444445554454554454455455469554555454%.

разработать ряд других вопросов, свя­занных с теорией реализма, с конкрет­ной поэтикой писателя, его творческой
биографией и отношениями с современ­ной ему русской литературой. Конечно,
эта новая книга также будет тесно свя­зана с моей главной темой — традиция­мм советской литературы.

А кроме того, приближается столетие
со дня рождения А. П. Чехова, и мне
радостно, что я вновь войду в чехов­скую атмосферу. Думать одновремен­но о советской литературе, о Достоав­ском и Чехове — трудно и необычайно
интересно. )

: В. ЕРМИЛОВ
<>

Пишу серию рассказов о современ­ной советской жизни, Одновременно
работаю над воспоминаниями о встре­чах с писателями Туманяном, Шир­ванзаде, Максимом Горьким, Нар-До­сом, Иоаннисяном и другими.
	+$4$4$4494$+5$43$
	ЕРЕВАН Стефан ЗОРЬЯН
<>
	четвертой.
В. КАТАЕВ

> }
Буду работать над второй книгой
«Заре навстречу», в которой читатели
встретятся с уже знакомыми по первой

‚книге героями.
	В. КОЖЕВНИКОВ
<>
	$0064 $093 $6066664 $6606 OS $F OSS SPSS FOOSE OOS FOOSE OSS $0603 SOOO
	$4+49444%45444444+54444444+4544+454445+0+04+++544+24$24$9$+24349040049444$044$+$4%444544$9>944$94$4449449$944$3$434999444$94459$4$9949$559%99$959549494444945440$%04552$45>,Ф
			Вто на следы стекло наводит,
Ито звявляет»
	«Догоню!»?
	среде вы должны обсудить вопрос: поче­му некоторые писатели столь же легко
щарахнулись в сторону безудержной кри­тики нашей жизни сегодня, как легко они
занимались розовой ее лакировкой вчера?
В чем причина? На поверку окажется
ведь, — 910 MOC мнение, — что при­чина в отступлении от жизненной прав­ды. А причина этого отступления — в
отрыве от широкой народной жизни. Я
подчеркиваю: именно широкой, Приткнув­шись. н06ом к стене огромного здания,
можно только и увидеть. что шлепок ва­вскочит, как бы крепко ни спал. Теперь  
	хоронто — телефон есть. Раньше на крышу
лазил, смотреть, что там и как на заводе.
Вот написали бы вы о нем...

Куда бы ни пришел сегожня писатель—
к рабочим ли, к учителям, в лаборатории
ученых, на колхозное поле, к людям воен­ным, — веюду он слышит: написали бы
вы, товарищ, о нас; посмотрите, какие де­Ла мы совершаем, какая сложная у нас,
полная событиями жизнь.

И в самом деле, залержишься на час­другой в конторке начальника цеха. с
бригадиром возле мартена. у хиректора за­вола, придешь в заводское общежитие к
молодым, разговоришься — и уходить не
хочетея: жизнь наступает на тебя, развер­тывает перед тобой человеческие судьбы,
думы люлей, надежды и крушения на
дежд, борьбу. с. ев ололениями и пораже­НИЯМИ.   ;

Мы пишем много книг и о многом. Но
многое важное обходит нас стороной, а
мимо многого проходим мы сами. Hexoro­рые из нас твердят сейчас о том, что чуть
ли не во всех наших писательеких бедах
виноват культ личности. Нельзя отрицать,
конечно, что он сказался на литературе.
Да, сказался. Но правы — и еще в боль­шей мере правы! — те литераторы, кото­рые говорят: главные беды наши проиехо­дят от того, что не очень-то тесно мы свя­заны @ жизнью.
	Культ личноети в той или иной етепени
	свазался на творчестве каждого из нас,
пишущих о современности. Но нет никакой
нужды взваливать на себя излишнюю тя­жесть путем равномерного распределения
ee на всех. Пусть главный груз останется
на плечах того, кто уж слишком чутко
улавливал веяния ветров времени, кто уж
слишком тщательно отрабатывал снайнпер­скую технику ежегодных попаданий в
Яблочко успеха.
	культа личности, Но в целом-то книга о
чем и о ком?’ 0 рабочих людях, о их
вдохновенном труде, о великой партии,
которая преобразовывает и каждого чело­века в отдельности и всю нашу жизнь.
А «Стастье» Петра Павленко. а «Мололая
гвардия» Александра Фадеева. а десятки
иных замечательных книг? В них есть
частное, временное, но главное в них не­преходяще — советский человек. народ.
Многие сотни советских писателей от­дали свои сердца, свои помыслы. свой та­лант народу, партии. Им нет нужлы крае­неёть за содеянное. Их книги стоят на
	неть ва содеянное. Их книги стоят на
полках личных библиотек и У докера
	Французского города Борло. и у инлийско­го ученого в Дели, и у стулента универ­ситета в Пекине.

Й все-таки мы товорим себе сегохня:
нельзя ослаблять связь с жизнью, надо,
чтобы связь эта становилась все тесней и
тесней. Читатель ждет от нас книг ярких,
влохновенных. по меньшей мере равно­значных его сегодняшним делам.

Я чувствовал себя пеловко, когла 10-
фер в Лонбассе спросил меня, а какого,
мол, вы, товарищи, мнения о той книжке
про шахтёров. которая ему так понрави­лась. Я высказал это свое мнение о её не­высоких хуложественных качествах. Он
покачал головой, размышляя:

— Может быть. правда и ваша, всяко
бывает... А что же, которые поплечистее­TO, не возьмутся ва такое дело? Что у вас
там, в руководстве, — комитет, коллегия?

— Правление, }

— Вот бы правлением сели ла постара­лись сообща про нашу рабочую жизнь.
Глялишь, художевтвенчей бы вышло...

В одном научно-иселеловательском ин­ституте Москвы заместитель лиректора по
научной части говорил мне на днях;

— Я считаю. что в своей писательской
		Амурым октябрьским днем минувшей
осени ехал я по одной из бесчисленных
шоссейных дорог Донбасса. Попутный гру­зовик был старый и тряекий, шел меллен­но, кланяясь каждой выбоине в асфальте.
То и дело подбрасываемые сиденьем, мы с
шофером вели многочасовую беседу.

0б0 всем переговерили. И о том, как ло
войны работал он в шахте, а на войне вот
приобрел профеесию шофера; п о том, как
вышла замуж его сеетра, да вышла не­удачно и вернулась теперь к отцу, к ма­тери с двумя ребятишками; и о том, как
взялся он было разводить кроликов, HO
ничего у него не получилось — в один
день все пооколевали по неизвестным при­чинам; еще говорили мы, конечно, о меж­дународном положении, свободно перено­сясь из страны в страну, с континента на
континент, $
	Воснулось дело и литературы.

— Времечка маловато, но все-таки по­читываю, — сказал шофер, доставая из­под сиденья изрядно потрепанную книжку,
прошедшую, видимо, через множество чи­тательских рук.
	Я читал эту книгу — роман о шахте­рах: Года три-четыре назал написал ев
один Из местных донбассовеких авторов,
сам бывший горняк. Немало любви вложил
он в изображение труда людей, хобываю­щих уголь, но не хватило у него красок. а
	может быть, проето терпения, и книга по­училась весьма и весьма посредетвенной.
	— Нравится? — спросил я.
— Нравится, не нравится, а пережи­ваешь, — ответил шофер. — Как-никак, 0
нашей жизни. Конечное дело. может, кто
из Союза писателей и лучше нишет — про
	природу красивее, про всякие воспомина­НИЯ. — не спорю. А TORR рот neqEen
	HHA,—- He спорю. А только BOT редко
встретишь книжку, которая про тебя ca­мого, про твоих знакомых. Скажу вам
прямо, уважаемый товарищ, для меня лич­Но такая книжка дороже других. Посудите
сами, Живешь, работаешь, ни со временем
не считаешься, HH 60 влоровьем — а в
шахте было и под смертью ходишь, — Hy
и что ты такое? Стбишь ты’ чего-нибудь
или нет? Ведь сам ты этого не знаешь.
	верно? 06 этом тебе другие должны ска­зать, которым со стороны виднее. В
книжке тут, читаю, определенно сказано:
стоишь!
	Несколькими днями позже, в гороле
Жданове, примерно 06 этом же услышал
Я от одного из доменщиков.

— Слов” нет, — говорил он, — много
хороших книг пишут советские писатели,
Я читатель такой —за новинками слежу,
Но где, объясните вы мне, книги о нас, о
народе, о рабочих? Все, знаете, ученых,
изобретателей, секретарей райкомов опи­сывают. Или про старину. Это неплохо.
	й такое. Но вот мы-то где. мы? Может
быть, возле наших домен героизма мало.
переживаний или конфликтов нехватка?
Да тут, если разобраться, дело, как на вой­не, все время вроле бы вокруг неразор­вавшейея бомбы ходим, никто `не знает,
когда она сработает. Было раз. ферма вы­летела. Добрался до дому, на мне кожа меш­ками — так обожгло. Полный таз воды из
воллырей выпустили. Да и не это главное.
	Работаем-то. работаем как — вот на oo!
	смотреть надо. Сколько головы, души,
сердца в чугун вкладываем!..

Сидели мы за такой беселой вокруг сто­ла в доме обер-мастера Михаила Варпо­вича Васильева, пиди чай с вареньем. Ми­хаил Карпович насторожилея влруг, при­слушалея и пошел в телефону. Через де­сятки городских кварталов, через реку, в
щуме осеннего ветра, в звонках трамваев
услышал он, что одна из четырех его до­менных печей остановилась.

Это было непостижимо пля простого
смертного. Я сказал об этом. Жена хозяи­на дома, Анна Николаевна, рассмеялась:

— Даже я стала понимать, когда и ка­кая печь не так идет, а про него и гово­рить нечего; на печах неполалка,—ночью
		 

om annovnantana cafe) 0 YeOBOJIDCTBHEM (OH прошел. более
сохшей ‚дорожной ‘трязи от проехавшего на ее раз) — В нем те засвер­ин неделе грузовика, Я не могу ПрИ­кало комедийное дарование Ливанова,
нять сегодня книгу о страданиях одиноч­Грибова. Яншина. Бендиной. —Блинни.
	ки-изобретателя, мизантропа. энтузнаста
бодее произволительного выпуска канали­зационных труб, хотя бы уж потому, что
33 двадцать пять лет моей работы в науке
действительность, окружавшая меня, была
совершенно иной. Это. во-первых. А во­вторых, в истекающем году мы закончили
несколько важнейших работ, в тысячу раз
более сложных, чем все это лело с труба­ми. У нас есть свои трулности. их немало,
но они совсем хругого свойства. Ни олин
Из нас не живет лвумя картофелинами не­делю. Вее эти «ужасы». как некоторые
критики говорят в таких случаях, — дур­ное сочинительство. Именно — полчерки­ваю-—дурное. До крайности. Учтите, пожа­луйста, что фальшивый герой, изображен­ный в фальшивых обстоятельствах, не 0б­манет вашего читателя. Потому не обма­нет, что ваш герой, если вы, конечно,
пишете о современноети,—это ваш же и
читатель.

Разговоров, толков, споров о литературе
в читательской ереле сегодня. пожалуй,
больше, чем в среде самих литераторов.
Наши читатели и наши герои спорят о со­циалистическом реализме, 0 положитель­ном герое, 0 художественном мастерстве,
	кова, Грибкова. Почти за тридцать лет,
прошедших после этой веселой премье­ры, эти актеры, помнится мне, не сыгра­ли ни в одной современной комедии! Но.
если бы сегодня Катаев принес в Худо­жественный театр. новую шутку, на него
посмотрели бы, по меньшей мере, с
удивлением. Увидеть на сцене МХАТа
шутку было бы так же неожиданно, как
посмотреть тяжелую драму в театре
комедии; нет, более неожиданно — драмы
в театрах комедии ставятся не так уж
редко. ,

Наши театры, и в первую очередь
крупнейшие, относятся к комедиям высо­комерно и, я сказал бы, нетерпимо. Они
боятся опуститься до смешного, они все
время думают, как важно быть осерьез­ным, забывая, Что чувство юмора укра­шает любого мыслителя.

Даже комедийный режис­_______
сер, вступив в такой мону­{
ментальный театр, скоро
забывает о своей любви к
смешному. Мы помним от­NEP]
личные комедийные  спек­такли Б. Равенских — с т
богатой выдумкой, построев­He cnet
ной на жизненных наблюде­3TH
ниях. Пришел он в Малый в.

театр и ставит одну за дру­wrawe.
	Ме М АК

00 илейности и партийности. литературы. гой самые тяжелые — дра­Всех удивляет, конечно, поч мы — «Дорога. свободы».
. : ему по этим
И <Шакалы». «Иван  Рыба­ков», «Власть тьмы»...
	Яншин — при‘ упомина­нии этого имени у всех  по­является улыбна. Несколь­ко лет назад этот замеча­тельный мастер комедии
стал руководителем Театра
имени Станиславского. Он
рассказал нам 0 гибели
Грибоедова, о трагической
судьбе Ларисы и Нины
Заречной, о последних днях
Турбиных. И не поставил ни
одной настоящей комедии.

Как-то на конференции
Туманов уверял аудиторию,
что он веселый человек. Но
почему ов о своем веселом
характере рассказывал c
трибуны конференции, а не
со сцены Театра имени  Пуш­кина; где это было бы мно­го убедительнее; придя В
этот коллектив из Театра
оперетты, он с особой лю­бовью ставит трагедии и пра­мы.

Наши театры обращаются
к комедии редко и неохотно.
Даже специальные театры
комедии часто .. сворачивают
на другие дороги. В Ленин­градский театр комедии вер­нулся Акимов — это. факт
радостный. Но вряд ли мож­но радоваться тому, что на
афише театра, вытесняя
	вопросам не высказываются в печати пи­сафели, почему молчат мастера советской
литературы, руководящие силы Союза пи­сателей. Не могут же они быть согласны
с теми нелепыми и злобными нападками.
какие совершаются на социалистический
реализм, на советскую литературу зару­бежной реакционной прессой. Не могут же
они быть согласны с просочившимея в на­пги ряды отнюдь не дружественным утвер­жлением, что наша литература не говори­ла правлу, гозорила полуправлу. Может
быть, кто-то и был печестен. это дело
его — думать 0 себе так, но зачем же свой
моральные качества приписывать другим?
Читатели ждут от писателей прежде
всего книг, хороших книг 0 жизни народ­ной. Но ждут они писательского горячего
слова и 0 текущих событиях этой жизни,
о литературе. Литература у нае лавным­давно перестала быть делом только писа­тельеким. Она и читательское дело, Чита­тель ждет более тесных контактов со свои:
ми писателями — не только через книж­ные издательства. но и через газетные
стравицы, через личные встречи.
Жизнь, наши герои стучатся в нашу
	писательскую лверь. Нало распахнуть ee
как можно шире. Пусть навстречу жизни
BHHAYT через нее новые книги и о наших
рабочих. Пусть тот шофер в Донбассе проч­тет «0 себе» строки, написанные более
мастерской рукой. В промлом таких книг
	94+9$49444$4$5444$4+4$4$44443$4944$4449949$94)94$9444$0$454$49$54$44444$44444+4442544504%
	$++944$4$4944$444444$4$++4+49+444%$+4+44%+44$4444+4444444+44460454
		$44669066666866656000
			oe3¢
Сдаю журналу «Октябрь» большой
роман «Битва в пути». Как видно, он
	начнет печататься с марта нового года,
Г. НИКОЛАЕРА
		$944$4$94$4$$9$>99$2%5$9$94%$544$440$44944944$4444444$44$464444494442945594555445%55$

В последние дни минувшего года за­кончил пьесу «Верность». Само название
определяет ее сущность, — это пьеса о
преданности партии, советскому народу,
Среди героев — люди выдержавшие
тяжелейшие испытания.

К сорокалетию Великой Октябрьской
социалистической революции хочу напи­сать пьесу о жизни нашего общества в
годы военного коммунизма. По-видимо­му. в ней будут эпизоды, связанные с
деятельностью В. И. Ленина.

И еще одну пьесу намереваюсь закон­чить в 1957 году. Она будет называться
«Маленькая студентка». Я пишу ее для
Московского театра имени Вл. Маяков­скога, а роль маленькой студентки —
для талантливой актрисы Веры Орловой.

Как и всегда, параллельно работаю
для кино. На этот раз собирюсь дать
«Мосфильму» сценарий «Солнечный
клоун». Героем новой картины будет
наш популярный молодой цирковой ар­тист Олег Попов, которого за рубежом
называют «магистром хохота». Кроме
цирка, в сценарии много всякой всячи­ны, Надеюсь, что картина выйдет к Все­мирному фестивалю моподежи м сту­дентов.
Ник. ПОГОДИН
	$ дентов.

Ник. ПОГОДИН
	EE С ЗАО К IEE EIEIO

было немало. Немало героев­абочих ‹ Снег неслышно ложился, все серебря.
Pp р По АОН О» 9. НА t Целый год я прожил в одно мгновенье,
‹

знает наша литература. Знаменосцем в афише театра, — вытесняя
= > ‘ ; пролистав страницы календаря,
sTOH Roropre myer roppRorckui Nasea Baa­xomenun, mospnsiorca ARHO оо LP OTMCTAB страницы наменаар

 
   
	сов. за ним -— Глеб и Даша Чумаловы,
увиленные, созданные Федором Глалковым.
Но сей день, увлекаясь героическими буд­HAMM первых пятилеток, читают у нас
«Время, вперед!» Валентина Катаева. чи­30 и 31 декабря состоялся всероссийский
предновогодний книжный базар. Он завер­столиках — новинки художественной лите­ратуры.

Около 150 книжных базаров открылось в
столине, в том числе во Дворце спорта в
Лужниках, в Колонном зале Дома союзов,
в Концертном зале имени П. И. Чайковско­го, во дворцах культуры в клубах, в домах
пионеров. Книжные автолавки были Ha­правлены в районные центры и села Пол­МОСКОВЬЯ.
	Трубит Овечкину:
— Спасибо!
	г Мля“, а УЧ
REMOH, До гроба ты заступник мой!
	ВСЕРОССИЙСКИЙ КНИЖНЫЙ БАЗАР
	тают «Танкер «Дербент» Юрия Крымова.   ИЛ месячник распространения книги в
читают о тех, кто строил Туркеиб и Ком.   СФСР. В городах и самых отдаленных

ге ИЕ, °   селах, на стройках проходила продажа
POMOT ERC чимотат иСГатех Талнало Толелра о
	сомольск, титатот «Соть» Леонида Леонова...   книг. Е ны KHBroHOI ща 8
. Nees

Wamnamaty eram errr nm wamantte framad
	иене. PARA OLAS ROU опрашли 65
Читатель жлет Ениг, в которых бьется цехи заводов, рабочие общежития, дома

пульсе героиви труда. Велик подвиг Ha­колхозников.
шего народа. Ениги наши должны быть   Гостеприимно _ встретили’ покупателей

ogg
	$2 АУТ. ВЯ 725+ Че ВА ЧЕ ЧИ во

лостойными этого подвига. “книжные лавки Москвы. В витринах и на
	здесь тишина... Еще не пойманная рь

Здесь Нилин бродит
foanuva gATTNY Ho wantin Что раньше ячнелилась
	$4$Ф+%+>4+9$5$Ф9$254$
	Литерат урные игры
	Друзьям-соавторам заране
Хотим сказать:
— Cam бог велел,
	за именем — другое имя:

Бойцы пера.

Любьмцы муз.
Представлев жанрами любыми,
	НИлет писательский Союз.
	Вот сам Сурков, ведущий массы,
	СП надежда и броня,
Речами потчует Пегаса,
Но... корм, пожалуй, не в коня.
	Бразды пушистые взрывая,
Летит шестерка боевая:
Законной славою согреты,
А такке творческим огнем,
Надежно спаяны поэты

С мифологическим конем!
	А там, друзьями вознесенный,
Никулин— в прозе враг воды —
О встречах с собственной персоной
Читает личвые труды.
		друг довоенных вомсомольцев,
По днесь поющий молодежь!
Увы! Осилить «Добровольцев»
Ты добровольца не вайдеть.
	ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА
2 1 января 1957 г. и № 1