одиночестве. Засеяны даже 06)
чины дорог, тропинки обужены,
чтобы не пропадал ни один квадь
ратный дециметр.

Гидроузел Высокой плотины
должен ежегодно давать 10 мил­лиардов киловатт-часов — и это
очень солидное подспорье для
молодой индустрии республики.
Однако феллахи говорят не о
киловатт-часах, а о Ффедданах,
Высокая плотина может приба­вить стране два миллиона федда­нов — около 840 тысяч гектаров
орошаемой земли.

Не так много? Но ведь итог
почти пяти тысячелетий нечело­ou.  веческого труда на бе­регах Нила—б6 мил­лионов федданов зем.
ли, способной кормить
земледельца. Высокая
плотина щедро прибя­вит треть к тому, что
было отвоевано у пу­стыни кровью и по­том десятков поколе­ний.

Поджари ваемые
солнцем, мы с Разза­ком вяло карабкаемся
по камням.

— Здесь, в скале,
будет машинный зал,
— говорит он и стучит
каблуком, как бы про­буя надежность опо­ры.

   
	Так высоко?
	ЦЕСЬ!
—_ Дорога оборвалась
возле кручи. Над Нилом
нависали темные скалы, раска­ленные октябрьским полуденным
солнцем. Знойный ветер переве­вал принесенный из пустыни пе­сок, золотистые струйки бежали
по липкому асфальту, стекались в
расщелины гранита.
— Если пожелает аллах, Вы­сокая плотина будет копить здесь
сокровища Нила. ‘
	Махмуд Абдул Раззак показал,
где плотина примкнет к противо­положному берегу. Там темнели
такие же голые, безрадостные
скалы. в

Итак, новая дорога,
зданьице лаборатории
для испытания грунта
да водопроводные тру­бы, наспех проложен­ные по уступам. e
богато! Ho тут же
вспомнились мне Жи­гули осени 1950 года,
буксующие в при­брежной грязи тракто­ры и жиденькие тре­ноги буровых вышек
на огородах приволж­ского села — оно сто­яло как раз там, где
воды великой русской
реки работают теперь
в турбинах Волжской
roc...

За два месяца жиз­ни на Арабском Bo­стоке я слышал о Вы­сокой или высотной
плотине, может быть,
сто; а может, и триста
раз. Дело задумано
грандиозное, но одним
размахом вряд ли
взволнуешь народ, в
третьем тысячелетии
до нашей эры  по­строивший пирамиды
куда более высокие, чем будущая
плотина, Главное — в том, что
эта плотина остро нужна стра­не, с ней связаны судьбы мил­лионов людей. Неграмотный фел­лах, никуда не выезжавший из
своей принильской деревушки,
может, и не скажет, что новая
Высокая плотина будет задержи­вать в 26 раз больше воды для
орошения, чем старая Ассуанская
плотина. Но он надеется, верит:
Высокая плотина — это участок
земли для него, для соседа, для
тысяч безземельных бедняков.

 
	Новая плотина с мощной гид­ростанцией поможет стране на­верстывать упущенное, быстрее
преодолеть ту столетнюю отста­лость, о которой говорил
в одной из своих речей президент
Насер. В узком каньоне возле
древнейшего города Ассуана —
наилучшая точка опоры рычага
для подъема национальной эконо­MHEH.
	Но нелегко будет здесь спра­виться с Нилом! Стиснутая кам­нем река зло и стремительно го­зандзаяе
	бессмертная «Одиссея» Гомера, За­конченный в 1938 году, этот эпос
	вобрал в себя многолетний творче­ский опыт художника, выдвинул его
в первый ряд греческих писателей
современности.

Казандзакис с успехом выступает
и в других литературных жанрах.
Он выпускает ряд философских
работ, публикует лирические стихо­творения, занимается переводами.
Благодаря его переводческой дея­тельности греческий читатель смог
познакомиться с «Фаустом» Гёте,
«Божественной комедией» Данте и
другими произведениями мировой
поэзии. Никос Казандзакис много
путешествует. Трижды греческий
писатель посетил Советский Союз.
Первый раз — в 1927 году, послед­ний раз — незадолго до смерти,
Итогом путешествий Н. Казандзаки­са явились сборники путевых очер­ков. Так родились книги «Что я ви­дел в России», «Испания», «Англия»,
«Китай и Япония» и другие.

В сороковые годы, будучи уже
зрелым, сложившимся мастером,
	нит сквозь каньон бурые мутные
воды тропической Африки. Нил
сердится, его шум доносится К
нам на высоты. Вон парусную
фелюгу, пробирающуюся под
крепким горячим ветром в сторо­ну близкой суданской границы,
вдруг потянуло к водовороту. Су­денышко завертелось, судорожно
затрепетал парус, похожий на
крыло птицы.

А жара! Правда, зимой в Ас­суане благодать: теплынь. Но се­годня, например, тридцать два
градуса, —и это в октябре. Летом
же ртуть термометра подолгу не
спускается ниже черточки «40».
	 

Здесь будет новая Ассуанская плотина
Фото автора
	— Сколько отсюда до тропика
Рака?

— Напрямую? — прикидывает
мой спутник. — Думаю, километ­ров пятьдесят — шестьдесят.

— Только-то?! Так давайте
завтра возьмем такси и...

Но Раззак качает головой:

— Дороги нет. Разрешается не
меньше чем на трех машинах и
чтобы с цепями на колесах. Одна
застрянет — другие вытянут. Пу­стыня, опасно...

Пустыня и Нил извечно воюют
между собой. Без нильской воды
египетская земля немногим пло­дороднее гальки. На небо надеж­да плоха, и для Ассуана, напри­мер, вполне оправдан такой дол­госрочный прогноз погоды: «В те­чение ближайших лет — ясная
погода без осадков».

Почти все жители Египта ску­чились на ничтожной части терри­тории — там, где на поля мож­но привести воду нильских раз­ливов. Плотность населения тут
ощутима почти физически. Нет
такого уголка в Нильской доли­не, где бы вы могли оказаться в
	он пробует свои
И С силы в романе.
Первый же роман
Казандзакиса, написанный в
1946 году, — «Жизнь Алекси­са Зорбаса» приносит ему
французскую премию для ино­странных авторов. Позднее выходят
романы «Свобода или смерть»,
«Бедняк бога» и другие. Эти
книги тематикой своей связаны Сс
национальными традициями грече­ского народа. Наиболее 3Haun­тельный роман Н. Казандзакиса
«Христа распинают вновь» вызвал
гонения церковников на автора.
В 1956 году Никос Казандзакис
за свое литературное творчество
был удостоен Международной пре­мии мира. Из его выступления на
	церемония вручения премии
взяты приведенные нами вначале
слова.
	Отмечая первую годовщину co
дня смерти Н. Казандзакиса, грече­ский народ и литературная обще­ственность других стран чтят память
передового писателя, книги которо­го помогают людям в их труде и
борьбе за мир и социальную спра­ведливость.
	ПОРТРЕТНЫЕ
	ПОРТРЕТНЫЕ
ЗАРИСОВКИ
БЕЗ ПРИКРАС

ль
	OL ^^ 2 ==:
	ро тебе идти в армию, Луи, и ес­ли все останется. по-прежнему,
тебя отправят воевать в Алжир.
Но все должно измениться, и де
Голль изменит все». Впрочем,
отец вовсе не был обязан давать
своему Луи столько объяснений.
Парень и без того‘был горд, что
опустил белый бюллетень. Выйдя
из избирательного участка, он
встретил Робера с фермы «Нор­бо». Тот спросил: «Ты проголосо­вал «да»?» —<«Нонечно», — отве­тил Луи. «Вот остолоп!» —сказал
Робер. О де Голлеи об алжирской
войне он судил совсем иначе, чем
отец Луи. А ведь он хороший и
честный парень, этот Робер. По­чему же он говорит такие неле­пые слова? Впрочем, Луи еще ус­пеет все передумать, если ока­жется, что при де Голле ему
все-таки придется отправиться
воевать в Алжир. Луи запоми­нает все. что ему говорят. Но.
с другой стороны, тон, которым
разговаривал с ним Робер, да
еще перед зданием мэрии, был
совершенно неприемлем. Тут на­до было не спорить, а драться.
Впрочем, Луи не стал этого де­лать — на нем был воскресный
костюм. Папаша велел ему при­нарядиться, потому что голосо­вать — это не шутка, это почти
так же серьезно, как идти в цер­ковь к обедне...
	aE
	ПЕ   ОАЛЬ
	тем, кто разбаза­ривает империю.
ВОДЫ Каким же он вер­нется оттуда? Се­годня Жан-Клода
можно уподобить Мариусу из
«Отверженных» до его встречи с
революционерами, завтра ?Жан­Клод, быть может, окажется Го­веном из «Девяносто третьего». В
движении Сопротивления было
немало и таких милых молодых
людей. Они сражались на барри­кадах.

Макс хандрил. Н счастью, в
мае этого. года участники алжир­ского путча, которых никак не
назовешь мямлями-республикан­цами, наделали немало шума, и
тогда Макс взыграл. Имея бога­тую коллекцию патефонных пла­стинок и карманные деньжонки,
Макс, казалось бы, располагал
всем, чем можно разгонять тоску.
Но ведь это вопрос темперамен­та. По заказу не развеселишься.
	1 ВАННАТИАЕТНИЕ И
		Зеты» обратилась н француз­скому писателю Жан-Пьер Шаб­ю и английскому писателю
нове Олдриджу с просьбой
поделиться с советским читате­лем своими раздумьями о судь­бах молодого поколения их
стран.

Ниже мы публинуем получен­ные статьи.

Редакция «Литературной га­(
(

 
			в его молодости

работали по пят­Жан­надцать часов в и
день. Мы что ли

виноваты, если

наши родители были так глупы?
Разве договоришься с людьми,
которые рассуждают так, точно
живут в прошлом веке!»
	И со своей сестрой Мишель не
находит общего языка. Она —
сварщица Ha небольшом  за­воде. Я беседовал с ней. Когда
речь идет о зарплате или о соци­ально-экономических вопросах,
она — нгстоящая пролетарка. Но
стоит заговорить о войне в Алжи­ре, как выясняется, что она— не­вероятная расистка и колониа­листка. Мишель объяснил мне, в
чем тут дело: его сестра помол­влена с лейтенантом, находящим­ся в настоящее время в Алжире.
	Мишель любит любовь, вино,
солнце, спорт — все, что есть
хорошего на свете. Он ждет зна­Жан-Пьер ШАБРОЛЬ,
	французский писатель
			ИШАР — высокий и строй­ный блондин, настоящий
красавец. Прядь пушистых

волос всегда ниспадает на лоб.
Он слегка косит, но это только
прибавляет очарования его до­брому лицу. Он не весел. Редко
я видел, чтобы он смеялся, да и
тогда смех его был гневным и
печальным, еще печальнее, чем
спокойное отчаяние, свойственное
ему. Он рабочий. Теперь он ждет
отправки на войну. Я познако­мился с ним в мае, в самый раз­гар событий. Прежде я его со­всем не замечал ни в толпе ра­бочих, которых привозят утрен­ние пригородные поезда, ни сре­ди стаек молодых людей, прогу­ливающихся в свободное время
перед небольшим велосипедным
магазином и обсуждающих под­робности предстоящей воскресной
танцульки. Но вдруг Ришар стал
словно вездесущим. Он появлялся
на всех собраниях. Видели, как
он расклеивал плакаты и по но­чам писал огромные «Нет» на
мостовых. Единственный из всех
он был всегда печален и молча­лив. Однажды ночью на каком­то углу группа молодых фаши­стов напала на Ришара и его то­варищей. Ребята начали драться
с фашистами. Но в то время как
другие сопровождали свои удары
криками и выразительной руга­нью, Ришар дрался молчаливо,
с мрачным остервенением. Его
удары были беспощадны и тяже­лы, а взгляд привлекательных,
чуть косивших глаз не выдавал и
тени спортивного азарта. Борьба
за счастье не терпит слабых. Мо­стовые всех революций обагря­лись кровью ришаров...
	И вот важнейшее слово, кото­рое он мне сказал, пожалуй, един­ственное, кроме . «здравствуйте»
или «добрый вечер». Это было в
понедельник, назавтра после ре­ферендума. Две недели кряду он
не знал сна, всецело посвятив
себя борьбе за «нет». Вею ночь с
воскресенья на понедельник он
провел у приемника и, наконец,
услышал о торжестве CTOPOHHH­ков новой конституции: «за» про­голосовало восемьдесят процен­тов избирателей. Обессиленный,
он не сдался. Тогда, в понедель­ник, я ему и задал вопрос, не­сколько глупый, пожалуй: «Что
же дальше?» Он протянул ко мне
руки с растопыренными пальца­ми, сжал их в кулаки и, присталь­но посмотрев на меня своими
слегка косящими глазами, в ко­торых светилось холодное, но
ясное предвидение будущего, ска­зал: «Будем сражаться».
	Мишель — товарищ Ришара.
Он приезжает в город тем же по­ездом, прогуливается у того же
веломагазина. Худощавый брю­нет, чуть сгорбленный, с неболь­шими усиками. Балагур и на­смешник. По профессии рабочий­электрик. После майских событий
он вдруг забросил танцульки и
девушек и стал заниматься про­пагандой, хотя прежде собрания,
митинги и дискуссии нагоняли на
него смертную тоску. Свои поли­тические и философские взгляды,
пока еще довольно общие, он
почерпнул из опыта, работая на
заводе. Теперь, общаясь с бы­валыми рабочими-активистами, он
стал понемногу уточнять свои
представления. Все это шло тай­ком от родителей, как острая ре­акция на полученное им консер­вативное воспитание. Между тем
родители его не богачи, а всего
лишь мелкие фермеры, которые
после жизни, полной тяжкого тру­да, после двух войн продолжают
оставаться в плену религии и ста­ринных воззрений. Мишель ска­зал мне: «Моя мать за де Голля,
отен заявляет, что рабочие недо­статочно трудятся. Говорит, что
	aM I Па! а М
комства с девушкой, с которой ’ Хандра — болезнь века. А уж
если ты неглупый, да к тому же

останется навсегда вместе, меч­к
а оо ола: 1 YTOHYCHHBIH YeOBeK, — TIPUXo
	тает о квартире, куда с удоволь­ствием будет возвращаться после
напряженного рабочего ДНЯ.
Пусть работа будет тяжела, но
она позволит ему жить нормаль­но и свободно. Он любит свободу
всеми силами своей души, осо­бенно тогда, когда ее нужно за­воевывать. С такой же силой он
презирает продажных женщин.
	Мишель не подвержен уны­нию, и его веселость так же не­изменна, как и холодная реши­мость Ришара. Оба они, как и
большинство их друзей, никогда
не говорят «я», а <мы». И это
	дится хандрить. Деньги не при­носят счастья. Только рабочие—
эти бездельники и пьяницы —
могут думать иначе. Уж кто-кто,
а Макс знает их хорошо, — его
папаша промышленник. Вот те­перь, слава богу, прервалась ве­реница пирушек, когда все напи­вались в дым, а потом развлека­лись с «барышнями», ничем не
отличавшимися одна от другой.
Нынче Макс и его друзья садят­ся в свои машины и, вооружив­шись ножичками, раскатывают
по городу, стремясь «поддержать
порядок» во время деголлевских
	очень важныи признак, один из манифестаций: © надо. подсобить

с и
д , мунистам, хотя эти — народ

п бей ая О Г ыы заме:
	крепкий, тут держи ухо востро,
риск немалый. Но без риска —
какой же спорт! Да и удоволь­ствия никакого. В ожидании луч­ших времен де Голль пока еще
сравнительно мягок. Максу уда­лось добиться милостей одной
«прекрасной дамы» не раньше,
чем он поведал ей о своих ноч­ных прогулках с кастетом. До
того: он казался ей размазней.
Она же мечтала о «человеке дей­ствия», и он стал им.
	Луи никогда ничего не пони­мал в политике, никогда не испы­тывал потребности разобраться в
ней. Все, что происходит за пре­делами отцовской фермы, кажет­ся ему страшно сложным. В суб­боту вечером в деревенском ка­бачке собрались люди и разгова­ривали «об этом», то есть о де
Голле. Для Луи это было так же
понятно, как если бы при нем
стали объясняться Ha древне­еврейском языке. В день рефе­рендума отец разговаривал с ним,
как со взрослым мужчиной: «Ты,
Луи, смотри, как буду делать я.
Возьмешь два бюллетеня и, когда
войдешь в кабину, вложишь в
	двадцать или десять, или даже
пять лет тому назад. И ведь лю­бопытно: может показаться, что
речь здесь идет.о каком-то «груп­повом индивидуализме». Старые
активисты рабочего движения,
живущие в Бри, этом древнем
консервативном уголке Франции,
неожиданно для себя получили
подкрепление в виде нескольких
таких шумливых и решительных
групп молодежи, о которой никто
и не помышлял, что она способна
включиться в борьбу, ибо каза­лось, что интересы ее ограниче­ны только танцами и спортом. И
вот эта молодежь с яростью
вступила в бой за свободу в тот
самый момент, когда дела pec­публики были особенно плохи.
	Кан-Нлод— добродушный юно­ша приятного вида, сын учителя­социалиста. Он презирает ` взгля­ды отца, взгляды, которые не в
ладу с поступками. Жан-Клод—
учащийся. В школе он глубоко
проникся идеями Наполеона. Они
потрясли его. Он мечтает о на­циональной эпопее, о такой Фран­ции, чья слава и величие росли
бы непрерывно, страдает от того,
	что французская колониальная
империя неуклонно сокращается,
как шагреневая кожа. По его
мнению, за последние полвека
был единственный французский
генерал-победитель — де Голль.
С де Голлем можно чувствовать

себя французом и снова. высоко
поднять голову. Жан-Клод нена­видит маленьких и жалких поли­тиканов, взяточничество, HKOM­промиссы, вообще «всякую по­литику», как он выражается. Он
верит, что де Голль не станет
«заниматься политикой», но вер­uN nas

конверт ‘бюллетень -со словом
«да». Потом отец добавил: <«Ско­«..Мы родились
в интересную эпо­И
ху. Один мир
колеблется, другой — рождается...

Вот почему ответственность чело­века сегодня так велика; он знает,
что каждый его поступок может
иметь последствия для судьбы
человечества; он знает, что лю­ди, все — белые, черные, жел­тые — люди солидарны в своих
	интересах; и если на другом конце
земли человек голоден, — мы B
этом виноваты. Мы не можем быть
свободны, если на другом конце
земли кто-то еще является рабом».
	‚Эти слова принадлежат выдающе­муся греческому писателю ПНикосу
Казандзакису, первую годовщину
со дня смерти которого отмечает
ныне литературная общественность
всех стран.

Никос Казандзакис родился в
1885 году на Крите. Первые произ­ведения молодого писателя появи­лись на страницах греческих жур­налов в начале нашего столетия.
Это были рассказы о трудной судь­бе греческой молодежи. Еще один
жанр, в котором дебютировал Ка­зандзакис, — драмы. «Когда света­нет родине ее величие, ее гор
дость — все то, что растеряли
разложившиеся политиканы и бол­туны, мелкие буржуа с их «вели­кими принципами» и мелкими
подлостями, люди, вроде его ро­дителей. Он готов умереть за
Францию, верит, что в Алжире
умирают именно за нее, и хотя
положение учащегося дает ему
право на отсрочку, он подаст за­явление об отправке” в Алжир;
он отправится туда с винтовкой
на плечах, с образом Франции в
сердце и с верой в де Голля, ко­торый «не занимается полити.
кой» и являет собой образец «че­ловека действия», — не чета
	Вот несколько портретов моло­дых людей, которых я попытался
обрисовать без прикрас. Такими
я видел-их. В их поступках была
непоследовательность, свойствен­ная молодости. Своими заметками
я ничего не пытаюсь доказать,
разве что одну простую вещь:
французская молодежь отнюдь не
разложилась и не впала в апа­тию, как это нам часто твердят.
Полная огня, она бывает пере­менчива, но остается чиста. По­рой она заблуждается, но неиз­менно приходит снова к правиль­ному ощущению истории. Было
бы неверно говорить огульно о
молодежи, столь разнообразной
по своим категориям, столь бес­конечно разноликой.

Лично я убежден, что никогда
еще молодежь Франции так ак­тивно и так непосредственно не
участвовала в решении судеб
своей родины, как теперь. Я уве­рен, что большинство молодых
людей, голосовавших за де Гол­ля, окажется завтра на баррика­дах свободы и будущего. Уже
одно то, что тысячи ришаров и
мишелей в эти черные дни на­шей истории — и после успеха
генеральского плебисцита!— всту­пили в Союз   коммунистической
молодежи, доказывает, что окон­чательная победа за этой моло­дежью. В ее среде есть обману­тые и «идейные», мечтатели и
горячие головы. Такие пересмат­ривают свои взгляды всегда толь­ко в одном направлении — B CTO.
	рону здравого смысла.
ПАРИ, 27 октября. (По телеграфу)
	кос На
	ет», «Мастер» и другие пьесы,
большей частью одноактные, при­несли известность молодому авто­ру. В его ранних произведениях
уже видны главные черты всего no­следующего творчества писателя:
глубокая реалистичность, стремле­ние откликнуться на близкие и важ­ные для народа проблемы дейст­вительности,

После первой мировой войны на­чинается новый этап в творчестве
Никоса Казандзакиса. Он обращает­ся к жанру, который надолго при­влечет его внимание, — к трагедии
в стихах. Его трагедии «Констан­тин Палеслог» «Будда», ° «Хри­стос», трилогия «Прометей», «Хри­стофор Колумб», «Одиссей» cta­ли крупными достижениями  гре­ческой литературы нового времени.
Наиболее значительное произведе­ние Никоса Казандзакиса в период
между двумя мировыми войнами —
гигантский (свыше тридцати тысяч
строк) поэтический эпос «Одиссея»,
действие которого начинается с то­го момента, которым кончается
	Я все забываю 4
высотности плотины:
сто. десять метров! На­ша скала, с которой
еле различимы люди
на фелюгах, конечно,
окажется под водой.

— Но деньги, день­ги... — вздыхает Раз­зак.— Двести миллио­о автора нов фунтов на первую

очередь! Республика
молода, у нас много нужд,

Раззак напоминает затем под­счет экономистов: когда Высокая
плотина и все, что связано с ней,
войдут в строй, национальный
доход может увеличиться на 355
миллионов фунтов в год!

На обратном пути в Ассуан мы
едем мимо старой плотины., В
пролетах ревет бесполезно. сбра:
сываемая вода. Но рядом пон:
страивается гидростачция, где ее
заставят работать. Три тысячи
строителей учатся там класть бе.
тон и монтировать турбины.

 
	— Давайте спросим первого
встречного: что он думает о Вы.
сокой плотине?
	Первым встречным оказался
Хишмет Сильданис, рослый na
рень из Ассуана. занятый на
стройке по камнетесной и плот.
ницкой части.
	— Что хочет инглизи? — по:
носился он на меня.
	— Да это не англичанин, это
руси, — сказал Раззак. — По­нимаеить: руси из Москвы.
	=— Москва’? — переспросил
парень.
	ту  дочется

бы при
ый строит
Слышал 0
		= Ну да. Вот emy
знать, что ты сказал
встрече Ивану, который
плотины на Волге. Сл
Волге?

Но парень не слышал.
	— ‘Это русский Нил,
маетиь”?
	Хишмет закивал головой, по­думал секунду:
	— Ты мой брат, сказал бы я
	ему. Мван, давай строить Еме:
сте — такой бы была моя речь.

Тут иной читатель, пожалуй,
	подумает. как-то очень ук кстати
пришлись эти слова египетского
рабочего к сегодняшнему дню,
когда газеты всего мира продол­жают обсуждать сообщение о
том, что Советский Союз поможет
строить первую очередь новой
Ассуанской плотины. Но слова
эти не мною сказаны. Парень из
Ассуана не слышал о Волге, ао
Москве он слышал, и в том, где
его настоящие друзья,  разби­рается преотлично...
	Георгий КУБЛИЦКИИ,
	специальным корреспондент
«Литературной газаты»
	АССУАН, Египетский район ОАР
	 
		Джейме ОЛДРИДЖ,
	аыглыйскый писатель
	it HE jd
	достижения стали составной частью их
жизни? Считают ли они, что, вооружен­ные последними успехами науки и тех­ники, позволяющими осуществить самые
дерзкие мечты, они идут к великому,
светлому будущему? Расценивают ли они
эти достижения как великое благо?
	Думаю. что нет. А раз этот вывод
	можно сделат в отношении английекой
	молодежи, то он будет одинаково спра­ведлив и в отношении молодежи любой
западной страны, ибо все мы больны од­ной болезнью.

В некоторых областях наше общество
движется вперед, но оно движется лишь
в силу необходимости. Это движение —
отнюдь не претворение мечты в жизнь,
не устремление к заветной цели. В этом
отношении мы только пятимся назад, и,
по сути дела, для нашей молодежи не су­ществует широких перепектив. Пожалуй,
они никогда перед ней и не раскрыва­лись. Молодежь не верит, что наши до­стижения превращают западное общество
в прекрасное общество завтрашнего дня.
Ведь ничто абсолютно не FOBOPHT о том,
что это общество ‘сознательно контроли­рует евой прогрессе и обдуманно направ­ляет его на создание лучшего будущего
для веех нас. Наша молодежь не поль­зуетея плодами этих достижений, и она
отлично понимает это...
	Пусть в желании молодежи вырваться
на простор и насладиться безграничной
свободой есть нечто анархическое — это
желание так свойственно юности! По­смотрите на молодых любителей парус­ного спорта, лыжников и альпинистов. С
каким восторгом они, не удовлетворяясь
призрачной свободой и простором на. эк­ране, общаются с настоящей природой.
Им подавай настоящую свободу!
	По-моему, это желание — проявление
извечного стремления человека  подчи­нить с6бе окружающую среду. покорить
расстояния и самую природу, вступить в
борьбу со стихией и не уступать ей ни
	дает его добиваться осуществления меч­ты. Наоборот, оно медленно и неуклонно
отнимает у него эту мечту, оставляя его
растерянным и лишенным мужества пе­ред лицом жизни, с тяжелым сознанием,
что ему так и не удалось что-либо сде­лать, чтобы претворить мечту в действи­тельность.

Что касается меня, то безграничные
горизонты в моем понимании всегда бы­ли переплетением фантазии и реально­сти. До тех пор, пока я не научилея
мыслить политически, мечта и действи­тельность были в моем воображении сли­ты воедино.

В глубине Австралии, занимая  при­мерно две трети площади материка, про­стирается большая пустыня. Когда-то в
дететве я прочел, что в эту пустыню
можно отвести воды больших рек, теку­щих в юго-восточной чаети страны,
— тогда на месте пустыни образуетея
огромное озеро, которое изменит весь
облик Австралии. Для меня это стало и
мечтой, и чем-то реальным: я фантазиро­вал не ради одного развлечения; мечтая
о том, как мы будем рыть котлованы и
каналы, а затем селиться вокруг озера
и разбивать сады, я представлял Bee это
как реальное будущее страны.
	В каком государстве сейчае не разри-.
	ваютея проекты, выполнение Которых
обещает быстро поднять уровень жизни
населения? Вполне реальные, хотя и
кажущиеся фантастическими, замыелы,
позволяющие, в, случае их осуществле­ния, сделать гигантский шаг вперед.
Никто не станет отрицать, что 3a­пад имеет ряд достижений. В Англии,
например, сооружаются ` замечательные
атомные электростанции. Английские
океанские лайнеры и самолеты получили
всеобщее признание. Но ощущают ли
	бается. Молодежи необходимо сознание,
что она нужна обществу, — тогда она
употребит на благо обществу, которое
ценит ее, всю свою кипучую энергию.
	Есть ли у нашей молодежи сознание,
что она нужна обществу, что последнее
знает ей цену? При этом я имею в ви­ду всю нашу молодежь, а не кучку из­бранных. Больная часть западной м0ло­дежи вынуждена заботиться о том, как бы
не погрязнуть в засасывающем ee болоте
лицемерия, лжи и насилия. Она не видит
каких-либо достоинств у своего общества...
	Может быть, все, что я написал в этой
статье 0 Чаяниях и потребностях запад­ной молодежи. звучит несколько отвае­ченно, но изображенная мной картина
молодого поколения, обманутого в луч
ших ожиданиях, куда ближе к истине,
чем все, что я мог бы написать о плохих
материальных условиях мололежи. М№оло­дежь готова переносить трудности мате­риального порядка, но ев порыв угасает
во враждебной ей атмосфере безыехолн­сти, когда она ощущает, что крылья ев
подрезаны, талантам не дано развернуть­ся и вея жизнь молодого поколения тра­титея попуету...
	Но прежде чем наша молодежь отдает
себе полный отчет — в политическом ив
философском плане — о затруднительном
положении, в котором она очутилась, эй
придется еще многое пережить и перз­думать. Когда Поль Элюар писал о пути
	И строила надежды, опираясь на полити­ческие знания. Большинство молодых лю­дей Запада  исполнено жаждой деятель­ности и горит желанием найти достойное
применение своим силам и способностям,
но они словно ждут, что явится какая-то
неведомая сила, подхватит их и перенесет
в лучшее будущее.

Написать в бодрых выражениях 0
стремлении западной молодежи к миру,
безопасности и братству — значило бы
чрезмерно упростить задачу. Ведь все это
вещи, сами собой разумеющиеся, однако
они не дают ответа на вопрос о том, что
сулит молодежи будущее.

Прежде чем пытаться ответить на этот
вопрос, обратимся к трем основным, на
мой взгляд, потребностям молодежи: без­граничные горизонты, простор, щедрость,
— и рассмотрим их по порядку.

Вначале, сразу же оговоримея, что
эти понятия не следует воспринимать
слишком буквально. Какими же представ­ляются молодому человеку безграничные
горизонты? Осуществление честолюбивых
замыслов? Исполнение мечты о собствен­ном домике, жене, малыше, хорошей. ра­боте и так далее? По-моему, нет! Моло­дежь мечтает о куда более возвышенных
вещах. Безграничные горизонты в пред­ставлении молодых — это нечто отром­ное, необъятное, это целый мир, готовый
раскрыться перед тобой, если ты, конеч­но, по-хозяйеки сумеешь взять его в ру­КИ.

В этом-то вся загвоздка! Мне кажется,
что в капиталистическом обществе моло­дому человеку никогда не удается стать
хозяином своей судьбы. Жизнь делает его
своим пленником: . погрязнув в заботах о
том, как добыть хлеб насущный, он вы­нужден распроститься с мечтой о 0ес­рить, прибегнув к самообману, например,
наблюдая в кино, как обуздывают сти­хию другие. Однако большинетво юно­шей и девушек жаждет на деле поме­ритьея силами с природой. Они собира­ются вступить в схватку с силами при­роды, как представители большого отря­да людей, имеющего больше шансов на
победу в этой борьбе, чем плохо снаря­женные для единоборства со стихией
одиночки из американских фильмов, под­вигами которых они восхищаются, созна­вая в глубине души. что весь этот кино­героизм — сплошной обман...
	употребляя в этой статье слово «про­стор», я имею в виду не только общение
	с природои и покорение расстояний. но
	и простор для инициативы, и широкое по­ле деятельности, к которой стремится на­ша молодежь. Однако молодые люди на

Западе не имеют возможности посвятить
себя ЭТОМУ ЦЕЛИКОМ.
	Если кое-кто из молодых людей на
Западе и находит еебе дело по душе, ра­ди которого он готов отлать все силы, он
идет к своей цели без какой бы то ни
было помощи со стороны общества, обыч­но даже вопреки воле этого общества.
Причем в этом случае молодой человек
вынужден выступать в одиночку, а оди­ночка, не пользующийся одобрением и
поддержкой общества, как правило, не
доходит до цели. Будучи не в силах
вырваться за узкие рамки своего обще­ства, он навсегда утрачивает конечную
	СПОМИНАЯ дни моей молодости, я
не раз задумывался над таким во­просом: что было в т0 время

жизненно необходимым для моего разви­тия? Я имею в виду не одни лишь
насущные потребности, но и условия,
блатоприятствующие свершению мучи­тельного внутреннего процесса формиро­вания личности, которым сопровождает­ся переход из юношеского возраста в
зрелый.

У некоторых процесс возмужания про­ходит легко и безболезненно. Однако для
большинства людей период духовного со­зревания, как правило, трудная и тяже­лая пора. Мне думается, что советский
молодой человек не составляет исключе­ния из этого правила: так же, каки вся­кий другой, он переживает на пороге
вступления в жизнь мучительную пору
тушевного смятения и ‘исканий.
	Что требуется молодому человеку в
этот трудный для него период? Сведя эти
потребности к самому необходимому, я
ответил бы на вопрос так: молодым нуж­ны безграничные горизонты, простор и
щедрость. Это и радость самозабвенного
труда на пользу общества, и вера: в бу­дущее, и чувство локтя, и возможность
помечтать — мечтать со всем пылом мо­полости, но все же не отрываясь от дейст­вительности, чтобы мечты не превраща­лись в несбыточные грезы.

По словам Ленина, новый мир нельзя
построить, не научившись мечтать. Мо­лодые люди должны чаще всего строить
в своем воображении совершенный мир,
-в котором они хотели бы жить.

Некоторые основывают свои мечты на
рациональном учете политических факто­ров: таких мечтателей немало и у нас на
Западе. Не думаю, однако, чтобы значи­тельная часть нашей молодежи мечтала
		«Литературная газета» выходит три раза
в неделю: во вторник, Четверг и субботу.
	перспективу.

Молодым нужна великодушная, щедрая
поддержка общества. Общество должно по­мотать юноше в ето исканиях и тру­je, принимать его целиком, co Bee­ми достоинствами и недостатками, и за­ботливо поправлять его, когда он оши­т горизонта одного к горизонту всех,
он пропел подлинную пеень  мололеети.
Только тогда. когда значительная часть
нашей западной молодежи поймет сумел
этой пеени и дружно подхватит ве. бу.
дущее молодого поколения Занала 657
обеспечено.

ЛОНДОН, 27 октября. (По телеграфу)
	ИН, Г, ГУЛИА ПП. КАРЕЛИН,
	И. о. главного редактора В. ДРУЗИН.
Редакционная коллегия: М. АЛЕКСЕЕВ. Б ГАЛ
	нужден распроститься С мечтои 0 065- всеобщее признание. OHO ощущают ли  оорьоу со стихиеи и не уступать eh AN а г НОЕ  Бедаора) Б.. ИВОНТЬЕВ Р МАРКОВ

 

 

 

крайних горизонтах. Общество не побуж­английские юноши п девушки, что эти в чем. Это желание можно  удовлетво­Е. РЯБЧИКОВ, В. СОЛОУХИН

Адрес редакции и издательства: Москва И-51, Цветной бульвар, 30 (для телеграмм Москва. Литгазета). Телефоны: секретариат — К 4-04-62, разделы: литерату
жизни — К 4-06-05, международной жизни — К 4-03-48, отделы: литератур народов СССР — Б 3-59-17, информации — К 4-08-69, писем — Б 1-15-23, не K 4-11-68. Kounyrewee Be onan fi
Типография «Литературной газеты». Москва И-51, Цветной бульвар, 30 Po 00-00.