OC EE Борис ГАЛИН Заслуженный шахтер говорит Бутенко, — его невидимые Гаазу плюсы... Бутенко решительно убежден: в каждом человеке имеются плюсы. Иногда они только-только намечены, Й вдруг Николай Вондратьевич, взъерошив свои густые, отливающие червонным золотом волосы, заливается веселым смехом. — Да вот взять хотя бы то, что нроисходит на шахте сейчас, в дни предстездовской вахты... ЗДАВНА, еще с тех далеких дней, вогда начинали свой путь такие ударники, как Изотов и Артюхов, повелось ветречать поднявшихея на-гора передовых горняков букетами цветов. Прижмет шахтер цветы к груди, зароется черным ст угля лицом в пышных душистый букет, преноднесоныьй: пионэрами, а то и девчатами, и дрогчет у неге сердце от великого счастья... _ Бутенко рассказывает: так было в тот день, когда шахтеры отмечали левяностолетие родной «Кочегарви». Добычу дали в плюсом: 6 809 тонн. А план — 3600 тонн. В сентябре в честь предстоящего ХХГ съезда партии шахтеры «Кочегарки» снова дали высокую добычу — 154 процента плана. И вот в один из Таких дней приготоBHAH, как обычно, 30 букетов для передовиков. На шахте приблизительно знали, кто может хорошо сработать в этот лень, повести за собой массы. Были свои, не в обиду им будь сказано, постоянные передовики, или’ как их весело называет Бутенко. «коренные ударники»... Но вышла неувязочка: хорошо поработало значительно больше горняков, чем предполагали на поверхности. Открылись в забоях новые таланты, и спешно нужно было раздобывать лобавочные букеты цветов. СТАРЫМ ПЕРЕДОВИКАМ прибавилиеь новые, молодые, те, на ко. торых не то что не надеялись, а просто не знали их возможностей. И, может быть, это самое дорогое в нынешнем соревновании шахтеров. . Вот пришел в лаву молодой забойщик, пришел со своим характером, который elle только складывается. «Приленился» юноша к Николаю Вондратьевичу. В педагогических целях Бутенко не называет его имени. Он не уверен, хватит ли у эт0- го молодого ‘шахтарчука силы и порыва, чтобы и завтра, и через два и три дня работать с тем живым, напраженным ритмом, с каким он трудился в день, когла знал, что на поверхности его ждут с цветами. Так и видишь его. молодого шахтарчука, Ну. скажем. назовем его Юрой. Кареглазый, густые ресницы в угольной пыли; Одним словом, размашистый паренек, бурнопламенный, старается показать себя: вот я какой, могу, значит! Душа юная, горячая, к подвигу рвется. Хорошо поработал юноша—букет евой сполна заслужил. Глаза горят, голову держит высоко. Весь, как струна, вот-вот запоет, заиграет. «Я. говорит, товарищ Бутенко, может, вею жизнь Тото часа дожидался, когла смогу развернуться». Усмехнулся старый забойщик: «Ладно, мол, разворачивайся на здоровье...» А парень свое: «Вы меня простите, Николай Кондратьевич, но я вам прямо скажу, У меня выработался свой взгляд на труд, особенно на труд шахтера. Тут без героизма и грамма не добудешь». И при этом стихи говорит — о забойщике, которого свой донецкий поэт Николай Домовитов сравнивает с горьковеким Данко: В зеленой спецовке и фибровой каске Он с лампочкой светлой шагает в забой. Похожий на Данко из горьковской сказки... Бот он какой, этот юноша: Данко, добывающий уголь! Потом уже Бутенко вместе с ним, с молодым шахтером, стали к героизму приплюсовывать и любовь к шахте, и высокую сознательность, и знания. — Стой, брат! — сказал Бутенко юноше и даже потряс его за плечи. — Есть у меня к тебе такой разговор. № вопроеу о героизме и о нашем с тобою труде. И РАССКАЗАЛ ему Бутенко случай, который имел место е одним закоторый. имел место с одним 3забойщиком, хорошим его знакомым. Было это в первую осень войны — сильным выбросом завалило лаву, и, поразмыелив, забойщик решил: чтобы спасти себя и людей, надо пробиваться к верхнему штреку. Идти пе плаету. Самодельным обушком забойщик долгие часы, Теряя силы и все же полдалривая себя и ‚ находящихся с ним в 3а60е люлдеи. упорно прооивался вверх. Па исходе суток он услышал какой-то глухой стук, идущий навстречу, и первое, что подумалось забойщику: «Это, наверное, стучит мое сердце». А стук усиливался и приближалCH — с верхнего штрека шли его товарищи забойщики. И велика же была радость людей, заваленных в лаве, когда они, наконец, соединились! — И что же в итоге получаетея? — сказал юноше Бутенко. — Пробился человек, своей собственной рукой пробилея и с дружеской помощью своих товарищей. А однажды брали они уголь е пласта «Девятка». Знакомый забойщик И с ним крепильщик Шох. Выше по пласту работал Онуфриенко со своим крепильщиком. Забойщик, что укрепился пониже, сделал так называемую перекрышу — потолок из длинных стоек длиною в два метра от груди забоя. Зарубилея забойщик и поwea брать Уголь, полоску за полоской. В какой-то час вдруг загудело в лаве — громаду угля выбросило из груди забоя. Нижний забойщик со своим крепильщиком быстро укрылись под полок, а уголь пошел мимо, будто из гигантского мешка сыпанул. ‚Забойщик топором разрубил воздушный шланг, и воздух хлынул им в лицо обоим. Люди оглохли от того, что воздух над ними ревел, и сидели они, прижавигиеь друг к другу под крышей. Долгие часы сидели они в завале. Горный мастер Новиков и заместитель иредседателя шахткома Иваровский, оба опытные шахтеры, стали пробиваться к ним с нижнего. штрека. Уголь застрял в горловине, пришлось осторожно спускать. его вниз. В конце восемнадцатого часа Новиков посветил аккумуляторной лампой снизу вверх. На этот белый лучик света © спустились оба горняка -—— забоищик и ЕРепильщик. — И здесь, как мы видим, — заключил Бутенко. — проявилась вера B Yeповева, Б друюность и товарищество... А молодой шахтер, жадно слушавший рассказ забойщика, внимательно глянул на Бутенко и, прекрасно понимая, о каком хорошо знакомом забойщике идет речь, В свою очередь тихо спросил: — А это, Николай Кондратьевич, это откуда у вас?.. — И коснулся глубокого шрама выше ключицы. Бутенко отвел его руку. — Это, друг-Данко, зарубка из другой; далекой истории. Тоже в забов слуЧИлОСЬ... УТЕНКО смотрит, — прищурясь, вдаль, размышляя велух о предстоящем съезде партии. Вакая огромная полоса нашей жизни проходит между двумя съездами! Снова наши паланы, наши мечты нацелены на будущее. В свое время мы страстно учились думать и жить пятилетками — они прочно воныти в наш быт, в наше сознание! A сейчас открываетея новая пора нашей жизни — эпоха семилетнего плана. Человек, или, как любят говорить в Донбаесо, трудящийся, начинает с самого простого. Он хочет увидеть свой «ручеек» в 00- щем движении страны. Свой уступ, свою лаву, свою шахту. И себя увидеть; каков я есть и каким хочу быть в первой семнлетке. Забойщик уважительно произносит: «Семилетка!» Он как бы берет это слово на ощупь. Жизнью, трудом оно пахнет, доброе, рабочее слово, —за ним видятея леca строек, металл, уголь, химия, атомная энергия, школы, жилища... А во главе всех начатых и будущих дел — человек! Семилетний план шахты. Основной показатель — производительносеть труда От него, как по визиру, горняки будут крепить свою первую семилетку. Этим сейчае живет весь колаектив «КочегарКИ» — забойщики, лесогоны, горные мастера, инженеры, партийные работники: Этот тод был для «Кочегарки» cBocto рода переломным годом. Шахта перешла на прерывную рабочую неделю. Воскревенье — выходной день: в лавах ведутся только ремонтные работы. Внедрили устойчивый режим работы. Начальник шахты Л. Д. Слипченко подробно рассказывал мне о планах на будущее. На шахте начали разрабатывать пласты. на глубине 860 метров. В отдельные дни шахта повазывает хорошие, 0е0- бо высокие образцы производительности труда. И. конечно же. сама жизнь вылвигает перед руководителями шахты требование: закрепить творческий порыв шахтёров, сделать работу в лавах ритМИЧНОЙ. В Чиетяково на шахте имени Лутугина в бригаде Александра Кольчика начали борьбу за снижение себестоимости тонны угля. Шивой почин, которому надо дать иирокую дороту. Н. С. Хрущев именно так и отметил Bee громадное значение этой шахтерской инициативы. «Хорошее дело начали донецкие шахтеры! Если бы в целом по стране себеетоимость тонны угля снизить хотя бы на 2 рубля, то это дало бы экономию государетву в этом году около одного миллиарла рублей. А на эти средетва можно было бы построить семь новых шахт общей мощноетью более 4 миллионов тонн угля в год или 530 жилых домов общей площадью” в 640 тысяч квадратных метров». У людей шахты «Кочегарка» появилея вкус к цифре, к анализу своей работы. Экономисты и статистики точными раечетами подкрепляют мысли, планы и обязательства горняков. Это ведь еще В. И. Ленин в свое время писал: «Статиетики должны быть нашими поактическими Ломощниками, ане схоластиками». Вот это страстное желание обдумать, наметить пути более пролзводительной и рентабельной работы всей шахты в целом, а не только отдельных ее бригад, заставило коллектив «Кочегарки» выработать документ — предложения по укреплению хозяйственного расчета на угольных шахтах с крутопадающими нлаетами. Права, которыми в настоящее время пользуютея начальники участков Ha угольных шахтах. ековывают инициативу руковолителей. Необходимо создать условия, обеспечивающие действительно оперативную самостоятельноеть началь-. никам участков и лав, помочь им решить повседневную задачу: с меньшими затратами — больше продукции! СУЩНОСТИ, 10, над чем сейчас думают на <Кочегарке» и что хотят провести в жизнь, является логическим развитием требования партии: приблизить руководство в производству. 250 инженеров и техников работают на шахте. Это — сила! Ее нужно 60- лее разумно использовать в лаве, на уча-, стко— там, где‘решаетсея судьба добычи. ‚ И еще: есть y забойщика Бутенко и ето товарищей по работе в лаве свои справедливые претензии к инженерам-конетрукторам угольного машиностроения. Когда же конструкторская мысль создаст реально, в металле машины для комплексной механизации добычи на крутых пластах?.. Наши инженеры, в частности специалисты проехтного института Донтипроуглемаш, создали и внедрили на шахтах е пластами пологого падения гамму хорошо работающих горных комбайнов. Условия на пластах крутого падения более трудные и сложные, чем на пологих. Но тем решительнее и упорнее исследовательская мысль ученых и конструкторов должна решать в тесном содружестве с практикой насущные проблемы, волнующие трудящихся на крутых пластах. СТАЛИНО — ГОРЛОВКА TOPJOBRE, на улице Никиты Изотова, в доме 88, живет забойЩИЕ Някозай КондраТЬевиЯ byTCHAG, . Маленький двор весь засыпан еветлооранжевой листвой — старые тополи сбрасывают но осени лнетья. Они шуршат под ногами, ветром их HOCHT № землв, Бутенко сидит на крыльце. Это невысовий, слегка сутулый человек с загорелым лицом и зоркими, внимательны“ ми глазами. Он захватывает гореть листьев, весело играет ими, швыряет вверх и, прищуря глаза, смотрит, как они гоPAT Ha щедром осеннем солнце. Его широкие в кисти руки отдыхают, они у Бутенко тяжелые и крупные, в рубцах и отметинах — угольная пыль крепко иснолосовала их. Сколько угая они дэбыли, эти сильные и умные руки, делавшие когда-то зарубку обушком, а позже и поныне рубящие уголь отбой: ным молотком, — ловкие и бесстрашные PYRO, не терявшиеся в минуты опаености, пробивавшие дорогу из завала и не раз спасавшие жизнь Бутенко и его товарищам! Недавно девять горняков «Вочегарки» удостоились высокого звания — заслуженного шахтера Украинской республики. Забойщик Шевелев и брат ето, горный мастер Шевелев, рукоятчица ствола Халявина. горный мастер Горлов, начальниБ участка Гончаров, забойщик Харалжа, забойщик Логашов, машинист элекТровоза Мартынков, забойщик Бутенко. _ В рассказах Бутенко о людях одной лавы открылось столько душевной крепости, любви к горному делу и живого внимания к молодежи, что мне стадо ясно, почему в течение многих лет коммунисты участка выбирали его своим руководителем, почему он был делегатом ХХ съезда партии и почему он удостоился звания заслуженного шахтера республики. Бутенко всегда остается самим собой— человеком, полным доброжелательности к своим товарищам, к аюдям, добывающим уголь на крутых пластах. Он как бы взял меня за руку и повел на горизонт 750, показал пласт «Толстый» с двумя его крыльями —= лавой «Западной» и лавой «Восточной». По словам забойщика, он живой, этот пласт. И только поначалу он кажется тихим, сумрачным, навечно схваченным природой. А стоит внимательно присмотреться — и «каменная книга» по-другому откроется тебе, и струи, проходящие по углю, помогут тебе лучше зарубиться в пласт. Вот иногда можно услышать такие слова: «Эх, зарывает человек талант свой в землю». А ведь весть люди, замечает Бутенко, которые свой талант находят в недрах земли. Да вот взять хотя бы Василия Бирюкова. Он свой талант забойщика открыл на глубине 750 метров. Присмотрелся Бутенко к нему и взял Бирюкова’ на проходку «гезенка».. Это работа трудная, требующая сноровки и мужества от забойщика. Ведь по пласту идешь снизу вверх. В авангарде. Впереди идущий, так можно сказать. Вот на пару с Рирюковым Бутенко и пробивал дорогу е нижнего штрека до верхнего. Сто сорок метров шли они по пласту. А когда пробились, старый шахтер сказал молодому: «0, ты, я вижу, настоящий забойщик, и рука у тебя верная...» Й вот что примечательно: о чем бы ни говорил Бутенко, он упорно возвращается к одной мысли, выношенной чвадцативосьмью годами забойщицкого труда на пластах крутого падения. Надо любить свою шахту. И еще ближе: свой горизонт, свой забой. — Недооцениваем мы человека, — Первый очерк «Осень в Донбассе» опублинован в 131-м номере «Литературной газеты». Заканчивается сооружение нового двухъярусного моста через Моснву-рену в Луне Утром 7 ноября праздничные колонны демонстрантов отнроют движение на мосту, прасную площадь, строительства ‘метромоста Фото А. ЛЯПИНА Они пройдут ог Ленинсних гор прямо к центру столицы, на Ha снимке: овпин из лучших элентрогазосваршиков На снимке: А. Нрамаренно. НАШИ СОВЕТСКИЕ ЛЮДИ (Окончание. Начало на 1-й стр.} Беспрерывные дожди прошлого года понортили заготовленные стога соломы и сена. Осенью многие речки разлились, как весной, и подтопили корма в своих поймах. В зиму пришлось кормить животных малокалорийным сеном, Поздняя весна очень осложнила положение, Во многих колхозах упали надои. Всего на несколько литров стали меньше давать коровы, чем в прошлом году. Но надо было видеть, какую тревогу это вызывало среди животноводов области. Уменьшение на пятналцать-двадцать килограммов от двух-трех тысяч литров в год взволновало всех. Люли не хотят отстунать. Вее помыслы их, все усилия направлены только вперед, и в атом особенно наглядно расврывается отношение колхозников к долry, к труду, к общественному хозяйетву, 6 интересам государства. _ За послелние годы наши лучшие люди не только научилиеь высокому мастеретву сельскохозяйственного труда, но и стали общественными деятелями, известными далеко за пределами своего колхоза. Их уже не удовлетворяют успехи, достигнутые возвене, бригаде, колхозе, на ферме. Они желают, чтобы так же хорошо было и в районе, и в области. Характерно, что когда обращается к ним районный или областной комитет партии, чтобы они помогли расшевелить, поправить дело на отстающих участках работы, они днем и ночью, в любую погоду готовы ехать и работать засучив рукава. Эта искренняя взаимопомощь, взаимообогащение характеризуют новые социалистические отношения, которые не имеют ничего общего с отношениями, сложивнгимися при капитализме, где человек человеку волк. Эти отношения чужды обывательских принципов, выраженных в изречении «моя хата с краю». Все меняется в жизни деревни. Давно ли мы с горечью отмечали, что в коахозах нет молодежи, что, едва оперившиеъ, она уезжала в город. Было время. когда У части молодежи было пренеорежитель-. ное отношение в RhOIXOSHOMY Труду. Лучше уж в няньки, чем в колхозе работать, говорили иные девушки. И нужно было терпеливо, настойчиво ломать эти ошибочные взгляды, Сейчас молодежь прочно оеедает в ролном селе. Свежие силы, кипучую энергию принесли с собой в колхозную жизнь ROMCOMOABILDL. В последние годы появились такие колхозы, тде молодежь пришла на решающие участки колхозного производства. Только на животноводческих фермах Смоленщины трудится сейчас более пятнадцати тысяч юношей и девушек. Многие из них стали работать на фермах после средней школы. Выросли наши возможности, легче будет внедрять в колхозное производство то новое, передовое, протрессивное, что рождает жизнь. Окрепла армия сельской интеллигенции, ее связи с жизнью. Нынче она активно участвует в общем процессе преобразования колхозной деревни, каждый день рождаются новые формы работы с населением. Трудно в газетной статье показать хотя бы долю тех едвигов, которые. произошли. в нашей экономике и в психолотии людей за последнее пятилетие. На прочной материальной основе мы укрепляли трудодень; приходилось бороться с бумажным стилем руководства, в самый разгар колхозных работ строить тока, сушилки, чтобы спасти вымокающий от дождей урожай. Важдое новое дело встречало нередко сопротивление и неверие, Но от этого неверия люди приходили в глубокой вере, становились страстными борцами за все передовое. На своем участке они показывали примеры глубокого патриотизма, беспредельной преданности нашему общему делу. Это путь наших пяти победных лет. Хочется назвать еще несколько цифр, характеризующих рост людей. В настоящее время наша партийная ортанизация пополнилась более чем семью тысячами коммунистов, закаленных, проверенных в трудностях людей. Более 11 тысяч депутатов в районных и сельских Советах за ботятся об улучшении жизни. Все это аюди, которые своими руками преобразуют лицо Смоленщины. Так партия воспитывает и растит людей, формируя в них лучшие качества— беззаветную преданность своей Родине и несокрушимую веру в торжество коммунизма. Мы находимея в начале большого пути подлинного крутого подъема сельского хозяйства области. Наши колхозники глубоко уверены в реальности поставленных партией задач, в возможности быстрого роста общественного х0- зяйетва. колхозов. Тысячи и тысячи передовиков производства, самые широкие массы тружеников деревни готовы 0тдать все свои силы делу борьбы за быстрейшее развитие колхозного производства. Все это позволяет нам намечать и проводить в жизнь такие смелые планы, 0 которых прежде мы не могли и думать: Я рассказал о людях, о тех изменениях, которые произошли на Смоленщине за последние годы. Но разве то, что характерно для нас, не типично для любой области, для всей страны! И когда мы говорим об огромных успехах, с которыми советский народ идет навстречу ХХТ съезду КПСС, мы прежде всего отмечаем рост советского человека, расцвет его духовных сил. Это и есть самая большая победа партии, народа, всетречающих 41-ю годовщину Великого Октября. РИ ГИТИС ГРИГ ГЕ ГИГЕ РРР ИГРРЕРРРИЕГГЕЕЕРРЕЕ КИТ ЕЕК РЕЕЕТИ ИЕР ЕЕ ЕЕ ЕР РИ РРР ЕЕ ИРРЬ <> д. зюзин. Герой Советского Союза <> придумали!), он не пропускает коротенького сообщения в химическом журнале (любопытный пластик! Надо взять на заметку — пойдет на звукоизоляцию), он замечает простой, но оригинальный электрический плафон на Промышленной выставке (на 110-ю машину его!)... ОВОЕ — главная страсть всей его жизни. Эта страсть зародилась на лекциях великого новатора в науке Николая Егоровича Жуковского, она распрямила крылья в первые же годы революции. Андрей Николаевич Туполев вместе со своим учителем ЗКуковским обратились к В. И. Ленину с проектом создания научно-исследовательского авиационного центра. Это было в 1918 году. Подумайте — в стране гражданская война, хозяйство разрушено, голод гуляет по России... В. И. Ленин поддержал отца русской авиации. Великий практик и великий мечтатель, он умел смело смотреть в будущее, он, как никто, понимал, что значит чувство нового в науке. Это были трудные годы. Интеллигенция переживала тяжелый кризис, многие покинули Родину, многим казалось, что нечего мечтать о техническом прогрессе. С кем идти, в каком сражаться стане, — такого вопроса никогда не было для Андрея Николаевича Туполева. Молодой инженер, талантливый ученик Жуковского, он раз и навсегда выбрал свой путь — с на: родом, с партией Ленина. И партия, народ наш открыли перед ним безграничный простор для творчества, создали ему условия, о которых ни один зарубежный ученый и мечтать не смеет. Новое! — он пронес эту страсть через всю свою жизнь. Несколько лет назад на ответственном совещании разгорелся ожесточенный спор — пришло ли время ставить на тяжелые самолеты стреловидные крылья? Многие тогда сомневались: стреловидные крылья весят больше прямых, рискованно на них рассчитывать, слишком ново. Андрей Николаевич решительно принял ответственность на себя. ИМ тяжелые корабли УЕЛОВЕК И ЕГО ДЕЛО OQ) Jib TD двигатели. Значение «икса» определяется сравнительно легко. И тогда с машины сбрасываются прямые плоскости, она превращается в «стрелочку», и снова остается одно неизвестное — крылья. Система работы конструкторского бюро Туполева заслуживает капитального научного исследования. Я привел здесь всего лишь один пример, и прошу рассматривать его только в качестве маленькой иллюстрации... — Ну хорошо, — возразят мне, — опыт и система — великое дело, но, право же, и опытом, и системой владеют многие конструкторы. Почему же мастерство Туполева поднялось до уровня высокого искусства? Вопрос законный. Трудно на него ответить со всей полнотой, но попытаюсь. И снова начну с примеров. Однажды Андрей Николаевич задержался в сборочном цехе. Внимание его привлек третьестепенной важности люк на новой машине. — Переделайте замки. В полете вырвет, — сказал он инженерам и тут же набросал схему запорного устройства. Расчетчики проверили свою работу. Выходило, что люк вырвать не должно. Цифры были против Туполева. Жизнь, однако, подтвердила его правоту. В полете люк был потерян... Другой случай. Для нового самолета аэродинамики предложили оригинальный профиль крыла. Как свидетельствовали испытания в аэродинамической трубе, профиль был лучшим из лучших. Андрей Николаевич распорядился вычертить рядом с новым профилем два старых, хорошо известных. Дальше произошло нечто странное: красный карандаш главного конструктора отсек от одного профиля носок, от другого — хвостовую часть, от третьего — середину. — Из этих вот элементов соберитека четвертый вариант, и посмотрим... Собрали, проверили в аэродинамической трубе — четвертый вариант оказался лучшим из всех, , Что ж это? Сверхпрозорливость, провиденье? Нет, конечно, это — глубоная инженерная интуиция, в основе которой огромный запас знаний, опыт и редкое умение проникать в суть физических явлений, умение, присущее только особо одаренным творцам науки. Конструктор умеет смотреть на самолетный люк и видеть в нем не мертвый металл, а тело, окруженное свистящим воздушным потоком, проникать в картину этого потока, моделировать ее ‘перед мысленным взором и не прекло‘няться перед цифрами. На одном из проектируемых самолетов не ладилось с управлением. Штурвал цеплял за колени летчика. Поднять штурвал нельзя — мешают обводы кабины, понизить сиденье — тоже нельзя: ухудшится обзор. Приняли решение изменить кинематическую схему. Сместили ось вращения штурвала. О том, как вышли из затруднительного положения конструкторы группы управления, Андрей Николаевич не знал. Доводка кабины производилась в его отсутствие. Но стоило ему сесть на пилотское сиденье, несколько раз качнуть штурвалом, как он сразу же определил, что изменено в конструкции. За две, буквально, минуты, не видя чер`тежей, не заглядывая под пол, где был упрятан «секрет» решения, он разгадал задачу, над которой бригада ломала голову целую неделю... Это еще один пример — маленький, но очень характерный. НЕ ПОВЕЗЛО в жизни — несколько лет я принимал участие в «крещении» туполевских самолетов. По должности летчика-испытателя я присутствовал при рождении замыслов конструктора, я наблюдал, как чертежи превращались в сталь и дюралюмин, я ощущал на своих ладонях холодок не летавших еще штурвалов, я был одним из тех, кого Андрей Николаевич провожал в первый полет и встречал после первого приземления. Разве можно забыть такое: «ТУ-110» совершил первую свою посадку, мы еще не успели снять парашюты, только ступили на землю, и вдруг: — Качать их, чертей, хорошо слетали! — это кричал генеральный конструктор. И он качал экипаж вместе со всеми, и радовался больше всех... Конструктор — человек, и ничто человеческое ему не чуждо, он бывает резок в своей требовательности, он же успевает, занимаясь сотнями дел, позаботиться о постройке жилых зомов для рабочих и о посадке цветов на территории завода, поддержать молодых конструкторов, столкнуть в соревновании две группы проектировщиков. Иной раз думаешь — откуда у него все это, как его хватает на все? И тогда невольно вспоминаешь трудную, полную тревог жизнь человека, испытавшего на своем веку не только радость больших побед, но и горькие переживания. И вот что важно — никакие победы не вскружили ему голову: «АНТ-25» пролетел над полюсом, соединил два материка, прославил конструктора, а он в это время работал над следующей машиной и больше всего заботился о том, чтобы имя Павла Осиповича Сухого, руководителя бригады, конструировавшей «АНТ-25», не миновало внимания печати. Геройски погиб, выполняя свой долг, летчик-испытатель Алексей Перелет. И Андрей Николаевич первым подумал о том, что надо представить летчика к посмертно му присвоению. звания Героя Советского Союза. «ТУ-104» разнес по всему миру новую славу советских крыльев. О машуне писала вся мировая пресса. А генеральный конструктор Туполев в это время советовался со своими инженерами, как улучшить, усовершенствовать машину. Мы знали пятидесятиместный вариант самолета, мы познакомились вскоре с семидесятиместным кораблем, а недавно увидели «сотку»... МЯ Туполева — одно из самых популярных русских имен. сегодня. Его знают всюду. Всюду ему отдают дань заслуженного уваже`® ния. Академик, лауреат, дважды Герой Социалистического Труда, он пользует: ся огромным! авторитетом и доверием. Андрей Николаевич великолепно ощущает меру народного доверия, оказываемого ему уже. не первый год, и использует это доверие по-своему, потуполевски — он принимает на себя самые трудные задания. Он смело и решительно прокладывает новые дороги в авиации, никогда не отступает перед задачами, казалось бы, неразрешимыми. И постоянно работает в тесном контакте со своим замечательным конструкторским коллективом. Два года назад от имени этого коллектива конструктор сказал: к сорокалетию Советской власти мы построим новую машину — «ТУ-114», двухсотдвадцатиместный пассажирский турбовинтовой самолет. Совсем недавно в Брюсселе она удостоена Большого приза Международной выставки как самый выдающийся самолет современности. Через несколько дней Андрей Николаевич встречает свое семидесятилетие. Позади — сорок с лишним лет творческой работы и поисков, позади— более ста самолетных конструкций! Впереди — дальние планы, смелые мечты, ясные перспективы. И хочется пожелать юбиляру: пусть Вас никогда не оставляет творческая молодость, Андрей Николаевич! И хочется пожелать всем нам: пусть не прекращается счет новым «ТУ»! Я твердо верю — будет еще такой ясный день, когда на стартовую дорожку вырулит «ТУ-228».., е КОЫЛЬЯ «ГУ» со стреловидными крыльями известны теперь всему миру... Был момент, когда от турбовинтовых двигателей отказались решительно все. Андрей Николаевич, конечно, видел, что двигатели нуждаются в «доводке», но он видел и другое — без них не сделаешь по-настоящему новой машины. И на аэродроме появился необычный самолет. Серийная четырехмоторная машина выглядела более чем странно: три мотора нормальных, ‘а один — раза в два длиннее своих собратьев. Летающая лаборатория сделала множество полетов. <«Самолетчнки», объединившись с «двигателистами», довели работу до конца, и авизция нашей Родины получила машину, намного обогнавшую время. АК родилась эта великая вера в. новое? Вероятно, корни надо искать в глубине творческой биографии конструктора. Тридцать с лишним лет назад он построил первые металлические самолеты. Тогда это было не просто ново, это было невероятно дерзко. Мало кто знал, как он готовился к этому скачку, сколько было выполнено предварительных исследований и работ, — теперь уже вабыли и о катерах, и об аэросанях конструкции Туполева. И тем более о его работах по испытанию кольчугалюминиевых листов и труб. Подготовительная работа заняла тогда несколько лет, сегодня она утеряла инженерный интёрес, но в человеческом плане она попрежнему выглядит великолепно. От малого — к большому. CMeлость — это прежде всего опыт, опыт и еще раз опыт... Но одного опыта мало — нужна еще система. Я бы сказал, что секрет туполевской системы конструирования гениально прост: он стремится решать самые сложные задачи методом «простейших уравнений». Хорошо рассказывает об этом ближайший друг и бессменный соратник Андрея Николаевича — главный конструктор, Герой Социалистического Труда Александр Александрович Архангельский. Задумана большая работа. Андрей Николаевич не спешит поразить мир сразу двадцатью авиационными открытиями. Он берет, например, свою устаревшую машину, ставит на нее совершенно новые реактивные двигатели, Уравнение с одним неизвестным — все, что касается самолета, ясно, «иксь — мальчишка, оредивший полетами, знал три авиационных имени: Федора Ивановича Козлова, Михаила Михайловича Громова и Андрея Николаевича Туполева. Нозлов носил четыре красных квадрата на голубых петлицах и был нашим соседом по квартире, Громов прославился своими отважными перелетами над Европой, а что касается Андрея Николаевича Туполева, то мне казалось, что все летающие машины созданы его трудами... Мальчишка вырос — стал летчиком, познакомился с небом войны и с мирным небом, узнал много славных имен, героических и печальных судеб. Майор Козлов погиб в бою над Веной, Герой Советского Союза генерал Громов, вписав много славных страниц в историю нашей авиации, отошел от летной работы, и только встречающий на днях свое семидесятилетие, полный творческих замыслов Андрей Николаевич Туполев по-прежнему в строю. О нем эти строки. данным, но заметки о самом известном авиационном конструкторе мне хочется начать с маленького <наземного» эпизода; На Волжской ГЭС имени В. И. Ленина видели многих экскурсантов, но такого неутомимого и беспокойного, как Андрей Николаевич, здесь не помнят. Он обошел главный зал, поднялся на гребень плотины и спустился к самой воде. Он ‘интересовался устройством шлюзов и обязательно хотел посмотреть на плотину с катера. Его занимали механизация строительства и планировка подъездных путей... Инженеры давно расстегнули воротнички, украдкой посматривали на часы, а он, казалось, не замечая времени, все шагал и шагал, — Что у вас, часы спешат, что ли? Куда вы торопитесь? Здесь для меня все новое, а новое никогда‘ не проходит даром... Новое! Это как раз то, что никогда не дает ему покоя. Он ищет его на электростанции и в болгарском стронтельном кооперативе (какие замечательные облегченные кирпичи здесь 5) МОЖЕТ показаться неожиДИТБРАТУРНАЯ ГАЗЕТА 9 4 ноября 1958 г. Nb 132