Мне не пришлось побывать у феодалов на юге Ирака, злоупотреблявших до недавнего времени властью
почти столь же неограниченной, какой
пользовались их предки в средние века. Но я читал о том — и мои ирак:
ские знакомые подтверждали это как
очевидцы, — Что крупные иракские
помещики имели своих телохранителей, ‘свою полицию, свои тюрьмы и сами же творили суд, скорый и неправый,
Как встретили революцию и ее зако.
ны эти феодалы, при поддержке
колонизаторов пережившие свой век,
понятно без разъяснений. Я встречал в
иракских деревнях людей, за долгие
годы помещичьего гнета настолько забитых. и изверившихся в лучшую долю, что даже известие о земельной реформе почти не всколыхнуло их. Од.
нако гораздо больше было таких, которые распрямили спину и уже: видят
первые плоды революции: еще до. ре
формы правительственными распоряжениями установлен более справедливый порядок распределения урожая—у
феллахов на эту зиму осталось больше
зерна, фиников и денег, чем”в прошлые
годы.
Но старое сопротивляется и буде
сопротивляться.
На хуторах возле дороги из Багдада
к сирийской границе хорошо знают
шейха Сулеймана аль Хадж Бари. Ему
подвластны арендаторы в нескольких
деревнях. В одну из них мы и заявились под свирепый лай псов.
Шейха нет, он уехал в Багдад. Нов
деревнях почти безотлучно находятся
его серкалы — доверенные люди.
Сухощавый, с острой бородкой,
крючковатым хищным носом и остры:
ми глубоко запавшими глазами серкал Салех аль Хамдани ведет нас в
приемную комнату, куда тотчас втаскивают ковры, подушки, скамейку и
даже металлическую кровать с сеткой.
Серкал, перёбирая четки, косится на
робко втискивающихся в комнату феллахов. Начинается разговор о земле,
об урожае. Мы спрашиваем феллахов,
но едва те откроют рот, как серкал перебивает их: он-то лучше знает, о чем
думает и как должен говорить феллах!
Старик Сеид Али Салях рассказы:
вает, что его семья заработала в год
сорок динаров.
— Шестьдесят, — сердито поправляет серкал.
Старик покорно кивает головой: да,
да, может быть, и шестьдесят...
Мы спрашиваем, какие перемены
произошли за последнее. время?
— После переворота? — остро щурится серкал.
— После революции, — строго по:
правляет лейтенант Бадри.
— После переворота, — упрямится
тот.
Да, он слышал, что теперь феллахн
должны Платить только половину за
пахоту и семена, а половину расходов
полагается нести помещику, Но здесь
это пока не применяется. Почему? Да
потому, что шейх собрал Ффеллахов и
сказал: если они хотят жить, как
жили до переворота, то, пожалуйста,
пусть живут, а не хотят, пусть убн:
раются прочь, он их не держит. Нуи
договорились, чтобы все было по-ста:
рому.
Слышали ли в деревне о земельной
реформе?
— Ля! Ля! Нет! Нет! — хитрит сер
кал.
Но когда лейтенант хочет расска:
зать феллахам о новом законе, он идет
в атаку:
— Плохая реформа!
Наступает неловкое молчание. Ти.
хонько вошедший во время беседы чи:
стенько одетый человек, которого пред:
ставили как друга шейха, шепчет чтото на ухо серкалу. Переводчик различает слова: «Не ругай, хвали». После
подсказки серкал мямлит, что реформа
плоха, мол, тем, что многосемейные
получат мало земли. Феллахи вокруг
улыбаются, и один не выдерживает:
‚ -— Разве немножко земли хуже, чем
ничего?
Серкал мечет в него недобрый
взгляд...
Старое сопротивляется и будет со
противляться. Но реформа пробуждает
новые надежды в деревне, феллах понимает, что закон — на его стороне, Ол
узнает, что в этом законе говорится ио
кооперации для покупки семян и Ма:
шин, и о профсоюзах для батраков. А
главное — земля! Та земля, о которой
мечтали он, его отец и дед, земля-кормилица. Ее еще придется ждать, ее не да:
ют даром, за нее нужно будет платить
— и все же это поворот к лучшей жиз:
ни в иракской деревне, крепкий удар по
феодалам, среди которых искали и Haходили опору колонизаторы.
Земля! Земля!.. Многострадальная
земля Ирака... Верится — твердо будет
стоять на ней, будет беречь ее Салех,
сын Ясина, иракский крестьянин, дале
кий наш друг!
БАГДАД
ЗЕМЛЯ
<>
Георгий КУБЛИЦКИИЙ,
специальный корреспондент
«Литературной газеты»
РИГИ ИИ ГИГ РРР ГРИГ РРР РРР РИГИ РИКИ. ИРИ И
efi
СЕГОДНЯ 3 1
В ИРАКЕ
мии лллШЩ
Е из «вороньего гнезда» на корабельной мачте раздался этот
возглас, но были в нем и восторг, и надежда, и предчувствие перемен, которые сулит долго скитавшемуся в океане первооткрывателю вожделенная земля.
Нет, вокруг не голубел морской простор. Вокруг вообще не было даже признаков воды; К роще запыленных финиковых пальм подступала желтая
полупустыня. Дело происходило на
равнинах Ирака, как раз там, где, как
_ считали многие, помещался библейский
рай и произошло грехопадение Адама.
и ЁВЫ...
Салех ибн Ясин никогда не видел
моря. За свои четыре десятка лет OH
повидал совсем мало, хотя и странствовал много. Скитания его в междуречье Тигра и Евфрата вернее всего
уподобить верчению белки в колесе, с
той лишь разницей, что Салеха, сына
Ясина, гнал с места на место по почти
замкнутому кругу голод.
Слепленная из глины и прикрытая
пальмовыми ветками, нынешняя конура_
лсина портит пеизаж неподалеку от
столицы Ирака. Вокруг—ни кола, ни
двора. Я спрашиваю Ясина — которое
это по счету его жилье?
— Y-y-y! . 3
Ясин горько смеется. Может быть,
тридцатая, а то и сороковая хижина.
Сколько он сменил за свою жизнь помещиков, столько и хижин слепил, благо глина есть везде и пальмовые ветви
— тоже.
Внутреннее убранство его хижины...
Да какое там внутреннее _ убранство!
Пол — глина, стены — глина, закопченный котел и чайник, четыре мешка
с хлопком в углу, пара циновок, которые расстилаются по полу на ночь, а
сейчас заменяют диван для гостей.
Кто такой Салех ибн Ясин? Иракский феллах — земледелец, сын феллаха, внук феллаха. Один из тех тружеников, которые, поливая землю своим потом, не владеют ни единым ее клочком.
Зла была к нему судьба — и все же
у него улыбка не согнувшегося, не
сломленного человека. Говорит он громко, смело, не дичится незнакомых людей. Трудно ли ему живется? Не хуже,
чем другим. Ясин засевает клочок чужой земли. Нынешний помещик попался хороший — забирал себе всего
чуть побольше половины урожая.
Правда, семена Ясину приходится откладывать из своей доли. Остается
немного, но в этом году, пожалуй, удастся купить сколько-нибудь риса на зиму. Сейчас у него только финики. До
продажи хлопка он ест очень мало:
торсть фиников, варево из фиников’ да
кусок лепешки. Мясо?! Кто же из феллахов ест мясо?
А ОЧЕРЕДНЫХ выборах, состоявшихся в США 4 ноября, правящая республиканская партия потерпела сокрушительное поражение. В
конгрессе прошлого созыва демократы
имели в сенате 49 мест из 96, а в палате
представителей — 235 мест из 435.-Ныне демократы получили 62 места в сенате
и 282 места в палате представителей.
Число демократов — губернаторов штатов
возросло < 29 xo 34. Республиканской
партии нанесены чувствительные удары
в тех штатах, которые издавна считались
её «оплотом». Штат Вермонт впервые с
1852 -года послал демократа в конгресс,
республиканцы потеряли ‘свои места В
Калифорния, Западной Виргинии, Вонектикуте, Южной Дакоте, Висконсине. Олкорн, председатель Национального комитета республиканской партии, признает:
«Нельзя сомневаться, что кое-где нас здорово побили». Обозреватели считают поражение республиканцев «наихудшим» за
последние лвадцать пять лет.
°’ Провал республиканцев, несомненно,
отражает глубокое недовольство рядовых
американцев нынешней внешней и внутренней политикой. Людям надоело балансирование на грани войны, надоела политика, которая постоянно грозит втянуть
США в войну. Газеты подчеркивают, что
американцы добиваются перемен, и если
бы президентские выборы происходили
сегодня, то Белый дом был бы очищен от
республиканцев. Особенную тревогу вызывает провокационная позиция США на
Дальнем Востоке. Некоторые сторонники
республиканской партии открыто заявляли, что они проголосуют за демократов в
связи с линией правительства в дальневосточных проблемах.
Коротко о результатах выборов можно
сказать так: Джон Фостер Даллес осужден
подавляющим большинством американцев,
пришедших 4 ноября к избирательным
урнам.
Голосуя против правящей республиканской партии, избиратели выражали также протест против птироко распространившейся в США безработицы, экономического спада, роста стоимости жизни, высоких налогов, снижения фермерских %0-
ходов. Следует отметить, что демократы
получили больше голосов в тех штатах,
где безработица особенно велика. Многих
голосов республиканцы лишились из-за
нежелания провести в жизнь закон 0б отмене расовой сегрегации в школах, как
это‘они обещали на прошлых выборах. В
пяти штатах, в том числе Калифорнии,
избиратели решительно отвергли антипрофсоюзный закон о праве на работу, за
который усиленно ратовали республиKany.
Выборы ознаменовались уходом с политической арены одного из столпов республиканской партии — известного реакционера Уильяма Ноулэнда, которого
по заслугам считали в сенате преемником
Маккарти. Этот деятель стяжал себе сомнительную славу наглыми выступлениями против народного Китая, ярой защитой политики «с позиции силы» и «ядерной дипломатии». Попытка Ноулэнда
стать губернатором штата Калифорнии —
пост, который рассматривалея им как
ступенька на пути в Белый дом, — закончилась крахом.
Сильно поколеблены позиции и другого лидера республиканской партии, вицепрезидента Ричарда Никсона, который
фактически возглавлял избирательную
кампанию республиканцев” и которому
реакционная печать в последнее время
усиленно воскуривает фимиам. Теперь
нансы Никсона занять на выборах
1960 года президентское кресло котируютея значительно ниже. Таким обра30M, выборы были: осуждением всей тройки ‘реакционных деятелей: Никсона —
Даллеса — Ноулэнда, деятелей, задававших тон в республиканской партии:
‚ Единственный успех республиканцев
— победа Нельсона Рокфеллера над Гарриманом на губернаторских выборах в
титате Нью-Йорк. Тем самым Рокфеллер
стал серьезным претендентом на выдвижение его кандидатом на пост президента от республиканской партии. Характерно, что Рокфеллер учитывал непопулярвость республиканцев и все время подчеркивал, что не связан с руководетвом
партии, и особенно с Никсоном. Но главную роль, конечно, сыграли деньги. Республиканцы потратили более 1 /> миллионов лолларов на избирательную камПО СТРАНИНАМ ЛОНДОНСКОГО ЖУРНАЛА
«Как писать-—и продавать!»
журнал может смело следовать за
«публикой»: он хвалит книги 0
преступниках — и вообще все, что
имеет успех. Например, «вестерны» — американские приключенческие романы. Правда, представляя их сочинителя, Ивэна Ивенса, журнал не умолчал, что это
знаток скорее пива, чем литературы. Ну и что же! Рецензент, не
смущаясь, называет его романы
«первоклассными» и признается,
что с нетерпением ждет продолжения. Видимо, рынок накладывает отпечаток и на вкусы критика...
Впрочем, природный здравый
смысл порою просыпается в 060-
зревателях. В одном из номеров
Кеннет Робертон язвительно пишет о типичном буржуазном романе, герои которого мнят себя
значительными, но не знают ничего, кроме званых вечеров. с коктейлями: кажется, что и жизнь
они пробуют «на кончик языка,
но никогда не проглатывают».
Этой книге. написанной <в: действительности ни о чеми ни ©
ком», выносится довольно безжалостный приговор: «Переход миссис Х, жены А, в постель В едва
ли стоит увековечивать».
Но такую меткую характеристику встретишь не часто. Отзывы критиков то отдают нарочитым
примитивизмом, то изощренным
снобизмом: и в том, и в другом
странный девиз выбрал себе английский журнал
<Райтер» («Писатель»)? Но он
вполне соответствует содержанию
журнала. В заголовках статей
мелькают слова: успех, деньги,
рынок. Они теснят, а то и вытес- няют такие «старомодные» выражения, как художник, искусст-во, творчество. {
: Впрочем, почти в каждом номе‚ ре <«Райтера» появляется раздел:
«Писатели должны читать».
Здесь речь идет о книгах — и
только о книгах. Но трудно ска. ЗАТЬ. ЧТО этот раздел «выпадает»
‘из общего стиля журнала.
- `В майском номере, например,
‚ писателям рекомендуют книгу
«Знаменитые американские преступления». Что привлекло к ней
внимание? Критик считает нужным оговорить, что и предмет
ему не по душе, и исполнение ничем не примечательно: авторов
не интересовала «психология преступника». Но они пишут о суэбных делах, «за которыми, в
HПРАВДА пли, довольно
свое время, следили, затаив дыхание, миллионы читателей газет».
Этого достаточно, чтобы рекомендовать книгу.
‹ «Могут ли наскучить публике
знаменитые процессы?» — такой
вопрос задает другой критик в
августовском номере. И отвечает:
«Очевидно. нет». Если так, то и
О. ПРУДВОВ
a>
пПанию Рокфеллера, причем. солидную
долю внесли члены его семьи. Кампания
Рокфеллера отличилась безудержной дематогией. Вот образчик демагогических
лозунгов, выдвигавшихея на выборах:
Рокфеллер — богат, твердили его cTOронники, значит, он не будет воровать...
Выдвижение Рокфеллера на передовые политические позиции весьма симптоматично. Теперь самые крупные американские
миллиардеры, не стесняясь, открыто берут руль управления в свои руки.
Демократы победили на выборах, получили значительный прирост голосов.
Однако необходимо учитывать, Что их
победа — всецело результат двухпартийной системы. Дилемму, стоявшую перед
избирателями, в довольно грубой форме
обрисовала газета «Нью-Йорк тайме»:
«Оказавшись перед выбором между старыми олухами и новыми олухами, баллотирующимися в конгресс, нужно всегда
выбирать новых»... Демократическая
партия, конечно, постаралась использовать общее недовольство. Так, некоторые
из демократов, включая председателя сенатекой комиссии по иностранным делам
Теодора Грина, усиленно критиковали политику правительства в Тайваньском
проливе. Однако, по сути дела, демократическая партия выступает за ту же политику «с позиции силы», за тот же реакционный внутренний курсе.
Предвыборная дуэль носила характер
личной и безответственной перепалки,
спор разгорался вокруг методов и деталей, а не по существу проблем. Поэтому
особых перемен в политике ожидать не
приходится. В конгрессе будет по-прежнему господствовать неофициальная коалиция демократов-расистов и реакционных республиканцев Севера. Южные демократы, известные реакционными взглядами, вроде Бэрда, Рассела, Истлэнда,
Бардена, сохранят ключевые посты предселателей в важнейших комиссиях конгресса...
В выборах участвовало немногим 60-
можно слепить самому, а радио не сле
пишь. А на кровать и на стол нет дерева.
— Постой, постой, — перебивает
лейтенант. —. Кровать?! А земля?
— Какая земля?
— Та, которую ты получишь.
Ясин не понимает. Господин лейтенант шутит: откуда y него, бедного
феллаха, может быть земля? Вот вся
его земля,— и он стучит ногой по глиняному полу:
Лейтенант вскакивает с циновки:
— Подумайте, он ничего не слышал
о земельной реформе! И это под Багдадом!
Горячо и торопливо лейтенант стал
говорить Ясину, что недавно прави?
тельство приняло важный закон. У
помещиков оставят по 250 гектаров
поливной земли или по 500 гектаров неполивной, а остальную — реквизируют за справедливую плату...
син -— весь внимание. Почти не
дышит. Впился в рассказчика глазами.
Так вот, продолжает лейтенант, эти
излишки помещичьей земли разделят,
— правда, не бесплатно, а за деньги,
которые придется выплачивать дДвадцать лет, — между безземельными.
Участки будут разными, смотря по тому, какая земля: от семи с половиной
до тридцати гектаров. Если пожелает
аллах, то и у него, Ясина, будет своя
земля.
Вот тут-то Ясин, сорвав с головы
повязку, и закричал почти исступленно’
— Земля! Земля!
Рис. И. Оффенгендена
лее сорока шести миллионов человек, а,
по данным бюро переписи, в Соединенных Штатах насчитывается сто пять
миллионов граждан, имеющих право
толоса. Несомненно, Что многие из тех
миллионов избирателей, которые He
приняли участия в голосовании, выразили таким образом свое отрицательное отношение к политике 0беих партий. Недавно Американский институт общественного мнения провел
опрос. чтобы выяснить, в какой степени
американских избирателей интересуют
выборы. Из числа опрошенных только
22 процента республиканцев и 28 процентов демократов заявили, что «выборы
их весьма интересуют». 18 процентов
республиканцев и 18 процентов демократов заявили, что они питают «некоторый интерес» к выборам. 60 процентов республиканцев и 54 процента демократов заявили, что выборы их «нисколько ити почти нисколько. не интереСУЮТ?. `
Безусловно одно: поражение. республиканцев — показатель растущих в США
настроений в пользу мира. И политическим деятелям обеих партий, хотят они
того или нет. придется © этим считаться.
Осень нынешнего года запомнят
многие сирийские и иракские феллахи.
27 сентября было объявлено о земельной реформе в Сирийском районе Объединенной Арабской Республики. Три
дня спустя радио Багдада сообщило о
земельной реформе в Иракской республике. Может, впервые за несколько
тысячелетий земледелия на опаленных
солнцем библейских равнинах, хранящих развалины легендарного Вавилона,
вышел закон, в параграфах которого —
забота о тех, кто трудится на земле.
Крупное значение реформы для Сирии — особая тема. Здесь речь идет
только об Ираке. Я хочу сначала поделиться с читателем фактами о недавнем положении иракского феллаха.
Точной статистики в Багдаде не было:
«черный режим» короля Фейсала и
Нури Саида не любил обнажать свои
язвы. Но если бы в ночь на 14 июля
1958 года, ставигую последней ночью
этого режима, подвести итоговую черту под тем, что оставлял он после себя
в деревне, то даже разрозненные неполные и, возможно, не совсем точные
цифры прозвучали бы сильнее грозных
обвинительных слов.
В эту ночь 4000000 феллахов забылись в тяжелом сне на земляном полу своих хижин.
3 000 000 из них легли спать с пустыми желудками — много лет их пища состояла из половины того, что
должен есть человек для поддержания
силы и здоровья.
1300000 из 4000000 крестьян
недомогали; этих людей одолевали разные болезни, сократившие среднюю
продолжительность жизни иракского
феллаха до 26-28 лет.
3 960 000 феллахов не смогли бы на
утро прочесть газет, сообщавших о
свершившейся революции, если бы печатное слово чудом проникло в деревню: из 100 крестьян 99 не знали граMOTHI.
200 000 встретили утро революции
не в хижинах, а в степи и пустыне: они
вынуждены были годами кочевать с
месга на место.
В ночь революции каждый. из
3 500 000 феллахов владел в среднем
0,03 гектара — ‘тремя «сотками» земли, причем засевалась лишь половина этого лоскута — остальное .ежегодно оставалось под паром. Большинство
арендовало землю, расплачиваясь половиной, а то и тремя четвертями урожая...
Приблизительно такими были бы
цифры в графе «сельское хозяйство»
под итоговой чертой сметенного революцией «черного режима». И к ним
надо прибавить еще несколько: пять
тысяч крупных помещиков, в том
числе феодалов, владевших «нусочками» в 100000 и более гектаров
каждый. Такой помещик имел столько
же земли, сколько 3500000 —феллахов. вместе взятых!
«Большая часть крестьян живет на
положении настоящих рабов». Эти
строки взяты не из подпольной иракской листовки времен Нури Саида —
эни позаимствованы из сочувствовавшего Нури Саиду американского
журнала.
Так выбирали в Джорджии
АИГ Е В
Следует ли удивляться, что в подобных условиях количество негровизбирателей в Джорджии
и, в частности, в графстве Террелл, где’ находится город Доусон, заметно уменьшается.
1956 году из. 3591 избирателя графства только 105 были негры. В
1958 году в избирательные списки внесено лишь
45 негров. В результате
такой избирательной системы обеспечено почти
полное отстранение негров от выборов и избрание куклуксклановских
кандидатов. Что и требовалось!
А БАРАНОВА
РРУЕЕГЕЕУ ГИ ГУУУ ГГТУ ЕЕ ГЕЕЕУЕ ЕЕ
Вот почему, когда 25
негров, в основном учителей, пытались . внести
свои фамилии в избирательные списки, ни одному из них не удалось
этого сделать, их «срезали» головоломными,
казуистическими вопросами.
Если же не удается
провалить негра-избирателя на каком-нибудь каверзном вопросе или
«изложении параграфов
конституции», тогда подручные Говарда Ли физически расправляются
со строптивым.
Полицейский ‹ Черри
всадил пулю в спину 48-
летнёму негру-рабочему
Тоби Латимеру лишь за
то, что тот не выполнил
какого-то пустякового
распоряжения. К счастью, Латимер остался
Жив.
Несколько днеи спустя Черри вместе с другим полицейским + OT
правился «расследовать, почему происходит
шум» в доме негра Уилли Кантримэна. Нантримэн вышел на веранду,
когда полицейские приближались к его дому.
Не говоря ни слова, не
задавая никаких вопросов, Черри нажал на курок, и Нантримэн упал
бездыханным. Суд присяжных оправдал убийцу, мотивируя тем, что
он якобы действовал «в
порядке самозащиты».
В. Доусоне существует
неофициальное осадное
положение для негритянского населения. ‘После
одиннадцати часов вечера негр не смеет выйти
на улицу под страхом
кровавой расправы. Одному «нарушителю» вырезали «в назидание»
полосы кожи на спине.
JW rORnG Yy3-
нал весь мир. Но
Америка вся, как
злокачественной сыпью,
покрыта литл-роками,
болыними и малыми.
Заглянем, к ‘примеру, в
город Доусон, штат Джорджия.
Вот как там готовились к выборам губернатора. Больше половины
населения города — негры. Теоретически об их
правах позаботились еще
в 1870 году, когда была
принята ХУ поправка к
конституции США, гласившая,’ что «избирательные права граждан
Соединенных Штатов не
будут отрицаться или ограничиваться... под предлогом расы, цвета кожи
или прежнего состояния
в рабстве». Но это теоретически, а практически
в Доусоне негров не подпускают к избирательным урнам.
Начальнику местной
полиции Говарду Ли принадлежит следующее изречение: «Самое лучшее
средство держать черномазых в узде — это заставить их трястись от
страха». Действуя в соответствии со своими установками, Говард Ли препроводил в психиатрическую лечебницу жителя
Доусона негра Клэннона
Кинга, пытавшегося зарегистрироваться в качестве избирателя.
Но так как всех негров, желающих голосовать, трудно обьявить сумасшедшими, губернатор
Джордж Марвин Гриффитс весной 1958 года
провел ’ закон о TOM,
что избиратели должны
уметь правильно ответить на 20 или 30 устных
вопросов. Разумеется,
речь ‘идет лишь о чернокожих избирателях.
Мы завернули в хижину к Ясину с
лейтенантом Джасимом Бадри, работником радиоинформации Иракской республики. Лейтенант Бадри полон веры
в революцию. Как и многие передовые
офицеры, он ненавидел старый, прогнивший режим королевского Ирака.
Когда мы проезжали мимо иракских
деревень, серых, слепленных из глины
и как бы придавленных к такой же серой, безрадостной земле, — он говорил
с болью и состраданием:
— Вот вам положение феллахов: хуже некуда. Но скоро все переменится, революция несет в деревню новую
ЖИЗНЬ.
Сейчас, слушая рассказ феллаха,
лейтенант понимающе качает головой.
Я спрашиваю, у Ясина — чего бы он
хотел. больше всего? Ясин’не задумывается:
— Кровать! Кровать и еще стол. И
еще радио. Новый дом получше этого
Фото автора
Здесь живет Салех ибн Ясин, нранский феллах
$4$4444444+444+444$44444444444444444444944044445%95%09+%: $ $+9$4944499949999044904999449444$49944949409444%4449544449494444944944400994+: $$++++$4$44$+444444444+44++44+4+5+.
o 34660000068 $9$99494+- + oO: OSFSECLOEOOSSOSEEESSS COFEECSEDECHOO: $+++++++4++$++45+++%4%++5+4++44+4$90++%+4++4444444%+44494444+++++
*«*РАЙТЕР»
почему-то не пишет. Видимо, «10
лерантность» к одним книгам не
плохо сочетается с бойкотом
других.
Рецензенты «Райтера» любят
выражение: «между двух стуль
ев». Они прибегают к нему,
когда романист смешивает жа
ры: взялся, например, писать сен:
сационный роман —-‘и увлекся
психологией. Но, кажется, 31°
выражение еще лучше подходит
к <посреднической» позиции жур
нала — между искусством и ры
ком — позиции, которая ведет к
подчинению писателя рынку, &
профанации искусства.
М. ЛАНДОР
ИЗВЕЩЕНИЕ
Сегодня, 14 ноября в помеще:
нии Центрального Дома ки
[ул. Воровского, дом № 33] сост’
ится собрание писателей г. Москвы.
Повестка дня:
1. Писатель и современная
жизнь.
2. Выборы делегатов на м
редительный съезд писателз
РСФСР.
Начало собрания в 1 час дня.
ПРЕЗИДИУМ ПРАВЛЕНИЯ
МОСКОВСКОГО ОТДЕЛЕНИЯ
СП РСФСР
«Райтером». В этой статье —
яснее, чем в какой-либо другой,
— «писать» отступает на задний
план перед «продавать» и, добаBHM, «надувать»... Но если бы
журнал печатал только такие
статьи, его бы давно перестали
принимать всерьез. А «Райтер»
вовсе не хочет лишаться и тех
читателей, которые ждут от литературы серьезной общественной критики. Этим, видимо, и
объясняется весьма парадоксальный факт: в одном номере со.статьей Ханта дана рецензия на сатирический роман Нейпола «Массажист-мистик». В этой книге как
раз изобличается шарлатан, сделавший доходной статьей религию. Его возвышение становится прямо-таки головокружительным, когда он, к тому же, пускается в политику, посвящая себя
«борьбе против ‘коммунизма на
Тринидаде и во всем свободном
мире». Министерство колоний видит в нем «важного политического вождя».
Если сопоставить эту рецензию — достаточно ядовитую —
с некоторыми другими материалами журнала сн может показаться двуликим Янусом° один
лик обращен к рынку, другой—к искусству. «Райтер» печатает и статьи, ратующие за «высокие стандарты» в литературе;
помещает сочувственные отклики
на книги о Мильтоне и Гоголе.
Но традиция классиков и требования рынка — слишком разные
вещи, чтобы мирно сочетаться в
одном журнале.
владеть вниманием читателя. это
тем более замечательно, что его
характеры плоски и неубедительны».
Если это признавать замечательным, то писателям только. и
остается отбросить «ложный
стыд» и поставить вопрос прямо:
как выгоднее продать свой дар,
свое умение завлечь читателя.
«Райтер» не оставляет этот вопрос без ответа — он печатает статью некоего Ханта «Пишите об
оккультном».
Хант начинает «принципиальным» и угрожающим заявлением:
<...если вы законченный материалист, бросайте читать немедленно. Эта статья не для вас...».
Очень скоро он’ переходит на
язык, более привычный читателям «Райтера»: «Оккультный»
рынок можно разделить на три
области». И разъясняет, какие
возможности таит каждая из них.
Рефрен статьи: «Почему бы вам
не заработать?» Почему бы вам
не писать статей по астрологии,
если, конечно, «вы не презиpaete случайный заработок в две
или три гинеи...»
случае их трудно назвать здравыми. Тот же Неннет Робертон, к
примеру, с похвалой отзывается о
мисс Ван Орден — писательнице, чьи герои — интересные
индивидуальности. Что же это за
герои? Самый интересный из них
— «импортер» восточных ковров
со склонностью к астрологии...».
Эрик Филипс с увлечением пишет о другой, по-своему не менее «экзотической» индивидуальности. Это — девушка-сирота,
которая «воспитана в мужском
мире и живет мужской жизнью,
но сохраняет при этом глубокое
чувство и истинные страсти своего пола». Однако это еще цветочки... Вот содержание романа
«Несколько жизней». Некий адвокат. «хочет проникнуть в тайну, которой окутано убийство
его друга, Ивэна Марша. В ходе
расследования он открывает, что
характер Марша-был pa3HocToронний. Это был двоеженец и волокита...х <Тема — интересная,
если и не оригинальная», комментирует Филипс и видит неудачу
автора лишь в том; что он «так
и не решил — писать ли ему психологический роман‘ или’ сенсаЦИОННЫЙ».
Естественно, что рецензенты,
провозглашающие интересными
индивидуальностями торговцаастролога или двоеженца, не
слишком дорожат человеческим
содержанием искусства.’ И появляются такие, например, курьезные отзывы: «Мистер Спринг в
совершенстве владеет техникой,
и хотя его литературный стиль
не волнует, он знает, как без приманки оригинальной темы заАнглийские критики, конечно,
чувствуют это и стремятся
сгладить острые углы. Они рекомендуют рыночную литературу
с теми или иными «эстетическими» оговорками. И они бравируют своей мнимой «толерантностью», мнимой терпимостью.
Например, Эрик Филипс начинает разговор об антисоветском
романе «Атомная подводная лодка» такими словами: «Hecnpaведливо быть слишком критичным к непритязательной книге...»
И, прежде чем перейти к ее весьма сомнительному финалу, он отмечает ее достоинства: крепкая
фабула и т. д. А финал вот какой: командир атомной субмарины «уничтожает — владивостокский порт, большую часть русского флота и 90 тысяч человек».
Филипс отнюдь не одобряет эту
концовку, но нетрудно догадаться, что без нёе не было бы и
КНИГИ...
Естественно поставить вопрос:
а зачем было, собственно, рецензировать этот роман? Мало ли
выходит книг... Неужели из-за
фабулы? Едва ли... К тому же,
в Англии появляются и романы,
направленные против колониализма и «холодной войны», — вряд
ли их авторы хуже разрабатывают фабулу. Но о них - «Райтер»
азделы: литературы и искусства — Б 1-11-69, внутренней
Литературная газета» выходит три раза Адрес редакции и издательства: Москва И-51, Иветной бульвар, 30 (для телеграмм Москва. /1итгазета). Телефоны: секретариат — K 4-04-62,
ие вторник, четверг и субботу. жизни — К 4-06-05, международной жизни — К 4-()3-48, отделы: литератур народов СССР — Б 8-59-17, информации — К 4-08-69, писем — Б` 1-15-23, издательство — К 4-11-68. Коммутатор — К 5-00-00.
О РИ ии пни ее лы ‘
Типография «Литературной газеты». Москва И-51, Цветной бульвар, 30. TT “mAs?
Bie
Оказывается, можно даже, проповедуя астрологию, оставаться
«материалистом». «Вы‘не обязаны верить в перевоплощение, спиритуализм или что-нибудь еще,
о чем вы взялись писать». Надо
только; во-первых, знать, о чем
пишешь, и, во-вторых, сохранять
серьезную мину. Избави вас бог
ОТ <снисходительного отношения» к читателю. «Вы оскорбите
слишком многих».
Такова нехитрая рецептура
шарлатанства, преподносимая
Главный редактор В. КОЧЕТОВ.
Редакционная коллегия:
В. ДРУЗИН (зам.
В. КОСОЛАПОВ (зам.
М. АЛЕКСЕЕВ, Б. ГАЛИН, Г. ГУЛИА
главного nenaKtansr) п КАРЕЛИН.
главного
редактора), П. КАРЕЛИН.
редактора), Б. ЛЕОНТЬЕВ,
Г. МАРКОВ, Е. РЯБЧИКОВ, В. СОЛОУХИН.