ЖИЗНЬ-УНИВЕРСИТЕТ ПИСАТЕЛЯ собствует созданию произведений болья шого идейно-художественного дыхаНИЯ. ДУ. «ПРОБЛЕМА» МОЛОДЫХ Собственно, проблемы никакой нет. Есть большое пополнение молодых прозаиков, поэтов, критиков, которые все увереннее ощущают свою способность сделать нечто хорошее и литературно стоящее. Есть также отрадный факт общего «омоложения» писательской организации Молдавии. (Л. Барский отметил. что 60—70 процентов из числа членов Союза писателей Молдавии составляют люди, пришедшие в литературу 6—7 лет назад). И тот, и другой процессы свойственны не одной молдавскои литературе, конечно; оба они естественны и никакой особой «проблемности» не содержат. Проблемы начинаются тогда, когда на пути первого из этих процессов (прихода в литерётуру нового пополнения), со стороны самих ли молодых или старших товарищей, начинают ставиться разного рода препятствия.. Съезд еще раз подтвердил неправильность жалоб некоторой части творческой молодежи на то, что молодых, мол, затирают и даже неверно творчески ориентируют. В предсъездовской дискуссии ‘и на съезде было показано, что молодых печатают достаточно много, иногда даже без должной требовательности. Со своей стороны, старшие писатели признали. что занимались они молодежью недостаточно. Есть в вопросе о работе с молодыми одно обстоятельство, на которое нам со своей стороны хотелось бы обратить внимание. Усилить воспитатель ную работу с молодыми — это хорошее решение съезда. Но как ее вести? Что следует учесть? Вот 06 этом на съезде было сказано маловато. Здесь есть над чем подумать. ‚ В газете «Нултура Молдовей» за день до открытия съезда была напечатана статья Б. Истру о молодых поэтах. Там есть знаменательные — не для Молдавии только— строки: «Нет никакого сомнения в том, что в отношении литературной подготовки наша писательская молодежь сегодня отличается от той молодежи, которая была принята в Союз писателей в пеовые послевоенные годы и даже позже... Большинство наших молодых поэтов кончили или находятся на пути к окончанию учебы в университетах и институтах. Некоторые из них успели поработать учителями, другие стали ответственными работниками республиканских редакций. Следовательно, мы имеем дело с культурными людьми, хорошо подготовленными для литературного труда». Но раз так, то уровень работы с такими. людьми надо поднять. Дело не просто в количестве встреч старших с младшими. Дело — в подготовленности старших, в их способности ответить на любой вопрос, разъяснить любое затруднение молодежи. Работа с молодыми — это прежде всего забота о том, что сказать молодым и насколько убедительно, глубоко сказать. Слабые строки, написанные старшими, не убедят младших (что было видно хотя бы по выступлению молодого Э. Лотяну). Это не значит, что старшие не имеют права учить младших. Но это значит, что воспитание молодежн есть часть общевоспитательной работы в Союзе писателей. А молодым писателям нужно пожелать побольше скромности, побольше внимательности к жизни, к людям, к человеческим отношениям, короче — быстрейшего возмужания, идейного, ху* дожественного, человеческого... se конкретному вопро> мышляют о протиВоманенио плыл = Заметки со И съезда поречиях феодаль вопрос о развитии в писателей Молдавиц же некоторые из Молдавии — очерка. этих противоречий Можно говорить об >> нам становятся ясобщих аспектах этой проблемы. ными и из «чисто интимного» сюжета. П. Дариенко сказал: <Наш народ А кроме того, наше время и наши .соживет в новом, большом, просторном . временники совсем иные. В некоторых социалистическом доме. В одном доме с ним должны жить и мы, писатели. В одном доме, а не в скворешнике, поднятом на тонком шесте, откуда некоторые спускаются в дом лишь для принятия пищи». Г. Менюк прибегнул к другому образу. «Имеющий талант, — начал он свою речь, — пишет. Не имеющий = таланта, увы, тоже пишет, ничего не поделаешь. Но талант — явление великое, нужно помнить об этом, не растрачивать его как попало. Талант — это рог, зовущий в битву войско. Ошибки нельзя прощать «за талант», ибо талант— больше. обязанность, чем заслуга. Taлант, оторванный от жизни народа, может пойти по неправильному пути. Так случилось с Б. Пастернаком, оплевавшим социализм и святое знамя. Октябрьской революции». (Отметим, что съезд единодушно осудил клеветнический роман и антипатриотичный поступок Б. Пастернака): Вопрос о современной теме был остро поставлен и в докладе правления Союза писателей Молдавии, в докладе содержательном, проблемном, не сведшемся, как бывает, к литературному обзору. Ем. Буков говорил, например, о связи национальной специфики произведения с темой современности. Аспект очень важный (не только для молдавских писателей!): некоторые авторы понимают национальную специфику как изображение примет старого крестьянского быта. Но это часто противоречит действительности. Сегодняшняя крестьянка не везет приданое в сундуке на возу, запряженном волами... Берное отображение характера героя, национального его своеобразия, тесно связано с постоянным изучением людей, наших современчиков. Разные, повторяем, стороны проблемы современности были разобраны на съезде. Никто, конечно, не отрицал необходимости книг о прошлом. Воспитывать народ на патриотических традициях национально-освободительной борьбы, на замечательных примерах героев революционного движения — дело важное и поистине актуальное. Но в то же время естественно, что сегодняшний день жизни народа стоит в центре интересов всякой жи: вой современной литературы. Не обязательно каждого писателя, но литературы — обязательно. И не надо путать себя и запутывать других рассуждениями, смешивающими тему современности в литературе и полезное для нас современное звучание той или иной КНИГИ. — Дискуссия, которая развернулась в последнее время вокруг понятия <со0- временность», должна, естественно, закончиться выводом о том, что ATA могут быть актуальными — в зависи-. мости от точки зрения автора — произведения и на темы далекого прошлого, все же в настоящий момент требование современности подразумевает в первую очередь запечатление нашей сегодняшней жизни... Тесная связь с современностью, с ее людьми, проблемами и тенденциями является для развития нашей литературы неиссякаемым источником постоянного обновления и обогащения, — к этим точным словам критика Б. Рабия можно вполне присоединиться. Ш. ИДЕЙНЫЙ КРУГОЗОР М ТВОРЧЕСКИЙ «КЛИМАТ» Заметнее других жанров за период между съездами развивалась молдавская проза, — ей поэтому больше всего «повезло» в предсъездовской печати. О романах и повестях И.-К. Чобану, С. Шляху, Анны Лупан, И. Друцэ, А. Ilanaps, М. Каханы было сназано немало - верного. ‘Не обошлось, увы, и без излишнего полемизма, когда аргументы были. сходны, зато выводы слишком резко противостояли друг другу. При этом критики несколько упустили из виду один существенный и, как нам представляется, общий для многих книг недостаток: герой современной молдавской прозы чересчур «локален» по своему духовному облику. Круг ero интересов, как правило, не простирается за пределы того, чем герой непосредственно занят: сельский учитель весь погружен в деда школьные, колхозник — в дела колхоЗзо ные, аесли в центре повествования оказываются влюбленные, то, кроме их любви, ни для автора, ни для самих героев, кажется, ничто другое и несущественно. Конечно, не надо вульгаризации! В «Ромео и Джульетте» герои не разже книгах о современности героям явно не хватает широты мышления, их интеллектуальный кругозор, сфера интересов часто узки. И дело не в том, что молдавские писатели пишут по большей части о крестьянине, многовековая жизненная практика которого весьма сужала этот кругозор. Речь идет не столько о герое, сколько о самом писателе, о широте его мировосприятия, 0б умении видеть большой мир. Кругозор писателя — это прежде всего идейный кругозор, и узость его может привести. писателя — вольно, а скорее невольно — к односторонности в изображении жизни. Не потому, что отрицательных героев может оказаться больше, чем положительных. Правильно отмечалось в докладе и выступлениях, что главное—не в том, «кого больше», главное—в идеологической позиции писателя, в общем характере произведения, долженствующего утверждать нашу действительность. Фигура одного положительного героя может быть окружена несколькими отрицательными, и это может характеризовать положение в каком-либо отдельном «микроколлективе». Но писатель должен смотреть на мир с точки зрения большого коллектива. Если этого нет и если писатель не умеет показать этот большой коллектив, возможны идейные перекосы. Так получилось, в частности, с ромязном М. Каханы «Павел Брагар». Не то плохо, что там изображен отрицательный секретарь райкома, а то, что положительные, хорошие люди, работающие рядом со ним, вышли бледными, неубедительными. Самокритично сказал об этом в своем выступлении сам М. Кахана. ...Содержание неотрывно от формы, умение широко и правильно мыслить — от умения донести до читателя свою мысль. Поэтому на съезде так много говорилось об идейно-художественном уровне книг, об идейно-художественном, эстетическом кругозоре писателей. — Нас часто хвалят, но, я думаю, хвалят преждевременно, — сказал И.-К. Чобану. — Если говорить серьезно и смотреть с высот большой литературы, то нам еще надо очень многого добиваться в отношении Maстерства. Давайте сравнивать нашу литературу не с тем, что было, а с тем, что должно быть, А должны мы писать много лучше. — И.-Н. Чобану подкреиил этот призыв конкретным анализом. Надо отметить, что разговор о книгах вообще велся на съезде по большей части конкретно. Андрей Лупан, А. Нозмеску профессионально, пописательски проанализировали произведения своих товарищей. Думается, что этот внимательный и дружелюбный анализ (как бы он ни был строг и критичен) убедил авторов больше, чем некоторые излишне резкие статьи, появлявшиеся в предсъездовской трибуне. «Страсти», кипевшие перед съездом, не во всем были объяснимы .с принципиальной точни зрения. Надо сказать, что съезд был свободен от этого (за исключением, пожалуй, речи Б. Трубецкого, в которой, по нашему мнению, содержались и мелочные придирки по адресу некоторых критиков). Пример спокойного, принципиального, предметного творческого разговора на съезде, нам кажется, общепоучителен. Например, в плане отношения критика к художественному произведению. Маяковский заметил как-то в шутку, что литература для критики — это вещь, которую можно критиковать. Однако нужно уметь находить правильную меру. Как сказал в своем выступлении Р. Портной, правильная мера является иногда решающим фактором для сохранения или утраты книги. Комиссия по приему нового дома должна уметь отличить, когда дымит печка, а когда перекошен фундамент и дом приходится ломать. За хороший, творческий «моральный климат» ратовали Андрей Лупан и И. Друцз; большая часть речи последнего была направлена против обывательских сплетен в писательской среде. Вряд ли удачен термин <творческий покой», употребленный Друцэ для обозначения того, чему мешают сплетHH, HO антиобывательский пафос ero выступления можно только поддержать. Начав этот раздел с вопроса о широте идейного кругозора писателя, мы заканчиваем его вопросами, казалось бы, уже «почти» организационными. Но по сути все это взаимосвязано. Там, где мыслят широко и принципиально, там создается хорошая творческая обстановка, а она в свою очередь споТак называлась статья о молдавской литературе, напечатанная в прошлом году в «Литературной газете». Рост, вообще-то говоря, вправе констатировать представители любой из советских литератур. За четыре междусъездовских года никто не пошел вспять. В молдавской же литературе это не просто рост, а определенный этап развития. Прошлый писательский съезд был в Молдавии первым, на книжной полке стояли тогда лишь немногие произведения писателей союзной республики Молдавии. Критика можно — сказать, лишь формировалась. Изучение классиков оставалось практически еще делом будущего. Сегодня? Сегодня Андрей МЛупан напомнил участникам съезда о том, что в городском парке Кишинева, рядом с памятником Пушкину, создана аллея классиков молдавской литературы, и это прозвучало как своеобразный итог работы не архитекторов и скульпторов, а молдавских ученых, критиков, писателей: между съездами вышло много исследований творчества классиков. Или другие факты, на примере которых тоже хорошо виден тот объем работы и тот путь, который проделала между съездами литература Молдавии. На съезде говорилось, например, о молдавской кинематографии и кинодраматургии (первый молдавский киносценарий был написан между съездами). Шли споры об издании еще одного литературного журнала (кстати, четыре года назад «Днестр» был по объему в полтора раза меньше, чем сейчас)... О росте молдавской литературы, 0 том, как возросло ее значение в жизни советского молдавского народа, свидетельствует большое внимание, KOторое проявили к работе съезда как молдавская общественность, так и писательские организации других pec. публик. На трибуне съезда писателей — первый секретарь ЦК , HIT Молдавии 3. Сердюк, министр просвещения республики А. Крачун, министр культуры МССР А. Лазарев, гости: секретарь правления Союза писателей СССР В. Смирнов, писатели Яр. Смеляков, П. Вершигора, Я. Баш, В. Карпов, В. Лукс, Е. Леваковская, Вс. Азаров, М. Уйп, А. Ионинас. Ощущение растущей литературы — общее ощущение, общий «дух» съезда — с хорошим, образным юмором выразил И. Друцэ’ «Наши книги в первые послевоенные годы можно было ‘прочесть и прокомментировать за время горения одной свечи, а пальто всех членов Союза писателей помещались на одной вешалке. Теперь наи докладчик (им был Ем. Буков) жалуется, что ему пришлось много читать к съезду, хотя для доклада он прочел только треть написанного нами. Литература Молдавии расправила плечи...» продолжал: «Говоря о своем росте, мы чаще всего приводим цифры. Но литература состоит не из цифр, а из книг. Наша литература хорошо развивается вширь. Поставим теперь вопрос так: насколько вглубь она развивается?» Второй съезд писателей Молдавии здраво, деловито и достаточно самокритично ответил на этот вопрос, в чем и видим мы его удачу. и. Ct СНОВА И СНОВА — о © СОВРЕМЕННОСТИ «Отобразить средствами художественной литературы борьбу народа за осуществление исторических предначертаний, которые наметит ХХ] съезд, стать подлинными летописцами деяний и дум народа в его борьбе за мир и коммунизм — в этом долг советских писателей». Мы привели слова из приветствия съезду от Центрального комитета Коммунистической партни Молдавии. ...Писатель и современность, современная тема и современный ‘герой, талант и время, писатель и народ — все это поистине вечные темы, без. осмысления которых, применительно к конкретно-историческим условиям, никогда не развивалась ни одна литература. О жизни республики говорил Ha съезде первый секретарь ЦК КП Молдавии 3. Сердюк. На многих ярких, интересных примерах он показал, что эта жизнь исполнена героизма, показал, как прекрасна душа советского человека, как он стоек и самоотвержен. Писать о нем и для него — счастье! Дитература должна раскрыть душу нового человека, поддерживать его в движении к вершинам коммунистического общества. Великий университет для всех нас — жизнь; писатели должны быть, так сказать, «вечными студентами» этого университета. Писатель и жизнь! Эта проблема всеохватывающа. Можно говорить о ней применительно к одному какому-то ПЕ ЕГГ ЕЕ ЕРЕКЕЕГЕЕИЕИУЕЕЕЕИГЕЕЕЕЕЕЕЕЕ строчек — «Сердце мое болит», «Люблю тебя», если это стихотворение, или две странички описаний, если это рассказ. Они рисуют не жизнь, а кусочки жизни, которые в лучшем случае могут служить читателям десертом, но не основной пищей. А для пищи нужны здоровые и вкусно приготовленные блюда. зАизнелюбивый дух Ширванзаде до самой смерти был полон неукротимой страсти творчества. Последним его произведением был, как известно, киносценарий о революционном Баку — «Последний фонтан». изнелюбивый Ширванзаде, естественно, был и жизнерадостным чело‘веком. В кругу товарищей он любил шутки, веселые разговоры, любил, как говорится, «разыгрывать» Apyзей, а иногда подтрунивать и над собой. Таким он был в юности, таким остался и в дни старости. Старость... Он был так полон жизни, что это слово никак не подходило к нему, и сам он не любил общества стариков. Он всегда избегал их и шел к молодым. — Надоели мне эти старики: один плохо слышит, другой еле говорит, третий память потерял. Не люблю... Даже в дни тяжелой болезни он сохранял бодрость и шутил с окружающими. За год до смерти он серьезно заболел воспалением легких, настолько серьезно, что каждую минуту ждали кончины. Он лежал в отдельной палате 2-й ереванской больницы. Чтобы старое сердце выдержало болезнь, врачи часто впрыскивали камфару. Это не нравилось больному, и он не позволял медсестрам делать впрыскивания. И вот однажды, когда он так капризничал, в палату вошла молодая сестра или врач, не знаю, и смело направилась к постели больного. — Товарищ Ширван, вы ведь любите красивых девушек, поэтому по. КОНЦЕРТЫ В ПЕХЕ Обеденный перерыв. Цех второго Моспревратился В ковского часового завода сзоеобразный концертный зал. Выступает сборщица первого. конвейера Зина Кулешова. Она исполняет песни советских композиторов. художеТепло принимают рабочие выступления свсих «артистов» — участников ственной самодеятельности. Инициаторами и организатосами концертов, решено проводить каждую неделю, являются комсомольцы и молодежь цеха. И нет за ней богатой тишины. Вот почему, на плечи вскинув ранцы, И в золотой уборочной пыли. Идут к вознкомату новобранцы, С трудом отмыв ладони от земли. Nn ¥Y PA Как зеркалами, зелень лета, Загар колосьев и цветы. И в летний день средь небосвода, Как лента, тянется она. С такой вручать бы садоводам И хлеборобам ордена. На снимке: выступают Зина Кулешова н Юрии Бакшеев. Стога увязли в белой паутине. Промял сентябрь дорожки по стерне. К заре на горке загустеет иней — Как будто соль пробнлась на спине. уже давно провеяна пшеница, Отборной рожью закрома полны. Но есть еще - Незримая граница Егор ИСАЕВ Июльский день порой над нами. То загремит, то вновь замрет, Как будто радугу громами Он из волшебных нитей ткет. Она земли коснулась где-то И отразила с высоты, Борис СИМОНОВ Но мимо мчат с полей грузовики, Сверкая спелым золотом пшеницы. Не мало он смолол пудов и мер. Теперь ему дремать бы без заботы, А он стоит и, как пенсиокер, Все просит не покоя, а работы. зули, выступили Сулейман Рустам, Мамед Рагим, Талет Эюбов, Гусейн Гусейн-заде, Бахтияр Вагаб-заде и другие поэты. Были исполнены произведения азербайджанских композиторов, написанные на стихи Физули. БАКУ. (Наш! корр.) Стоит один он на краю села. Замшела крыша, и обвисли крылья. Давно к нему дорога заросла, И жернова покрылись серой пылью. А он все бредит запахом муки, И скрип телег ему ночами снится. В Баку состоялся общегородской литературно-музыкальный вечер, посвященный 400-летию со дня смерти великого азербайджанского поэта Мухаммеда Физули. Вечер открыл председатель юбипейного комитета Мирза Ибрагимов. С чтением своих стихов, посвященных ФиВечер памяти Физули ИЛЛ ГГ ГЕИ ГИГИЕИГИРИИЕИЕИРИИТИ CPTETUMTTINISTEIOPUATESIISIASLDATISSLOPLATENS SIAL ET TASSALSASTTEM LD EGISSA TTL ELT LES EIT = РРР РАРРИРГРРЕРРРРРРЕРРРРРИРРИЕГРРРИРРЕИ 2141091999711 ID IBA Lh SB JES ~~~~<~~“ рику и тотчас же, обогащенождения ный новыми впечатлениями, KOR ли$ написал несколько очерков, и среди которых особенно вый войну деляется тот, где описываетический ся Нью-Йорк. а. Стремление к новой жизШирван. ‹ ни, к перемене мест всегда рый пипылко горело в этом старивободив$ ке. И за год до смерти он не 30 году $ мог спокойно сидеть на одисателя ном месте: уже 76-летний, ИА он думал снова на несколь‚ нашей ко месяцев поехать в Европу, посмотреть, что там нобликуем вого. ного с0- рьяна, Сильна была в нем жажда олд” Жизни, велик интерес к ней! Мне кажется, с этим жизнелюбием были связаны, и его литературные наклонности. Будучи реалистом, он не любил пессимистических, эстетствующих, манерных писателей. Правдивое воспроизведение жизни — живой жизни — он ставил выше всего. — Пишите в каком угодно направлении, только дайте нам человека с его психологией и его поступками. Покажите жизнь, взволнуйте нас, заставьте переживать. Автор композиционно стройных, с0- бранных произведений, Ширванзаде не любил писаний рыхлых, лишенных изящества, неряшливых по форме. Лаконичный и конкретный в своих произведениях, он не любил витиеватости и многословия у других. — Автор, употребляющий напыщенные слова, напоминает мне лишенную вкуса богатую провинциалку, которая «для красоты» навешивает на шею несколько рядов золота и жемчуга и все пальцы украшает кольцами. Нужно употреблять столько слов, сколько необходимо для изображения вещи и того или иного состояния. Лишнее слово только затумакивает картину. В этом он следовал, конечно, Флоберу: Надо сказать, он питал к этому взыскательному художнику большую симпатию. Вообще, Ширванзаде очень высоко ценил искусство французских писателей-реалистов (Флобера, Доде. Мопассана) и не скрывал, что в какой-то мере находился под их влиянием, как и под влиянием русского реализма. Почти каждый день он бывал в редакции газеты «Мшак», и я часто получал возможность беседовать с ним, главным образом, конечно, о литературе. Читая современную ему литературу, 1Пирванзаде, этот изобразитель подлинной жизни, удивлялся, как это молодые авторы в суровые дни войны и бедствий народа. могут быть заняты своими узко личными переживаниями и не стремятся широко охватить жизнь создать развернутые произведения. — Нашим молодым писателям не хватает смелости для крупных вещей. Вот. Прошян чуть ли не юношей написал «Сос и Вардитер», Лермонтов — «Герой нашего времени», Диккенс — «Пикквикский клуб» и т. д. А наши молодые авторы сочиняют несколько Можно было бы остановиться и на некоторых .других общеинтересных вопросах, которые были затронуты Ha П съезде писателей Молдавии, Так, немало говорилось там об организационной структуре республиканского союза, о том, как должны работать и взаимодействовать друг с другом творческие секции и т, д. Все это — предмет интереса почти всех писательских съездов и собраний сейчас. Мы сочтем свое дело сделанным, если после общего положительного вывода о работе съезда молдавских писателей сделаем одно замечание. На съезды приезжают писатели из других республик, из Москвы. Хотелось бы, чтобы они не чувствовали себя только гостями, не ограничивались привет“ ствиями, чтобы они обнаруживали конкретное знакомство с той литературой, к хозяевам которой едут, —тогда их выступления будут восприняты с еще большим уважением и вниманием, а деловой характер съездов и дружба наших литератур от этого только выиграют. А именно деловитости ждешь от каждого съезда. Успех П съезда писателей Молдавии как раз в этом. КИПТАНЕВ. (Наши спецкоры) Е р EN 14 ноября отмечается столетие со дня рождения Александра Ширванзаде, классика армянской литературы, замечательного писателя-реалиста. Александр Ширванзаде выступил во второй половине Х!Х века как художник, объявивший войну Kerusnnueusoasy мик чистогана. Гуманистический пафос защиты человека, чья жизнь и чье достоигство каждодневно попираются в буржуазном обществе, пронизывает лучшие произведения Ширванзаде. В нонце своего жизненного пути старый писатель приветствозал Советскую власть, освободившую человека от пут буржуазного мира, принес iin CURCTLA Uw ADMAHCHOMY - народу. В 1930 году ему было присвоено звание народного писателя Арменни и Азербайджана и заслуженного деятеля культуры Закавказья. Наследие Ширванзаде воч1ло но forarcTa ecex Haposios нашей страны. С ee В: В связи с юбилеем Ширванзаде мы публикуем сегодня отрывок из воспоминаний известного советского армянского писателя Стефана Зорьяна. РИРОДА наделила его не то/г` ко красивой внешностью, но и * исключительно жизнелюбивой душой. Это было первое, что бросалось в глаза в характере нашего романиста, — жизнелюбие, бурное, неутолимое. Им в большой мере проникнуты и его произведения. Он любил жизнь во всей ее полноте. Есть писатели, которые боятся жизни, бегут от нее, забиваются в какой-нибудь ее уголок. Ширванзаде, наоборот, широко открывал двери своего сердца перед нею и часто говорил: — Нет ничего прекраснее жизни... Он всегда любил новый круг людей. новые знакомства. Когда из России или из-за границы в Тифлис приезжали какие-либо видные художники, Ширванзаде едва ли не первым из армянских писателей, живших в городе, устанавливал с ними связь. Таким образом он познакомился со многими деятелями искусств своего времени: певцами, артистами, художниками, писателями, Между прочим, в годы первой мировой войны он сблизился с Алексеем Толстым и Куприным, приезжавшими В Тифлис. А с закавказскими знаменитостями он был близок почти со всеми — грузинами, азербайджанцами, не говоря ‘уж, конечно, об армянах. в Тифлисе, и в Баку он чувствовал себя, как в родном доме. ’_В 60-летнем возрасте люди обычно начинают бояться смерти и принимают, как говорят, все «<меры предосторожности», чтобы защититься от Hee, Не таков был Ширванзаде. Он не боялся сквозняков, в полночь выходил на прогулку. В 1919 году, когпа ему было уже. за шестьдесят, с юношеским энтузиазмом готовился к поездке 3a границу. — Я не видел Греции, Египта, Америки, — говорил ов. — Надо познакомиться с этими древними и новыми странами, получить новые впечатления. Писатель не должен сидеть на одном месте. Надо путешествовать, часто путешествовать и писать, писать... А когда мы намекали на его возраст и на создавшиеся после войны трудности, он улыбался: — Возраст — дело пустое, А Труд: ностей пусть боятся молодые. И, как известно, он успешно соверwan поездку в Турцию, Египет и АмеГИГ ГЕИ ГРИИГИГЕГЕЕИГИЕГГЕЕРЕИИЕЕГРЕЕИЕЕЕЕЕЕГЕИЕЕЕЕЕГЕЕЩ звольте мне самой впрыснуть камфару... На лице больного засветилась легкая улыбка. Достав из-под подушки очки, он надел их и внимательно оглядел девушку. — Что ж, это правда, у тебя красивые глаза. Впрыскивай! . А однажды, когда мы Посетили больного, он встретил нас какой-то странной усмешкой: — Знаешь, ‘что, — сказал он, едва дыша. — Во сне я был на берегу Аракса. На той стороне реки стояли Абовян, Патканян, Раффи, Туманян и звали меня. Я сказал им: «Побреюсь и приду». Прошу: пришлите парикмахера, может, придется пойти... Так 75-летний, тяжело больной Ширванзаде иронизировал даже над смертью, он не мог примириться с ее неизбекностью. Заключить из всего этого, что жизнь всегда улыбалась ему, было бы ошибочным. Не имея твердого заработка, он жил трудно, даже после 30-летнего юбилея литературной деятельности, Ничтожный гонорар, помощь некоторых армянских товариществ и лиц едва позволяли ему сводить концы с концами. До революции ему жилось так же тяжело, как и подавляющему большинству армянских писателей, и даже немного хуже, потому что он не пожелал делить свои силы и талант между службой и литературой, как это делали другие. Он дерзнул целиком посвятить себя литературе и во имя литературы долгие годы переносил больтие лишения... У автора «хаоса» и других крупных романов была — маленькая рабочая комната, всю обстановку которой составляли письменный стол и несколько стульев, а украшение — несколько картин, среди них портрет самого писателя (работы, каОн никогда не: писал все начерно, чтобы потом обрабатывать, как это делают многие писатели. Он обрабатывал страницу за страницей, в ходе работы, шаг за шагом, прокладывая путь, и так продвигался вперед. Преимущество тут, пожалуй, в том, что, медленно обдумывая и обрабатывая, он добивался большей ясности и стройности композиции, что особенно отличает его произведения. Он стремился к максимальной конкретности и ясности. Таким Ширванзаде был и в жизни— конкретным и ясным. Как в своих произведениях, так и в беседах он употреблял столько слов, сколько было нужно, и язык его был острый, иронический, иногда колючий. Высоким назначением писателя Ширванзаде считал пробуждение в сердцах человеколюбия и чуткости и особенно повышение общего культурного уровня народа. Именно признание им высокого гражданского .долга писателя сделало его уже на склоне лет настоящим советским литератором. — Для выполнения своего долга, — говорил он, — писатель должен быть развитым, должен много видеть и знать. В годы моей юности у писателя было слишком мало возможностей для развития, скорее, их вовсе не’ было. Трудно было достать книгу. С большими трудностями были связаны поездки из города в город. А теперь созданы все условия. Было бы только желание учиться... Многое еще можно вспомнить и рассказать о Ширванзаде. Воспоминания о большом художнике и гражданине особенно волнуют меня в эти дни, дни столетнего его юбилея... Стефан ЗОРЬЯН жется, парижского армянского AVRO ника Эдгара Шаина), портрет дочери и некоторые другие картины. Библиотеки у него почти не было. На письменном столе лежало несколько книг, большей частью на французском языке, среди которых я однажды BAC французский перевод его повести «Артист». Вообще, к обстановке, к мебели он относился как совершенный демократ и подлинный труженик. Ему нужно было не убранство, а уголок для работы. И писал он где приходилось. Чернильница и ручка — этого было достаточно: он садился и писал. Но как писал! Какие это были ужасные муки! Он стонал, иногда задыхался от волнения. Прижавшись грудью к столу, почти касаясь лицом бумаги, он, казалось, не писал, а гравировал на меди, скрипя пером. Напишет строку и вдруг зачеркнет. Слово какоенибудь не понравится, — отбросит бумагу и снова напишет одну-две строки; опять не понравится слово, и опять перечеркнет и отбросит бумагу. И так — пять, семь, восемь раз. Если только ему не нравилось хоть одно слово, — пусть даже оно стоит в последней строке страницы, — OH перечеркивал страницу и заново переписывал ее всю. Эти муки творчества — результат, конечно, его высокой требовательности. — Я всегда пишу трудно, — говорил он. — Не могу писать первыми попавшимися словами. Я не умею излагать в голове, как это делают другие авторы. Мысли и образы у меня есть, но оформ_ляю я их трудно: хочешь написать понастоящему, так, чтобы яснее выразить то, что в голове, а это я могу только с пером в руке. Пока не найду для того или иного образа или положения соответствующие, точные слова, не могу продолжать. Мне непонятно, как это другие авторы диктуют свои произведеНИЯ. ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА № 135 18 ноября 1958 в, $