ЯТАЯ РЕСПУБЛИКА: КРУШЕНИЕ ИЛЛЮЗИЙ
	_ ниться в Сустелю.
_ предложение стат
	‚ НЫМ Главой этой партии.
	елю. Де Голль отЕлонил
стать хотя бы номиналь­главный редактор еженедельника Серван­Шрейбер, приходит к мрачному выводу:
«Перед нами политическая агония». Точ­нее было бы сказать, что во Франции
происходит агония демократии; полити­ческая жизнь продолжается, но в формах
новых по сравнению с последним деся­тилетием или, может быть, в формах
	старых, подобных тем, что существовали о
	столетия Hadar,

Уже шестой месяц правительство
управляет без всякого. парламентекого
контроля. Такое положение будет продол­жаться еще несколько месяцев, в тече­ние которых должны быть созданы ос­новные учреждения У Республики. Глав­ное направление в деятельности прави­тельства — всемерное усиление  адми­нистративных органов государственной
власти. Особенно укрепляется положение
полиции, жандармерии и органов мини­стерства внутренних дел. Одновременно
ограничивается роль политических пар­тий и республиканских избранных на­селением учреждений. Поскольку край­ней реакции так и не удалось создать
какого-либо массового фашистского .дви­жения, взят курс на то, чтобы господет­вующее положение принадлежало госу­дарственному аппарату.
	Правда, наряду с этим новый режим
порой прибегает к жестам  республи­канского характера. Смысл подобных
внешне эффектных мероприятий еже­недельник «Канар аншенэ» разъясняет в
следующем рисунке: няня (с лицом очень
похожим на Ги Молле) баюкает новорож­денную пятую Марианну, новую респуб­лику. Человек высокого роста, выходя
	из комнаты, дает няне распоряжение.
«Если она будет плакать, спойте ей
«Мареельезу».
	Видимо, как раз в этом . заключается
смысл действий, говорящих о стремлении
нового режима как-то отмежеваться от
крайне фашистских элементов. Еще 13
октября стало известно, что де Голль дал
распоряжение военным выйти из фашист­ских «Комитетов общественного спаее­ния». Военные подчинились. Некоторые
мятежники,  засевигие в комитетах, по­пробовали сопротивляться, но, не имея
массовой поддержки, вскоре  замолкли.
Другой факт — неудача попытки Су­стеля организовать крупную  профаши­стекую партию из осколков бывшей
РИФ (деголлевская партия «Объединение
французского народа»). Другие деголлев­ские группировки отказались присоели­политический деятель времен Ш Республи.
	ки. говорил об избирательной системе, внов

примеяяе­мой ныне во Франции, что она подоэве <мораея
дя в которое Франция едва может узнать себя».
	Марнанна: — Неужели это я?
	Рис. худ. Дерана из французского
еженедельника «Франс нувель».
	~ Ноложение трудящихся продолжает
‘ухудшаться. Цены непрерывно растут,
Но к этому обычному и для старото ре­жима явлению прибавляютея грозные
признаки экономического спада. Растет
безработица. .

‚ А как обновилась политика правитель­ства в отношении Алжира? Перед рефе­‘рендумом избирателям внушали, что
	4 TORbRO новая, «сильная власть» может
	 ’разрешить алжирскую проблему. И. это,

„пожалуй, был сильнейший довод из всех,
” которые побуждали избирателей голосо­вать за новый режим.

В октябре правительство Алжирекой
республики предложило начать пере­говоры, не требуя от Франции предва­` рительного признания права на незави­симость Алжира. Перед Францией открны­лась реальная возможность с честью вы­карабкаться из позорной авантюры. 23
октября де Голль согласилея на перего­воры с представителями национально-0е­вободительного движения Алжира. У всех
французов вырвался вздох облегчения,
тут же, впрочем. подавленный тревож­ными ‘сомнениями. Дело в том, что сог­Ласие на переговоры сопровождалось та­кими оговорками, которые фактически
сводили его на нет. Глава французского
правительства предложил представителям
Национального фронта освобождения Ал­жира прибыть в Париж для переговоров,
но не о политическом ‘урегулировании во­проса, а лишь о технических формах
прекращения огня. Де Голль предложил,
чтобы отряды алжирских повстанцев на­правляли «парламентеров с белыми
флагами». Итак, речь шла не о полити­ческих переговорах, а о капитуляции.

_ Шредложения Парижа были нереадь­ны. Естественно, что представители Ал­жира отклонили эти предложения. Ми­нистр информации алжирского  прави­тельства, подтверждая готовность к пере­товорам на равной основе. заявил, что
его правительство «не собирается вести
переговоры с верезкой на шее, как э10
предлагает генерал де Голль».

Французское командование все шире
развертывает военные действия. А выб­ры в Алжире, о которых кричали, что
они будут «торжеством демократии», пре­вращаются в позорную комедию. В стра­не царит массовый террор. «Фигаро» пи­шет: «..вновь склоняютея к чисто воен­ному решению алжирской проблемы».

* +
*

Если попытаться кратко определить
психологическую сущноеть современного
политического положения во Франции, то
ее можно свести к одному: крушение
иллюзий. Многие избиратели голосовали
28 сентября за новую конституцию, на­деясь на прекращение алжирской войны.
Но ей не видно конца. Другие мечтали
00 «обновлении» республиканского режи­ма. Но республиканские права попира­ются все более откровенно. Избиратели
мечтали 0б экономическом подъеме и
процветании. Они видят упадок в эко­номике, безработицу и призрак нищеты.

Факты — могучее лекарство от иллю­зий. Все большее число французов и
француженок освобождаетея от них. (э­временная обстановка во Фравции очень
помогает этому процессу.
	«Янки,
	юноще из тисков полицей­близ американской базы для
	ee MEE MIS волю народов,
мче и громче, прокатываясь над
убирайтесь домой!»

ы «Дейли уоркерр и японского
	Гамбетта,
	Н. МОЛЧАНОВ
	А ПОЛТОРА месяца после утверж­дения на референдуме новой
французской конституции уже

осела пыль от рухнувшего здания [У
Республики и вырисовываются конту­ры нового говударственного учрежде­‘ния. Его архитектура представляет до­вольно пестрое сочетание: преобладают
монархический стиль барокко и более
поздний наполеоновский ампир, отдель­ные внешние детали республиканското,
чисто античного характера. Но фундамент
здания — это модерн, принятый при по­‘стройке зданий правлений финансовых и
промышленных корпораций нашего вре­мени. Окажетея ли устойчивым и проч­ным подобное сооружение? Ответ на этот
вопрос следует искать в политической
обстановке, складывающейся сейчас во
Франции. -

АГОНИЯ З Еженедельнив
Е «Экспресс» так ха­ДЕМОКРАТИИ рактеризует эту 0б­— становку: «Республи­ха повержена, лишена всякой сущности,
и мы живем, как некогда в течение трех
веков при монархии, в монархической
пустыне. Политика нации сведена &
творчеству одного человека. Такова дей­ствительность». И автор этих строк,
	парламентекая трибуна мо­жет в какой-то степени быть
использована для защиты
интересов трудящихся. «Не­смотря на жесткий корсет
авторитарной конституции,
— пишет  «Юманите», —
парламентекие действия мо­гут быть эффективными».

Выборы проводятся по но­вой избирательной системе.
Газета «Фигаро» отмечала,
ч10 эта система ‹симеет еще
	‚большее значение, чем даже
текст конституции». Нрави­тельство  обсуждлало много
	тельство  обсуждало много
возможных вариантов: раз­личных избирательных зако­нов. Отановились На так.
	называемой униноминаль­ной системе голосования по
округам в два тура с мажэ­‘ритарным подечетом голосов.
	По этой системе избран­ным  будет кандидат, кото­рый получит больше ` поло­вины: голосов.’ Голоса, подан­ные за других. кандидатов,
пропадают. Но практически избра­ние B первом туре может быть до­стигнуто очень редко. Как правило,
будет проводиться второй тур. Здесь уже
не надо абсолютного большинства. До­статочно относительного. Предположим,
	‘что в округе, где 100 тысяч. избирате­лей, три депутата получили по 20`ты­сяч, а один 40 тысяч голосов.^Они бу­дет избран, а 60 тысяч избирателей во­обще не будут представлены’ в парламен­те. Но если этот кандидат — коммунист,
а другие представляют буржуазные пар­тии, то все случается иначе. Два депу­тата от буржуазных партий перед вто­рым туром передают свои голоса третье­a он «получает» 60 тысяч и будет из­ран.
	Сложные махинации проводятся и при.
	определении избирательных округов. Что­бы «уравновесить» рабочее предместье,
к нему прибавляют буржуазный квартал.
В другом месте сельский район «уравно­вешивает» городской центр. Журнал
«Франс-обсерватэр» пишет, что «кре­стьянин из делартамента Нижние Альпы
Тасполагает в три с половиной раза боль­шей избирательной властью, чем метал­лург из пригорода Лиона». Малонаселен­ные департаменты с «надежным» наее­лением получают право выбирать двух
депутатов, а промышленный район с
большим числом — избирателей-рабочих
сможет избрать лишь одного.
	Подобная система не раз применялась
во Франции и давала реакции возмож­ность грубо извращать принции народ­ного представительства. Жорес называл
такую систему выражением «недоверия
Е всеобщему избирательному праву».
Гамбетта оценил ее как «гангрену демо­кратии». Избирательные округа по та­кой системе именуют во Франции «етоя­чими болотами».

Основная цель, с которой проводятся
выборы, сводится к сокращению предста­вительства ` компартии в парламенте.
Против компартии мобилизован огромный
пропагандиетский и полицейский аппа­рат.

Само слово «выборы», по существу, ут­рачивает свой обычный смысл. В период
референдума, когда реакция добивалась
от избирателей ответа «да», французские
газеты рассказывали о таком любопыт­ном случае. Один солдат спросил своего
офицера: «Что такое референдум?» Тот
ответил; «Референдум — это латинское
слово, означающее «да». Сейчае же изби­рателей пытаются убедить, что во время
выборов нельзя голосовать за коммуни­стов. Такова демократия У Республики.
	ВОЙНА до референдума по
тои вопросу о новой кон­ИЛИ МИР: СТИТУЦИИ изоила­телям обещали пол­ное «обновление» страны. В чем же вы­ражается это «обновление»? Известно,
что ГУ Республика задохнулась прежде
всего из-за жестокого финансового кри­зиса, вызванного непомерными военными
расходами. И вот в начале ноября печать
сообщает, что эти расходы небыва­ло возрастут. По бюджету на 1959 год
они увеличатся до астрономической сум­мы в 1590 миллиардов франков против
1326 миллиардов в нынешнем году.
	миром, гремит клич
	Накануне выборов мнение обществен­ности приобретает особое значение. Как
отмечает прогрессивная печать, между
новым режимом и открытыми фашистами
начался разлад, хотя дело еще далеко не
дошло до развода. Тучная фигура одиоз­ного министра информации еще заслоня­ет других министров. Но многие газеты
уже пишут о близком закате Сустеля и
злорадно напоминают его заявление, сде­ланное в 1955 году: «Есть три дела, на­чиная которые никогда не знаешь, чем
	они кончатся;
карьера»...

«СТОЯЧИЕ
БОЛОТА»

любовь, революция и

У Республика етре­митСЯ приобреети
внешне респекта­бельный вид. но от
	этого еще бесконечно далеко ло :демокра­тии. Права парламента жестоко урезаны
новой конституцией, и ему отведена, жал­кая роль. И все же предстоящие выборы
в новый парламент имеют немалое значе­ние как проверка и, пожалуй, уточнение
расстановки политических сил. Шо мне­нию прогрессивных кругов Франции,
	 

ГИТИН ИИ РРР, ПРИЛУКИ РИГИ Е
	ФИГУРЕ КЕРНИ
	А. СМЕРДОВ,
	ВБсшречи в Сюишуе
	ИРАНЕ ЕЕ ГИР РРР РЕГГИ A AMAA AR Azz:

 
	ИГО ГГ ЕЕ ИИГЕИГИГИКГИГРУ ,
	четверостишия попали в стенные га­зеты.

Приезжий рассмеялся:

— И мне приходилось не раз прибе­гать к этому виду пропаганды...

— А как продвигается ваша работа
над «Большими переменами в горной
деревне»? — уважительно спросил
сюйшуйский товарищ. — Вообще, над
чем вы сейчас работаете?..

— Все время и силы уходят на пар­тийные дела и на дела, какими живет
сейчас деревня. Большей частью нахо­жусь в кооперативах. Так что времени
	для сидения за письменным столом ос­тается немного. заниматься творческой
работой приходится, как говорится, по­походному, между другими важными
делами. Но я нисколько не сокрушаюсь,
потому что с каждым днем. накапли­вается такой богатый и горячий мате­риал, столько новых наблюдений и от­крытий в жизни и в людях, что их хва­тит и на вторую, и на третью книгу
«Перемен», и на десяток других книг.
Были бы только силы и способности!..

Так, на ходу обмениваясь друг с
другом своими наблюдениями и раз­мышлениями, шли по сюйшуйской зем­ле двое низовых партийных работников.
В записной книжке приезжего добрый
десяток страниц был уже заполнен
цифрами, конкретными фактами, фами­лиями, которые он туда заносил.

Листая записи, он задумчиво гово­рил:

— Но как все, что мы видим, наблю­даем вокруг себя, показать, раскрыть в
образах и картинах, в прозе или в сти­хах?.. Ведь, в конце концов, именно для
этого мы с вами и живем, и работаем
здесь, ради этого направила нас партия
в деревню, в самую гущу  жизни...

— Да, жизнь, обогащая нас замеча­тельным материалом, требует быстрой
отдачи — словом, книгами. Этого ждут
люди, — озабоченно отвечал сюйшуй­ский товарищ...
		полкилометра, оба выскочили из «вил­лиса» и зашагали в глубь золотисто

зеленеющих полей...

В пути они подолгу задерживались
возле опытных участков, возделанных
и выхаживаемых коммунистами, руко­водящими работниками партийных и
народных комитетов уезда, передовыми
сюйшуйскими новаторами земледелия.
Приезжего потрясли своим видом
участки кукурузы, хлопчатника, батата

и других культур.
— Хотя у нас в Хунани земля и
плодородней вашей, да и климат по­благодатней, но таких чудо-плодов и
урожаев у нас пока нет! — с некото­рой хозяйской завистью говорил гость.
— Это же осуществленная наяву ска­зочная мечта наших земледельцев. Мне
подобные опытные участки и богатей­шие урожаи представляются рассадой
нашего близкого будущего по всей об­новленной земле Нитая. Очень верно
назвали вы свои последние корреспон­денции и очерки о Сюйшуе в газете
< Жэньминь жибао» гимном новой жиз­ни. :
Его собеседник замахал при этих
словах своими длинными руками. Сму­щенно усмехаясь, он признался: ,
	— Понимаете, какая штука со мной
‘происходит. Сейчас меня, как в дале­кой юности, снова тянет больше на
стихи, даже корреспонденции хочется
писать стихами... Да это, наверное, и у
вас в деревнях происходит. — люди и
живут, и работают с песнями; говорят
стихами. У нас в каждой деревне сте­ны дворов и фанз расписаны стихами
крестьян, картинами наших деревен­ских художнинов... Ну и кое-какие мои
	нием о прошлом, к которому надеюсьу
уже не возвращаться... Пожалуй, са­мое главное, что составляет сейчас для
меня радость в жизни и работе, — это;
ощущение своей равноправности и,род­ства с простыми тружениками. деревни,

ИЕ,

erty
	УГУ
	своему человеку. м еще — сознание
того, что есть и твоя доля труда в об­щенародном деле.
	А что касается выполнения своего;
писательского долга перед народом, тоз
скажу: пожалуй, за всю мою литера-&
турную жизнь я не испытывал такого$
прилива сил и желания писать, никогда
не было у меня столько замыслов HS
планов... Не проходит дня, чтобы жизнь
не наталкивала меня на какой­HHOY Ab
новый замысел, не давала бы готовый
сюжет, полнокровный и свежий образ,

какого нипочем не выдумаешь сам!..

71111141,
	FESIFETEAIEET EAR ETEEL ETT II ET EEL EEE
	И писатель, увлекшись, рассказал
несколько ярких и значительных эпи:-
зодов из жизни сюйшуйской деревни...
		собственный корреспондент 4
«Литературной газеты» ПР

уезда Сюйшуй, я познакомился

недавно с одним из заместите­лей секретаря уездного комитета ком­мунистической партии. Это был высо­кий, сутуловатый человек, с резко вы­ступающими сквозь легкую белую ру­башку ключицами и острыми плечами,
с тонким юношеским лицом и седеющи­ми висками, застенчивой молодой
улыбкой и усталыми болышими глаза­ми. Среди приезжих в уезд гостей у
‚него часто оказывалось немало знако­‚мых, друзей из Пекина и даже из от­лаленных южных провинций.

В ГОРОДЕ Чэнгуанчжен, центре
	Так, однажды он ветретил только
‘что сошедшего с поезда человека сред­‘него роста, интеллигентного вида, в
‘больших роговых очках, в обычной
‘одежде кадрового работника. Замести­тель секретаря партийного комитета
одной из волостей южной провинции
‚Хунань, он приехал сюда на север,
как и многие другие, для делового ос­‘воения‘опыта сюйшуйских коммунн­стов. Но было в этом и что-то
‚особенное. По тому, как оба партработ­ника сразу отыскали глазами в. толпе
друг друга и еще издали обменялись
дружескими улыбками, можно было за­ключить, что знакомы они давно и
‘Ждали этой встречи.
	‚ Окидывая друг друга дружелюбны­‚ми взглядами, товарищи уселись в ста­‚ренький укомовский «<виллис». Сюй­-пуйскому партработнику все время
‚приходилось откликаться на приветст­BHA. Нриезжии же нетерпеливо
вглядывался вперед, то и дело
хватаясь за авторучку и записную
	книжку. Вскоре, проехав на машине C
	— В середине нынешнего года писа­тель Чжоу Ли-бо вместе со своей семь­ей приехал в Пекин в творческий от­пуск из хунаньской деревни, где он по­стоянно живет и работает. Союз китай­ских писателей предоставил ему один*
из маленьких старинных теремков, раз-}
бросанных по взгорьям среди велико­лепных рощ загородного парка Сян-\

С
:

Eee TEE ETE ES

г.

шань — Душистые Горы. Писатель за­сел за работу над очередной книгой.
	Когда страну облетела весть о за­рождении нового движения в деревне
— преобразовании и объединении сель­снохозяйственных кооперативов в на­родные коммуны, заместитель секре­таря волостного комитета партии, ав­тор книги «Большие перемены в гор­ной деревне», отправился в уезд Сюй­шуй.

На другой день после возвращения
писателя из этой поездки мы сидели Су
ним в тенистой сяншаньской беседке за
зеленым чаем и обсуждали дела в Сюй-5
шуе. Замечательный знаток старой BS
новой китайской деревни, вдохновен­ный ее певец и летописец, кадровый
сельский партийный работник, Чжо
Ли-бо рассказывал o6 увиденном
сюйшуйских деревнях, делился своим
раздумьями и знаниями крестьянско
жизни Китая, образно анализируя и со­поставляя происходящее в Хэбэе с
тем, что будет сделано на его родной
Хунани.

РРР РРР ЕЕЕР

и

ot Se} Es

te

ИИ ИИ ИТГ,
	— Понимаете, как сейчас зкивет на-%
ша китайская деревня?! —говорил Чжоу
Ли-бо, шагая вокруг столика. — Стоит&
лишь отлучиться на короткий срок, а
там уже происходят такие изменения, $
что; вернувшись, многого не узнаешь! ..
Сегодня я получил телеграмму из ре­дакции нашей хунаньской газеты —
просят поскорее и поподробней напи­сать о сюйшуйских делах. Меня ждут.
Так что надо заканчивать свой твор­ческий отпуск и отправляться к себе до­мой — в горы, в родной Иян!

772

ESTEEM,

ИИ ТИ УИ,
		_’Полвиг CEMbU YCTPEM
	АЛЕКО, далеко, на серых скалах

Норвегии, стоит маленький домик
семьи Эстрем с прильнувшей к нему куз­ницей. Этот домик стал святыней и ре­ликвией для норвежцев и советских лю­дей.

В жестокие годы второй мировой вой­ны под этой мирной крышей возник
своеобразный центр помощи советским
людям, попавшим в беду.

Кузнец Рейнгольд Эстрем и его жена
Мария, старые люди из поселка Ос близ
Бергена, совершили благородный подвиг,
о котором создаются теперь песни и ле­генды,

Вот как было дело. В 1941 году фа­шистские оккупанты привезли в Норве­гию советских.военнопленных, Три лагеря
были расположены неподалеку от посел­ка Ос.

Советские люди гибли от голода и хо­лода, изнемогали от унижений и болез­Hex,

По утрам пленные, выгоняемые фа­шистами на работу, находили на ледяных
камнях дороги свертки с пищей, пачки
табаку, теплые вещи. Откуда появилась
эта помощь? Чья добрая рука расклады­вала по ночам на печальных дорогах эти
знаки дружбы, эти спасительные вещи?

Простая норвежская женщина Мария
Эстрем, ее муж Рейнгольд, их юный сын
целиком посвятили себя благородному
делу помощи советским людям. Все, что
было у них в доме, было передано воен­нопленным. Эстремы зарезали свою ко­рову и тайно передали мясо в лагерь.

Мария Эстрем стала ходить’ по окрест­ным поселкам, осторожно заводить раз­говоры с земляками, собирать одежду и
пищу для русских друзей.

Надо ли говорить, что семья эта под­вергапась смертельной опасности в тече­ние нескольких лет существования конц­лагерей близ ее’ дома.
	Эстремы приняли и спрятали в сосед­нем лесу советского офицера, бежавше­го из лагеря, одели его, помогли ему
связаться с норвежскими партизанами.
Связь советских людей, находившихся в
лагере с норвежскими бойцами движения
Сопротивления, осуществлялась через
Марию Эстрем и ее семью. Подвижни­ческая деятельность Эстремов не прекра­щалась ни днем, ни ночью. Жители посел­«Литературная газета» выходит три раза
з неделю: во вторник, четверг и субботу.
	ка Ос держали в тайне все, что творит­ся в доме кузнеца,

Когда пришла победа и Норвегия была
освобождена, вырвавшись из-за колючей
проволоки, советские люди пришли к се­мье кузнеца, чтобы выразить свою при­знательность и благодарность. Бывшие
военнопленные оставили Эстремам три
толстых тетради со своими записями.
Каждая благодарственная запись  начи­нается с трогательного обращения к Ма­рии Эстрем. Норвежцы и советские люди
назвали ее «Русской Мамой», И это имя
навсегда закрепилось за норвежской
патриоткой.

Мария и Рейнгольд Эстрем активно
участвуют в деятельности общества «Нор­вегия—СССР», в движении сторонников
мира. Советские люди, посещающие Бер­ген, непременно навещают эту замеча­тельную семью. Недавно у Эстремов по­бывали моряки крейсера «Октябрьская
революция», Приходившего в Норвегию
с дружеским визитом.

Сбылась давнишняя мечта супругов
Эстрем, о которой они говорили мне не­сколько лет тому назад в Бергене: по
приглашению Советского комитета вете­ранов войны Мария и Рейнгольд Эстрем
прибыли в СССР. Мария прикрепила к
своему красному вышитому норвежскому
платью советскую мераль «За победу над
Германией в Великой Отечественной вой­не 1941—1945 гг.», которой она была на­граждена вскоре после победы.

Благодарность советских людей нор­вежским патриотам выражена в опубли­кованном вчера Указе Президиума Вер­ховного Совета СССР о награждении Ма­рии и Рейнгольда Эстрем орденами Оте­чественной войны   степени,

В разных краях нашей страны живут
сейчас люди, испытавшие ужасы фашист­ского плена и обязанные многим, а по­рю и жизнью «Русской Маме» и старо­му кузнецу из поселка Ос. С особой ра­достью услышат они весть ®_ награжде­нии норвежских патриотов;

Подвиг семьи Эстрем войдет в исто­Евг. ДОЛМАТОВСКИЙ
	На снимке: слева направо — замести­тель председателя Советского номитета ве­теранов войны А, С. Нинитин, Mapua
Эстрем и Рейнгольд Эстрем. :
	Фото В. МАСТЮКОВА и
	А. КОНЬКОВА (ТАСС)
	‘Читатель, конечно, уже догадался,
что разговор идет не о совсем обычных
кадровых работниках, а о людях, при­частных в одинаковой мере и к общест­венной, и к творческой деятельности,
совмещающих в себе и художников
слова, и практиков, то есть о характер­ном ныне в Китае типе передового ин­теллигента.
	Да, это два широко известных даро­витых писателя, ставших одновременно
и кадровыми работниками партии в ки­тайской деревне, — Нан Чжо, живущий
в уезде Сюйшуй, и Чжоу Ли-бо, при­ехавший сюда из хунаньской деревни...

— Когда осенью прошлого года пар­тийная организация Союза писателей
разрешила мне переселиться вместе с
семьей из Пекина в деревню, — расска­зывал мне позднее Кан Чжо, — я попро­сил направить меня в провинцию Хэ­бэй, в знакомые и дорогие для меня ме­ста. Родился и вырос я на юге Китая,
но вся моя сознательная жизнь связана
именно с этой северной провинцией.
Здесь в годы освободительной борьбы

 
	я прошел свою первую жизненную и.
	боевую школу, стал коммунистом, по­лучил некоторый опыт работы в мас­сах. Здесь учился жизни у хэбэйских
крестьян и революционных солдат.
	Чизненные наблюдения той поры и
дали толчок к творчеству, составили
содержание моих первых литературных
опытов и последующих книжек. И в Пе­кине я не порывал связи с Хэбэем.
	Несколько раз бывал в этих местах.
Но то были все же так называемые
творческие командировки, наблюдения
издалека и сверху. Хэбэйские товари­щи, естественно, относились теперь ко
мне, как к писателю, дружелюбно, но
без былой откровенности.
	сейчас первое время товарищи
рассматривали меня именно как писа­теля, прибывшего в творческую коман­дировку: поживет, мол, поработает не­которое время, наберет материал да и
уединится, засядет писать. Стеснялись
загружать меня черновой партийной ра­ботой, опасались за писательское здо­ровье... Пришлось всерьез объясниться
с товарищами и самому преодолевать
эту инерцию... Прежде всего надо было
как-то сразу включиться в деревенскую
жизнь, сблизиться с крестьянами...
Рассказывая, Кан Чжо все время по­сматривал на свои, устало положенные
на стол, загорелые и обветренные руки.
— Почти весь этот год я прожил в
деревнях уезда вместе с партийными
работниками волостей. Выполняя пору­чения уездного комитета, я помогал на­лаживать и поднимать хозяйство в ко­оперативах, культуру. Конечно, не сра­зу и не легко привык я к такой жизни
и труду. Бывало и так, что я задумы­вался: а нужно ли мне, литератору, во­зиться с мотыгой или серпом на поле,
иногда даже невольно мешая крестья­нам, тратить время и силы в ущерб
своей литературной работе... Все это
теперь кажется далеким прошлым...
Кан Чжо сдвинул с запястья левой
руки никелированную браслетку часов,
и на коричневой коже обнаружилась
бледная, не тронутая загаром полоска.
— Bor таким бледнокожим интедли­гентом я приехал сюда, — усмехаясь,
пояснил он. — Это останется напомина­«Молой американские
военные базы!»
	НКИ, убирайтесь домой!» — это требование, настойчи­< вое и властное, раздается во многих городах мира.
Лондон и Токио — столицы двух государств, располо­женных друг от друга на расстоянии многих тысяч миль. Но
как много общего в борьбе людей, населяющих эти города!
	Взгляните на снимок из английской газеты «Дейли уоркер».
	По лондонской улице идет женщина, мать: она охвачена
тревогой за судьбу своих детей и исполнена ненависти к тем,
кто угрожает им. смертью. Для густонаселенной Англии аме­риканские ракетные базы — страшная угроза! Англичанка,
участвующая в демонстрации на улице Лондона, несет пла­кат с надписью «Долой американские базы в Англии»

Не всегда`с такими призывами можно шествовать безна­казанно. Правящие круги стран, предоставивших американ­цам свои территории под военные базы, пытаются задушить
	сспротивление народа.
	‚ снимки из английской газеты «<
журнала «Асахи пикчер ныюс».
	 

Е: журнала «Асахи
Aurnnuanna,
	V¥EAAIAE TE EFAD METAL EELS T
			М. АЛЕКСЕЕВ, Б. ГАЛИН,

(зам. главного редактора),
1ТАПОВ (зам. главного редак­Главный редактор В, КОЧЕТОВ.
Редакционная коллегия: М АПЛ
	Г. ГУЛИА, В. ДРУЗИН (зам.
П. КАРЕЛИН, В. КОСОЛАПОВ
	тора), Б. ЛЕОНТЬЕВ
В. СОЛОУХИН.

‚ Г. МАРКОВ, Е Р

ПЕТЬ ON
	 

пнтературы и искусства —
тельство — К 4-11-68..К

 
     

Б 1-11-69, внутренней

оммутатор — К 5-00-00.

сах»
ПЕН
	 
		ГТГ ГРИГ,
	1елефоны: секретариат — К 4-04-62, разделы:
информации —К 4-08-69, писем —Б 1.15.93 и
	 
	 
	 

Адрес редакции и издательства: Москва И-51, Цветной бульвар, 30 (для телеграмм Москва. Литгазета).
жизни — К 4-06-05, международной жизни — К 4-03-48, отделы: литератур народов СССР —Б 8-59-17.
	Типография «Литературной газеты». Москва И-51, Цветной бульвар, 30.