ро А MH P Y
	жит около 15 тысяч старых фашистских
чиновников. Особенно характерно заеи­лие фашистов в судебном аппарате —
23 гитлеровских судьи вновь действуют
сейчас в западных зонах Берлина. К это­му надо добавить, что около одной трети
полицейских в Западном Берлине были
активными членами гитлеровской  пар­тии или служили в эсэсовеких частях.
Можно, таким образом, без преувеличения
сказать, что ключевые позиции в город­ской жизни занимают вновь старые фа­шистекие кадры. Гитлеровские активи­сты полностью заполнили также аппарат
различных разведывательных ортаниза­ций, главной из-которых является орга­низация Гелена, бывшего нациетекого
разведчика. Фашистский сброд — основ­ной оплот правителей «фронтового горо­да», его самая надежная опора.

В майские дни 1945 года, когда Совет­ская Армия освободила Берлин и заста­вила капитулировать гитлеровский «вер­махт», были созданы предпосылки для
совершенно иното развития политической
жизни Германии и ее столицы — Берли­на. Разгром германского милитаризма OT­крыл перед страной перспективы раецве­та демократии, перспективы мирного
существования. В Потсдаме в августе
1945 года была еформулирована програм­_ ма демократического переустроиетва поли­тической и экономической жизни Герма­нии, превращения ее в миролюбивое, де­мократическое государетво.

Берлин был освобожден одними лишь
советскими войсками. Только через два
месяца после окончания войны в Берлин
прибыли американские, английские, а
затем и французские войска. Они прибы­ли в столицу Германии на основании
	‚межеоюзнических соглашений, с целью
совместного выполнения  потедамеких
обязательств о демократизации и демили­таризации Германии. Ho,’ заняв отведен­ные им зоны в западной части города,
оккупационные войска империзлистиче­ских держав направили свои усилия не
на выполнение тех целей, во имя кото­рых они прибыли в Берлин, а на... раз­рушение той правовой основы, которая
оправдывала их пребывание в герман­ской столице, освобожденной кровью 0-

ветеких воинов.
	Еще в 1948 году западные державы
нарушили четырехстороннее сотлашение
о совместном управлении городом, введя
свою особую валюту в западных секторах
Берлина. После этого срыв Потсдамеких
соглашений в Западном Берлине, каки во
всей Западной Германии, принял совер­шенно открытые формы. Вскоре от этих
соглашений, собственно говоря, ничего не
осталось, кроме «совершившегоея факта»
размещения в Западном Берлине амери­канских, английских и‘ французских
войск, хотя основание для их дальнейше­го пребывания в городе (совместное уп­равление столицей Германии Берлином и
совместное выполнение Потедамских со­тлашений) полностью отпало.

Ваким образом развитие в Западном
Берлине могло дойти до того, что запад­ные секторы города превратились в опас­нейший очаг фашизма и агрессии? Одной
из важнейших причин такого явления
была та безнаказанность. с которой за­падные ‘державы нарушали букву и дух
Потедамских соглашений в целом, цеп­ляясь лишь за одно его положение—о0
размещении в Берлине войек четырех
держав. Предупреждение, сделанное това­рищем Хрущевым о том, что следовало бы
пересмотреть «союзнические»  привиле­тии, которыми пользуются западные дер­жавы, поскольку они давно уничтожили
ту правовую основу, на которой зижди­лось их пребывание в Берлине, поэтому
особенно сильно всполопгило реакционе­ров всех мастей и вместе с тем с особым
удовлетворением было встречено немец­кими демократами и прогрессивным обще­ственным мнением мира. Товарищ Хру­щев заявил, что, видимо, настало время,
чтобы лержавы. подписавшие ПЛотелам­лине настоятельно необходимо!» — па­тетически воскликнул он в одной из
своих речей. На упомянутой же выше
сессии боннского парламента в Западном
Берлине Брандт обратился к западным
державам с призывом, в котором чувст­вуются, можно сказать, прямо-таки па­нические нотки. «Мы очень хорошо
знаем, — сказал он, — что можем здесь
работать только под защитой охранного
кордона, который соорудили западные
державы вокруг свободного Берлина».

В политическом лексиконе западно­терманских милитаристов для обозначе­ния Берлина прочно утвердился термин
«Frontstadt» — фронтовой — город.
Прошло свыше тринадцати лет после
окончания войны, а империалисты все
еще говорят о некоем «фронте», прохо­дящем к тому же еще через самое сердце
Европы. И не только говорят, но де­лают все для того, чтобы привести в
движение этот фронт, разжечь военный
психоз и агрессивную активность в 9д­ном из самых опасных пунктов Европы,
на стыке двух различных социально-эко­номических систем. В Западном Берлине
они видят удобный плацдарм для осуще­ствления своих захватнических замыс­лов, направленных против  социалисти­ческих государств. По откровенному
признанию  т-на Ёоннэнта, бывшего
верховного комиссара США в Германии,
американские правящие круги рас­сматривают Западный Берлин, образно
выражаясь, как «острие копья, вонзив­шегося в самое сердце советской зоны>.
Ero предназначение, по словам того же
Коннэнта, — не только «еделать более
стоворчивыми» социалистические госу­дарства, но и, в конечном итоге, «поста­вить их на колени».

Для укрепления своего  западногер­манского плацдарма  милитаристские
правящие круги Бонна и американские
монополии не жалеют ни средств, HA
сил. Миллионы американских долларов и
западнотерманских марок вкладываются
в Западный Берлин в целях усиления
милитаристеких организаций. распгире­ния разведывательной службы, активи­зации подрывной пропаганды.

Нынешний Западный Берлин — это
слепок с того уродливото милитаристеко­го государства, которое создано волею
старых монополистических сил  Герма­нии на западе страны. Разница заклю­чается лишь в том, что процессы перма­нентного усиления реакции и выдвиже­ния на передний план открыто фашист­ских и милитаристских элементов прояв­ляются здесь, пожалуй, еще более отчет­ливо. Ныне в Западном Берлине действу­ют 74 различных милитаристских орга­низаций, ставящих своей целью разжига­ние военного психоза и вовлечение насе­ления в военную подготовку. В западно­берлинском городском управлении  слу­ское соглашение, отказались от остатаов
оккупационного режима и тем самым да­ли возможность создать нормальную 00-
становку в ГДР.

Характерно, что даже буржуазные за­падногерманские газеты не в состоянии
отрицать Факт нарушения западными
державами и западногерманскими мили­таристами Потедамеких соглашений. Га­зета «Франкфуртер рундшау» прямо за­являет: «Надо сознаться, что западные
державы и западные немцы недооценива­ли в течение долгих лет Потедамекое со­глашение...» Автор статьи указывает, что
это поставило в затруднительное поло­жение западные державы и Западную
Германию. Перед ними сейчае стоит за­дача «сделать вывод из существования
двух германских государств», причем
лучше «сделать это добровольно».

Не будучи в состоянии отрицать факт
срыва западными державами Потедам­ских соглашений, реакционные газеты“за­падных стран и официальные государет­венные деятели вместе с тем отнюдь не
склонны сделать из этото подобающие
выводы. Напротив, они продолжают на­стаивать Ha сохранении тех условий
Потедамского соглашения, вернее, того
единственного условия, которое оказа­лось выгодным в сложившейся обстанов­кс лишь любителям разжигания «холод­ной войны», — условия о пребывании
войск держав в Берлине. Правительство
Федеративной Республики Германии в
официальном заявлении, опубликованном
12 ноября, сочло даже возможным ука­зать на то, что отказ от этого условия
будет «односторонним» разрывом между­народных соглашений. Но 0 каком же
«одностороннем» нарушении Потсдам­ских соглашений может идти речь в дан­ном случае, когда западные державы дав­но уже, причем действительно в односто­роннем порядке, сорвали их выполнение
в Западной Германии и в Западном Бер­лине. Ведь сейчас идет речь о том, чтобы
сделать логический вывод из антинотс­дамской политики западных держав. Ми­ровое общественное мнение хорошо знает,
что вся ответственность за срыв HOTC­дамских соглашений целиком и пол­ностью ложится на западные державы и
западногерманские правящие круги.

Вирочем, подлинные цели всей этой
пропагандистекой шумихи довольно от­кровенно формулируют многие западно­терманские и американские газеты: во
что бы то ни стало сохранить Западную
Германию как очаг фашизма и агрес­сии, как плацдарм для подготовки войны
против социалистических государств.
Махрово-реакционная западногерманская
газета «Дер тагеспитигель» прямо за­являет, что «берлинский форпост» дол­жен быть сохранен и укреплен как
часть так называемото  «евободного: ми­ра». А другая западногерманекая газе­та «Нейе Рейн-цейтунг» с нафоеом вос-.
	влицает: «Берлин —— это Федеративная
республика! А Федеративная республи­ка — ato НАТО!» По замыелам импе­риалистов, Западный Берлин призван
сыграть роль аванпоста НАТО в подто­товке войны м миролюбивых на­родов.

Развитие cosa в Западном Берлине
и в Западной Германии в целом приняло
такой оборот, который представляет пря­мую угрозу делу мира и безопасности
европейских народов. Правительство ГДР
в своем Меморандуме об угрозе миру,
вызываемой политикой вооружения 3a­падной Германии, еще раз обратило вни­мание общественности на этот серьезный
факт. Правительство ГДР полдержало
предложения по германскому вопросу,
содержавшиеся в выступлении Н. С. Хру­щева. Мировая демократическая общест­венность видит в них путь 5 тому, что­бы вывести германский вопрос из тупи­ка, в котором он оказался в результате
боннской политики, и создать условия
для нормализации положения в центре
Европы.
		Рисунок
для «Литературной
газеты»
датского художника
	Херлуфа БИДСТРУПА
	ЕДАБНО на территории западно­го Берлина разыгралась одна из

отвратительнейших и беспреце­дентных по наглости инеценировок запад­погерманских мастеров ведения «психоло­гической войны». В помещении выеше­то технического училища состоялись
«выездные сессии» бундестага и бун­десрата, то есть двух палат западногер­манекого парламента, посвященные...
положению в Терманской Демократиче­ской Республике. Таким образом, в цент­pe Германской Демократической -Pec­публики (как известно, Берлин располо­жен на территории ГДР и является ее
столицей) парламент другого государст­ва, возникшего в результате срыва 3а­падными державами Потедамского согла­шения © создании единой демократиче­ской миролюбивой Германии, занялся
обсуждением внутренних дел первой в
истории Германской республики рабочих
и крестьян. Провокационный и подетре­кательский характер этой затеи был на­столько очевиден, что даже многие реак­ционные газеты западных стран выека­зали сомнение в ее разумности и целе­сообразности.

Сессия боннского парламента в Запад­ном Берлине, которая открыто призвалз
к подрыву народной власти в ГДР, яр­ко показала всю парадоксальность и опас­ность положения, создавшегося в Берли­> не. Вот уже в течение более десяти лет,
с тех пор как западные державы нару­шили соглашение о совместном четырех­стороннем управлении Берлином, запад­ныв районы германской столицы  ис­пользуются для ведения подрывной ра­боты, для организации шпионажа и ди­версий, подстрекательской пропаганды
и саботажа, направленных против Гер­манской Демократической Республики. В
этом признался не кто иной, как обер­бургомистр Западного Берлина Брандт.
Летом этого года во время поездки в
США он заявил: «Свободный Берлин (так
именуют боннские пропагандисты запад­ную зону Берлина, в которой господет­вуют оккупационные власти США, Анг­лии и Франции и западногерманские ми­литарсты. — Д. М.) призван максималь­но затруднить и замедлить процесс кон­солидации советской зоны». А в другой
речи, произнесенной несколько раньше,
Брандт еще более откровенно сказал:
«Свободный Берлин призван помешать,
насколько это только возможно, укреп­лению коммунистического господства В
Средней Германии».

Агрессивно настроенный  обербурго­мистр, мечтающий о том, чтобы pac­пространить боннский  милитаристский
режим на всю Германию, уповает
при этом отнюдь не на крепость собет­венных позиций, & на «надежную защи­ту» американских штыков. «Пребывание
американских вооруженных вил в Бер­Международное рабочее движение остановить нельзя,
	Чавсегла и повсеместно!
	испытаний и продолжении их, пока не 0у­дет подписано соглашение о повсеместном
и вечном их прекращении, то хочется спро­сить: Где вы были, господа плакалыцики,
когда Советский Союз 3] марта этого го­да добровольно отказался от проведения
ядерных испытаний? Мы ожидали, что
правительства США и Великобритания
последуют нашему  беспрецедентному по
великодушию примеру. Но что же услы­шали мы в ответ? Лихорадочную серию
взрывов, донесшихся с американских и
английских полигонов, и «жалкий лепет
оправданий» из уст дипломатов. Твои де­ла говорят громче, чем твои слова, —
гласит старая американская пословица...
	Теперь английская газета «Санди
таймс» сетует по новоду того, что Совет­ский Союз «за последнее время занял в
вопросе о ядерных испытаниях позицию
«око за око, зуб за зуб». Вот если бы Со:
ветский Союз смирился с военным тре­восходством американо-английского бло­ка, тогда «Санди таймс» была бы, верно,
удовлетворена. Однако такое положение
не удовлетворило бы нас, советских лю­дей!

Позиция, занятая западными державами,
не вызывает одобрения даже у таких па­тентованных сторонников политики Запа­да, как, например, английская буржуазная
газета «Манчестер гардиан». Но, разуве­рившись в правоте американских и англий­ских дипломатов, газетав то же время ста­вит под. сомнение искренность советской
точки зрения. И вот итог гамлетовских со­мнений «Манчестер гардиан». Газета пред­лагает: «Единственным выходом было бы
поймать русских на слове и заявить им,
что мы. сейчае прекратим испытания
«навсегда». Ну что же, дельное предло­жение! «Поймайте нас на слове», господа!
	Принятие советских предложений озна­чало бы свершение чаяний мирового об.
щественного мнения, которое с волнением
и глубоким беспокойством следит за ис:
ходом Женевского совещания. «Пусть же
‚на этот раз © новой силой прозвучит дух
Женевы, дух свершения больших ‘надежд
народов, дух торжества дела мира», —
говорится в заявлении группы обществен:
ных деятелей СССР, опубликованном
13 ноября. Это — страстное желание
всего советского народа.
		УДЯ по поведению заместителя го’
сударственного секретаря США

г-на Гертера, он He джентльмен.
Джентльмену не пристало злоупотреблять
доверчивостью женщин. Между тем, вы­ступая перед женской организацией шта­та Виргиния по вопросу о запрещении
ядерных испытаний, г-н Гертер заявил:
«Длительная история нарушения обеща­ний со стороны России требует, чтобы
любое соглашение было введено в силу
при наличии надежной международной
инспекции». Россия, воскликнул заместн­тель Даллеса, считает свои обещания
«всего лишь коркой хлеба, которую мож­но разломить».
	Не знаем, может быть, г-ну Гертеру и
удалось ввести в заблуждение часть своих
слушательниц, не О в делах
международной политики. мир хоро­шо знает другое: Е Фока скру­пулезно соблюдает дух и букву под­писанных им международных  обяза­тельств. И коль скоро речь зашла о вер­ности клятве, можно напомнить о CyJb­бе такого важнейшего” международного
документа современности, как Потсдам­свое соглашение, предусматривавшее
искоренение германского милитаризма.
Потсдамское соглашение безоговорочно
	выполнено Советским Союзом в восточ­ной части Германии, между тем как в
Западной Германии под ‚эгидой США
вновь накапливает силы германский ми­литаризм, вооруженный новейшей воен­ной техникой. Кто же расправляется со
своими обещаниями, как с «коркой хлеба»,
г-н Гертер?

Но это к слову. Вернемся, однако, к
	вопросу о прекращении испытании ядер-.
	ного оружия, который обсуждается сен­час на совещании в Женеве. Советский
Союз пришел на Женевское совещание
с простым и ясным предложением: прекра­тить ядерные испытания немедленно, на­всегда, повсеместно. Предложение это на­столько подкупает своей искренностью и
отсутствием возможности для казуистиче­ского толкования, что друзья бомбы расте­рялись. Корреспондент газеты «Нью-Йорк
таймс» Уэллес пишет из Женевы: «Почти
не приходится сомневаться в том, что
Советский Союз одержал здесь пока что
одну пропагандистскую победу, так как
западные дипломаты не были в состоя­нии публично разъяснить свою неспособ­ность подписать советское предложение о
немедленном запрещении всех будущих
испытаний».

Рассматривая Женевское совещание
как некое пропагандистское ристалище,
некоторые органы буржуазной печати при­нялись’ «отыгрывать потерянные очки».
Пропаганда сторонников продолжения ис­пытания ведется на два голоса. Первый
голос (в частности, г-на Гертера, высту­павшего перед виргинскими дамами) ба­сит: «Сначала давайте обсудим вопрос о
контроле, а потом поговорим о приостанов­ке испытаний на год». Второй голос тянет
жалостливым дискантом: «Ах, как нехоро­шо! Советский Союз ‘решил возобновить
испытания ядерного оружия!»

И оба голоса фальшивят.

Во-первых, вопрос о контроле никак не
может быть камнем преткновения. — ведь
ядерные взрывы безошибочно «засекают­ся», где бы они ни производились. В са­мом деле, разве недавнее совещание тех­нических экспертов, происходившее также
в Женеве, не пришло к единодушному вы­воду, что можно обнаружить даже неболь­шие атомные взрывы? И разве эксперты
уже не приняли рекомендации по вопросу
о контроле?

Что же касается, лицемерных плакаль:
WHKOB, критикующих заявление Советско­го правительства о возобновлении ядерных
		Главный редактор В. КОЧЕТОВ.
	Это правильно—говорят берлинцы
	здесь по копиям подлинных доку­ментов каждый может ближе 3-
нать содержание этого соглашения. От­то’ Виснер, директор дворца, гово­put: «Прежде всего мы обращаем
внимание приходящих к нам лю­деи на то, что западные державы не вы­полнили главных пунктов Потсдамского
соглашения. Наоборот, вместо искоре­нения милитаризма и нацизма они воз­дают бывшим генералам и ведущим на­цистам почет. Вместо того чтобы умень­шить власть монополий, они усилива­ют ее. Вместо разоружения проводят
политику оснащения бундесвера атом­ным оружием... Мнение здесь может

быть только одно: вывод всех оккупа­ционных войск из Берлина, образова­ние единой столицы без мнлитаристов
	и монополистов».
По этому вопросу желание. всех бер­линцев едино!
т ШМИТЦ-РЕЙНЕРТ,

немецкая журналистна
ВЕРЛИН, 14 ноября... (По телефону)
	обеим сторонам Брандербург­ских ворот узнали о последнем
важнейшем событии — заявлении Н. С.
Хрущева по германскому вопросу. O6
этом свидетельствовали не только бро­ские заголовки в газетах, но и лица
берлинцев. Ведь все это касалось непо­средственно их самих, вот уже почти
14 лет живут они в’весьма сложных,
неестественных условиях раскола.

На вокзале Фридрихштрассе—одном
из наиболее оживленных уголков Бер­лина — во вторник утром не затихали
выкрики газетчиков. Вокруг каждого,
кто успел купить газету, сейчас же со­бирались большие группы людей, тут же
завязывалась оживленная дискуссия.

Берлинцы, которых не так об
вести из равновесия, удивительно быст­ро пришли к общему мнению. «Это пер­вый шаг для нормализации положения
в нашем городе! — взволнованно BOC­кликнул какой-то железнодорожник, ус­певший до посадки в поезд загля­Ш НОЯБРЯ было днем, когда HO
	нуть в газету. — Ликвидация остат­ков оккупационного режима в Бер­лине — такое дело, с которым Co­гласится каждый честный берлинец».
	Но не только вопрос о Берлине, его
будущем, волнует немцев. Каждый чув­ствует глубокое удовлетворение и тем,
что товарищ Хрущев перед ры все­го мира заклеймил нарушителей Потс­Ддамского соглашения.

В Государственном комитете радио­вещания, сотрудники которого уже
вечером 10 ноября слышали по радио
речь главы Советского правительства,
диктор и артист Ганс-Дитер Ланге го­ворил нам: «Нельзя, как это делают
западные державы, выбирать себе из
пирога лишь изюминки; то есть такие
пункты Потсдамского соглашения, Ho­торые устраивают одну сторону, остав­ляя без внимания другие».

Теперь, когда твердо и определенно
сказано, что раскол Берлина не может
оставаться бесконечным, все ` больше
людей вспоминает о махинациях поли­тиков Западного Берлина, которые
всегда старались вредить ГДР, затруд­нить жизнь берлинцев. Фрау Хенни
Будах, выдвинутая кандидатом по вы­борам в народное представительство, с
болыной  убедительностью  сназала:
«Слова товарища Хрущева соответст­вуют желаниям всех честных берлин­цев. Эти слова вселяют в нас веру, что
спокойствие и порядок водворятся, на­конец, по всему городу, что шпионские
центры исчезнут из Западного Берлина».

Сейчас в атмосфере болыпого поли­тичесного подъема пропагандисты
СЕПГ очень часто слышат в обоих ча­стях Берлина такие высказывания:
	«Против этих предложении могут вы­ступать лишь политические авантюри­сты и спекулянты. Люди говорят, что
среди этих элементов есть и такие, ко­торые уже сегодня начнут упаковывать
свои вещи и переводить деньги в Швей­царию>. Так заявил, например, г-н
Ц. из Винерштрассе, расположенной в
районе Крейцберг американского секто­ра Берлина. «Для меня, как для рабо­чего, — продолжал он, — будет одна
только выгода, когда оккупационные
войска покинут, наконец, Берлин и у
нас создадутся нормальные экономиче­ские отношения». .

Западные берлинцы ‘хотят узнать
как можно больше о предложениях
Н. С. Хрущева. И они используют сей­час каждый повод, чтобы лично озна­комиться с положением в ГДР, в во­сточной части Берлина. Намного уве­личился в эти дни и поток посетите­лей Дворца Цецилиенгоф, историче­ского места подписания Потсдамского
	ИРИ ИНЕТЕ ИЕР Е РРР ЕР ЕИ ИИ ЕВРРИГИГИГИЕРРРИЕИГИРРРИРРИГИИГЕГРЕРРРРРРГИИГИ,
	КНИЖНАЯ ПОЛКА
ЗАРУБЕЖНЫХ
НОВИНОК
	Солдатский долг поэто
	OH, «Ян в броню диалектики закутан,
а я — в легкое облачко поэзии». При­шло утро, и Броневский услышал от
своего товарища:
	‹..в Магнитогорске
сегодня задувают две первые, печи...»
	Рассвет был серый, и полз он лениво,
в смертном испуге над городом замер он.
и я подумал: «Как жизнь красива
даже в этой паршивой тринадцатой
камере...»
	И еще думая о Яне, о многом,

© разном,
мысли связать далось нелегко мне.
И пылали над нами в этом застенке

грязном
огромные магнитогорские домны.
	В ряде последующих произведений
Броневского тема Советского Союза
звучит еще отчетливее и громче. В по­слевоенном стихотворении «Поклон
Октябрьской революции» он писал:
	Кланяюсь русской Революции,
шапкой до земли, по-польски,
делу всенародному,

советскому, могучему,
пролетариям, крестьянам, войску!
	И, уже отвлекаясь от поэзии, сле­дует напомнить, что Броневский позна­комил польских читателей со многими
произведениями русской классической
и советской литературы.

Народная Польша нашла в Бронев­ском своего певца, увидевшего наяву
осуществление тех идеалов, за которые
он боролся многие годы. Его стихи по­слевоенных лет брызжут энтузиазмом,
бодростью. «К социализму! В светлое
Завтра!» — призывает он соотечествен­HHKOB.

Ряд последних стихотворений В. Бро­невского ‘окрашен интонациями пе­чали — это вызвано личными утрата­ми. Памяти дочери посвящен его вы­шедший недавно сборник «Анка». Но
и нотки личной боли приобретают под
пером поэта широкое общественное
	звучание. «БВ нашей стране не бывать
	Хиросиме!» — говорит он в стихотво­рении «Анка».

Творчество Владислава Броневского
неразрлвно с жизнью польского наро­да. Действительность Полыши наших
дней питает его поэзию, и в этом тайна
ее популярности у читателей, в этом
ее непреходящее значение.
	зать о себе: ‹...Свой солдатский дол?
поэта я выполнял добросовестно».

Стихотворения Броневского — сгус­ток тех мыслей и чувств, что волнова­ли или волнуют польский народ. Кто
из его читателей не помнит произведе­ний поэта военных лет, проникавших в
оккупированную Польшу из-за грани­цы? Они печатались в нелегальной
прессе, читались на тайных литератур­ных вечерах, распространялись в спис­ках. В их энергичных строках черпали
польские патриоты силы для борьбы.

Злободневность содержания, просто­та и выразительность поэтической фор­мы — вот что привлекало внимание чи­тателей к стихам Броневского, вот по­чему они с таким энтузиазмом прини­мались в рабочих аудиториях. «Пусть
нам слово, как радий, прожигает серд­ца», — писал поэт в стихотворении,
посвященном памяти В. Маяковского.
С винтовкой сравнивал он свой «стих
огнестрельный», и, как винтовку, брал
поэзию Владислава Броневского на во­оружение польский рабочий класс.

Перечитывая сейчас стихи, создан­ные им в молодости, видишь их силу
в страстности чувств. Знакомясь с 6о0-.
лее поздними произведениями, видишь
их привлекательность в зрелости мыс­ли, в поэтическом совершенстве. Но; о
чем бы ни писал автор, его строки
всегда рисуют нам образ самого поэта,
активного борца за дело трудящихся.

Эти качества поэзии Броневского —
активность, целеустремленность, стра­стность — хочется особенно подчерк­нуть сейчас, когда среди поэтических
новинок польских авторов то и дело по­являются безвольные и бесцветные
строки, полные беспредметной тоски,
ничего не говорящие читателю. Иска­ния польской поэтической молодежи
нередко уводят ее в сторону от тра­диций современной отечественной поэ­зии, созданных творческими усилиями
ряда выдающихся стихотворцев. Жаль,
в частности, что и традиции поэзии
Броневского недостаточно освоены: мо­лодежью.

Нашему читателю особенно близки
те произведения поэта, где он обра­щает свой взор к Советской стране.
Среди них одно из наиболее вырази­тельных — «Магнитогорск, или разго­вор с Яном». Этот разговор проходит в
тюремной камере. Нелегко поэту и его
	ОГДА берешь в руки неболь­шую книжечку «Поэзия» Вла­дислава Броневского, выпущен­ную в серии стихотворных сборников
Государственным издательским инсти­тутом в Варшаве, вспоминается рас­сказ В. Маяковского о польском поэте,
с которым он познакомился в Варшаве
в 1927 году: «У него есть стихи «Про­вокатор» — это о жизни сегодняшней
Польши. Он читал эти стихи в рабочем
собрании. Когда он произнес строку:
«Провокаторы ходят меж нами», ка­кие-то субъекты испуганно поднялись и
начали улепетывать из зала, на ходу
разъясняя, что они-де не по своей во­ле. Это стихотворение хорошо рисует
и Польшу, и Броневского...»
	Одно из первых стихотворений сбор­ника озаглавлено так же, как и вся
книжка, — «Поэзия». Написанное 60-
лее тридцати лет назад, оно является
программным в творчестве Владисла­ва Броневского и по праву нашло
свое место среди произведений, откры­вающих сборник. Обращаясь к поэзии,
«плывущей сквозь бессонную ночь»,
«обнимающей `незнакомостью слов»,
Броневский восклицает:
	Мало этого! Мало! Постой!
Твое слово обманно и лживо.
Ты метни в мое сердце восторг,
Развернись, ширококрылая, живо.
	Пам не хватит спокойных речей.
Ледяные, ненужные речи!

Пусть грохочет оркестр. Горячей!
Словом бей горячее и резче.
	Чувство высокой ответственности
поэта перед людьми, пронизывающее
эти строчки, составляет ведущую черту
всего его творчества. Уже более три­дцати лет имя Броневского стоит\на
одном из первых мест в польской поэ­зии. С 1925 года, когда он выпусгил
свою первую книгу стихов «Ветряные
мельницы», им издано немало поэти­ческих сборников, принесших авгору
широкую известность. В польской поэ­зии творчество Владислава Броневско­го всегда выделялось своею близостью
к рабочему классу, к его насущным
интересам, к его жизни. Поэт прошел
большую школу жизни; его стихи, 30-
вущие к активности, исполненные па­фоса жизнеутверждения, находили и
находят путь к сердцу читателя. И
	Президиум правления Москов­ского отделения Союза писателей
с глубоким прискорбием извещает
	о смерти прозаика и поэта, члена
Союза писателей
	ФОМИНА
Семена Дмитрневича,
	последовавшей 13 ноября с, г. и

выражает соболезнование семье
покойного.
	Вынос тела — 15 ноября с. г. из
	квартиры (ул. Чехова, д. 23,
кв. 50) в 12 ч. дня.
	т ражданская панихида состоится
в крематории в 1 ч. 30 м.
	Правление Союза — писателей
СССР и правление Союза писате:
лей Туркмении с глубоким . при:
скорбием извещают о смерти ста:
рейшего туркменского писателя
	Якуба Рамазановича НАСЫРЛИ
	ни выражают соболезнование семье
покойного. я
	of bd
	Редакционная коллегия: М. АЛЕКСЕЕВ, Б. ГАЛИН, Г. ГУЛИА. В. ДРУЗИН
	(зам. главного редактора),
редактора), Б. ЛЕОНТЬЕВ.
	 . КАРЕЛИН, В. КОСОЛАПОВ (зам. главного
Г. МАРКОВ. Е РЯБЧИКОВ р СОПОУХИВ
	 
		ОТКРЫТА ПОДПИСКА
НА
	«ЛИТЕРАТУРНУЮ ГАЗЕТУ»
	НА 1959 ГОД
	Подписка принимается в городских отделах «Союзпечати»
ar
	RONEN A Oa

лениях связи, а также общественными уполномоченными на заводах, фабриках,
учебных заведениях и учреждениях. Газета выходит три раза в неделю.
	Подписная цена:
	Издалельства «Литературчой газеты
				на год — 62 руб. 40 коп.
на 6 мес. — 31: руб. 20 коп.
	{1 т < о ве 9чыаелос169 «цте
соглашения.   роневский мог с полным правом ска­товарищу по заключению, но, говорит Ю. ГАВРИЛОВ   вы ао вьвььеовеововоовозчвв ва

«Литературная газета» выходит три раза   Адрес редакции и издательства: Москва И-51, Цветной бульвар, 30 (для телеграмм Москва. Литгазета). Телефоны: секретариат — К 4-04-62, ‘разделы:

литературы и искусства — Б 1-11-69, вн
в неделю: во вторник, четверг и субботу,

жизни — К 4-06-05, международной жизни — К 4-03-48, отделы: литератур народов СССР —Б 8-59-17, информации — К 4-08-69, писем —Б 1-15-93, издательства К д де о 129 а

 
		Типография «Литературной газеты». Москва И-51, Цветной бульвар,
	м
B—05463