ДОВСКАЯ ТРИБУНА За высокую взыскате ИСАТЕЛЕМ человек становится блатодаря таланту, книгу же создает труд писателя. Талант может быть большим, могучим; может быть и менее сильным, дас совсем маленьким, но труд писателя веегла должен быть большим, упорным. Только в результате такого труда наша литература, не Geran людьми оларенными, вбирая в свой пдруса благодатный ветер времени, пойдет вперед с полной скоростью. Талант неотделим от жесткой требовательности к себе, к своему труду. Чувство творческого беспокойства, обретения постоянно новой высоты — святое чувство. «Художественная совесть, — говорил В. Короленко, — всегда нашентывает художнику 06 сто недостатках». Иетория ‚русской литературы знает MHOЖжество образцов бесиримерното писательского трудолюбия, которое справедливо приравнено к подвигу. Можно назвать имена и целото ряда советских писателей, чья художническая совесть воистину не знает покоя, исключает письмо равнодунгно-ремесленническов. И, однако же, разговор этот я начну с примера положительного. Издательство «Советский писатель» наметила выпустить в 1958 году «Избранное» Анатолия Калинина. Центральным произведением сборника был роман «Красное знамя». Автор охотно соглаеился с предложением издательства, но, получив от редактора книги замечания по роману, стал репгительно настанвать на TOM, чтобы однотомник был передвинут на более позднее время, а сели это невозможно,—снят с плана совсем. Над poманом А. Калинин работал в течение мноTHX лет, совершенствуя его композицию, шлифуя язык, сокращая объем. Замечания издательства не выходили за рамки обычной совместной работы автора и редактора, однако требовательный пнсатель увидел за ними гораздо больше. Он почувствовал, что в некоторых местах &роман им написан ниже его собственных возможностей, не только настоящих, но и тех, которые у А. Калинина были в Toды, когда писалось произведение. Может быть, писатель онгибалея, смещая время, — подобное совершается почти незаметно. Но если даже и так. то ошибке» его можно только позавидовать, она деласт А. Калинину честь, В моей редакторской практике, как и многих моих товарищей редакторов по издательству «Советский писатель», — да и не только по этому издательству, — случаев, подобных рассказанному, за последние годы, к сожалению. мало, Стали весьма заурядными факты, когда писатель приносит в издательство произведение, не завершенное по мысли, рыхлое по композиции, небрежное по языку. Иные из таких произведений рецензенты не успевают еще прочитать, как авторы их присылают вдогонку доработанные варианты или просто уведомляют издательство, что недостатки, на которые, очевидно. будет указано в рецензиях, уже в значительной степени устранены... Мотивировки подобной торопливости бывают самые различные, однако чаще весго автор заявляет, что он «пришел к тлубокому убеждению в нужности своего произведения в сегодняшней жизни народа». Но ведь настоящий художник и над темой современности работает в полную меру своих возможностей, не идет ни на какие сделки с собственной художнической совестью. Автор А., человек с немалым стажем и опытом литературной работы, принес в издательство рукопись своего’ нового романа. До того он уже проделал над романом некоторую работу по, замечаниям и советам рецензентов. Но в рукописи еще сохранилось очень много существенных недостатков, Повествование отличалось чрезвычайной пестротой и клочковатостью, характеры действующих лиц— з их около 200! — были проявлены очень слабо. На все это автору романа было указано наиподробнейшим образом: рукопись прочитали два редактора. Казалось бы, абсолютно ясно: писатель, поняв, какой полуфабрикат предложил он к изданию, поблагодарит за замечания и 3аберет рукопись для дальнейшей работы. Но не тут-то было. Автор стал решительно требовать другого редактора. вместе с которым он якобы доведет свое сочинсние до’нужной «кондиции»... Случай этот выглядит, быть может, и слишком «заостренным», но он, тем не менее, не нарушает типичноети явления. ea BaP «Потягивание» далеко сще не зрелых произведений непременно с помощью редактора становится наваждевием. Некоторые исключения здесь, конечно, возможны, более того, необходимы, Но самую тенденцию «дотягивания», когда писатель но указке редактора передельвает внешность ’одното героя, меняет «внутренний мир» другого, вписывает в язык третьего для свособразия ето речи крылатые фразы и каламбуры, придуманные редактором, — тенденцию вот такого «дотятивания» следует признать врелuot И можно только посочувствовать редактору такой рукописи. AbrO@C Th! мой собеседник, выслушав этот эпизод. — Такой работы сейчас днем с огнем не сыщешь... Сказал — и похлопал по пухлым 00- кам своего З5-листного творения... Помню, как лет двадцать пять назад на собрании литобъединения при журнале «Молодой большевик» И. Бабелю был задан вопрос, почему он не напишет роман? Он ответил: — Если бы я мог написать роман страниц в восемьсот на машинке, я бы задохнулея от счастья. Сюжет для меня особого труда не составляет, справлюсь и с композициеи, а вот се языком не справлюсь. Слов на восемьсот страниц не надеру. И это не было ни позой, ни рисовкой! Не наблюдаем ли мы за последние годы тенденции увлечения количеством за ‘счет качества? 3 Ваше время — сложное и емкое — предъявляет для своего воплощения заказ на крупные синтетические произведения, в которых в ярких образах гармонически сочетались бы трудовая жизнь, политика, философия, быт советекого общества. Но именно—в ярких, в то время как в иных трилогиях мы. видим нечто прямо-таки обратное. И никак нельзя признать нормальным. что за крупную и сложную форму сплошь/и рядом беретея начинающий литератор, не нанисавший до того ни одного рассказа и не владеющий должным для автора дилогии или трилогии мастерством композиции, сюжета, лепки образа. В редакцию русской советской прозы издательства «Советский писатель» наччнающий писатель С. представил 50- листный роман. Роман этот обсуждался на одном из семинаров молодых прозаиков и обратил на себя внимание людей, его читавших. Автор романа, безусловно, ‹ I¢- ловек одаренный. Но эта одаренность скорее еще потенциальная, которая 0ез тигантекой учебы, без самозабвенной работы может и не дать кслаемого результата. Отказываться от такого poмана неправильно, издавать его невозможно. И дело не столько в труде, потребном нисателю, сколько в TOM, посилен ли ему такой трул на данной ступени литературной подготовленности. Возможно, что вое могло пойти иначе, начни товарищ 0. с рассказов, небольших повестей. В одном из писем к Ве: Иванову М. Горький наставлял его в свое въемя: «Позвольте дать Вам хороший, практичоский совет; не. пишите года два-три больших вещей, вышкольто себя на маленьких рассказах, влагая в них сложные и крупные темы». Стоило бы в интересах борьбы за повышение хуложественного уровня нашей литературы больше и настойчивее говорить о нсобходимости и целесообразности для молодых — и не только для молодых — школы ‚рассказа, так благотворно сказавшейся на мастерстве М. Горького. В, Кэроленко, А. Толстого, А. Rytibr на, М. Шолохова и многих других любимых Hapuтом писателей. РЕБОВАТЕЛЬНОСТЬ писателя к себе может быть, в частноети, выражена отношением межлу написавным им и тем, что. он предлагает к изданию. Речь . идет 0 взыскательНОМ отборе, продиктованном ЧУВеТвомМ ответственности перед читателем и литературой. В ‘архивах НЧ. Павленко, например, осталась не увидевшая при жизни автора свет «Кавказская повесть». Не, кроме хороших примеров, немало, к сожалению, и плохих. Так, рукописи иных поэтических сборников,— так называемое «Избранное», — представляемые в издательства, напоминают скорее. собранное из всего, что их авторы успели написать. - В верстке книги поэта М. я прочитал следующее стихотворение: Мне становилось страшно, Когда казалось вдруг — Жизнь розовым окрашена И всякий встречный — друг. Ужель остановила Земля крутой полет? „..Или былая сила Ушла н не придет?! Разбоирать серьезно это стихотворение вряд ли нужно, Стоит только, пожалуй, сказать, что с Землей ничего не произошло, — она вертится, а дело, очевидно, действительно, в «былой силе» автора, которая если не ушла. то — не ровен час — и уйдет при такой его нетребовательности к себе. М. хотя и широко печатается, пользуетея вниманием читателя, — тем не менее, поэт молодой, а именно смолоду следует беречь поэтическую честь. Беречь, а не растрачивать. Не думаю, чтобы он хотел уподобляться одному высоко производительному писателю, про котоpore говорят, что он работает «без отхоTOBY! TO, что остается от романа или повести, попадает в рассказ, что не лезет в рассказ, ложится в очерк, остатки 0т очерка идут для статьи... . Ls I] РАКТИКА заниженных требований писателя в отношении своего творчества подчас освящается с9- ответствующей «теорией». Мне приходилось слышать заявления некоторых писателей, что, дескать, каждый имеет право на издание своего произведения, если это не явная халтура, что критерии Bblсокого качества в кино провалился целиком и полностью, и т. д. Не знаю, придерживаются ли сейчас эти товарищи своих былых взглядов на никчемность большого счета в литературе. Если да, то с этим их никак нельзя пэздравить. Это поднятый шлагбаум для той фальши и посредетвенности, давать отпор которым призывал товарищ Н. С. Хрущев всех работников литературы и искусства в отчетном докладе ЦЕ КПСС ХХ съезду партии, В споре о высокой взыскательности писателя безусловно прав А. Калинин, не пожелавший переиздать свой неплохой роман без того, чтобы не сделать ето еще лучше, _ «Важно относиться как можно строже и критичнее к тому, что бежит на бумагу е кончика пера», — говорил В. Кополенко в «Письме к неизвестному автору». Очень хорошо говорил. И очень своевременно это вспомнить! И. КОЗЛОВ част всяких литобрадотчиков и записывателен. Художественная литература —~ - это храм, для входа в который есть лишь один пароль — талант. Мне кажется, мы еще не сделали это правило железным, допускаем всевозможные скидки на молодость автора или «бывалость», на актуальноеть материала и пр., и пр.. что в итоге дожитея накладными расходами на художественное качество литературы. Рецензент «Советекого писателя» Е. Боеняцкий во внутренней рецензии на рукопись одного начинающего писателя написал следующее; «Вряд ли мы вправе требовать от столь пожилого автора, предлагающего нам свое первое художественное произведение, профзеснонального совершенства... Нег емыела в третий раз возвращать ему рукопись для лальнейшей работы. Олнако такая работа необходима. Спзаведливые требования рецензентов выполнены далеко не полностью. Отмечу, между прочим, что в процессе ознакомления с последним вариантом романа я несколько раз виделся с автором и беседовал с ним, побуждая его к новым поправкам. Он делал вее от него завиеяmee, Bee же и сейчас рукопись нельзя пустить в производство в расчете на простое редактирование; Отеюда напраширается вывод: издательство могло бы евязаться с опытным литератором, ‘епособным произвести серьезную литературную обработку рукописи» и т. д. _Думаю. что этот ‚рецензент серьезно ошибается. Сдаетея мне, в его советах есть что-то от рапповекого призыва уларников в литературу, котда из человекам. проявивигего себя цередовиком на производстве, стремились во что бы то ни стало слелать писателя. РОБЛЕМА «дотягивания» пиеателем своей рукописи непременно с . TOMOMbO pPCIakTOPa HMCeT HW ADYrol чрезвычайно важный аспект. АвTON далеко не всегда уверен, что его работа на основе внутренних рецензий издательства, даже сёмая творческая, самая добросовестная. не вызовет затем новых резких возражений или ссръезных замечаний рецензентев и 1едактора. что поведет к новым и новым доработкам... Долгие годы в издательствах существовала неправильная практика многочиеленноге рецензирования рукописи, практика, утверждающая абсолютную непогрепимость рецензентов п редакторов. своеобразного диктата последних‘ над автором. Вес их замечания считались дельными и обязательными для писателя, лаже если они порою шли ий вразрез с его замыслом. Не будучи убежденным. что замечания эти направлены ко благу произведения. не приняв их сердцем как необхолимое, и вместе е тем вынуяденный принять их, писатель взывал: «Дайте редактора, доработку могу проделать только е ним». `Практика эта справедливо признана теперь ошибочной, однако проявления се изжиты далеко еще не полностью. Тут многое зависит от самого писателя. В одном из писем начинающему литератору Г. Гоебенщикову М. Горький наставлял: «Выслушайте десять советов, и сделайте по-своему, как вам кажетея лучше». Вот мудрость большого художника! Издателям и `редакторам надо гораздо больше доверять нисателю, особенно в области художественного решения замысла, изобразительных средств, быть чуткими, не допускать вкусовщины и неосторожным советом не ломать cro художнического почерка, пусть още не столь оригинального и самобытного. Даже хилое деревцо, пуская глубже в почву корни, ласт со временем зеленые побеги, телеграфный же столб — никотла. рых писателей требования К языку. В рукописи романа писателя А., о котором упоминалось ранее, сплошь и рядом натыкаенться на языковую небрежность, неряшливость и даже безграмотность: «Уезжая, он оставил на родине лучшую чаеть своего серлиа и души. унося ‘с собой на подошвах отечество»; «Й мыель его, как Цезарь в сенате, мсчетея среди кинжалов, словно звепь, затравленный псами и ловчими»; «Глубокое уважение к женщине — удел коумунистического самосознания, в противовее буржуазному мышлению, сделазему из женщины невольницу»: «Последние соловьи издавали’ прощальные рулалы. точно свет зари истомлял их своими стальными отблесками»: героиня «знала. что, когда машина уже изживает< себя. портится, ум продолжает вертетьея, как белка в колесе, и он остается позади»: «Она боялась мягкости больше. чем черетвости. Умела слушать песнъ прялки и, подтягивающей ей из глубины. флейты, авкомпанемент мечты застывшего сердца» ит. д., ит. п. Й это после дополнительной работы автора нах пдойзвелением по замечаниям рецензентов! Прочитав как-то рукопись одного poмана, я обратил внимание автора на бесцветность.п стертоствь языка. Бледнал и анемичная фраза писателя напоминала собой ту самую Фразу, про которую А. Чехов говорил, что она похожа на палку, просунутую «сквозь закопченнога сента». Видно было, что писатель не утруждал себя поисками, а брал первые пришедшие на память слова. Ему в пример я привел работу А. Малышкяна, сосларвшись, в частности, на воспоминания Ф. Гладкова об этом труженике пера. Зимой 1932 гола Гладков и Малытикин жили в одном доме отдыха в смежных комнатах и имели возможность близко наблюдать за работой друг друга. Работал Малышкин, но рассказу Гладкува, «систематически каждый день утром и -вечером. И когда был доволен своей работой, прибегал обычно веселый, радостный, с громким, откровенным смехом и скороговоркой сообщал: — Работал сегодня превосходно, с уплечением. Исписал три Четвертушки, но все уничтожил. Ни-че-го, кроме зачеркнутых страниц. И все же... и все же нантел... Нашел одно ядреное словечко. Эта ‘човечко не уурот... Нет! Я очень дова-! Ч РЕЗВЫЧАННО снижены у некотолен и счастлив». — 9 братец, чего захотел, =—— сказал На снимке — делегаты и гости Первого Учредительного съезда писателей РСФСР (Новосибирск), Р. Гамзатов (Алма-Ата) Н. Рыленков Фото А ЛЯПИНА (слева направо}: Г, Баширов (Татария), С. Кожевников (Новосибирс (Дагестан), К. Кулнев (Кабардино-Балкария), И. Шухов (Алма-Ата). (Смоленск), М. Карим (Башкирия) и К.. Майбогов (Владнвосток). ГРИН в, Лев ОШАНИН НА АЭРОДРОМЕ И. Рождественскоми По-божески, по-царски Летн в небесный гром... Транзитный красноярский Шумит аэродром. Тут скоро без остатка Рассеется народ, —° Сбъявлена посадка В москозский самолет, Feero полсуток срока — И ветер над Москвой. Теперь не так далеко Бетречаться нам с тобой. Волнует без поивычки Воздушный океан. Вот девушка — косички И первый чемодан. Куда летишь, касатка? А бровки-то вразлет... Идет, идет посадка В московесий самолет. ПАРЕ ИГРЕ РРР ЕЕ ИГР ИЕР ИИ РИ ИИИ И ЛРРРРИРРЕИИРЕЕГГГ ФУЭЛАДИМИР ЧИТАТЕЛЬ ПРОЛОЛЖАЕТ РАЗГОВОР. «р } Ильич ЛЕНИН когда-то мечтал ro eo mee _ литературной станет частью общепролетарского дела. Эта ЕЙ стихам и прозе. ГеорНаши читатели заС М е H е гий Гулиа прав. Его интересованы — будущоценка разговоров об ностью советской литературы, а буду«омоложении» писательского союза и о щих интересных произведзний мы приеме в него отличается полной ясждем прежде всего от молодежч...> “Эта мысль, высказанная учительницы Е. Смирновой, npoxoдит через все пасъма читателей. oT з письме ностью, трезвостью и подлинной 3a60- той о чести и достоинстве литературы». Продолжая этот разговор. читатели ЗА < ЗЬ +55 12 тол АЙ “онл сл 8 м правильно указывают, что порой в рецензировании произведений допускается. нетребовательность и дается нечеткая оценка рукописи. «Вак-то сложилась у нас традиция дурно понятой деликатности в отноитении слабых произведений. -- пишет А. Рубайло (гор. Мары Туркменской ССР}. Но сказать человеку серьезно, что вешь его бесталанна, что ему надо много учиться, что надо уметь уважать искусство и не докучать, не пройдя длительного и трудного пути духовного и профессиснального роста. — сказать это. по-моему, можно. и если это будет сказано без тези глумления, умный всегда поймет. Разумезтся, нужно, чтобы говозил это деислвательно знающий, опытный редактоо>. Как и автор статьи «Верно, надо разобраться!», доцент Я. По пелянский пишет: «И впрямь. Давайте же разберемся. но pan мся с позиций потребности читателя. Надо ли торопиться с печатанием произведений (печатанием, а не рецензированием; конечно, дезжать долго рукопись в” ящике рецензента — нечестно)? Интересы читателя очень широки. вкус у него строгий. в. поаво же, он хотел бы, чтобы до книжной полки доходило только. самое совершенное, выкристаллизовавшееся, понастоящему - поэтичное». Будут появляться новые хорошие произведения, новые книги — будут появляться и новы® писатели. «Омоложение», «старение» Союза писателей, по мнению ряда читателей, — частные вопросы. «Нельзя, говоря 0б «омоложении» союза, превращать его в «физическое омоложение». Это ненужная, наивная затея». — гишет Е. Смирнова. Дело не в возрасте писателя. Надо ‘бороться за качество произведений — это общее дело писателей и редакторов: быстрей печатать хорошие книги и принимать в союз талантливых пнсателей, тех, кто выпустил уже однудве хорошие книги р ют кого можно ждать таких же книг в будущем. Успенский, автор книги «Колокол заговорил вновь». рассказывает о судьбе дальневосточного . писателя М. Матюшина. В 1954 году вышла его книга «В большой семье», тепло встреченная читателями. Но вопрос о приеме М. Матюшина в союз встал тольно сейчас, после того, как книга «В_большой семье» была переиздана центральным издательством, то есть спустя ряд лет после ее выхода-:в сват. «А разве раньше нельзя было это сделать?» — замечает В. Успенекий. Работа с молодыми писателями сложна и ответственна. Совершенно необходимо, чтобы этсй работой серьезнее занимались Союз писателей‘ и отдельные писатели, — к Такому выводу приходят в своих письмах читатели, выражая надежду, что на писательских съездах вопросы 0 взаимоотношении «ОТЦОВ» и «детей» в литературе, о подготовке писательской смены будут серьезно обсуждаться, деловые предложения претворятся в жизнь и. в результате появится много хороших, HHтересных Книг. Вышли в свет... АВДЕЕНКО А. Я люблю. Роман, Издательство «Советская _Россия». 341 стр. 240 000 экз. 6 руб. 60 коп. АХМАТОВА А, ` Стихотворения. Гослитиздат, 131 стр. 25 000 экз. 2 руб. 90 коп. ВОРОБЬЕВ П. Красные ручьи. Роман. Калининградское книжное издательство. 174 стр. 10 000 экз. 4 руб. 30 коп. ДОБРЫНИН В. Побег из неволи. — Остров Черви. Повести. Куйбышевское книжное издательство. 232 стр. 30 000 экз, 4 руб. 70 коп. ДРУНИНА Ю. Ветер с фронта. Лирика. Воевиздат, 146 стр. 2 руб. 35 коп. КАЛИНИН А. Суровое поле. Роман. Гослитиздат. 53 стр. (Роман-газета). 500000 экз. 1 руб. 40 коп. МАЛАШКИН С. Два бронепоезда. Мовести и ов «Молодая гвардия». 368 стр. 50 000 экз. 8 руб, 90 коп. МАРКОВА Избранное. Вступительная статья О. Резника. Свердловское книжное издательство, 704 стр. 30000 экз. 12 руб. 90 коп, ОБРАДОВИЧ С. Стихн. Гослитизиат. 959 ОБРАДОБИЧ С. Стихн. Гослитиздат. 959 стр. 10.000 экз. 6 руб. 45 кон. ПУСТЬ ПОЮТ СОЛОВЬИ. Сборник стихов молодых поэтов. Горьковское книжное извдательство. 95 стр. 2 000 экз. 1 руб. 05 коп. РОГАЛЬ Н. На восходе солнца Роман хабаровское книжное издательство. 520 стр. 30 000 экз. 11 руб. 90 коп. РЫБАКОВ М. Пробужденне. Повесть. Калининское книжное издательство. 304 стр. 30000 экз. 5 руб. 35 коп. ТАТЬЯНИЧЕВА Л, Стихи. Челябинское книжное издательство. 121 стр. 4 000 axa, 2 руб. 70 коп. ЧЕРНОВ В. Арский камень. Роман, Краснодарсное ннижное издательство. 423 стр, 30 000 экз, 8 руб. ШЕИНИН Л. В середине века. Памфлеты, очерки, статьи. Госполитиздат. 192 стр. 200 000 ana. 2 pyG. 30 Kon. УЕНАЯ ГАЗЕТА 4 декабря 1958 г, 3 ЛИТЕРАТУРНАЯ № 144 4 декабря 195: кликнувшихся на статьи Бл Дягилева «Давайте разберемся» («Литературная газета», № 115} и Г. Гулиа «Верно, надо разобраться!» (<«Литезатурная газета», № 125). Отклики прислзли и плотник И. Нучеренко из Ростовской области, и служаний паровозного депо станции Чимкент Южно-Назахстанской области. Г. Лунев, и рабочий М. Маракулин из посэлка Ульяновка Ленинградсной области, и коитик А. Абрамов из Воронежа, и доцент Я. Попелянский из Сталинска Кемеровской области, и многие доугие. Особенно много писем от начинающих литераторов. В откликах, полученных редакцией, приводятся факты невнимательного отношения к молодым авторам в редакциях журналов и издательств, рассказывается о волоките при публикации их произведений. О мытарствах с изданием первых книг сообщают В. Успенский и И. Гущин (Москва), А. сайцев (пос. Узин Виевской области), ‚М. Ковалев (станица Вешенская) и-лругие читатели. Рукопись нзчинающего ‘автоба — у рецензента. Реценчент зачастую и первый читатель, и первый учитель молодого ‘автора, испервый его судья. От того. насколько внимательно рецензент работае* с рукописью. насколько квалифицированной и мотивированной будет его оценка. во многом зависит судьба будущего писателя. «Что греха Таить, — пишет М. Ковалев. — немало случайных. paBHoдушных к судьйе нашей родной лите`ратуры людей пребывает ` в. качестве так называемых внештатных лнтконсультантов при’ наших газетах и журналах: И сколько формальных отписок и просто «зауми» находишь порой в их, с позволения сказать, «консультациях». «Пусть не думают некоторые незадачливые рецензенты. что написать закрытую рецензию можно в два счета, — пише” И. Кучеренко — Писать закрытую рецензию надо так же вдумчиво, толково, как и для газеты. И надо прежде всего быть умным критиком и строгим советчиком. Совершенно верно пишет в своей статье Вл. Дягилев, что рукописи молодых часто попадают ® руки неопытных peпензентов, неквалифицированных редакторов». `` Авторы писем согласны с предложениями Вл. Дягилева; «следует. внести пункт в устав союза. обязывающий каждого писателя завиматьси рукописями молодых», «тоебовать от каждого писателя. чтобы он `’‘откоыл. воспитал молодого литератора». «Немногие видные советские писатели могут похвастаться тем. что им удалось вырастить двух-трех настоящих писателей», — замечает И. Кучеренко. р Говоря о необходимости бережно и по-хозяйски относиться к людям, делающим первые шаги в литературе, читатели вмете с тем придают больое значение повьтиению мастерства молодых писатэлей. пишут об ответствеуности, писателя перед читателями, о требовательности в творчестве. Молотпые авторы чаетсе ссылаются гя М. Горького. Лействительно М. Гозький очень много читал рукописей молодых автопов. помогал им. советовал, воспитывал. Но нельзя пои этом забывать, ‹ какой требовательностью относился он ч писателям, в том числе и к молодым. как строг а порой и резок был он в оценках. когда речь шла о серых. посредственных произведеHUAX. Вот это горьковское -— заботливое и тоебовательное — отношение должно стать нормой при работе с молодыми. Поддеоживая основные положения статьи Г. Гулиа. критик А. Абрамов (Воронеж) пишет: «Мне приходилось и приходится иметь дело с десятками молодых позтов. Есть между ними замечательные люди, со всей ответственностью относящиеся к делу литераторы. Но у некоторой части молодых (и, кстати, нанменее способной} разговоры на тему «давайте нам зеленую улицу». «нас не поизнают» и т. д. стали слишком распространенными...» «Bega всяческую борьбу против безобразнейшего невнимания к талантливым людям. к талантливым книгам. — продолжает А. Абрамов. — следует всячески. повышать требовательность к В РЕДАКЦИЮ «ПИТЕРАТУРНОЙ ГАЗЕТЫ» Разрешите, пожалуйста, черэз Вашу. газету выразить мою глубокую благодарность организациям и товарищам, поздравившим меня с пятидесятилетием. Г. КОНОВАЛОВ А я не улетаю, Я здесь еще пока. Я поосто проовожаю В Москву сибизяка. А завтра-рано утром, Едва заря блеснет, На маленький, на утлый Я сяду самолет И мимо Енисея В холодном серебое Я. полечу на север, На Стрелку к Ангаре... ...По-божески, по-царски „Лечу в небесный гром. Транзитный красноярский, Прощай, аэродром! ыы фр вай Расул ГАМЗАТОВ, народный псэт Пагестана * * Я это помню, как сегодня: Мне восемнадцать лет всего, И я пишу ей писем сотни, Чтоб не послать ни одного. Я столько вкладывал старанья, Терпенья, мужества и сил, Боялея знаков препиванья И непокорности чернил! А вдруг она найдет ошиску, Переживаннй не поймет, И чуть заметная улыбка Скривнт ее красивый рот?.. Слова, отысканные ночью, Гасил безбожно свет дневной, Надписывал я адрес точный, И — рвал все строчки до ‘одной. Прошли года... Но мучит совесть Меня, что с легкостью дышу, Что я жнву, не беспокоясь, Что письма без труда пищу. Легко народу адресую — И строчки мне не жгут ладонь, Что на заре в клочки не рву я И не бросаю их в огонь! Перевели Елена НИКОЛАЕВСКАЯ н Ирина СНЕГОВА 29- летие Литературного института имени А. М. Горького 1932 году в ознаменование сорокалетия литературной деятельности Алексея Максимовича Горького Президиум Центральногс Исполнительного Комитета Союза ССР постановил основать в Москве Литературный институт имени Максима ГорьКОГО. 1 декабря 1933 года в Доме Герце на на Тверском бульваре первые студенты сели за «парты». Большинство из них училось без отрыва от производства. Этот выпуск института составлял 49 человек. Среди окончивmux были. М. Алигер, В. Замятин, С. Васильев, Е. Долматовский, А. Жислин‘ А. Пантиелев, Е. Шевелева. Прошло четверть века. За это время образование в стенах института получили 650 молодых литераторов 53 национальностей. Многие работают в газетах, журналах и издательствах страны. Среди выпускников института В. Ажаев, С. Бабаевский, П. Воронько, Р. Гамзатов, С. Капутикян, А. Коптяева, М. Луконин, А. Мухтаров, А. Недогонов, Л. Ошанин, В. Солоухин, К. Симонов, А. Чаковский и многие другие. В послевоенные годы студенческий коллектив пополнился представителями стран народной демократии. Сейчас в институте учатся 510 студентов: 231 поэт, 183 прозаика, 36 драматургов, 26 критиков и группа переводчиков. Примечательно, что вот уже второй год на основное отделение не принято Ни одного человека, He имеющего производственного стажа. Сегодня литературная общественность отмечает двадцатипятилетие первого в мире литературного института. На этот юбилей, который отмечается в. канун открытия съезда ‹ писателей Российской Федерации, соберутся выпускники разных лет, представители многих городов и республик страны. В адрес института поступили MnHoroчисленные приветствия и телеграммы от известных советских писателей ог преподавателей, студентов, литератур ных организаций. УТ СТОИТ сделать небольшое oT ступление о редакторе, 0 ere роли в превращении писательской рукописи в Печатное произведеHoe. Иные способны усмотреть в р6- дакторе нечто вроде панацеи от ндейных и художественных слабостей автора. Мне приходилось читать десятки И десятки внутренних рецензий, в которых отмечалось, что в романе (повести) товарища имярек то-то слабо, то-то ILTOX, а того-то и совсем недостает, но которые вместе с тем заканчивались примерно следующими словами: «Олнако, если автору дать умного редактора, произведение получится» (непременно умного!). Конёчно, «умный» редавтор может очень крепко помочь слабому писателю, HO Tbe будет, позволительно спросить, В данном случае произведение? Полобным путем можно сделать КНИГУ, TT Onan gE WEN wo BOMYаа 26 А РР Но,‘ конечно, никак не писает“. главное нужно ли редактору Ил BM RARA ADDER yD YE либо другому писать 3а автора? Одно дело —мемуары, воспоминания людей с ботаTHM жизненным опытом, — такие воспомиHAHA могут быть записаны и литературно ПУ - ое а mS gh ЧЕТ обработаны, и ‘совсем другое дело — HOoвесть, роман, написание которых исклю-