ПАРИ ON =. эти дни старую сказку 0 духе, выпущенном из бутылки. м ..Больщое впечатление во всем мире произвели новые предложения, содержащиеся в Заявлении Советского правительства в связи е сессией Совета НАТО. Широкие круги общественности видят в них путь для мирного урегулирования всех спорных вопросов, смягчения международной напряженности, ослабления военной угрозы. Если разум не одержит верх, если западные державы не отнесутся серьезно к этой новой мирной инициативе и призыв Советского Союза не найдет отклика со стороны стран — участниц НАТО, история не простит им этото. DO 8 ЕГОДНЯ в парижеком дворце Шайо открываетея сессия Совета НАТО. В этом году, каки обычно в декабре, который стал тради” ционным месяцем встреч главарей атлантического блока, во французскую столицу съехалась целая армия генералов, советников и экспертов. Последние дни заседал военный комитет НАТО, вели переговоры министры иностранных дел во главе с Даллесом. Как и всегда, западная пропаганда твердит, ‘что предетоит 0бсуждение проблем, тесно связанных © «безопасностью Европы». Ho если и раньше в это мало вто верил, то теперь подобные утверждения звучат попросту смехотворно. Атлантический туман рассеивается все больше, и на европейском горизонте четко вырисовываются контуры здания НАТО, чей фундамент образует вооруженная до 3убов Западная Германия, а фасад венчает атомная бомба. Чего стоят миролюбивые заверения вдохновителей атлантического блока? На протяжении без малого десяти лет существования НАТО ‘неизменно играла роль инструмента подготовки к войне. Каждое предложение Советского Союза, направленное к смягчению международной напряженности, к прекращению гонки воозужений, к приостановке испытаний термоядерного оружия, встречалось и встречается в штыки руководителями НАТО. Атлантические политики отвертают их. ибо видят в смягчении международной напряженности угрозу своим агрессивным замыслам, своим бредовым планам, самому своему существованию. Принять советские предложения — это значило бы отказаться от политики раскола мира. Зачем нужны были бы тогда американские военные базы, разбросанные на расстоянии тысяч километров от Соетиненных Штатов? Новый дьявольский план размещения ракетных и ядерных баз в странах 3aпадной Европы был преподнесен Соединенными Штатами членам атлантического блока в декабре прошлого года, на очередной сессии Совета НАТО. Английское правительство, пренебрегая безопаеностью Англии, первым согласилось на это требование. За ним последовала Италия— недавно и ее правящие круги подтвердили, что они готовы предоставить итальянскую землю под американские ракетные полигоны. На открывающейся сегохня сессии Совета НАТО американские генералы хотят завершить свое черное де10: Ha очереди Франция, Дания, Норвегия, Голландия и двугие. Жаждый раз, когда во дворце Шайо собирается сессия Совета НАТО, волна тревоги и беспокойства прокатывается по Европе. В этом году у народов мира 0собенно много оснований для сомнений и разлумий. Казалось бы, ничто не препятствует мирному разрешению CHOPRA международных вопросов, смягчению международной напряженности. Почему же сессия Совета НАТО собирается вновь под аккомпанемент клеветнических утверждений об «агрессивных замыслах Советского Союза», об «угрозе коммунизма»? Не потому ли, что государственные деятели ‘Запада, которые лицемерно твердят о «стремлении к миру», боятся сказать правду и раесчитывают, что таким образом им будет легче склонить народы в жертвам, к гонке вооружений. к новым военным расходам? Судя по всему, дальнейшая милитаризация Западной Германии займет важное место на заседаниях во дворце Шайо. В прошлые годы представители стран — членов атлантического блока еще обсуждали, как и на каких условиях допустить аденауэровскую Германию в НАТО, подсчитывали число дивизий будущего бундесвера. Ныне боннские реваншисты чувствуют себя именинниками. Бундесвер сформирован. Теперь он протягивает руки к атомной бомбе, к управляемым снарядам и другим видам оружия массового уничтожения. «Хрупкие гарантии против ядерного вооружения западной Германии, включенные в ‚ Парижские соглашения, будут официально отменены на предстоящей сессии Совета НА10», — . > ке» наносит чуветвиписала еще в ноябре He A. БЕЛЬСКАЯ тельнейший удар поамериканская газета > зициям Англии в европейской экономике. Поддержка Францией военных притязаний Аденауэра и еще большее усиление роли ФРГ в НАТО, несомненно, приведут к дальнейшему низведению Англии на второстепенные роли в атлантическом блоке. Недаром английские правящие круги столь прохладно отнеслись к плану «директории» внутри НАТО, предложенному де Голлем, Политика попустительства. агреесии, возрождения терманского милитаризма имеет свою логику. Один из английских обозревателей неслучайно вепомнил в HEM в Хелуан. . Путеводитель не j жалеет красок для описания этого курортного городка возле Каира: целебные источники, освежающие бассейны, причудливый японский садик, казино. Но с лета нынешнего года городок передал свое название и соседу — первенцу металлургии Объединенной Арабской Республики. Колонизаторы не собирались разви: вать в Египте ‘тяжелую промышленность. Напротив, они продуманно мешали ее возникновению. У них были свои расчеты. Из каждых ста египтян только трое работают в промышленности? Так и должно быть, — пусть Египет выращивает хлопок для английских тенстильных фабрик! На египтянина приходится в тридцать раз меньше стали, чем на англичанина, в сорок пять раз меньше, чем на американца? Превосходно! Пусть платят втридорога за каждый рельс, за каждое перо для сына-школьника, за каждый нож с клеимом «сделано в Англии». Хелуанский завод, на который мы едем, не просто новое предпрнятие, но предмет законной национальной гордости, осуществление давней мечты: свои домны, свои мартены! С его историей нас знакомит по дороге в Хелуан представитель Национальной компании по производству чугуна и стали, которой принадлежит завод. (Я боюсь, что неточно записал фамилию этого крупного специалиста, доктора наук, и, чтобы избежать возможной ошибки, позволю себе именовать его так, как обращались к нему окружающие: господин доктор). Египет богат железными рудами, но беден углем и коксом. Именно поэтому завод построили не на юге, вблизи рудных месторождений Ассуана, а поближе к морским портам, где разгружаются корабли-угольщики. Завод сооружен египтянами при участии западногерманской фирмы «Демаг», которая частично финансировала строительство. Оборудование закупалось также и в Германской Демократической Республике, Чехословакии, Венгрии. За три года удалось построить крупнейшее на всем Арабском Востоке предприятие с законченным металлургическим циклом. Г-н доктор с увлечением говорит об особенностях производства, обильно насыщая речь специальными терминами. Мой спутник, советский востоковед, признается, что мы оба недостаточно знакомы с технологией сталеварения. Он добавляет, что литераторы вообще больше интересуются человеческой душой, — OHH, мол, инженеры в этой области... Г-н доктор смотрит осуждающе. — Только аллах способен познать человеческую душу, —говорит он убежденно и строго. Завод уже недалеко. Вдоль дороги все больше людей, сменивших галабию на рубашки с короткими рукавами и немаркие рабочие брюки. Галабия, может, хороша на хлопковом поле, но варить сталь в этой длинной, до пят, рубахе несподручно. Шофер нашей машины, веселый, добродушный Осман, оборачивается к нам. — Осман говорит, что он акционер Хелуанского завода, — переводит мой друг. — У него пять акций. Г-н доктор дружески улыбается Осману. Да, компания начала < того, что выпустила миллион акций стоимостью в два египетских фунта каждая, Сейчас у компании — 130 тысяч акционеров. Многие приобретали акции в рассрочку. — А есть у вас крупные акционеры? «Нью-Норк таймс». Адензузр, пользуясь благосклонностью своих вашингтонеких друзей, становится Bee наглее. Он настойчиво ‘требует отмены последних ограничений, еще преграждающих путь безудержному вооружению Западной Германии ядерным ору“ жием. Парламентекая конференция НАТО, как известно, недавно поддержала Эти притязания. Говорят о предстоящей отмене запретительных статей Брюссельских. протоколов, исключающих производство в ФРГ ядерного, ракетного и других вилов современного оружия. Что это. означает! Боннские милитаристы после отмены отраничений смогут открыто не только оснастить свою армию американским атомным оружием, — площадки для размещения ракет на территории ФРГ уже подготовлены и поставка управляемых * снарядов тина «Онест Джон» начнется в декабре, — но и получат возможность вести исследовательекие работы по производству атом” ных. водородных бомб и ракетных снарядов. Военно-морские силы ФРГ на Baaтийском море смогут быть увеличены и получат корабли водоизмещением свыше трех тысяч тонн, оборудованные ракетами тина «Поларис». Боннские реваншисты развили в 00- следнее время ни с чем не сравнимую активность. Отбросив всякие церемонии, политические деятели ФРГ и генералы изо дня в день твердят, что Бонн — главная сила НАТО, а следовательно, он должен иметь армию, способную заменить американских союзников в Европе. В Бонне открыто говорят, что Федеративная Республика Германии, а не кто-либо иной, должна определять и направлять европейскую политику западных держав. Боннские политики пытаются, в полном соответствии с этой концепцией, задавать тон в берлинском вопросе. Английская общественность не скрывает тревоги в связи с попытками Аденауэра «лидировать» в европейских делах. Английский еженедельник «Триduu» пишет, что Запад «страдает от контроля Аденауэра над внешней политикой: это поразительно после великих побед антинацистского союза». «Пока с их помощью (речь идет об Аденаузре и ето окружении.— А. Б,) холодная война находится в разгаре, они могут надеяться остаться у власти... Поэтому они отчаянно вонят при первом же признаке возможных переговоров. Вот почему у Штрауса — аденауэровского министра обороны — хватает наглости называть «потенциальным военным преступником» всякого, кто воспринимает всерьез план создания безатомной зоны». Консервативный еженедельник «Спектейтор» тоже резко критикует «господетво Аденауэра в атлантической политике». Незадолго до созыва сессии Совета НАТО произошел ряд событий, которые также проливают свет на планы Аденауэра. Боннский канцлер поторопился заручиться поддержкой французских реакционных кругов. За последние месяцы Аденауэр дважды вел сепаратные переговоры с де Голлем: первый раз — в Коломбе-ле-Дез-Эглиз, второй— в БадКрейцнахе. Западногерманская печать всячески рекламировала нарождающийся альянс между милитаристской Западной Германией и все более явно идущей по реакционному пути Францией. Франкотерманский союз, писала «Штутгартер цейтунг», «придаст новым франко-германским отношениям не только аспект дружбы, но и характер рока судьбы. Франция становится на сторону Германии и объявляет тем самым, что между обоими великими государствами Европы, помимо НАТО. существует тесная связь». Трудно сказать, насколько правильны предсказания «Штутгартер цейтунг» и как далеко пойдут французские правящие круги в своем заигрывании с боннскими милитаристами. Но во всяком случае оснований для тревоги у Лондона более чем достаточно. И 0ез того сговор между Францией и ФРГ в вопросе об «общеевропейском рынФото автора Идет хелуанский чугун: Поездка в Хелуан — Да, богатые . люди приобретали 2 К акций на 40 — 50 а тысяч фунтов. «Литератур Г-н доктор добав- ляет, что в руках акционеров — подавляющее большинство акций; часть принадлежит государству, а некоторое небольшое количество — западногерманской фирме «Демаг». Вдали обрисовываются цехи `Хелуанского завода. Он построен на песке в самом прямом смысле слова: ему щедро отмерили кусок бесплодной пустыни, не пригодной для земледелия. Останавливаемся возле здания управления. — Ну, господин акционер, показывайте свой завод! Осман смеется: нет, он уверен, что с этим вполне справятся и без него... При строительстве завода учли особенности африканского климата. Некоторые цехи открыты для ветров, и это сущая благодать: попробуйте-ка к жару расплавленного металла прибавить прокаленный воздух полуденной пустыни и не продуть адскую смесь хорошим CKBO3HAKOM! Hac передают на попечение молодого инженера-металлурга. Поднимаемся на эстакаду возле хорошо механизированного рудного двора. Инженер показывает: — Советский кокс. Египетская руда. Египетский известняк. Западногерманский кокс. Идем к домне. Там как раз пробивают отверстие в летке. Последний удар — и хлынул металл, пошел по желобам... Начальник первой на Арабсеком Востоке домны инженер Абу Бакр Мурад доволен плавкой. Это мастер своего дела. Он окончил Наирский университет, четыре года провел в Англии, защищал докторскую диссертацию в Глазго, работал на заводах Рура. — Большой! Россия домна большой! — неожиданно говорит он по-русски: ему довелось бывать и у нас — в Москве, Ленинграде, Запорожье, Днепропетровске, Кривом Роге. Г-н Мурад поясняет: домны, которые он видел в Советском Союзе, дают в три, четыре раза больше металла, чем его домна. Возможно, что фирме, проектировавшей Хелуанский завод, не следовало бояться масштабов. Сейчас Хелуан может давать стране 265 тысяч тонн стали в год. Но в дальнейшем с помощью Советского Союза его мощность будет увеличена вдвое-втрое. С помощью Советского Союза... Эти слова часто слышишь в городах и деревнях Объединенной Арабской Республики. Наша страна помогает ее индустриализации. Советский Союз окажет помощь в постройке Высокой плотины Ассуана. Советские кредиты будут израсходованы на развитие горнорудной, нефтедобывающей и обрабатывающей промышленности. Это в Объединенной Арабской Республике известно всем так же хорошо, как и то, что советская помощь — это номощь при одном условии: отсутствии каких-либо условий. Виднейшие экономисты республики, оценивая особую выгодность советского кредита, подчеркивают, что заем C уплатой процентов может быть погашен за счет одних только доходов от новых промышленных предприятий, на создание которых получены деньги. Выплата начнется после вступления заводов в строй. Заем будет возвращен по частям в течение 12 лет с уплатой всего 2,5 процента NHUEKH годовых. Е Напомню для ^ газеты» сравнения, что контролируемый американцами Международный банк реконструкции и развития требует уплаты 4,5—6 процентов в год и дает некоторым слаборазвитым странам займы сроком на 3—4 года, иногда на 5—7 лет. Он старается сделать так, чтобы большая’ часть денег тратилась на что угодно, только не на строительство предприятий тяжелой индустрии. : Пока начальник хелуанской домны говорил о планах расширекия завода © помощью Советского Союза, вокруг нас собралась толпа внимательно слушавших рабочих. — Помощь руси — это помощь брата, —сказал Мухаммед Рахбави. — Это, как нильская вода для возделанного поля, Арабы красноречивы. Речь феллаха или рабочего полна поэтических сравнений, народных пословиц, поговорок. Мухаммед Рахбзви был нильским лодочником. Потянуло на завод, где много людей, много нового. Он зарабатывает здесь 8 фунтов в месяц. Это меньше, чем удавалось зарабатывать, перевозя камень. Но Мухаммед Рахбави доволен: он теперь рабочий, металлург, а президент сказал, что стране нужны такие люди. Враги не дремлют, и приходится одной рукой плавить сталь, а другой сжимать винтовку, сделанную из этой стали. В толпе, собравшейся вокруг нас, — разные люди: бывший сапожник, батраки, нильские матросы, несколько феллахов. Все они готовятся стать кадровыми металлургами. — Вот их медресе! — г-н Мурад обводит рукой вокруг. да, для этих людей завод стал школой. Тут неграмотных научат писать и читать, люди, знавшие только землю, постигнут тайны рождения металла, бывшие вечные должники кулаков и помещиков получат добрую рабочую закалку. Махмуд Мухаммед Али, рассказывая о себе, привычно держит руки по швам. Это бывалый солдат. Вернувшись из армии в деревню, он батрачил за 10—15 пиастров в день. Здесь получает почти втрое больше. Он сам помогал строить этот завод, клал первые кирпичи. Махмуд Мухаммед Али готов работать тут до старости. Не только в доменном, но и в других цехах мы разговаривали с людьми, до недавнего времени знавшими лишь одно орудие труда — «фас» — для ручной обработки поля. Не все им дается сразу, но ведь недаром же арабы говорят: «терпением можно разрушить горы»... На прокатном стане случилась небольшая заминка. Видимо, некоторое несовершенство оборудования привело к тому, что лист стали вместо того, чтобы спокойно отправиться на отводящий рольганг, скособочился и застрял в валках. Немецкий эксперт в зеленой фетровой шляпе с перышком и кожаных коротких штанах молча оттеснил молодого рабочего от пульта управления. этот жест, и тирольская шляпа сразу перенесли меня чуть не на три десятка лет назад. Представились мне так не похожие на окна полупустых кооперативных лавок роскошные витрины «торгсина» (напомню молодому читателю, что вывески с этим теперь уже забытым словом красовались у нас в начале тридцатых годов над особыми магазинами для торy FZ говли с иностранцаJS : ми), короткие брюки гольф, клетчатые чулки и модные роговые очки американских, немецких, французских инженеров, снисходительное похваливание и плохо скрываемое высокомерие. Иностранцы учили пареньков из рязанских или вятских деревень обращению со сложными станками и машинами, купленными на звонкую валюту.. Потом «торгсины» закрыли, гости отправились восвояси. Мы научились всему быстрее, чем они рассчитывали. Мы сами начали выпускать станки не хуже, а лучше тех, на которые сначала тратили золото, стали продавать машины за границу и учить других, как на них работать. Но наши люди делают это без обидной снисходительности и пренебрежительных улыбок. Они знают, как ранят такие улыбки. Я смотрел на рабочего, который так и впился глазами в немецкого инструктора, и думал, что, может быть, в не-. далеком будущем этот молодой египтянин сам поедет инструктором, скажем, на первый металлургический завод Соединенных Штатов Африки. — Что ж, вполне возможно! — согласился со мной инженер Александр Ильич Лубнин из Гипромеза, встреча с которым на заводе была для нас особенно приятной. — Здешней молодежи способностей не занимать. А старая инженерная гвардия! Вы уже знакомы с доктором Мурадом? А с доктором Насифом? С Абдель Азимом, с доктором Айиада, с энергетиком Давудом? Превосходные специалисты! Я был в Хелуане еще до торжественного открытия второго завода тяжелой промышленности — вагоностроительного. Это произошло 3 декабря 1958 года — меньше чем через полгода после того, как была перерезана ленточка у первой хелуанской домны. Новый завод будет выпускать 1400 вагонов в год. Его постройка намечалась пятилетней программой промышленного развития страны. Сроки выполнения этой программы, как известно, сокращены. Министр промышленности г-н Азиз Сидки в свое времл заявил, что после того, как Египет достиг с Советским Союзом соглашения об экономи: ческом сотрудничестве, было решено пятилетний план развития промышленности осуществить за три года. ...Возвращаясь в Каир, мы заехали в городок Хелуан, где в тени пальм белеют виллы каирских богачей. Потом заглянули в охотно посещаемый иностранными туристами загородный дворец бывшего египетского короля. При нем не строили металлургических заводов — король Фарук из всех черных и цветных металлов признавал один: золото. Тяжелые золотые сервизы и золотые вазы присылались ему из Лондона... В одной из комнат дворца стояла бронзовая фигурка, у которой были заткнуты уши и прикрыты глаза; один палец рае прижимал губы. — При короле это означало, что каждый, кто побывает здесь, должен ничего не видеть и не слышать, а если случайно увидел и услышал что-либо, никому об этом не рассказывать, — пояснил служитель. Осман, наш веселый шофер, долго присматривался к статуэтке и качал головой. Потом сказал: — Если пожелает аллах, все народы прогонят империалистов вместе с их фаруками. М пусть, — тут Осман кивнул на статуэтку, — она не зажимает уши, пусть снимет палец с губ и говорит об этом всем, кто приходит и приезжает сюда. Георгий КУБЛИЦКИИ, специальный корреспондент «Литературной газеты» wre OO IEEE TET T EEE EEE E EEE IIE LLL SLAALLLE ELL LLS LSS SLL LLL LLL LLL LL LLL ML ЕИЕ ТЕТЕ РРР И ТИГР ТИ РРР РТУТИ РРР РИ РРР ТРЕЕ РТРС ТРТУ ЕТУ ГЕИ ИТТРУтРррррк в уста своему герою, не может быть документировано ничем, даже стихотворение — завещание Абая «Если умру я» есть только намек на возможность такого раздумья. Но, мне думается, именно в этом куске романа заключено самое важное, что хотел сказать своим произведением Ауззов: тот образ Абая, какой он носил в сердце, когда писал книгу, образ поэта, сына своего времени, но рвущегося из него вперед, призванного связывать времена и поколения, — символ бессмертия человеческой поэтической мысли. Здесь кульминация авторского замысла, идейный и композиционный центр романа. Врасной нитью проходит сквозь роман мечта Абая о тесной связи казахского народа с русским, с русской культурой. Все свое влияние Абай употребляет, чтобы помешать созданию в России религиозного центра мусульман, подчиненного турецкому влиянию. Абай резко разоблачает хитрый замысел исламистов отторгнуть казахов от России. В трудные минуты жизни Абай обращаетея к давнишнему своему русскому другу, ссыльному Цавлову. Тот помогал ему очень часто советом, КНИГОЙ, HYRHOM статьей, терпеливым разъяснением политической обстановки, а порой и конспиративными сведениями, которые умели добывать ссыльные о люJAX, о мероприятиях царской администрации, о политических настроениях народа. Е Фигура ссыльного русского революционера в большой степени стала уже традиционной в книгах. наших республиканских писателей, отображающих недавнее прошлое. Но как часто он становится в &НниГге просто ходячим PYRCDON Политических общих мест. являясь, как «бог из машины», в каждую нужную для автора минуту! Среди этих непременных персоHamel 6e3 лица, без характера Павлов и его жена в последней книгеосвободительного движения. Ведь по характеру, по склонности души Абай — лирик, философ, просветитель, он хочет лишь верно направлять желания и стремления людей, хочет воспитывать их чувства, их мораль, их нравственность. Поэт, сделавший «Письмо Татьяны к Онегину» песней своего народа, написавший нежнейшие стихи о любви — «Ты-— зрачок глаз моих», тяготевший к русской культуре, любивший молодежь, ‘всем своим складом как бы предназначенный для роли мирного учителя и наставника, порой приходит в смятение от зла мира, близок к отчаянию, готов думать о смерти как о желанном избавлении. Но тавова «диалектика души» этого замечательного человека, что он не может оставаться в стороне от схватки, когда идет борьба за счастье народа. И вот лирик становится беспощадным сатириком, мечтатель-— общественным деятелем. Привыкнув размышлять и обдумывать свои и чужие поступки, он не совершает опрометчивых, ложных шагов, но, когда жизнь требует от него прямого и ясного, решительного ответа, слово его твердо, как кремень. Абай нз людях — искрённий, простой, неторопливый в словах и в поступках, нигде не забывающий, что он — старший, терпеливый, внимательный и доброжезательный человек. Ho вот он остается один, наедине с самим собой и C целым миром: писатель рисует нам поэта, ушедшего далеко в степь, сидящего одиноко на холме, глядящего на широкие ‘просторы родной земли ‹ вечером, в тот час, о котором он вам так хоропю сказал: «Сердце печальное мое делится тайнами с сумраком ночи». Koнечно, вся эта сцена — вольный вымысел писателя, конечно, все эти мысли о настоящем и будущем, мечта о человеке будущего, которому поэт хочет подать весть о себе, для которого, вероятно, «сы своего времени, Абай — сплошная загадка», — все это, вложенное автором эпопее Ауэзова — приятное исключение. Конечно, для русского читателя (в 060- бенности для того, например, кто прочитал «Заре навстречу» В. Кожевникова, где так живо видим мы ссыльных, их жизнь, их деятельность) Павловы кажутся написанными несколько наивно, упрощенно, внешне, особенно рядом с Абаем, внутренний мир которого раскрыт писателем так глубоко и подробно. Но это, несомненно, живые люди, с какимито теплыми черточками, с какими-то своими движениями и словами, и — что 0собенно важно — они увидены глазами казаха: это русские люди, не начальники, не олицетворенная царская власть, — простые хорошие русские в представлении тогдашнего казаха. Даже ломик их в Семипалатинске дан с точки зрения именно казаха, — недаром так запоминаются два кусочка разноцветного мыла возле умывальника... ЕТВЕРТАЯ часть эпопеи чрезвычайно насыщена драматическими событиями, острыми столеновениями, живыми «проблемами», ветающими перед главным ее героем. Помимо тех, о которых уже рассказано выше, здесь показано и отношение в переселенцам, и стремление народа возделывать землю, и усиливающееся значение города. и все возрастающая тяга к знаниям, к обучению детей в русских школах. При всем том роман лаконичнее и строже предыдущих книг, может быть, даже суше. Живопись, красочность, эпи‚ческая широта повествования сменились четкой композицией, графическим рисунком. И колорит другой — отто№о ли, что автор. чаще приводит. нас на рабочую окраину города, туда, где ютится. бедный люд, чей быт не радует взора яркой пестротой красок, то ли оттого, что все темнее тучи над степью и все безрадостнее старость Абая?.. . И вот наступает год великого джута, страшная, небывало суровая зима, - последняя в жизни поэта. Автор в последний раз приводит нас в степь Абая. Свиренствует белый буран, в нем, как безунные, блуждают табуны коней, и стаи волков загоняют их в сугробы, в глубокие овраги, где, сбившись плотной толпой, они замерзают стоя. И этот мертвый, сбившийся вместе табун, открытый весной в овраге, когда снег стал таять, — последнее страшное видение той старой степи, той прошлой жизни, которую показал нам писатель в обширной своей эпопее. Абай умирает в год великого бедствия народа, похоронив еще одного сына, отдав смерти и отважного своего друга Базаралы, неизменного вожака бедняков. Но «может ли умереть, бесследно исчезнуть тот, кто оставил после себя бессмертное слово?» — спрашивает в эпилоге автор и отвечает гордо: «Пока будет жива на земле хоть единственная душа, дочь или сын народа твоего, в нем будешь жить и ты!» В последних строчках своего последнего романа of Абае писатель говорит о новом рождении поэта для новых караванов, идущих по казахской степи, для новых детей казахского народа... Но и сама эта книга Мухтара Ауэзова, казахского писателя, весь этот труд, посвященный равно народу и его поэту, — разве не является новым рождением ц0ая в новые, более счастливые. Bpeмена, для новой вечной службы своботному казахскому. народу и всем народам мира? Путь Абая—путь народа (Сконнание. Начало на 3-Й стр.) рые убежали из степи в город, чтобы из`бегнуть страшной кары за свою любовь. _ Дармен, любимый ученик Абая, который на первых страницах романа спел пееню ° в честь погибших влюбленных, теперь сам под угрозой: он похитил из чужого ° аула девушку, невесту другого, и при` мчался искать ‘защиты и помощи у Абая. ` За беглецами погоня, их ищут и на‚ стигают в доме друзей Абая, где они укрылись. Но их удается отбить и спасти от разъяренных степняков, и по совету Абая и с помощью Абиша, сына поэта, ` офицера русской службы, девушка — впервые в истории казахского народа — обращается к русским властям, ищет повровительства русских законов, просит, чтобы ее дело разбирал русский суд. Какой шум подымают родственники жениха, вся родовая знать, баи и их при° спешники — служители шариата! Абая _ обвиняют в том, что он изменил вере отцов, изменил обычаю. ° Однако никакие происки поборников _ старинного обычая на этот раз не достиГают цели, даже подкупы не действуют на царских чиновников и судей: слишком необычен случай, слишком лестно оказать защиту прибегнувшей к руескому царю степной девушке-казашке, слишком опасно отказать ей: может быть огласка в печати — время другое. И вот русский суд разбирает «дело Макен Азимовой» и присуждает ей право свободното выбора мужа — право любить, кого она хочет. Очень выразительны в этой главе сцена суда, переживания Макен перед лицом русских судей и невольная дань удивления их и сочувствия отважной степной девушке, борющейея за свою женскую долю. ( необычайной силой и убелительностью Написана и’ встреча Абая © ero обвинителями-муллами — этот свое0бразный диспут о символе веры, в котором Абай, великолепно владеющий знанием корана, поражает своих противников их же оружием. Так Абай говорит «нет» — религии, «нет» — родовому обычаю, степному закону. Третья глава — новая драма: в АлмаАте умирает от туберкулеза старший сын Абая — Абиш, его гордость, его надежда, его первый последователь и единомышленник. Жизнь словно метит поэту, отнимая у него продолжателя рода. Ho психологически очень тонко и глубоко показано, как совершается в душе Абая, может быть, самый трудный поворот, как рождается решимость сказать «нет» самому главному, что определяло до тех пор жизнь степного казаха,— силе и праву рода. На чрезвычайном съезде в степи, при разборе земельной тяжбы между родами, Абай выступает против своих 60- гатых сородичей и даже ‘против своего отца Кунанбая. Разъяренные сородичи Абая организуют нападение на поэта, наносят ему тяжелые раны. Но не боль от ран, не кровавые следы нагаек и шокпаров мучительны для Абая, — горше всего для поэта душевная обида, он оскорблен в лучших своих чувствах, в самом сокровенном и дорогом. Он жаждет смерти, он даже хочет покинуть родную землю. Й только новое горе — смерть Магиш, вдовы сына, только. сознание, что он нужен людям, Что он может и должен, как умеет, облегчать их участь, учить, вести их, возвращает Абая к жизни, к действию, к борьбе. Но правда образа Абая. в романе. — историческая правда — в том, что писатель не делает Абая революционным вождем народа. не ставит его во главе Главный редактор В. КОЧЕТОВ. Редакционная коллегия: `М. АЛЕКСЕЕВ, Б. ГАЛИН, Г. ГУЛИА, В, ДРУЗИН (зам. главного редактора), П. КАРЕЛИН, В. КОСОЛАПОВ (зам. главного редактора), Б. ЛЕОНТЬЕВ, Г. МАРКОВ, Е. РЯБЧИКОВ, В. СОЛОУХИН. «Литературная газета» выходит три -раза Адрес редакции и издательства: Москва И-51, Цветной бульвар, 30 (для телеграмм Москва. Литгазета). Телефоны: секретариат —К 4-04-62, разделы: литературы и искусства — Б 1-11-69, внутренней в неделю: во вторник, четверг и субботу. жизни — К 4-06-05, международной жизни — К 4-03-48, отделы: литератур народов СССР—Б 8-59-17, информации К 4-08-69, писем —Б 1-15-23, издательство — К 4:11-68. Коммутатор — К 5-00-00, Типография «Литературной газеты». Москва И-51, Цветной бульвар, 30, ° ) ra Boos ge