ЛИТЕРАТУРА Гисьмо в уважаемый товарищ Лацие! В Вашей статье «Долг нашей литературы», опубликованной в «Литературной газете» (№ 122), Затронуто несколько весьма важных вопросов. Но меня более всего в этой статье заинте: ресовал вопрос о конфликте и типично. сти, & вернее, о бесконфликтности. «Теория» бесконфликтности, безу: словно, очень зредна. «Если нет конфликта,—-говорится в Вашей статье, — то нет и борьбы, тогда и писать не о чем». А надолго ли нам хватит конфликтов, вернее, всегда ли они будут служить пищей для художественной литературы? Я имею в виду художественную литературу коммунистического общества, причем. не в одной Ответ В Уважаемый товарищ Пристая! Редакция «Литературной газеты» переслала мне Ваше письмо и просила ответить на некоторые вопросы, затронутые Вами. Постараюсь в меру своих сил это сделать. Как будет с конфликтом в литературе при коммунизме? Коммунизи как самая высшая формация человоческого общества во весх отношениях булет отличаться от веех предшествующих ему формаций. Совершенно иной будет материальная и духовная ЖИЗНЬ людей воммунистического общества. Я думаю, что она будет гармонична во всех отношениях. и поэтому сам человек Tome будет гармоничен: ему будут чужды те страсти и пороки, которыми страласт человек капиталистического общества и которые в какой-то мере присущи еще некоторой части людей социалистического общества, — мы эти явления называем «родимыми пятнами капитализма». Это — стяжательство, сребролюбие, карьериам, подхалимство, зависть. противоречия между частными и общественными интересами и многое другое. В связи е коренными изменениями материальных условий. человеческой жизни. эти страсти и пороки отомрут, так Kak они He будут ИМЕТЬ питательной среды. Человек коммунистического общества будет неизмеримо сознательней и честной своих предшеетвенников. свое «личное я» он лойровольно и сознательно сольет с общественяыми интересами и будет действовать в соответствии е этим, Но значит ли, что в силу этото не останется. никаких конфликтов и. противоречий? Думаю. что так не случится, что конфликты и противоречия ‘все-таки будут иметь место в коммунистическом обществе, и вот почему. ЕЙ С ЧИТАТЕЛЯМИ >УПУШЕГО Лацису ДЕКАДА КАЗАХСКОГО. ИСКУССТВА И ЛИТЕРАТУРЫ МОЛОДОЕ ИСКУССТВО ПРОШЛОЕ. воскресенье один иностранный журналист, гостящий в Москве, в случайном разговоре сказал: . — Я по радио слушал вашу оперу «Биржан’и Сара» — это очень интересное произведение, Меня заинтересовала ваша музыка. Скажите, пожалуйста, сколько у вас национальных опер и давно ли была создана первая опера: или нескольких странах, а когда коммунизм победит во всем мире... Как же будет тогда с конфликтами. противоречиями и противоположностями? О чем будут ‘писать писатели будущего? Не станут же они сочинять книги о несуществующих конфликтах и противоречиях... Не будет ли оправдана. тогда «теория». бесконфликтности, потерпевшая крах в наше время? Какое Ваше мнение o литературе будущего? Будет ли она отличаться от литературы наших дней. и как будет отличаться? С искренним уважением к Вам ПРИСТАЯ Д. М., председатель сельского Совета с. ИЗА, Хустского района, Закарпатской области Jiauuca И когда я рассказал ему о том, что за годы Советской власти наше искусство прошло путь от одиноко звучавшей домбры до оперного театра, до симфонического оркестра, он удивленно оперного театра, спросил: — Неужели у вас уже есть даже симфонии, созданные своиме национальными композиторами? — Да. есть. — Ну... есть же такие жанры искусства, которых нет у вас, ипи., — Наше искусство представлено на декаде всеми жанрами, Этот разговор мне вспомнился в Академии художеств СССР, помещении которой открыта выставка изобразительного искусв помещении которой открыта выставка ства Казахстана. За 40 лет наше искусство в своем развитии сделало такой скачок, который до революции не был бы возможен даже за целые века. Условия кочевой жизни, религиозные предрассудки, жестокие нравы степных феодалов исключали всякую возможность развития национальной живописи. И потому между первым казахским художником-реалистом, замечательным ученым, бесстрашным путешественником, офицером русской армии Чоканом Валихановым (1837—1865) и первыми казахскими советскими художниками-самородками Абылханом Кастеевым, Аубакиром Исмаиловым, Кулахметом Ходжиковым лежит огромное пустое пространство. Но это уже прошлое, а сегодня здесь собраны лучшие произведения казахских художников. У нас молодая живопись — молоды и художники наши: Канафия Тельжанов, Молдахмет Кенбаев, Сахи Романов, Нурбек Тансыкбаев, Нахимбек Нурмухаммедов, Сабур Мамбеев, Камиль Шаяхметов, Гульфайрус Исмаилова, Айша Галимбаева и другие. Молод и первый казахский скульптор Хакимжан Наурзбаев, который в своих работах стремится воссоздать образ замечательных сынов казахского народа—Курмангазы, Джамбула и Амангельды. Сахи Романов раньше был известен как талантливый художник-график, создавший интересные иллюстрации к мудрой казахской народной сказке «Сорок небылиц». На этой выставке мы неожиданно для себя увидели его в роли живописца («Песнь труда»), и причем опять-таки как художника, умеющего создавать характеры. Картины К. Тельжанова «Жамал» и «Ласточка» можно назвать поэтическим рассказом о светлых мечтах нашей юности. Особое внимание зрителей привлекают картины молодого одаренного художника М. Кенбаева, который стремится воспеть вольнолюбивый дух, широту характера, героизм родного народа — народаборца, народа-песенника, — стремится зоспеть величие родной степи и силу человека — хозяина степей. В отдельных работах, представленных на выставке, чувствуется подражание. Но казахские художники в целом стремятся найти свой стиль, свою интонацию, свой почерк и свои краски для отображения жизни современников. И многим уже удалось успешно решить эту задачу. Выставка радует своим разнообразием, обилием света, любовью к человеку, Ярко и всесторонне рассказывает она о революционном прошлом и настоящем Казахстана. Это относится и к картинам художников старшего поколения—А, Кастеева, А. Исмаилова, К. Ходжикова, и к произведениям всех молодых живописцев. Вместе с произведениями казахских художников на выставке экспонируются и работы русских художников Н. Хлудова, поселившегося в Казахстане еще в 80-х годах, А. Черкасского и других русских мастеров, которые помогали нам создавать свою национальную живопись; экспонируются картины! талантливого корейского художника Ким Хен Нюна, живущего в Казахстане, и работы известного московского скульптора Е. Вучетича. Мне приходилось встречаться с художником Канафией Тельжановым на одном из самых отдаленных горных пастбищ Казахстана. Взвалив на плечи свой мольберт, он через трудный перёвал шел к юртам чабанов. В Бетпак-дале я видел художника Аубакира Исмаилова, в целинных степях встречались мы с Молдахметом Кенбаевым, на трассе, строящейся дороги Дружбы — с молодым казахстанцем, русским художником Андреем Дячкиным. Наши художники работают вместе’ со своим народом, учатся у родного народа. Пожелаем же им, казахским художникам, открывшим в Москве первую выставку своих произведений, доброго пути и большого успеха. А. АЛИМЖВАНОВ аши брашоя и друзЬя ТАЧА ЕР WIY pars wa МАЛА су ИЯ mementos? ЕТ <> Г. МУСРЕПОВ вакую отрадную пору роста переживает сейчас отряд русских литераторов Казахстана. „Все это так, все это радует, и тем не менее хочется сделать несколько общих замечаний нашим товарищам. Прежде всего. нам хочется, чтобы русские писатели республики глубже чувствовали свою ответственность как представители большой русской литературы. К сожалению, нашим авторам не всегда хватает подлинной писательской культуры. Вместо образно-эмоционального воздействия на читателя в некоторых книгах — декларативность, созерцательность.. Некоторые товарищи не осмеливаются показать свои вещи в Москве, представить их на обсуждение в среде квалифицированных литераторов столицы. Думается, нам нельзя вариться в собхтвенном соку, ; Создавая произведения о прошлом и настоящем Назахстана, русские писатели, понятно, не могут не показывать жизнь казахов. Однако образы казахов не всегда удаются им. Происходит это оттого, что писатели недостаточно общаются со своими казахскими героями, плохо знают их быт, склад мысли, их привычки. Нонечно же, немалую печальную роль играет здесь незнание языка. Который раз мы говорим о. том, что русским писателям, связавшим свои судьбы с братскими литературами, необходимо знать язык этой национальной литературы. Ведь мало того, что Снегин и Шухов пингут о’Казахстане, они же признанные переводчики произведений казахской литературы! Если к этому добавить, что отцы Снегина и Шухова прекрасно знали казахский язык, то... впрочем, все само собой ясно. Нельзя превращать изучение языка в особую государственную проблему, как это стараются делать некоторые наши русские писатели в республике, требуя специальных школ, ассигнований и т. д. Для знания языка нужно «немногое» — истинная любовь, подлинный интерес к нашему языку. Известно, что русские ученые и писатели (Ильминский, Алекторов, Даль. Тверитин и др.) в условиях полного отсутствия казахской грамоты сумели усвоить казахский язык, благодаря чему сохранили для наших дней ценные памятники духовной - культуры казахского народа. Выдающийся: казахский поэт Султанмахмут Торайгыров в одHOM из первых стихов своих писал: «Я клянусь усвоить русский язык и письмо русское». И надо сказать, что упорнейшим трудом, неодолимой любовью к чужому языку он добилел этого. Мы живем в эпоху подлинного расцвета национальных культур, в эпоху теснейших взаимоотношений, взаимовлияний и взаимообогащения этих культур. В наших условиях изучение братских языков. как первейнтих элементов культуры. представляет далеко не излишнюю роскошь для писателей, живущих в национальных республиках, да и не только, думается мне, для этих писателей! Мы, казахские литераторы, относимся к произведениям русских авторов Казахстана с подлинным участием братьев и друзей. Мы живем и работаем рядом. Опыт убеждает нас в том, что постоянное тесное общение казахских и русских писателей является жизненно необходимым фактором’ в развитии наших литератур. НАЧАЛЕ ХХ века на просторах казахских степей начали мирно располагаться рядом с казахскими аулами русские поселки. Приобщение к русской материальной и духовной культуре породило у степняков новые понятия о жизни, вызвало у молодого поколения казахов. новые идеалы. Несмотря на ислам, в степи все усиливалась тяга к русской школе. Именно она, русская школа, открыла глаза на мир Чокану Валиханову и Ибраю Алтынсарину, которые, кстати сказать, имели предшественников, получивших воспитание в русской школе. Народы, населявшие огромную Tepриторию Российской империи, узнавали друг друга все ближе. Началось дружеское переплетение культур. Абай сочиняет стихи, совершенно непохожие на все то, что. было до него в казахской поэзии. Письмо Татьяны через его перевод переходит из уст в уста степных певцов, русская девушка Мария, дочь Егора, сочиняет песни на казахском языке. А в двадцатых годах нашего века Назахстан уже мог гордиться и своими уроженцами — русскими писателями. Факты исторических связей Казахстана и России я вспомнил потому, что оттуда. из глубины прошлого, начинается традиция дружбы наших народов, а вместе с нею и братство наших двух литератур — казахской и русской. Свыше тридцати русских писателей и поэтов входит в состав Союза писателей Назахсгана в данное время. Это наши братья и друзья. Само собой понятно, что успехи наших братьев и друзей искренне радуют нае, а. неудачи — огорчают. У всех у нас много общих проблем. связанных с особенностями республики, проблем, над разрешением которых надо работать сообща. Отряд русских писателей. жявущих в Назахстане. — большая сила. Произведения И. Шухова, М. Зверева, Н. Анова, Д. Снегина, Н. Титова, нзображающие жизнь республики. широко известны у нас. да и не только у нас. Трудно представить себе культурного человека в нашей стране, который. не знал бы романов Ивана Шухова «Горь: кая линия» и «Ненависть». Правдивый показ Жизни во всей ее сложности и противоречивости, верность духу изображаемой эпохи, яркость характеров, живые пейзажи, сочный язык ` принесли этим романам заслуженную популярность. Иван Шухов показал, что судьбы казаха и казака, русского кврестьянина, иле судьбы казаха и переселенца-упраинга, мивущих рядом, неразрывно связаны. Злоключения героев романов Шухова, Снегина, Анова заставляют пережить то, что было когдато всеобщим горем Казахстана. ‚ А книги русских писателей Казахстана, освещающе деятельность советских людей. социалистическое преобоазование республики? Их много, таких книг. Кроме «Ак-Мечети» и «Нрыльев песни», романов о прошлом, пользующихся тем не менее заслуженной любовью сегодняшнего читателя - казахстанца, Н. Анов написал две пьесы об освоении целины. Повесть «На дальних подстунах» и роман «В городе Верном» Д. Снегина, посвященные событиям различных эпох, подкупают прежде всего болынцим интернациональным чувством. Начав как поэт, Снегин сейчас перешел в прозу, упорно, порой не без тяжелых творческих мук, работает на этом поприще. Родной слихией русских пигателей Казахстана является тема нашей соврещественную формацию, которая лостигла абсолютного совершенства и, раз еложившись, на веки веков застыла на месте. Марксистское мировоззрение, наша великая, проверенная на историческом опыте наука о законах развитяя человеческого общества, доказывает, что жизнь человечества немыслима 633 развития, без движения вперед, без видоизменения. Коммунизм и после своей полной победы во всем мире `будет развиваться дальше, самоусовершенствоваться, искать и находить все новы», более совершенные формы, и в силу этого Устаревшие формы будут отмирать, отдавая свое место новым. Каким именно, об этом сейчае трулно говорить, не рискуя попасть ва вульгарные или наивные позиции. Но развитие, движение вперед, смена старого новым обязательно будет и при коммунизме. А, как известно. старое не уступает новому без борьбы, а раз так, то будут и человеческие KOHфликты, и писателю воммуниетического общества, писателю. не обремененному узами бесконфликтности, будет о чем ПИСАТЬ. Ко всему сказанному я хочу прибаВИТЬ еще то, что литература, так же как все человеческое общество, подчинена законам развития, усовершенствования. При коммунизме литература наверняка выработает свои невые формы, найдет свои новые творческие законы. внесет новый богатый вклад как в теорию, таки в практику художественной словесности. Думаю, что нет основания опасаться за наших потомков в Том смысле, что им не будет о чем писать, а людях коммунистическото общества не будет что читать. ‘ Вот вкратце то. что я смог написать по поводу Вашего письма, товарищ Пристая. С серлечным приветом ий наилучшими менности. Если обратиться к фактам последних лет, насыщенных событиями большой исторической значимости, мы увидим, что наши земляки и друзья по перу одними из первых отзываются на «злобу дня». Цикл интересных очерков о жизни целинников, полной героики труда, опубликовал Д. Снегин. Иван Шухов один за другим выпустил два сборннка очерков о целине’ «Золотое дно» и «Степные будни». Очерки эти как бы завершают многолетний труд писателя, поставившего перед собой задачу показать, как осуществилась заветная народная мечта — превратить пустынные степи Казахстана в цветущую хлеборобную житвтицу. Читая. очерки Шухова, художника большого. самобытного, мы зримо видим людей, сльиним их колоритнук: речь. любуемся ковыльной степью и разливом пшеницы, ощущаем запахи трав и порывы Tyroro степного ветра. Нраски писателя ярки, слово полновесно ‘и точно. Сейчас И. Шухов работает над новым* большим романом на современную тему. Вот уже тридцать лет работает в лнтературе детский писатель-натуралиет М. Зверев. С ружьем и блокнотом он исколесил весь Алтай, побывал во многих, самых отдаленных уголках Казахстана, путешествовал по пустыне Бетпак-Дала. М. Зверев так много знает из жизни природы и так хороню, что ему не нужно прибегать к ложной занимательности. Он пишет просто. ясно, с той убедительной естественностью, которая возникает только от обилия жизненных впечатлений. В его очерках, раесказах и повестях точно и правдиво воспроизведены ° картины безводной пустыни и ‘алтайских лесов. прибалXalucKHN плавней и гор Гянь-Шаня. ‘ Из Казахстана ушел на фронт журналист Ф. Егоров. В одном из боев. раненный, он попал в плен. Пять месяцев провел за колючей проволокой. затем бежал из плена и снова участвовал в боях. Вернулся с войны Егоров в АлмаАту, десять лет проработал в «Казахстанской правде» и недавно написал повесть «Не склонив головы» (была напечатана в «Новом мире»}. Он у нас самый молодой член Союза писателей, но в литературу пришел, как видно и по биографии, с болышим жизненным багажом. ь Ко времени первой казахской декады. проходившей в Москве в 1936 году, книги русских авторов Казахстана насчитывались единицами. Теперь их гораздо больше. Кроме произведений Шухова, Снегина. Анова, Зверева, к декаде. выпущен целый ряд книг других русских писателей. в том числе сборник повестей и рассказов «Светлые ночи» А. Семенсва, «Пятидесятая параллель» С. Мартьянова, сборники стихов «Приметы осени» Н. Титова, «Поздняя встреча» Л. Кривощекова и «Снег тает» Ф. Моргуна. коллективные сборники прозаиков ‘и поэтов. Если прибавить сюда романы 3. Танхимовича, поэтические сборники Д. РЯябухи, Л. Скалковского и А. Брагина. киносценарии В. Абызова и критические статьи Н. Ровенского; асли вспомнить о произведениях `Н. Кузьмина, Ф. Чирвы, Д. Черепанова, Б. Петрова, В. Ванюшина; если назвать имена талантливой литературной молодежи в лице И. Щеголихина, В. Новикова, А. Ананьева и других. то станет ясно, Не следует рассматривать коммунизм пожеланиями как прекратившую всякое развитие обВилние ЛАЦИС — <ЧЕННЫ ДЖАМБУЛ НЕОПУБЛИКОВАННЫХ ПЕРЕВОДОВ NHEBYIUHKHA KAMUAT В роде Кокрек у Керима была дочь — красавица Камчат, поэтесса. Странствуя по Не знаю, почеми (не оттого ли, что я был пулам, я как-то остановился в доме Керима. неказистг}) Камчат отнеслась ко мне пренебрежительно. задетый ее высокомерием, ‘я не захотел уйти молча и утром, перед отъездом, сложил и спел. эту песню: зато я прекрасен своей душой и сердцем красив и чист. Сравнимы ли красота лица и красота души? Подумай об этом сама, Камчат, и это сама реши. Не блекнут ли, один за другим, весенние цветы, не сходят ли, как румяна, с лица признаки красоты, и не теряет ли прелесть степь, когда угасает день и покрывает ее траву облако темноты? Эти примеры жизни самой не зря вепоманаю я. Будешь ли думать о них иль нет — воля на то твоя. Но когда возникает желыьние петь, — кружится голова и не могу я держать во рту огненные слова. Девушка вздохнула. . Перевел с казахского Ярослав СМЕЛЯКОВ Я видел дочь Верима Камчат — горда и красива она, бобровая шапка ее — почти, как брови ее, черна. Подобно лисице алтайских гор, двнженья она полна, и рядом с нею трудно стоять: так хороша она. Я, как орел, налетев с небес, унес бы ее с холма, . когда б на мгновенье лицо любви ко мне обратила она. Я так скачу по тебе, мой край, что на‘ щиколотках моих не успевает осесть песок летних степей твоих. Белые щуки во тьме озер — скольких я доставал! Смолоду здорово я удил, промаху не давал. Сидя с домброю перед тобой, может быть. я неказист, НА СНИМКЕ: в залах выставки. Фото А. ГЛИЧЕВА. РРР ЕРЕСИ ЕЕ переучивает поэта, ведет его Bee вперед и. выше — от надуманBBIX схем Е ПОЭЗИИ ная песнь революционной борьбы народа, как залог его бессмертия: «Но жив нарол. и песнь его жива...» } Судьба народа, «простого люда» капиталистического мира, волновала Заболоцкого и в самых последних его стихах, написанных под впечатлением поезлви в Италию («Венепия», «Случай на Волвпом канале»). Не музейная старина и не красоты пейзажей Италии в первую очередь привлекли внимание поэта, но обыденные картины ве нынешнего свудного дня — толпа тупых и надменных «чужих заправил», по-хозяйски слоняющихся по венецианский площадям; демонстрация гонлольеров. озабоченных на“ сущными нуждами бедняков — заработком. хлебом. жильем. Особая и очень важная область творческой работы Николая Заболоцкого — его переволы. Можно и должно говорить о советской школе стихотворното перевола И 0 замечательных ее достижениях. Заболоцкий был выдающимся мастером этой школы. Отличны его перевохы из многих старых и современных поэтов Запада и наролов Советского Союза. 060- бенно значителен вклал Заболоцкого в приобщение русского читателя Е богатейшей грузинской поэзии. Поэты умирают, поэзия бессмертна. Николай Алексеевич Заболоцкий умел от нас слишком рано, в разгаре творческой работы. Он был человеком красивой, мудрой и щедрой души. Литепаторы п старшего, и младшего поколений любили и уважали его. On жил, как подобает Поэту,— чутко прислупивался Е жизни, к биению ее сердца, был неизменно скромен и благожелателен, безразлельно претан своему высокому лелу и совершенно равнодушен ко всему мелкому. В последние голы перед ЗаболоцЕим открывалея все более широкий творческий проетор. Он нашел путь и к большим тсмам, и к сердцу читателя. Поэт был полон душевных. сил и новых замыслов. Но ий то. что он успел сделать, останется в напей поэзии навеетгла. ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА № 151 20 декабря 1958 г, 3 приролы, а «тайны» человеческой души и сердца. Поэт почувствовал особый интерес, к несхожим судьбам простых людей — красивых и неприглядных, великодушных и черствых, охваченных «счастьем бытия» и озлобленных мелкими неудачами. Натурфилософское, «тютчевекое» начало в поэзии Заболоцкого ощутимо вытеснялось началом социальным, «непрасовским». 06 этом внятно говорят такие стихотворения последних лет, как’ «Жена», «Нриближалея апрель к. середине...», «Неудачник», «Ходоки», «В кино», «Накрасивая девочка», «Старая актриса», «Голубое платье». Интересен самый жанр большинства этих стихотворений— «рассказ в стихах», некая «история» с сюжетом и фабулой. В этом тоже чувствуется воздействие некрасовской трзДИНИИ. Николай Заболоцкий любил жизнь, любил людей, много думал об их будущем. Вместе со всей советской поэзией он поднял гневный голос против того низкого и преступного, что угрожает миру и счастью на земле. Сильное стихотворение Заболоцкото «Противостояние Марса» звучит как проклятие «эвезле зловещей», из века в век служившей сичволом «страданья, крови` и войны», и как восторженный. хвалебный гимн братCROMY союзу простых и честных людей. Воинствующий гуманизм советекого поэта закономерно/усилиля звучание политической темы в ого творчестве. Тема эта все более ‘властно захватывала Заболопкого. Одно из последних напечатанных им стихотворений называется «Болеро». Оно было вызвано к жизни волнующей музыкой Равеля, мастерски воссоздающей темпы и ритмы испанского народного танца. Заболопкий любил эту музыку, она тревожила ето воображение, будила в нем мечту об Испании: «Иена» ния! Я вновь тобою пъян!> Но это не Испания книжных воспоминаний, тореалоров и апельсиновых рощ, а Испания горлого и свобололюбивого народа, отчаянно сражавшегося с фаптястами, Испания «истерзанного Малрида» и Долорес Ибаррури, И музыка Равеля звучала для Заболоцкого как призыв к бою, ка грозпытливого искателя, смелого борца. Нрирода для Заболоцкого — мир, полный раскрытых и нераскрытых тайн, вечный, неисчерпаемый источник развития и 0обновления жизни, могучая «очистительная сила», воодушевляющая человека на высокое и прекрасное, но и подвластная человеку —— этому «великому чародею», без творческого вмешательства которого она оставалась бы косной и бесполезной. В свое время Заболоцкого, случалось, упрекали в том, что он будто бы настолько погружен в размышления об’ общем—- о мироздании, о глубинном смысле жизни, что недостаточно внимателен к тому частному и конкретному, что происходит вокруг него, в повседневной действительности. Такие упреки нельзя признать обоснованными. Верно, что у Заболоцкого не тав много произведений, написанных по конкретным поволам (впрочем, ‘среди них есть такие, как великоленное «Прощание»). Но все, что он писал, освещено мыслью и проникнуто чувством советекого человека. Да и как могло быть иначе, если поэт был рожден и воспитан Октябрем, если жизнь с и борьба советского народа дали сему весь запас хуложественных ‘наблюдений и впечатлений! Парос познания и обновления мира владел Заболоцким. Й именно поэтому не приходится говорить о нем только как о «поэте приролы». В центре его поэзии — впечатляющий образ человекатворца, покоряющего природу, разгадывающего ее вековечные тайны, прокладывающего пути для следующих поколений: И жить бы нам на свете без предела, Вгрызаясь в льды, меняя русла рек, — Отчизна воспитала нас и в тело Живую душу вдунула навек: Последнее десятилетие творческой работы Заболоцкого было ознаменовано новыми настойчивыми поисками, важными открытиями и большими достижениями. Он сильно раздвинул гранипы своего творческого мира, еще больше отточил свое мастерство. Внимание к «живой дупе» человека все сильнее завладевало поэтом. Опыт трудных и героических лет He. прошел для нсго даром. Его все больше тянуло разгадывать уже не тайны уть поэта ОРЛОВ ‚› ЗАМЕТКИ О ТВОРЧЕСТВЕ НИКОЛАЯ ЗАБОЛОЦКОГО а a yd Е ИБОЛАЙ ЗАБОЛОЦЕИИ пришел в советскую поэзию в середине двадцатых годов, еще совсем мололым человеком. Но за плечами у него был уже немалый жизненный опыт, Я помню Николая Алексеевича 3a6oлоцкого в 1927—1928 годах в редакции. «Ленинградской правлы». Газета иногда пёчатала его стихи. Он еще донашивал красноармейскую шинель A грубые солдатские башмаки. Он приходил в релагЦИЮ — ЮНЫЙ, краснощекий, очень скромный и молчаливый, как-то весь внутренне собранный. Он не казался старше своих лет, но относились BR нему, номнится, не как к другим «начинающим». Среди ленингралеких писателей он сразу занял определенное, прочное и несколько обособленное место. А время в литературе было тумное и пестрое. Молодая советская поэзия быстро набирала силу и Шла в роет, сметая со своевге пути остатки старого, отжившего. Заболоцкий был непохож ни на кого из своих литературных сверстников. Он сразу заявил о сейе как о поэте с очень свособычными темами и интонациями, с0 своим голосом. Правда. этот мололой, еще не окренший голое подчас срывался, ` издавал неверные НОТЫ. М се П.АЛЛИКОМУ” оказались Поначалу Заболоцкому — Ноа“? нечерпанными и отживитими традиции русского классического стиха. Его увлеТарр: СВОбИИа кали бесплодные эксперименты ан кова, п он пытался художественно оправтать их в иронических стихах. составивших его первую книжку — «Столбцы». Основная тема этой книжки, вытшелпей в 1999 году. — обличение сытого н нахального мещанства. оживившегося п полнявтего голову в обстановке нэпа. Ирипел в общем был взят правильный. Поэт пытался выразить свою ненависть ко всячеекой мерзости и поплости, KO всему. что уролует человека ий грязнит светлый и ралостный облик жизни. 23. 4 ° Но формы словесно-образного BOTLTOщения Этой темы в «Столбцах» были а Зы ее еанте <: АВАСУТО. ПОЙ» ожными. налуманными, нарочи ясной и целеустремленной мысли, больших и светлых идей, к поэзии, славящей труд и творчество. Как разительно изменился весь «ландшафт» поэзии Заболоцкого! Голос поэта окреп и принял тот особый настрой — неторопливый. немного торжественный, No которому мы безолтибочно отличаем его от других. Для Заболоцкого приобрели 0собую притягательность те самые традиции русской поэтической классики: воторыс он столь демонстративно игнорировал в начале своего творческого путя. Он смело обратился к тому, что иным кажется всего лишь почтенной архаикой, музейной окаменелостью.— в наслелию русской оды и элегии. И он доказал, что настоящий поэт, обращаясь даже к очень давним и, казалось бы, исчернанным традициям, но осваивая их не механически, а творчевки, в свете задач своего исторического дня, умеет извлекать из них и новую силу, и новое хуложественное очарование. В стихах трилцатых годов Заболоцкий достиг высокого мастерства. блестяще овладел присмами поэтической изобразительности. Его образы всегла точны, зримы. плаетичны: зимний воздух, ‘«оетрый. как металл», «смертельно почерневшая вода», «хрустальная чаша» озера, «сияющий дожль». верблюд — «косматый лебель каменного века».. Стихотворная речь Заболоцкого скупа и строга. Эмоциональноеть ее сдержанна, вак бы взята в узду. Поэт не дает воли своим чувствам, но выявляет их целомудренно, с лостоинством, веско. Он не впалает в разгул метафор и уподоблений, но явно предпочитает «натую речь» понятий, когда слово значит именно то и ТОЛЬКО То, ЧТО Значит. Стиху Заболопкого присуща большая внутренняя энергия, но это энергия особого рода — энергия поэтической мысли. Так рождалась поэзия зрелого Заболоцкого —- поэзия глубокого философского осмысления природы, всетла налеленной «живыми чертами», полной движения, одухотворенной присутствием человека митивными и карикатурными. Сатирический пафос, завидная острота художнического зрения, замечательная точность подмеченных деталей мещанского быта— все приносилось в жертву словесному выверту, экстравагантному гротеску. Стихи. были написаны какими-то «кривыми словами». как в свое время И2БИН о отозвался о футуристических произвздениях Маяковского. Карикатура заслонила в стихах Заболоцкого подлинное лицо жизни, в которой новое ожесточенно боролось со старым и побеждало старое. В изображении поэта мир представал уродливым, сумастедтим фантомом. Он сам характеризовал свои тогдашние образы как ..только вымысел и бред. Только вымысел, мечтанье, сонной мысли колыханье... Прошло время, и Заболоцкии обрел в себе волю и мужество решитёльно и бесповоротно отказаться от своих первоначальных увлечений. Он круто повернул на другую дорогу, но при этом остался самим собой — поэтом самобытно-оригинальным. Уже в ранних стихах сквозь выверт и гротеск вдруг нет-нет да пробивалось нечто существенно иное, а именно. настойчивое тяготение к разлумью о самом важном — о природе и жизни, о человеке, существующем в потоке повселневно творимой им истории. Но, конечно, больше всего помогла Заболоцкому сама жизнь. Настоящая, большая поэзия всегда рождается из чуткого ощущения действительности, данного исторического времени. Николай Заболоцкий был истинным, болыним поэтом, и его зрелое творчество ‘овелно могучим дыханием нашей героической эпохи. На примере Заболоцкогоотчетливо вилно, как жизнь, Реальная народная иЗНЬ. с ее кипением и борьбой, властно