СВОБОДУ ГРЕЧЕСКИМ ЛЕМОКРАТАМ ДЕКАБРЯ в Афинах был арестован Манолис Глезос, национальный герой Греции, сорвавший в годы гитлеровской оккупации фашистский флаг с Акрополя. В последние годы Манолис Глезос был директором прогрессивной газеты «Авги» и одним из руководителей Единой демократической левой партии (ЭДА). Эта партия на последних napnaментских выборах получила наибольшее после правящей партии количество голосов. Греческая асфалия (политическая полиция) держит за решеткой вместе с Манолисом Глезосом большую группу патриотов, верных сынов народа. Им предъявлено ложное обвинение в «шпионаже». Их собирается судить военный трибунал. Министр внутренних дел Греции Макрис требует расширения политических репрессий, выступает с угрозами по адресу ЭДА. Арест Манолиса Глезоса и других греческих демократических деятелей вызвал глубокое возмущение во всем мире. Они известны как отважные борцы против подготовки новой мировой войны, создания американских атомных баз на территории Греции, за свободу Кипра, за подлинную независимость для родной стоаны. Манолиса Глезоса и других демократических деятелей знают и любят в Греции. Их глубоко уважают, им верят. Именно поэтому реакцияпытается создать в стране обстановку истерии, чтобы расправиться с демократическими деятелями и подавить всякую критику правительственной политики. Тревожные вести из Греции глубоко волнуют советских. людей, в том числе ребят из московской школы № 706. Крепкая дружба связывает их со славным сыном греческого народа Манолисом Глезосом. Когда несколько лет назад греческие реакционеры пытались, так же как и сейчас, распразиться с Глезосом, юные москвичи послали в Грецию письмо с требованием немедленное освободить Манолиза Глезоса. Осенью прошлого года, когда Maнолис Глезос прибыл в нашу страну, сн увидепся со своими юными друзьями из 705-й школы. В «интернациональном днезнике» школы Манолис Глезос оставил такую запись: «Вам, стремящимся овладеть знаниями, вырвать тайны у природы, напоминаю, что есть на свете дети, у которых нет средств не только для того, чтобы учиться, но и для того, чтобы жить. Помощь, которую вы можете им оказать,— это стать лучше, использовать знания, которые получите, на пользу всем и, таким образом, дать им крылья, огромные ц сильные, которые помогут UM приблизить свободу во всем мире. С любовью Е ‚ Манолис ГЛЕЗОС». На снимке: Манолис Глезос среди мосHOBCKHX шнольнинов. Hh ВЕНГЕРСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ны и поджигателями войны. Ну, а остальные? Народная власть наказала. лишь тех из них, кто запятнал себя преступными действиями антигосударственного характера, всем же остальным дана возможность исправить свои заблуждения и ошибки эстным писательским трудом. Я сформулировал бы эту точку зрения приблизительно так: «Мы не заставляем никого делать публичные заявления о том, что оыло, так как’такие заявления, если они не подсказаны совестыю самого человзка, не имеют никакой цены. Художественное творчество имеет большее значение и выражает гораздо больше, чем ‘любое заявление. Каждому талантливому художнику слова, уважающему строй и конституцию народной демократии, мы даем возможность свободно творить в рамках народной демократин в любой художественной манере. Но мы, eCTeственно. стоим на почве социалистаче ского реализма и поддерживаем его ^и от наших’ критиков ждем, ‘чтобы они давали оценку литературных произведений с позиций марксизма-ленинизма, с точки зрения коммунистической партийности и эстетики социалистического реализма». В первый момент некоторые наши товарищи сочли эту точку зрения слишком терпимой. Практика, однако, показала, что такая терпимость не имеет ничего общего с’ оппортунистической «всеядностью». Нашлись, конечно, и такие литераторы, которые в новой ситуации попыталисьпродолжать с того места, где в свое время. осгановились. Но резкая критика. сразу же отрезвила. их. Народная демократия не дает никакой свободы действия тем, кто пытается внести ревизионистскую путаницу во взгляды. Так, получили отповедь авторы кинофильма «Жар», пытавшиеся протащить в фильме националистские идейки. Ряд авторов воспринял отношение народа и партии к ним в том смысле, что у них нет необходимости вообще занимать какую-либо общественную позицию. Именно поэтому некоторые наши поэты, еще совсем недавно писавшие мятежные стихи против народной власти, стали вдруг публиковать любовные сонеты; а драматурги, с перьев которых в 1956 году стекал яд, стали’выступать с легкими светскими комедиями. Однако результаты их усилий оказались плачевными — общественность встретила их произведения холодным молчанием. Пессимистические. сетования, дека: дентская мировая скорбь, беэзнадежность, которыми еще пропитаны произведения ‘некоторых писателей, ‘имеют успех лишь в узких кругах мелкобуржуазной интеллигенции, рабочие и крестьянские массы, творческая, поогрессивная интеллигенция не берут этих книг в руки. А если к тому жеи критика находит правильный тон, анализируя произведения таких писателей с вдумчивой партийной объективностью, то становится еще более ясным, что, следуя этим путем, можно прийти только к полному провалу. то ‘касается критики, то надо сказать, что и здесь не обходится без ошибок. Наша партия очень * помогла венгерским критикам. заняв твердую позицию по. вопросу. о писателях-«народниках». Очень важным для нас локументом является партийное изложение руководящих принципов культурной политики. Эти документы, получившие надлежащее освещение, в «Литературной газете», оказали благотворное влияние на вею нашу литературу. я не сумел, конечно, в небольшой статье затронуть все важное. Я ничего не сказал о молодых писателях. За пределами статьи оказались и произведения о наших буднях, и борьба против ревизионистских взглядов Г. Лукача, и многие другие вопросы. Но о Еих. — в следующий раз. БУДАПЕШТ АЧИНАЯ разговор o , современной венгерской литературе, следует сразу же сказать, что , хотя наша литература все еще отстает от общего развития страны, тем не менее положение на литературном фронте коренным образом изменилось к лучшему. Наша литература вышла из опасного политического кризиса, в ней вновь прочно утвердились социалистические тенденции. Процесс этого утверждения интересен. До октября 1956 года среди некоторых писателей вошел в моду ревизионистский взгляд, что литература социалистического реализма скучна, схематична, старомодна. ‘Такого рода враждебная «критика» не могла помочь в борьбе с действительно имевшимися ошибками, да и направлена она была совсем к другой цели: заставить замолчать писателей коммунистов. Социалистическая литература начала изживать свои недостатки не вследствие этой ревизионистской критики, а как раз наоборот — во время борьбы против ревизионизма, начавшейся после октября 1956 года. Борьба и победа над контрреволюцией оказались прекрасной школой для венгерской литературы. Выполнила ли венгерская литература все требования, поставленные перед ней новым этапом в жизни венгерского народа? Нет, еще не выполнила. Но она уже вступила на путь выполнения этих требований и поднялась на более СЕГОДНЯШНИЙ ДЕ BbICOKHH уровень, чем > ранее, если взятое направление верно, если есть Петер РЕНИ, талантливые, упорно и BeHrepCKHA KPHTHK творчески работающие <= люди, — а такие люди у нас есть! — то мы можем с надеждой борьбу против вернувшегося помещика и его преступной банды. Главный герой пьесы Добози — коммунист. На ту же тему написана повесть Эрне Урбан «Трудное положение», с которой смотреть вперед. Но нам не приходится стыдиться и уже достигнутых результатов. Когда я думаю о том, что за последние два года на тему о борьбе с контрреволюцией написано три драмы, шесть больших романов, несколько ‘сборников новелл и стихов, «что на ту же тему выступают наши публицисты, то мне кажется, что зто не так уж мало. Каков же художественный уровень новых произведений? Я хочу ответить на этот вопрое, приведя один эпизод. Не так давно мне пришлось беседовать с журналистом из Западной Германии, который в нашей стране ко всему придирался и во всем сомневался. Но одно так поразило его, что он не сумел даже найти повсед для придирки, — оглушительные аплодисменты, которыми зрители театра приветствовали пьсесу Имре Добози «Вихрь». В ней речь идет о том, как крестьяне производственного кооператива поднимаются на уже знакомы советские читатели. Многие произведения последнего времени посвящены — интеллигенции, вернее, тому, как ревизионистам и по®- дателям удалось ввести в заблуждение и повести за собой часть интеллигенции и как молодежь осознала, что подлые, антинародные силы используют ее для достижения своих целей. Эту тему развивают драмы Иштвана Фейеpa, (МЛайоша Мештерхази (его пьеса «Люди Будапешта» пользуется особенно болыним успехом), рассказы. Белы Иллеша и других писателей. Очень популярен среди наших читателей роман молодого писателя Андраша Беркеши «Октябрьская буря», который можно назвать памятником героям октябрьских дней, отдавшим свою жизнь делу рабочего класса. Названные мной произведения, конечно, еще во многом несовершенны: в некоторых из них слиш‚ком много внимания уделяется отдельным эпизодам в ущерб главному действию, в других налицо недостатки композиции, в третьих, наконец, публицистические комментарии иногда подменяют художественное изображение. Нельзя, однако, забывать, что они писались в то время, когда еще не был закончен подробный анализ контрреволюционных событий. Сама литература становится инструментом этого анализа. Мы достигли этих результатов не одни — большинству из нас помог пример литераторов Советского Союза. Трудно представить человеку, не бывшему очевидцем, какое впечатление произвело первое представление в Будапеште в 1957 году «Оптимистической трагедии». Казалось, что Вишневский написал свою пьесу, побывав В октябре 1956 года в Будапеште. В свое время ревизионисты выступали с нападками на социалистический пафос как неотъемлемое слагаемое литературы социалистического реализма. Лозунгом ревизионистов было «очарование обычных вещей», а их целью, как они говорили, — создание поэзии, отражающей лишь мелкие, будничные, повседневные факты. Мы не утверждаем, что таким темам нашей повседневности нет места в социалистической прозе и поэзии. Но стремление противопоставить мир личной жизни великим фактам социалистического строительства означает, по сути дела. требование повернуться спиной к народу, строящему социализм. Вместе с тем враги социалистического пафоса в литературе не возражали против появления в контрреволюциOHHOH «поэзии» лживого контрреволюционного пафоса. Следовательно, дискуссия носила отнюдь не эстетический характер. Социалистический пафос — наша насущная потребность. Разве можно говорить без пафоса о вновь завоеванной свободе, о помощи нашему народу, которая всколыхнула все страны света, о павших героях, советских и венгерских, о чувствах радости. грусти и благодарности? Однако окончательным ударом по противникам социалистического пафоса — это я и хотел подчеркнуть — явилось появление на небе первого спутника Земли. Спутник — не только чудо советской науки и техники, но и муза, которая вдохновила наших поэтов, снова научила их мыслить гигантскими масштабами наших шагов в будущее... Социалистические тенденции, c каждым днем все более укрепляющиеся в венгерской литературе, далеко еще не охватывают ее целиком. Развитие наше происходит в борьбе со всевозможными мелкобуржуазными, оппортунистическими и декадентскими течениями, которые еще достаточно сильны, чтобы оказывать свое пагубное влияние и доставлять немало забот. Нельзя ведь забывать того, что целый ряд венгерских писателей временно оказался во вражеском лагере. Что же случилось с ними? Некоторые из них удрали на Запад и там окончательно опустились на дно: для нас эти предатели — просто борзописцы и лакеи, БЕЗАТОМНАЯ ЗОНА—ШАГ К МИРУ В ЕВРОПЕ <> Карел ГЕМЦАЛЬ, немецний журналист < вается того мнения, что воссоединение без взаимопонимания,” насильственное «присоединение» одного германского тосударетва к друтому, привело бы к войне. С момента создания Народной палаты и правительства ГДР и до конца 1957 года было сделано около 100 предложений © мирном воссоединении. Они всегда исходили из конкретной исторической обстановки, учитывали интересы подавляющего большинства немецкого народа. Одно из них — это предложение об 0бразовании конфедерации ГДР и Федеративной Республики на основе справедливого договора. Недавно немецкая общественность узнала из уст Вальтера Ульбрихта, что идея создания такого объединенного государства обсуждалась еще 20 октября 1956 года с представителем празительства ФРГ. Правда, Аленауэр высокомерно заявил, что ни один министр его правительства не участвовал в подобных переговорах с кем-либо из предетавителей ГДР. Но вот 14 нсября 1958 года бывший заместитель министра обороны ГДР Винценц Мюллер в своем ‘интервью подтвердил, что боннский министр Шеффер в беседе с ним развивал мыель о созлании конфедерация. Аденауэр знал 0б этих переговорах! Вскоре стало известно, что и министр правительства ФРГ Леммер обсуждал в 1954 году эти вопросы е ныне покойным Отто Нушке, бывшим заместителем председателя Созета министров ГДР. В этой связи упоминаетея еще имя боннского министра Люйке. Таким образом, три министра боннекого правительства обсуждали с представителями ГДР вопросы о постепенном воесоединении, хотя сам Аденауэр и послушная ему пресеа объявляют предателем каждога, кто желает переговоров с деятелями ГДР. Престарелый канцлер и его ближайшие помощники в прошлом не раз прибегали к подобным маневрам. В свое время Аденауэр заверял, что он против атомного вооружения бундесвера, а на самом деле уже тогда шла подготавка к тому, чтобы атомную бомбу вложить в руки германских. милитаристов. Аденауэру. Как видно, приходитея лицемерить в вопросе о воссоединении Германии. В действительности же канцлер и ето сподвижники боятся воссоединения Германии. так как создание единой миролюбивои демократической Германии означало бы крах их планов превращения Западной Германии в главную ударную силу агрессивного военного блока НАТО, крах планов агрессии и реванша. Несколько дней тому назад стало известно и имя представителя ГДР, который продолжил в Бонне переговоры c федеральным министром Шеффером о взаимном сближении обоих германских государств. Профессор д-р Рюле — депутат Народной палаты Германской Демократической Республики — обсуждал 13 марта 1957 года с министром Шеффером следующие пункты, как он пояенил в своем интервью: 1. Возможность торжественной лекларации обоих германских государств о проведения воссоелинения Германии мирным путем, то есть без применения силы. 2. Создание европейской системы безопасности, связанной с зоной опраниченног» вооружения, выход Западной Термании из НАТО и ГДР из Варшавекого договора и отмена в Западной Германии воинской повинности. 3. Создание конфедерации обоих германских государств как первый необходимый шаг на пути демократического возеоединения. Вопреки всем интригам и закулисным махинациям на Западе, правительство ГДР не собирается прекратить свои усилия, направленные на мирное воссоединение. Новая редакция плана Рапацкого, которая во многом учитывает соображения, высказывающиеея в странах Запада, может послужить хорошей основой для переговоров. Шравительство ГДР находится на верном пути. 06 этом свидетельствует большая сила воздейетвия ее мирной политики на Западную Германию. Вее больше раздается голосов, требующих переговоров с правительетвом ГДР, откл энающих атомное вооружение дапалной Германии и приветствующих переговоры между двумя германскими государствами. Мы не сомневаемся. что придет день, когда эти переговоры станут неизбежными. Ныне же путем устранения оккупационного режима в Западном Берлине может быть открыта новая фаза в развитии Германии. Это верная Зорога к взаимопониманию обоих германских государств, к мирному договору с Германией и, тем самым, к обеспечению мира в Европе. Время работает на нас, на дело мира. БЕРЛИН, декабрь ЕДАБНО западногерманское телевидение организовало специальную передачу о водородной бомбе. Говоря о ве уничтожающей силе, диктор пояснил, что одна такая бомба способна превратить, например, Ваварию в мертвую зону. Слова диктора были лишь иллюстрацией к тому, что сказал еще в начале нынешнего года французский генерал Пьер Галуа: «Ни один пункт Федеративной Республики не сможет избежать разрушенйй в том случае, если на его ракетные и атомные опорные пункты‘ обрушится ответный удар». Кажется, ясно. Вовсе не нужно быть ни крупным политиком, ни военным специалистом, чтобы понять: при географической. ограниченности пространетва ФРГ, большой плотности ее населения и значительной концентрации промышленности игра с атомным оружием равносильна самоубийству. Надо думать, что не один немец, слушая разъяснения диктора западногерман’ 65010 телевидения, вспоминал предложение правительства Польской Народной Республики о создании в Центральной Европе безатомной зоны. Надо думать также, что сегодня честный немец, будь то на западе или на востоке страны, с благодарностью оценит жест Советского правительства. В заявлении СССР, сделанном в связи с сессией Совета НАТО, вновь поддерживается предложение Польши. : Правительство ГДР, как известно, немедленно откликнулось на предложение Польши, заявив о своем согласии на создание` безатомной зоны. Народная палата ГДР обратилась к западногерманскому парламенту с предложениями, ^ которые отвечали жизненным интересам немецкого народа и создавали хорошую почву для переговоров между обоими германскими государствами, ибо, как сказал Вальтер Ульбрихт, «до тех пор, пока из Западной Германии нацеливаются атомные пушки... отсутствует климат, необходимый для сближения и взаимопонимания». Правительство Аденауэра, единственное правительство из числа стран, которые должны войти в безатомную зову, отклонило предложение Нольши. Может быть, это объясняется тем, что ГДР выставляла невыполнимые условия? Нет, конечно, нет. В противоположность боннскому правительству, деятели которого от Аденауэра до Штрауса весьма часто говорят 06 «освобождении восточной зоны», правительетво ГДР придержиСмерть Лиона Фейхтвангера Как сообщает корреспондент агентства Ассошиэйтед Пресс из Лос-Анжелоса, в возрасте 74 лет скончался известный писатель Лион Фейхтвангер. Писатель умер в больнице, куда его доставили 21 декабря в связи с желудочным кровотечением. Союз немецких писателей Берлин, ГДР Глубоко скорбим по поводу кончикы выдающегося немецкого = писателяантифашиста Лиона Фейхтвангера, внесшего большой и непреходящий вклад в мировую литературу. Примите наше искреннее. соболезнование. СЕКРЕТАРИАТ ПРАВЛЕНИЯ СОЮЗА HHCATEJEH CCCP: Азжаев, Бажен, Воронков, Леонов, Марков, Полевой, Симонов, Василнй Смирнов, Сергей Смирнов, Сурков, Тихонов. Федин. ` Госпоже Фейхтвангер Калифорния, США Глубоко опечалены вестью о кончине Лиона Фейхтвангера. Это большая утрата для литературы мира. Примите, дорогой друг, наше сердечное соболезнование в постигшем Вас горе. СЕКРЕТАРИАТ . ПРАВЛЕНИЯ СОЮЗА ПИСАТЕЛЕЙ CCCP: Ажаев, Бажан, Воронков, Леонов, Марков, Полевой, Симонов, Васнлий Смирнов, Сергей Смирнов, Сурков, Тихонов, Федин. Госпоже Фейхтвангер Насифик Палисайдс, Калифорния, США Посылая Вам, дорогой друг, соболезнование по поводу смерти Вашего супруга, ищу утешение в том, что люди, подобные Фейхтвангеру, остаются‘ вечно жить в своих книгах. Борне ПОЛЕВОЙ 22 ХП.1958 г. ренно, и почти всегда убеждая, говорит о поэтике Муканова, формальных особенностях его стиля. Очень ценное качество! Эту книгу как раз не упрекнешь в том, что она не исследует самобытности таланта, своеобразия писателя. Но есть положения и спорные. За недостатком места ограничимся одним замечанием. Нам представляется не совсем плодотворным пристрастие критики к чрезмерно подробному пересказу содержания художественных произведений. Особенно уязвимо это пристрастие, когда речь заходит о поэзии. Сложные, многогранные образы-картины переводятся на язык скучных силлогизмов, вроде: «Герой (стихотворения С. Муканова «Воздушный корабль». —Г, Л.) на самолете поднимается ввысь, он бы мог совсем избавиться от земной суеты, но это его не устраивает: ведь трудящиеся капиталистических стран еще не добились свободы». При этом ткань произведения безжалостно рвется, исчезает специфика позтического слова. вает схоластические мудреотвования, которыми была отмечена в предвоенные годы некоторая часть казахской литературной критики. Вульгаризаторы и схоласты особенно рьяно обрушивались на наследие Абая. Вместо изучения особенностей эпохи Абая, факторов, повлиявших на формирование его мировоззрения, вместо вдумчивого анализа его твоочества они выясняли, чей певец Абай — феодализма или национального торгового капитализма. Заранее предрешая социальные симпатии Абая, они старались затем подогнать под эту схему большое и сложное творчество писателя. , Прав М. Каратаев и в защите пьесы С. Сейфуллина «Красные соколы». Некоторые критики нападали на С. Сейфуллина за то, что тот не нарисовал целостной картины истории. революционного движения в Назахстане. Они исходили из предвзятой схемы, оставляя в стороне жизненное содержание пьесы, те цели, которые ставил перед собой писатель. «Красные соколы», как правильно замечает М. Каратаев, не учебник по истории Великой Октябрьской революции в Казахстане, а литературное произведение. И поэтому запечатленные в нем события жизни нужно рассматривать не с точки зрения полноты исторических сведений, а с художественной стороны, насколько образно и правдиво они воспроизведены. К сожалению, некоторые статьи сборника М. Каратаева, посвященные крупнейшим представителям казахской литературы — Абаю, Джамбулу, а также обзор казахской советской поэзии за сорок лет излишне суммарны. Они содержат немало познавательного материала, бесспорны по своим выводам, но в них нет той предметной конкретности, того внимания к индивидуальному творческому облику писателя, за которые так отчетлиро, с такой принципиальной решимостью выступает, сам М. Каратаев. Раздумьями богата книга Т. Нуртазина «Сабит Муканов». Она объемистее монографий А. Нуркатова и С. КНирабаева, отличается от них и построением. Т. Нуртазин вводит в книгу большие главы — «Историко-литературная обстановка в Казахстане в 20-х годах» и «Период становления. 20-е годы». Т. Нуотазина не упрекнешь в беглости суждений, он превосходно знает творчество С. Муканова, большинство критических оценок хорошо аргументировано. Автор очерка увестороны мастерства М. Ауэзова удачно подмечены А. Нуркатовым. Но не со всеми доводами критика можно согласиться. Напрасно он ищет одну из особенностей писательского искусства М. Ауэзова в том, что «мы в большинстве случаев ясно чувствуем его отношение к изображаемым событиям, к жизни героев». Так’ ли уж индивидуальна эта особенность писательского искусства? А. Нуркатов же ограничивается одной цитатой, абсолютно не раскрывающей его тезиса. Не очень доказательна и параллель между Л. Толстым и М. Ауэзовым. Критик пишет об учебе М. Ауэзова у Л. Толстого. В чем она сказалась? А вот в чем: «В книгах М. Ауэзова часто встречаются моменты, когда авторская речь незаметно переходит в монолог героя. Этот прием характерен прежде всего для стиля Л. Н. Толстого». Собственно, отсюда и надо было начать исследование того, как все это выглядит у Толстого и что воспринял у Толстого Ауэзов; критик же, поставив вопрос, считает его решенным. Во власть общих дефиниций нередко попадает и С. Кирабаев — автор книги о творчестве Габидена Мустафина. В книге С. Кирабаева немало бесспорного. Путь Г. Мустафина очерчен в целом правильно, есть интересные наблюдения над мастерством писателя. Но, переходя к эстетике художественного образа, критик довольствуется 0606- щенными характеристиками, попутными замечаниями. Он формулирует выводы, но не видно дороги, ведущей к этим выводам. Хотелось, чтобы критик, нащупав правильный путь в изучении творчества писателя, не довольствовался обнаружением истин, лежащих на поверхности, а шел дальше, вглубь, исследуя, а не констатируя. Мы остановились в этой статье на некоторых недостатках работ казахских критиков, твердо веря в силу и творческие возможности казахской литературоведческой мысли. Ведь при всех отдельных недостатках рецензируемые книги обогатят память читателя, расширят круг его представлений о достижениях сильного и талантливого отряда казахских литераторов. Главный редактор В. КОЧЕТОВ. скусство анализа О HOCTb БЫЧНЫЕ упреки: а где же самобытталанта, где > Георгий ЛОМИДЗЕ =. несомненно одно: общий уровень казахской литературной критики заметно вырос. Назахские критики все решительнее берутся за исследование сложных проблем художественного творчества, смелее проникают в тайники словесного искусства. Анига Е. Исмаилова «Акыны» построена как солидный научный труд, превосходно оснащена фактами. Е. Исмаилов идет не от умозрительных схем, а от живого опыта, кропотливо, с большим тщанием изучая типы акынов, особенности их поэзии, вопросы эпической и лирико-эпической традиции. Очень ценны наблюдения Е. Исмаилова над характером айтыса (поэтического состязания певцов), весьма популярного в Казахстане. Интересны страницы книги, посвященные старейшине акынов— Джамбулу, акынам Нурпеису Байганину и Исе Байзакову. Е. Исмаилов исследует общественные и национальные истоки поэзии: Джамбула, подробно анализирует своеобразное внутреннее его песенного творчества, образующее своеобразное цельное эпическое повествование. Если и правомерно упрекать Е. Исмаилова, то в одном: он в некоторых случаях (например, в подглавке <Поэтическое мастерство Джамбула») ‘слишком уж дробит анализ, с ненужной скрупулезностью рассматривает отдельные элементы мастерства. В, книге Мухамеджана Каратаева «Рожденная Октябрем» собраны ста‘тьи разных лет. — с 1997 по 1958 год. если Е. Исмаилов спокоен и ровен в своих суждениях. то в работах М. Наратаева бъет другая струя — публицистическая. Он пишет темпераментно, то и дело обнажая шпагу для схваток с инакомыслящими, спорит с воодушевлением, с горячей убежденностью отстаивая свои взгляды. Скажем откровенно: сборник М. Каратаева несколько пестроват, ‘неясен принцип его композиционного построения. И все же, прочитав. книгу, вы испытываете чувство благодарности к критику за его последовательность в защите марксистско-ленинской литературной теорни, за его хороший художественный вкус и чуткость. М. Каратаев борется с упрощенцами.и вульгаризагорами, высмеинепоБторимое художественное своеобразие писателя? Да, да, еще появляются у нас критические работы, лишенные творческой индивидуальности, огня, страсти. Эстетическая глухота, неумение различать краски прикрываются в-них густой пылью, поднятой гарцующими звонкими формулами. Ткется замысловатая сеть из общих фраз, и через эту сеть утекает все живое, неповторимое. За вереницей терминов, грозно выстроившихся в ряд, как то: «Типические характеры», «THпические обстоятельства», «яркий, сочный язык», «композиционная стройность», «сюжетная завершенность». ит. д., — невозможно, бывает, обнаружить присутствие точной мысли, а то и: мысли вообще. Жанр ` критического портрета — трудный, но нужный жанр. Отрадно, что многие литературоведы и крити-ки национальных республик берутся за него. Их появление — знак роста мастерства нашей-критики: ` Однако остает-_ ся в силе пожелание: болыше:зрячести, больше эстетической проницательности! Е заметно окрепли и кадры казахеких критиков. Капитальный труд «Quepx истории казахской советской литературы», появившийся на русском языке незадолго перед декадой, — весомое свидетельство их зрелости. Назахские ‘критики испытали свои силы ‘и` в ‚жанре. монографических портретов. Это исследование Е. Исмаилова «Акыны», критикобиографические очерки Т. Нуртазина «Сабит Муканов», А. Нуркатова «Мухтар Ауэзов», С..Кирабаева «Габиден Мустафин», Т. Ахтанова <«Габит Мусрепов». Появились книги смешанного характера,’ содержащие и портреты писателей; и`‘историко‚литературные обозрения, и теоретические разыскания. Такова книга Мухамеджана Наратаева о казахской литературе — «Рожденная Октябрем», оригинальная небольшая книжка написан-- ная им же в соавторстве с А. Брагиным, ‘— «Нутешествие за песнями», сборник статей.Т. Алимкулова. Оговоримся сразу: все эти книги не равнозначны. Но при всем различии «Литературная газета» выходит три раза в неделю: во вторник, четверг и субботу. Трудная задача стояла перед молодым критиком А. Нуркатовым. В небольшой по объему монографии он попытался воссоздать путь одного из выдающихся советских писателей М. Ауэзова, имеющего за плечами несколько десятков лет напряженного литературного труда. Это в определенной степени обусловило беглость, мимолетность характеристик многих произведений писателя, особенно раннего периода. Лучше исследовано А. Нуркатовым основное творение М. Ауэзова — эпопея об Абае. Здесь немало точных и метких наблюдений над поэтикой произведения, над особенностями стиля, характеров, сюжетного построения, А. Нуркатов проявляет способность к широким историко-литературным сопоставлениям. Он соотносит эпопею М. Ауэзова не только к казахскому литературному процессу, но и ко всей советской литературе, изучая закономерности развития советского исторического романа вообще. Критик говорит о слиянии в произведении М. Ауэзова большой и сложной исторической правды с сердечным, необыкновенно эмоциональным восприятием жизненных явлений. Интонация, взятая в начале романа, — лирическая, задушевная, мягкая, поэтически возвышенная, — He пропадает на протяжении всего произведения. Автор как бы сливается с героем своего произведения, с его мироощущением, с его манерой смотреть на вещи. Эти и другие Редакционная коллегия: М. АЛЕКСЕЕВ, Б. ГАЛИН, Г. ГУЛИА, В. ДРУЗИН (зам. главного редактора), П. КАРЕЛИН, В. КОСОЛАПОВ (зам. главного редактора), Б. ЛЕОНТЬЕВ, Г. МАРКОВ, Е. РЯБЧИКОВ. В. COJIOYXHH. ы: литературы. в искусства — `Б 1-11-69, ` внутренней - ь издательство — К 4-11-68. Коммутатор. — К5-00-00. Адрес редакции и издательства: Москва И-51, Цветной бульвар, 30 (для телеграмм Москва. Литгазета). Телефоны: секретариат — К 4-04-62, разделы: жизни — К 4-06-05, международной жизни — К 4-03-48, отделы: литератур народов СССР. — Б 8-59-17, информации — К 4-08-69, писем — Б 1-15:93. из жизни — К 4-06-05, международной жизни — К 4-02-48, отделы: литератур народов СССР. — Б 8-59-17, информации — ee С Е СВЕ ne ee eee Типография «Литературной газеты», Москва И-51, Цветной бульвар, 30.