манная судьба. На трибуне—

Борисе Сальников, бывший
	‘семинарист. Это: ‘наш старый
	знакомый. Он выступал в на»
шей газете и рассказывал,
что поступил в семинарию по
настоянию жены и ее. отца­священника. Сам Борис н®
верил и не стал верить в 60-
ра. Но, не сумев дать отпор
тем, кто толкал его в. бездну,
он стал на этот позорный
путь. И в эту страшную для
него минуту душевной ‘сла­бости  его товарищи комсо­мольцы не проявили  долж­ной настойчивости, не CcyMe­ли отвоевать его. Правда,
Борис ушел из семинарии,
поняв, что стал на путь лжи
и обмаза.
	Понял это даже вышедитий
из луховенства и верующий
человек Н. Швец. Нробыв
в семинарии и академии в 06-
щей сложности 7 лет, он тоже
порвал со своей «духовной
карьерой» и теперь с трибу­ны страстно призывает своих
бывших товарищей последо­вать его примеру.
	..ПЦеред комсомольским со­бранием стоит девушка, ко­торую обсуждают за то, что
она подружилась с. семина­puctom. Ee ‘убеждают, потом
ругают. Но девушка стоит на
своем: люблю. И вот, возму­щенные, ее исключают из
комсомола.

— А вот мы не сделали
так! — говорит комсомоль­ский работник Галина Швец.
— Пять раз мы  обоуждали
на комитете одну девушку.
Но она не сдавалась. Гово­рила, что любит ‘и будет бо­роться за любимото. И мы
поверили ей. Мы поверили в
то, что она вырвет любимого
из цепких лап религии.

Галина Швец считает, что
комсомольским активистам не
надо ждать, пока церковни­‘ки поймают в свои сети чью­‘ нибудь молодую душу, a ca­мим вести наступательную
	мим весги наступательную
борьбу против религии.
Наши атеисты должны по­‹ нять, что борьба за челове­ПИОНЕР Я ЕИРЕЯЕ,
	кую
	процесс
	ДИСКУССИЯ
В ЗАГОРСКЕ `
	женно, никак не выдавая сво­его отношения к происходя­щему, Но те из присутствую­щих в зале, кто раньше
встречал их во дворе лавры
в черных длинных рясах, по­нимали, что они пришли сюда
не случайно.

— Если существует ваш
бог, «благой и милосердный»,
то кан. он допустил все ужасы
войны, когда льются реки. че­ловеческой крови? Как он
допустил убийство стольких
невинных младенцев? За что
он карал их; безгрешных? —
гневно спрашивает инженер
Крюкова.
	Но те двое, к кому, соб­ственно говоря, и обращены
эти страстные блова, оста­ются безмолвньдрюмин.
	Семинаристы
	не поиняли боя
	Недавно мы рассказывали нашим читателям о повести
С. Львова «Спасите наши души», напечатанной во втором
номёре журнала «Юность» за 1960 год. Это произведение
вызвало большой интерес молодежи. Во многих клубах и
домах культуры были организованы обсуждения повести.
Об одном из таких обсуждений, состоявшемся. во Дворце
культуры Загорска, мы и рассказываем вам сегодня.
	бокого обсуждения пробле­мы воспитания каждого со­ветокого человека в духе мл­териалистичеекого MITPOBOS­зрения. Сколько раз, особен­но в эти предпасхальные дчи,
наблюдали собравшиеся в за­ле шествия верующих. с. го­рящими свечами в рунах.
Сберегая «святой огонь» от
ветра, люди несли его. из
церкви домой, Hak символ
«светлой веры», которая в
действительности  затемняет
их разум. И ведь не только
старые, согбенные старики и
старушки участвуют в этом
шествии. Есть ереди верую­щих и молодые. Что же за­ставляет их сгибать свои ко­лени перед черными ликами
и стукаться лбами. об исто
ченные веками плиты?
	Много подобных вопросов
возникло на этой конферен­ции. И каждый раз, когда
кто-нибудь их задавал, голо­вы присутствующих неволь­но поворачивались в сторо­ну, где сидели два молодых
человека. Совсем обыкновен:
ных. В ничем не выделяю­щихся серых костюмах. Они
слушали молча и насторо­В: этот день гуще был чад
от свечей перед черными
ликами святых, чаще махали
попы кадильницами, громче
пели церковные певчие, ‚и
люди, поставленные верой
на колени, истовей клали
земные поклоны тому, кто
вн середине ХХ века, века
спутников и кибернетики,
еще’ находил себе место в их
душах... Была «страстная
пятница» — канун пасхи,
когда по христианскому ка­лендарю должен был. вос­стать из мертвых «богочело­век», ни смерть, ни рожде­ние которого не упомянул
ни один из древних ученых­историков.

Под последними лучами
заходящего солнца багрове­ли стены Загорской. лавры.
Здесь тоже шли торжествен­ные богослужения...
	И. именно в Загорске, поч­ти в двух шагах от «Святой
лавры», собрались BOHHCT­вующие атеисты, чтобы пого­ворить о глубоко заинтересо­вавшей их повести С. Львова.

Впрочем, повесть была
	только поводом для значи­тельно более широкого и глу­УКРАДЕННОЕ
	BOCKPECEHBE
	В воскресенье моя: сосед:
ка Мария Сергеевна встала
в семь часов утра.
	— Понимаете, стольно дел
сегодня, — ответила она на
мой удивленный вопросе. —
Во-первых, купить мне паль­то. Для этого нужно попасть
в магазин к открытию... По­том надо попытаться  зака­загь в’ателье костюм Павлу
Александровичу. Кроме того,
отдать зо чистку платье и
взять из рёмонта чулки. Ес­ли. я не сделаю этого сего:
	ли: я не ‘сделаю этого сего-.
дня, придется ждать целую“
	неделю. А у нас еще ва ве­чер билеты’ в. театр. Надо ус­HClO. о.

Супруги’ вернулись  до­мой только в шесть часов
вечера.
	— Скажите, вы не заняты
сегодня? Может быть, пойде­те вместо нас в театр? —
спросил меня Павел Алек­сандрович. —Спектакль  пре­красный. Право, нам сейчас
уже не до этого... Везде так
много народу. У Маши голо­ва разболелась.
	— Но послушайте, Павел
Александрович, — не выдер­жала я, — Разве нельзя бы­ло пойти в магазины в буд:
ний день, после работы?
	Павел Александрович ус­тало махнул рукой и, взяв
нирамидон, ушел. За окном
нгумела ‘весенняя воскрес­ная Москва. Мчались верёни­цы автомобилей, нарядные
пары спешили к освещенным
подъездам театров, s3aropa­лись в тысячах квартир голу­боватые экраны  телевизо­ров, радушная хозяйка пред­лагала гостям попробовать
пирог собственного  приго­товления. .

Но где-то были и те, кто
не стрёмился сегодня ни на
воздух; под бледное весеннее
небо, ни в театр, ни на кон­церт. После магазинной тол­котни устало брели они по
шумным улицам, не замечая
весны, желая лишь побыст­рее попасть домой. Нто же
сегодня обделил их выход­ным днем?

Вот-письмо. Его прислал в
редакцию читатель Алексей
Тереховский: :
	«Не ‘одну неделю я ‹охэ­чусь> за мужскими сандале­тами, сплетенными из пласт­массовых — ремешков. OHH
красивы, прочны, а’ главное
— дешевы: стоят всего 45
рублей. В новом универмаге
на Кутузовском проспекте
эти сандалеты‘ не раз были
в продаже, но их раскунали
уже через час после откры­тия магазина. А как быть,
если я не могу попасть в ма­газин. утром? Что прикажете
делать тем, кто кончает ра­боту в 4; в 5, а то и в 6 ча­сов вечера?».
	Вак ни странно, но Te TO­вары, которые называют
«дефицитными», как прави­ло, поступают в продажу с
утра, Реже — после обеден­ного перерыва. И совсем
редко (только в единичных
случаях) — часов в 5—6,
когда основная масса людей
возвращается с работы. По­пробуйте зайти после работы
в мебельный магазин — там
буквально «хоть шаром по­катих.
	Директорам магазинов дано
право действовать по своему
усмотрению. Они и «дейст­вуют» — пускают все товары
в продажу с утра, а в сере­дине дня, в лучшем случае,
«подбрасывают».
	Все торговые  раоотники
очень уверенно формулиру­ют свою основную задачу:
торговать так, чтобы товары
попадали в руки рабочих и
служащих, а ‘не в руки спе­кулннтов и перекупщиков. А
разве помогает решить ary
		задачу установившийся в мз­газинах порядок — пускать
	дефицитные товары в прода­жу с утра? Это только на
руку спекулянтам. А те,
кто не хочет пользоваться
«услугами» спекулянтов, вы­нуждены тратить. выходные
лни на беготню ‘по магази­Да и не только по мага­зинам, но и по ателье, ма­стерским по ремонту одежды,
обуви, химчисткам и комби­натам бытового обслужива­ния. В огромном большинст­ве эти предприятия открыты
в такие часы, что воспользо­ваться их услугами работа­ющий человек может лишь во
	воскресенье. В остальные же
дни весь колоссальный штат
обслуживает в основном до­машних хозяек да пенсионе­ров,
	Посудите сами. Почти все
ателье треста «Мосиндодеж­дах принимают заказы с де­вяти часов ‘утра. до часа
дня, некоторые — ‘до четы­рех или до половины пятого.
Из 400 московских ателье и
поштивочных мастерских 350
вообще закрывают двери в
пять или в лучшем случае
в шесть часов вечера. Так
что, даже если`вам удалось
сдать заказ в одно из вос­кресений, придется убить
еще минимум три, чтобы нпо­пасть на примерки.
	Не лучше обстоит дело ис
химчистками. Сейчас весна,
и наплыв народа здесь осо­бенно велик. Но вот, напри­мер, приемный пункт № 17
фабрики № 1 имени Котов­ского, расположенный у Зем­ляного вала, принимает в
день триста заказов, и. все
только с утра.
	— После часа дня можете
	уже не  расечитывать Но0-
пасть к нам, — предупреж­дает приемщица. — И оче­редь надо занимать заранее,
особенно в воскресенье.
	Рано кончают работу и
многие ремонтные MacTep­ские. Из 342 мастерских по
ремонту обуви’ и кожаной
галантереи 274 открыты или
с 8 до 17, или © 9 до 18 ча­сов. В Москве 24 мастер­ские по ремонту электробы­товых приборов, и ни одна
из них не ‘работает позже
восьми часов вечера; те же
часы работы и у 70 мастер­ских по ремонту металлоиз­делий, и у 106 мастерских
по ремонту часов.
	Ну, ладно, часы ломаются,
предположим, раз в год. А
вот чулки... Каждая женщи­на знает, как часто прихо­дится заглядывать в мастер­скую с надписью: «Подня­тие петель на чулках». Но
как быть, если из 53 прием­ных пунктов около 40 закан­чивают работу в 6 или в по­ловине пятого дня?
	не потому ли так часто у
многих подъездов можно
увидеть таблички  частни­ков. Неужели наши MacTep­ские не могут справиться со
всеми спущенными петлями
в Москве? Наверное, дело не
в этом. Просто к частнику
вы можете зайти и в семь, и
в восемь часов вечера, пос­ле работы.
	Надо сказать, что в управ­лении бытового и комму­нального обслуживания дав­но готов проект перестройки
работы предприятий бытово­го обслуживания.
	Предложено организовать
работу чаети ателье, мастер­ских и приемных пунктов в
полторы смены, т. е. с вось­ми часов утра до девяти ве­чера. Односменные же ма­стерские будут работать с
12 до 21 часа. Дело теперь за
тем, чтобы как можно быстрее
провести это в ЖИЗНЬ.
	Надо подумать также и о
том, как добиться, чтобы
наиболее ходовые товары по­падали на прилавок не толь­ко в 11 часов утра, но и в
5—6 часов вечера
	Мы за то, чтобы люди в
воскресенье отдыхали, езди­ли за город, ходили в театр,
на ‘концерты, в кино. Чтобы
желающим сшить пальто или
костюм не приходилось зани­мать, подступы к ателье с
семи  часов утра в воскре­сенье, чтобы забыта была
парадоксальная фраза, кото­рую сейчас, к сожалению,
очень часто можно услышать:
«Ну вот, воскресенье кончи­лось, теперь можно и отдох­Т. БРАТКОВА.
*
	Молодые, совсем молодые
люди. Они не стали инжене­рами, учителями, врачами.
Этим благородным професси­ям, которые могли помочь
им принести в жизни людям
	доюро и свет знания, они
предпочли черную рясу, дур­ман ладана и мрака.

Что же толкнуло их на
	этот путь? И что вообще за­ставляет юношей, родивших:
ся при’ Советской власти,
стать распространителями чу­ждой нам идеологии?

Пути таких различны...

Павел из повести С. Львэ­ва соверлиил ошибку потому,
что никто, к сожалению, не
помог ему правильно  отве­тить на вопросе о смысле
	жизни. А BOT другая изло-!
	 
	родители подсудимых, преж­де равнодушно взиравшие на
проступки своих детей, те­перь принесли суду справки,
	подписанные ‘унравляюцщцими
домами, соседями, знакомы­ми.

«Я. Носов С: В. являясь
	соседом  Шершонкова, под­тверждаю, что он кражами не
занимается и подозрений об
этом не имеется».
	Так писал С. В. Носов.
Примерно то же говорили и
другие свидетели. Им жаль
ребят. Они хотят им помочь.
	Но, дорогие товарищи, это
надо было делать раньше!
На вашей совести остается
преступление, которого мог­ло и не быть.
	По приговору суда оба
Вячеслава -— Евсеев и Се­мыкин — направлены в дет­скую исправительную коло­нию. Шернюнков и Мала­хов, взятые на поруки кол­лективом, трудятся на строй­ках Москвы. Судебное дело
№ 101-60 сдано в архив.
	Но когда же будет сдано
в архив равнодушное OTHO­шение к молодежи, к подро­сткам. Это касается и вас,
руководители 16-го ремеслен­ного училища! Это вы выста­вили когда-то за порог Евсе­ева. ot

**
z
	этой истории нет «по­ложительного героя». А как
он нужен, как он необходим
в каждой трудной судьбе и
особенно в судьбе таких ре­бят, родители которых, хотя
и живы, но их «как бы во­все нет»!
	Пусть такими «положитель­ными героями» станут ком­сомольцы, дружинники, ак­тивисты, члены  обществен­ных комиссий — каждый
	честный, сердечный и внима­тельный человек.
		Выставка «Советская Россия». Королев И. А. (Москва).
«ПОЯРКИ».
	Писатель Евгений Петров,
зв редактором журнала
	«Огонек», предложил мне те­сколько
Советская
	Вы помните,
существует
	MY АЛЯ ОЗСОБа.
		История без положительное
	купателем. Но продавца вол­новало лишь одно — выпол­нение торгового плана,
	А ребята тем временем
уже «гоняли» по столице на
«Яве», ходили в кино, ресто­раны, приучались выпивать.
Появились у них и финские
ножи.
	Мать Семыкина, увидев у
сына мотоцикл и пачку де­нег, спросила:
	— Откуда?
— Отец дал, — соврал
Славка.

Встретившись © бывшим
	мужем, женщина поинтересо­валась, давал ли тот сыну
деньги. Выяснилось: нет, не
давал. Но мать осталась уди­вительно спокойной, хотя
теперь уже ясно было, что
сын ее обманул.
	Родительница Михаила Ма­лахова оказалась не лучше.
На ее глазах к сыну прихо­дили остальные члены бан­ды. У нее в доме они распи­вали водку, закусывали.
Впоследствии, когда Малахо­ву спрашивали, почему же
она молчала, женщина отве­тила: «А наше дело малень­кое».
	молично завернул дорогую
покупку.

Несколько дней жителей
гостиницы терзало пилика­нье, доносившееся из «люк­са». Потом и это занятие
Славкам надоело. Они ре­шили снова купить мотоцик­лы. В магазине машин не
оказалось. Тогда на улице
Евсеев и Семыкин останови­ли какого-то мотоциклиста:
. — Дяденька, продай маши­ну!

Гражданин Михайлов, не
поинтересовавшись даже, от­куда у мальчишек столько
денег, взял 2700 рублей и
ушел со спокойной совестью
пешком. А молодые люди с
этого дня начали «гонять» на
«мото» по улицам города.

ЕМ ВРЕМЕНЕМ шло

следствие. Не искушен­ный в воровской «этике»
Вася Шершонков, выросший
в трудовой семье, где было
одиннадцать детей, сообщил
следователю всю правду о че­тырех кражах. И тут впер­вые стало известно об ограб­лении сейфа.
	Милиция нашла обоих Вя­чеславов. Потом представни­тели следствия вместе с че­КОРЕИ ИКЕА РЕКЕ ЕЕ ИЕ ЕЕ ЕЕК ЛЕНЕ КИЕВ
	ПРЕСС НИЯ НКС ОКИ О КЕЛЛЕР ЕЕ ОЕ ВОЕН РЕКЕ Я ИНВЕРСИЯ
	очень сложный и. трудный.
Маленькая ошибка — и мы
можем потерять человека.
Вот почему права была нор­а: тов. Акимутина,

 
	говорившая о том, что сухость
и казенщина в атеистиче­ской пропаганде не могут
быть терпимы. Надо. бороть­ся за каждого, даже если
	вими стенами семинарии.

— Что может  противопо­ставить религия нашему
идеалу человека — борца за
счастье людей`на земле? —
спрашивает сотрудник Инсти­тута философии Академии на­ук тов. Митрохин.

Да, что? Отшельников, уда­ляющихся в пустыни, чтобы
постом и молитвой заслужить
царствие небесное? Но что
тогда остается человеку в его
земной жизни?!

И опять присутствующие
поворачиваются к тем двоим,
которые сидят в задних  ря­дах. Может быть, они: вее %ке
выступят, ответят на все об­ращенные к ним  вопробы?
Но двое в серых костюмах
по-прежнему молчат. А e­рез некоторое время, ‚ когда
все более страстно ‘звучат
слова выступающих, когда
бывший слушатель духовной
академии Швец бросает им в
лицо свою так тяжело вы­страданную истину: «Бога
нет!», они встают и тихо ухо­дят.

Они не приняли б6я. ‘Они
ушли, неё рискнув защишать
своего бога в открытом бою,
на который их несколько раз
вызывали здесь. Боялись ока­заться побежденными? Или
не так крепки в своей вере,
как мы в своей? Или же...
Мы не знаем, что они унёсли
	PEE IE LISS MRED pag Net BD RANA Sh EN ED PTY

: заться побежденными? Или
не так крепки в своей вере,
как мы в своей? Или же...
Мы не знаем, что они унёсли

в своих сердцах. Но, может

быть, пламя сказанных здесь

слов все же заронило в. их
души искру сомнения?

Р. ХАРИТОНОВА,
Н. КРИВЧЕННО.

ПРИИРРИРУЕ
	ФЕЛБЬЕТОН
	— Девочки! Что с ней?
Несчастье?!

— Несчастье — дело слу­чая. Но от случая можно за­страховаться...

Бросились за врачом. При­шла Н. И, Грузинская.
	— da МЛифанову не вол­нуйтесь! — заявила Нина
Ивановна. — Лифанова за­страхована. Все получающие
стипендию — тоже! Причин
для беспокойства нет.

Но причины для беспокой­ства всё-таки есть.
	Студенты училища не хо­тят страховаться от несчаст­ных случаев в администра­тивном порядке. Им боль­ше нравится принцип добро­вольности.

А Нина Ивановна жалует­ся:

— Дело доходит до безоб­разия. Судите сами: одна
из студенток училища, полу­чив страховой полис, демон­стративно порвала его.
	Факт действительно возму­тительный. Но трудно пред­положить, что человек, зжаж­дущий застраховать себя от
несчастных случаев, ‘порвет
страховой полис, едва успев
его оплатить.
	Опыт со страхованием не
прошел даром. Были сдела­ны необходимые выводы: из

стипендии учащихся бухгал­терия удержала взносы В...
ДОСААФ!
	..При желании можно за­страховать себя от несчаст­ных случаев. Но как застра­ховаться от бездумного. энту­зиазма администраторов
	училища?

Г. СОМОВ.
	власть? —спросил он, И сам ответил:—24-ий год. У нас дав­но нет беспризорных, нет безработных, у нас бесплатное
	обучение... Откуда же берутся молодые уголовники? На ка­кой почве они произрастают?
	‚.Спустя несколько дней мне передали пропуск в уголов­ный розыск.  
	За месяц, проведенный на Нетровке, мне удалось собрать
изрядный материал. Очерк для журнала был написан, но не
увидел света по причинам, от автора не зависящим: нача­лась война.
	Прошло много лет, но тема, предложенная Евг. Петро­вым, — увы! — пока не устарела. В ней, к сожалению,
приходится и сейчас возвращаться.
	ТАН, слушается  уголов­ное geno № 101-60 eno
обвинению в хищении госу­дарственного и личного иму­щества, в незаконном хране­нии холодного оружия».
	На скамье подсудимых —
	четверо подростнов, родив­нихся в тоды войны. Двое
из них — тезки: (Слава-стар­ший, шестнадцати лет, и
Слава, моложе двумя года­ми. Миша и Вася — одно­годки, им по пятнадцати.
	3Цестоко обидела жизнь
Славу Евсеева, рано’ лишила
	его матери. Он остался на
попечении — отца, горьного
льяницы. Потом в доме по­явилась другая женщина,
нею пятеро детей.
	Ребенок десяти лет. мно­гое понимает. А от Славы и
не скрывали, что он лишний
и что неплохо бы ему исчез­нуть. Потом Славиной маче­хе удалось. пристроить па­сынка’ в детскую  воспита­тельную колонию. Так Вяче­слав Евсеев оказался в горо­де Hy6a Азербайджанской
CCP.

Колония стала мальчику
ближе отчего дома. Здесь он
учился, работал, и притом
неплохо,

Нрошло. шесть лет. Однаж­ды Вячеслав вернулся домой
с комсомольским билетом и
паспортом гражданина Совет­ского Союза. Дома, однако,
не обрадовались ему. Узнав,
что многие знакомые ребята
поступили в ремесленное
училище, юноша решил по­следовать их примеру. Но
неожиданно получил офици­альный отказ.
	—  ЦШочему? — удивился
Евсеев.

— Потому что из колонии
вернулся! — грубо отрезали
чистоплюи - администраторы
	из 16-го ремесленного.
Напрасно Вячеслав объяс­внял, ван он попал в воло­нию. Ему не верили ни
здесь, ни в других местах,
	куда он пытался устроиться
на работу. На свою беду не
повстречал тогда Слава ни
одного чуткого человека. Ни­кто не дал себе труда хотя
бы побеседовать с юношей,
помочь ему:

И Вячеслав. снова, как в
детстве, почувствовал себя
		отщепенцем, человеком, до
судьбы которого никому нет
дела. Как раз в этот труд­ный момент своей жизни
Евсеев встретил своего тезку
из 5-го ремесленного училн­ща.

Славка Семыкин тоже хлеб­нул горя в нескладной семье.
Отец пил безудержно. И og­нажды мать. ушла от него
вместе с сыном. Потом по­явился отчим. Он нё обижал
мальчика, но не сблизился с
ним, просто не замечал его.

Хотя Славка рос не тю го­дам развитым и любознатель­ным, мать и отчим стреми­тырьмя участнивами хище­ния прибыли в магазин на
Кожевнической улице.

— Что ры, никакой кражи
не было! Это мальчишеская
фантазия! — воскликнул ди­ректор магазина Мизиков. —
Разве под силу подросткам
вскрыть такой сейф?

— А 27 тысяч рублей —
тоже фантазия? — напомни­ли Мизикову..

И тут в памяти директора
наступило прояснение. Он
«вспомнил», что действитель­но была кража, но в шка­фу... «лежали его личные
сбережения». Стоило ли тог­да беспокоить милицию?
Водку, правда, ребята унесли
казенную. Но он, Мизиков,
сам заплатил за все четыре
бутылки в кассу, так что го­сударство от кражи не нпо­страдало и авторитет дирек­тора магазина тоже...

История с Мизиковым не
имеет прямого отношения к
происшедшему. Хотя она на­водит тень на репутацию че­ловека, который по каким-то
непонятным причинам хра­нит личные деньги на’ рабо­те в несгораемом шкафу Но
тем не менее директор мага­зина, хотя и задним числом,
предъявил гражданский иск
на 27 тысяч рублей. И упла­тить их должны будут роди­тели четырех юношей.

+s
	Наш рассказ подходит к
концу. Состоялся суд. блу­шалось дело № 101-60, и
	искусства и литературы
	ва подкупает зрителя мяг­костью и благородством ис­полнения. Интересны o6pa­зы доярки Нажабат и ме­ханика Абсамат, создан­ные артисткой Х. Кавима­гомедовой и артистом У. Ши­халиевым. Воплощая на
сцене замысел драматур­га, режнесер В. Власов соз­дал дружный актерский ан­самбль. В пьесе много юмо­ра и лирики. Хочется отме­тить великолепную игру акт­рисы Барият Мурадовой, су­мевшей создать характерный
образ вдовы Шекерхан,
	Органически вплетена в
спектакль национальная по
колориту музыка заслужен:
ного деятеля искусств Даге­стана, лауреата Сталинской
премни Г. Гасанова.
	К, НУРМАЕВ.
	За человека надо бороться!
		..В уголовный розыск по­ступили заявления о кражах
в парикмахерских и в сто­ловой. На местах преступле­ния побывали эксперты-кри­миналисты. Их удивила тон­кая работа воров, вскрывав­ших замки. Но преступники
оставались неизвестными.
	Оба Славки тем временем
уехали на юг. Мотоцикл 6po­сили в Москве прямо на
улице, а сами подались в го­род Куба. Директор детской
воспитательной колонии при­ветливо встретил своего быв­шего питомца Евсеева.
	— “A приехал на канику­лы, — врал тот. — Помоги­те получить номерок в го­стинице.
	И директор’ помог. Не
спросив у ребят документов,
не поинтересовавшись, OTHY­да ученики-ремесленники до­стали средства на поездку,
воспитатель написал‘ ходатай­ство ‘в гостиницу, H двоим
Славкам предоставили но­мер «люкс». Но в з«люксе»
они скоро заскучали H OT­правились искать развлече­ний.
	Увидели в промтоварном
магазине баяны, спросили
цену.

— Таким  соплякам баян
не по карману, — отрезал
директор Агабабаев.
	Богда же покупатели
предъявили пачку сторубле­BOK, он изменил тон и... са­Декада дагестанского
	В дни декады в помещении
Кремлевского театра была
показана музыкальная коме­дия Г. Рустамова «Под дере­вом».

Комедия написана  глав­ным режиссером Кумыкско­го музыкально-драматическо­го театра Гамидом Рустамо­вым. Его перу принадлежат
шедшие на сцене дагестан­ских театров пьесы «Дру­зья», «Если сердце  загово­рит», чУллубий», «Доброе
утро» и другие.

Действие спектакля  про­исходит в одном из даге­станских сел. В центре пье­сы — скромные труженики
колхозной деревни. Чиста н
красива любовь агронома За­бин (актриса 3. Атакишиева)
и директора Дома культуры
Герея (артист Ю. Мурадбе­ков). Актриса 3. Атакншие­лись избавиться от мальчи­ка; Славу определили в дет­ский дом. Здесь у него по­явились наклонности к тех­нике, слесарному делу. Осо­бенно интересовали паренька
хитрые замки. Он сам на­учился делать ключи к лю­бому, даже самому сложно­му.

Вернувшись из детского
дома, Слава поступил в ре­месленное училище. Но по­прежнему материнским вни­манием не был избалован.
Познакомившись со Славой­старитим, он, не задумываясь,
согласился изготовить по его
заланию ключ, нужный для
	«дела». Чтобы задуманная
операция‘ удалась, Вячеслав
Евсеев привлек еще двух
	своих товарищей, учащихся
16-го ремесленного училища
Михаила Малахова и Васи­лия Шершонкова.
	БЩИИ дебют всей компа­нии на BOPOBCKOM по­прище состоялся под празд­ник. Пробравшись в парик­махерскую, они унесли две
бритвы, по флакону «Шипра»
и лежавшие в кассе. 300
рублей. .

— На эти деньги, — по­казывали они потом на су­де, — мы погуляли в празд­ники, ходили в кино, купили
конфет...
	После праздника, одну за
	другой, юнцы совершили еще
	три кражи, В столовой по­жива была невелика:. короб­ка шоколада и 185 рублей.
Из другой парикмахерской
унесли две машинки и 350
рублей. Но настоящее «бо­гатство»х ждало их в продо­вольственном магазине № 21
по Кожевнической улице. От­крыв несгораемый шкаф в
кабинете директора Mara3u­на, ребята похитили 27 ты­сяч рублей.
	Мальчишки почувствовали
себя взрослыми. На  этот раз
уже не конфеты, а водку
прихватили они с собой. На­чалась «гульба».
	Вак же отнеслись к