LOBPOTO ПУТИ! Я ‹ Стихи Егора Исаева 9444$444$44444+44444444444444+4444444444444444444444409944+4494444944494944490444449944+ +444$44$4444469944404442944444444444494$444444444$+44+% Осень Ни грозы, ни радуги не стало, Крунной рябью брезжит гладь реки, Возвестили осени начало Утренние школьные звонки. Небосвод, навлаженный и тусклый, На стекло вспотевшее похож, В огородах до тугой капусты Острым жалом прикоснулся нож. Окна комнат осень отражают Застекленной рамою двойной, О зиме листва предупреждает Робкой светофорной желтизной, ВОЕВАЯ ПОЗИНИЯ ПИСАТЕЛЯ ствующий, Посмотрите, как умело он бросает’ на заседании бюро укома в адрес Марты Дока тяжелое обвинение в демагогии, в подрыве ‘авторитета партийных органов. Под тон второго секретаря мгновенно настраивается и председатель исполкома, Н только вмешательство первого секретаря Таурупа избавляет Марту от начавшегося было свирепого «разноса»... Оговоримея: речь в статье идет о журнальном варианте романа. В латышском издании роман производит еще большее впечатление. . , Редакция «Дружбы народов» решила сократить роман на три печатных листа. И, как ни протестовала А. Броделе, роман был подогнан под определенный «листаж». Книга написана компактно, без отступлений и побочных сюжетных линий, поэтому сокращение пошло по пути, особенно неприятному для автора, — за счет искажения его стиля, его творческого почерка. Сокращались фразы, эпитеты, выбрасывались диалоги, в которых pacкрываютея характеры и взаимоотношения действующих лиц. Трудности, испытываемые журналом «Дружба народов», понятны — нелегко на его ограниченной площади разместить произведения разных братских литератур, 2 хочется разместить их побольше, Но нужно ли ради того, чтобы сэкономить несколько журнальных страниц (& роман Анны Броделе к тому же невелик по объёму). идти на сокраmeni, заведомо обедняющие произведение? И еще одно замечание. ( недостатках переводов с латышекого писалось по разным поводам много раз. Й будь перевод Д. Глезера лучше, наверное, ‘можно было бы избежать той тщательной редакционной правки, которую претерпел текст романа в «Дружбе народов». Эта правка, улучшая язык перевода, в то же время не смогла сохранить многие, незаметные на первый взгляд детали, которые и создают. национальный колорит произведения, В романе А, Броделе есть эпизодический 0браз пастущка,, который под пером редактора перевода превратился из замкнутого, недоверчивого, цедящего с неохотой слова латышского деревенского мальчика в сл0- воохотливого русского паренька. НескольKO междометий небольшие изменения В синтаксисе — и замысел писателя нарушен. Вее это стоит в прямой связи с необходимостью серьезно взяться, наконец, за подготовку квалифицированных кадров переводчиков в союзных республиках... Но вернемся к самому роману. Он 2овольно густо населен, и А. Броделе показала себя на этот раз настоящим мастером индивидуализации, мастером создания запоминающихся, интересных характеров. Перед нами проходят один на другого непохожие, разные люди: тонкая, чистая Ильза, вопыльчивый, несдержанный, искренний бригадир Рутынь, хитрая и 3л0бная сплетница Амаля, недоверчивый тугодум Адам Цибуль... Дюди, населяющие роман. в большинстве своем выписаны уверенной кистью, добротно и достоверно. Это достигается скупыми, экономными художественными средствами. В романе мет длинных описаний, подробных портретов, характеры людей раскрываются, главным образом, в поступках и диалоге. Диалог в романе особенно хорош, язык вочен, богато индивидуализирован, Приходится сожалеть, что перевод не дает представления о веей яркости языка оригинала. Есть в романе А, Броделе и недоетатки, из которых главный, на наш взглял, = некоторая торопливость, эскизность последних глав, Но на недостатках не хочется подробно останавливаться — роман захватывает. своими событиями, своими характерами, своим особым, страетным и лирическим строем. Он написан твеплым. уверонным пером писателя-борца, честно и открыто говорящего с читателем о том, что волнует их обоих. В этой боевой партийной позиции писателя — сила и значение книги. РЕДА KITHTO ТАТЕЛЯМ ТР латлятотттт д дня смерти писателя — планируется выпуск стихотворений Дрожжина в третьем издянии малой серии «Библиотеки поэта». Трех РОЖЖИНА лиотеки поэта». 1рех лет издательству оказалось мало, чтобы выполнить свое обещание — издать небольшую книжечку. Затем работники издательства решили «ускорить» темпы й включили её в издательский план 1957 года. Первопачально предполагалось, что это булет отдельный сборник дрожжинских произведений. Но недавно в музей пришло извещение, что редколлегия изменила свое прежнее намерение и теперь утвердила выпуск в третьем издании малой серии «Библиотекн поэта» одного общего сборника произведений Л. Трефолева, И, Сурикова и С, Дрожжина.,, На правильный ли путь встает редакционная коллегия «Библиотеки поэта»? Вель она должна добиваться, ятобы сборники каждого нового издания малой и большой серий «Библиотеки поэта» были лучше предыдущих, в чем-то богаче, научнее. А что получается на деле? Например, после выхода сборника произведений Дрожжина во втором издании малой серии «Библиотеки поэта» в Дрожжинском музее велись текстологичёские, хронологические и иные изыскания в области наследия писателя. Теперь есть возможность издать сборник стихотворений Дрожжина значительно более ценный. Но, решив «вогнать» Трефолева, Сурикова и Дрожжина в одну кни` жечку третьего издания малой серии, редакционная коллегия заранее наметила в раздел, отводимый Дрожжину, включить в два с лишним раза меньше стихов, чем их солержится в сборнике второго излания этой же серии, изданном в 1949 году, Подобная картина будет и < Трефолевым, в Суриковым, произведения которых раньше в малой серии выходили ввиде отдельных еборников, Появилась опасность, что «метод урезки и обеднения» последующих изданий по сравнению с предыдущими может стать болезнью и распространиться на многих других писателей. Издательства должны, наконец, ‘прислушаться к голосу общественности и взяться за выпуск научно подготовленных сборников стихотворений Дрожжина, Гослитиздату следовало бы выпустить так: же сборник произведений Дрожжина в «массовой серии», чтобы эта книжка дошла до районных и сельских библиотек, до колхозников, работников совхозов и МТС, до ‚ В последнее время на писательских собраниях в Латвии, в республиканской прессе остро обсуждался вопрос 0, гражданской позиции писателя, Дело’в том, что в латышской литературе появился ряд произведений, авторы которых, «лобру и злу внимая равнодушно», производили моментальные снимки хействительности, прикрепляя к ним нехитрую мораль. Этот «фактографический» метод стая особенно распространяться среди титературной молодежи. Сторонники его уверяли: копирование действительности, мол, — закономерное явление в развитии латышской литературы. оно якобы является естественной реакцией на «лакировочные» произвеления. В литературе сильнее всего говорят книги. И вот недавно появились роман Анны Броделе ‘«Кровью сердца» и репортаж Жана Гривы «Под крыльями альбатроса». Эти книги приходится упоминать вместе, ‘так как, несмотря на различие жанровых и стилевых особенностей, они объединены общим направлением. привзципиально елиным полхолом писателей Е изображению лействительности. И хотя споры еще продолжаются, само появление этих книг нанесло решительный удар заMATHAKaM «фактографии». Автор каждой из. книг не занимается коллекционированием теневых явлений жизни, а борется против них со всем жаром борца, от всей души, «кровью сердца». Новый роман Анны Броделе, русский перевод которого недавно появилея в журнале «Дружба народов», написан ва тему, не новую для латышекой советской литературы, — в книге отражены первые шаги коллективизации в Латвии. Однако и события и люди этого времени изображены писательницей по-новому. А. Броделе решительно порвала с «традиционными» штампами, создав интересные, сложные образы, рисуя острые жизненные ситуации, ничего не смягчая и не затущевывая. Особенно не «везло» до сих пор в ЛАтышской литературе (ла и только ли в латышской?) партийному работнику. Все было хорошо, пока писатели рисовали его в условиях полпольной борьбы в буржуазной Латвии или на фронтах Отечественной войны. Но стоило перейти к сегодняшним событиям, как герой в большинстве случаев превращался в бесплотную фигуру, скучно излагавшую непререкаемые истины и в таком своем качестве для читателя малоинтересную и малополезную, Марта Дока пришла в роман из повести, написанной А. Броделе несколько лет назал. Это была повесть о девушке из труловых слоев общества, которая в условиях буржуазной Латвии находит путь к революционной борьбе. Там характер Марты лишь намечалея, читатель видел самое начало его становления. С первых страниц «Вровью сердца» Марта — уже зрелый партийный работник, за ев плечами опыт первых лет советской власти и Отечественной войны. И тем не менее это не статичный 0браз, он весь — в дейст‚вии, B борьбе,. в исканиях. Да, в ис‹ каниях, потому что не так легко порой найти решение, нелегко сразу правильно разобраться в людях, в сложной обстановке. Марта не произносит на каждом шагу всем известных вещей. Она вообще говорит мало, больше думает и слушает других. Но она умест тонко подходить к AWдям. затративать в их душах заветные струнки; этим она завоевывает авторитет и уважение. Этим. и еще тем, что, реально, на деле помотает людям улучшить жизнь, поднять колхозы. Й еще тем, что репгительно борется против всего, что мешает людям жить и идти вперед. Марта борется с председателем колхоза Дегонисом и со рторым секретарем укома Валдманом, бюрократом и демагогом, Жизненный опыт позволяет Марте первой почувствовать Анна Броделе. «Кровью сердца». Роман. ’ Авторизованный перевод с латышского Д. Глезера. «Дружба народов», №№ 8, 9, 10, 1956 г.. В комиссиях по литературному наследству В связи с предстоящим 75-летием со дня рождения Демьяна Бедного (13 апреля 1958 г.) секретариат Союза писателей СССР утвердил редакционную комиссию по изданию произведений поэта. В составе комиссии: А. Прямков’ (председатель), А. Жаров, «С. Васильев, Д. Придворов. А. Антоненко“ва, Комиссии поручено упорядочить собирание и хранение литературного наследства Д. Бедного, его научную разработку и публикацию. - « a 4 ро НА e Секретариат обратился © просьбой к Госо Щи ganar, « 40-1eTHIO COBeTCKOH JATHBAaTy — H3AaTb Re ея власти двухтомник избранных сочинений д. Бедного, и к Моссовету — выполнить НТ ед a свое решение и установить мемориальную доску на доме, где длительное время жил поэт (Рождественский бульвар, д. 14). На днях состоялось заседание редакционной комиссии. Намечен план работы, которым прелусматриваются издание ряда сборников произведений Д. Бедного и мероприятия по популяризации его творчества. Комиссия обратилась с просьбой ко всем внавшим JI. Бедного и имеющим его ПИСЬма, рукописи, книги с авторскими надписями и т. п. сообщить об этом в комиссию и прислать копии материалов для. полготовки сборника воспоминаний о жизни и деятельности поэта. Участник Ш Всесоюзного совещания молодых писателей, _ ныне студент Литературного института имени А, М. Горького, Егор Исаев по своим биографическим данным очень поER т, Бу EE EECA RA FINA ESER EAR ANA RA NEEM ACRE ee ER RRA FANN Ap AR eR BF NER Ee Ee Be SD енное училище (быв Строгановское), где и начал писать стихи. Товторяю: жизненно, биографически Е. Исаев похож на своих товарищей ституту. Но зато в творческом отношении он, безусловно, имеет свое лицо. Зо-Нервых, стихи Е. Исаева отличаются краткостью, немногословной четю. словно им сообщились воинская подтянутость и строевая выправка. хстрофном стихотворении «Мартовское» по-весеннему гуляет теплый ветер, инается выразительная концовка: Пусть медлит жаворонок с пеньем. Лежит предвестником весенним Уже снегам не быть нигде, Яйцо куриное в гнезде. Во-вторых, Е. Исаев. обнаруживает хорошее художественное зрение — уметроить образ не при помощи мертвой вычурности, а по принципу живого ›еннего смысла: . Белеют пуговки двухрядки, На юбку, собранную в складки, Как на рубашке жениха, Похожи у нее меха, М нь om а а ат чае: ПМ Пн Па А пе нар Омана даю Ff OTT В-третьих, в запасе у Е. Исаева — молодость, которая в сочетании с уже немалым жизненным опытом и даже с испытаниями, <с марсианской жаждою творить» должна привести его к мастерству. Желая доброго пути в поэзии, я одновременно желаю Е. Исаеву большого трудового упорства, терпения, непреwee ye рывного поиска. Сергей ВАСИЛЬЕВ Р. ТРОФИМОВ > врага во внешне безукоризненном агрономе Руди Стемпе, сыне кулака. Руди Стемп ненавидит советскую власть, Но он «осуждает» Гуго Тетера, своего друга. озлобленного ло умопомрачения бандита и диверсанта, бродящего по лесам и болотам с оружием в руках, On, Руди, сам убил партийного ‘работника. 0днако сейчас его средства борьбы более тонки и коварны. Он втирается в доверие .председателя колхоза. Он выдает себя за самого убежденного и последовательного проводника директив, поступающих «сверху», но старается каждую из них. довести до абсурда. Стемп умело использует различные неполадки, бюрократические ошибки местного руководства, сеет недовольство. панические слухи. В то же время ему трудно предъявить какие-нибудь обвинения — даже распространение злостных слухов он облекает в фориу безупречную, все время твердя 0 своей преданности советской власти, Дома у-него висит портрет Карла Маркеса, а жену он записывает в кружок по изучению истории партии. Все это не мешает ему для грязных, «мокрых» дел использовать услуги. Гуго Тетера, которого он втайне боится и презираат. Материал романа, казалось бы, ограничен и временем, и местом действия. Но и на этом материале писательница сумела раскрыть жизненную силу советского строя, распрямляющего людей, укрепляющего в них сознание собственного достоинства, вызывающего у них чувство полноправного хозяина жизни: В роMane, прежде веего через образ Марты Дока, показана высокая, отвечающая интересам народа партийная правда, и показана не декларативно, а в действии, Поэтому не кажется странным, что роман о начальном периоде коллективизации своим проблемным острием направлен против бюрократизиа. На примере’ председателя колхоза Дегениеа Анна Броделе ярко показывает и «живучесть» этого зла, и урон, который оно причиняет. Цуть Дегениса к бюрократизиу не случаен. На пост председателя сельскохозяйственной артели попадает человек, слабый характером, больше всего в жизни боящийся кому-нибудь стать поперек дороги, избегающий борьбы, резких столкновений. И в прошлом он «со всеми умел ладить, никому че досаждал», и «даже богатые хозяева уважали его». Дегенис вначале почувствовал себя неуютно во главе колхоза: «Кому нравится с людьми грызтьея?» Но оказалось, что есть еще. другой путь. и он-то наиболее соответствовал задаткам и характеру Дегениеа, обеспечивая спокойствие и видимость власти. Надо лишь уметь свое стремление ни за что не отвечать прикрыть ссылками на указания «начальства». На этот путь особенно усердно и умело наталкивал председателя Руди Стемп. И постепенно Дегениеу «полюбилась предеедательекая должность. Право. совеем не так уж плохо быть хозяином в таком большом хозяйстве — человек сам начинает себя ценить по-другому. Не надо самому становиться за плуг или брать косу в руки: говорить конюху, чтобы 3апрягал, садишься и едешь, объезжаешь бригалы, и все здороваются с тобой. ЗахоLMM в контору, просматриваешь бумаги, тазеты, Потом тебе звонят из уезда.., С0- зовешь собрание — опять ты главный». Быть главным, ни за Что не отвечая, — вот ero тевиз. Второй секретарь укома Валдман — @игура более весомая и мрачная, чем llereние. Он не только готов проводить в жизнь оторванную от жизни «директиву», но и мечет карающие громы и молнии На тех, ЕТО отстаивает свое право “Ha самоетоятельное суждение. Дегсние — «мирный» ‘бюрократ, Валдман — бюрократ воинСпиридон ДмитриеПИСЬМО В вия Дрожжин (1848— 1930} родился в бедной, доходившей ло нищенства семье крепостных крестьян, почти совсем. не полуЕ Ма постных крестьян, поWX чти совсем. не полуe чил образования, так как в школе учился менее двух зим; < одиннадцати лет, не порывая связи с родной деревней Низовкой, Тверской губернии, он долго скитался по России в Поисках заработка, сменил несколько профессий. В 1896 году, уже будучи известным поэтом, он «навсегда» вернулся в Низовку и стал жить как заправский крестьянин, вместе с женой и дочерьми обрабатывая земельный надел, ухаживая за скотиной и выполняя другие. работы по хозяйству. Свободное время он уделял любимому делу — поэзии. ‚ В историю литературы Дрожжин вошел как талантливый певец русской _ деревни, неразрывно связанный с нею. В его задушевных, полных подкупающей простоты стихотворениях и песнях реалистически отражены и горькая жизнь рядовых тружеников в дореволюлионную пору, и любовь к родине и родной природе, и надежды на лучшее будущее, и принятие и прославление Октябрьской революции, Когда-то Дрожжин был известен чуть ли не всей грамотной России, так как его произведения изучались в школах, включались в хрестоматии и «квиги для чтения». Й сейчас еще пожилые посетители Домамузея С. Д. Дрожжина (поселок Завилово, Калининской области). имея за плечами пятьдесятшестьдесят лет. нередко припоминают и произносят наизусть стихотворения поэта, заученные в далеком детстве, О спросе на княги Дрожжина говорят записи в книге отзывов музея а также письма, присылаемые в музей писателя из различных пунктов нашей страны, Авторы этих писем — читатели, работники библиотек — сообщают об отсутствии дрожжинских произведений в продаже, Работники Дома-музея С. Д, Дрожжина неоднократно обращались в Гослитиздат с просьбой откликнуться на пожелания читателей и выпустить сборник стихотворений поэта. Сотрудники этого издательства сперва отделывались обещаниями, а затем... замолчали, Ha последние два отношения, посланные из музея 21_сентября и 12 октября 1954 года (ко второму отношению был даже приложен плав желательного состава сборника), воббще не пришло никаМартовское Елце в снегах торчат колодцы, Но время к марту подошло. К одной щеке морозец жмется, К другой ласкается. тепло. Хотя не хмуро и не сыро В такие дни, но все равно, Как вхолить с улицы в квартиру, — В глазах становится темно. Пусть медлит жаворонок с пеньем, Уже снегам не быть нигде, ‚Лежит предвестником весенним лицо куриное в гнезде. > Двухрядка Нодобно сказочной шкатулке, Двухрядка музыкой полна, Цо вечерам, порою гулкой, Ее транжирят вею до дна. Расправив лаковые плечи, Мехами водит взад, вперед, Как будто ими целый вечер Подошвы у ботинок трет, Белеют пуговки двухрядки, Как на рубашке жениха, На юбку, собранную в складки, Похожи у нее меха, С двухрядкой каждый будет весел, $ Порою кажется, что в ней Поют певцы народных песен, (Сойдясь из разных областей, > Допризывник Сын приходит, мать его я не спросит, Где бывал, а прямо ст дверей: «Домовой тебя, знать, где-то носит, Хоть бы взяли в армию скорей, Там е рассвета будешь занят делом, Там научат вовремя вставать. Каждой нозью как не надоело На безделье время убивать». И настала осень с ветром резким. Мать о сыне начала тужить — Под распиеку получив повестку, Он уехал в армию служить, Трехлинейную он держит ловно, Словно зеркало, она светла. Под опеку строгая винтовка Озорную молодость взяла, ИЗ ПОСЛЕДНЕЙ ПОЧТЫ Кровное дело литераторов В номере за 27 января газета «Ленинградская правда» напечатала передовую статью, озаглавленную «Кровное дело ленинградских литераторов». Напомнив, как четко сформулировал В. И, Ленин задачу публицистов в своей статье «Революционные дни», газета пишет: «За какие бы дела ни брался советский народ, к каким бы подвигам ни призывала его партия, всегда в первых рялах наступающих были писатели-публицисты, которые силой своего таланта помогали прокладывать путь в будущее». В статье упоминается о публицистической деятельности многих советских литераторов — Д. Фурманова, А. Серафимовича, М. Горького, М. Шолохова, А. Толстого, И. Эренбурга, Н. Тихонова и других, чьими. усилиями создана публицистическая летопись героической борьбы советского народа. Газета подчеркивает, что сейчас роль пуб: липистики эще более возросла. «Многие ленинградские писатели плодотворно трудятся в периодической печати, — говорится далее в статье, — Публицистические выступления В. Саянова, Е. Катерли, М. Жестева и некоторых других запомнились ленинградцам.., Но пока еще далеко не все ленинградские литераторы считают своим долгом отдавать время, мысли, чувства, наблюдения публицистическому творчеству... Ленинградские читатели давно не видели на страницах своих газет имен таких писателей, как В. Панова, В. Кетлинская, Д. Гранин. Редко выступают и другие известные литераторы... В канун нового года состоялся декабрьский Пленум ЦК КПСС; в печати опубликовано Обращение ЦК партии ко всем труженикам села — ясная программа дальнейшего развития сельского хозяйства, Кому, как не писателям, выступать пропагандистами этих документов, рассказывать в публицистической форме о первых успехах и трудностях, какие встречаются на пути ширящейся народной инициативы и творчества:.. В Ленингралском отделении Союза писателей около 300 литераторов. Это — бельшая сила, Кровный долг ленинградских писателей — еще активнее делать постоянное дело публицистов: писать историю современности так, чтобы их творчество приносило действенную помошь советскому человеку — труженику, строящему коммунизм». СБОРНИК «ПОЭТЫ: АЗМИ» «Поэты Азии» — так называется книга, выпущенная Государственным издательством художественной литературы. В этом большом интересном сборнике представлены произведения свыше 230 авторов — поэтов Афганистана, Бирмы, Вьетнама, Индии, Индонезии, Иордании, Китая, Кореи, Ля: вана, Малайи, Монголии, Непала, Сирии и других стран. Сборник «Поэты Азии» является своеобразным поэтическим откликом на борьбу народов азиатских стран против колониализма, за свободу и наниональную независимость. В книге звучат голоса поэтов различных направлений и взглядов, по-разному воспевают они мечты и думы своих народов, но всех их объединяет любовь К Излишняя ТОРОПЛИВОСТЬ верны (это уже отмечалось) сцена прощания Пушкина с Гоголем, горячие объятия и пр. Известно, что у Пушкина и Гоголя под койец их встреч произошла серьезная размолвка, о причинах которой нет совершенно достоверных сведений. В ланном случае авторский вымысел вряд ли может быть оправлан, Но особенно обидно, что в характере самого Гоголя черты и черточки, ярко выступающие в ряде эпизодов, также не сливаются в целостный художественный образ. Отчего это? На мой взгляд, оттого, что в книге нет четкого, продуманного, развивающегося сюжета. Хронологическая качва жизни человека, не может заменить сюжет в художественной повести, Острые социальные противоречия опре делили сложность духовного мира великого писателя, страстность его исканий. Ве это усугублялось болезненностью натуры писателя, личной лушевной неустроенноСтью Й ЗОркОСТЬЮ большого Художника, мучимого неправдой жизни, Но острый и сложный конфликт, углублявшийся у Гоголя с годами и, в сущности, положенный в основу повести, показан расплывчато, недостаточно отчетливо. Страдания #aDoда, глядя на которые терзалея и сам Гоголь. раскрыты в двух-трех эпизодах, но тема народа органически не вплетена В повествование, Гоголь в жизни, Гоголь в быту — вот, По сути дела, основное содержание книги. Мы видим его в повседневных заботах и делах, даже с ero увлечением вулинарией и руколелием,. Нельзя сказать, чтобы автор не показал [Гоголя за знаменитой конторкой, гле созлавались его произведения, не раскрыл перед нами мечты. метанья и разлумья писатедя. Но саый: процесс творчества великого художника,. показ его творческой лаборатории, не говоря уже о раскрытии созданных им бессмертных образов, занимают недостаточно места в объемистой книге 0. Гаецкого. Это, к сожалению, общий и существенный недостаток наших Ениг о больших художниках. А межлу тем именно о жизненном деле художника нужно бы прежде всего рассказать в такой биографической вниге, Странно, что работе над <Ревизором» и первому спектаклю пьесы, сыгравшему, как известно, большую роль в писательской судьбе Гоголя, уделено очень мало страниц. Эмоциональную заразительность книги, рассчитанной на юного читателя, сильно снижает не только замедленный темп повествования, загроможденного подробностями, во и ет язык. Стремясь в старинных оборотах и лексике перелать колорит времени, автор то и дело начинает и сам говорить языком николаевской эпохи; «нумер» в гостинице, «аренда» вместо «жалованье» ит. д., ит. п. В самой манере и неторопливой авторской интонации, в его, лексике чувствуется мертвящая печать стилизации. Кокетничанье старинным языком, оборотами и выражениями, требующими пояснительных сносок, холохит повествование. Й не случайно в напболее сильных. трагических эпизодах автор говорит’ своим, взволнованным г0лосом, языком нашего времени. Книга Ю. Гаецкого найлет своего читателя и в настоящем ее виле, Но иные из высказавных выше соображений uw 3aмечаний автор слышал на дискуссии 0 биографической книге, проходившей в 1955 голу, е многими из них On H сам соглаталея. Остается непонятным, почему так мало заметна в новом издании авторская работа нал книгой? Непонятиа й излишняя в этом случае торопливость язлательства с0 вторым, кепереработанным изланием повести Ю. Таецкого, Еотоmoe вышло вскоре за первым. Повесть, несомненно, стала бы живее, ближе юному читателю, если бы работа нал ней продол жалась, H ВЕНГРОВ Позвольте через Вашу газету принести мою сердечную благодарность Союзу писаз телей, Союзу композиторов и всем учреждениям и лицам, приславшим мне позлравления в связи с Б0-летием работы во Всесоюзном управлении по охране авторских прав при Союзе писателей СССР В НЕМЕШАЕБ В РЕЛАКЦИЮ «ЛИТЕРАТУРНОЙ ГАЗЕТЫ» ЕТ необходимости говорить о воспии 3 тательном значении книг, посвященных 33- мечательным людям. ТОР. Биографический ромав ин повесть завимают немалое место в советской литературе. вызывая живой интерее миллионов читателей. В течение многих лет большими тиражами издается специальная серия «Жизнь замечательных людей», основанная еще А. М. Горьким и М. Кольцовым. Много лелает для с0- здания биографической книги Детгиз, преуспевший в этой области значительно больше, чем во многих других жанрах детской литературы. : Биографическая книга для юного читателя отличаетея многообразием фору и жанров. Тут и художественная повесть, и произведения типа документального очерка, и различные «гибридные» формы. Эта виды повествования (каждый из них посвоему) обогащают и растят читателя. В повести живой и впечатляющий образ усиливает познавательную ценносте KHAги эмоциональным воздействием на чита“ теля, Очерк ценен прежле всего познавательной стороной, документальными данными. Но, разумеется, увлекающий образ, созданный художником, оставляет неизмеимо больший еслел в сознании читателя (a не только юного), чем строго выверенный, но: подчас скучноватый (что греха таить!) «художественный очерк». Появление биографической книги с обещающим подзаголовком — повесть — вызывает поэтому большие надежды. Это относится и к книге Ю. Гаецкого «Гоголь», вышедшей за короткий срок уже вторым изданием. Еще бы, повесть о такой сложной. глубокой, даже трагической в конце своем жизни! Гоголь — это целая эпоха, Надо, чтобы юный читатель знал правду 0 любимом писателе — мятущемся искателе истины, погубленном николаевекой эпохой. Такая повесть о Гоголе Moker сыграть немалую воспитательную и эстетическую роль. : Не У книги Ю. Гаецкого есть рял признаков, характерных для художественной повести. В ней есть художественный вы мысел. герои повести действуют, говорят, думают. И хотя Пушкин, Белинский и другие цитируют, собственно говоря, свои статьи и высказывания, но их речь позчти всегда воспринимается, как живая и характерная речь. Досално только подчас, 9710 в ней сомнительно звучат устаревшие уже и в те времена «письменные» обороты и словечки — всякие «оные», «СИИ» И KOTHAROme>. В книге Ю. Гаецкото есть правильно освещенный общественноисторический фон, хотя и набросанный беглыми. и излишне скупыми штрихами. На ее странипах встречается немало впечатляющих сцен и жизненных картин. хотя и напиванных часто с мелкими, незначащими подробностями: с которыми жаль, вилимо, расставатьея автору. Подробно и даже, можно сказать, излишне подробно показано детство великого ху ложнива. автор не забывает ни OX ного. даже и не слишком близкого из подлчей — бабушек и тетушек. Срели них при первом чтении нетрудно запутаться. Но живы многие спены в Нежинском лицее и всобенно эпизод со школьным спектаклем, В петербуртекий п московекий периоды жизни и в заграничных своих страяствиях Гоголь встречается с многими видными и второстепенными леятелями литературы 1 искусства того времени. Некоторые из них только вскользь проходят по странипам книги, иные. ‘как, например, поэт Жуковский, излишне подлакированы, Но даже те люли, которые играют существенную роль в повествовании о Гоголе, — Пушкин, Белинский, Аксаковы и другие, очерченные ‘отдельными характерными питрихами в ряде выразительных эпизодов, — все же не вырастают в целостные образы. Это особенно относится к образу Пушкина. Заметим тут же. что мало хостоЮрий Гаецкий. «Гоголь». Биографическая повесть, Государственное изпательство дет. ской литературы. 1956. Стр. 365. Разрешите мне через «Литературную газету» передать всем организациям и Учреждениям, друзьям и, товарищам, поздра* вившим меня в связи с пятидесятилетием со дня рождения, трилнатилетием литературной деятельности и награждением орденом Трудового Красного Знамени, cepпечное мое спасибо, Мирсай АМИР. новые Комиссия по литературному` наследству писателя Артема Веселого (Николая Ивановича Кочкурова) обращается’ © просьбой ко всем учреждениям и гражданам, имеюшим рукописи, письма, фотографии писателя, а также другие материалы, относящиеся х его жизни и творчеству, прислать их в распоряжение комиссии в подлинниках или JIHD, ПНПО он ROC $ . хиссия просит поделиться CBOHMH BOCTIOMEнаниями о писателе. Президиум Союза писателей Украины создал комиссию по литературному и худоee a enautng [let LR у наследству Александра 1 161т> жественном ровича Довженко. Возглавляет ее ЧОрий Смолич. Комиссия обращается с просьбой ко всем учреждениям и гражданам, имеюшим рукописи, письма, фотографии писателя, а также другие материалы, касающиеся его жизни и творчества, посылать их в распоряжение KOMUCCHA B оригиналах р, Киев. ул. Орджони. Опиц К. Мой генерал. Непозволительные записки штабсфельдфебеля. Перевод © немецкого Л. Лежневой. Воевиздат, 158 erp. Пена 3 руб, 95 коп. Орлов С. Стихотворения, «Советский писатель». 244 стр. Цена 3 руб. 45 коп. Симонов Н. Дым отечества Повесть. `«Советский писатель», 171 стр, Цена 3 руб. 20 кои. Смирнов В. Открытие * мира. Повесть. Кн, 2-я, «Советский писатель», 414 стр. Цена 7 руб. 90 коп, Хечумян В. У нас на юге. Роман. Авторизованный перевод с армянского Г. Нерсеcana, +Советсний писатель». 340 стр. Цена 5 руб. 85 коп. ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА № 13 29 января 1957 г. 8 Берце В. Вышли мы все из варода. Ав: торизованный перевод с латышеного С. Мар: новой, «Советсний писатель», 471 стр, Це: на 7 руб. 75 коп. . Залата Ф. На перевале. Роман, 2-я квига трилогии «На tore». Киев. «Радянський письменнак», 445 стр, Цена 6 руб. Нозланюк П, Юрко Крун. Роман. Автори: зованный перевод с украинского В. Рос: сельса, Кя. 2-я. Гослитиздат. 175 стр. Цена З руб. 85 коп. $ Коптелов А. Сад. Роман. Новосибирское книжное издательство. 676 стр. Цена 11 руб. 65 коп, Леснов Н. Собрание сочинений, В 11-ти томах. Т. 1. Гослитизцат, 507 стр. Цена 12 руб. Лидин В. Великий, али Тихий. Гослитизплат. 191 стр. Цена 2 руб. 58 ноп. Олеша Ю, Избранные сочинения. Гослитизлат, 495 стр, Цена 8 руб. 85 коп, Просьбы выпустить сборник стихов Дрожжина несколько раз посылались из музея и в издательство «Советский писатель». Еше в 1952 голу от этого. издательства был получен ответ, * что на 1955 год — имелось в виду к 25-летию со тружеников, осваивающих целинные земли, родине, ненависть к империализму. ло сельской интеллигенции. Многие стихи обращены к Советскому Союзу — оплоту мира и дружбы между на: родами. Л. ИЛЬИН гор. КАЛИНИН