МЫСЛИ О ЛИТЕРАТУРЕ (Окончание. Начало на 1-Й стр.) ‹ Между тем, чтобы все (люди или события) были признаны 38 действительно возможные, необходимо, чтобы рисуемое автором было типичным. Но сатирику следует представить тип не обычно и средне, а в крайностях, Таким образом, сатира, пристрастна и— логически и неизбежно — «односторонНЯ». Чрезмерная многоamARAIETINA о вай. aruramttTt Тенденция в ——_— сторенность умерщискусстве вляет эмоциональность, умерщвляет своей рассудочноестью. Поэт любит передавать живое впечатдение от живой жизни, Армянский поэт А. Исаакян говорит, например, что уставшее море с пеной у рта, упадая на берег, залыхается. Что волны ударяются о берег и шумят — это «серьезное и важное» каблюдение общеизвестно. Но «точность» здесь цены не имеет. Поэту нужно было эту «точность» представить как живой образ. Когда человека представляют нам анатомически, мы с интересом изучаем его физиологию. Но литература любит показывать душу человека, его мысли, переживания. его «живую анатомию», РАЗДУМЬЯ НА ВЫСТАВКЕ <> Борне ПОЛЕВОЙ < териала, это — лишь хобротное сырье, м которого он, мастер, со строгим, последующим отбором будет делать вещи, и лишь в этих вещах проявится со всей силой его веселое жизнеутвержхающее искусство. Характерной чертой творчества Рачева является поразительное умение заставить мир зверей как бы зажить человеческой жизнью. И эта — если, конечно, позволительно характеристики литературные переносить в сферу изобразительного искусства —— эта «басенописная» черта возводит лучшие работы Рачева к самому Жрылову, ибо в них он мастер большой и 00- веритенно оригинальный, Мне приходилось дома наблюдать, как мои ребята разглядывали книжки с живыми, теплыми, веселыми рачевскими итлюстрациями, Сначала проемотрят иллюстрации, потом прочтут текет. потом снова листают книгу, теперь уже подолгу разглядывая каждый рисунок, обсуждая взаимоотношения и характеристики персонажей. И: в этом — тоже характерное в творчестве Рачева. Вот венгерская народная сказка «Два жадных медвежонка». Мой друг—- индийский писатель не чигал ее. Но он. оказывается, знает там у себя, в Индии, человека, 1a еще мужчину, похожего на лису, изображенную на открытке. Это значит. что художник. оттолкнувнгиеь от сказки, как от трамплина, создал образ, который зажил самостоятельной жизнью и существует уже 0ез текста, зачавшего ег9. Очень хороши эти иллюстрации в русским, украинским, венгерским сказкам, хороши своей народностью, красиво и позлично выраженной, своей живой, брызжущей жизнерадостностью, своим лукавым и мягким юмором, воегда свойственным подлинно нарболным произведениям. Но вершины с<воего творчества худож-. ник, как мне кажется, достиг на этом этапе в иллюстрациях к сказкам Салтыкова-Щедрина. Тут уже нет мягкого юмора. Тут он сатирик — гневный, обличающий, бичующий. Многие художники брались за иллюстрирование могучих щедринских сатир. Много творческих удач уже принесла щедринская тема. Удача Рачева кажется мне среди них одной из самых ярких. Злесь его звери разоблачают мерзостный, эвериный мир царской России. И снова каждая иллюстрация живет уже самостоятельной жизнью. Можно. не читая литературного оригинала, представить себе, что такое Премулрый пискарь, Дикий помещик и о чем говорится на лиете. изображающем Конягу, окруженного Пустоплясами. Иллюстрации Е сказкам Салтыкова-Щелрина— это уже несомненный и оригинальный вклад в советское искусство, искусство самобытное, искусство разных . творческих манер, объединенное социалистическим взглядом хуложника на мир, влохновленнов и олухотворенное желанием служить Родине, Участвовать в великом деле воспитания коммуниетического сознания. Походив по выставке, порадовавпись удачам этого своеобразного и самобытного мастера. испытываешь естественное желание приобрести на память хорошую репродукцию, которую можно было бы повесить на стену. Но тут у киоска ждет разочарование. Кроме нескольких старых отЕрыток, которые я уже год назад разослал своим знакомым, да двух-трех репролукций отнюдь не лучших рисунков, ничего, оказывается, нет. И здесь, пользуясь случаем и поводом, хочется излить досаду на наши организации, велающие тиражированием художественных произведений, —на Изогиз, «Советский художник» и всяческие промартели, на которые возложена почетная миссия нести лучшие образцы советского искусства в массы, в рабочие квартиры, колхозные избы, в номера гостиниц. в залы ожиданий, в дома отдыха, ганатопии. Не знаю уж почему именно, но многие, в том числе и всем известные искусствовехы наши, до самого недавнего времени, по-моему, разуму вопреки, считали настоящим, первосортным, заслуживающим серьезного внимания и популяризации искусством лишь станковую живопись, которая будто бы одна может запечатлеть величие дел нашей эпохи. Но ведь есть такие прекрасные традиционные . боевые жанры, вак рисунок, гравюра, офорт, литография, жанры, позволяющие мастеру быстро, художественно полноценно, 693 всяних скидок на оперативность. отнлинаться на все самае важное, что происходит в стране, что радует и волнует народ. Эти жанры, помогающие трудящимся иметь У сесбя на квартире и видеть в любом общественном здании не скороспелый отнечаток или базарную коTH, & ПОдЛИННЫЙ или. не отличающийся от подлинника авторский подписной оттиск, к сожалению, были отодвинуты даже не на второй, а на третий план. Советское искусство имеет, чудесных и многообразных рисовальщиков, отличных маетеров эстампа, тонких Иллюстрации EL литографов, давно уже С. Михалкова. „ признанных всем миром граверов, но произведения их мало ти`ражировалиеь, на них ве сосредоточивалось внимание общественности. Эти жанры были обречены на камерность и, будучи по природе своей искусством для самых широких масс, начали становиться искусством для знатоков. Зато отвратительные бездарные копии, вульгаризирующие и опошляющие самое понятие о великих мастерах, можно видеть в бесчисленном количестве. Держу пари, что нет районного центра, где бы в доме колхозника или в клубе не висели отвратительные пародии на шишкинское «Утро в сосновом лесу» или «Охотники на привале» Перова. Бессовестных копиистов никто не нонтроnupyet, Я видел в одной из гостиниц знаменитую «Незнакомку» Крамского, восседающую в своем роскошном ландо на фоне... гостиницы «Москва», я видел шишкинских мишек, но уже не в сосновом лесу, ав. зоопарке. Й никому в голову не пришло привлечь к ответу тех, кто калечит и насилует классиков, и тех, кто потворствует этому, закупая но дешевке эту халтуру для общественных учреждений. Всей художественной общественности такие факты хорошо известны. Но никого это пока что, увы, не побеспокоило. А что сдеЛали Оргкомитет Союза советеких художииков ного органы на местах для тото, чтобы взять под свой общественный контроль тиражирование и копирование картин, изготовление так называемых «авторских повторений», которое иные бойкие маетер& превратили в своеобразный отхожий промысел? Увы, на пути халтуры неё воздвигнуто сколько-нибудь ощутимых общественных преград, Пройдите в любой столичный магазин культтоваров, и вы найдете там множество плохих копий с хороших картин, да к тому же копий обрезанных, оскопленных, вправленных в медальоны и в пластмассовые рамки. Почему это завилие халтуры не беспокоит художественную общественность? С год назад в гостинице. одного из наших аэропортов, являющегося западными воротами Советского Союза, мы, возвращаясь из-за границы, увидели на стене номера жалкий лубок, вправленный в толстую золоченую купечаекую раму. На нем был изображен некий, по-видимому, мучимый жестоким похмельем субъект, который, кутаясь в барскую шубу, ехал куда-то. на разлюли-тройке, нарисованной в самых забубенных тонах. Мы решили, что это какой-то дореволюционный мещанский лубок, слеланный на тему «жестокого» романса «Гай да тройка, снег пущиетый...>, случайно, по невежеству завхоза, попал в стены хорошей, новой международной гостиницы. Посоветовали диревтору поскорее его спрятать, чтобы не создавать у пассажиров превраткого представления 0 COBCTCROM искусстве. — Вак убрать! — векричал тиректор,-— это же гоголевская тройка, это же сам Гоголь едет. Репродукция картины издана в Москве к гоголевекому юбилею. А вы говорите — «гахость»! Мы смотрели с нелоумением. Как? Это знаменитая «Русь-—Тройка»? Этот мучимый похмельем барчук — Гоголь? Чушь, Не может быть. Тогда директор снял репродукцию, и на обратной стороне было написако, что это действительно «Тройка», что автор произведения А. Герасимов и что выпущена эта репродукция действительносв Москве издательством «Советский художник» тиражом в 50.000 экземпляров. Что было ответить? И что можно спросить с базарных ремесленников-копиистов, если именитый советский художник позволяет репродуцировать такие свои произведения, а издатели, по соображениям непонятным, печатают их для масс в таком тираже? Тиражом в 50.000 тем же издательством выпущена репродукция с картины А. Лактионова «В новую квартиру», этого странного произведения, которое воли и, MOBO рассматривать всерьез, то разве лишь как злую пародию на наше искусство. А между тем, возвращаясь в выетавкв Евгения Рачева, я думаю о том, как бы было хорошо, если бы лучшие из этих его красивых, жизнерадостных, умных рисун“ ков репродуцировать в цвете в натуральную величину. Как украсили бы они стены детских садов, как хорошо выглядели бы над детскими кроватками в квартирах тружеников! Да и взрослый с уловольствием бы приобрел тля себя. скажем, серию иллюстраций к щедринским сказкам, И разве худо было бы слелать по этим рисункам ввеелые, шут» Однажды довелось мне посылать своим друзьям, иностранным литераторам, новогодние открытки. С этим жанром изобразительной продукции нам как-то особенно не везет. Й чтобы не экспортировать допотопных дедов-морозов, благостных, завитых и румяных школьников, наскоро переделанных из дореволюционных ангелков, и заснеженную Спасскую башню, вокруг которой уже не первый десяток лет кормится по праздникам Целая плеяда бойких художников, я взял веселые иллюстрации к детским сказкам, среди которых было пелое семейство забавных зверюшек г хуложника Евгения Рачева. В МОСЕВЕ На днях в Союзе писателей СССР под председательством Г. Маркова состоялось обсуждение книг донецких ли: тераторов. Ответственный секретарь Донецкого отделения Союза писателей Украины П. Байдебура представил собравшимся гостей из Донбасса. Наибольшее внимание участники обсуждения уделили альманаху «Литературный Донбасс». — Альманах— это лицо писательской организации, — сказал Б. Галин. — Дох нецкий край выдвинул немало писателей, прочно вошедших в советскую литературу. По талантливым книгам Б. Горбатова, П. Нилина, В. Попова и других мы знаем Донбасс 30-х годов, Донбасс военный и Донбасс периода восстановления, но сегодняшний Донбасс представлен в литературе слабее. Основной недостаток альманаха в том, что он не ставит острых проблем современности. Редкое исключение — интересные боевые очерки Л. Черкашиной «Давайте подумаем вместе». По мнению Б. Галина, к участию в альманахе надо привлечь деятелей культуры, ученых, партийных работников. Выступающие говорили о трудностях, стоящих перед редакцией альманаха: он в основном делается силами энтузиастов, так как штатных должностей не предусмотрено. Возникла мысль о том, что Донбассу необходим уже не альманах, а журнал. Потребность` в нем назрела. Д. Осин, К. Ваншенкин, М. Светлов, Tl, Железнов, М. Мусиенко остановились на стихах, опубликованных в альманахе и вышедших отдельными изданиями. Они указывали на низкое во многих случаях качество редактуры, на недостаточную требовательность и поэтов, и редакции. Серьезно были обсуждены поэмы В. Труханова «Да здравствует солнце!» и В. Шутова «Уголек», Л. Жаинков дал высокую оценну новой поэме авла Беспощадного «Дружины». работе донецкой организации, о притоке новых талантов, об активной работе большинства писателей говорил И. Карабутенко. Он критиковал издательство «Советский писатель» за медлительность в выпуске книг донецких писателей. И. Карабутенко внес, в частности, предложение выпустить в Москве интересную приключенческую покве интереспую принлюченчесвую = ier весть Г. Володина «Черные земли», Н. Асанов и Д. Еремин проанализировязли рукопись сборника волынских рассказов Л. Черкашиной. А. Кузнецова и С. Баруздин одобрительно отозвались о книге молодого прозаика А. Чепижного «Восход». Обсуждались и две литературоведческие работы: «Борис Горбатов» Ал. ШМонова и «Павел Беспошадный» Ал. Ионог А Клоччн. Новелла — 5310 Питературные бал форма, котожанры рая возникла 10 своеобразной потребности, это интересное, интригующее, чрезвычайное событие, которое оканчивается неокиланным финалом -— финаНа новогодние поздравления не принято отвечать. И каково было мое изумление, котла на этот раз из разных стран было получено несколько и не совсем обычных ответов. Немецкий писатель, человек, разбирающийся в искусстве, писал среди прочего: <... еще хотелось бы, ОКИ р а АЯ д в Аа В а еек: обода TT предварительно передав вам тысячу извинений, обременить вас просьбой, Мне очень понравились маленькие Мишки на вашей открытке. Там написано, что. это иллюстрации из какой-то сказки. Не могли бы вы мне послать книжку или книжки с иллюстрациями этого художника?» Из Индии — этой страны необыкновенно самобытного искусства — писатель, винодраматург. человек жизнерадостный. написал: <...Мы с женой вдоволь поемоялись над изображениями зверей. Представьте, я знаю человека, который очень похож на хитрую лисицу и другого человека, похожего на маленького медвежонка». Наконец, с противоположного конца CBEта, из Дании, от писателя-сатирика, тонко понимающего юмор, пришел запрос: нельзя ли прислать eme таких зверюшек: ‹..Вы думаете, для моих детей? Нет, для меня. Они мне очень понравились. Вто этот Рачев? Нет ли серии таких открыток пли альбома с ними?» Так три писателя, живущие в разных концах земли, люди, не похожие друг на друга ни своими вкусами, ни своим мировоззрением, не связанные общей традипией представлений 0б искусстве, совершенно неожиданно так живо и так активHO, а главное, так единодушно откликнулись на искусство советского художника, представшее перед ними на маленьком. заштемпелеванном куске тонкого картона. Этот случай, совсем было затерявшийся в памяти, как-то очень ярко вдруг вепомнилея, когда я попал ча выставку работ Евгения Рачева, открытую к 50-летию со дня рождения художника. Одно дело — просмотреть рисунки, бегло листая иллюстрированную ими книжку, или увидеть их на открытке, не всегда к тому же хорошо отнечатанной. Другое лело — видеть их в подлинниках, сериями, каблюдать, переходя из зала в зал, рост и ‹0- вершенствование мастера, становление сго таланта, углубление замысла, постепенное постижение им искусства 0606- шать. Аогда я получил год назад три письма, которые я процитировал, признаюсь, они ‘немного меня ‘удивили. Теперь стало ECHO, что мои коллеги просто оказались более проницательными. Онй по одному единственному рисунку сумели угадать самобытный. оригинальный и, насколько я знаю, ни на кого не похожий талант мастера, заметить который на выставке не составляло уже никакого труда. Евгений - Рачев — хуложник-анималиет. Но анималист совсем особого рода. По его наброскам и беглым зарисовкам, представленным на выставке, видно, какой у него зоркий глаз, как точен карандаш, как метко умеет он схватить облик зверей, птиц, домашних животных в самых неожиданных, иногда рискованных, HO всегда точно и верно запечатленных поворотах, По этим зарисовкам и немногочисленным пейзажам видно, что он тонкий знаток родной природы, Но рисунки зверей, пейзажи — все это у него не самоцель. Это — накопление маИ еще того, чехгу названБя В нашем языке, пожалуй, нет... В пейзажной лирике С. Орлова немало настоящих удач, и вместе с тем здесь 960- бенно разительно проступают и некоторые отнюдь не пустяковые слабости его поэзии. Нет-нет и зазвучат вдруг У С. Орлова интонации, хорошо знакомые по стихам Eceнина, а 10 и есенинский образ позаиметвуст поэт. Слишком много у С. Орлова пейзажных зарисовок, поэтических этюдов. Ну какой смысл, скажем, в том, чтобы изобразить открытие нового моста, описав отражение этого события в зеркале реки, — а воль именно так написано стихотворение «Новый мост». Быть может, для живописца такой необычайный угол зрения чем-то привлекателен. Но ведь поэзия не живопись, да и в живописи, по правде говоря, совеем не так часто этюды представляют самостоятельную ценность, во всяком случае, далеко не всегда их стоит выставлять для общего обозрения. Но если искать Е0* ренную причину этих слабостей, то она в том, что не все стихи С. Орлова озарены глубокой, вдохновенной мыслью, порой мысль в них едва-едва брезжит, порой они, как стихотворения «Новый мост» или «Володезный журавль», просто бездумны. «.Мысль— как-то записал для себя Некрасов,— веегда проза, как плод анализа, изуцения, холодного размышления, — HO сл6- дует ли из Этого, что поэзия должна 0бх0- диться без мысли? дело в том, что эта мысль-проза в то же время — сила, жизнь, без которых, собственно, и нет истинной поэзии. И вот из гармонического сочетания этой мысли-прозы © поэзией и выходит настоящая — поэзия...» № сожалению, С. Орлову не всегда дается это трудное с0- четание: тогда и возникают стихи-этюды, тогда и начинает поэт перепевать что-то ‘знакомое. Книга С. Орлова открывается стихотворением, в котором поэт описывает, как в армейском клубе через несколько лет после войны он читал танкистам свои стихи. И когда замер зал, когда надо было произнести первую строку, поэт вдруг понял: Вот сейчас я держу экзамен — Стихотворец я или нет. Это очень хорошее и очень нужное для художника чувство, имя ему — требовательность Е себе. Пожелаем С. Орлову, чтобы это чувство не покидало его, чтобы каждое задуманное стихотворение казалось ему экзаменом на звание поэта, лом, который удивляет своей неожиданностью или остроумно вытекает из кажущейся неожиданности. Эти обстоятельства были в последующем забыты, и тенерь каждый простой, короткий рассказ считается новеллой, что неверно. Вообще следует строго разграничить также роман, повесть и рассказ. Роман создается тогда, когда требуется углубить, широко осветить тысячи уголков данной среды: социальный, политический, психологический и т. д, Повесть — это произведение, освещающее более ограниченные стороны жизни. Рассказ — еще более мелкие стороны, а новелла — один какойнибудь эпизод. Но все это нельзя расематривать механически, как только количественные категории. Новелла не есть краткий рассказ, она, наоборот, может быть больше. Произведения других жанров Tabже могут быть несколько больше или меньше. Их объем определяется не столько количественной, сколько качественной особенностью. Говоря строго, ни один из них не может стать другим. Роман нельзя превратить в повесть. Рассказ не превратится в новеллу, как бы ни казалось, что Этого можно достичь, О социалистичеЯ МОГУ ЗАСВИТ See POTECTBOBATh, что ском реализме молодые - армянские ° писатели в большинстве своем усвоили основное и необходимое в социалистическом реализме. у Описанная ими жизнь — это современность, социалистическое строительство, новый человек. Надо осмысливать явления новой жизни, факты, людей, каждую деталь будней в их философском содержании—в движении, вевязях со всей движущейся жизнью, всей социалистической действительноетью. Типичность в литературе социалистического реализма основательно отличаетея от типичности в классическом реализме. Раньше — как было в духе классического реализма —— типическая личность ничего не меняла В своей действительности. Дух’ сопиалистического реализма иной, Действительность изменяется = Под: ` воздействием типов («героев»), и сам тип тоже меняется вместе в созланной им же действительностью. Большая тема, надолHoe! ro определяющая творe ческое лицо художника, никогда не бывает неожиданных открытием, и С. Орлова на пути в таким темам ожидали не только розы. Не все поиски шли в верном направлении, не все удавалось (мало выразителен был, например, цикл стихов о. пограничной заставе — поэт добросовестно описал то, что видел, He испытывая подлинного волнения), да и ныне не вее ему удается, Постеленно в поэзии С. Орлова выкристаллизовываются две связанные между собой ведущие темы. Олна из них — милая. сердцу поэта природа светлого русского. Севера. Вторая — городок районный, «на. карты на все нанесенный. вовсе не знамснитый». rie живут «люди незаметных биографий, люди всем известных биографий». Злесь поэт в своей стихии, вдесь все близко ero душе. В стихах ©. Орлова вновь вопыхивает тот жаркий костер чувств, который освещал изнутри его фронтовую поэзию. Нет, это не патетика, которая была свойственна военным стихам С. Орлова: уже иные чуветва владеют позтом. Но новые темы возникли не в пустоте, & как продолжение, развитие прежних, Разве матросы и плотогоны, шоферы и плотники, механики и учителя из «затерянного в просторах городка» ‘не сродни «усталым солдатам, весь мир прошелигим в огне»? Не велел ли ва своим героем — рядовым солдатом без званий и награл отправилея поэт в маленький зеленый тородок? И оказалось, что «тихая провинция» — вовсе не сонное, забытое миром захолустье: там, гле живут люди большой души, не может быть обывательского болота, там кипит работа, вершатся немалые дела; И выходит так, что наравне Славой мы с большими городами. Пейзажные стихи С. Орлова рохились из самозабвенной любви к родному краю, из присущего поэту стремления воссоздавать живую, ‘переливающуюся «красок кутерьму» окружающего мира, «Березы, словно памятники лету, из серебра и бронзы отлиты», = пишет поэт, и перед нами картина угасающего лета. Как много может открыть одна. зорко подмеченная деталь! «Стекло с веснушками дождя»— это ослепительно сияющий день, когда еще He успели просохнуть капли щедрого летнего дождя, отражающие веселые золотые лучи солнца. Но лело не просто в этих счастливых находках. Вуда важнее, что в лучших стихотворениях поэту удается запечатлеть тот редкий миг радостного и гармоничного общения человека с природой, когла все вокруг предстает в HOBOM свете — просвотленным, мудрым, значительным: Облако за месяц зацепилось, За рекой кричали поезда. Ничего такого не случилось, Только грусть пропала без’ следа, Просто захотелось оглянуться, Постоять у моста, у воды, До неба тростинкой дотянуться, Прикурить цыгарку от звезды, Услыхать травы произрастанье, Трепет заполуночных планет Откуда появляется рассудочноеть? Из «рационализма», от погони за утилитарными целями, из заботы ло отказа все запланироваль. Так появляютея в произвепланировать. Так появляются в произведении тенденции вульгарного утилитаризма и грубого социологизма. Старые писатели писали только так, как видели сами. И именно потому, что они писали только так, они были и стали называться талантливыми и гониальными писателями. Была ли тенденция в их произведениях? Безусловно была. И не могла не быть, Но та ли тенденция в их произведениях? Безусловно. была. И не могла не быть, Но их тенденция не была похожа Ha TY, 0 которой шла речь выше, Это была тенденция естественная, которая самим писателем не ощущалась Бак нечто ему поетороннее, Это была тенденция постольку, поскольку в природе во всем имеется тенденция, так же как и сама жизнь является тенденцией, и нет ничего, что не имело бы тенденции... Извините меня за этот высокий стиль. Такая тенденция придает произведению художественную убелительность, Бот такими тенленциозными писателями должны быть и мы. 0 чем бы мы ни писали, мы должны быть социалистическими писатеЛЯМИ. О познании жизни в литературе Слова «познание жизни» — потребность в таком познании справедливо выдвигается перед литераторами -— имеют два емысла. Один: познать, знать, что представляет собой ланное явление. В этом случае составить, образовать простое понятие 0 данном предмете — уж и есть подлинная цель самого познания, самого описания. По этой именно причине научные и публицистические произведения не нуждаются в художественных формау. стиле. языке, образе. Другое — это — чувствовать, переживать. В этом „ случае необходимо раскрыть впечатление через стиль и образ. В этом случае лучше один 183 видеть, чем сто раз слышать об одном и том же; слышать это «теория», а видеть— «практика». Слушать описание чьето-то лица и видеть ето — разные Вени, Нельзя пересказать музыкальную игру, чей-то голос, рассказать о каком-то здании, памятнике, спектакле. Надо видеть и слышать. Мысль — это одно, образ — другое. ‚ Литература не. рисует, не. занимается архитектурой, не играет, не поет в собственйом смысле слова, Но надо писать так, как если бы ты nce это слышал и видел. С ответным словом выступили А. Клоччя. Ал. Ионов, Л. Черкашина, В. Шутов, В. Соколов и П. Байдебура, Группа писателей из Донбасса (слева направо): А. Чепмжный, Ал. Ионов, Г. Володин, П. Байдебура, Mm Prnuyvysune uw RB. Lllivrong. Фото А. Ляпина _Высокое—не высокопаюное! <> Л. ЛАЗАРЕВ > не определенный, утвердившийся раз и навсегда строй возвышенных образов, & мироощущение поэта, наполняющее его стихи суровой или радостной торжественностью. Канонизированная «патетическая» фразеология рождает высокопарную поэзию, неподдельные чувства—по-настоящему высокую. С. Орлов не впадает в высокопарность, в его стихах нет «наигрыша» величия, ходульности. Он остается самим с0бой, сохраняет естественность. Избегая риторики и напыщенности, поэт чаще всего использует конкретную, зримую, живописную деталь, которая приобретает в его стихе многозначительность символа. Й это сочетание — одна из бросающихся в глаза особенностей поэтической манеры С. Орлова. Но не будем дальше распространяться на эту тему, приведем лучше стихотворение С. Орлова, где эта особенность поэтической манеры проступает очень наглядно. Начинается стихотворение зарисовкой: по избитой фронтовой дороге идут солдаты, Но читаем дальше, и нарисованная поэтом картина вдруг приобретает новый, более глубокий и общий: емыел: Деревья шелестят в лесах, Звенит в ручье волва, Звезда мерцает в небесах Мм по ночам одна. Мы часто пишем: «Аолодная, paccyдочная поэзия», не отдавая _ себе отчета в том. что само сочетание этих слов противоестеетвенно. Существует ли отонь, который не греет? Существует, это — бенгальский огонь. Стихи, в которых нет высокого накала чувств, могут ослепить, как бенгальский огонь, но они не несут в себе животворного тепла и не способны высечь искру из души человеческой. Слово поэта должно жечь сердца людей. Й если мы еше иногда всерьез говорим о рассудочной поэзии, Т0 ТОлЬьо поз, что перестали искать в стихах обжигающее душу пламя, легко удовлетворяемо? рифмованным набором прохладноватопыиных слов, забывая, Что назначение ПОЭЗИИ — roll Ho годы нести неостываюшее тепло, неугасимый ОГОНЬ ‚ЧУВСТВ, ewan TT Патетику последнее время He жалуют, С. 2 к ней прочно утвердилось настороженно отношение. прилатаз еее я ete eee ee стало чуть ЛИ НВ постоянным эпитетом К Withuitie 4 И «‹палетике». И для. этого есть основания. без 00- вораживает читателя. р ‚ба Ау азни быть неверно понятым, назвать МВУтие стихи Сергея Орлова о войне патетическими. употребив. это определение в его леч иаАЧ точнее говоря, ПОДлЛИВНОМ ‘ ихи эпически величавы и торячи, возвышенны И эта би > словно изнь —— ИСта Вот одно Е о В Е смысле. Эти стихи эпически т одновременно торячи, BO3Bb вместе с TCM человечны, они искра, зароненная в УШУ Ч тгантоким пожаром войны. правом может С. Орлов говорит! то «в стихах поет свинец» пахнет все стихотворенье». AVE точник высокого пафоса поэта. человека: в. > CTH a eee хотворений lg А Я Па: ВОС: ливые статуэтки? Как было бы 370- рово, если бы попросить лучших Hanns граверов — Фаворското, Пикова, Гончарова, Маторина и других сделать серии гравюр, посвященных красотам и достопримечательным местам наших советских городов, наших респубтик, и продавать эти гравюры. в скромных тонких рамах для украшения жилиш, общественных зданий, ачева нм басням фойе театров и кино, библиотек, жедезнодорожных вагонов. Как было бы хорошо, если бы лучшие графические произведения Кукрыниксов, Шмаринова, Жукова, Дехтерева, Кибрика, Верейского. Горяева, Дубинского. Кузьмина, Лебедева, Каневского, Щеглова и других наших отличных рисовальщиков, пройззедения, посвященные историко-революционным темам, красоте и величию сетодняшних дел советского человека, советеким детям, были бы любовно репролуцированы и заняли бы везде место базарных копий ¢ классических картин п бесконечных «авВторских повторений» в современных, не всегда хороших полотен, которые не слишком взыскательные и щепетильные мастера производят оптом по методу холодных Сапожников. Думается, что за Bee это советский чеповек сказал бы спасибо. ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА 2 февраля 1957 г. Всегда одна, всегда одна Средь фронтовых ночей. Всегда видна, В<егда видна В паять пламенных лучей, ‚.Окончилась война. Поэзия перестраивалась на мирный лад. Это был не простой процесе, который осложнялея еще и тем, что порой его весьма неразумно форсировали. Наибольшие трудности переживало поколение поэтов, к которому принадлежал С. Орлов. Они ушли на Фронт со школьной или студенческой скамьи, 103- тами стали на войне, и жизненный опыт их был ограничен войной, Теперь они как бы заново вотупали в жизнь, по-взрослому осваивая мирное бытие, знакомое лишь по беззаботным юношеским годам. Творческий кризис переживало так или иначе большинство поэтов этого поколенйя. Одни нашли новые темы быстрее, безболезненнее, У других поиски затянулись, и целые годы поэтической работы были отданы переводческому делу или убиты на рифмозанное пустоввонство. Внешне С. Орлов сравнительно благополучно пережил это трудное время. On упорно работал, не умолкал на долгий срок: одна 33 другой выходили его книги. И всё же общий кризие не миновал и С. Орлова. Поэт утратил тот высокий лраматизм, который был присущ его военным стихам, а новое творческое нироощущение пришло не сразу, не влруг, и даже сейчас мы можем говорить тишь о становлении этого мироощущения. Его зарыли В Шар земной, А был он лишь солдат, Рсего, друзья, солдат простой, Без званий и награл. Ему, как мавзолей, земля На миллион веков, И Млечные Пути пылят Вокруг него с боков. На рыжих скатах тучи спят, Метелицы метут, Грома. тяжелые гремят, Ветра разбег берут. Давным-давно окончен бой... Руками всех друзей Вит. — Ва ран Положен парень В шар земной, Как будто в мавзолей... Это прекрасное стихотворение, пожалуй, — самое верное доказательство спраи того, © чем шла речь ранее. ведливост Совершенно очевидно, что патетяка — Де ениеенА Стихотворения. «Советский яисатель».